Текст книги "Там, где тепло"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

И тут же – будто бутылку с осадком на дне встряхнули, – по подвалу разошлась волна обжегшей холодом волшбы. А в следующий миг распахнувшее светившиеся жуткой зеленью глаза существо, больше не имевшее никого отношения к добродушному в общем-то дядьке, ухватило охранника за шею и со всей силы приложило его о стену.

Спасли охранника меховой воротник и ушанка. Первый не позволил дотянуться ледяным пальцам до шеи, вторая – смягчила удар о бетон. И всё же приложившийся головой о стену Василий поплыл и выронил выхваченный из чехла дырокол на пол.

– Никита! – заорал я и, выхватив из кармана револьвер, бросился на помощь, но пытавшийся вырваться Василий постоянно закрывал собой мертвяка, а слишком уж неровный магический фон не позволял использовать ясновиденье.

Пытавшийся разжать вцепившиеся в воротник пальцы и одновременно отводивший в сторону вторую руку мертвеца Василий крутнулся на месте, отталкивая от себя покойника, и я выстрелил в мелькнувший мимо меня затылок возницы. А в следующий миг спину мертвяка расчертила очередь выпущенных Никитой из жезла «свинцовых ос» шариков.

– По ногам, идиоты! – хрипло выдавил из себя Василий и, когда тварь вновь прыгнула на него, встретил её ударом выхваченного из петли на поясе топорика.

Стальное лезвие с глухим стуком врезалось в лоб, и всё же мертвяк сбил охранника с ног и, подмяв под себя, потянулся скрюченными пальцами к лицу. Но потом вдруг дёрнулся и обмяк. Сверкавшие призрачным светом глаза погасли, из ран потекла чёрная кровь, а окутывавшая подвал атмосфера ужаса начала понемногу развеиваться.

– Порядок? – уточнил спускавшийся по лесенке Иосиф.

– Это ты его? – спихнув с себя тело, начал растирать горло Василий.

– Ну не вы же, – усмехнулся колдун.

– Что вообще произошло? – Никита убрал чародейский жезл в чехол и на всякий случай отошёл подальше от трупа.

– «Дети в подвале играли в Гестапо, зверски замучен сантехник Потапов», – не смог промолчать Напалм.

– Да заткнись ты! – шикнул я на него, морщась из-за звона в ушах. – А то сейчас отгребёшь.

– Всё, молчу, – пообещал пиромант.

– Сначала, полагаю, случился сердечный приступ, – Иосиф опустился на колени рядом с распростёртым телом и без малейшего намёка на брезгливость оттянул веко, – а когда была снята защиту, в тело вселилось потусторонняя сущность, принесённая сюда бурей.

– Вась, забирай патроны и валим, – попятился к лестнице Никита.

– Он не встанет больше? – в нерешительности замер на месте второй охранник.

– Нет. Уже нет, – успокоил того гимназист.

Явно сомневающийся в этом Василий осторожно опустился на одно колено и, расстегнув застёжку патронташа, вытянул его из-под мертвеца.

– Всё, уходим! – сразу же отскочил он подальше. – Пошли!

– Так здесь труп и оставим? – засомневался Никита.

– Твои предложения? – первым взлетев вверх по лестнице, спросил Василий. – Нашим сообщим, пусть сами решают.

– Давай, лезь, – подтолкнул я Напалма к лестнице, и тот вслепую нашарил ржавую перекладину.

Дождавшись, пока пиромант выберется из подвала, я поспешил вскарабкаться следом и, подхватив под руку, вытащил к нам изрядно запыхавшегося Иосифа. Выглядел колдун не ахти: по опухшему и будто собранному из разных кусков лицу ручьями тёк пот, ноги подгибались, а дыхание вырывалось из груди с каким-то нехорошим хрипом и присвистом.

– Ты в порядке? – немедленно шагнул к опёршемуся о стену гимназисту Василий. – Идти сможешь?

– Идти – смогу. – Иосиф вытер лоб носовым платком и спрятал его обратно в карман. – Но особо на меня не рассчитывайте. Надсадился.

– Бывает, – вздохнул последним выбравшийся из подвала Никита и зашагал по тёмному коридору. – Давайте за мной.

Я, придерживая под руку Напалма, двинулся следом; Василий колдуна в одиночестве оставлять не стал и пошёл замыкающим.

Давшее нам приют здание было в прошлой жизни то ли учебным заведением, то ли медицинским учреждением, и коридор какое-то время петлял меж запертых дверей. Никита спокойно шёл, нисколько не интересуясь этими кабинетами, а мы послушно тащились следом.

Ему видней.

Я только обернулся к уже немного пришедшему в себя Иосифу и спросил:

– Товарищ колдун, а вспышка при взрыве шара как на органы зрения повлиять могла?

– Не отвернулся, что ли? – оттянув от горла воротник свитера, уточнил гимназист.

– Угу.

– Через пару часов зрение полностью восстановится, – успокоил меня Иосиф.

– Слышал? – толкнул я в бок пироманта. – Всё в порядке, короче.

– Эти пару часов ещё пережить надо, – буркнул в ответ Напалм.

– Продержимся, – уверенно заявил остановившийся у выбитой двери Никита и предупредил. – Ноги не сломайте только, этаж высокий, а то мы снег уже умяли.

– Проходите, – подтолкнул нас в кабинет Василий и застегнул патронташ возницы, который до этого нёс накинутым на плечо. – Давайте короче!

Я подошёл к окну и присвистнул, выглянув наружу:

– Ну ничего себе! – До земли было метра два. – Как вы нас сюда затащили только?

– С трудом, – улыбнулся Никита.

– С вас бутылка, – добавил оттеснивший меня в сторону Василий и, взобравшись на подоконник, первым спрыгнул вниз. – Порядок! Иосиф, давай!

Я настороженно выглянул наружу – за слегка заметённой снегом дорогой торчали из сугробов накренившиеся заборы и заброшенные здания, – пропустил вперёд Иосифа и позвал топтавшегося внизу с дробовиком в руках охранника:

– Принимай клиента!

– Я сам! – отказался гимназист и, ухватившись за оконную раму, попытался свеситься, но не удержался и рухнул в снег. – Мать!

– Живой? – обеспокоенно выглянул на улицу Никита.

– Нормально! – Иосиф отполз в сторону и, опираясь о стену, поднялся на ноги. – Нормально!

– Пошёл! – Подтянув к окну, охранник забрал у пироманта ружьё и подтолкнул в спину. – Быстрее!

Напалм обречённо вздохнул, но медлить не стал и спрыгнул вниз. При падении завалился набок, но сразу же поднялся и отошёл, освобождая мне место. Я передал трёхлинейку Никите, и заранее морщась, соскользнул с карниза на изрядно утоптанный снег. В голове и под лопаткой немедленно проснулась боль, в глазах потемнело, и пришлось опереться о стену.

– Держи! – не дав мне толком придти в себя, протянул остававшийся в здании охранник трёхлинейку, а потом и «моссберг» пироманта.

Настороженно озиравшийся по сторонам Василий к этому времени уже выбрался на дорогу и внимательно разглядывал здания, над заметёнными снегом крышами которых протянулась узенькая полоска ясного неба.

Никита легко спрыгнул к нам и, перехватив закинутую за спину крупнокалиберную винтовку, полез через глубокий сугроб к своему напарнику. Я сунул ружьё пироманту – ещё таскать за него! – и зашагал следом. В ботинки немедленно набился снег, стало холодно и сыро, но ничего поделать с этим уже было нельзя.

Ладно, это не в санях мёрзнуть – пока из города выйдем, семь потов сойдёт. Успеем согреться. Легко.

– Куда нам теперь? – спросил кое-как выбравшийся на дорогу Напалм, бестолково вертя головой по сторонам. Видеть он толком ничего не видел, но пытался изо всех сил делать вид, будто уже пришёл в норму.

– Мы, когда вас тащили, назад чуток вернулись, – пояснил придерживавший под руку колдуна Василий. – Вон дорога немного поворачивает, там «камазы» стоят.

– Поближе ничего подходящего не нашлось? – тяжело дыша, уточнил Иосиф. – Зачем так далеко отходили?

– Поближе нас любой бы дурак нашёл, – возразил Никита.

– И кого нам тут опасаться?

– Много кого, – нахмурился охранник. – Тех отморозков не всех постреляли, так что смотрите в оба.

– Да и кровушки там неслабо пролилось, – кивнул Василий. – Чревато оно.

– Это точно, – поёжился Напалм. – Может, обогнём лучше?

– У меня патроны в санях остались, – покачал головой охранник. – На рожон лезть не будем, поклажу заберём и во дворы свернём сразу.

– Ты ж и так патронташ взял! Не хватит тебе?

– Нет.

– Чёрт с тобой, пойдём тогда.

Я сунул меховушки под мышки и, оставшись лишь в тонких кожаных перчатках, откинул барабан револьвера. Вытряхнул стреляную гильзу, вставил новый патрон и вдруг почувствовал, что рукоять вовсе не ледяная, как ей полагалось быть, а слегка тёплая.

Ага, теперь ясно какое заклинание в одну из щёчек залито!

Интересно, что за чары во второй?

– Живее! – поторопил нас Никита. – Если наткнёмся на засаду, возвращаемся сюда. Пролом в заборе видите? Через него уйдём во дворы, мы там немного огляделись уже. Если придётся разделиться – встречаемся здесь. Ясно?

Непонятливых не оказалось, и мы зашагали к месту недавней перестрелки. Я несколько раз потянул носом морозный воздух и прислушался к своим ощущениям. Холодно, но и только. Выходит, и в самом деле буря дальше ушла.

Но ясновиденье всё равно использовать пока не стоило – магическое поле толком успокоиться не успело, слишком много помех. Да и откат словить сейчас проще простого.

– Чего шмыгаешь? – пробурчал шагавший рядом Напалм, который с грехом пополам наловчился ориентироваться по тёмному пятну моей дублёнки и перестал вилять из стороны в сторону.

– Да так. – Я обернулся и удовлетворённо кивнул: небо на севере оказалось не столько чёрным, сколько серым из-за пелены бушевавшего сейчас там снегопада. – Повезло, что буря так быстро дальше ушла.

– Нас самым краем зацепило, – высказал своё мнение по этому вопросу Иосиф. – Честно говоря, такой мощной бури не припомню даже.

– Да уж, снега неслабо навалило, – вздохнул пиромант. – Интересно, до Форта дойдёт?

– Не думаю, – покачал головой колдун. – Слишком скорость движения фронта высокая, скоро выдохнется.

– Тихо! – насторожился вдруг остановившийся у поворота Никита. – Слышите?

– Рычит кто-то? – отогнув ухо шапки, прислушался Василий. – Никак у саней?!

– И что делать будем? – снял я с плеча винтовку.

– Рискнём. – Охранник на мгновенье заколебался, но всё же осторожно шагнул вперёд. – Если там какие-то твари мертвяков жрут, значит, засады точно нет.

– Идём!

Никита первым двинулся дальше и, обогнув угол закрывавшего нам обзор дома, тихонько выругался себе под нос. Я подскочил к нему, но сразу подался назад.

И было от чего – место перестрелки оккупировала целая стая падальщиков!

Похожие на приземистых собак шустрые твари рвали мощными челюстями мёртвые тела, беспрестанно грызлись при этом друг с другом и постоянно сновали с места на место. Снежно-белый мех позволял им буквально растворяться на фоне сугробов, и оценить численность стаи оказалось совсем непросто.

Пятнадцать голов, двадцать? Никак не меньше.

– Уходим, быстро, – потянул за собой колдуна Василий, заметив, как к сгоревшему «камаза» несётся другая стая падальщиков, ещё многочисленней первой.

– Что это за твари? – послушно попятился Иосиф вслед за охранником.

– Не знаю, – нагнал нас Никита, – но, думаю, от живой человечины они тоже не откажутся.

– Осторожно! – оглянувшись, заорал я.

Новая стая легко отвоевала своё право полакомиться мертвечиной и погнала чужаков прочь. По дороге. Прямо на нас.

– Мать! – только и выдохнул Никита, вскидывая винтовку и беря на прицел катившуюся по дороге волну поджарых тел.

Василий ничего говорить не стал и, оттолкнув колдуна, открыл стрельбу из дробовика. Первые выстрелы ошеломили падальщиков и заставили их прыснуть в разные стороны, но голод легко пересилил страх, и ощерившаяся свора бросилась в атаку.

Размеренно передёргавший цевьё дробовика Василий разрядил магазин, но посечённая картечью стая будто и не заметила потерь. Оставив валяться на дороге мёртвые тела и бившихся в конвульсиях подранков, падальщики стремительно неслись вперёд, и отстреливавший из винтовки самых резвых хищников Никита в одиночку остановить их уже не мог.

Я задержал дыхание, поймал на прицел вырвавшуюся вперёд тварь и первым же выстрелом сбил её с ног. А потом лихорадочно выпустил остальные патроны в накатывавшую на нас стаю. Никита к этому времени уже закинул крупнокалиберную винтовку за спину и выхватил жезл «свинцовых ос», а Василий продолжал перезаряжать дробовик, и шансы обиться от обезумевших тварей таяли с каждым ударом бешено-колотившегося сердца.

– Где они?! – заорал Напалм, которому никак не удавалось разглядеть на фоне снега светлый мех тварей. – Не вижу ничего!

Я обречённо скрипнул зубами и положил руку ему на плечо.

– Готовься!

– Чего?! – опешил пиромант, и тут я перекинул в его сознание созданное ясновиденьем видение.

Он невольно охнул и помотал головой, но сразу успокоился и, зажмурившись, вскинул «Моссберг». Дробовик заходил в его руках, и оставлявшие за собой ослепительные огненные росчерки алхимические заряды шибанули по стремительно набегавшим тварям.

Пламя, визг, тошнотворная вонь опалённой шерсти и горелого мяса.

Оглушённый пальбой Василий поспешил присесть, но продолжил набивать магазин дробовика выдёргиваемыми из патронташа на предплечье патронами; Никита тоже решил воспользоваться передышкой и поменял «банку» чародейского жезла на новую.

Передёргивавший помпу пиромант не остановился, пока не расстрелял все патроны, и напуганные яростным пламенем остатки изрядно поредевшей стаи бросились наутёк. Страх перед огнём оказался сильнее ярости, и вскоре на дороге остались лишь подранки да истерзанные картечью и опалённые зажигательными зарядами тела.

Я поспешно отпустил плечо Напалма и зажал руками голову. Приступ накатил как-то враз, перед глазами почернело, и пришлось усесться в придорожный сугроб. Какое-то время в голове была лишь звенящая пустота, но потихоньку от макушки к затылку начала растекаться ледяная ломота, и меня вырвало.

И сразу отпустило.

Ну – почти сразу. Для начала пришлось полностью отгородиться от ясновиденья.

– Ты в порядке? – похлопал меня по плечу Василий.

– Уже да, – поднялся я на ноги и начал перезаряжать винтовку. – Накатило чего-то…

– Ну ты, Костян, и дал! – часто-часто заморгал Никита, в тщетной попытке избавиться от мелькавших в глазах огненных всполохов. – Лихо!

– Ерунда, – усмехнулся едва ли не вслепую набивавший магазин патронами Напалм. – «Маленький мальчик нашёл огнёмёт, больше в деревне никто не живёт»!

– Надо тоже зажигательных патронов прикупить, – пробормотал второй охранник.

– Давайте убираться отсюда! – поторопил нас колдун.

– А сани? – засомневался Василий.

– Какие, на фиг, ещё сани? – не поддержал его напарник. – Если на нас эти твари со всех сторон накинутся, схарчат за милую душу!

– Ладно, идём, – тяжело вздохнул не желавший расставаться с пожитками охранник. – Вон, дыра в заборе.

И вновь пришлось пробираться по глубоким сугробам. Василий шёл первым и контролировал ситуацию, следом ломились остальные. Ноги моментально начали вязнуть, в ботинки посыпался снег, но в крови пока ещё играл адреналин, и мы уверенно пошли через заброшенный двор.

Сначала оставили позади двухэтажный барак с начисто сгоревшей крышей, потом миновали непонятные развалины и, в очередной раз перебравшись через забор, очутились на параллельной улице.

Вот только по ней никто не ездил, и проезжая часть отличалась от обочин лишь отсутствием кустов и ржавых остовов покорёженных киосков и остановочных навесов.

Как пробираться дальше – просто не представляю.

– Ну что ж, – задумчиво оглядев открывшийся нам вид, пробормотал Никита. – Придётся идти.

– Лучше пристрелите меня сразу! – обречённо вздохнул Иосиф, лицо которого в очередной раз поразило меня своей фрагментарностью. Оно даже краснело на морозе и то по частям.

– Это всегда успеется, – усмехнулся Напалм. – Кто-нибудь дорогу знает вообще?

– Похоже, эта улица тоже к площади перед главпочтамтом ведёт, – предположил вытерший варежкой под носом Василий. – А там дальше расчищено. Нормально дойдём.

– Ну пошли тогда, – вздохнул я и начал первым проламываться через сугроб. – Потом меня смените.

– Да не вопрос!

Путь по заметённой снегом улице оказалась сущим кошмаром. Мало того, что на ноги будто пудовые гири навесили, так ещё и пальцы в ледышки превратились. Спину жутко ломило, в голову из-за резких движений так и стреляло.

Ещё и по сторонам смотреть приходилось – это не в обозе под охраной ехать, мало ли кто в этих развалинах затаиться может. А дома кругом всё больше трёхэтажные, покатые крыши в прорехах, штукатурка обвалилась целыми пластами. Окон целых – ни одного, впереди и вовсе закопченные руины гарью чернеют. Сверху снежные шапки намело, а стены все в пятнах сажи.

Небо вновь затянули облака, но ветер окончательно стих, и редкие снежинки медленно-медленно опускались на землю. Солнце неожиданно быстро село за крыши домов, тени удлинились и как-то очень уж стремительно на заброшенный гордо накатили сумерки.

А ведь, казалось, вот ещё только из Форта выехали! И уже вечер.

Довольно скоро вымотавшись, я уступил место в авангарде Никите. Тот недовольно поворчал, но темп задал неплохой, и дальше мы двинулись заметно быстрее. А вскоре стена одного из жилых домов прикрыла тротуар от ветра, и снега там оказалось наметено лишь по колено. Иди сразу стало проще, но зато начали напрягать свисавшие с ржавых дождевых желобов гигантские сосульки, способные при падении пронзить человека едва ли не насквозь. Уж проломить череп – легко.

– Всё, – с облегчением повернулся к нам шагавший первым Василий. – С той стороны дома нормальная дорога проходит. Вон почтамт уже!

И в самом деле, улица вела прямиком к площади перед трехэтажным зданием с осыпавшейся со стен мозаикой и крытой шифером островерхой крышей. Прямо под окнами почтамта замер вверх колёсами перевёрнутый ЗИЛ, и мне даже не хотелось думать о том, что именно могло стрястись с этим грузовиком.

– Это радует, – выдавил из себя вцепившийся в мой рукав Напалм и хрипло закашлялся.

– А то! – гордо заявил шагнувший за угол охранник и вдруг неуловимым движением вскинул дробовик. – В укрытие!

По ушам стеганул хлопок выстрела, и я без колебаний метнулся за вмёрзший в сугроб «рафик». Втянул за собой пироманта, повалился на снег, и тут на площади загромыхали автоматные очереди. Выстреливший напоследок Василий спрятался за угол дома и приготовился при удобном случае выглянуть обратно, но в одном из окон почтамта засверкали вспышки и пули вышибли куски побелки прямо у охранника над головой.

– Сюда! – заорал напарнику Никита и толкнул к нам колдуна. А сам несколько раз прицельно выстрелил из винтовки по почтамту, заставив автоматчика спрятаться и прекратить обстрел.

Василий немедленно метнулся под укрытие засыпанного снегом автомобиля, а стоило Никите пригнуться, как по ржавому кузову заколотили пули.

– Мать! – выругался Напалм. – Что за дела?!

– Опять на этих отморозков нарвались, – шумно выдохнул Василий. – Двое по площади к почтамту шли, я их вроде снял. Одного точно, второй возможно только ранен.

– Ещё трое осталось, – начал заряжать винтовку Никита. – И один из них колдун.

– Это плохо, – поморщился валявшийся в сугробе Иосиф. – Я сейчас в этом плане полный ноль.

– Значит, надо убираться отсюда, – буркнул набивший патронами магазин «Марлина» охранник, но стоило ему только высунуться из-за автомобиля, как сразу с двух направлений прогрохотали автоматные очереди. Пули взметнули фонтанчики снега, срикошетили от капота, вышибли нам на голову остатки стёкол.

– Похоже, мы тут застряли, – поёжился я. – Из почтамта вся дорога как на ладони.

– Что-нибудь придумаем, – слегка приподнявшись с земли, завертел головой по сторонам Никита и обрадовано окликнул напарника: – Вась, видишь пожарную лестницу? Если заберёмся на крышу, у нас окна как на ладони будут!

– Туда ещё добежать надо, – мельком глянул Василий на стоявший через дорогу дом. – Не успеешь.

– Если прикроете, успею. Для начала засечём окна, где эти гады сидят, вы им высунуться не дадите, а я рвану. А там их быстро выщелкну. Связь по рации.

– Я пас, – отказался Напалм. – Так и не вижу ничего толком. Если только Евгений моё ружьё возьмёт.

– Возьму, – согласился я и забрал у пироманта дробовик.

– Давай тогда попробуем, – решился Василий и прицепил обратно на пояс проверенную рацию. – Только подожди, ружьё перезаряжу. – Он выдернул из патронташа пару патронов и усмехнулся. – Хорошо хоть у Пётра Степановича, земля ему пухом, картечь оказалась. Сейчас самое то. – Один пластиковый цилиндр парень вставил в магазин, второй сунул сразу в патронник и закрыл затвор, вернув помпу на место. – Готов?

– Жди, – предупредил его Никита и, осторожно высунувшись из-за рафика, моментально спрятался обратно, когда по сугробу стеганула короткая очередь. – Вась! На тебе ближнее угловое окно на втором этаже. Евгений, ориентируйся на второе справа на третьем.

– Колдун нас прощупывает, – неожиданно заявил обычной веточкой рисовавший на снегу какие-то узоры Иосиф. – Я пока закрываюсь, но надолго меня не хватит.

– На счёт три, – уступив мне место, передвинулся чуть дальше Никита. – Раз, два, три!

Подавив внезапный приступ страха, я вынырнул из-за машины, поймал на мушку нужное окно и нажал спусковой крючок. Ослепительные росчерки угодили немного ниже; не отнимая от плеча приклад, я передёрнул цевьё и поспешил скорректировать прицел. Второй выстрел прошил тёмное пространство комнаты, и там расцвела огненная вспышка. А миг спустя, прикрывая бросившегося по глубокому снегу к соседнему дому Никиту, пальнул Василий.

С третьего раза мне удалось снёсти подоконник, а вот Вася неожиданно выругался и со всех сил дёрнул от себя заевшее вдруг цевьё. Я попытался поймать на прицел его окно, но там уже засверкали дульные вспышки, и застигнутый стрельбой на середине дороги Никита тяжело повалился в сугроб. Следующая очередь прошлась по «рафику», и судорожно дёрнувшийся Василий с матом бухнулся на колени. Я немедленно спрятался за кузов; попытавшемуся же подняться на четвереньки Никите в спину угодили сразу несколько пуль, и он неподвижно уткнулся лицом в снег.

– Что за херня?! – перебрался я к зажимавшему ладонью прострелено плечо Василию.

– Заклинило, – облизнул губы бледный как мел парень. – Первый раз такое! Первый!

Я поднял ружьё, стряхнул с него снег и увидел, что перекошенный патрон краешком гильзы упёрся в промежуток между патронником и магазином. И в самом деле – заклинило.

– Сильно тебя? – перебрался к раненому Иосиф.

– Да не важно! Как Никита, успел?

– Застрелили его, – вздохнул я.

– Твою мать! – выругался стиснувший зубы Василий. – Я теперь тоже не боец, рука не шевелится.

– Выходного отверстия нет, – осмотрел рукав колдун, – и кровь сильно идёт. Надо остановить кровотечение.

– Надо убираться отсюда!

– Успокойся! – Иосиф толкнул парня обратно к машине и, вытащив у него из чехла нож, вспорол рукав. – Так ты далеко не уйдёшь.

– И что делать будем? – облизнул обветренны губы пиромант.

– Без понятия, – судорожно сглотнул я. – Но здесь оставаться нельзя.

– С этим не поспоришь. До темноты точно отсидеться не получится.

Я глянул на колдуна, пытавшегося остановить хлеставшую из простреленного плеча охранника кровь, и только покачал головой.

Влипли.

– Помогите мне уже! – просипел возившийся с окровавленными бинтами Иосиф. – Быстрее!

– Нап… – повернулся я к пироманту. – Костя, ты как – прозрел?

– Уже лучше.

– Тогда помоги Иосифу.

Напалм переполз к потерявшему сознание охраннику и выругался, не решаясь извозиться в крови.

– Артерии или вены не задеты? – уточнил он.

– Нет, но пуля внутри, – ответил гимназист.

– Давай прижжем, – предложил пиромант.

– Индивидуальный пакет достань, – только мотнул головой Иосиф и, задрав голову, неожиданно уставился в небо: – Что за фигня?

Я проследил за его взглядом и вдруг заметил, как прямо над нами начал сгущаться мрак. Тусклый свет садившегося солнца окончательно померк, и снег приобрёл мертвенно-синюшный оттенок. Ещё и похолодало в один миг. Даже Напалма проняло.

– Вот сволочь! – выругался Иосиф и непонятно зачем принялся набирать хлеставшую из раны кровь в сложенные лодочкой ладони. Подождав пока натечёт с полпригоршни, он резким взмахом выплеснул её себе под ноги и принялся указательным пальцем что-то рисовать на испещрённом красными отметинами снегу.

– Ты чего? – с изумлением уставился на него пиромант, с грехом пополам сумевший зажать входное отверстие индивидуальным пакетом.

А вот я сразу почувствовал, как рассеялся опускавшийся на нас мрак, да и холод, пусть не так быстро, но начал отступать.

– Этот… – Колдун проглотил ругательство и, ботинком стерев выведенные на снегу каракули, начал перебинтовывать руку раненого охранника, – …недоучка решил нас тут немного заморозить.

– Каким образом? – осторожно выглянув из-за машины, спросил я. – После бури магическое поле неоднородное, брать силу напрямую он точно не может.

– Либо домашняя заготовка, – пожал плечами Иосиф, – либо ритуал провести успел.

– Это как ты в подвале? – с отвращением вытирая о снег перепачканные в крови руки, спросил Напалм.

– Ну да. Аккумулировать энергию сейчас не получится, зато с ней можно напрямую работать. У меня для этих целей зачарованный маркер был, а для простеньких заклинаний и обычный нож или обломок палки сгодится. Проще всего, конечно, таким образом защиту выставлять, но это уже дело сноровки.

– И как долго ты сможешь нас прикрывать? – забеспокоился я.

Если засевший в почтамте колдун способен творить заклинания только с помощью «костылей», то в ближнем бою он не опасен – на ритуалы уйдёт слишком много времени. Собственные силы у него наверняка на исходе, а пополнить их сейчас никакой возможности нет. Мигом Кондратий хватит, если от магического поля подпитаться решит.

– Мою защиту этот недоучка не пробьёт никогда, – презрительно фыркнул Иосиф, – но вот два автоматчика изрешетят нас за милую душу. Или какие-нибудь твари на запах крови прибегут.

– Точно не пробьёт? – заволновался пиромант. – Ты настолько крут, что пальцем руны на снегу рисовать способен? А если у него запасные кристаллы с энергией есть?

– Не пальцем, а кровью, – ощерился гимназист. – Чувствуешь разницу? И крови у нас полно. Никаких кристаллов этому дятлу не хватит.

– Ясно. – Напалма заметно передёрнуло, и больше расспрашивать колдуна он ни о чём не стал. – Евгений, предложишь что-нибудь?

– Есть у меня идея, – вздохнул я и указал на перевернутый ЗИЛ, замерший под окнами почтамта. – Машину видишь?

– Силуэт.

– Шины?

– Смутно.

– Неважно. Если их поджечь, то в дыму я добегу до соседнего дома. По пожарной лестнице заберусь на крышу и оттуда вас прикрою.

– И как ты собираешься их зажечь? – разочарованно фыркнул Иосиф. – Не получится ничего. Да и колдуну ветром дым разметать ничего не стоит.

– Зажечь не проблема, – задумчиво глянул на меня пиромант и неопределённо покрутил рукой в воздухе. – Ты всё хорошо… обдумал? Сработает?

– Должно.

– Должно?

– Полной уверенности у меня нет, – вздохнул я и понизил голос. – Сам понимать должен, ситуация непростая.

– Наугад побежишь?

– А какие варианты?

– Ладно, ладно, – покивал Напалм. – Но учти: второго шанса у тебя не будет, всё надо сделать сразу. Без дублей.

– Само собой. – Я кинул меховушки в снег, с трудом вытащил из дробовика Василия заклинивший патрон и, на пробу передёрнув помпу, протянул ружьё Иосифу. – Нормально, вроде. Не клинит больше.

– Мне оно зачем? – удивился гимназист.

– Прикроешь с той стороны. Рация есть у тебя?

– Рация есть, но я не попаду никуда, – честно признался Иосиф.

– Не важно, Костя тоже ни фига не видит. Главное стреляйте в сторону почтамта почаще.

Колдун с тяжёлым вздохом перебрался к кабине «рафика», я отцепил с пояса Василия рацию и пополз к гимназисту. Напалм слегка высунулся из-за кузова и нацелил ружьё на перевёрнутый грузовик.

– Готов? – облизнув губы, спросил он.

Я подавил некстати накатившую неуверенность и кивнул:

– Давай.

Давай?!

От одного осознания того факта, что сейчас придётся подставляться под пули, начала бить крупная дрожь.

Давай, блин!

Когда знаешь всё наперёд, когда полностью уверен в успехе и загодя подстелил в нужном месте соломку, даже тогда остаётся мизерная вероятность запороть дело из-за какой-нибудь непредусмотренной мелочи. Пустяка, на который просто не обратил внимания.

А сейчас… без предвиденья…

Страшно.

Страшно словить пулю и умереть, даже не осознав того, что проиграл. Страшно просто словить пулю. А уж валяться с засевшим меж лопаток куском свинца и дожидаться смерти – это и вовсе за гранью.

Но когда нет выбора, приходится играть в русскую рулетку, пусть в барабане и зарядили куда больше одного патрона. Потому что иначе будет только хуже. И сам погибнешь и остальных за собой потащишь. И в итоге твоя нерешительность выльется в то самое обречённое ожидание смерти.

А это, пожалуй, ещё хуже, чем просто валяться в снегу с засевшим в спине куском свинца.

Наверное хуже – да…

Тщательно прицелившись в перевёрнутую машину, Напалм наконец потянул спусковой крючок – бум! – сразу же передёрнул помпу, выстрелил второй раз и спрятался за машину. Я смутно почувствовал отголоски всколыхнувшегося у него внутри пламени, а миг спустя от вспыхнувших покрышек повалил густой чёрный дым.

– Вот ведь! – поразился Иосиф.

– Ну так! – гордо ответил Напалм и тяжело привалился к борту «рафика», скрывая потёкшую из левой ноздри струйку крови.

Зажигательные заряды задачу ему хоть и облегчили, но основную роль сыграл всё же дар повелителя огня. И поскольку за всё в этой жизни приходится платить, самочувствие сейчас у пироманта совершенно точно оставляет желать лучшего.

Выждав, пока дым от чадящих покрышек хоть как-то перекроет засевшим в почтамте стрелкам обзор, я присел рядом с неловко перехватившим дробовик колдуном и скомандовал:

– Давайте!

И даже не дожидаясь, когда за спиной загрохочут выстрелы, бросился бежать по оставленным Никитой следам. Успел беспрепятственно миновать распростертое в снегу тело, и в этот момент из окон почтамта открыли ответный огонь. Дымовая завеса начала рассеиваться, а в один миг потухшие покрышки стремительно покрылись коркой льда.

Но к счастью порывы внезапно налетевшего ветра оказались неспособны сходу разметать клубы густого дыма, и пули по-прежнему бестолково взбивали снег вокруг «рифика», прошивали его дверцы и рикошетили от бортов.

Желание выжить будто подтолкнуло в спину; я в несколько судорожных рывков подскочил к дому и, прижавшись к стене, укрылся за прикрывшим меня от почтамта углом.

– Евгений! – выглянул из-за «рафика» Иосиф. – Колдун где-то рядом! Он не на почте!

– Мать! – выругался я и, подпрыгнув, ухватился за нижнюю перекладину пожарной лестницы.

Колдун где-то рядом?!

Что ж тогда становится ясно, почему автоматчики до сих пор не разделились и не попытались выкурить нас из-за «рафика».

Зачем, если втихаря подкравшийся со спины колдун легко и непринуждённо покажет наивным чукотским юношам кузькину мать?

Превозмогая боль в спине, я подтянулся, с трудом вцепился во вторую перекладину и, не обращая внимания на бестолково болтавшуюся за спиной трёхлинейку, начал карабкаться на крышу.