Текст книги "Как приручить мужа—изменника (СИ)"
Автор книги: Паулина Андреева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
Глава 10
Устал. Выдохся. Это девушка выжала из меня все соки своей неопределённостью. В любую секунду её настроение может измениться. Разгон от взглядов, полных обожания, до праведного гнева. Люблю и ненавижу в одном флаконе.
Я пытался. Действительно пытался расположить её к себе. Показать, что мои намерения чисты и мне дорога она, как воздух, без которого я погибну. Окружил заботой и любовью, игнорируя все колкие выпады в мою сторону. Надеялся, что Аня разглядит во мне мужчину, достойного её внимания. Но всё бесполезно. В её головке засела мысль о том, что у меня кот-то есть, и травит её разум. И ладно если бы я не пытался оправдаться! Так нет же… Аня попросту не дает мне такого шанса.
А теперь ещё и бывший её упырь нарисовался. Никто даже представить себе не может каких титанических усилий мне стоило сдержаться и не размазать его наглую физиономию о дверной косяк. Эта жалкая пародия на мужика пробуждает во мне настоящего демона, тысячелетия дремавшего в недрах адской бездны. А она сидела с ним и ворковала, как влюблённая школьница. Словно ничего не было между ними. Ни предательства, ни пролитых слёз. Улыбалась и обсуждала их следующую встречу, пока я терпел боль в венах от кипящей в них крови.
Но стоило проводить мудака за дверь, как опять вернулся этот её взгляд полный презрения и затаённой обиды. Ему – улыбка, а мне – взгляд, как на говно.
Это и стало последней каплей. Я сорвался. От безысходности и злости набросился на девушку, желая стереть с её лица это выражение отвращения. Пусть лучше кричит. Бьёт. Стонет. Но не смотрит на меня так. Хоть ненадолго погасит свою ненависть. Потом я и сам себя возненавижу за это. Но это будет потом. Сейчас, Аня нужна мне, как никогда. Именно такая. Удивлённая, раскрасневшаяся не то от гнева, не то он возбуждения. Такая желанная и вся моя.
Она колотила меня по спине, пытаясь привлечь к себе внимание, пока я, как оголодавший зверья вгрызался в её мягкие губы, руками сжимая напряжённое тело. Мне хотелось её всю себе. Без остатка. Заклеймить. Оставить собственные следы на молочной нежной коже. И я не стал отказывать себе в этом удовольствие.
Сжимая руками бёдра, я фанател от того, как расцветают на коже алые следы от моих пальцев. Дурел и от этого меня крыло ещё сильнее.
В голове ничего, кроме бурлящей толщи воды. Я не слышал о чём она говорила. Ни матов, ни криков. В моём подсознании были только её стоны и мольбы не останавливаться. Сознание спуталось. Я уже не различал, где реальность, а где плод моей больной, бьющейся в агонии, фантазии. Реальность, которая сейчас явилась передо мной была совершенно отличной от обыденности. В ней Аня, впивалась коготками мне в плечи, ведомая таким же безудержным желанием. Её кожа была похожа на раскалённые угли, а глаза блестели, как два бриллианта на полуденном солнце.
Поцелуями я спустился вниз, оставляя влажный след своих губ на её вибрирующем животе. Аня дрожала всем телом, остро реагируя на каждое моё движение. Пусть это и звучит самоуверенно, но я знал, что она вот-вот начнёт просить о пощаде. И я эгоистично жажду услышать её мольбы.
Улучив момент, когда моя прекрасная жена стала наиболее уязвима, я стянул с неё футболку, чтобы её аккуратная грудь с набухшими сосками оказалась передо мной. Сдерживаться больше было невозможно. Рот наполнился слюной, как у бешенной псины. Жаждущей порвать свою добычу. Это выше сил любого здорового мужика. Не церемонясь, я варварски стянул с девушки домашние шорты, не жалея трещащий от натяжения ткани. Мне нужно было увидеть её всю. Почувствовать на своих пальцах насколько она влажная и готовая, прежде чем овладеть ею.
Как сдирал с себя одежду – не вспомню. Было настолько невтерпёж, что я готов был вместе с кожей избавиться от последней преграды между мной и самой желанной женщиной. Член буквально рвался из штанов, причиняя боль, как от лезвия ножа, разрезающего плоть без анестезии. Но оно стоило того…
Услышав несдержанный всхлип Ани в момент, когда одним толчком, я заполнил её влажную глубину, вселенная рассыпалась на миллиарды песчинок. Она была такой горячей, тесной, но податливой, что не передать словами. Внутри меня зажегся пожар, который выйдя из-под контроля, способен выжечь континенты.
С безумным остервенением, впиваясь пальцами во влажную кожу, я стал вколачиваться в девушку, не давая пощады нам обоим. Пошлыми шлепками я хотел выбить из неё всё. Ненависть, глупость, злость и отчаяние. Хотел, чтобы с высекаемыми из нас искрами наши тела покинули ненужные мысли, оставив лишь чувства. Жёстко, не сбавляя темпа, я хотел довести её до края, чтобы рухнуть туда вместе.
Сам не понял в какой момент одна моя рука оказалась на шее Ани. Возбуждение со злостью смешались во взрывоопасный коктейль. Безумие, захлестнувшее меня с головой, нашептывало, что я обязан сделать ей больно. Перекрыть кислород, чтобы жизнь начала меркнуть перед её глазами, и она почувствовала тоже, что чувствую я, зная, что любимая женщина меня ненавидит.
Сжимая её горло, я двигался, как поршень, наслаждаясь хриплыми стонами девушки. И не известно, чем бы это закончилось, если бы сквозь толщу безумия и отчаяния я не услышал громкий стук в дверь. Кто-то буквально ломился к нам, пытаясь снести дверь с петель. Под этот аккомпанемент стуков я сделал пару мощных толчков и излился внутри девушки, не желая покидать её лоно, эгоистично продлевая себе удовольствие.
* * *
Наконец-то свобода! Жить с этой штуковиной на ноге было просто невозможно. Спать неудобно. Душ – настоящее испытание. А постоянный зуд сводил меня с ума! Думала, что не дождусь этого дня. Но это свершилось.
– Нют, ты без гипса выглядишь хуже, чем с ним, – смеясь над моей хромающей походкой, подшучивала надо мной Алёнка.
Как-то я не подумала, что снятый гипс не равен ровной походке. Ногу-то освободили, а вот навыки прямой ходьбы вернуть забыли. Я-то с дуру решила, что всё будет, как и раньше, но увы… На ногу я встала, а вот шаг сделать нормально не смогла. Моя конечность превратилась в переваренную макаронину. Болтается и производит хаотичные движения из стороны в сторону, не позволяя мне бежать. Вот Алёнка и ржёт, как ощипанная чайка над моими потугами.
– Заткнись! – прошипела я на подругу, предотвратив новый поток издёвок, когда мы остановились возле края больничного крыльца. Гадство! Впереди ступеньки. Не на каталку же мне садится.
– А я что? Я – ничего…
– Лучше дай сюда клешню свою и помоги мне спуститься, а то я опаздываю на встречу с подрядчиком, – попросила её, ухватившись за перила и делая первый шаг. – Мы сегодня должны утвердить смету и завтра бригада приступает к работе.
– Так я и не поняла, для чего ты переезжала на квартиру, если сейчас твои вещи снова нужно перевозить. Почему сразу к нам не переехала? – помогая мне спуститься, уточнила мачеха.
– Не сыпь мне соль на рану, прошу тебя. Я и так сто раз пожалела, что не сделала этого сразу.
Если бы не этот дурацкий переезд, то возможно моя нога не была бы замурована в гипсовый сапог на целых шесть недель. Столько времени потрачено впустую, не говоря о том, что пришлось терпеть Зотова в своём доме.
И словно прочитав мои мысли, подруга тут же спросила нём:
– Ты с Мишей давно говорила?
– Мы не общались уже почти месяц. Все переговоры идут через адвокатов, – усаживаясь на переднее пассажирское сидение, поведала ей. – Мой адвокат говорит, что впервые столкнулся с ситуацией, где оба супруга при разводе хотят оставить всё имущество, нажитое в браке, в пользу второго.
– Может уже расскажешь, что между вами в тот день произошло? – аккуратно поинтересовалась она. – А то у меня картинка в голове не складывается. Я, когда пришла, вид у вас был, как у трахающихся кроликов, но Мишино бегство говорило об обратном. Мужик, как ошпаренный вылетел за дверь. А теперь ещё эта Инга…
– Я уже говорила, что приходил Антон, потом у нас с Зотовым был секс, а затем пришла ты, – провожая в окно пролетающие мимо пейзажи, повторила я вкратце свой рассказ. – Ну, а дальше ты знаешь всё сама.
Градус напряжения в машине вырос стократно и больше мы не стали обсуждать тот день. Да и сколько можно обсасывать эту ситуацию со всех сторон, если результат от этого не изменится. Между нами с Мишей всё кончено и пути назад – нет.
После того дня мы ни разу не общались. Зотов и правда оставил меня, как я того и хотела. Просто способ был немного неординарный. Такой накал эмоций в постели, затем леденящая душу тишина.
С мыслью, что наши пути разошлись я смирилась и, возможно, этот этап не завершился бы так болезненно, если бы не одно «НО» … И от этого «НО» на душе так паршиво, что хочется выть.
– У них всё серьёзно, да? – спросила я, как лезвием, разрезая тишину салона движущегося автомобиля.
– Саша попросил не обсуждать это с тобой, – немного помолчав, честно созналась подруга. – Нют, я тоже не уверена, что тебе стоит в это вникать. Ты же сама решила, что этот брак для тебя больше ничего не значит.
Больно. Но зато честно… Я благодарна своему семейству за то, что они так берегут мои чувства. Их забота – лучшее, что происходит в моей жизни. Но это незнание меня убивает. Подозревать, что у Михаила есть постоянная девушка это одно, а знать наверняка – совсем другое. Эгоистичная часть меня вопит о том, что он не имеет права так быстро меня забыть.
– Значит серьёзно, – выдохнула я, понимая всю серьезность ситуации.
– Нют, давай на чистоту! Ты Мишу любишь? – с психом спросила подруга, гневно сжимая руль своими тоненькими пальчиками.
– Люблю, – честно ответила ей.
– Так какого рожна ты устроила все эти пляски с бубнами? Зачем нужен этот развод, если вы оба друг без друга не можете?
– Алён, какие танцы? У Миши есть другая! Ты это понимаешь? Он – несвободный мужчина!
– Я тебя умоляю! – фыркнула она. – О его любви к тебе знают все, кроме тебя. И в том, что он трахает каких-то баб нет ничего предосудительного, учитывая то, что между вами никогда и не было серьёзных отношений, – повышая тон, пыталась до меня донести свою мысль блондинка. – Или ты думаешь он должен был жить в ручном режиме, пока ты созреешь?
– Но мы же в браке были! – запротестовала я.
– Очнись, кулёма моя! Ваш брак был фиктивный. И к чести твоего мужа – он вёл себя достойно, – пыхча, как уставший ёж, растолковывала она. – Это ты в своей головушке решила, что между вами всё серьёзно. А ему ты об этом сказала? Или думаешь у тебя капсом на лбу это было написано?
– Ты вообще на чьей стороне? – перешла я в атаку, понимая, что оборону мне не сдержать.
– Я? На стороне адекватности. А в ваших отношениях ею и не пахнет!
– Алён, чего ты от меня хочешь? Чтобы я пошла к нему и умоляла не бросать меня? – психанула я. – Вопрос с нашим разводом решённый! И, как мне кажется, Михаила это устроило, учитывая то, что Инга теперь присутствует везде.
И тут я не преувеличивала. Пассия Зотова теперь действительно появляется на людях с ним под руку на всех мероприятиях. Мой почти бывший муж, не стесняясь, демонстрирует всем свою новую подругу.
– А если он жениться на ней надумает? Тоже будешь бездействовать?
– Ну не крыс же мне в ЗАГС запускать, чтобы остановить свадьбу!
– Дура! – гневно выплюнула она и, поджав губы, прекратила наш спор.
До самого моего дома мы не разговаривали. Подруга даже не попрощалась со мной, когда я покинула салон её автомобиля, и вжав педаль до упора выехала с моего пошарпанного двора. А я, смахнув одинокую слезинку, поплелась прихрамывающей походкой на встречу с подрядчиком.
Прекрасно поговорили… Ничего не скажешь.
Глава 11
Интуиция меня не подвела. Жалкие акулы пера нашего города уже во всю трубят о скорой свадьбе Михаила Зотова и Инги Бережной. С каждой новой статьёй ажиотаж вокруг этого события возрастает до космических масштабов. Моя и без того неустойчивая психика из-за этого дала сбой. Перепады настроения, отсутствие аппетита и бесконечное головокружение наглядно мне показывают, что отпускать Мишу я не хочу. Чувства, которые я запрятала так далеко, как только было можно, рвутся наружу, вопя о неправильности моего решения. А самое обидное, что поделать с этим я уже ничего не могу. Суд назначил решающее слушание через три дня. Всё! Развод и девичья фамилия.
Последние несколько дней меня преследует липкое чувство того, что я забыло о чём-то очень важном, но, как бы я не старалась, вспомнить не могу. В голове будто блок на это воспоминание. Ещё и Антон, устроивший осаду, не даёт мне сконцентрироваться на главном. И сколько бы я не динамила его, он никак не отстанет. Такого упорства я никогда за ним не наблюдала. Постоянные смс и звонки уже сидят у меня в печенке! Из-за его навязчивых ухаживаний любимые цветы стали вызывать только рвотные позывы и никакого умиления. Белые лилии, окутывающие своим ароматом всё вокруг, теперь душат меня своей вонью. В последний раз, когда курьер принёс огромный букет в дом моего отца, я еле как сдержалась, чтобы не продемонстрировать содержимое своего желудка несчастному мальчику – курьеру. Быстренько поставив закорючку на бумагах, я, не забрав вонючи веник, полетела в туалет, чтобы познакомиться с фаянсовым другом поближе.
И вот опять мой бывший с самого утра трётся под нашим забором. Охрана уже сообщила, а после предложила огреть его по голове и вывезти подальше в лес. Уверена, что эти ребята не сами разработали этот план, а мой папка постарался. Уж я-то знаю, как он относится к Антону. Пора покончить с этой проблемой. Сама заварила эту кашу – мне и расхлёбывать.
Натянув на себя первые попавшиеся шмотки и захватив с собой сумочку с кошельком и расческой, я вышла навстречу самому отвратительному мужчине в своей жизни.
Антон встретил меня с лучезарной улыбкой и новым веником лилий. Чувствую, что после этого нелепого примирения я ещё долго не смогу даже в витринах смотреть на эти цветы.
– Детка, ты прекрасно выглядишь, – восторженно воскликнул он и попытался обнять.
Я кое-как смогла уклониться от тактильного контакта с этим мужчиной. Не хочу прикасаться к нему даже случайно. Что-то в нём есть такое непонятное. Отталкивающее и зловещее. Взгляд пустой, а вокруг витает аура грязи и болотной тины.
– Спасибо за цветы, – вежливо поблагодарила его. – Но давай оставим их тут, – аккуратно, чтобы не спровоцировать агрессию, предложила ему.
От их запаха ком горле поднимался всё выше с каждым новым вздохом. Говорить было всё труднее от подступающей тошноты.
– Конечно, Анют. Всё будет, как ты скажешь, – залепетал он. – Ты не против прокатиться и поболтать?
– Да, давай. Может в парке прогуляемся? Хочется воздухом подышать, – предложила ему. Не прямо же мне говорить о том, что меня тошнит и хочу хоть как-то избавиться от этого мерзкого ощущения.
– Классная идея. Мне тут недавно такое место показали. Вид – просто закачаешься. Хотел тебе его показать, – помогая мне устроиться в салоне авто, многообещающе рассказал мне Антон. – Тебе понравится.
– Ну хорошо. Вези меня в это место, – согласилась я, ослепленная желанием поскорее проветриться.
Машина тронулась с места, и я прикрыла глаза, чтобы чёрные точки перед глазами рассеялись.
Убаюканная лёгкой музыкой и шуршанием шин, моё ослабшее сознание провалилось в сон.
Сколько прошло времени я не смогу точно сказать, но по ощущениям не меньше часа. Из сна меня словно выдернула невидимая рука, чтобы я пришла в себя и огляделась вокруг. И не зря…
Окружающий пейзаж совершенно не был похож на описываемое Антоном место. Ни видов, ни прогулочной территории. Это скорее заброшенная хижина в какой-то глуши, а не парк. Мрачные мысли мгновенно протянули свои щупальца и завладели моим разумом.
Антона и след простыл. В машине я была одна и судя по температуре в салоне – довольно давно. Похоже мы ехали намного дольше, чем час. И от этого сориентироваться на местности стало ещё труднее.
С психом подёргав ручку двери, я убедилась в том, что всё это – иллюзия. Никто не запирает девушку в машине, если хочет просто с ней погулять. Всё это больше похоже на какое-то разбойное похищение.
Нужно взять себя в руки и успокоиться, пока обезумевшее сердце не проломило мне грудную клетку. У страха глаза велики! Не глупые люди придумали эту поговорку. Если я продолжу в том же духе, то ничего хорошего из этого не выйдет. Лучше сконцентрироваться на том, как бы мне выкрутиться из этой ситуации, а не рефлексировать над ней. Это я успею сделать потом.
В салоне не оказалось ничего подходящего на роль тарана, чтобы выбить окно и улизнуть. Пусть многим покажется, что я – параноик, но лучше так, чем отправится в какую-нибудь арабскую страну в качестве живого товара. Кто разберёт этих обиженных мужчин. Одному богу известно на что способен Антон. А я не хочу на себе испытывать границы его возможностей.
Антон появился минут через пятнадцать-двадцать. Определить время я могла лишь по ощущениям, потому что моей сумочки в машине тоже не оказалось. Что кстати говоря повысило градус моего напряжения и усилила подозрения в том, что меня попросту похитили. Разблокировав и открыв пассажирскую дверь, мужчина рывком вытащил меня из салона, чтобы, не произнеся ни слова, за руку потащить меня в сторону дома.
– Тош, куда ты меня привёз? Мы же собирались погулять, – стараясь не кричать, спокойно поинтересовалась у мужчины. На сколько я помню с психами нужно общаться спокойно, чтобы их не злить.
– Заткнись и шевели копытами! – рявкнул он грозно, не известной мне до этого интонацией.
Затащив меня в дом, Антон буквально швырнул меня в сторону старой панцирной кровати, ни капли не жалея. Осмотреться он мне не позволил. Приблизившись ко мне вплотную, мужчина заговорил:
– Слушай сюда, дрянь, теперь это – твой дом. На какой срок – зависит от тебя. Мой адвокат выступит вместо тебя на бракоразводном процессе и, как только бумаги о разводе будут у меня на руках – мы поженимся. До этого момента, я хочу, чтобы ты сидела тихо, как мышь. Поняла меня? – брызжа слюной во все стороны, говорил он полную околесицу. – Будешь послушной девочкой – я тебя поощрю. Начнёшь выёживаться – отхерачу так, что пару месяцев будешь пластом лежать.
– Я … – договорить он мне не дал. Хлёсткая пощёчина отлила мне щёку.
– Я предупреждал! Ещё хоть слово и я выбью тебе зубы, – прорычал он. – В доме всё, что необходимо, есть. Завтра я приеду вместе с врачом, чтобы он тебя осмотрел, – перечислял он по пунктам. – Мне, дорогая моя, сюрпризы не нужны. Если окажется, что Зотов тебя обрюхатил, то до нашей свадьбы нужно будет избавиться от этого нежданчика. Опять же, если начнёшь выкобениваться, я выскоблю твоего выбледка на живую.
Я слушала его и до конца не понимала в какой ситуации оказалась. Всё происходящее было похоже на сюрреалистический мир, в который я попала по ошибке.
– Располагайся поудобнее, детка, – хохотнул он и оставил меня в полном одиночестве переваривать услышанное.
Оставшись в одиночестве в этом облезлом доме, я начала в полной мере осознавать всю серьёзность ситуации. До этого момента мне всё казалось сплошным недоразумением, происходящим с кем-то другим. Было ощущение, что я – сторонний наблюдатель. А сейчас, мой мозг избавился от блока, и паника захлестнула меня с головой.
Меня похитили! Как в дурном фильме, где девчонки добровольно садятся в черный фургон без номеров вместе с симпатичным незнакомцем. Но я ведь не такая!
Страшно было даже пошевелиться. Меня словно накачали транквилизаторами и сковали по рукам и ногам. Снаружи я вероятнее всего выглядела как обычно, не считая ссадины на щеке, а внутри происходила настоящая буря. Сердце отбивало чечётку, грозясь выломать мне рёбра и покинуть моё ослабшее тело. Тошнота вновь усилилась, и я не смогла сдержать позыв. Меня попросту вывернуло наизнанку прямо на грязный пол. Шум в голове оглушал, как сигнал тревоги, а липкая дрожь накрыла меня стократно. Дыхание участилось, как у загнанной лошади. Ещё и щека… Этот урод, судя по липкости и влажности кожного покрова, рассек мне щёку своим кольцом. Кольцом, которое я ему подарила!
Что делать? Как мне отсюда выбраться? Сколько времени пройдёт прежде чем меня хватятся и начнут искать?
В голове столько вопросов, ответов на которые мне никто не даст.
Просидев скрюченной в углу, обхватив собственные ноги, я дождалась темноты. Лучше действовать, когда на улице темно, чтобы, если по периметру есть охрана, меня сразу не засекли.
Первое, что я сделала это огляделась. Как-то мне было прежде не до этого…
Непримечательный ветхий домик, похожий на заброшенную дачу. Так могло бы показаться лишь на первый взгляд… То, что это место специально готовили для содержания пленника выдают: решётки на окнах, новая плита и холодильник. Этот кретин всерьёз думает, что я собираюсь тут остаться?
Осмотрев свою камеру, я не нашла признаков наличия камер слежения. Буду надеяться, что никто сейчас за мной не наблюдает в режиме реального времени. Антон продумал всё досконально. Холодильник и плита запитаны от электросети, а вот освещения в доме – нет. Здесь вообще нет ни одной лампочки или выключателя, которые смогли бы мне облегчить осмотр дома.
Пришлось передвигаться на ощупь, аккуратно совершая каждый свой шаг, чтобы не убиться о какой-нибудь старинный сундук. Уверена именно такие есть в этой хибаре.
Осторожно подёргав входную дверь, чтобы на шум не сбежались сторожевые псы, нашлось ещё одно подтверждение моим догадкам. Старая ветхая дверь была укреплена снаружи. Скорее всего металлическим листом или стальными балками. Замок на двери тоже стоял новый, причём довольно крепкий. Такие обычно устанавливают на массивных входных группах. При всём желании отворить её у меня не выйдет.
А вот с окном оказалось всё интереснее. Прогнившая деревянная рама легко поддалась моим иссекающим силам и комнату наполнил прохладный осенний ветерок.
Я еле смогла сдержаться, чтобы не засмеяться от бьющего ключом счастья. Для меня это уже маленькая победа.
Но радоваться было рано. Открытое окно – только половина проблемы. Избавиться от решётки так просто у меня не получится.
Внимательно ощупав крепления решётки, я насчитала восемь винтов, которые держат эту конструкцию. Все они были прочно ввинчены в фасад дома. Но вот один либо не докрутили по глупости, либо он пошёл наискось. Главное, что в этом месте решётка была подвижной и у меня появился шанс попробовать просунуть в неё руку, чтобы дотянуться до винта. Моя узкая ладошка с лёгкостью протиснулась в отверстие. Но вот незадача… Дотянуться я дотянулась, а чем крутить не подумала.
На шляпке винта была зазубринка, как на шурупе. Плоской отвёртки у меня конечно нет, да и ногтем прокрутить шансов мало. Последнее я уже проверила. Кажется, ноготь я обломала под самое мясо. Но что-то мне подсказывает, что на импровизированной кухне я смогу найти что-нибудь подходящее. Нож вряд ли я там обнаружу, а вот наличие ложки вполне вероятно.
Преодолев расстояние от окна до кухоньки, я пару раз ударилась ногой и влетела в косяк. Не обращая на это никакого внимания, я полностью сконцентрировалась на своём побеге. Желание убраться из этого места буквально жгло меня изнутри. Истерика, так отчаянно подавляемая мной, грозилась вырваться на свободу, поэтому мне нужно было торопиться. Неизвестно что ещё взбредёт Антону в голову. Вдруг решит вернуться и воплотить все свои угрозы в жизнь, не дожидаясь утра.
Удивительно, но на кухне я нашла не только ложку, но и открывалку. Не такой уж и умный этот упырь, каким себя считает. Если у меня не выйдет самостоятельно выбраться, то эту самую открывалку я всажу ему в шею. Этот урод живой меня не получит, а отдавать богу душу в мои планы не входит ближайшие лет семьдесят, не меньше.
Вернувшись с добычей обратно к окну, я стала примерять мои находки, чтобы понять, чем удобнее мне будет работать. Ложка оказалась удобнее всего.
После довольно продолжительного времени бессмысленных потуг, мне казалось, что мой план провалится ещё в самом начале. Винт не двигался. Резьба не прокручивалась, и я уже почти отчаялась, когда смогла совершить первый оборот. Дальше было проще. Около десятка круговых движений и минус одно крепление.
