Текст книги "Я еще скелет? Да сколько можно! Книга III (СИ)"

Автор книги: Паркер Прах

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

Исаак спускался к нижним ярусам города с решимостью человека, которому больше нечего терять. Его некогда дорогой костюм превратился в рваное тряпьё, изорванное о камни при спуске по стене. Кровь из ран на руках и лице давно засохла, превратившись в тёмную корку. Но его не волновало, как он выглядит. Не волновало, что прохожие шарахались от него, словно от сумасшедшего.

«Ну что же, я-банкир мёртв окончательно», – думал он, огибая очередную лужу нечистот. – «Его похоронил Готорн в своём зале, на глазах всех этих трусливых аристократов. А я просто Исаак, который отомстит зазнавшемуся ублюдку за всё и даже больше».

Его губы растянулись в улыбке при воспоминании о лицах гвардейцев у окна, их шок, когда он прыгнул.

«Отец учил: настоящая сила орка проявляется, когда терять нечего. Тогда страх смерти уходит, остаётся только ярость».

Он почувствовал взгляд на своей спине. Неумелая слежка – топот ног, прерывистое дыхание, попытки спрятаться за углами, которые были слишком медленными.

Исаак усмехнулся, не оборачиваясь.

«Шпионы Готорна? Слишком неуклюже. Кто-то другой, так что плевать».

Его это не волновало. Пусть следят, видят, куда он направляется. К тому времени, когда они поймут, что он задумал, будет уже поздно.

* * *

В нескольких десятках шагов позади, прячась в тени провисшего навеса, Герлах кусал губы от боли. Сломанная при падении из кареты рука, пульсировала с каждым ударом сердца, сломанные рёбра едва выдерживали собственное дыхание.

Но он продолжал идти.

«Да что с тобой происходит, Исаак?» – мысленно спрашивал Герлах, наблюдая за широкой спиной орка. – «Зачем тебе эти трущобы? У тебя там нет ни активов, ни союзников».

Гольдштейн точно знал, куда идёт, как будто давно всё спланировал.

«Он изменился», – подумал Герлах с холодком в груди. – «Я его совершенно не узнаю».

Герлах поморщился, обходя группу нищих, копающихся в куче мусора, как вдруг он осознал, что потерял Гольдштейна из виду. Прошли всего доли секунд и его больше нигде нет… Сердце седого орка с ужасом ёкнуло.

«Он заметил меня⁈».

Ускорив шаг, Герлах выглянул из-за угла – и выдохнул с облегчением. Орк всё ещё шёл вперёд, никуда не оглядываясь.

«Заброшенный квартал? Там ничего нет, кроме заброшенных складов и…»

Мысль оборвалась, когда Герлах понял, куда именно они направляются. Территория «Рагнарёка»!!!

Кровь отхлынула от всех его конечностей.

«Нет… Только не туда… умоляю тебя, Исаак…»

* * *

Заброшенный промышленный район встретил Гольдштейна обманчивой тишиной. Полуразрушенные складские ангары, выбитые окна и ржавые трубы торчащие из земли…

Но главным ориентиром служили украшения.

Массивные ржавые цепи, обмотанные вокруг фонарных столбов. Настоящие черепа, нанизанные на пики, граффити на стенах, пугающие в своей откровенности изображения пыток, казней, расчленённых тел.

«Добро пожаловать в Рагнарёк», – гласила надпись над входом в центральное здание, выведенная кровавой краской.

Исаак остановился у ворот. Массивная решётка, сваренная из толстых прутьев и усиленная магическими рунами, закрывала проход. По обе стороны стояли двое стражей.

Один – орк, ещё крупнее самого Гольдштейна, с разорванным ухом и шрамом через всё лицо. На его поясе висели два топора, а на шее – ожерелье из человеческих зубов.

Второй – гоблин-мутант, вдвое выше обычного, с непропорционально длинными руками, заканчивающимися когтями. Его глаза горели красным – признак химической зависимости от боевых стимуляторов.

Оба уставились на Исаака с откровенной враждебностью.

– Потерялся, опальный богатей? – прорычал орк-страж, хлопая ладонью по топору. – Тут не место для таких, как ты.

Гольдштейн медленно обвёл взглядом ворота, стражей, чудесное граффити на входе… И его сверкнули в довольной ухмылке.

– Тащи сюда своего босса, – произнёс он приказно.

Гоблин истерично захохотал.

– Рагнара⁈ Ублюдок, ты хочешь увидеть Рагнара⁈ – он согнулся пополам от скрипящего ора, цепляясь когтями за прутья решётки. – Слышь, Грун, этот конченный хочет быть поданным на стол Рагнару!

Но орк-страж не смеялся. Он внимательно разглядывал Исаака, отмечая раны, рваную одежду, засохшую кровь – и что-то в глазах пришедшего.

– Захрена? – спросил он коротко.

– Шикарное деловое предложение, – ответил Гольдштейн.

Грун скрестил руки на груди.

– Есть при себе золототишко?

– Нет.

– Магические цацки?

– Нет.

– Тогда каким хреном ты собирался башлять?

Исаак шагнул ближе к решётке. Настолько близко, что его лицо почти оказалось между прутьев. Он вгляделся в глаза орка-стража и произнёс одно слово, преисполненное сильной неприязнью к компании этих двух:

– Кровью.

Тишина…

Грун смотрел на него долгую секунду, затем многозначительно кивнул.

– Ожидай.

Он развернулся и скрылся внутри здания, а Гоблин остался на месте, продолжая хихикать и жадно пускать слюни на Гольдштейна.

* * *

Герлах прятался за обломками стены в сотне метров от ворот. Его сердце колотилось так, что ему казалось его вот-вот услышат.

«Он действительно пришёл к Рагнарёку! К самым отбитым психопатам города!»

Клан Рагнарёк легенда трущоб, которую все пытаются игнорировать и не вспоминать. Это вовсе не воры или жалкие контрабандисты, а отпетые убийцы, маньяки и те, кого даже другие криминальные кланы обходили стороной.

Их лидер, Рагнар, славился тем, что убивал ради процесса, а методы были настолько жестокими, что городская стража вовсе не считала эти улицы территорией города, приравняв их к дикой местности с монстрами.

«Зачем Гольдштейну это нужно? Какое дело у него может быть с маньяками?»

Герлах сглотнул, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

«Нанять против Готорна? Нет, они никогда никому не подчиняются. Или, может… Ох, нет⁈ Неужели он хочет развязать войну⁈».

Мысль была настолько чудовищной, что Герлах забыл как дышать.

Если Гольдштейн действительно договорится с «Рагнарёком», если он натравит этих психопатов на город… Кровь польётся рекой и неважно зачем – город мгновенно утонет в хаосе.

* * *

Грун вернулся через несколько минут. Его лицо было непроницаемым, но он кивнул и начал отпирать ворота.

– Босс согласен послушать, – буркнул он. – Но если ты зря тратишь его время…

Орк не закончил фразу, но красноречиво раскрыл пасть, обнажив на показ длинные клыки оборотня, которые зачем-то пересадил себе вместо нормальных. Но сильнее эффект делал тот факт, что они были покрыты совсем свежей кровью, а их поверхность ободрана о что-то твёрдое.

Гольдштейн усмехнулся.

– Мне совершенно плевать на его время.

Ворота открылись с протяжным скрипом и Исаак шагнул внутрь поглощаемый магической тьмой.

* * *

Главный зал «Рагнарёка» когда-то был литейным цехом. Высокие потолки, массивные балки, покрытые копотью. Стены из потемневшего камня. В центре – огромная печь, из которой до сих пор поднимался магический дым. Только теперь в ней жгли не металл, а поддерживали мощный защитный барьер от непрошенных властей.

По периметру стояли клетки – узкие тюрьмы из ржавых решёток, в которых сидели пленники всех рас и мировоззрений. Кто-то тихо стонал, кто-то молча смотрел в пустоту…

А в центре, на троне из костей, металлолома и черепов, восседал Рагнар.

Он был огромен даже по меркам зверолюдов. Медведь-гризли, чья шерсть когда-то была бурой, теперь покрылась сединой и шрамами. Одна лапа – протез из стали и шестерёнок, другая – обмотана цепями с крюками. На голове – корона из ржавых гвоздей, вбитых прямо в череп.

Вокруг трона толпились члены клана. Орки, тролли, гоблины-мутанты, несколько зверолюдов. Все – в самодельной броне, увешанные оружием.

У подножия трона лежал связанный человек. Его лицо было залито кровью, тело – покрыто ожогами. Один из бандитов, худой орк с кривым носом, медленно раскалял железный прут в углях печи.

Рагнар даже не смотрел на пленника. Он лениво ковырял когтём меж клыков, разглядывая потолок.

– Ты сюда поглазеть молчком припёрся? Выкладывай, пока я в добром расположении духа. – пробормотал он, не поворачивая головы.

– Знакомиться не будем, вы мне не интересны, – сказал Гольдштейн.

Рагнар медленно перевёл на него взгляд. Его глаза – жёлтые, как у хищника – скользнули по фигуре орка, оценивая.

– Банкир, – протянул он. – А я слышал о тебе. Ростовщик, кровопийца. – Он ухмыльнулся. – Обычный трус и эксплуататор всяческой слабой швали, коей целиком провонял этот жалкий город.

Окружающие засмеялись, но Гольдштейн проигнорировал выпад и продолжил гнуть свою линию.

– Прекрасно, значит, сэкономим время. Что я имею ты в курсе.

Рагнар зевнул, демонстрируя клыки.

– Твои деньги? У меня и так полно игрушек, – он махнул лапой на клетки. – Жертвы – ресурс, оружие – ресурс, территория – ресурс. Что ты мне предложишь, чего у меня нет?

– Всё, – ответил Гольдштейн.

Пауза. Затем Рагнар удивлённо выпрямился на троне.

– Что?

– «Банкирский дом Гольдштейн». Все активы, все счета, все долги и весь бизнес целиком.

Зал умер. Не смеялся больше никто.

Рагнар медленно поднялся с трона, он оказался на три головы выше крупного Гольдштейна, так что его тень накрыла орка, словно подростка.

– Я сейчас же убью тебя.

– Ну, попробуй, – Исаак скучающе опустил руку на рукоять отцовского топора.

Рагнар сделал шаг в его сторону. Его дыхание было горячим и вонючим.

– И что ты хочешь за всё это барахло?

Гольдштейн посмотрел ему прямо в глаза.

– Хаос.

Рагнар недоверчиво нахмурился.

– Хаос?

– Я хочу, чтобы город сгорел, – ровно ответил орк. – Без остатка и надежды на восстановление. Чтобы от него не осталось ничего, даже воспоминаний.

Зал взорвался смехом. Бандиты гоготали, хлопая друг друга по спинам и терзая пленников в порыве нахлынувшего адреналина.

– Орчёночек спятил!

– Банкиришке кто-то сделал очень бо-бо!

Но Рагнар молчал, его взгляд больше не отрывался от Гольдштейна.

– Ты говоришь так, словно мы не способны этого сделать, – сказал он с явной угрозой.

– Нет, – ответил Гольдштейн. – Вы способны наложить кучу прямо посреди площади, убить нескольких бедолаг, разрушить улочку, но этого мало. Мне нужно больше. Я хочу, чтобы город умер. А для этого… – он сделал паузу, – вы слабаки, иначе не прятали бы задницы по своим подвалам.

Смех оборвался. Рагнар медленно наклонился, его морда оказалась в сантиметре от лица орка.

– Повтори.

Гольдштейн не отступил.

– Вы – подзаборный скурившийся мусор. А было бы это иначе, я давно бы купил каждого из вас. Однако есть кое-что, на что способны только такие отморозки, как вы. Мне нужен инструмент, который сломает город изнутри.

На морде Рагнара заиграла странная улыбка.

– Интересно, – пробормотал он. – Очень интересно.

Он развернулся к изголовью своего трона, достал маленькую, почти игрушечную ампулу. Жидкость внутри переливалась багровым светом, словно живая.

– Знаешь, что это?

Гольдштейн молчал.

– «Дыхание Дракона», – сказал Рагнар. – Алхимический яд. Настолько мощный, что одна капля превращает человека в пепел за секунды.

Он повернулся к одному из своих людей – молодому орку, который стоял неподалёку.

– Открой пасть.

Орк побледнел.

– Босс… я…

– Пасть открыл, ублюдок.

В его голосе прозвучал такой неприкрытый намёк, что орк тут же почти опустился перед Рагнаром на колени и послушно разжал челюсти.

Рагнар поднёс ампулу к его губам и наклонил. Одна капля. Всего одна.

Орк дёрнулся, его глаза расширились. Рот раскрылся в беззвучном крике и из него вырвался настоящий огонь. Затем его кожа начала дымиться.

Гольдштейн наблюдал, не моргая.

Тело орка вспыхнуло изнутри. Огонь не был красным или жёлтым – он был багровым, почти чёрным. Плоть плавилась, кости трещали, а сам орк даже не успел упасть. Он просто… рассыпался. За пять секунд от него осталась лишь куча пепла и дымящийся скелет.

Зал молчал.

Рагнар повернулся к Гольдштейну.

– Видал? – усмехнулся он.

Гольдштейн медленно кивнул.

– Сколько у вас этого яда?

– Это особая игрушка, осталось лишь около трёх полных цистерн, – ответил Рагнар. – Каждая – по двести литров.

Гольдштейн задумался. Потом поднял взгляд.

– Я хочу всё.

Рагнар усмехнулся.

– Всё? И что ты вздумал с этим делать?

– Солью в реку, – спокойно ответил орк.

Пауза.

Рагнар уставился на него. Затем медленно начал смеяться. Низко и утробно, словно рычал.

– Ты… ты действительно спятил.

Бандиты переглянулись. Кто-то засмеялся, а кто-то молчал, словно не веря услышанному.

Рагнар снова повернулся к Гольдштейну, на его морде играла широкая, безумная улыбка.

– Мне нравится, банкир. Ты принёс мне лучший подарок, который я когда-либо получал.

Он протянул Гольдштейну лапу.

– Ты отдаёшь нам всё что у тебя есть, взамен забираешь нашу убийственную приправу и гарантию, что мои ублюдки хорошенько омоют городок его собственной кровью.

Гольдштейн пожал её.

– По рукам.

* * *

Исаак Гольдштейн стоял у входа в логово «Рагнарёка», наблюдая, как отморозки грузят огромные металлические цистерны на усиленные телеги. Каждая ёмкость была опечатана магическими печатями, а вокруг неё суетились грузчики, двигаясь с подчёркнутой осторожностью. Один неверный шаг, одна трещина – и все сгорят заживо.

Орк фыркнул наблюдая, как последняя цистерна занимает своё место на телеге. Всё шло по плану. Осталось только довезти груз до нужной точки и привести закончить всё.

Он достал из кармана демонстрационную ампулу, которую показывал ему Рагнар. С презрением Гольдштейн швырнул её в кусты у входа в логово и направился к своей телеге.

– Едем, – бросил он своим людям.

Конвой двинулся в путь. Массивные телеги, тяжело нагруженные смертоносным грузом, медленно покатили по улицам. Впереди и позади ехали вооружённые охранники, их лица были мрачны и напряжены. Каждый из них знал, что везёт.

Гольдштейн сидел на козлах первой телеги, глядя вперёд. Его мысли были холодны и расчётливы. Скоро начнётся финал, скоро все увидят, на что он способен.

* * *

Герлах замер в кустах, затаив дыхание. Он наблюдал за тем, как конвой Гольдштейна медленно удаляется, а затем перевёл взгляд на вход в логово «Рагнарёка». Бандиты расходились по своим делам, но один из них вдруг остановился, что-то бормоча себе под нос.

– Где ампула? – пробормотал тот, оглядываясь.

– Какая ещё ампула? – откликнулся другой.

– Та самая! Которую хлебал Рагнар, чтобы унять боль! Он её банкиру тупоголовому показывал.

– Может, Рагнар и забрал? – предположил один.

– Нет! Какой идиот будет таскать при себе огненную бомбу! Он её всегда убирает от себя!

Началась паника. Бандиты начали метаться, обыскивая всё что не попадя. Но Герлах видел куда именно укатилась ампула. Он не знал что это, для чего, но понимал, что она может дать ему какие-то ответы.

Его сердце колотилось как бешеное, когда он полз к ней по грязной земли. Сломанная рука ревела от боли, но он забрал её – маленькую стеклянную ёмкость с остатками жидкости внутри и схватил, зажав в кулаке.

– Эй! – раздался крик позади. – Там кто-то есть!

Герлах рванул с места. Он бежал, не оглядываясь, слыша за спиной топот ног и ругань. Он нырнул в ближайший переулок, затем в следующий, петляя между старыми домами и покосившимися заборами. Бандиты отстали – их крики стихли где-то вдалеке.

Старый орк остановился в узком, тёмном переулке, опираясь лбом в стену. Он тяжело дышал, пытаясь отдышаться.

Медленно, осторожно он поднёс ампулу к свету фонаря, мерцающего на соседней улице. Жидкость внутри была густой, тёмной, с неестественным маслянистым блеском. Он попытался оттянуть пробку, как вдруг едкий, удушающий запах ударил ему в лицо. Герлах закашлялся, отшатнувшись, и в этот момент его рука дрогнула. Одна микроскопическая капля сорвалась с края ампулы и упала в лужу у его ног.

Мир взорвался светом.

Лужа вспыхнула ярким, неестественным пламенем. Огонь плясал, словно живой, пожирая воду с жадностью хищника. Герлах с криком отпрыгнул, едва не выронив ампулу, но в последний момент сжал пальцы и прижал её к груди.

Пламя бушевало несколько секунд, а затем угасло так же внезапно, как и появилось, оставив после себя лишь обугленные камни мостовой и тонкую струйку чёрного дыма.

Его руки затряслись, в голове звучал только один вопрос: что это было?

Он медленно опустил взгляд на ампулу. Одна капля. Одна капля – и такой эффект.

А Гольдштейн увёз цистерны, наверняка, полные этой дряни.

Герлах сглотнул. Всё встало на свои места. Безумный орк, банда маньяков и яд, способный поджечь воду. Если Гольдштейн использует это в городе… случится катастрофа.

Он вспомнил про мэра Готорна. Нет, Готорн не станет помогать, у него совсем другие планы на Гольдштейна. Мэр просто не поверит или того хуже – схватит.

Единственные, кто реально противостоял Гольдштейну, те кто не побоялся бросить ему вызов – это «Подполье».

Герлах стиснул зубы. Он знал, что это безумие и не знал где их искать, но выбора у него не было.

Преодолевая боль в рёбрах и страх, Герлах заставил себя двинуться вперёд. Он должен найти их, обязан предупредить.

Глава 18

Штаб «Подполья» гудел, как потревоженный улей. Бойцы, ещё не успевшие отойти от недавних сражений с наёмниками Гольдштейна, сгрудились у столов, перебирая трофеи и делясь историями о победах. Кто-то хвастался новым клинком, кто-то залечивал раны, а кто-то просто наслаждался редким моментом передышки.

Я же просто сидел в стороне и наблюдал. Это была редкая передышка для меня, когда я предпочёл просто не думать и попытался расслабиться.

Фенрис стояла у стойки, потягивая травяной отвар, и пыталась расслабиться. Её хвост лениво покачивался из стороны в сторону, а уши едва уловимо вздрагивали, реагируя на голоса вокруг. Но полностью отпустить напряжение не получалось. Слишком много всего произошло за последние дни.

– Рыжая! – окликнул её один из арахнидов, махнув мохнатой лапой. – Слышала байку про то, как Клык пробил щит стражника голыми когтями?

Фенрис улыбнулась, но ответить не успела.

Как вдруг тяжёлая дверь штаба распахнулась с таким грохотом, что все разговоры мгновенно оборвались. В проём влетел дозорный – молодой кобольд с всклокоченной шерстью и дикими глазами.

– Скрежет! Костяной! – выкрикнул он, задыхаясь. – У нас… у нас тут…

Следом за ним в зал вошли двое бойцов «Подполья», волоча между собой фигуру в остатках когда-то дорогого костюма. Орк. Его лицо было залито грязью и кровью, одна рука безжизненно висела, а из горла вырывались невнятные бормотания.

Клык мгновенно сорвался с места, его когти с лязгом выскользнули из ножен на запястьях. Несколько волков последовали его примеру, рыча и оскаливая клыки.

– Кто это⁈ – рявкнул Клык, преграждая путь. – Откуда вы его притащили⁈

– Он сам к нам пришёл! – выдохнул один из бойцов, гном с перебинтованным плечом. – Свалился на пороге входа, твердил что-то про Гольдштейна и…

– Стойте! – резкий голос Фенрис разрезал накаляющуюся атмосферу.

Она шагнула вперёд, её глаза сузились, а уши легли по черепу. Эмпатия ударила её как волна – настолько сильная и всепоглощающая, что она едва удержалась на ногах.

Я тоже получил через неё все эти ощущения. Страх, ужас, отчаяние.

Это не был враг, пришедший с угрозой, а всего-лишь сломленный человек, который умолял о помощи.

– Опустите оружие, – велела она, и Клык, хоть и неохотно, подчинился.

Орка подтащили ближе. Он поднял голову, и Фенрис прочитала его. Герлах, правая рука Гольдштейна. Тот самый, кто ранее всегда стоял в тени своего хозяина.

Теперь от его былого образа и статуса не осталось и следа.

– Скрежет… – прохрипел Герлах, его глаза лихорадочно метались по залу, пока не нашли массивную фигуру сороконожки у дальней стены. – Скрежет!

Он рухнул на колени, его здоровая рука вцепилась в край стола, словно это был единственный якорь, удерживающий его в реальности.

– Он у Рагнарёка! – выкрикнул орк, его голос сорвался на крик. – Гольдштейн был у Рагнарёка! Он заключил с ними какую-то сделку!

Зал замер.

Скрежет медленно двинулся вперёд, множество глаз впились в орка с такой силой, что тот невольно съёжился.

– Повтори, – произнёс лидер «Подполья» ровным, но пугающе тихим голосом.

– Гольдштейн заключил сделку с Рагнарёком! – задыхаясь, повторил Герлах. – Я не знаю, что именно он задумал, но он безумен! Мэр от него избавился, все его предали, и теперь… теперь он хочет забрать с собой весь город! Умоляю, вы должны его остановить!

Раздались нервные смешки.

– Рагнарёк? – переспросил один из бойцов. – Эти отморозки никому не подчиняются. Они Гольдштейну не открыли бы…

– Ему плевать на подчинение! – Герлах попытался подняться, но сил хватило только чтобы опереться на локоть. – Пока я в отчаянии искал ваше убежище, бегая по всему городу, как умалишённый, бывшие подчинённые из Банкирского Дома передали, что какие-то татуированные отморозки грабят наши офисы! Я думаю… Гольдштейн добровольно отдал им всё своё дело! Взамен они дали ему…

Орк поперхнулся, его рука нырнула в карман изодранного камзола и достала маленькую стеклянную ампулу с багровой жидкостью.

– Я не знаю, что это, – прошептал он, протягивая ампулу Скрежету. – Но он увёз три полные цистерны этой дряни. Она… она поджигает воду.

Наступила тишина. Затем кто-то фыркнул.

– Поджигает воду? – переспросил молодой кобольд, один из новобранцев. – Старик, ты совсем сбрендил?

Смех прокатился по залу, хоть и неуверенный. Слова Герлаха звучали слишком абсурдно, чтобы в них поверить.

«Надо проверить» – обратился я к Скрежету.

Он взял ампулу одной из своих передних конечностей, поднёся её к свету магического кристалла. Жидкость медленно перетекала внутри, оставляя маслянистые следы на стекле.

– Покажи, – передал он ему.

Герлах кивнул, его взгляд метнулся к ближайшему столу, где стояла кружка с водой.

– Капните… одну каплю. Только одну!

Кобольд-новобранец, всё ещё посмеиваясь, взял кружку и подошёл ближе. Скрежет осторожно наклонил ампулу над водой.

Одна капля сорвалась с края и упала в кружку.

Мир взорвался светом.

Кружка вспыхнула ярким, неестественным пламенем, металл раскалился докрасна за секунды, а вода не испарялась, а буквально горела.

Кобольд с воем отшатнулся, выронив обугленную кружку. Она упала на пол с глухим звоном, от неё поднимался тонкий столбик чёрного дыма.

Все уставились на дымящиеся остатки металла. Никто не шевелился и почти не дышал.

Скрежет медленно поднял взгляд на Герлаха.

– Три цистерны, – повторил он тихо.

Герлах кивнул, его глаза были полны отчаяния.

– Около двух сотен литров каждая.

Тишина длилась вечность. Затем Скрежет развернулся к своим бойцам.

– Всех командиров – ко мне. Немедленно.

Герлаха увели в отдельную комнату, приставив к нему опытного целителя. Старый орк всё ещё бормотал что-то бессвязное, пытаясь унять дрожь в измождённом теле.

Штаб опустел. Остались лишь трое – Скрежет, я и разведчик Хвост, мы склонились над большим столом, на котором была расстелена детальная карта города.

Атмосфера сгустилась до предела. Магические кристаллы, освещавшие помещение, казалось, потускнели, отбрасывая резкие тени на стены.

Скрежет первым нарушил молчание, его голос был тих, но напряжён, словно натянутая струна.

– Отравить водозабор, – произнёс он, одна из его конечностей ткнула в центральную точку на карте. – Самый очевидный и смертоносный ход. Главный резервуар находится здесь. Одна цистерна, слитая туда… и половина города получит эту дрянь через краны…

Хвост нервно закивал, его большие уши дёргались.

– Логично. Но проблема в том, что центральный водозабор охраняется подобающе. Элитная стража, магические барьеры, постоянный контроль качества воды…

– Гольдштейн мёртв для этого мира, – перебил его Скрежет. – У него нет ресурсов, чтобы организовать атаку на такую защиту. Даже с Рагнарёком.

Я всё молчал, оценивая карту. Затем мой телепатический голос прозвучал в головах обоих.

«Гольдштейн унижен. Публично растоптан перед теми, кто его боялся. Вряд ли он будет удовлетворён тихой смертью города. Наверняка, он захотел бы громкое, огненное зрелище, чтобы все видели его месть, чтобы запомнили его последний удар».

Скрежет развернул ко мне несколько глаз, остальные продолжали изучать карту.

– Ты хочешь сказать, что он не станет прятаться?

«Именно. Что бы мы сделали на его месте, имея такой ресурс? Яд, который поджигает воду. Три цистерны и безумный союз с отмороженными убийцами, которым плевать на последствия».

Хвост нахмурился, его когтистые пальцы забегали по карте, прослеживая линии водных артерий города.

– Главный резервуар исключаем, – пробормотал он. – Но есть вторичная система… старые акведуки, построенные ещё при первых королях. Они питают промышленные районы и трущобы. Охраны там почти нет, магический контроль минимальный…

Скрежет резко развернулся всем телом, его хитиновый панцирь скрипнул.

– Покажи.

Кобольд провёл когтем по карте, обводя тонкие линии, идущие от центрального резервуара к окраинам.

– Здесь, здесь и здесь, – он ткнул в три точки. – Старые распределительные узлы. Они редко проверяются, но через них проходит большая часть воды для нижних ярусов.

Я наклонился ближе, опустив костяную руку на карту.

«Акведуки, водозаборные узлы… Разве вы не ощущаете, что это не то, что задумал бы безумец? Просто посмотрите на нашу реку».

Скрежет замер.

– Что?

«Река, которая питает весь этот город. Она течёт через ущелье выше мэрии, затем расходится по подземным каналам. Если вылить яд прямо в саму реку, выше точки забора…»

Тишина.

Хвост побледнел, его уши легли по черепу.

– Это… это охватит всю водопроводную систему города…

– Каждый кран в каждом доме, – закончил Скрежет. – Каждый колодец, каждый фонтан.

«Вы хорошо разглядели как работает этот яд? Он не просто распространился по жидкости и испарил её, а превратил её саму в настоящее топливо. Сотни… Тысячи жертв. Весь город охватит пламя в течении каких-то жалких минут».

Скрежет медленно обвёл взглядом карту, затем перевёл его на меня.

– Ты уверен?

«Я бы сделал именно так. Максимальный ущерб, максимум хаоса. Такое будет невозможно остановить».

Хвост судорожно сглотнул.

– Если он действительно это задумал… сколько у нас времени?

Я не ответил сразу. Откуда мне знать? Это очень непростой вопрос, особенно с таким серьёзным недостатком входных данных. Мои пальцы прочертили путь от городских ворот до речного ущелья.

«Конвой, наверняка, уже движется, но зато цистерны тяжёлые, а дороги здесь просто ужасны. От логова Рагнарёка до ущелья… узнайте у Герлаха как давно произошла сделка, возможно у нас есть всего несколько часов, особенно если Рагнарёк и вправду настолько безумны, как вы их описываете».

Хвост быстро метнулся получить ответы от орка и вернулся уже через десять секунд, с глазами на лоб.

– Он блуждал по городу больше часа, прежде чем нашёл нас. Плюс время на путь от логова…

«Понятно. У нас есть всего пару часов, это в лучшем случае», – подытожил я.

Скрежет не двинулся с места, но мышечное напряжение в его теле было таким, что его хитиновый панцирь был готов оторваться.

– Менее двух часов, чтобы найти три конвоя в огромном и неоднородном городе. Перехватить их… И устранить безумца, которому уже нечего терять.

«Именно».

Тишина растянулась на бесконечно долгую секунду. Затем Скрежет развернулся всем телом, его множество глаз вспыхнуло холодным, решительным светом.

– Хвост, – рявкнул он. – Собери всех своих разведчиков. Прочешите весь город, найдите эти цистерны. Любой ценой…

Кобольд кивнул и рванул к выходу, его когти цокали по каменному полу.

«Этого совершенно недостаточно».

Скрежет вновь повернулся ко мне.

«Нам нужна помощь. Это уже не война кланов. Если Гольдштейн добьётся своего, здесь рискуют погибнуть все. И богачи в верхних ярусах, и нищие в трущобах».

– Ты предлагаешь обратиться к мэру?

«К страже, Валериану. По утверждениям Элары он адекватен, он поймёт масштаб угрозы. Пусть он доложит мэру и мобилизует свои силы. Подполье не может само эвакуировать город, но это точно необходимо сделать на случай, если мы не успеем перехватить цистерны. И ещё нам нужны учёные, чтобы проанализировать этот яд, найти способ его нейтрализовать уже после попадания в реку».

– А если Готорн решит, что это ловушка? Что мы пытаемся его обмануть?

«Тогда мы все сгорим, у нас нет выбора. Времени слишком мало, чтобы действовать в одиночку».

Скрежет молчал долгую секунду, затем кивнул.

– Фенрис, – произнёс он, и его голос эхом разнёсся по коридорам «Подполья». – Подойди ко мне, срочно.

Волчица появилась через несколько мгновений, её глаза были полны тревоги.

– Чем мне помочь⁈

– Тебе нужно найти капитана Валериана, – сказал Скрежет. – Немедленно расскажи ему всё, что мы знаем. Покажи ампулу, любым способом убеди его, что угроза реальна. У подполья нет столько ресурсов, чтобы драться с Рагнарёком, искать цистерны, убивать Гольдштейна и в это же самое время пытаться вывести горожан в безопасное место.

Фенрис побледнела, она прочитала всё, о чём мы здесь говорили, но всё равно уверенно кивнула.

– Я сделаю всё, что возможно.

Она развернулась и исчезла в коридоре, её шаги быстро затихли вдалеке.

Скрежет повернулся ко мне.

– А мы?

Я медленно сжал костяную руку в кулак.

«Мы идём на очередную войну. Собирай всех бойцов. Каждого, кто может держать оружие. Это наш город и мы не дадим ему сгореть».