Текст книги "Пепельный лёд: тени прошлого"

Автор книги: Паулина Александровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Арина ответила:

–Тут весь день проведём пока что. А так в основном пока не знаем.

–А у тебя? -поинтересовался Максим.

–Мы собирались вот сначала сюда, потом в детский дом отдать игрушки. Потом в магазин, Степка хотел себе подобрать какую -то рубашку. Потому что мы идем вечером к его родителям в ресторан.

–Да ладно? Серьёзно? -удивилась Арина, развернувшись ко мне.

Я хмыкнула:

–Ага. Сама в шоке.

–Сколько вы не общались и не виделись с ними?

Я пожала плечами:

–Без понятия.

–Ну как обычно у тебя график по минутам расписан.-рассмеялся Максим, открывая поочерёдно клетки и доставая оттуда миски.

–Ну, а ты думал...-протянул я, поглаживая котенка, который замурчал.

–Как вообще тренировки? Готова морально к олимпиаде?

Она у вас в феврале да? -продолжал Максим.

Я хмыкнула:

–Не то, что бы готова. Но деваться некуда, а так да, в феврале.

–У тебя же там еще днюха. Как будешь отмечать?

–Не знаю, не думала.-отмахнулась я.

–У меня есть идея.-вдруг вставил Максим, поставив миски на стол.

Я перевела на него взгляд:

–Какая?

–Короче. Слушай. Вы выигрывайте олимпиаду, ну это даже не обсуждается. Тут и так все ясно. Ну и на призовые мы все летим отмечать твой день рождения на Мальдивы. Как тебе?

Я снова пожала плечами.

Арина, заметив мое замешательство сказала:

–Ладно. Даже если... Если вдруг и не будете первыми, то все равно. После такого надо будет отдохнуть оторваться как следует. Может быть, на Алтай поедем? Мы летом там были помните? Круто же было.

Да, это лето было действительно классным. Тогда мы ездили с ними на Алтай, где катались на лошадях, жили в палатках, купались в речке, ходили в горы. Сидели у костра ночью.

Я улыбнулась:

–Это да. Ну я пока не знаю. Там, ближе видно будет. Кстати, я бы хотела сделать вам и нашим питомцем сюрприз. Я переведу немного денег, а вы купите себе что хотите. Это будет подарок на новый год.

Максим оживился:

–Ого, отличная идея!

–Что бы ты хотел? -спросила я, но тут дверь с грохотом распахнулась и ввалился Степан.

Лохматый с соломой в волосах, куртка вся в земле, мокрая. Лицо злое.

Я посмотрела на его образ:

–Уже погуляли?

–Да.-быстро кивнул он и кинул в угол поводок.

–Так быстро.

–Нагулялись.-пожал тот плечами.

Максим закатал рукава черной толстовки, убрал пряди пшеничных волос назад, и облокотился на стол скрестив руки на груди, протянул:

–Ох братан, кто ж тебя так?

Степан скривился и брезгливо ответил, отряхивая куртку:

–Твои собаки.

Максим рассмеялся и подошёл к Степану, взяв за плечо:

–Пойдем что ли... Почищу тебя.

Степан не стал спорить и отправился к лестнице, которая вела на второй этаж.

Максим прошел мимо меня и шепнул мне на ухо:

–Как настоящий мусор.

–Максим, блин-пихнула я его в бок. Тот лишь коротко выдохнул. Потом обратился снова к Степану:

–Так, кто тебя так? Барон? Вольт? Гром? Джим? Ты с ними за одно бегал что ли?

Степан взялся за перила поднимались и раздражённо бросил:

–Да я че, знаю, что ли? Они все на одно лицо! Ну или морду как у них там это называется.

Максим протянул:

–У-у-у не шаришь.

И парни пошли на второй этаж.

Арина перевела на меня взгляд:

–Так на чем мы остановились?

***

Пару часов мы провели время вместе. Кормили и поили животных, убирали клетки, вольеры, выгуливали собак, мыли и вычесывали их

Немного пообщались с кошками и собаками, нашлось даже время немного с ними поиграть.

Потом провели фотографирование животных для размещения на сайте приюта и в социальных сетях.

Сделали написание описаний животных для объявлений.

Когда пришло время уезжать, я одевалась как ко мне подошёл Максим.

–Ника, может, еще останешься? Поиграем с животными! Как ты вообще планируешь Новый год кстати?

Я вздохнула:

–У меня много планов, но я бы с удовольствием осталась.

–Эх, ну ладно… Спишемся тогда! – он обнял меня на прощание.

Максим отошел от меня к Арине, которая стала возле вольеров и что -то смотрела в телефоне. Я обернулась – и тут же налетела взглядом на Степана. Он спускался по лестнице вниз.

Вдруг в кармане завибрировал телефон. Я поспешно вытащила его, пролистала сообщение…и предательская улыбка сама расползлась по губам, которую невозможно было сдержать

Блин, не вовремя. Зачем ты мне сейчас пишешь?

Я медленно подняла глаза.

Степан уже подошёл ближе и уставится на меня, засунув руки в карманы куртки.

Я тебе картина в музее что ли? Отвернись по -братски, а?

Спасибо.

Но вместо этого он чуть наклонил голову, и продолжая меня рассматривать переводя взгляд на телефон.

–Ты не хочешь поговорить? – вдруг спросит он хрипло, не сводя с меня взгляда.

Нет, не сейчас.

– Поговорить? – переспросила, и убрала телефон в карман куртки. Потом отвечу. – Прямо сейчас?

– Ну… да. – пожал он плечами.

Сердце ёкнуло, и я нервно сглотнула и посмотрела в его голубые глаза.

Я знаю о чём ты. Знаю. Твои глаза выдают всё – этот блеск, который вспыхивает, когда мы остаёмся наедине, и то, как твоя рука на миг задерживается на моей, будто случайно. Но… мы клялись, помнишь? Ничего личного. Просто партнерство. Чистое, как лезвие ножа, без трещин, без слабостей.

Мы стояли тогда под тем дождём, мокрые до нитки, и повторяли слова, словно заклинание, когда мир рушился вокруг нас, а мы цеплялись друг за друга, как за последний шанс выжить. "Никаких чувств, – сказали мы тогда. – Только цель". И я не могу теперь предать это. Не могу позволить, чтобы твои слова, твои прикосновения размыли границы. "Мы – команда. Только команда". Это было не просто обещание, это был наш фундамент. Без него всё развалится

Вот после олимпиады поговорим. Может быть. Когда пыль осядет, когда медали перестанут жечь руки, когда мы перестанем быть теми, кто борется за выживание. Там, в тишине, без зрителей и тренеров, мы сможем разобраться. Распутать этот клубок, который тянется от первого совместного забега до сегодняшнего дня

Но сейчас нельзя. Абсолютно нельзя. Мы на грани, один неверный шаг – и всё рухнет. Представь: толпа ревет, вспышки камер, а мы там, в центре, с этой тайной, что может перевернуть всё вверх дном. Если мы поддадимся, если позволим эмоциям взять верх, то потеряем фокус

Мы все разрушим. Свою цель, нашу клятву, будущее, за которое мы дрались.

А это – наш единственный шанс. Единственный. Мы ждали его годами, жертвуя всем: сном, друзьями, нормальной жизнью.

Мы всё разрушим, если поддадимся. Один неверный шаг, и вся наша подготовка – бессонные ночи, тренировки до изнеможения, жертвы, которые мы принесли, – полетит в пропасть

Этот момент – как нить, натянутая до предела, и, если она порвётся, назад пути не будет.

Я вижу, как ты смотришь на меня, и сердце сжимается

Но нет. Мы должны оставить все чувства. Запереть их в клетку, как диких зверей, и не выпускать, пока не закончим. Ради нас. Ради всего.

Слышишь? Пожалуйста, услышь меня. Не заставляй меня выбирать между тобой и этим. Выдержи. Ради нас обоих.

Я серьёзно. Смотри на меня как на партнёра, дыши ровно, беги вперёд. Только так мы победим. А потом… потом посмотрим, что останется от нас двоих...

Я выдохнула и тряхнула головой потом прикинулась дурочкой:

–Ну погода хорошая, конечно. Еще что -то?

–Ты не понимаешь, о чем я? Может все…

Я перебила:

– Нет, – сказала твёрдо, но не грубо. – Спасибо, но нет.

Он моргнул и произнес растерянно

– Ладно…

Я вздохнула и подошла к нему, взяв за локоть:

– Слушай, мы вообще-то спешим если что. И не знаю как тебе, но мне сейчас точно не до твоих серьёзных глаз и этих твоих… Как их тихих пауз. Понятно?

Он закивал молча. Я повернулась к друзьям:

–Ладно ребят, всем пока! Я еще вернусь не забывайте меня!

Максим и Арина, улыбаясь помахали мне на прощание.

И мы вышли из дома.

ГЛАВА 22

СТЕПАН

Подойдя к машине, я отворил Нике дверь, чтобы она села. Потом захлопнув, ее обошел машину и уселся в салон. И мы выехали на шоссе.

Я крепко вцепился в руль смотря прямо и стараясь не смотреть на Нику.

Ты прекрасно понимаешь, о чём я, и это делает мою любовь к тебе невыносимой. Только ты меня понимаешь, умеешь читать по глазам – этот блеск, который я не могу погасить, даже когда мы бежим плечом к плечу на тренировке. Ты видишь, как я замедляюсь не от усталости, а от того, что хочется просто остановиться, взять тебя за руку и забыть про весь этот ад. Мы клялись, помнишь? "Ничего личного, только цель". Эти слова были нашим щитом тогда, под дождём, когда всё рушилось, но теперь они рвут меня на части.

Я слышу тебя, верь. Ты права – сейчас нельзя. Олимпиада висит над нами, и один неверный шаг, одно касание, которое задержится слишком долго, – и вся наша жизнь, все жертвы полетят в пропасть. Бессонные ночи, когда я лежал без сна, думая о тебе вместо тактики; друзья, которых мы потеряли; нормальность, от которой отказались ради этой гонки. Если мы поддадимся, потеряем не только медали – потеряем себя, то, что делает нас сильнее вместе. Чувства – как яд, сладкий и коварный, и я не хочу, чтобы они нас уничтожили.

Но после… после, когда пыль осядет, когда мы перестанем быть просто командой, я не отпущу это. Я скажу тебе всё: как твоя улыбка на финише заставляет моё сердце биться быстрее, чем на спринте; как я мечтаю о нас без этих стен. Выдержи со мной, пожалуйста. Смотри на меня как на партнёра, но знай – внутри я уже твой. Только твой. И когда всё закончится, мы увидим, что из этой любви родится что-то настоящее. Ради нас.

Ради той цели, что держит нас вместе.

***

Мы вышли из машины у ворот детского дома.

Это было двухэтажное здание. Фасад имел чередующиеся вертикальные полосы кремового и бордового цветов. На крыше лежал толстый слой снега, были видны также трубы и антенны. Перед зданием заснеженная площадка, на которой видны следы и тропинки. Слева и справа от здания стояли голые деревья с тонкими ветвями. Перед зданием также расположены небольшие архитектурные элементы, такие как козырьки над входами и беседка с лавочкой.

В руках у нас были внушительные, шуршащие пакеты, заполненные плюшевыми игрушками трофеи, доставшиеся нам после выступлений.

На пороге нас встретила доброжелательная женщина в строгом, сером кардигане. Невысокая с платиновыми волосами убранные в строгую шишку, с серыми глазами.

–Здравствуйте! Я Елена Сергеевна, директор. Для нас большая честь, что вы решили нас посетить! Мы глубоко тронуты вашей отзывчивостью. Позвольте, я вас провожу.-улыбнулась она.

Сняв верхнюю одежду, мы прошли по коридору за директором.

Она провела нас в просторную игровую комнату, наполненную детской жизнью. Дети, самых разных возрастов, сосредоточенно занимались своими делами: возводили башни из кубиков, увлеченно рисовали за столами и оживленно играли друг с другом. Как только мы вошли с нашими объемными пакетами, все взгляды, словно под гипнозом, обратились к нам.

–Ребята, посмотрите, кто к нам приехал! – воскликнула Елена Сергеевна-К нам пришли… настоящие фигуристы!

Сначала повисла тишина, словно время замерло, а потом… восторг вырвался на свободу. Дети, с криками радости, бросились к нам, протягивая руки к игрушкам.

Ника тут же, заботливо присела на корточки и начала раздавать плюшевых мишек и зайчиков.

–Кому зайчика? Смотрите, какой он мягкий!

Я последовал ее примеру. Один мальчик, лет семи, с огромными, карими глазами, светло -русыми волосами подбежал ко мне и, робко теребя край своей белой футболки с рисунком в виде гоночной машины тихо спросил:

–А можно мне вон ту, большую собаку? -Он указал на лохматого ньюфаундленда, возвышавшегося над остальными игрушками.

Я улыбнулся и вручил ему огромного, плюшевого пса.

–Конечно, бери! Он очень ждал своего друга.

Он крепко прижал его к себе, уткнувшись носом в мягкую шерсть, и прошептал едва слышно:

–Спасибо! Он такой… настоящий.

Мы провели здесь несколько часов, которые пролетели как одна минута. Я помогал строить башню из кубиков с маленькой девочкой по имени Маша, которая постоянно смеялась и хлопала в ладоши от восторга при каждом новом уровне.

–Высоко! Еще выше! – пищала она.

Ника тем временем, собрала вокруг себя группу ребят постарше и читала им сказки. Они слушали ее, затаив дыхание.

–А что будет дальше? – спросил один из мальчиков, когда Ника закончила главу.

–Завтра узнаем! – ответила она, загадочно улыбаясь.

А я подошла к тому самому мальчику, которому вручил пса.

–Как звать тебя? -улыбнулся я.

–Андрей ответил тот.

Он сидел на одном из диванчиков синего цвета, обнимая своего нового друга, и смотрел на меня серьезными глазами.

–Знаете, я мечтаю стать космонавтом, – вдруг сказал он.

Я присел рядом с ним и рассказал ему о тренировках космонавтов, о силе воли и о том, как важно верить в свою мечту, даже если кажется, что она находится за миллионы километров от Земли.

–Самое главное – никогда не сдаваться. И всегда помнить, ради чего ты это делаешь, – закончил я, и Андрюша кивнул, крепко сжимая своего пса.

–А вы будете кататься, как космонавт? – спросил он, глядя на меня.

–Обязательно! И посвящу тебе свой следующий номер! – пообещал я.

ГЛАВА 23

ВЕРОНИКА

Степан уже второй час копался в поисках нормальной рубашки.

Мы обошли все магазины в торговом центре, и не одна ему не нравилась.

Наконец взяв несколько разных товаров, он зашел в примерочную. Я стояла рядом со скучающим видом.

Перед этим мы перекопали кучу различных магазинов в поиске подарка на день рождения его отца. Остановили свой выбор на каком -то галстуке и дорогих вкусно пахнущих духах и книге.

Я вздохнула. Признаться было уже жарко. Вдруг из– за поворота вывернула знакомая фигура и облокотилась на стену рядом с одной из примерочных.

Ангелина стояла с уставшим видом в белом лыжном костюме, в руках держала кучу какого– то тряпья. Заметив меня ее лицо изменилось, стало не таким вымученным.

–Привет -пробормотала я.

Ангелина оживилась и слабо улыбнулась

–О, Ника привет.

–Что делаешь? -спросила я.

–Да вот родительнице наряды подбираем...-потом она повысила голос– Денег то полно. Призовые с чемпионата России.

–Да мамуль?

Из примерочной вышла женщина среднего роста в красном свитере с удлиненным русым каре, серыми глазами.

–Что доча?

Заметив меня, она улыбнулась:

–Ой Вероника здравствуйте!

–Здравствуйте! -машинально ответила я.

Потом снова обратилась к дочери. И покрутилась возле зеркала:

–Как тебе ангелок? Посмотри.

–Нормально -бросила безразлично Ангелина.

Мать Ангелины нахмурилась:

–Нормально?

Ну дай тогда я это померяю. -и забрала у нее черный пиджак.

–Сочувствую -тихо сказала я, когда ее мать задернула штору. Вы тут долго?

Ангелина устало вздохнула и начала перечислять:

–Сначала у нас была пробежка вокруг дома. Потом мы гуляли в лесу. После чего каток, потом горнолыжка на сноуборде. После чего бассейн. Сейчас шоппинг. А потом зал. Активный отдых.

–Жесть – выдохнула я.

–Да ладно, мне не привыкать. А вы что тут?

Я вздохнула:

–Вечером к родителям Степана поедем в ресторан. Он решил подобрать гардероб.

–Ого. Удачи.

–Спасибо.

Наконец из примерочной вышел Стёпа, в белой рубашке.

Заметив Ангелину, махнул рукой потом обратился ко мне:

–Как тебе?

–Хорошо .

–Тогда я беру?

–Бери.

–Точно? -прищурился Стёпа.

– Безусловно! – с улыбкой ответила я -Мне нравится.

Стала улыбнулся в ответ и закрыл шторку примерочной.

В этот момент, из-за угла выскочила шумная компания подростков. Высокий нескладный парень брюнет, девушка с зелёными длинными волосами, и вторая в розовой куртке с кроткими темными волосами.

Их взгляды тут же приковались к Ангелине:

– Ангелина! Ничего себе! – ахнула одна из девушек. – Можно нам автограф? Ты же та самая Ангелина, олимпийская чемпионка!

Вдруг из примерочной вылетала ее мать:

– Автограф? Только ей? – возмущенно вскрикнула она, – Со мной тоже надо фотографироваться! Я же вырастила эту чемпионку! Без меня ее бы не было!

Подростки ошарашенно переглянулись.

Мать Ангелины продолжала, обведя взглядом подростков:

– И вообще, вы знаете, сколько сил и времени я вложила в ее подготовку? С самого детства! Тренировки, диеты, поездки… Все это на мне! Так что, если уж фотографироваться, то со всей семьей!

Парень попытался робко вставить:

– Но мы хотели автограф именно у Ангелины…

– Неважно! – прервала его мать. – Я тоже внесла свой вклад! И вообще, вы должны меня благодарить за такую знаменитость!

Ангелина тяжело вздохнула:

– Мам, ну что ты…

– Ничего "мам, ну что ты"! – отрезала мать. – Я права!

Подростки, словно напуганные такой агрессией, начали медленно пятиться назад, бормоча извинения.

– Ладно, мы пойдем… – проговорил один из них.

– Да, нам пора, – подхватил другой.

И они стремительно скрылись в толпе, оставив нас в полном молчании.

– Мам, – снова попыталась Ангелина, – ты меня просто в могилу сведешь.

– Это я тебя в могилу сведу? – возмутилась мать. – Я тебя легендой сделала!

– Ладно, – сказала я, чтобы разрядить обстановку. – Думаю, нам тоже пора. Степа, ты выбрал рубашку?

– Да, – кивнул он

Я повернулась к Ангелине:

–Ладно, удачи тебе.

–Пока-тихо сказала она и мы с Степой направились к выходу.

ГЛАВА 24

СТЕПАН

Я сидел на диване и судорожно перелистывал страницы глянцевого журнала.

"Главные тенденции, которые будут править модой в сезоне весна лето..." гласил заголовок

Что за бред?

Уже почти час прошел.

Я оторвался от журнала и взглянул на Веронику. Она стояла у зеркала спиной ко мне и наматывала свето– русые волосы на плойку.

В бежевой рубашке, с вертикальной мелкой полоской, и черных классических брюках со стрелками, темно -коричневый ремень подчеркивал тонкую талию.

Кому ты улыбалась сегодня в машине? И что за переписка, которую ты так тщательно скрывала? «Не твое дело» … Как это не мое, когда каждый твой взгляд, каждое слово, обращенное не ко мне, режет сердце? И почему ты так легко хихикаешь с тем Максимом?

Ты также со мной общаешься или по– другому? Как вообще все это смотрится со стороны?

Я швырнул журнал на стол и поднялся с дивана подойдя и встав рядом с ней.

Что ж ты у меня такая красивая то?..

Сейчас как обниму, и не отпущу, никогда в жизни, будешь знать.

Нет. Ты не можешь Степан это сделать. Не можешь. Не смеешь.

Ты сам все разрушил…

Я вздохнул, не сводя с нее взгляд.

Я сам оттолкнул тебя, когда ты была так близка.

Ника вдруг повернулась.

Наши взгляды встретились.

– Что-то случилось? – спросила она.

Я нервно сглотнул:

–Нет. Все хорошо. Просто это… Постарайся быть… Приветливой ладно? Я понимаю там все дела…Вы не сильно ладите. Но, я тоже, так скажем переживаю.

Она быстро кивнула:

–Ладно, постараюсь.

После чего положила плойку на место и обернулась на меня:

–Идем?

–Идём.

В прихожей к нам подбежала Полина:

–Ника, ты такая красивая!

Ника смущенно улыбнулась. И взяла пальто с вешалки:

–Спасибо.

Я же быстро перехватил его и помог одеться.

Потом Полина повернулась ко мне:

–А вы поженились? Я, буду у вас на свадьбе?

Вероника покосилась на меня с недоумением.

Я усмехнулся. И принялся застегивать ей пуговицы на пальто.

–Конечно. Обязательно. Это не обсуждается. Будешь ловить букет невесты.

Ника пнула меня в плечо. Я рассмеялся и продолжал:

–И детей наших будет нянчить. Будешь их крестной.

–Как прикольно! -восторженно закричала Полина– Ника ты будешь лучшей мамой!

Ника укоризненно на меня посмотрела и наклонилась за обувью, но я вырвал белые зимние кеды из ее рук и усадил на тумбочку для обуви, принял ее обувать. Она как обычно вздохнула.

А я продолжал, улыбаясь:

–Да. Мы будем лучшей семьёй. Вот я уже тренируюсь.

Я завязал ботинки, проверил, чтобы они хорошо сидели, и поднялся.

– Вот так-то лучше, – сказал я, улыбаясь. – Теперь ты в вооружении.

Потом схватил своё черное пальто и оделся сам.

– Ну что, моя королева, – сказал я, подмигнув Нике. – В путь?

Ника вздохнула, вставая с тумбочки и беря чёрную сумку, поправляя волосы. Потом хрипло ответила:

–Спасибо. Ладно мы пошли. Пока, пока.

Она помахала рукой Полине

–Давай, пока! -отвила та.

Я лишь подмигнул. Взял Нику за руку, и мы вышли из квартиры.

Впереди нас ждал вечер с моим несносным отцом. Хотя может быть, этот вечер и не будет таким уж кошмарным?

Мы вышли из квартиры молча.

Также молча сели в машину.

Вот что за цирк только что был?

Надо же такой бред придумать.

Свадьба... Дети.

Ника …Ты же как как якорь, который тянет меня на дно, но я не хочу тебя отпускать. Боже, как же я хочу, чтобы ты простила меня. Чтобы все стало как раньше... Но все что было уже никто не вернётся…

В машине повисла тягостная тишина.

Мы ехали по оживленному городу. Я кинул быстрый взгляд в ее сторону. Она смотрела в окно. Длинные свето– русые волосы с мягкими волнами, идеальный профиль, миловидные черты лица, белоснежная кожа с лёгкими румянцем, алые губы. Такая до боли родная, и безумно красивая. В белом пальто, которое тебе безумно идёт. Ты всегда красиво и стильно одеваешься, что глаз не оторвать.

Как же ты мог опять струсить Степан?! Как можно быть таким идиотом, таким тряпкой?! Сидишь тут, как дурак, и боишься признаться в своих чувствах. Боишься разрушить тренировки, боишься проиграть Олимпиаду …

Я тряхнул головой и впился сильнее руками в руль.

Боюсь потерять тебя Ника. Но разве я тебя уже не теряю?

Каждый раз, когда я откладываю этот разговор, я отдаляюсь от тебя всё дальше и дальше.

Ты ж почувствуешь, что я что-то скрываю. Увидишь мою неуверенность. И тогда… тогда ты просто уйдешь. И знаешь... будешь права.

Почему же я такой трус?! Почему не могу просто взять и сказать ей всё, как есть?!

Я вздохнула судорожно.

А может, это вообще всё бессмысленно? Может, между нами, ничего и не могло быть? Может, я просто идеализирую тебя? Придумываю себе то, чего на самом деле нет?

А может, и правда, лучше просто забыть тебя? Забыть о своих чувствах, о своих мечтах. Просто отпустить и двигаться дальше...

Ника повернулась ко мне, и посмотрел на меня своими выразительными серыми глазами.

–Поехали -сказала она.

Я быстро закивал. Оказывается, мы стояли на светофоре и нам уже сигналили.

–А, да, да-пробормотал я и тронулся, повернувшись на дорогу.

Но как же? Как существовать если тебя не будет рядом?

А если будешь с другим? Это ведь еще хуже.

Как я смогу без тебя? Как смогу видеть тебя с другим? Как смогу заставить себя забыть твою улыбку, твой смех, твое прикосновения?

Нет. Это невозможно. Но и жить дальше, как сейчас, тоже невозможно. Я запутался. Я в тупике. И, кажется, выхода из него нет. Наверное, я просто испортил всё окончательно. Упустил свой шанс. И теперь уже ничего не вернуть. Просто нужно смириться с тем, что ты никогда не будешь моей. И жить дальше, неся эту боль в себе. Вечно…

ГЛАВА 25

ВЕРОНИКА

Мы ехали по ночному городу, который обычно я так любила.

Степан был каким-то… чужим. Отстранённым. Почему?

Что за перепады настроения у тебя вечно? То смеешься, то молчишь.

Честно я устала.

Или может мне показалось?

Ты ж обычно болтаешь без умолку. Рассказываешь какие-то забавные истории, комментируешь проезжающие машины. А сейчас – молчишь, уставившись на дорогу с хмурым видом. Странно.

Может спросить, что случилось?

Хотя нет. Не надо. Нет.

Хотя...

–Много вообще народу будет?

Степан молча пожал плечами.

Понятно.

Потом повернулся ко мне и тихо сказал:

–По идеи только родители.

Дальше мы ехали в тишине.

Всю дорогу я чувствовала его взгляд. Но стоило мне повернуться к нему, как он отворачивался, как будто боялся, что я прочитаю что-то в его глазах. Этот его взгляд, полный какой-то… то ли вины, то ли сожаления, пугал меня больше всего.

Вышли из машины молча. Он даже не посмотрел на меня, когда открывал дверь. Обычно он всегда был таким галантным, таким внимательным. Сегодня словно подменили.

В ресторане было шумно и многолюдно. Сняв верхнюю одежду, мы прошли в большой светлый банкетный зал, где должно было проходить торжество.

Два длинных стола расставлены вдоль зала накрытые белой скатертью с текстурным узором и белыми цветами в небольших вазах.

На столе стояли белые тарелки, расположенные по несколько штук. Сервировка для нескольких гостей. На столе также присутствовали подсвечники со свечами, добавляющие романтическую атмосферу.

По обеим сторонам столов стояли комфортные стулья с мягкой обивкой бежевого цвета. Спинки стульев имели вертикальные декоративные складки, придающие им изящный вид. Ножки стульев темного цвета.

Потолок оформлен зеркальными панелями, разделенными деревянными рейками. В отражении видны осветительные приборы и частично потоки воздуха из вентиляционных решеток.

В потолок встроены круглые светильники, которые отражаются в зеркальной поверхности. Также видны небольшие лампы, встроенные в конструкцию потолка, которые освещают зал.

Я замерла.

Тут было достаточно много народу.

Человек пятнадцать не меньше.

Мужчина средних лет, вероятно, лет сорока пяти, сидел, чуть сутулясь, напротив своего собеседника, сосредоточенно изучая меню. Его темно-синий пиджак был идеально выглажен, а белая рубашка с мелко узорчатым галстуком говорила о безупречном вкусе. Светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб. В его взгляде, направленном куда-то вдаль, читалась усталость, но не безразличие. Он держал в руке тонкий серебряный карандаш, которым лениво постукивал по краю переплёта меню.

Женщина с ярким платиновым блондом занимала солидное место за одним из столов, явно чувствуя себя здесь хозяйкой положения. Ее ярко-красный жакет привлекал внимание, контрастируя с изящным черным топом. На шее сверкала тонкая золотая цепочка. Она говорила по телефону, жестикулируя свободной рукой, и в ее голосе слышались нотки нетерпения. Возможно, она налаживала последний штрих в какой-то важной сделке. Ее взгляд, устремленный в зеркальный потолок, казалось, видел что-то, недоступное остальным.

Молодой человек с короткой стрижкой, буквально излучающий энергию, энергично что-то объяснял своему более старшему спутнику, указывая на свой ноутбук, который был раскрыт на столе. Его светло-серая водолазка и черные брюки создавали образ современного профессионала. Он был явно увлечен своей идеей, и его зеленые глаза блестели от энтузиазма. Возможно, он представлял амбициозный стартап или очередной прорыв в своей области. На его запястье поблескивали часы с массивным циферблатом.

Пара, сидевшая напротив друг друга, выглядела как эталон делового партнерства. Оба в строгих деловых костюмах. Они обменивались короткими, но точными фразами, при этом их взгляды встречались с явным пониманием. Никаких лишних движений, только сосредоточенность и профессионализм. На столике перед ними лежали стопки документов и несколько полупустых бокалов с водой. Их совместное присутствие говорило о давно налаженных и продуктивных отношениях.

Пожилой мужчина, с сединой, тронувшей виски, сидел с достоинством, слегка наклонив голову. Его угольно-черный костюм, безупречно сидящий, и тщательно подобранный галстук бордового цвета подчеркивали его статус. Он держал бокал с виски, медленно вращая его, и задумчиво смотрел на своего собеседника, который, казалось, более активно выражал свои мысли. В глазах пожилого мужчины читалась мудрость и опыт, накопленные за долгие годы. Он был воплощением спокойной уверенности и авторитета.

Две молодые женщины, скорее всего, коллеги, оживленно обсуждали что-то, склонившись друг к другу. Одна из них, в элегантном черном платье-футляре, жестикулировала, словно иллюстрируя свою мысль, а другая, в брючном костюме цвета слоновой кости, внимательно слушала, иногда вставляя короткие реплики. Обе выглядели очень ухоженными, с аккуратными прическами и легким макияжем. В их общении чувствовалась дружеская атмосфера, но и рабочая сосредоточенность. На их пальцах поблескивали изящные кольца.

Мужчина, стоявший у окна, с бокалом в руке, казалось, немного отстранен от общей суеты. Его взгляд был устремлен на улицу, где городская жизнь кипела внизу. Светлые брюки и темный джемпер создавали эффектный контраст. Он периодически поворачивал голову, чтобы ответить на какую-то фразу своего собеседника, который сидел за столиком поблизости, но в целом производил впечатление человека, погруженного в свои мысли, возможно, планирующего новые шаги или анализирующего прошедшие события.

Женщина с каштановыми волосами, собранными в элегантный пучок, сидела сама, сосредоточенно работая за ноутбуком. Ее темно-зеленый сарафан дополнял спокойную цветовую гамму. На ее запястье были видны часы с металлическим браслетом. Она была полностью поглощена своим делом, лишь изредка поднимая взгляд, чтобы сделать глоток воды. Ее поза излучала целеустремленность и самодостаточность, не нуждаясь в компании для поддержания рабочей атмосферы.

В горле пересохло и я медленно перевела на Степу взгляд.

Степ, ты…Прости меня, идиот?

Это ты называешь: "будут только родители?" Хотя да... Какое тут только родители…

Отцу Степана исполнялось пятьдесят лет, такой юбилей просто так не пройдет ведь.

Степан оставался странным. Сначала смотрел на меня, как будто хотел что-то сказать, но тут же отводил взгляд. Потом оглядывался по сторонам, словно кого-то искал.

Да почему же ты такой дёрганный и нервный?

Это я должна быть такой!

Я не успела ничего сказать, как он взял меня за руку и направился к окну.

Меня сразу же окружила его семья. Они стояли у панорамного окна, и переговаривались.

Трое официантов две девушки брюнетки и парень в черной униформе накрывали на стол.

Заметив меня, мать Степы Наталья Владимировна сдержано улыбнулась. Женщина с длинными темными волосами, заплетённые в густую косу, челка на две стороны, выразительные темно -зеленые глаза Светлая кожа, тонкий нос. В белом платье.

Мы со Стёпой подошли ближе.

Его отец Виктор Павлович: Высокий, с развитой мускулатурой, широкоплечий, с сильными руками.

Брюнет, волосы, уложенные назад, светлая кожа, с бородой эспалонка, тонкий прямой нос, прямые густые брови, синие глаза. В светло синей классическая рубашке, с синим клетчатым галстуком, наверх темно -синий пиджак, темно синие брюки со стрелками, черные туфли, на запястье золотые часы. Он стоял рядом с таким же высоким мужчиной, но не таким мускулистым.

Стройный, русые волосы, короткие, небрежные, овальное лицо с выразительными скулами, серые глаза. В белых брюках и черной рубашке. Он стоял и приобнимал за талию, невысокую, хрупкую женщину с русыми волосами и голубые глазами с миловидными чертами лица.

Нет. Не надо... Не надо... И вы тут?

Значит дело серьёзное...

Я огляделась. А где же?..

–Это тебе от нас. Общий подарок. – промямлил Стёпа, протягивая светлый пакет, отцу.

–Благодарю...-кивнул Виктор Павлович сдержанно, забрав из рук сына вещь– сын.

Слово "сын" он специально выделил.

Ну да. Тут ведь я. Просто так. Никто. Пустой звук.

Ладно, ладно, мне все равно. Все равно.

–Ну, здравствуй, Вероника. Рады тебя видеть, – Наталья Владимировна обняла меня. – Степа у нас молчун сегодня, совсем не рассказывает, как у вас дела. Как подготовка к Олимпиаде?