Текст книги "Мэр"
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
– Ну, так получит, – равнодушно махнул рукой Брагин, присел рядом и присвистнул: – Ого! На что это вы налетели?
– Арматура, – мрачно отозвался Колтунов и принялся качать ручку домкрата. – Спасибо нашему мэру за дороги…
Брагин покачал головой, поднялся и оглядел судейский «Фольксваген»:
– А почему вы машину не смените?
– С каких шишей? – прокряхтел уже вращающий ключ Колтунов.
Брагин распрямился, уперся руками в поясницу и раскатисто захохотал:
– А вы думаете, я свою красавицу за взятки купил?!
«А за что же еще?» – мрачно подумал Колтунов и с усилием стащил колесо.
– Не смешите, Дмитрий Владимирович, – отмахнулся Брагин, – сейчас таких дураков нет. Все проще.
Колтунов заинтересовался:
– И насколько проще?
Брагин пожал плечами:
– Ну, вот прямо сейчас, например, наши смежники партию конфиската реализуют. Симпатичные такие джипчики. Может, заскочите? Кое-что еще осталось.
– И почем? – заинтересовался Колтунов. Брагин презрительно махнул рукой:
– Копейки. Даже судейский бюджет выдержит.
Колтунов заволновался:
– И что, правда можно, чтоб не дорого и солидно?
Внезапно открывшаяся возможность решить вопрос с транспортом совершенно выбила его из равновесия.
– Какие разговоры? – по-свойски отмахнулся Брагин. – Если не нам, не служакам, то кому же? Вон, коллега подтвердит…
Он мотнул головой в сторону стоящего рядом с ним молчаливого худого господина в хорошем сером костюме, и господин холодно улыбнулся.
«Где-то я его видел… – отметил Колтунов. – Уж не в городском ли управлении службы безопасности?»
– И… когда можно подъехать?
Колтунов и сам чувствовал, что засуетился совершенно неприлично, но остановиться уже не мог. Брагин улыбнулся:
– Да хоть завтра. Или погодите, давайте я кому надо скажу, а с утра вам позвонят и все подскажут, – он двинулся к своей машине, – утром ждите звоночек. Ну, удачи! Руки, извините, не протягиваю… ужинать собрались.
Брагин захохотал, и «Мерседес» рванул с места и скрылся за поворотом.
«Ну, и хрен с тобой, – подумал Колтунов, – лишь бы ты слово сдержал!»
Отбой
Брагин рванул с места, и господин в хорошем сером костюме развернулся к нему вполоборота:
– Повторите мне все еще раз и поподробнее…
– Я не могу подробнее, – покачал головой Брагин, – я вам все сказал. Козин хотел заказать мэра Лущенко, я его вывел на нашего общего осведомителя Безрукого и на всякий случай продублировал и сообщил вам. Остальное – не мое дело.
Господин хмыкнул:
– Ну, Безрукий пропал, машина у Лущенко чистая – мы со Свириным каждый миллиметр обыскали. Козин будет молчать, хоть режь его, хоть закапывай, а значит, и ваших слов подтвердить некому. Кстати, а откуда у Козина этот пульт?
– Я не знаю, – покачал головой Брагин, – об этом я его первым делом спросил. Я же предоставил вам аудиозапись разговора!
– Фрагмент записи, – поправил Брагина собеседник.
– Это очень подробный и внятный фрагмент, – не согласился Брагин. – А главное, что вы в меня так вцепились? Что взрывчатки на машине Лущенко не оказалось и заказ не состоится, так это даже хорошо. А что Безрукий с деньгами свалил… так это вы сами недоглядели.
Господин в сером костюме молчал, и Брагин знал, почему. Звездочка за раскрытую попытку покушения на крупного государственного деятеля срывалась… потому что завтра Лущенко посадят, и он мгновенно станет никому не интересен. Но тут уж Брагин помочь ему ничем не мог.
Мишень
В пятницу утром на стол Джунгарова легли два главных документа: протокол допроса гражданки Каштановой, как-то однажды изгнанной мэрией из арендуемого помещения, и… протокол допроса господина Козина. И допрошенный оперативником Пятаковым бизнесмен совершенно внятно заявил, что конкурсы строительных подрядов Лущенко проводил вопреки правилам, что и нанесло г-ну Козину уже подсчитанный главным экономистом компании ущерб.
– Ну, наконец-то… – с облегчением вздохнул Джунгаров.
Участие в иске столь крупной фигуры, как Петр Владиленович, само собой отводило от прокурора всякое внимание. Теперь главной мишенью, повернись что не так, становился опальный бизнесмен.
Посадка
Самолет приземлился точно по графику, легко и мягко. Так и должно было заканчиваться путешествие влюбленной семейной пары по святым местам.
Алена и Игорь, обнявшись, сидели, ожидая полной остановки машины, и не расцепили объятий, даже когда подошла старшая стюардесса – высокая стройная блондинка.
– Игорь Петрович, Алена Игоревна, с прибытием вас! – приветливо улыбнулась бортпроводница. – Через пять-семь минут можно будет выходить. Не желаете напитки? Чай, кофе, вода, сок, шампанское?
Супруги переглянулись и мягко покачали головами – им и так было хорошо.
Стюардесса понимающе улыбнулась и обратилась к Лущенко:
– Игорь Петрович, можно вас на минутку? Командир просил уточнить кое-что.
Алена с неудовольствием посмотрела на стюардессу. Не то чтобы та была слишком красива, но какое-то смутное сомнение вдруг потревожило Сабурову. Лущенко встал, положил руку жены на подлокотник и ободряюще кивнул:
– Я быстро… две минуты, и вернусь.
Помощник капитана открыл дверь, впустил мэра, и широкая бронированная дверь мягко захлопнулась. Седой, с угловатым лицом героя вестерна командир экипажа повернулся к Лущенко, и тот протянул руку. Мэр часто пользовался услугами именно этого чартера, а потому знал командира борта в лицо.
– Игорь Петрович, присядьте, – не принял рукопожатия немолодой летчик.
Мэр нахмурился:
– В чем дело, командир?
– Не волнуйтесь. С земли мне дано указание… только поймите правильно…
Он смотрел в глаза мэра строго и печально.
– Ну же, говорите! – разозлился Лущенко.
– Мне дано указание задержать вас, Игорь Петрович.
Лущенко опешил:
– Как? Мы же уже приземлились. Точно по расписанию…
– Вы не поняли, – поморщился летчик. – Игорь Петрович, я обязан вас задержать по указанию прокуратуры. И передать им из рук в руки. Вы не можете покинуть это помещение.
Самолет встал на стоянку, и двигатели мягко и плавно умолкли. Снаружи слышался механический шум подъехавшего трапа, а мужчины так и смотрели друг на друга – молча и неотрывно.
Наконец мэр тряхнул головой и машинально обернулся к двери кабины. Она, разумеется, была закрыта на кодовый замок.
«Почему?! На каком основании?! За что?! А главное, кто?» Там, за дверью, послышались мужские голоса, а затем в кабину забарабанили чьи-то нетерпеливые руки. Помощник посмотрел в глазок и кивнул командиру. Тот ответил таким же кивком. Дверь щелкнула и открылась.
Лущенко напрягся. Четверо плотных мужчин с мрачными, неприветливыми лицами, одетые в серые костюмы и черные кожаные куртки, топорщащиеся на животах и под мышками, ввалились в кабину и тут же до отказа заполнили собой все свободное пространство.
– Игорь Петрович Лущенко? – сухо и даже как-то механически поинтересовался ближний, видимо старший, опер.
– Да, это я.
Лущенко внимательно смотрел на бойца, но почему-то в голову лезли совсем не нужные в такой момент мысли, например каким тоном этот молодой мужчина говорит с детьми, женой или родителями.
«Ну… я ему не родитель…» Скорее всего, опер надевал эту «маску терминатора» только на работе. В свободное же время он вполне мог собирать марки или спичечные коробки.
Или даже играть на мандолине.
Лущенко представил себе опера, согнувшимся над мандолиной – с высунутым от старания языком – и насмешливо фыркнул.
– Ребята, давайте без ажиотажа! А? Всем хватит мэрского тела. Я сейчас спокойно выйду, и мы поедем куда скажете. Пару слов жене скажу и…
– Не положено! – отрезал старший, секунду подумал и жестко добавил: – Скажите спасибо, что наручники не надеваем.
– И правда, спасибо! – с язвительным видом покачал головой мэр. – Что ж, тогда вперед! Ну же! Проход освобождайте!
Он взял руководство задержанием на себя почти машинально, даже не задумываясь, и опера – так же машинально – подчинились этому командному тону, мешая друг другу, развернулись и повалили к трапу.
Наблюдатель
Свирин приехал в аэропорт за полтора часа до приземления борта. Тщательно проверяя и перепроверяя каждую потенциально опасную деталь, осмотрел территорию, расставил своих людей, а едва самолет коснулся полосы, все изменилось.
– Первый, я Овод-2, – тревожно прозвенел в наушнике телефона голос, – у выхода гости.
Свирин резко развернулся и замер. За высокими стеклянными дверями аэропорта с визгом тормозили автомашины – одна за другой, с огромным черным внедорожником во главе.
«Так, номера забрызганы…» – прикусил губу Свирин.
Его самые худшие предчувствия уже сбывались.
– Удерживать. Я иду.
Однако, когда он подбежал к дверям, незваные гости уже прорвались внутрь, и одного – из областной прокуратуры – он знал.
– Что, удостоверение показать? – нагло улыбнулся в лицо начальнику безопасности опер.
– Очень обяжете, – не теряя из виду бугрящееся под куртками оружие, проронил Свирин.
Оперативник сунул ему в лицо удостоверение, затем – ордер, терпеливо дождался, когда Иван Иванович изучит подписи и печати, но все попытки потянуть время пресек сразу.
– Не надо, Свирин. Не мешайте правосудию. Хуже будет.
И начальник службы безопасности отступил.
Нет, Иван Иванович не боялся, и если бы мэру удалось покинуть самолет, эти опера, несмотря на численное преимущество, были бы вынуждены глотать тягучую от обиды и пустой злости слюну. Однако Овод-6 сообщил, что мэр не вышел, и это означало одно: Лущенко уже арестован и заперт в кабине.
– Первый! Первый! Я Овод-3. Что с гостями-то делать, Иваныч?!
– Пропускай… – двинулся вслед за операми к летному полю Свирин.
Он знал все, что сейчас произойдет. Черный джип с забрызганными грязью номерами подгонят к самому трапу, возможно, выпустят пассажиров, но Лущенко не выведут из кабины до тех пор, пока есть малейшая возможность его отбить.
– Не ходи за нами, Свирин, – обернувшись на ходу, бросил ему старший опер. – Не надо показывать шефу, какой ты преданный… ему уже не до тебя.
Иван Иванович окинул взглядом пустой трап:
– Овод-3, что с пассажирами?
– Они их держат! Что делать, Иваныч?!
Свирин еще раз мысленно перебрал варианты спасения шефа. Он мог потянуть время, так, чтобы опера были вынуждены сначала вывести остальных пассажиров. Но это ничего не решало.
– Овод-3, пропусти гостей. Пусть Хозяина выводят.
Пойди что не так, у него будет хотя бы полторы сотни смотрящих сквозь иллюминаторы свидетелей.
Налет
Алена рванулась меж кресел, едва услышала голос мужа, но на ее пути тут же выросли двое оперативников.
– Игорь! Игорь! – закричала она. – Что происходит?! Это что за налет?! А ну пропустите меня!
Она заколотила кулаками по кожаным курткам, но замершие в проходе оперативники лишь подобрались еще больше.
– Вы понимаете, что делаете?! – завелась Алена. – Мы прибыли с официального визита президента! Мы члены его делегации! Вы на кого поднимаете руку?!
Сзади к Алене подбежала перепуганная Полинка – племянница владыки Гермогена, пассажиры возбужденно завертели головой, а едва заметный за широкими спинами оперов Лущенко остановился. Он лучше остальных знал, что Алену необходимо успокоить… иначе наговорит столько, что потом не разгрести.
– Алена! – громко позвал он. – Успокойся. Они все понимают. Не горячись! Бери Полинку и поезжай домой или к владыке. Свирин ждет вас в машине внизу.
Игорь Петрович махнул рукой в сторону трапа, и опера тут же подхватили его под руки, а в следующий миг он исчез из виду. Перекрывшие проход оперативники в штатском окинули любопытными взглядами самую богатую женщину страны, отступили и быстро двинулись к выходу. Алена, ломая каблуки, побежала вслед, но успела увидеть только финал произошедших событий: черный огромный внедорожник с замазанными грязью номерами поглотил ее мужа, взревел, выдал столб сизого дыма из-под взвизгнувших колес и в сопровождении двух спецмашин, под тоскливое завывание сирен помчался прочь.
Защитник
Свирин кусал губы от собственного бессилия. Оперативники уже выводили накрытого чьей-то курткой от посторонних глаз мэра.
– Первый! Первый! Я Овод-3! Что делать?! – звенел голос в наушнике.
– Овод-3, я – Первый, продолжать наблюдение.
– Уведут ведь, Иваныч!
Свирин скрипнул зубами:
– Прекратить лишние разговоры, слушать меня и смотреть! Наблюдать! Мы не можем действовать. Руки связаны. Наблюдать. Овод-2, ответь!
– Я Овод-2, прием.
– Овод-2, сопровождай до дверей. Овод-1 – сразу садись на хвост. Сообщай, куда везут. Докладывай поминутно.
– Есть, Первый.
– Внимание, Оводы! Всем внимание! Черный джип. Номера замазаны. Хозяин внутри. Вести наблюдение. Без команды ни во что не встревать!
Свирин вытащил второй телефон и быстро нашел номер адвоката Кротова.
– Алло, Анатолий? Свирин звонит. Анатолий, есть необходимость вашего участия. Да-да, это Свирин, начальник СБ Лущенко. Мэра Лущенко. Ну да, конечно, конечно. Перезвоню через минуту.
– Первый, Первый, я Овод-3. Ну, что сказал этот деятель? Приедет?
– Овод-3, прекратить переговоры в эфире! – гаркнул Свирин, секунду помолчал и все-таки добавил: – Просил перезвонить. Крутит чего-то…
– Понял вас, Первый. Работаю по конвою. Едут в направлении центра. Прошли Кольцевую. Меня пытаются отсечь. Передаю вахту Оводу-2. Овод-2, принимай. Ухожу.
– Овод-3, я Овод-2. Понял тебя. Принял вахту. Проходим. Второе кольцо.
Свирин дождался, когда секундная стрелка обозначит, что минута прошла, и снова набрал телефон Кротова.
– Алло, алло!
Да что такое?!
– Иваныч, как там адвокат? Ответил?
– Не пойму. Сбрасывает…
– Понятно…
– Я Овод-2, транспорт зашел в ворота прокуратуры. Похоже, выгружаются. Веду наблюдение. Остаюсь на месте.
– Понял тебя, Овод-2. Оставайся.
Свирин снова набрал телефон Кротова, и снова он и замершие вместе с ним сотрудники услышали тоновый набор. Но на этот раз в трубке прозвучал равнодушный механический голос: «Вызываемый абонент включил режим запрета входящих звонков. Попробуйте позвонить позднее».
Свирин шумно выдохнул, а напряженно замершие сотрудники разочарованно захмыкали. Если адвокат не отвечает на звонок после обращения потенциального клиента, ясно, что он либо чрезвычайно занят, либо стремится дистанцироваться как можно скорее и как можно дальше от «неприятного дела».
– Иваныч? Ну что?
– А ничего! Слинял! Ушел в недоступность!
– И что теперь?
– Наблюдать и ждать! Никому не отключать связь! Не курить у ворот. Может, выйдет скоро. Я попробую разузнать, что и как.
Свирин глубоко вздохнул и набрал номер Алены. Никогда не любившая начальника службы безопасности своего мужа, она уехала из аэропорта демонстративно – на своей машине, со своим шофером и своим охранником.
– Алена Игоревна? Это Свирин. Игоря Петровича доставили в прокуратуру. Больше пока сведений нет. Нужно бы с адвокатом связаться. Да пробовали уже! Телефон выключил, сволочь!
Алена Игоревна выдала гневную тираду, и Свирин, признавая свою долю ответственности за происходящее, дисциплинированно кивнул:
– Есть найти.
Обвинение
Прокурорша, откровенно некрасивая женщина неопределенного возраста, одетая в синий мундир и с затянутыми в узел волосами, поджала губы, нацепила очки, и Лущенко подобрался. Именно сейчас это страшное недоразумение и должно было проясниться.
– Игорь Петрович Лущенко, – нудным скрипучим голосом начала зачитывать она формулу обвинения, – состоящий в должности главы муниципального образования, руководителя администрации города, совершил преступление, предусмотренное статьями 285 часть вторая, 285 часть вторая и статьей 289 часть первая…
– Вы, наверное, погорячились, – прервал ее мэр. Женщина растерянно посмотрела на него поверх очков:
– Что вы сказали?
– Я говорю, – спокойно и медленно продолжил мэр, – что вы, видимо, ошиблись, назвав два раза одну и ту же статью. По-моему, 285-ю часть вторую. Разве можно два: вменять одно и то же? По-моему, нет.
Покурорша покачала головой.
– Господин Лущенко, – тщательно, с паузами, так, чтобы мэр все понял, произнесла она, – ваши права я разъяснила перед предъявлением обвинения.
Игорь Петрович на мгновение ушел в себя. Похоже было, что своим замечанием он нехотя нарушил какую-то часть прокурорского регламента.
– Вы сказали, что желаете выслушать обвинение без участия адвоката, – напомнила женщина, – хотя это является ограничением вашего права на защиту. Но это скорее самоограничение.
– А при чем здесь адвокат? – не понял мэр.
– А при том, что если вам что-то непонятно, давайте вызовем защитника по назначению, и он вам все разъяснит. А мне, извините, нужно закончить следственное действие.
«Ну и порядочки…» – крякнул мэр.
