Текст книги "Отряд Громыхающих камней (СИ)"

Автор книги: Павел Дыбунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Как оказалось, здесь животные одного вида легко могут иметь разные названия. Мальчик начал перечислять множество незнакомых оркам животных: пёс и собака, курица и петух и ещё много чего. Кого-то орки запомнили с первого раза, но с лошадьми оказалось вообще всё непросто: лошадь, конь, кобыла, жеребец... Голова может пойти кругом от этого всего. Но теперь они хотя бы будут готовы к таким сюрпризам местного языка.

Поначалу Грунг хотел устроить старперу Лрнуру взбучку за такие детские проказы, однако, взвесив все за и против, оказалось, что вреда от этого поступка нет, зато теперь можно надеяться, что хотя бы это животное при встрече с нами будет вести себя спокойно. Отсутствие наказания за хулиганство остальные орки восприняли весьма однозначно. Стоит ли говорить, что в следующие ночи каждый орк, воспользовался возможностью познакомиться с этой прекрасной и грациозной зверюшкой. В этот кон Грунг дежурил последним и, тоже не удержавшись, отправился рыться в изрядно похудевшем мешке морковки. Уже светало, и, когда Каштан увидел Грунга, он сразу же признал в незнакомом зеленокожем чудище друга и, весело перетаптываясь на месте, фыркал в ожидании морковки.

3

На пятый день Грунг и его парни были готовы к встрече с местными, даже Вася получил указания, и отряд выдвинулся на переговоры. Дождавшись, когда люди проснутся, поедят и приготовятся к дальнейшему пути, Грунг взял человеческого детёныша на руки и медленно начал приближаться к лагерю. Остальные, встав за спину, командира пошли следом. Не выходя из кустов, Грунг заорал почти на чистом русском – получилось неплохо, разве что голос был слишком низкий:

– Люди! Мы спасли вашего ребёнка! Пожалуйста, не стреляйте, мы не опасны! – Грунг старался кричать громче, чтобы услышали все, даже оглохшие от старости человеческие особи. Сразу он окинул взглядом видимую часть лагеря: судя по реакции, люди неслабо прифигели. Кто-то уронил металлическую посуду, и та со звоном забрякала по земле. Вожак Серафим тут же вскинул ружьё, правда целился чуть ли не в противоположную сторону от той, с которой доносились слова Грунга. Грунг покачал головой: вот же люди какие… Чуть что, сразу за пукалки свои берутся. Грунг поставил мальчика на землю и спрятал за собой от беды подальше.

– Пожалуйста, не стреляйте! – повторил орк. Едва он закончил фразу, как дед, развернувшись в сторону кустов, где прятались орки с мальчишкой, выпалил из своего ружья. К счастью, вероятность попадания была очень мала: Серафим промахнулся на несколько шагов левее. За спиной Грунга послышался отчётливый шлепок: Муг не выдержал – в отчаянии шлёпнул себя ладонью по лбу и утробно прорычал:

– Ну, по-русски же просили, вежливо…

Грунг, сорвавшись, заорал уже на оркском:

– Дебил ты старый, тебе же сказано, что мы не причиним вам вреда! У нас человеческий ребёнок, ты можешь попасть в него!

Орки чуть вышли из кустов вперёд, чтобы лучше видеть происходящее. Дед трясущимися руками переломил своё ружьё и пытался перезарядить его, вставляя заряды. Судя по недовольному лицу Серафима, получалось у него это не так быстро, как хотелось бы. Посчитав этот момент самым безопасным, Грунг вышел из кустов на открытую полянку, ведя за руку ребёнка. Как водится, его бойцы последовали за ним. Завидев неведомых существ, многие женщины с детьми поспешно начали скрываться в лесу, зачем-то при этом крича. То же повторила и половина мужиков, но молча, остальные же похватали оружие... Ну, как оружие... палки, дубины, рабочие топоры – у кого что под руку попало – и приготовились к сражению. Серафим, не зарядив ружьё, с гримасой страха, вновь поднял оружие и направил на Грунга. Грунг не совсем понял, как незаряженное ружьё будет стрелять, но мало ли чего он не учёл, поэтому снова спрятал ребёнка за спиной, предплечьем другой руки прикрыв свою морду.

– Грунг, по-моему, твой план дерьмо, – задумчиво произнёс Грог из-за спины командира.

– У тебя плана вообще не было, – тихо рявкнул Грунг в ответ.

Между орками и Серафимом было едва ли пять прыжков. Человеческий вожак трясущимися руками держит ружьё, направленное на орков, за его спиной прячется тучная Елизавета, а чуть поодаль, пригнувшись, с какой-то доской в руках стоит Пётр.

Они начали перешёптываться. Оркам сложно было всё разобрать, но камень образов начал доносить до их сознания картины каких-то неведомых волосатых тварей с красной кожей, рогатыми бошками и копытами вместо ног. Вперемешку с ними были мольбы о помощи к их весьма странному богу, которого они называли господином. Грунг был удивлен логикой людей. Вообще странно осознавать, что в тебе видят какое-то краснокожее рогатое чудище. Он даже невольно покосился на свою руку: вроде всё в порядке, кожа, как и полагается орку, имеет лёгкий зелёный оттенок с коричневыми прожилками. Интересно, эти люди только в панике ничего не соображают или вообще по жизни тупые?

Благо, что пока за спиной у Серафима шла тихая паника из-за его приближенных, сам он как вожак сохранял относительное спокойствие и молчание, руки только немного дрожали – Грунг уже начал переживать, что он так ружьё совсем выронит.

– Дяденька, не стреляйте! – прокричал Вася, ухватившись маленькими ручонками за штанину из грубой кожи, и попытался выглянуть из-за ног орка, но Грунг, старавшийся не рисковать здоровьем мальца, засунул его рукой обратно. Видя, с каким усердием люди уничтожают себе подобных, его действия были оправданы. Но Вася не замолкал:

– Они мои друзья!

– Вы лешие, что ль? – наконец выдавил Серафим, и Грунг увидел образ лесного мохнатого чудовища, обитателя и хозяина местных лесов. Что ж, уже ближе.

– Мы воины орков и спасли ваше дитя. Мы пришли без оружия и не собираемся с вами воевать. Может, уже уберёшь свою пукалку? Она всё равно нам вреда не нанесёт, а вот ребёнка покалечить можешь.

– Бесы! Ей-богу, бесы! – Елизавета в панике начала тараторить, прячась за спину мужа. – Серафимушка, стреляй в эту нечисть, черти же! Натуральные черти!

В этот момент в глазах у Грунга покраснело. Ярость и гнев начали заполнять его сознание, и он понял, что бойцы его испытывают примерно то же, но им легче: они полагаются на командира и без его команды в атаку не пойдут. А вот Грунга от соблазна проломить эту безмозглую истеричную бабью башку удерживает лишь сила воли. Благо вожак людей быстро сориентировался.

– Молчи, дура старая, – прокряхтел он и локтем, судя по всему, достаточно больно тюкнул жену в грудь. Та поперхнулась своими погаными словами и, хватая ртом воздух, уселась своей жирной сракой в траву. – Где это видано, чтобы нечисть людям помогала?

Орки все синхронно и шумно выдохнули: кажется, теперь разговор заладится...

Сказать, что крестьяне приняли орков, было бы слишком самоуверенным заявлением. Страх в их глазах никуда не пропал, подходить к чудищам и тем более разговаривать никто не решался, за исключением вожака и его одноглазого помощника. Остальные же шарахались от орков и не приближались ближе, чем на пять шагов, да и вообще людей стало намного меньше: после появления зеленокожих далеко не все сбежавшие люди вернулись, и сейчас в лагере находилось всего пятнадцать человек.

Так или иначе весь день орки постарались провести в разговорах, расспрашивая Серафима об этом мире и об окружающей обстановке.

В этом мире природа весьма изменчива и сильно зависит от времён года. Тёплое солнечное лето скоро сменится осенью, плавно переходящей в снежную холодную зиму. Не то чтобы орков это пугало: орды орков, выуживая горных эльфов, легко переносили климат высокогорных ледников и не страдали от морозных вьюг. Когда-то поход по ущельям, в котором участвовал отряд Грунга, затянулся почти на три сотни дней; на марше орки вполне комфортно чувствовали себя в одеждах из шкур диких животных, а в бой вообще шли в привычных лёгких одеждах, чтобы ничего не стесняло движений. Так что оркам и здесь не страшны морозы, на крайний случай вновь придётся укутаться в шкуры животных – раз уж здесь есть зимы, значит, есть и животные, которые эти зимы благополучно переживают.

Основная проблема орков заключалась в другом: враг русских сокрушительным маршем продвигался на восток вглубь их государства с очень длинным названием, которое крестьяне сокращённо называют СССР. Судя по всему, линия фронта сдвинулась далеко от этих мест и продолжает удаляться. Русские терпят поражения в каждом бою, и вряд ли у Грунга появится возможность в ближайшее время с ними познакомиться. Сейчас орки находятся на захваченной территории. Кругом немецкий тыл. Единственный вариант познакомиться с представителями властей русских – это найти так называемых партизан, но, как оказалось при более подробном расспросе Серафима о партизанах, это такие же крестьяне, просто прошедшие некую военную подготовку по действию в тылу и мало-мальски вооруженные легким стрелковым оружием. К ним-то и направляются беглецы, правда особого понятия, как их найти, не имеют и двигаются в случайном направлении в надежде наткнуться на них в лесу. Грунгу же показалось, что они скорее наткнутся на немецкий карательный отряд, которые тут тоже имеются и как раз предназначены для поиска таких вот несогласных беглецов. Грунгу стало совсем грустно. Выходит, оркам придётся искать помощи у тех идиотов, которые сюда их затащили. Но раз они обладают возможностью открытия порталов между мирами (это в родном мире орков даже эльфы считают подобное лишь легендами), значит, есть шанс, что они обладают возможностью вернуть орков назад. Учитывая результаты первого знакомства с немецкими магами и вояками, они могут быть немного обижены на зеленокожих и отказать в помощи. Потому Грунгу и хотелось бы оценить возможности обеих враждующих сторон и уже потом делать выводы. Пересечь линию фронта и направиться в ближайший крупный город? Ещё неизвестно, что представляет из себя этот самый фронт. Несомненно, концентрация немецких воинов ближе к месту проведения боёв будет очень большой, и пробраться через них незаметно будет непросто. А там еще и противоборствующая сторона, которая тоже может в пылу боя начать палить в неизвестных ранее существ.

День уже близился к завершению, и солнце быстро снижалось к горизонту. Как известно, ничто так не способствует налаживанию знакомства, как совместная трапеза, именно поэтому Лрнур с Грогом сейчас освежёвывают тушку хрюнделя, которого местные называют кабаном. По заверению местных, орки притащили с охоты весьма крупную особь. Они, не зная возможностей орков в проведении застолий, наивно полагают, что этой пищи всем хватит надолго. Что ж, если люди будут разговорчивы и расскажут много интересного, в благодарность, перед тем как орки покинут стан людей, возможно, орки добудут крестьянам ещё одну такую тушку.

Ночь постепенно вступала в свои права, небо было совсем безоблачным, и незнакомые звёзды ярко мерцали. Отряд Громыхающих камней сидел у небольшого костра на краю лагеря людей. Завершив свои дела по подготовке людей ко сну, Серафим и Пётр присоединились к оркам. К вечеру Серафим и Пётр уже вполне привыкли к огромным зеленокожим парням и пришли к выводу, что орки очень похожи на людей, только здоровенные да цветом кожи необычны. Пётр важно заявил, что для детей леса скрытность – жизненно важная способность. У Грунга же возникло мнение, что народы людей и орков имеют больше отличий, особенно если речь идёт не о теле, но мысли свои он решил не высказывать, дабы не обидеть столь гостеприимных хозяев.

Только до сих пор не даёт людям покоя камень образов: не могут никак понять, почему слышат незнакомую речь, но при этом в голове у них чуть ли не насильно откладывается суть каждого слова. Особо тратить время на объяснение магических принципов передачи образов этим дремучим селянинам Грунгу не хотелось и приходилось постоянно увиливать, меняя тему разговора на более продуктивную.

– Так нет, то машины крылатые, не живые они. Их наши инженеры на заводах строят. – Серафим недовольно поморщился, когда Грунг опять резко сменил тему, засыпая вопросами, на которые отвечать было довольно сложно. – Почём мне, колхознику, знать, как они летают?

– Так если ты, старик, не понимаешь, что удерживает эти машины в небе, почему ты утверждаешь, что нет никакой магии в них?

Серафим замялся. В магию он не верил, но и не хватало у него грамотности, чтобы объяснить пришлым существам из другого мира такие тонкости местных изобретений. Старик некоторое время помялся и не нашел ничего другого, как молча пожать плечами, ссылаясь на науку и великие учёные умы, мол их это дело, а он человек маленький, его работа землю пахать, да урожай собирать.

Не верящий в магию и прочие сказки человек отмахнулся и обиженно посмотрел на звёздное небо. Шёпотом прочитал молитву какому-то неведомому господину, а потом рукой дотрагивался последовательно до лба, плеч и пупка. Кое-что Серафим рассказал про своего господа, про чудеса превращения воды в вино, хождение по воде и воскрешение мёртвых. Молчание затянулось. Грунг, почёсывая затылок, пытался понять, как это работает: тут верю в чудеса, тут не верю в магию… Чудной народ эти люди.

Некоторое время Грунг ещё изучал звёздное небо, но вдруг ему стало некомфортно. Он почувствовал на себе взгляд со спины. И это был не сухой безэмоциональный взгляд разведчика, собирающего информацию о наблюдаемом объекте. Это оценивающий заинтересованный взгляд женщины, который медленно скользил по ничем не покрытой мускулистой спине Грунга, испещрённой шрамами, и опускался ниже... На мгновение Грунг приофигел от таких похотливых эмоций среди другого мира, да ещё от представительницы другой расы, но быстро взял себя в руки и распрямился в прыжке, словно лук, тетиву которого спустили. До густой растительности, где пряталась шпионка, было всего три прыжка. Для человека она очень хорошо тренирована, раз так близко подобралась к оркам незамеченной, но так глупо прогорела на эмоциях! И двух ударов сердца не прошло, как орк вломился в заросли. За командиром уже ринулись его воины. Казалось бы, неудачница обречена, и вот-вот зелёные руки схватят похотливого разведчика, но в следующее мгновение пальцы Грунга сомкнулись на пустоте. Магическое зеркало. Зрение и слух бесполезны. Орк попытался нащупать источник магических потоков, чтобы понять, где же в действительности находится шпионка, но вместо этого обнаружил россыпь одинаковых отметок, быстро удаляющихся от лагеря в разные стороны. Неизвестно, какой отпечаток – настоящий. Быстро раздав команды своим бойцам разделиться и двигаться в четыре разные стороны (так больше шансов отыскать этого похотливого мага), Грунг ломанулся в свою сторону – а от него, отдаляясь друг от друга, быстро задвигались пять энергетических отпечатков. Выбрав один, который двигался наиболее естественно, словно огибая густо растущие в этой роще деревья, он догнал его и.. вновь ошибка. Профессиональные мороки. Грунг бросился к другому отпечатку, не заметив стоящее на своём пути сухое дерево, и плечом снес его – трухлявый ствол разлетелся в щепки. Но скорость Грунг не снизил и сократил дистанцию до следующего энергетического отпечатка, однако с близкого расстояния стало понятно, что и это тоже фальшивка. Тогда Грунг решил выбрать самый далёкий от себя энергетический отпечаток. Орк, по обыкновению, двигается быстрее любого человека в принципе и не только в лесу, и этот раз не исключение. Но Грунг потерял много времени на преследование фальшивок. Где-то вдалеке заслышалось рычание самодвижущейся повозки. Энергетический отпечаток шпионки запрыгнул в неё, и стал заметен отпечаток извозчика. Повозка весьма проворно сорвалась с места – догнать её будет непросто: слишком далеко. Слишком поздно орк вывалился на лесную дорогу – ему осталось только нюхать вонючий дым и слушать растворяющийся вдалеке мерный рёв человеческой повозки.

ГЛАВА 5 «Логово»

***

Штурмбаннфюрер СС Матиз Крауз шёл по длинному коридору подземного бункера, освещённого неярким электрическим светом. Убежище было расположено в Центральной Европе под концентрационным лагерем; точное местоположение офицер не знал: он попадал сюда по средствам небольших врат телепорта, установленных в специализированной для их обслуживания помещении. Для безопасности хозяина это помещение находилось довольно далеко от его апартаментов и, чтобы добраться до них, требовалось миновать несколько вооруженных постов охраны и множество запутанных коридоров. На этот раз Матизу пришлось провести в бункере почти трое суток, дожидаясь встречи с хозяином убежища и попутно занимаясь бумажными делами по службе, но сейчас настало время для встречи, которая являлась основной целью пребывания офицера здесь.

4

Шаги громко отражались эхом от голых бетонных стен, периодически попадавшиеся на пути стальные пайолы, закрывающие коллекторы коммуникаций, скрытых под полами, создавали металлический грохот. Офицер свернул в один из проходов и, бодро перебирая ногами, спустился по железному трапу на подуровень ниже. Здесь потолки были ниже, и рослый Крауз пригнулся, рукой придерживая фуражку, чтобы не удариться головой о трубы коммуникаций, расположенные под потолком. Длинный коридор закончился железной дверью, за которой находилось весьма просторное для бункера помещение с очень высоким потолком, представлявшее из себя ярко освещенный холл с выбеленными стенами. Напротив небольшой входной двери располагались высокие – в два роста офицера – двухстворчатые двери из массивов красного дерева с резными ручками из белой кости – за этими дверьми начинались покои Хозяина. Крауз уверенно потянул за ручку одной из створок, и та с тяжестью бесшумно отворилась. Крауз вошел. Где-то над головой зажужжал сервопривод, закрывая за ним дверь, вмонтированные в стену противовесы начали закрывать створки, и громкий металлический щелчок сообщил о захлопнувшемся электрозатворе.

Внутреннее помещение было ещё более объёмным, но освещалось слабо: небольшими древними густо чадящими масляными лампами. Света лампы давали совсем немного, освещая лишь небольшим оранжевым пятном света каменную стену, к которой они были прикреплены; центр просторного зала был погружён в полную темноту. Если бы не далекий шум принудительной вентиляции, то в помещении стояла бы полная тишина. Офицер немного постоял на месте, пока глаза привыкали к темноте.

Затем, сделав несколько шагов во тьму, штурмбаннфюрер вскинул правую руку в приветственном жесте:

– Хайль Гитлер! Господин Метзгермейстер!

– Крауз, дружище, к чему такие формальности? – из темноты появилась фигура невысокого худощавого человека, облаченного в строгий костюм. Его лицо оказалось щедро покрыто старческими морщинами, а вместо волос лысый череп покрывали неприятного вида пигментные пятна. Картину дополняли впалые глаза – настолько тёмные, что в таком освещении казалось, что они не имеют зрачков. Говорил он не торопясь, негромким голосом, и улыбка на его лице была неестественно приветливой.

– Вы же знаете, что здесь мы в полной безопасности, за нами никто не следит, уверяю вас.

– Да, Господин, я в курсе особенностей вашего нового рабочего места. Просто привычка, выработанная годами службы.

– Штурбаннфюрер, вы забыли кому вы служите? – на мгновение улыбка пропала с его лица. – Ничего, всем людям свойственно ошибаться. Пройдёмте же в более удобное для беседы место.

Господин развернулся, приглашая гостя за собой, и зашагал в темноту.

Они прошли через центр зала и, миновав такие же высокие и массивные двери, оказались в кабинете, освещение которого было тоже скудным, но позволяло в общих чертах определить обстановку. Вдоль таких же каменных стен стояли стеллажи, заполненные старинными книгами, посреди стоял стол из массивного дерева, на котором лежала лишь пара нетолстых картонных папок с бумагами.

– Присаживайтесь, офицер, – хозяин жестом указал на кресло для гостей.

Крауз снял фуражку и, усердно стараясь не показывать свое недовольство, направился к креслу. Офицер прекрасно знал это «кресло для гостей». Его Господину привезли из Северной Африки, где оно было изготовлено мастерами из человеческих костей. Витиеватая резьба и инкрустация различными полудрагоценными камнями производили впечатление, но не добавляли любви Матиза Крауза к этому креслу: он его ненавидит. Сидеть на нём невыносимо, словно тысячи мелких иголок впиваются в твоё тело и прорастают там, распространяя свои отростки по всему телу. Для чего это нужно Метзгеймейстеру – оставалось для штурмбаннфюрера загадкой. Поговаривают, что таким образом хозяин кресла определял, насколько гость откровенен, потому что врать, сидя в этом кресле, посетители побаивались. Но, как и всегда, сейчас Матизу лгать и не требовалось: он всегда честно докладывал Господину о всех происшествиях, не стараясь скрыть факты, которые могли вызвать гнев Хозяина. Благодаря честности Метзгермейстер и ценил Крауза, а последнее время держал очень близко к себе. Это сулило хороший карьерный рост. Но эти мерзкие леденящие кровь ощущения просто невыносимы…

Метзгермейстер снова широко улыбнулся, наблюдая, как гость располагается в неудобном кресле.

– Докладывайте. До меня дошли некоторые слухи о результатах очередного эксперимента, но хотелось бы услышать подробности из уст своего человека. Помните: я всецело вам доверяю, и от вас во многом зависят наши действия.

– Господин Метзгермейстер, – Крауз старался выдержать змеиный взгляд хозяина и не отводить глаз. – Пока мы не можем добиться устойчивого положительного результата... – Он заёрзал на сидении.

– Офицер, – не церемонясь, перебил его хозяин. – Оставьте эти витиеватые фразочки для своего официального начальства. Называйте вещи своими именами.

Матиз Крауз немного помялся, набираясь мужества и подбирая новые слова.

– Причина постоянных провалов экспериментов пока не выяснена. Несомненно, портал стал стабильнее, и мы практически не теряем нужных людей, но существа, появляющиеся из порталов, по-прежнему неуправляемы. Эксперимент "Восток-5" также, как и "Восток-3" и "Восток-4", провалился на стадии установки контакта с прибывшими существами. Но последний портал был очень широк – мы получили больше двух десятков неуправляемых насекомоподобных тварей. Похожи на обычных жуков размером с немецкую овчарку с гипертрофированными жвалами, головы слишком маленькие, нервные узлы не особо развиты. Я сам лично разглядывал их трупы. И я уверен, что они не обладают разумом. Явно тупые боевые особи. К счастью, мы учли опыт прежних экспериментов, и магов, открывавших портал, прикрывал отряд автоматчиков при поддержке двух легких пулеметных танков. Большинство жуков, нападавших на магов, удалось уничтожить и тем самым сохранить людей: их броня оказалась не стойка к пулемётам. Но эти твари очень быстры, и под покровом ночи мы упустили несколько особей. Сейчас эксперты пытаются определить их местоположение. Мы точно знаем, что они продвигаются к Витебску и могут выйти на наши военные части, поставив секретность операции под угрозу...

– Вы как никто другой должны понимать необходимость соблюдения секретности. Как военный офицер вы отлично справляетесь с охраной эксперимента. Но взаимодействие с магами у вас не отработано. Вы мне даже не сообщили точное число упущенных особей! Чем занимается вверенный вам отряд магов? – Тон Метзгермейстера не сменился, он даже стал еще более нарочито вежливым. На лице по-прежнему была аристократическая улыбка, но взгляд словно пронзал штрурмбаннфюрера насквозь, и тот начал чувствовать, как невидимые чешуйчатые кольца удава, обвивающие его, начинают сжиматься.

– Если эти милые существа выйдут в тыл нашим войскам, это доставит немало проблем. Но я понимаю, офицер, как вам сложно, к сожалению. Господь дал нам технологию открытия порталов в ограниченном виде. Мы ещё не научились выбирать, из какого мира и представителей каких рас мы призываем к нам в помощь. Мы лишь силой своего воздействия можем контролировать количество биологической массы, прошедшей через них. Все существа, которых пропускает портал, – слуги Господа. Все порталы открываются в темные миры, где идут ожесточенные войны, и мы лишь забираем воинов из самого пыла битв. Не стоит удивляться, что те, кто сюда попадает, столь агрессивны, но наша задача – заставить их служить нам, – Метзгермейстер немного помолчал. – Впрочем, есть способ решить это недоразумение. Магам следует сконцентрировать силы и довести до конца пятый эксперимент: существа должны быть либо взяты под контроль, либо уничтожены.

– Господин, но времени у нас немного: битва за Москву состоится не позднее, чем через месяц, и, если мы будем переносить очередные эксперименты, мы можем не успеть.

– Офицер, торопиться не стоит. Открою секрет: битва за Москву для рейха уже проиграна. Блицкриг – это лишь сказка для поддержания морального духа солдат, лишённых способности критически мыслить. Вы ещё молоды и слабо осведомлены, с потомками какого Врага мы воюем. И даже учитывая степень их деградации, не стоит их недооценивать. В рейхстаге уже поняли, в какое дерьмо вляпалась Германия, так что эта война продлится не один год, но исход её пока не определён. Ваша задача – научиться добывать для нас полчища солдат из других миров, которым не потребуется ни снабжение, ни оружие, и которые сами добудут себе пищу на поле битвы. И главное: их должно быть много.

Вы ни на шаг ещё не приблизились к тому, чтобы брать пришельцев под свой контроль. Позже вашим магам предстоит отработать стабильность порталов, в идеале научиться выбирать миры, в которые они открываются, и наладить отбор необходимых боевых особей. А ещё у нас сейчас где-то под Киевом шастают четыре огромные неуправляемые обезьяны. Кстати, они заслуживают отдельного внимания. Учитывая особенности существ последних трех экспериментов, на данный момент они больше всего нам подходят. Ваши солдаты успели убедиться в их боевой эффективности на собственной шкуре. Они человекоподобны, обладают достаточно высоким уровнем интеллекта, физически очень крепки и охотно идут на контакт с местными. И, в отличие от вас, уже имеют в этом некоторые успехи. Я вижу их более привлекательными кандидатами, чем насекомых или энергосфероид из третьего эксперимента. Есть продвижения по работе с ним?

– Нет, пока состояние сфероида не изменилось. В первые секунды после проникновения в наш мир он просканировал окружающее пространство и покрылся оболочкой из неизвестного сплава металла, образовав поверх него энергетическое поле. Пока ни вступить в контакт, ни транспортировать его в другое место не удается. Эксперты уверенно утверждают, что это или внутри этого – живое высокоразумное существо. Но пока больше информации добыть не удается: все маги перегружены работой. Что же касается человекоподобных, они сейчас движутся к линии фронта. По имеющимся у нас данным, они стремятся выйти на контакт с врагом. Это не является проблемой: их местоположение известно, и наперерез им уже выдвинулась специальная группа. Через несколько дней мы будем готовы вступить с ними в контакт. В случае невозможности установления коммуникации и отказа в сотрудничестве они будут уничтожены. Но, раз уж они общались с местными, то и мы будем стараться найти точки соприкосновения. Коль уж они так похожи на людей, я думаю, это облегчит задачу.

Метзгермейстер выдержал небольшую паузу.

– Но и здесь не обошлось без казусов, – вокруг посетителя вновь начали сжиматься невидимые кольца.

– Рахель... – Крауз запнулся, словно ему не хватило воздуха. – Она действует самостоятельно. Я не занимался её подготовкой, лишь рассказал ей о сложившийся ситуации. Я не отправлял её на задание: она не находится в моём подчинении и действует самостоятельно.

Он старался говорить быстро и закончить фразу прежде, чем потеряет возможность дышать. Кольца резко ослабили давление, и в глазах штурмбаннфюрера на мгновение потемнело.

– Что ж, вы правы, я немного погорячился. Слишком много дел. В рутине и забыл, что вывел её из-под вашего подчинения. – Господин издевательски извинился. – Рахель действительно сама приняла решение, и ответственность должна лежать полностью на ней. Задание, выданное лично мной, было иным, и она стала жертвой своего любопытства. Думаю, стоит её проучить. Раз она имеет слабость к столь экзотичным существам, можно устроить ей романтическое свидание с Хлелаем.

Матиз Крауз напрягся. Их роман с Рахель закончился несколько месяцев назад по её инициативе, но, несмотря на её предательство, чувства Матиза к шпионке ещё не утихли. Да и, откровенно говоря, у него были некоторые планы на нее в будущем. Вот так отдавать её монстру Хлелаю было откровенно жалко. Хлелая, кстати, в конце тридцать девятого Метзгермейстеру доставили вместе с этим проклятым креслом из Африки. Этот монстр – результат попыток создать идеального солдата из аборигенов, ещё во времена до обретения технологии открытия порталов в другие миры. Маги делали ставку на выносливость и физические данные негров и ни в чём себе не отказывали, совершая над ним свои магические изыскания, однако Хлелай после воздействия черной магии хоть и вышел страшным и невероятно сильным существом с гипертрофированными конечностями, но отличался ещё более низким интеллектом по отношению даже к своим бывшим сородичам, и несмотря на верность хозяину и создателям, был невероятно ленив. Так что в итоге он был озабочен лишь тем, чтобы удовлетворять свои физиологические потребности. Хозяин держал его скорее для забавы, периодически подкармливая свежим биоматериалом с поверхности. Рукотворный монстр зачастую совокуплялся со своей жертвой, прежде чем употребить её в пищу; нюансы типа жива ли жертва и какой она половой принадлежности его никогда не волновали.

– Я вижу, вы встревожены. Не стоит переживать: Рахель действительно ценный агент, и мы не собираемся от неё избавляться. Хлелая накормят рубленым мясом, а потом выбьют зубы и вырвут ногти. Бездельнику это будет только на пользу: вы даже не представляете, как быстро у него растут зубы и когти. И если когти ещё неплохо стачиваются о бетонные стены его бункера, то с зубами беда: человеческие кости слишком мягкие, чтобы активно стачивать его зубы, а бетон этот мерзавец грызть отказывается. – Господин нарочито жаловался на монстра, словно старик жалуется на хлопоты, связанные с содержанием декоративной собачонки.

Офицер испытывал странные чувства: жалость и желание мести боролось в нём. Крауз только хотел открыть рот, чтобы задать вопрос, но Метзгермейстер вновь принял личину вежливого хозяина и прервал молчание, прежде чем это сделал гость.