Текст книги "Крестьянские восстания в Советской России (1918—1922 гг.) в 2 томах. Том второй"

Автор книги: Петр Алешкин

Соавторы: Юрий Васильев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

4.3. Подавление антоновского движения

Действия Советского государства по подавлению крестьянского восстания. Нельзя упрекнуть тамбовское советское руководство в недооценке грозившей опасности, какую представляла для государства антоновщина. В начале сентября 1920 г. губком и губисполком делегировали в Москву А. Г. Шлихтера для личного доклада с реальной оценкой ситуации: не удалось своевременно подавить повстанческое движение, которое разрослось до громадных размеров и имело тенденцию распространиться на новые территории. 9 сентября А. Г. Шлихтер встретился с В. И. Лениным и попросил у него содействия в получении для Тамбовской губернии батальона пехоты, двух эскадронов кавалерии и двух тысяч продотрядников, а также тысячи винтовок, тысячи револьверов и 25 тысяч патронов для вооружения местных коммунистов. Шлихтер заверил Ленина, что, если все это удастся получить, то тамбовские власти смогут не только быстро подавить восстание, но и полностью выполнить государственную разверстку по хлебу. В данной просьбе проявилось понимание сути угрозы со стороны антоновщины для Советского государства. Губернскую тамбовскую власть беспокоила не столько военная опасность (которую недооценили, поскольку просили немного: батальон пехоты и два эскадрона кавалерии), сколько продовольственная угроза для государства (неслучайно запросили две тысячи вооруженных продотрядников), опасная последствиями для существования большевистской власти.

24 сентября командированный в Москву заместитель председателя Тамбовского губисполкома В. Н. Мещеряков направил В. И. Ленину записку, в которой говорилось: «Со времени Вашего разговора (и содействия) с Шлихтером о нашем восстании – положение наше ухудшилось: разоружены наши 2 роты, взято, таким образом, 400 винтовок и 4 пулемета и вообще противник окреп. Я был у главкома (Главнокомандующий вооруженными силами Республики С. С. Каменев – авт.) получил обещание послать в Тамбов 1 батальон и 300 винтовок, но по вопросу о продотрядах до сих пор ничего не вышло Нам не дали ничего. Иссыпка идет по 20—22—25 тысяч пудов в день вместо 200—220 тысяч нужных. Имею просьбу Шлихтера и губкома переговорить с Вами на эту тему, ибо положение худое». В ответ на данную записку Ленин дал указание заместителю председателя Реввоенсовета Республики Э. М. Склянскому и председателю ВЧК Ф. Э. Дзержинскому: «Надо принять архиэнергичные меры. Спешно!»[88]88
  РГАСПИ. Ф. 274. Оп. 1. Д. 135. Л. 78—79.


[Закрыть]. Через три дня, 27 сентября 1920 г. Ленин поручил заместителю председателя Наркомпрода Н. П. Брюханову проверить возможность выполнения разверстки в 11,5 млн пудов для Тамбовской губернии – «не скостить ли?» Однако на следующий день в Тамбов была послана телеграмма за подписями председателя СНК В. И. Ленина и заместителя наркома продовольствия Н. П. Брюханова с указанием экстренно направить в Москву два хлебных маршрута по 35 вагонов каждый. В телеграмме от 28 сентября 1920 г. говорилось: «Вне всякой очереди (в Тамбов из Москвы из Кремля). …Ввиду создавшегося катастрофического положения с поступлением хлеба, наличности запасов: на фронте – два, в Москве и Петрограде – один день, приказываю напряжением всех сил, использованием всех средств губернии не позднее первого октября фактически загрузить и отправить в Москву в адрес Наркомпрода: помимо плановых отправок два маршрута с хлебом по тридцать пять вагонов каждый со специальными проводниками…»[89]89
  Советы Тамбовской губернии в годы гражданской войны 1918—1921 гг.: Сб. документов и материалов. Воронеж, 1989. С. 270—271.


[Закрыть].

Через два дня из Тамбова рапортовали о выполнении чрезвычайного правительственного распоряжения. Подобные чрезвычайные действия вызывали негодование народа и сопровождались ростом численности восставших крестьян. 15 октября 1920 г. В. И. Ленин направил телеграмму заместителю председателя Реввоенсовета Республики Э. М. Склянскому, в которой указывал: «Дайте РВСР поручение или, вернее, точный приказ добиться быстрой и полной ликвидации. О принятых мерах мне сообщить». 19 октября Ленин направил командующему внутренними войсками республики В. С. Корневу и председателю ВЧК Ф. Э. Дзержинскому записку следующего содержания: «Тов. Шлихтер сообщает мне об усилении восстания в Тамбовской губернии, о слабости наших сил, особенно кавалерии. Скорейшая (и примерная) ликвидация (антоновщины – авт.), безусловно, необходима. Прошу сообщить мне, какие меры принимаются. Необходимо проявить больше энергии и дать больше сил»[90]90
  См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 51. С. 290, 310.


[Закрыть].

Первоначально тамбовское руководство отводило на ликвидацию крестьянского восстания не более трех-четырех недель. Партизанский способ ведения боевых действий повстанцев, успевавших под натиском красноармейских частей скрыться и раствориться в крестьянской среде, пульсирующий характер движения затрудняли оценку эффективности военных мер. После посещения Тамбова Комиссией во главе с В. С. Корневым Оргбюро ЦК РКП (б) 1 января 1921 г. рассмотрело вопрос о массовых волнениях в Тамбовской губернии. По докладу Ф. Э. Дзержинского партийный орган принял решение о необходимости усиления Тамбовской губернской организации коммунистами и о быстрой переброске воинских частей[91]91
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 112. Д. 108. Л. 2—3.


[Закрыть]. Но эти действия были недостаточными, они не дали желаемого результата. Важнейшим рубежом в развитии событий стал февраль 1921 г. К этому времени повстанческое движение достигло наибольшего размаха, стало находить отклик в пограничных уездах Воронежской и Саратовской губерний. Советская власть вынуждена была перейти к решительным действиям против антоновцев. Ликвидация фронтов против Польши и Врангеля позволяла двинуть на Тамбовщину крупные и боеспособные воинские контингенты, технику, включая артиллерию, бронечасти, самолеты. Изменилась и тактика действий против повстанцев. Вместо отдельных, не связанных единым планом операций, была создана четкая структура военного управления. Вся губерния была поделена на шесть боевых участков с полевыми штабами и чрезвычайными органами власти – политкомиссиями.

К весне 1921 г. наметился перелом в общей политике Советского государства по отношению к крестьянству. Серьезными побудительными аргументами в переходе к новой экономической политике, как показывают архивные документы, оказались антоновщина в контексте общероссийского крестьянского движения. В это время в Тамбов выезжали два представителя центрального руководства – Н. И. Бухарин и A. В. Луначарский. Бухарин участвовал в работе Х губернской партконференции (28—30 января 1921 г.), Луначарский – VII губернского съезда Советов (31 января – 4 февраля). По выступлениям делегатов от местных организаций и учреждений они могли составить представление о действительных масштабах и характере антоновщины как массового крестьянского восстания и быстро нарастающей угрозе самому существованию советского строя. Они убедились также, что партийное и советское губернское руководство оказалось неспособно справиться со сложившейся ситуацией. Нужны были решительные меры со стороны руководства Советского государства. Сразу после возвращения Бухарина в Москву В. И. Ленин поставил в перечень вопросов на заседание Политбюро ЦК РКП (б) на 2 февраля вопрос об антоновщине. На данном заседании партийного органа было принято решение: «а) Указать т. Цюрупе, что политическое положение и восстание крестьян безусловно требует обращения самого серьезного внимания на быстрое проведение продовольственной скостки в тех местах, где крестьяне особенно пострадали от неурожая и особенно сильно нуждаются в продовольственном отношении. Признать необходимым также выработку ряда других мер для облегчения продовольственного положения крестьян в этих губерниях, в особенности для организации общественного питания. Поручить Наркомпроду 2 раза в неделю представлять в ЦК письменные сообщения о мерах, принимаемых во исполнение данного постановления, и о фактическом их проведении в жизнь. б) Поручить Оргбюро совместно с президиумом ВЦИК организовать немедленно посылку комиссии от ВЦИКа в Тамбов для политического руководства и помощи товарищам в борьбе с крестьянским восстанием и для политической обработки районов, освобождаемых от повстанцев». Н. Бухарину, Е. Преображенскому и Л. Каменеву поручалось срочно разработать и утвердить текст обращения от имени президиума ВЦИК к крестьянам Тамбовской губернии, чтобы распространить его только в этой губернии, не печатая в газетах[92]92
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 128. Л. 1.


[Закрыть].

Содержание доклада Н. И. Бухарина в протоколе заседания Политбюро ЦК РКП (б) не отражено, поиски его по другим фондам, в том числе фонду Бухарина оказались безрезультатны. Но постановление Политбюро, принятое на основе обсуждения доклада Бухарина, в какой-то мере отражает его позицию. Она проявилась в констатации необходимости сокращения («скостки») продовольственной разверстки в тех местах, где крестьяне особенно пострадали от неурожая. Настойчивое развитие этой темы в постановлении, вплоть до «организации общественного питания», необычно для подобного уровня документов и, вероятнее всего, исходило от докладчика. К особенностям позиции Бухарина можно отнести и решение послать в Тамбов для усиления политического руководства в борьбе с крестьянским восстанием комиссию ВЦИК, а не создавать предлагавшийся еще один реввоенсовет. На другой же день, 3 февраля 1921 г., на заседании Оргбюро ЦК РКП (б) была создана Полномочная комиссия ВЦИК, которую возглавил В. А. Антонов-Овсеенко. Одновременно было принято решение о срочном направлении в Тамбовскую губернию 200 политработников[93]93
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 112. Д. 120. Л. 6.


[Закрыть]. Таким образом, практические решения Политбюро по докладу Н. И. Бухарина носили чрезвычайный характер – их нужно было выполнить «сегодня же», «в самом срочном порядке». На заседании Политбюро 2 февраля был поставлен еще второй вопрос – доклад комиссии по вопросу о помощи крестьянству, пострадавшему от неурожая. Предварительно решение по данному вопросу подготовлено не было. Е. А. Преображенскому, А. Д. Цюрупе и М. Лежаве было поручено по итогам обсуждения подготовить проект постановления по данному вопросу[94]94
  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 128. Л. 1.


[Закрыть].

Высшее партийное и государственное руководство страны, вероятно, уже пришло к осознанию, что обращение с объявлением прекращения взимания продразверстки от имени высшего органа государственной власти невозможно было ограничить одной Тамбовщиной. Утаивание самой возможности отмены продразверстки могло стать детонатором еще больших социальных взрывов в деревне. Поэтому обращение к тамбовскому крестьянству было распространено от имени губисполкома и губкома РКП (б) 9 февраля 1921 г. Его суть состояла в отмене продразверстки и разрешении местного торгового обмена продуктами сельского хозяйства. В Обращении отмечалось, что Народный комиссариат по продовольствию решил прекратить дальнейшее взимание хлебной разверстки в Тамбовской губернии. Эта мера объяснялась тем, что «появилась возможностью понемногу получать хлеб с Юга и из Сибири» (как такая возможность могла появиться в разгар Западно-Сибирского восстания, в ходе которого повстанцами на три недели было прервано сообщение и поставки из Сибири в центр страны по Транссибирской магистрали – осталась загадкой). Далее подчеркивалось, что указанное государственное решение стало ответом на обращение губкома РКП (б) о тяжелом положении тамбовских крестьян, которые уже выполнили большую часть разверстки. В Обращении отмечалось, что губернский комитет коммунистов и губернский исполнительный комитет Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов с огромной радостью приняли распоряжение Народного комиссариата по продовольствию о прекращении дальнейшего взимания хлебной разверстки в губернии и дали распоряжения уездным продкомиссариатам немедленно прекратить собирание хлебной разверстки и снять все продотряды. В Обращении говорилось: «Тов. крестьяне и крестьянки! Со страшной трудностью, но с честью вы выполнили вашу великую повинность перед рабоче-крестьянским государством. Теперь рабоче-крестьянское государство, ваша родная, вами выбранная власть должна в свою очередь оплатить вам сторицей». Сообщалось, что по предложению губкома партии губернский исполнительный комитет решил проводить преимущественное снабжение крестьянского населения и ходатайствовал перед центральной властью об увеличении материальных кредитов. Губисполком и губкомпарт заверяли крестьян: «Всем, чем только можно будет вам помочь, – Советская власть поможет. И для того, чтобы лучше слышать вашу просьбу и нужду, по всей губернии организуются широкие беспартийные конференции, куда приглашаем присылать своих представителей. Называйте смело и прямо ваши нужды и ваших обидчиков. Советская власть сумеет вас защитить». Губернские органы партии и государства призывали к мирному труду: «Товарищи крестьяне и крестьянки! Война кончена, разверстка выполнена – теперь дружною семьей за подготовку к весенней семенной кампании! Пусть будет проклят всякий, кто осмелится оторвать крестьян от этого мирного труда! Беспощадно обрушится на его голову Советская власть! К труду, к миру, к весеннему севу, товарищи крестьяне и крестьянки!»[95]95
  Советы Тамбовской губернии в годы гражданской войны 1918—1921 гг.: Сб. документов и материалов. С. 270—271.


[Закрыть]. Данное Обращение было принято и обнародовано за месяц за месяц до Кронштадского восстания и Х съезда РКП (б), заменившего в стране разверстку твердым продналогом и разрешившего свободу торговли.

В. И. Ленин усиленно занимался ускорением военного решения тамбовской проблемы. Среди событий, связывающих борьбу государства с антоновщиной и переход к нэпу, следует отметить встречу Ленина с депутацией тамбовских крестьян, в беседе с которой он не только выслушал жалобы на непосильность разверстки и произвол продагентов, но и одобрил принятые меры. Содержание беседы тамбовских крестьян с Лениным известно из листовки, которая распространялась среди восставших крестьян красными агитаторами. Естественно, беседа эта интерпретировалась агитаторами губкома партии по-своему. Приведем текст листовки, подготовленный Полномочной комиссией ВЦИК «Что сказал тов. Ленин крестьянам Тамбовской губернии»: «14 февраля т. Ленин принял в Кремле крестьян Тамбовской губернии, приехавших поведать ему о крестьянских нуждах. Крестьянин Пахотно-Угловской вол. Тамбовского уезда Кобзев и крестьянин деревни Грушево Трескинской волости Кирсановского уезда Соломатин рассказывают об этом приеме так: «Тов. Ленин принял нас в зале один, любезно поздоровался, пожал руки, пригласил сесть и сказал: «Крестьяне-тамбовцы, дорогие товарищи, объясните мне, какое у вас неудовольствие и что такое банда Антонова и что она делает». Крестьянин Бочаров, Ивановской волости, пояснил: «Банда грабит советские хозяйства и потребиловки и частных граждан, у крестьян отнимает скот, лошадей, сбрую, фураж. А после приходят красные и тоже обижают крестьян». Тов. Ленин записал это на бумаге и просил высказываться еще. Тов. Бочаров указал, что наложили непосильную продовольственную разверстку. Тов. Ленин спросил: «А в 1918 и 1919 гг. вы без скандала выполняли разверстку?» Тов. Бочаров ответил: «Без скандала. Только в этом году был сильный неурожай, и разверстку выполнить невозможно». Тов. Ленин дальше спросил: «А как относятся местные власти?» Мы давали ему ответы, что агенты продорганов, не считаясь ни с чем, требовали и брали, а власти не обращали внимания. И еще очень обидно, что, бывает, берут картошку, мы ее свозим, где картошка гниет и нас же опять заставляют очищать это место. Нам, крестьянам, очень жаль, что нашим трудом красноармеец и рабочий не пользуются. Тов. Ленин сказал на это, что люди бывают не на своих местах. Причем просил нас выбирать в Советы самых лучших, добросовестных людей из трудового класса. Также обратил наше внимание на беспартийную конференцию, куда сказал побольше посылать хороших людей и высказывать власти все нужды крестьянства. «А если люди, избранные вами, к власти оказались негодными, то надо их смещать и заменять другими». Иван Кобозев спросил: «А как нам быть с землею в смысле дележа?» Тов. Ленин ответил: «Распоряжайтесь землей, как вам лучше. Хотите – ежегодно делите, хотите – на многие годы». А еще мы сказали тов. Ленину, как бывает. Сидят в советских имениях лодыри и все получают – и керосин, и спички, и соль. И он это записал, а напоследок сказал: «Если теперь крестьяне будут обижены властью, сообщайте в губернию, а если губернская власть не окажет внимания, то обращайтесь в Москву, в Кремль, ко мне. Можно письменно и лично». И еще тов. Ленин сказал: «Вы вместе с рабочими проливали кровь за свободу, за свою власть. Держите ее крепко в своих руках вместе с рабочими. И тогда увидите, какая будет власть». И тов. Ленин просил передать всем крестьянам, что принял крестьян как любезных гостей и просит всех крестьян крепко держать свою рабоче-крестьянскую власть и выбирать в Советы самых честных людей из трудового крестьянства. И кончил так: «Я знаю, как трудно жить крестьянину, когда с них все берется и так мало им дают. Я знаю крестьянскую жизнь, люблю их и уважаю. Прошу крестьян немного потерпеть, приходить в сознание и идти на помощь своей власти». На том мы простились с тов. Лениным. И теперь мы вернемся в свои волости и расскажем, что он нам говорил и как надо нам держаться Советской власти и помочь общей нашей беде. Со слов крестьян Кобозева и Соломатина записал член Тамбовского уисполкома Смоленский»[96]96
  ГАТО. Ф. Р. -119. Оп. 1. Д. 899. Л. 27.


[Закрыть].

Как видим, В. И. Ленин был озабочен положением крестьянства Тамбовщины и всего крестьянства страны. Вместе с тем он правильно ставил вопрос о том, что сами крестьяне должны использовать свои права при выборе руководителей и требовать с них отчета о своей деятельности. Делегат II Всероссийского съезда Советов, коммунист Н. Н. Исполатов из г. Усмани Тамбовской губернии в письме В. И. Ленину высказал сокровенные мысли крестьян, дал «земную» характеристику действий представителей местных органов власти. Он писал: «Дорогой Товарищ! Считаю своим долгом сообщить Вам свои впечатления о взаимоотношении социальных сил в современной России. Я думаю, Вам, стоящему на вершине российской государственной пирамиды, и мне, находящемуся у основания ее, в самой гуще жизни, картина русской жизни представляется с различных точек зрения… Усманский уезд Тамбовской губернии, постигнутый неурожаем, вчистую ограбленный продотрядами под видом взимания государственной разверстки, – причем не столь получило государство, сколько они, – в настоящее время переносит муки острого голода. Люди дерутся из-за падали, пухнут до неузнаваемости от голода, ходят из учреждения в учреждение и отсылаются, дети бросаются родителями и десятками подкидываются в детские дома. Грабеж и воровство достигли небывалых размеров. …Идейных коммунистов – капля в российском море. … Спасти положение может только широкое применение рабочего демократизма в партии, профессиональных союзах и среди крестьянских масс, создание твердых правовых норм и поднятие престижа народного суда»[97]97
  «Антоновщина». Как это было [Портал липецких сетевых ресурсов]. URL: [битая ссылка] http://www2001.lipetsk.ru/town/kraeved/is06anto.html (дата обращения: 20.04.2010).


[Закрыть].

Положение крестьянства Тамбовщины неоднократно рассматривалось высшими органами РКП (б) и Советского государства. Символично, что Манифест ВЦИК «К крестьянству Российской Социалистической Советской республики» от 19 марта 1921 г. был принят Политбюро ЦК РКП (б) на заседании, которое началось с отмены «Постановления ЦК о полной приостановке заготовок в Тамбовской губернии». Это решение найти не удалось, но, может быть, как особого документа его и не было, а речь идет о содержании постановления от 2 февраля 1921 г. по поводу Обращения ВЦИК, появившегося 9 февраля от имени Тамбовского губисполкома и губкома партии. Продразверстка была отменена, военный коммунизм заменялся нэпом.

Следует подчеркнуть, что тамбовское крестьянство восприняло новую экономическую политику в целом одобрительно. Об этом, в частности, свидетельствует резолюция I губернской беспартийной конференции крестьян о замене разверстки натуральным налогом, снабжении крестьян предметами первой необходимости от 11 марта 1921 г. В ней говорилось: «…Мы приветствуем заявление В. И. Ленина о необходимости дать простор крестьянину… и перейти от продразверстки к натуральному налогу, при котором каждый крестьянин будет заранее знать, сколько должен будет отдать государственных налогов… Мы приветствуем прекращение взимания с Тамбовской губернии госразверстки хлебом и просим центральную власть… распорядиться об усилении снабжения крестьянства продуктами первой необходимости»[98]98
  Поиск: Журнал Тамбовского обкома КПСС. 1991. №2. С. 49.


[Закрыть]. Однако немало оказалось крестьян, которые не верили заверениям руководителей, считали, что власть ничего не делает просто так, без тайной выгоды для себя. Среди крестьян ходили разговоры следующего содержания: «Советская власть будет брать с крестьян больше, чем по декрету о налоге»; «Как только уродится хлеб – будут отбирать по-прежнему», «Хотите завоевать симпатию отменой разверстки. Нет, теперь уже поздно. Натурналог – та же разверстка, только название другое». Сомнения эти были не беспочвенными. Продналог на первых порах мало отличался от продразверстки: весной 1921 г. его размер по Тамбовской губернии определялся в 5,3 млн пудов, а в октябре – уже в 8,5 млн пудов. Правда, это увеличение хлебных сборов было связано с голодом на юго-востоке России, особенно в Поволжье. О политическом настроении населения свидетельствовала информационная сводка губчека за период с 15 февраля по 1 марта 1921 г. Тамбовская губернская чрезвычайная комиссия отмечала, что настроение населения вследствие продовольственного и топливного кризиса было крайне возбуждено. Отмена продразверстки с крестьянского населения губернии не дала желаемых результатов. Первые сообщения в губернских и уездных «Известиях» об отмене продразверстки произвели на крестьян хорошее впечатление и в своем большинстве (за исключением Лебедянского, Темниковского уездов, где население и до отмены продразверстки голодало по причине выполнения всего проднаряда) крестьянство встретило это с большой радостью. Однако отмена продразверстки, как показали дальнейшие события, не оставила крестьянство в покое вследствие того, что «работа восставших, превратившихся в последнее время в орду головорезов, громил, и к ним примкнувшее целиком деревенское кулачество, создавшие из себя целые полки, исключительно содержится на продовольствии крестьян, точно так же красноармейские части, за недостатком снабжения их из госфонда, содержатся на 80% на крестьянский счет». В информационной сводке губчека делало вывод, что «крестьянство Кирсановского, Борисоглебского, Тамбовского и часть Усманского и Моршанского уездов находилось в плачевном продовольственном состоянии, с одной стороны, по причине работы там восставших, результат чего привел к систематической варке самогона и спекуляции хлебом, с другой стороны, выполнения большого процента продразверстки последними двумя уездами наряду со скудностью урожая 1920 года»[99]99
  Архив УФСБ РФ по Тамбовской области. Д. 4306. Т. 4. Л. 193—194.


[Закрыть].

Инерция прежней политики не только продолжала диктовать поведение обеим сторонам, но еще более ожесточила, довела их противоборство до крайней степени. Высшим органом борьбы с антоновщиной в конце февраля – начале марта 1921 г. стала Полномочная комиссия ВЦИК. 7 февраля 1921 г. в Тамбов для организации борьбы с бандитизмом был направлен В. А. Антонов-Овсеенко, который возглавил Полномочную комиссию ВЦИК, в нее также вошли секретарь губкома РКП (б) Б. А. Васильев, председатель губисполкома А. С. Лавров. Полномочная комиссия фактически сосредоточила в своих руках всю власть в Тамбовской губернии. Антонов-Овсеенко, прибыв в Тамбов и изучив обстановку, состояние красноармейских частей, докладывал в Москву: «Политработа в Красной Армии без руководства. Никакого учета и попыток перераспределения партийных школ. Комиссарский состав слаб. Поарм неработоспособен. Агитация против эсеров, бандитов эпизодична. В штабе – засилие местных, ненадежных людей, коммунистов почти нет, связь слаба, разведка – бессистемна, контрразведка отсутствует. Никакой систематизации и изучения данных о восстании ни в чека, ни в штабе, ни в губкоме. Реввоентрибунал работает над мелочами, совершенно не ведется политических кампаний. В частях – мародерство, подножный корм, ненадежность комсостава, боеспособность крайне низка, отсутствие простейшего понимания обстановки, умения применяться к ней. Эти части – чудовищная мозаика всяких войсковых отбросов (за небольшими исключениями), в одном Тамбове до 16 мелких частей. Некоторые определенно связаны с бандитами (установлено для 44-го полка в Тамбове, связанного с подготовлением восстания, полк выводится в Ростов; крайне подозрителен батальон чека в Тамбове). Повсеместная болтливость, игнорирование простейших правил конспирации, неосведомленность – мать паники (ряд ложных тревог в Тамбове – „противник 20-го занял Пушкари в 5 верстах от Тамбова“ и т. п. сведения от частей, от разведки, прибывающие в штаб и будоражащие весь гарнизон). Комвойсками одинок в штабе, без опоры в пустом губкоме. Начинает несколько нервничать. Комучастками – особенно нач. 15-й дивизии, слабы, не понимают особенностей обстановки… Чека насыщена развращенными и подозрительными лицами и совершенно парализована. Особый отдел никуда не годен…»[100]100
  Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919—1921 гг.: «Антоновшина»: Документы и материалы. С. 125—128.


[Закрыть].

Как видим, оценка положения на Тамбовщине и в воинских частях давалась В. А. Антоновым-Овсеенко крайне негативной. К тому же о положении дел у восставших крестьян он был более высокого мнения. В то же время руководитель комиссии докладывал руководству страны о том, что после его первых шагов основные части разбиты, а идейное руководство восставшими крестьянами взваливал на эсеров. Антонов-Овсеенко утверждал, что «восстание подготовлено вполне систематически и опирается на прочную, корневую организацию социалистов-революционеров в Тамбовском, Кирсановском и Борисоглебском уездах. Уезды разбиты на районы, в которые входят несколько волостей, иногда сел, во главе стоят комитеты эсеров и штабы. Волостные тайные (и явные, где свергнута власть Советов) правления имеют волостной военный отдел, производящий районные и открытые мобилизации по приказу штабов. В месте пребывания штабов организованы и комендатуры, ведающие обысками, арестами, внутренней охраной. Сторожевая служба, связь и разведка поставлены своеобразно, но вполне надежно. В каждом селе сформирована воинская часть (от взвода до рот), собирающаяся по первому приказу штаба и расходящаяся немедленно по домам в случае неудачи и т.п.»[101]101
  Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919—1921 гг.: «Антоновшина»: Документы и материалы. С. 125—128.


[Закрыть].

В. А. Антонов-Овсеенко информировал центр о том, что действия военных частей хорошо проинструктированы, высшие штабы энергично борются с недисциплинированностью частей. Об этом, в частности, свидетельствовали приказы, устанавливающие наказание розгами в дисциплинарном порядке. По информации Антонова-Овсеенко, эсеры действовали под вывеской «Союз трудового крестьянства», программу деятельности которого они изложили в 17 пунктах, которая существенно отличалась от официальной, разработанной в центре. Руководитель комиссии отмечал, что данная Программа имела успех среди крестьян. На беспартийной конференции крестьяне прямо высказывались о том, что учредиловка им представляется «ближе и проще» Советской власти. Снятие хлебной продразверстки крестьянство истолковывало как действие во вред ему, как следствие победы «своих» войск, признание факта полного ограбления крестьян, и в то же время снятие хлебной продразверстки не пользовалось признательностью в ряде уездов, выполнивших разверстку почти полностью. Далее докладывалось, что эсеры, не имея печатного станка, вели агитацию листовками, изготовленными на машинках и гектографе. В агитации говорилось о злоупотреблениях и насилии агентов Советской власти, непомерной продразверстке, умышленном затягивании войны. Такие заявления обращались и к красноармейцам. У противников Советской власти было быстрое и точное осведомление, установлены хорошие связи среди железнодорожников, работников сферы продовольствия, кооперативов, в действиях отдельных шаек проявлялись планомерность и системность. В докладе в центр В. А. Антонов-Овсеннко отмечал, что несмотря на усилия эсеровских дружин обособиться от разбойных элементов, взаимопроникновение этих двух начал совершенно очевидно, их действия скоординированы и неразрывны, под влиянием военных неудач бандитское начало решительно преобладает – влияние эсеровского командования теряется, дисциплина падает[102]102
  Там же.


[Закрыть].

Преседатель комиссии ВЦИК поспешил доложить, что в феврале 1921 г. главные военные силы повстанцев, сгруппировавшиеся в смежных волостях Кирсановского и Тамбовского уездов, советскими частями были разбиты, лучшие полки Антонова почти уничтожены, большая часть их остатков перешла в своих селах на мирное положение, часть (до 600 конных с Антоновым во главе) прорвалась в Моршанский уезд, после чего появилась почти у самого Тамбова, рассчитывая на подготовленное и случайно предотвращенное восстание в местном гарнизоне. По информации автора доклада, к 22 февраля Антонов появился в своем главном штабе – Беломестная Двойня Козловского уезда, охарактеризованном докладчиком как старинное эсеровское гнездо, куда вызвал начальников всех отдельных частей на военный совет. Он был настигнут красной конницей, сильно потрепавшей его. Удар по главному штабу расстроил военную организацию бандитов, но одновременно и возбудил у них бешеную энергию. Антонов с 500 конными вновь бросился в излюбленный им район пограничных волостей Тамбовского и Кирсановского уездов. Одновременно с севера повстанец Селянский (до 2000 человек) со стороны Пахотного Угла Моршанского уезда стал наступать на Столовое, Покровское, пробиваясь на соединение с Антоновым. Колесников (600 сабель, 400 штыков и 6 пулеметов) неожиданно для Красной Армии появился у деревни Жерновка, захватил две роты – одну целиком истребил и взял 1 пулемет, а потом двинулся к северу, торопясь на соединение с Антоновым. Между тем с Антоновым завязался встречный бой с кавалерийским полком и батальоном пехоты. Антонов, дважды разбитый, как будто рассыпался в трех направлениях и вдруг 25 февраля ночью напал на кавалерийский полк на станции Отхожее, рассеял полк и отбил у красных частей 4 орудия. Селянский в Моршанском уезде на следующий день был взят между двух огней – красная конница зашла ему в тыл, он был почти уничтожен и, что всего важнее, благодаря умелой провокации (назвавшись «белыми») красным кавалерийским частям удалось ликвидировать подряд в нескольких селах эсеровские штабы и военные команды. Такой рисовалась военно-оперативная обстановка по представлению В. А. Антонова-Овсеенко[103]103
  Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919—1921 гг.: «Антоновшина»: Документы и материалы. С. 125—128.


[Закрыть].

В докладе в центр Антонов-Овсеенко сетовал на ограниченную опору почти исключительно на города с рабочим населением и на воинские части, поскольку оказались потеряны почти целиком все связи с деревней в трех уездах, охваченных восстанием. Крестьянство данных уездов, по интерпретации Антонова-Овсеенко, «объединенное корневой партией, выделившее несколько тысяч активных борцов» определялось как «кулацкая армия»: «Насколько мы слабо связаны с крестьянством, показывает хотя бы то, что лучшим источником нашего осведомления является воздушная разведка. Остальная ничего путного не дает»[104]104
  Там же.


[Закрыть].