Текст книги "Хозяин Оков XII (СИ)"

Автор книги: Павел Матисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

Наконец, мы вошли в огромный зал, теряющийся в сумеречном полумраке. Повсюду дымили сладкие благовония, настраивающие рассудок на благожелательность и покорность. Я сразу же ощутил покой и некое умиротворение.

Тени клубились и словно бы подкрадывались к тебе, глядели из каждого угла. Впереди стояла глухая завеса из темного дыма, в котором я почуял эманации проклятья. В зале было очень много проклятой стихии!

Мне очень не хотелось контактировать с данным дымом или вообще приближаться. Наверное, я должен был почувствовать страх или брезгливость, но приятные благовония надежно стерли тревогу из моего сознания.

Я прошел следом за Кшанти. Эмиссар остановилась рядом с завесой, припала на одно колено и склонила голову, что являлось обязательным при встрече с Королевой для высшего сословия. От низших же требовалось рухнуть на колени и уткнуться головой в пол. Мы еще поспорили с хозяйкой, какой вариант нужно избрать мне. Кшанти настаивала на низшей версии, я же пытался убедить ее в том, что маг моего калибра не может принадлежать к презренной касте.

Кшанти совершила ошибку. Она не дала мне прямого приказа. Ошейник слегка надавил на сознание, когда у меня возникли мысли о нанесении вреда репутации хозяйки, но я снова прибег к уловке. Подумал о том, что негоже выставлять слугу Эмиссара в качестве никчемного таракана. Сумерки рассчитывают на мою силу, а значит, я должен вести себя подобающе. Тогда и репутация хозяйки не пострадает.

Верный настрой помог мне одолеть ошейник подчинения, который сомневался, надо ли меня бить болью или нет. Вернее, сомнения крутились лишь в моей голове. Артефакт их и считывал.

Я опустился на одно колено и склонил голову.

– Презренный! – недовольно шикнула на меня Кшанти, повернув голову.

Намекая, что я должен был бухнуться лбом в пол.

– Госпожа, следите за языком в покоях ее величества! – произнес я проникновенно, сложив руки на груди в качестве знака умиротворения.

Мне бы тоже стоило помалкивать, но не удержался. К счастью, благовония влияли и на Кшанти, поэтому эльфийка не стала заострять внимание на моем колком замечании.

Завеса из проклятья рассеялась. Я услышал легкое шебуршание ткани, шелест проклятых вихрей. Помимо благовоний, в воздухе витал терпкий аромат эльфийских духов.

– Поднимите головы, – разрешила Королева.

Мы подняли взор и посмотрели на хозяйку Небесного дворца. Перед нами стоял массивный трон, созданный из переплетенных древесных стволов, веток и листьев. Весьма живописная мебель. Вполне в духе эльфов. Разве что он подошел бы скорее Высоким или Лесным эльфам, а не Ночным. Последние у меня больше ассоциировались с разными мрачными подземельями и пещерами. Однако география диктовала традиции и даже менталитет. Ночные эльфы обосновались в той части Шимтрана, где росли высоченные Небесные Столпы, и это определило многие их особенности. Даже трон правительницы был сформирован из дерева.

На помосте восседала Ночная эльфийка в ниспадающих просторных одеяниях. Вокруг нее клубились сгустки темного дыма, проклятье витало вокруг лица, источалось глазами и кончиками волос. От Королевы разило Проклятьем.

Помимо этого, во внешности правительницы я не заметил ничего выделяющегося. Темные волосы, фиолетовые глаза и бледно-лиловая кожа. Красивая, само собой, но от этих Ночных эльфиек у меня уже в глазах рябило.

Эманации проклятья, витающие вокруг Королевы, напрягали и слегка пугали.

Пожалуй, больше всего меня впечатлила мощь, исходящая от Ночной эльфийки. Я не мог точно определить ранг Королевы, но правительница Сумеречного Леса являлась самой сильной одаренной, которую я когда-либо встречал. Фиолетовый ранг? Или выше? Кто его знает. Мне не с чем сравнить ощущения от магического чутья, поэтому сказать сложно. Нет референтных точек, на которые я мог бы ориентироваться. Просто существа подобной мощи до этого мне не встречались. Разве что какие-нибудь эпичные монстры и левиафаны, но тех было сложно оценить.

Выражение лица у Королевы оставалось нейтральным. Словно восковая маска. По глазам что-либо понять было практически невозможно. Зрачки источали темные струйки проклятья, не давая нормально наблюдать за ней. Впрочем, вряд ли мне хватит способностей считать истинные чувства правительницы Сумеречного Леса. Я и людей-то читать умею плохо, что уж говорить про Ночных эльфов.

– Лучезарный маг… Ты выглядишь иначе, чем я себе представляла, – пробормотала она, склонив голову набок.

– Лучше? – подметил я.

– Другим, – невозмутимо ответила правительница, после чего перевела взгляд на Кшанти. – Ты хорошо потрудилась, дщерь Леса. Наслышана об успехах Лучезарного мага на тренировках. Когда мои посланники добудут оставшихся стрелков, он восстановит свою полную мощь.

– Благодарю за похвалу, ваше величество… – склонила голову Кшанти.

Королева снова обратила взор на меня:

– Я знаю, что ты чувствуешь себя чужим в Сумеречном Лесу, человеческий маг. В империи к тебе относились лояльно, почитали и одаривали наградами. Но не думай, что Сумеречное Королевство не знает, что такое благодарность. За верную службу ты получишь больше, чем мог бы тебе предложить старый император. Включая и избавление от ошейника. Разумеется, взамен от тебя требуются преданность и верная служба во благо Леса.

– Служу Сумеркам! – ударил я себя в грудь, иронизируя.

– Твое отношение несерьезно! – хмуро обронила Королева, распространив вокруг себя проклятые эманации.

– Прошу простить моего слугу за дерзость. Я недостаточно воспитывала его, ваше величество! – покаялась моя хозяйка.

– Принуждением не всегда можно добиться результата от чародея. Тебе не в чем винить себя, дщерь Леса. Слова ничего не значат, и лишь по делам можно будет судить об истинном настрое Лучезарного мага, – пылающее проклятьем существо повернуло голову в мою сторону. – Империя не слишком хорошо обошлась со своим сильнейшим чародеем. Мы не повторим тех же ошибок. Ты можешь быть уверен, что никто из высших не посмеет тронуть тебя. С Эмиссаром Ренуати я поговорила лично. Она осознала, что величие Королевства важнее личных счетов.

– Рад слышать… – откликнулся я.

Благовония создавали расслабленный настрой. Я начал приходить к выводу, что Королева Ночных эльфов вообще не настолько плоха. Есть над чем работать, но она не безумная психопатка, как та же Ренуати. Так вот почему Ночная стерва в последние дни сидела тихо. Видимо, Королева вправила ей мозги. Правда, не уверен, что внушения хватит надолго.

– Прими этот серебряный лист, Лучезарный маг…

Королеве поднесли на подушечке сверкающее металлическое украшение. Эльфийка взяла предмет, подошла ко мне и закрепила на отвороте камзола. Кшанти следила за процедурой с округлившимися глазами. Украшением оказалась брошь в виде серебристого листочка. Я видел подобные отличительные знаки на многих клановых эльфах, включая высокопоставленных.

– Отныне ты причислен к высшей касте Сумеречного Леса, – на губах Королевы заиграла легкая улыбка.

– Благодарю за честь! – отчеканил я.

– Но, ваше величество… традиции запрещают вешать серебряный лист на того, кто носит ошейник подчинения, – пробормотала удивленная Кшанти. – Ведь это означает, что он служит Лесу не по своей воле.

– Ради столь умелого чародея можно сделать исключение, – провела Королева пальцами по моей щеке.

Я аж весь встрепенулся, подобрался и чуть не отпрянул в сторону из-за отвращения и страха перед пульсациями проклятой стихии, эманации которой витали подле Королевы. Слишком сильна была психологическая травма во мне из-за проклятья, которое отравляло мою жизнь долгие месяцы.

Правительница вернулась к древесному трону и уселась на помост. Тревога постепенно уходила.

– Считай это авансом за твою верную службу, Лучезарный маг.

– Империя получит по заслугам! – заверил я.

– Твой настрой прекрасен, чародей, – кивнула Королева. – Но ты должен знать, что Сумерки способны не только награждать отличившихся, но и карать провинившихся. Дабы ты не забывал об этом, у меня есть для тебя еще один особый подарок…

Тон правительницы мне не понравился, но сделать я ничего в любом случае не мог.

Вихри проклятья закружились вокруг королевы, похожие на диких зверей, охочих до свежей крови. По мановению руки столбы темного дыма вдруг бросились в мою сторону, преодолели разделяющее нас расстояние и захватили мое тело! У меня перехватило дыхание. Казалось, все естество прошил слабый электрический разряд, местами разлилось онемение. Немощь длилась недолго. Спустя несколько секунд дымка рассеялась, и я вернул самообладание. Боли или дискомфорта не ощущалось.

Я с беспокойством принялся осматривать свое тело в поисках черных отметин либо иных следов действия проклятья. Но ничего особого не заметил.

– Ты пока не проклят, Лучезарный маг. Я лишь посеяла ростки оного внутри тебя. Отныне любой одаренный Ночной эльф сможет активировать спящее внутри тебя особое проклятье. И лишь я смогу его развеять, – заверила Королева. – Если ты нанесешь вред Сумеречному Лесу, расплата настигнет мгновенно.

– И в мыслях не было, ваше величество…

– Перед тобой два пути, Лучезарный маг. Делай выбор мудро, дважды подумав.

Выходит, Королева допускает такой вариант, при котором я избавляюсь от опеки. Все-таки некоторые чародеи способны снять с себя ошейник подчинения. С одной стороны, разумные меры предосторожности, но мне от этого не легче.

Я только избавился от проклятья, и в меня снова запустили какие-то гадкие споры. Ощущал себя оскверненным.

Ладно, справимся с заложенной в меня бомбой. Надо всего лишь держаться от одаренных Ночных эльфов подальше, и все будет в порядке. Споры ведь сами по себе прямого вреда не наносят, как я понял. Жить можно. А потом вычищу их все к ксаргам и верну себе здоровый организм!

– Оставь нас, Лучезарный маг. Мне необходимо дать наставление дщери Кшанти.

– Да, ваше величество…

Обозначив поклон, я поднялся на ноги направился прочь из тронного зала в сопровождении приближенных Королевы.

Что ж, встреча прошла для меня не лучшим образом. С другой стороны, я официально стал высшим, а это давало большие преимущества в обществе эльфов. Но на мне все еще ошейник, так что в полной мере я воспользоваться ими не смогу. Да еще и зерна проклятья в меня заложила, падла ушастая. Решила действовать методом кнута и пряника, только что-то пряник выдался чересчур черствым, а кнут слишком хлестким.

Я прождал какое-то время в холле. Мне даже напитки принесли, чтобы я утолил жажду. После напряженной беседы с правительницей на меня напал дикий сушняк. А может, это был отходняк от благовоний либо последствия заложенного в меня проклятья? Интересно, правду ли говорила Королева? Действительно она способна внедрить в меня проклятье в зачаточном состоянии? Звучит как продвинутое умение, а одаренные эльфы редко имели способности к изощренной магии. Обычно они хреначат голой стихией. Это ж не чародеи, которым надо учиться и над печатями корпеть.

Спустя время с аудиенции вернулась и Кшанти. Хозяйка выглядела раздраженной и раздосадованной. При взгляде на меня у нее появились явно недобрые чувства. Но у меня сложилось впечатление, что вызвано недовольство было не моим поведением, а случившимся во время приватной беседы.

– Что Королева сказала?

– Презренного пса не касается! – буркнула она, прожигая меня взглядом.

– Как это не касается? Разве не обо мне шла речь?

– Не переходи границу дозволенного, маг. Тот факт, что тебя посвятили в высшие, не делает тебя высшим!

Женская логика какая-то. Эльфийско-женская, что страшно вдвойне.

– Госпожа, могу я спросить насчет Королевы?

– Рискни.

– Ее величество показалась мне очень сильной. Какой у нее ранг? Она действительно умеет насылать проклятье на большом расстоянии?

– Точный ранг неизвестен. Да, умеет. В Сумеречном Лесу избирают Королеву среди самых сильных одаренных. При этом она продолжает развивать свою силу. Множество осколков уходит Королеве в качестве подношений.

– Зачем? – почесал я щетину. – Разве Королева принимает участие в боевых действиях?

– Нет, конечно!

– Какое расточительство. С возможностью насылать проклятья на дистанции она бы стала очень весомой фигурой на поле боя.

– Кощунственные мысли. Королева – статусная фигура и создана не для сражений. Мы верим, что однажды Ночной эльф разовьется до такого ранга, что вознесется в небесную высь и достигнет статуса Бога! Сумеречный Лес получит свое Божество-покровителя. И тогда презренные людишки умоются кровью!

– Серьезно? Богами именно так становятся? – скептически хмыкнул я.

– У долгоживущих эльфов хорошая память, в отличие от людского рода. Мы помним некоторых Богов, которые когда-то были смертными и ходили по тверди Тардиса. Людьми, эльфами и даже монстрами. Они смогли развить свою силу до такого уровня, что встали в один ряд с небожителями!

– Какого же ранга осколки вам нужны, чтобы раскормить Королеву до Богини?

– Осколки высоких рангов достать непросто, – согласилась Кшанти. – Но в летописях сохранились упоминания об успешных вознесениях. Эльфы ранее достигали божественного уровня!

– Подожди… Но если эльфы раньше развивались до состояния Бога, то где же сейчас столь желанный покровитель Сумеречного Леса?

Кшанти не нашлась, что мне ответить.

– Неужели Королевы после вознесения бросали вас на произвол судьбы? – ехидно добавил я.

– Умолкни, презренный. Это приказ!

Ошейник подчинения не дал мне продолжить разговор. А ведь подтрунивать над Кшанти тоже по-своему весело. Это как дразнить разъяренную пантеру, запершись с ней в одной клетке. Понимаешь, что тебе, скорее всего, отгрызут яйца, но не можешь прекратить.

Интересно, какие именно указания ей дала Королева на мой счет?

Что ж, любопытные откровения. Значит, смертный имеет возможность подняться до уровня божества? Бог Мрадиш – звучит великолепно, как по мне. Правда, путь предстоит неблизкий. Раз даже Королева эльфов, которую потчуют осколками на любой вкус, до сих пор не вознеслась на небеса, то бедному Лучезарному рабу еще долго страдать в отсталом смертном теле.

В любом случае это все мечты о далеком будущем. В настоящий момент надо как-то выпутываться из сложившейся ситуации. Королева дала мне пищу для размышлений. Вроде как и служба эльфам может принести дивиденды, да и заполучить полноценное проклятье не хотелось бы. Мне и империи хватило. Верить Ночной эльфийке, тем более правительнице, нельзя. Надо избавляться от ошейника и валить отсюда подальше. Шимтран велик, в нем можно затеряться.

По крайней мере, я почти полностью уверен в том, что Аурифи не имела отношения к Сумеречному Королевству. Братство Тумана здесь не любили. Богиня могла поспособствовать тому, что меня отправили в засаду, но на эльфов влияния не оказывала. Если бы я остался жить здесь, стерва не смогла бы меня достать. Но все-таки ходить в прислужниках – это не мое.

Оставшееся время я посвятил тренировкам и магическим изысканиям. Сосредоточился на печати неподчинения, которую страсть как хотел расшифровать. Постепенно все новые участки получалось настроить. Древний шифр раскрывался передо мной. Жаль только свободного времени на магию мне давали мало. Только в присутствии Домового, который редко задавал вопросы насчет того, что именно за заклинание я плету. Я просто говорил, что шлифую Ледяную Призму, и эльфийский прихвостень отставал. Определить тип магии по незаконченной печати он не мог, что мне было на руку.

Наконец, знаменательный день настал. Набранные Эмиссаром Кшанти войска двинулись в путь. На юго-восток, в сторону крепости Зендограссу. Обозы с припасами, телеги, гурды, всадники, одаренные и пехота клана Дзартен. Полный комплект из самых разных видов эльфов, а также нескольких чародеев в ошейниках.

Целую небольшую армию удалось стянуть моей хозяйке не без содействия Королевы и старейшин клана. Это было сделать непросто в истощенном от постоянных войн Сумеречном Королевстве. Набралось войск примерно на четыре полка Лихих Псов.

Крупная группировка по местным меркам, но для полноценной войны недостаточная. Очевидно, Кшанти собиралась заручиться поддержкой других Эмиссаров и их войск, которые дежурили близ границ с империей. Сумеречный Лес намеревался дать сдачу нуэзийцам, используя их же оружие – Лучезарного мага. Мне же требовалось еще немного времени, чтобы найти способ избавиться от удавки на шее и отомстить Ночным ведьмам. Хоран Мрадиш будет свободен от хозяйских оков!

Глава 7

Неспешный переход до Зендограссу подарил мне много свободного времени. Лучезарному магу дозволялось ехать в карете. Домовой сопровождал меня, наблюдая за моими магическими изысканиями. Порой я формировал Ледяную Призму, отвлекая его внимание, но в основном концентрировался на печати неподчинения.

Прогресс меня самого удивил. Полагаю, все дело в мотивации. Будучи свободным, я не сильно много времени ей уделял. Да, хотелось найти управу против Воронов, но все время другие дела отвлекали. Теперь же заклинание стало моей целью номер один. Я обязан был найти управу на клятый ошейник.

В городе-крепости Кшанти развила бурную деятельность, организовывая новый крестовый поход против людишек. Удивительно, но вокруг моей фигуры концентрировались большие силы эльфов. Просто так переть в лобовую атаку не все хотели. А вот в качестве поддержки знаменитого Лучезарного Мага – пожалуйста.

Эмиссары стягивались с других участков фронта, войска скапливались. В Зендограссу доставили парочку Солнечных эльфов, успешно вывезенных из империи. Тех самых, из моего списка. На этот раз нам повезло. Прибыли эльфы со спектрами к основному расчету. Итого стрелков у меня стало семь-четыре-четыре.

Если четверка Солнечных била не так мощно, то семерка могла пробить любую защиту, прожечь толстый металл и расплавить камень. С таким составом можно и крепости штурмовать. По остальным эльфам из моих списков пока ответа не было. Возможно, доставят, возможно, агентов раскрыли. В любом случае Кшанти не собиралась долго сидеть на месте и ждать, пока прибудут все необходимые стрелки. Лучезарный маг должен проявить себя в бою, чтобы показать, что в меня вбухали такие огромные ресурсы не зря.

Пару дней мы просидели в городе, и это время я использовал на полную катушку. Печать неподчинения удалось расшифровать полностью! Расчеты с помощью системы уравнений сделали свое дело.

Вот только вскрылась одна загвоздка. Я не мог активировать заклинание. Никак. Уже во время работы с печатью становилось понятно, что легко не будет.

Я постоянно повторял про себя мантру, что тружусь во благо своей госпожи, чтобы защитить ее от магии Подчиняющих Воронов. И это помогало, но хорошо действовало лишь на начальных этапах. Чем ближе к завершению подходила расшифровка древних контуров, тем сложнее мне становилось фокусироваться.

Последние шаги делал на морально-волевых. Ошейник долбил почти в полную силу. Я мог обмануть кого угодно, но не себя самого. Очевидно, что печать я разрабатывал для побега из плена. Артефакт считывал данный настрой и сразу же пресекал любые попытки.

С большим трудом мне удалось закончить работу и запихать печать в гримуар.

– Что это с вами, господин Лучезарный маг? – забеспокоился наблюдавший за мной Домовой.

– Живот скрутило… – скривился я от стреляющих в голове вспышках боли.

– Меня-то не обманешь. Я знаю, как выглядит действие ошейника. Придется рассказать госпоже… – поднялся маг со скамьи.

– Постой! – поспешил я обратиться к чародею. – Не стоит тревожить хозяйку по пустякам. У нее сейчас много забот со сбором войск.

– Мне велено сообщать о вашем странном поведении…

– Ты ведь мой верный фанат, не так ли? Собираешься навлечь на Лучезарного мага неприятности⁈

– Я поклонник вашей великой силы! – просиял прислужник эльфов. – Но госпожа есть госпожа. Ей я буду верен до самой смерти!

Вот же слизняк бесхребетный!

– Кстати, я мог бы посмотреть твои печати, коллега. Кажется, я смогу исправить недочеты в твоих заклинаниях. Будешь бить уверенно, без осечек. Госпожа Кшанти будет в восторге от твоих навыков. Станешь лучшим целителем в клане Дзартен! Как тебе такой расклад?

– Лучшим целителем? – загорелись его глаза. – Вы, правда, сможете исправить мои печати?

– Конечно! Просто закрой глаза на сегодняшний инцидент, и я доведу твои заклинания до идеала. Все во благо госпожи Кшанти!

– Ну-у… – засомневался Домовой. – Попытка не пытка. Хорошо, я ничего не расскажу госпоже о сегодняшнем случае, но пообещайте, что больше не будете хитрить с магией. Ошейник ведь не просто так активизировался. Мне ли не знать. Я с артефактом на шее проходил тридцать лет!

– Больше мне хитрить не требуется. Даю слово.

– Тогда займемся моими печатями! – оживился Домовой. – Целый Лучезарный маг помогает мне с заклинаниями! Эх, жаль, другие члены клана не осознают, насколько же сложна и многогранна магия. Для эльфов она всего лишь набор умений, которые можно натренировать. Словно накачать мышцы или изучить новый прием с мечом. А здесь думать надо!

– Полностью солидарен с вами, коллега. Ушастые ничего не смыслят в качественной магии!

И это хорошо, ведь иначе бы к моим исследованиям возникли вопросы.

С трудом, но Домового мне удалось уломать. Прислужник не стал сдавать меня хозяйке, я же потратил время на адаптацию его печатей. Сильно не спешил, иначе бы это показалось подозрительным. Да и до полного идеала печати доводить не стал. Домовой все же не полный кретин. Сразу бы доложил госпоже о том, что я обладаю уникальной способностью адаптировать чужие печати. Оно мне надо? Не особо.

Так что работал без спешки, плюс оставлял косяки в печатях, что, к слову, было очень сложно. Все-таки расчеты обычно давали выверенные заклинания, и специально ухудшить их работу – но так, чтобы печать сбоила лишь изредка – это надо постараться. Свой уникальный скилл нужен под это дело.

Войско Кшанти выступило в путь, а я все продолжал возиться с печатями. Домового тоже полезно поднатаскать на целебную магию. Кто его знает, вдруг меня или стрелков серьезно ранят в бою? Хороший лекарь под рукой никогда не помешает.

Над Целительским Касанием я поработал на совесть, не став скупиться. А вот Каменный Шип не стал доводить до идеала. Только немного улучшил. Тем не менее, Домовой остался в полнейшем восторге:

– Смотрите, мастер, заклинание еще ни разу не дало сбой! Какое же наслаждение, когда твоя магия работает как надо! Можно я буду звать вас учителем⁈

– Благодарю покорнейше, я новых учеников не набираю… – передернуло меня.

Вспомнил Лейну и остальных приближенных. Как там они поживают, интересно? Не было ли у них проблем из-за выходки Туенгоро? Надеюсь, Неллис смогла отвести беду от них. Все-таки империя дорожила магами Пепельной стихии. Неллис, единственная из моих близких, имела вес в нуэзийской армии.

Вести поступали со скрипом. Кшанти редко делилась новостями. Зайти в интернет и посмотреть сводки, что же творится в соседних странах, было невозможно. Оставалось довольствоваться слухами и сплетнями, которые эльфы передавали между собой друг другу.

Отношение ко мне слегка выровнялось. От презрения до умеренного ожидания. Если раньше я считался исчадием ада, положившим кучу эльфов и помогавшим в захвате городов, то теперь стал их союзником. Тем, кто вместе с солдатами Сумеречной армии отправится в бой. Так что постепенно меня начинали считать за своего, чему помогала и приколотая к отвороту камзола брошь в виде серебряного листа. Формально я стал высшим, а к этой касте любой низший обязан был выказывать почтение.

Войска продвинулись на юг. Начались первые столкновения с передовыми имперскими отрядами.

– Лучезарный, замечен отряд имперцев к востоку отсюда. Они отступают. Если выступите сразу, успеете перехватить. Отправляйся и прояви себя во славу Сумеречного Леса! – скомандовала хозяйка.

Отказать я в любом случае пока не мог. Ошейник давил, заставляя исполнять приказ. Новый летучий отряд Лучезарного мага на элитных гурдах выступил в путь. Неслись во весь опор. Резвому пришлось притормаживать, поскольку остальные гурды не поспевали за зеленым рангом.

Эльфийская разведка не облажалась. Мы настигли имперскую группу, прежде чем она добралась до крепости.

– Да что вы возитесь, остолопы ушастые! – ругался я на эльфов. – Отрабатывали же переход в фазу атаки верхом на гурдах!

Солнечные эльфы под моим началом были новенькими, так что они пока скверно ориентировались в обстановке. Худо-бедно нам удалось поставить Солнечный расчет на возвышенность. Наводчик тоже чуть замешкался, но в итоге успешно повернул Ледяную Призму нужной гранью. Скрещенный луч ударил по улепетывающим войскам, срезая конечности, прожигая доспехи и плоть.

– Это Лучезарный маг! – донеслись до нас панические выкрики.

– Предатель! Прислужник эльфов!

– Это империя меня предала! – выкрикнул я в ответ, но противнику было не до высококультурных бесед.

Нескольким удалось уйти, остальных успешно покромсали и частично захватили в плен, в том числе и гурдов. Восстановить им конечности, и еще побегают, либо на еду пустить. Гурдов в смысле, не людей. Порой так было проще, ведь опытных целителей в Сумеречном Лесу было мало. Не каждый Светлый эльф умел отращивать утерянные части тела, а чародеи тоже редкий зверь здесь.

Кшанти – это тебе не Эмиссар Смерти. В отличие от Ренуати, моя хозяйка охотно принимала пленных. Людей можно было обменять обратно империи либо просто продать на невольничьем рынке, использовать в качестве рабской силы.

На душе скребли ксарги. Нет, не из-за того факта, что я сражаюсь с имперскими войсками, бывшими ранее моими союзниками. А из-за того, что трофеи утекают сквозь мои пальцы будто вода. Всю добычу приходилось отдавать хозяйке Кшанти. Раньше тоже платил процент империи, но все равно расклад получался достойным. Мое состояние росло семимильными шагами. У раба же не было собственных средств.

Данное обстоятельство сильно било по настроению. Казалось, я сражаюсь впустую. Отнимаю жизнь, плету заклинания, мотаюсь на гурде, отбивая задницу и потея – и все за просто так. Ничего не получая взамен. Так недолго и в уныние впасть.

Отряд вернулся к основному войску. Я доложил Кшанти об успешной вылазке:

– Имперцы уничтожены. Троим удалось уйти, дюжину взяли в плен.

– Вы не должны упускать ни одного солдата, – обронила Ночная эльфийка. – Они доложат об увиденном командованию, и в следующий раз враг будет готов к твоим атакам. Я ожидала большего от Лучезарного мага.

– Первый бой, стрелки еще не притерлись к друг другу… Госпожа Кшанти, у меня будет небольшая просьба.

– Говори.

– Могу я получать часть добычи с противника? Хотя бы небольшой процент.

– Добыча? – приподняла она изящные темные брови. – У раба не может быть своего имущества, ведь ты и есть имущество. Служи на совесть, и тебя вознаградят по заслугам. Ты можешь заработать даже свободу, если хорошо проявишь себя. Когда-нибудь…

– Значит, никаких трофеев? – поглядел я на хозяйку исподлобья.

– Чушь! Вместо пустой болтовни иди лучше со стрелками практикуйся. Пока что от тебя мало толку, презренный, – махнула она рукой беспечно.

Что-то внутри меня шевельнулось. Нечто недоброе, глубинное и жестокое. Я подумал о том, что неплохо было бы врезать этой зазнавшейся гадине по морде.

Несколько секунд ничего не происходило, и я даже не обратил на это внимание поначалу. Но затем стал потихоньку успокаиваться, и вместе с головной болью пришло осознание. Короткое время ошейник подчинения не работал! Я думал о нанесении прямого вреда хозяйке, но артефакт никак не наказал меня за это. По крайней мере, не сразу.

Я постарался проанализировать свое состояние, что не всегда можно сделать с точностью. Разум и эмоции – весьма сложная штука. Почему ошейник не активировался сразу? О чем я думал в тот момент?

Вспомнив свои ощущения, я составил примерную картину происходящего. Меня настолько возмутило отношение Кшанти к заработанным мной с таким трудом трофеям, что я слегка вышел из себя. Мне казалось, что нарушен некий основополагающий постулат мироздания. Ты трудишься в поте лица, и труд обязательно вознаграждается. Однако хозяйка лишила меня малейшей награды. Полностью продинамила.

Похоже, я нашел нечто вроде собственного стержня. Той внутренней силы, на которую могу положиться в трудный момент. Вещь, которая не подвергалась мной сомнению. Принцип, который был главнее всего остального. Моих привязанностей, страхов и случайных мыслей. Стержень превалировал над прочими вещами, поэтому я искренне считал, что поступаю правильно. Что даже прямой вред госпоже – сущая мелочь в сравнении с этим.

Правда, длился удачный настрой недолго. Мысли спустя несколько секунд вернулись в прежнее русло, и ошейник быстро взял верх. Но я, наконец, нашел путь, который поможет бороться с магией подчинения. Обрел надежду на освобождение.

Я сразу же взялся за тренировки, благо играться с ошейником я мог в любое свободное время. Сразу стало понятно, что легко не будет. Достичь нужного настроя оказалось непросто. Но я чувствовал, что на короткое время ошейник поддается. Я научился обманывать магию подчинения.

Мне стало немного яснее, каким образом Лиетарис и другие могли обходить действие ошейника. Все-таки Хоран Мрадиш тоже не совсем пропащий бесхребетный слизняк.

Что ж, план обрел более видимые очертания. Доводим свою сопротивляемость ошейнику до вменяемого уровня, ждем подходящего момента, кастуем печать неподчинения и стартуем нахрен из эльфийских оков!

Какая ирония. Жадность меня погубила, когда я бросился за казной и трофеями следом за эльфами. Я всерьез раздумывал о том, что мне надо поработать над собой. Стать лучше, побороть порочную тягу к золоту. В итоге жадность меня и спасет из плена. Она стала моим стержнем, ключевым столпом моей личности.

Если рассуждать здраво, мне все рано надо избавляться от золотой лихорадки. Нет, Хоран Мрадиш прекрасен и почти идеален, но нет предела совершенству!

Продвижение Сумеречной армии продолжилось. К нам примыкали все новые Эмиссары, впечатленные успехами. Вражеские отряды разбивались в пух и прах, крепости падали одна за другой.

На горизонте замаячил Фейхарн. Снова. Опять Лучезарный маг будет штурмовать портовый город, только уже находясь по иную сторону баррикад. Что тоже в какой-то степени иронично. Мрадиш дал вам Фейхарн, Мрадиш же отберет его обратно!

Встречу ли я там старых друзей и знакомых? Мне очень хотелось еще раз пересечься с некоторыми моим сослуживцами по имперской армии. Раздать старые долги – дело чести для благородного чародея!

[Неллис Инканти]

Злость снедала чародейку, как и остальных союзников Хорана. Генерал Туенгоро предал Лучезарного мага, направив в ловушку и явно договорившись обо всем с эльфами.