355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Патриция Рид (Рэде) » Star Wars: Эпизод III: Месть ситхов » Текст книги (страница 2)
Star Wars: Эпизод III: Месть ситхов
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 11:30

Текст книги "Star Wars: Эпизод III: Месть ситхов"


Автор книги: Патриция Рид (Рэде)



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава 3

Оби-Ван постепенно приходил в себя. Ощущение было такое, словно его долго колотили, – по правде говоря, в голове до сих пор что-то гремело. И еще что-то впивалось в живот. Оби-Ван осторожно открыл глаза. Он увидел расплывчатого канцлера Палпатина, который тянулся к нему, прикрывшись каким-то экраном; за канцлером была чернота.

Оби-Ван поморгал. Канцлер к нему вовсе не тянулся, он находился вообще внизу и висел, цепляясь за что-то. Чернота оказалась какой-то темной шахтой.

– Я что-то пропустил?

– Держитесь, – произнес откуда-то сзади сдавленный голос Энакина. – У нас тут некоторые сложности.

Ага. Значит, в живот ему впивалось плечо Энакина, а канцлер цеплялся за щиколотку его бывшего падавана. Оби-Ван любезно кивнул Палпатину.

– Здравствуйте, канцлер. Как вы себя чувствуете?

Палпатин бросил взгляд в пустоту под ногами.

– Вроде бы неплохо.

В голове у Оби-Вана начало проясняться.

– А где граф Дуку?

– Убит, – коротко ответил Знакин, и по его тону стало ясно, что развивать тему он не хочет.

– Жаль, – заметил Оби-Ван. – Он бы нам пригодился живым.

– Корабль разваливается, – резко ответил Энакин. – Может, обсудим это позже?

"А он на взводе…" Однако Энакин снова спас ему жизнь и в одиночку умудрился вызволить канцлера, так что имеет полное право немного нервничать. Оби-Ван посмотрел в бесконечную с виду шахту.

Гравитация изменилась, и они оказались не над бездонным колодцем, а на крутом склоне. Оби-Ван услышал над головой грохот и лязг и, выгнув шею, увидел, что к ним что-то приближается. Потолок, что ли, падает?

– Что это?

– Ардва, – ответил Энакин. – Я попросил его запустить лифт.

– О. – Значит, они в шахте лифта. Что же случилось? Энакин устал ждать? "Не думаю, что мне очень хочется узнать, как мы здесь оказались, – решил Оби-Ван. – Буду счастлив, если мы просто выберемся отсюда".

Энакин кричал в комлинк, чтобы Ардва-Дидва остановил лифт.

– Поздно! – сказал Оби-Ван. – Прыгаем!

И они прыгнули. Несколькими этажами ниже они снова врезались в стену шахты и съехали по ней прямо перед стремительно опускавшимся лифтом. Гравитация продолжала меняться, и вскоре шахта развернулась горизонтально. Чем более пологим становился уклон, тем медленнее они скользили, а вот лифт, к несчастью, хода не сбавлял.

– Останови лифт, Ардва! – кричал Энакин в комлинк, вскакивая на ноги.

Лифт остановился. А потом с жутким шумом двинулся снова. Все трое понеслись по шахте, а лифт едва их не догонял. "Видимо, управление повреждено", – подумал Оби-Ван.

Лифт разгонялся. Энакин снова закричал что-то в комлинк, но Оби-Ван даже слов не различил. Палпатин споткнулся. Оби-Ван подхватил его под локоть и потянул вперед.

"Он не сможет бежать в таком темпе, – думал джедай. – Давай, Энакин, придумай что-нибудь!"

И вдруг все двери, ведущие в шахту, разом распахнулись. Оби-Ван, Энакин и Палпатин выскочили в какой-то коридор, а свихнувшийся лифт пронесся мимо.

Прислонившись к стене, они пытались отдышаться. "Хорошая пробежка – лучшее средство для прочистки мозгов". Наконец Оби-Ван выпрямился.

– Давайте поглядим, не осталось ли в ангаре чего-нибудь способного летать. Идем.

В этой части корабля генераторы гравитации, судя по всему, работали нормально – все залы и коридоры были восхитительно горизонтальны, как и положено. Когда Оби-Ван, Энакин и Палпатин пробежали по одному из них, путь им преградила завеса голубого света. Оби-Ван резко остановился и перехватил Палпатина, чтобы тот не врезался в экран. Сзади и с обеих сторон тоже вспыхнули лучевые экраны.

– Как так вышло? – проворчал Оби-Ван. – Мы же не такие простаки!

– Вовсе нет, мастер, – отозвался Энакин. – Эта ловушка описана на первых страницах любого учебника… – Оби-Ван сердито обернулся. Энакин пожал плечами. – Вы же нас вели. А я отвлекся.

– А, так это я, выходит, во всем виноват?

– Вы же мастер, – снова пожал плечами Энакин. – А я просто герой.

Оби-Ван хмыкнул:

– Что ж, я охотно выслушаю дельный совет.

Канцлер Палпатин негромко кашлянул за спиной у двоих джедаев.

– Может быть, нам стоит сдаться, и пусть нас приведут к генералу Гривусу? Графа Дуку больше нет, и мы, вероятно, могли бы провести переговоры о нашем освобождении…

Оби-Ван взглянул на Энакина и увидел на его лице выражение крайнего недоверия. Впрочем, он знал, что сам выглядит так же. "Генерал Гривус – и переговоры?! Только если на Татуине пойдет снег…"

– Я предлагаю… подождать, – сказал через некоторое время Энакин.

– Подождать? – Оби-Ван поглядел на бывшего ученика изумленно. – Это такой план?

– Вот-вот здесь появится пара-тройка дроидов и отключит лучевые экраны, – объяснил Энакин. – А мы их после этого ликвидируем. Патрули службы безопасности всегда комплектуют из этих тощих бесполезных боевых дроидов.

Словно в подтверждение слов Энакина появились два боевых дроида.

– Сдать оружие, – приказал один из них механическим монотонным голосом.

– Видите? – приосанился Энакин. – Никаких проблем.

Тут за спинами боевых дроидов открылись просторные ворота, а за ними обнаружилась шеренга дроидов-разрушителей. Оби-Ван обернулся – с той стороны дроидов-разрушителей оказалось еще больше. А за разрушителями виднелись боевые супердроиды. Джедаи оказались окружены со всех сторон. Оби-Ван покачал головой. Они с Энакином еще могли бы пробиться сквозь тесный строй врагов, но защитить при этом канцлера было невозможно. В этот миг в коридоре показался Ардва-Дидва – он с писком выкатился из прилегающего прохода.

– Отлично. А какой у нас план "Б"? – спросил Оби-Ван у Энакина.

Энакин переводил взгляд с канцлера Палпатина на дроидов и обратно.

– Мне думается, что предложение канцлера Палпатина не лишено смысла.

"Сегодня явно неудачный день", – подумал Оби-Ван, отдавая дроидам свой световой меч.

Обитатели всей галактики готовы были поклясться, что у великого генерала Гривуса эмоций не больше, чем у дроидов, которые ему служат. Генерал родился на планете Кэли и славился безжалостностью даже до того, как стал наполовину киборгом. Поговаривали, что теперь у него не осталось вовсе никаких чувств.

Однако сам Гривус считал эти слухи ошибочными. У живого существа и машины было одно общее чувство, и именно его испытывал генерал, глядя, как на капитанский мостик проходят в электропутах Оби-Ван Кеноби и Энакин Скайуокер. Удовлетворение. Генерал бы непременно улыбнулся, если бы на это была способна металлическая маска, заменявшая ему лицо.

Стражи, само собой, привели к нему и канцлера, и маленького синего астродроида. Впрочем, генерал приказал дроидам привести на мостик всех незваных гостей, и те исполнили приказ буквально. От астродроида не было никакого толку. Как только корабль вернется на территорию сепаратистов, его без труда перепрограммируют.

Один из телохранителей генерала выступил вперед со световыми мечами джедаев. Гривус взвесил их в металлических когтях. Каждый джедай сам делал себе собственный световой меч, это было и оружие, и произведение искусства, которое подходило только владельцу. Внимательное изучение светового меча может очень многое сказать о джедае, который его создал. Но это потом.

Гривус повернулся к пленникам, вытянувшись в полный рост. Во время последнего технического осмотра его металлических частей он специально велел удлинить ножные протезы, чтобы, выпрямившись, оказываться выше большинства живых существ. Ему нравилось смотреть на всех сверху вниз. Ему нравился ужас в глазах окружающих, когда им приходило в голову, какое жуткое оружие может прятаться под его длинным плащом, и страх, когда они глядели в бесстрастное металлическое лицо.

Но на этих джедаев его облик должного впечатления не произвел. Ничего, это временно.

– Побег не удался, – сказал им Гривус.

Реакции не последовало. Что ж, к джедаям нужен особый подход, и этот подход у него был. И работал безошибочно. Генерал откинул плащ, показав пленникам световые мечи, пристегнутые к подкладке.

– Я давно хотел присоединить ваши мечи к моей коллекции, – сказал он. – Редкие трофеи.

Оби-Ван улыбнулся:

– Мне кажется, Гривус, вы забыли, что командую здесь я.

Этот человек сошел с ума? Вокруг него стеной стоят враждебно настроенные дроиды, руки у него скованы, спасать его некому. И он командует?! Гривус пристально поглядел на пленника.

– Какая самоуверенность, Кеноби, – проурчал он. – Только вам это не поможет…

– Давай, Ардва, – сказал Скайуокер, и из астродроида внезапно повалил дым. Гривус рывком обернулся – и тут невидимая рука выхватила один из световых мечей из-под его плаща. Меч полетел к Оби-Вану, тот схватил его связанными за спиной руками и включил, аккуратно разрезав электропуты. В следующий миг джедай освободил Энакина.

Другая невидимая рука со скрежетом металла о металл вырвала у генерала из когтей второй световой меч. Невероятно, но оба джедая оказались на свободе и, встав спина к спине, отражали лазерный огонь дроидов. Даже бесполезный крошкаастродроид умудрился вывести из строя боевого супердроида, присоединившись к нему каким-то кабелем.

Гривус подался назад, предоставив магна-стражу возможность оказаться между ним и лазерным огнем. В конце концов, телохранители для этого и предназначены. Кто-то из его неймойдианского экипажа уже попал под отраженные выстрелы, и генерал не мог допустить, чтобы такое произошло и с ним. Пусть с джедаями разберутся дроиды.

В суматохе послышался голос одного из пилотов:

– Сэр, мы сошл'и с орб'иты! Вс'е контрольные отс'еки кормов'ой част'и вышл'и из строя!

– Придерживайтесь курса, – автоматически ответил генерал. Он отступил еще на шаг, лихорадочно соображая, что происходит. Можно ли без управления кормовой частью совершить прыжок в гиперпространство? Нет. А пока дроиды-ремонтники чтото починят, республиканские истребители успеют снова подбить корабль. Не получится…

Гравитация резко сменилась. Потолок внезапно оказался "внизу".

– Включ'ить магн'иты! – крикнул в микрофон один из пилотов.

Некоторые боевые дроиды успели прилипнуть к полу, но большинство посыпалось на потолок вместе с джедаями. Гривус с неприязнью отметил, что джедаев перемена гравитации врасплох не застала. Они даже воспользовались ею и разрубили нескольких дроидов, не успевших среагировать достаточно быстро.

– Корабль развал'ивается! – завопил пилот-неймойдианец.

"Паникует, как все неймойдианцы, – подумал Гривус. – Бессмысленные существа". Однако времени не оставалось. Теперь нет никакого смысла выигрывать эту схватку. Джедаи все равно сгорят, когда подбитый корабль потерпит крушение.

Гравитация без предупреждения вернулась в норму. Джедаи спрыгнули на пол и побежали. Дроидов почти не осталось, и теперь бывшие пленники намеревались напасть на самого генерала. "Поздно". Гривус повернулся и швырнул вверх свой электропосох. Тот врезался в обзорный иллюминатор, и прочный прозрачный материал пошел трещинами. Когда джедаи приблизились, Гривус прыгнул, вложив в прыжок всю силу механических ног.

Растрескавшийся иллюминатор разлетелся, и во внезапно открывшуюся брешь хлынул воздух. Гривус расслабился, и его вынесло в дыру вместе с деталями дроидов, обломками снаряжения и трупами членов экипажа. Генерал успел увидеть, как два джедая и канцлер Республики вцепились в панель управления, и вылетел наружу.

Когда его отнесло от корабля, он вытянул руку в сторону корпуса и выпустил встроенный трос. Якорь крепко зацепился за обшивку. Генерал вытравил трос на всю длину и висел на нем, пока разбитый иллюминатор не закрыл автоматический защитный экран, и воздух не перестал вырываться из корабля. Затем Гривус подтянулся к обшивке и надежно уперся в нее металлическими ногами.

Карабкаясь по поверхности корабля, Гривус думал, что дроидное по большей части тело – это очень удобно. Обычному живому существу надо было бы дышать, оно не выжило бы в космическом вакууме, да и для того, чтобы прицепиться к кораблю, ему бы понадобилось особое снаряжение. Гривуса подобные мелочи не заботили.

Он добрался до люка и открыл его. Генерал рассчитал все правильно: он оказался в отсеке со спасательными капсулами. Гривус кинулся к капсулам, но в последний момент приостановился. Почему бы еще немного не осложнить жизнь этим надоедливым джедаям? Он подошел к панели управления и принялся переключать тумблеры, выпуская в космос все капсулы – ряд за рядом.

Наконец осталась лишь одна капсула. "Ну вот, – подумал Гривус. – Теперь посмотрим, как они отсюда выберутся!" Он забрался в последнюю капсулу и покинул то, что осталось от его флагмана. Корабли Федерации находятся поблизости и наверняка подберут его, а истребители клонов слишком заняты его дроидами и не станут обращать внимания на безоружную спасательную капсулу. Генералу удалось спастись.

А при случае он свалит вину за поражение на графа Дуку, который уже не предъявит никаких объяснений. Да, это будет просто прекрасно. Генерал дроидов повернул в сторону ближайшего боевого корабля, строя новые планы.

Глава 4

Едва Энакин с Оби-Ваном уничтожили последних магна-стражей, как Энакин почувствовал, что корабль тряхнуло. Взвыли сигналы тревоги.

– Обшивка горит! – закричал Палпатин.

Поглядев в оставшийся иллюминатор, Энакин увидел, что перед кораблем сверкают искры. Он по-прежнему видел и тьму космоса, и звезды, так что в атмосферу они еще не вошли. Но корабль уже настолько раскалился… Энакин побежал к креслу штурмана изучить показания приборов.

– Все спасательные капсулы уже запущены, – сказал Энакин, когда к нему присоединился Оби-Ван. "Наверняка дело рук генерала Гривуса. Если бы мы еще хоть немного поторопились, мы бы его взяли!"

Оби-Ван бросил взгляд на приборы, а потом на тумблеры и кнопки панели управления.

– Послушай, Энакин, ты же у нас первоклассный пилот, – заметил он нарочито легкомысленным тоном. – Ты знаешь, как управлять крейсером такого типа?

"Оби-Ван просит меня сесть за штурвал?! Да уж, наверное, он и вправду разнервничался!" Значит, другого выбора у них нет. Энакин ответил в тон ОбиВану, подтверждая, что тот верно оценил грозящую им опасность:

– Вы имели в виду, знаю ли я, как посадить то, что осталось от этого крейсера?

Оби-Ван кивнул. Энакин сел в кресло пилота – по крайней мере с виду капитанский мостик был более или менее такой же, как и на любом звездолете, принадлежащем Республике или Торговой Федерации. Он взглянул на экраны и как раз успел увидеть, как от корабля отваливается изрядный кусок.

– Ну? – спросил Оби-Ван, когда крейсер снова тряхнуло.

– В нынешних обстоятельствах я бы сказал, что мои способности к пилотированию этой груды металла значения уже не имеют, – ответил ему Энакин. – Пристегнитесь.

Он словно издалека слышал, как Оби-Ван и Палпатин следуют его указаниям, а Ардва-Дидва устраивается у вспомогательной панели управления, но его пальцы уже вовсю исследовали незнакомые элементы управления. "Во-первых, прекратить стрельбу… Этот переключатель? Нет, вон тот…" Он быстро отстучал сообщение республиканским истребителям: "Мы с генералом Кеноби захватили корабль. Канцлер цел и невредим. Прекратите огонь". Энакин подписался своим именем и кодом, удостоверявшим его личность, и отослал сообщение.

Заставив себя забыть об окруживших их истребителях, он сосредоточился на управлении кораблем. Это было все равно, что пытаться пилотировать огромный астероид. Крыльев и посадочного оборудования у крейсера не было. Двигатели отвалились вместе с кормой. Немногочисленные маневровые двигатели по большей части заглохли, а оставшиеся были так покорежены, что если их запустить, могло случиться все что угодно.

А на эксперименты времени не оставалось. Корабль вошел в верхние слои атмосферы, и остатки обшивки раскалялись от трения. Мостик трясся и дрожал – от крейсера отваливались все новые и новые части.

Оби-Ван, сидя в кресле штурмана, спокойно собирал информацию об их скорости, высоте, температуре обшивки. Энакина занимало управление крейсером, а не Оби-Ван, однако он какой-то частью сознания впитывал цифры, обдумывал их и принимал в расчет. Энакин летел – летел, ведомый удачей, инстинктом, чутьем.

Они были уже глубоко в атмосфере и двигались слишком быстро. Энакин открыл все люки и выпустил все стабилизаторы, которые еще работали, в поисках равновесия между растущей от трения температурой и необходимостью сбросить скорость.

На секунду показалось, что трюк удался. Затем корабль страшно тряхнуло, и показатели скорости снова взвились вверх.

– Еще что-то отвалилось, – пробормотал Энакин.

– Выпало все, что было в ангаре, – буркнул в ответ Оби-Ван.

Энакин бросил взгляд на канцлера, мрачно вцепившегося в сиденье. "Он же чиновник, он к такому не привык". Но объяснять происходящее Палпатину было некогда – если, конечно, они собирались выйти живыми из этой передряги.

– Я собираюсь повернуть на несколько градусов и поглядеть, не удастся ли затормозить, – сказал Энакин Оби-Вану.

– Мы перегреваемся, – предупредил Оби-Ван и снова принялся диктовать цифры.

"Да знаю я, знаю…" – Энакин пробежался по кнопкам, открывая и закрывая люки и пытаясь затормозить оставшимися маневровыми двигателями. Что угодно, только бы замедлить падение.

Ровный монолог Оби-Вана прервался.

– Справа и слева пожарные корабли!

Энакин щелкнул переключателем, и на мостике раздался голос одного из пилотов-пожарных:

– Следуйте за нами. Мы постараемся погасить огонь.

"Следовать за вами? Как вы это себе представляете?" Но из динамиков послышались цифры – координаты. Для крейсера очистили громадную посадочную полосу в промышленном районе. "Хватит, чтобы остановить наше ведро с гайками, и достаточно далеко от населенных мест, так что если мы промахнемся, жилые дома не пострадают. Отлично – кто-то подумал головой".

– Как там скорость? – резко спросил Энакин, и Оби-Ван снова принялся декламировать цифры.

Сквозь дым, застилавший иллюминатор, Энакин увидел, как под ними проносятся корусантские небоскребы. "Слишком близко. Мы летим очень низко и быстро…" Ардва-Дидва отчаянно верещал, и Энакин жестом показал на переключатель:

– Выровняй нас, – приказал он дроиду и снова принялся тормозить корабль.

– Выровнялись, – сказал Оби-Ван. – Пять тысяч.

– Держитесь, – велел Энакин. – Сейчас будет жарко. Мы потеряли температурную защиту.

– Посадочная полоса прямо по курсу, – сказал через секунду Оби-Ван.

"Слишком низко, слишком быстро, слишком жарко… Слишком поздно. Это не посадка, а управляемое крушение. Да и не то, чтобы особо управляемое". Кому-то, однако, было до них дело: посадочную платформу окружали пожарные спидеры. "Только бы не промахнуться…"

Корабль тряхнуло. Энакин увидел, как пожарный спидер отлетает в сторону перед самым крейсером, а потом обзор заслонила волна противопожарной пены. На миг Энакину стало безумно страшно, что сбросить скорость не удалось и они слетят с дальнего конца посадочной платформы. Потом корабль остановился.

– Ну, давайте выбираться, – предложил Энакин, отстегиваясь от кресла. ОбиВан с канцлером последовали его примеру, и вскоре они уже выскочили из люка на открытый воздух. Среди спасательных кораблей они увидели небольшой челнок, который ждал их, чтобы доставить в Сенат.

Пока врачи осматривали потрясенного канцлера, Энакин с Оби-Ваном принялись спорить о заключительном этапе их миссии.

– Это все вы затеяли, – говорил Энакин. – Вы все спланировали. Так что на сей раз все лавры ваши!

– Извини, дружище, – возражал Оби-Ван. – Это ты убил графа Дуку. – Энакин передернулся, однако Оби-Ван этого не заметил. – Ты спас канцлера и ты посадил эту развалину, – продолжал он. – Ты…

– Исключительно благодаря вашим урокам, мастер, – серьезно сказал Энакин. – Это вы заслуживаете таких хвалебных речей. – "А вот меня совершенно точно не стоит хвалить за то, как я убил Дуку".

– Бесконечных речей… – замотал головой Оби-Ван. – Энакин, давай посмотрим правде в глаза: сегодня ты герой. Твоя очередь провести славный день среди политиков.

Челнок приземлился на сенатскую посадочную платформу. Энакин увидел, что прибытия канцлера ожидают мастер Винду и десяток сенаторов. Спорить было некогда.

– Ладно, тогда за вами должок, – сказал Энакин Оби-Вану. – И не только за то, что я в десятый раз спас вашу шкуру.

– В девятый, – поправил Оби-Ван. – Та история на Кейто-Неймойдии не считается. – Энакин закатил глаза, а Оби-Ван улыбнулся. – До встречи на брифинге.

Энакин не сдержал ответной улыбки, но когда он вслед за канцлером шел к трапу, улыбка погасла. Что бы там ни говорил Оби-Ван, на сей раз он, Энакин, не был никаким героем. "Герой бы ни за что не сделал того, что сделал я".

Навстречу Палпатину шагнул Мейс Винду. Они обменялись несколькими сухими фразами, и канцлера окружили сенаторы, чтобы поздравить его с благополучным возвращением.

Энакин глядел на все это, чувствуя себя совершенно потерянным. За спиной у него раздалась череда коротких гудков, а затем чей-то суетливый голос сурово произнес:

– Ну, не настолько все было скверно. Не надо преувеличивать.

"Си-Трипио!" Если здесь протокольный дроид, значит, Падме тоже где-то рядом! Забыв о своих терзаниях, Энакин оглядел толпу сенаторов в поисках жены.

Он ее не увидел. Энакин шагнул вперед, а сенаторы двинулись с посадочной платформы в здание Сената.

Сенатор от Алдераана Бейл Органа заметил Энакина и, отделившись от окружавшей Палпатина толпы, подошел к нему. Они направились к зданию вместе.

– Как теперь Сенату вас отблагодарить? – говорил Бейл Энакину. – Смерть графа Дуку, несомненно, положит конец войне и суровым мерам безопасности, к которым так склонен канцлер…

Энакин вздрогнул, однако от слов сенатора ему полегчало. Он понимал, что убивать беспомощного Дуку было нельзя, но, возможно, все не так ужасно, как казалось. Канцлер Палпатин, судя по всему, полагал, что это необходимо, а если Бейл прав и смерть Дуку положит конец войне, это спасет миллиарды жизней, которые иначе неминуемо были бы унесены бесконечными битвами. Ведь тогда совсем другое дело… или нет? "Я никогда больше не нарушу Кодекс джедаев", – пообещал себе Энакин. От одной мысли об этом на душе стало спокойнее.

Бейл терпеливо ждал, что ответит Энакин. Тот поспешно припомнил последнюю реплику сенатора.

– Война будет длиться, пока генерала Гривуса не разберут на запчасти, – сказал он Бейлу. – Канцлер весьма четко дал это понять.

Бейл нахмурился и собрался было ответить, но Энакин его уже не слушал. Он почувствовал что-то – кого-то – совсем рядом, и этот кто-то шел за ними. Он ощутил…

– Извините, – бросил он Бейлу и направился к ряду гигантских колонн, выстроившихся вдоль галереи.

– Ничего страшного, – произнес ему в спину сенатор.

Сенатор Органа поспешил к Палпатину и своим коллегам, а Энакин нырнул в тень за колоннами. Сомнений не было – да! Он обернулся, и Падме скользнула в его объятия.

Энакин забыл и о Дуку, и о Палпатине, и обо всем остальном. Обнимая Падме, целуя ее, он чувствовал, что снова стал цельным. Уравновешенным. Счастливым.

Когда поцелуй наконец прервался, Падме словно ответила на мысли мужа.

– Наконец-то ты вернулся. Теперь я снова чувствую себя единым целым.

"Единым целым…"

– Я соскучился, Падме. Так соскучился…

Она вздрогнула в его объятиях.

– Ходили слухи, будто ты погиб. Это было ужасно, невыносимо! – Она прильнула к мужу, словно хотела удостовериться, что он действительно жив.

Энакин взял ее за плечи и легонько потряс.

– Я вернулся. Я цел и невредим.

Падме улыбнулась, и он снова прижал ее к груди, чтобы почувствовать совсемсовсем близко.

– Кажется, будто мы не виделись целую вечность, – продолжал Энакин. – А ведь так и могло получиться – если бы канцлера не похитили, не думаю, чтобы нам когда-нибудь позволили вернуться с осаждаемых планет Внешнего Кольца. – И он снова попытался поцеловать ее, но Падме отстранилась.

– Подожди, – шепнула она. – Не здесь.

– Нет, здесь! – ответил Энакин, притягивая ее к себе. Она и сама не понимает, как нужна ему сейчас, как нужны ему ее поддержка, ее любовь. Она ничего не знает о Дуку. – Я устал от этой лжи. Пусть все знают, что мы женаты!

– Энакин, не надо так говорить! – нахмурилась Падме. – Ты нужен Республике, чтобы война, наконец, закончилась! – И она ободряюще улыбнулась, словно почувствовав его досаду. – Я люблю тебя больше всего на свете, – нежно сказала она, – но не хочу, чтобы ради меня ты жертвовал своей жизнью джедая.

– Да, я посвятил жизнь Ордену джедаев, но я готов отказаться от нее ради тебя, – медленно проговорил Энакин, прочувствовав каждое слово.

– Я так не хочу, – задумчиво ответила Падме и снова улыбнулась. – Нет, совсем не хочу. – Энакин опять потянулся к ней, но она ускользнула. – Терпение, мой дорогой джедай. Приходи ко мне позже.

Она сделала шаг в сторону, но рефлексы джедая не обманешь. Энакин заключил ее в объятия – и теперь, когда сладкое потрясение встречи улеглось, почувствовал, что ее трясет с головы до ног.

– Что с тобой?

– Просто очень рада тебя видеть, – ответила Падме срывающимся голосом и отвела взгляд.

– Нет, не это. – Энакин встревожился и обострил свои джедайские чувства. – Что-то еще случилось. В чем дело? Объясни, что происходит!

Падме, к его ужасу, расплакалась.

– Мы не виделись пять месяцев, – выдавила она сквозь слезы. – Мне было очень тяжело. Я никогда не чувствовала себя так одиноко…

Энакин не мог больше терпеть. Ему пришло в голову, что на свете есть только одна вещь, которую Падме не хотела бы ему говорить.

– У тебя появился другой?

К его удивлению и облегчению, Падме вмиг перестала плакать.

– Нет! – воскликнула она с такой гневной искренностью, что ошибиться было невозможно. – Ты мне по-прежнему не доверяешь, но ничего не изменилось!

Нет, все-таки изменилось! Энакин почувствовал это еще яснее.

– Я тебя такой никогда не видел…

– Все хорошо. – Падме на миг отвернулась, а потом снова взглянула на него. – Все просто чудесно. – Она запнулась, и Энакин подумал: "Чудесно? Тогда почему тебе страшно? Почему ты плачешь?" И тут она глубоко вздохнула и продолжила:

– Я… Энни, я беременна.

Энакин замер с открытым ртом. Как раз этого он никак не ожидал… "Ребенок? У нас будет ребенок?!"

Падме тревожно смотрела на него, ожидая, что он скажет.

"У нас будет ребенок", – осознавал Энакин.

– Это… замечательно!

Падме прикрыла глаза и приникла к нему.

– Что же нам делать?

В голове у Энакина так и завихрились непрошеные мысли. Такое не скроешь. Падме сказала: "Ты нужен Республике, чтобы война наконец закончилась", но когда джедаям станет известно, что он женат, придется покинуть Орден. Как тогда помогать Республике? Что скажет Оби-Ван, когда узнает, что его друг и ученик так долго ему лгал? И что это будет означать для Падме?

Энакин приказал себе забыть обо всем этом.

– Все будет хорошо, – шептал он Падме. – Сейчас нам не о чем беспокоиться. – Он умолк и вдруг улыбнулся. "У нас будет ребенок!" – Я счастлив. Это самый счастливый момент в моей жизни.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю