Текст книги "Я еще скелет? Да сколько можно! Книга III (СИ)"

Автор книги: Паркер Прах

Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 19

Дверь в подземную лабораторию распахнулась с грохотом, и оттуда выбежал старый гном-алхимик. Его седая борода была растрёпана, очки сидели криво, а лоб покрывал липкий пот. Он остановился, тяжело дыша, и вытер лицо дрожащей рукой.

– Это конец, – выдавил он, его голос дрожал. – Это вещество изначально называется «Дыхание Дракона»! Но хорошо бы именно оно, потому что кто-то его значительно переработал!

Скрежет подался вперёд, его хитиновое тело заскрипело от напряжения.

– Говори!

Алхимик судорожно сглотнул.

– Оно вступает в реакцию с водой, изменяя её структуру! Это совсем иное сверх скользкое вещество, реакция проходит с взрывной скоростью! Мы даже посчитали всё, учитывая известные данные о размерах городской инфраструктуры. Через какие-то пятнадцать минут после попадания в реку яд будет повсюду – в каждом доме через водопровод, на каждой улице из-за тяжёлых горючих паров. – Он закрыл лицо руками. – Антидот создать невозможно. Нейтрализовать его в таких объёмах – тоже. У нас нет шансов. Нужно бежать!

Несколько бойцов переглянулись. Ругань было уже не сдержать.

Мощное, неумолимое течение. Километры извилистых каналов под всем городом… Я стоял и отчаянно пытался придумать другое решение.

Мои костяные пальцы в последний раз скользнули по уже ненавистной карте, обводя русло реки.

«Может, нам остановить её? Нет, невозможно, это стихия. Изменить направление? Для такого понадобилась бы чудовищная магическая сила или…»

– Костяной!

Резкий, взволнованный голос вырвал меня из размышлений. Торек, гном-инженер, с которым мы строили подземную дорогу, подбежал к столу. Его глаза горели азартом безумца или гения – я так и не мог решить, есть ли между ними разница.

Он ткнул толстым пальцем в почти стёршийся участок карты, где тонкими линиями были обозначены древние катакомбы под городом.

– Вот! – выдохнул он. – Древний шлюз! Часть крепости Тёмного Лорда!

«Что за шлюз?»

– Его построили на случай наводнений, – Торек говорил быстро, захлёбываясь словами. – Чтобы сбросить воду в резервные каналы и спасти город от затопления. Он запечатан уже хренову тучу сотен лет, но механизм может быть ещё цел! А даже если нет, мы можем подорвать несущие конструкции так, что обвал изменит русло реки! Она пойдёт в обход, в старые, заброшенные тоннели, а там пусть хоть десять раз горит, сколько угодно!

Я повернул череп к нему.

«Сработает?»

Торек замялся, его энтузиазм на мгновение дал трещину.

– В теории… да. Но есть проблема.

Он провёл пальцем по карте, показывая узкий, извилистый проход.

– Проход к механизму блокировки очень узкий. Его строили так, чтобы туда не мог пролезть никто, кто мог бы что-то сломать. Влезет разве что ребёнок… – Он оглядел бойцов «Подполья», его взгляд скользнул по массивным минотаврам, широкоплечим зверолюдам, даже по арахнидам с их выпирающим хитином. – Но кто на такое пойдёт? Хоть я и гном, но туда не пролезу. Никто из нас не пролезет.

Тишина.

Ну, конечно. Вот так всегда, решение есть, только хрен его выполнишь.

Мой взгляд скользнул по залу и… остановился. В углу, прижавшись к стене, стоял Гобби. Маленький, тощий гоблин в бархатном костюмчике, он жался к холодному камню, пытаясь стать незаметным, и дрожал так сильно, что зубы выбивали барабанную дробь.

Юркий, идеальный кандидат. Мой главный слуга, полигон для ментальных атак.

Гобби поймал мой взгляд.

Его глаза расширились. Он замотал головой, прижимая ладони к груди.

– Н-нет… – прошептал он еле слышно. – Великий вожак… только не меня, пожалуйста…

Гобби побледнел так, что перестал быть зелёным. Но едва я приблизился, чтобы поговорить, гоблин вдруг судорожно закивал, соглашаясь на любую участь, лишь бы не прогневить меня.

«Хороший Гобби», – я похлопал его по макушке. – «Друзья, план рискованный, но другого у нас нет. Организовать мощный, направленный взрыв – это я беру на себя».

Лиандри, стоявшая в стороне, сначала рассмеялась. Громко, почти истерично. Но затем смех резко затих и в её глазах вспыхнул опасный, хищный азарт.

– Взорвать шлюз, – протянула она, словно смакуя. – Развернуть реку… – Она облизнула губы. – Восхитительно!

Она сделала шаг вперёд, и её магическая аура вспыхнула ярче.

– Мне ужасно нравится.

Торек хлопнул себя по колену.

– Тогда действуем! Я подготовлю динамит! Много, очень много лучшего гномьего динамита, и…

Его голос оборвался.

За дверью раздался грохот. Затем – крики. Лязг стали о сталь.

Все замерли.

Дверь распахнулась, и в штаб ворвался гонец.

– Нападение! – выдохнул он, задыхаясь. – На эвакуационные пункты! По всему городу! Они… они взрывают мосты!

– Что⁈ Кто⁈ Зачем вообще⁈ Там же простые жители! – рявкнул Клык, вскакивая с места.

– Это «Рагнарёк»! – Гонец закашлялся, сплюнув кровь. – Они сумасшедшие! Дерутся как берсерки, плевать хотят на смерть! Один… один из них лишился обеих рук, но тут вдруг упал на труп стражника, начал грызть его шею зубами, а потом… Потом он начал пить его кровь… Я точно видел! И потом он встал и продолжил сражаться одними ногами!

Фенрис отшатнулась, её ушки прижались к голове.

– Что за извращенцы… Это точно не магические монстры?

Скрежет развернулся ко мне.

– Это Гольдштейн?

Я покачал головой.

«Вполне возможно. Как мы знаем они действуют заодно».

Хвост, до этого молчавший, вдруг пискнул:

– Если они взорвут мосты, то даже аристократы не смогут выехать! У них же у каждого своя вооружённая охрана, а у некоторых армия! А гильдии, а авантюристы? Вы представляете, что вообще начнётся⁈

Клык стукнул кулаком по столу.

– Тогда мы пробьёмся! Соберу своих лучших…

«Нет», – мой голос прозвучал резко, останавливая его.

Все повернулись ко мне.

«Вероятно, они хотят, чтобы мы отвлекли внимание и разделились. Пока мы будем драться с ними, Гольдштейн будет сливать свой яд».

Я сделал паузу, обдумывая ситуацию.

«Подполье и стража вынуждены отбиваться. Значит, нужно действовать быстро. Основные силы остаются сдерживать „Рагнарёк“. Я, Лиандри и элитный отряд – прорываемся к шлюзу».

Скрежет кивнул.

– Разумно.

Но меня не покидало странное чувство.

Я вновь мысленно прокрутил всё, что знал о «Рагнарёке». Контрабандисты, наёмники.

«Но почему они так фанатичны? Страх? Безумие?»

Я вспомнил слова гонца. Один из бандитов пил кровь, чтобы продлить агонию.

«Это чисто безумие. Может ли не быть никакой логики вообще? Даже не могу представить себе».

Я понимал Гольдштейна, понимал его жажду мести, его отчаяние. Мог просчитать действия Готорна, основанные на контроле и порядке. Но это?

«Почему они готовы умирать за орка, который их нанял? Какова их настоящая цель?»

Но времени на размышления не было.

«Позже. Сначала – Гольдштейн».

Я повернулся к выходу, решение принято.

«Основные силы остаются. Сдерживайте „Рагнарёк“ любой ценой. Я, Лиандри и элитный отряд Клыка идём на прорыв».

Многочисленные глаза Скрежета впились в меня.

– Ты уверен? Если орк доберётся до реки раньше нас…

«Нет гарантии, что мы вообще успеем ему помешать или что-то не пойдёт не так. Нам нужен запасной план. Всегда стоит иметь запасной план».

Лидер «Подполья» замер на долю секунды, затем кивнул.

– Действуй, мы их задержим.

Я развернулся к Клыку. Волк-зверолюд уже собирал своих лучших бойцов – десять закалённых воинов, каждый из которых стоил дюжины обычных.

– Готовы? – рыкнул он.

Они ответили хором, ударяя оружием о щиты.

Лиандри материализовалась рядом со мной, словно соткавшись из воздуха. Её глаза пылали фиолетовым огнём, волосы развевались, хотя ветра не было. Магия вокруг неё потрескивала, как разряды молнии.

– Надеюсь, у тебя есть план, Костяша, – её голос был спокоен, но в нём слышалась решимость. – Потому что я не собираюсь умирать в этом вонючем городе.

«План прост. Прорубаемся и быстро».

Она усмехнулась.

– Мой любимый.

Мы сорвались с места.

* * *

Первый отряд «Рагнарёка» появился из-за поворота внезапно, они явно не собирались пропускать нас к нанимателю без боя. Десятка полтора бойцов – смесь орков, троллей, гоблинов-мутантов и зверолюдов, чьи тела были покрыты шрамами, татуировками и следами самоистязания.

Передний, массивный орк с отрубленными ушами и железными клыками, вбитыми в челюсть, увидел нас и захрипел от восторга.

– Свеженькие! Эти не похожи на хилых городских стражников! – завопил он, размахивая окровавленным тесаком. – Рагнар будет доволен!

– Мясо! Кости! Кровища! – подхватил тролль позади него, волоча за собой огромный цеп с шипами.

Я мгновенно пересчитал их силы, оценил вооружение и тактику. Это был чистый хаос – никакого строя, никакой координации. Просто безумный порыв вперёд.

«Мои скелеты поднимут щиты. Клык, твои встанут на фланге. Лиандри, держись позади».

Моя армия нежити мгновенно перестроилась. Тридцать скелетов образовали плотную линию, их щиты встали стеной, копья выставлены вперёд. Клык и четверо его волков отошли в сторону, готовясь к обходу.

Лиандри откинула волосы назад и усмехнулась.

– Ну наконец-то! Мне уже начало казаться, что мы просто прогуливаемся на свежем воздухе.

Первая волна «Рагнарёка» обрушилась на нас с диким воем. Орк с железными клыками метнулся на щитовую стену, его тесак обрушился сверху, пытаясь пробить защиту. Скелет принял удар на щит, дерево затрещало, но выдержало. Копья двух соседних юнитов вонзились бандиту в бок и шею одновременно.

Орк зарычал, но не отступил. Он схватился за древки копий голыми руками, игнорируя то, как лезвия разрывали его плоть, и потянул на себя, пытаясь вырвать оружие из костяных рук.

– Больнее! Сильнее! – хрипел он. – Я хочу чувствовать!

Я приказал скелетам перегрупироваться и нанести удар мечами. Два клинка одновременно вонзились ему в грудь и живот. Орк судорожно дёрнулся, его глаза закатились, но на губах расползлась безумная улыбка.

– Красиво… – прохрипел он, и рухнул на колени, по-прежнему сжимая копья в руках.

Но остальные уже были здесь.

Тролль с цепом разогнался и врезался в щитовую стену с таким усилием, что три скелета улетели в сторону. Их кости затрещали, один потерял руку, другой – половину рёбер. Тролль завопил от восторга и размахнулся снова, его цеп с визгом пронёсся по воздуху, сметая ещё двух юнитов.

– Ломайтесь! Хрустите! – орал он, его лицо было залито слюной и кровью. – Я слышу музыку ваших костей!

Лиандри шагнула вперёд, её руки вспыхнули ярким светом.

– Заткнись уже.

Огненный шар размером с человеческую голову вылетел из её ладони и врезался троллю прямо в грудь. Взрыв разнёс его торс на части, куски горящей плоти разлетелись по стенам, а ноги ещё несколько секунд стояли, прежде чем рухнуть.

Гоблин-мутант, один из тех, что шёл позади, подбежал к дымящимся останкам тролля, схватил оторванную руку и принялся жадно слизывать с неё кровь.

– Тепленькая! – визжал он, его красные глаза горели безумием. – Спасибо, эльфийка! Спасибо!

Лиандри поморщилась.

– Это просто отвратительно.

Клык и его бойцы ударили с фланга, их когти и клыки впились в тела врагов. Один из волков вцепился в горло орчихи, которая размахивала двумя топорами. Она взвыла, но не попыталась стряхнуть его. Вместо этого она продолжала махать топорами, пытаясь дотянуться до других волков, даже когда её собственная кровь хлестала фонтаном.

– Убей меня! – кричала она, её голос был полон экстаза. – Давай! Покажи мне смерть!

Клык рыкнул и одним ударом снёс ей голову. Тело упало, но руки ещё дёргались, пытаясь поднять топоры.

Я наблюдал за этим безумием и анализировал. Они не боялись боли, не боялись смерти. Более того – они «жаждали» её. Каждая рана, каждая потеря делала их только яростнее.

«Лиандри, мы только теряем время. Кастуй самое сильное заклинание по площади, какое умеешь, мои скелеты очистят поляну от союзников».

Она кивнула, и её руки снова вспыхнули. На этот раз она подняла их над головой, и вокруг неё начали формироваться десятки огненных сфер. Они висели в воздухе, переливаясь оранжевым светом.

– Сгорите.

Сферы метнулись вперёд, каждая нашла свою цель. Взрывы прокатились по коридору, одна за другой. Огонь пожирал плоть, кости трещали от жара, крики «Рагнарёка» слились в один сплошной вой.

Затем тишина…

Клык отряхнул когти от крови, его дыхание было тяжёлым.

– Они действительно безумны, – пробормотал он.

Лиандри опустила руки и на её губах заиграла лёгкая улыбка.

– Ну, мне они понравились. Хоть какое-то разнообразие.

Я не ответил. Мой взгляд был прикован к улице впереди. Из темноты доносились новые звуки – топот ног, лязг оружия, хриплые крики, переполненные нездоровым счастьем.

«К сожалению, это ещё не всё, не расслабляйтесь».

* * *

Наконец, впереди показался массивный каменный арочный вход. Водозаборный узел.

Мы ворвались внутрь.

Огромный зал. Сводчатые потолки, уходящие вверх на десятки метров. Посередине – широкая платформа, нависающая над бурлящим потоком подземной реки. Вода ревела, ударяясь о каменные берега, её брызги блестели в свете магических кристаллов.

И там, в центре платформы, стояла одинокая фигура.

Исаак Гольдштейн.

Он больше не был похож на бизнесмена. Парадный костюм разорван, лицо в грязи и крови, волосы растрепаны. Но самое интересное было в его глазах.

Пустота и безумное, ликующее торжество пророка, дождавшегося конца света.

Рядом с ним возвышалась огромная цистерна.

Он увидел нас и на его лице расползлась кривая, безумная усмешка.

– Так вот кто, – прохрипел он. – Вот кто мешал моим планам всё это время.

Его взгляд метнулся к Лиандри, но быстро прошёл мимо, словно отринув. Он не верил, что Лиандри могла сломать ему жизнь? Затем орк с недоумением оглядел всех остальных и был вынужден взгляуть на меня.

– Скелет? – он засмеялся. – Ха-ха-ха! Чёртов скелет? Я искал гения, мастера интриг, демона во плоти, а оказалось… Впрочем, неважно. И ты, и эта эльфийская шлюха… – он кивнул на Лиандри, – … все вы сейчас сдохнете, как и весь этот гнилой город.

Лиандри сделала шаг вперёд, её руки вспыхнули магическим огнём.

– Гольдштейн! – её голос звенел от ярости. – Отойди от вентиля! Сейчас же!

Орк рассмеялся.

– Или что? Убьёшь меня? – он повернулся к огромному вентилю, его рука легла на рукоять. – Делай, что хочешь, сучка. Я уже умер, в тот момент, когда твой костяной дружок разрушил всё, что я построил.

Он начал поворачивать вентиль.

– НЕТ! – Лиандри метнула ледяное копьё.

Гольдштейн даже не попытался уклониться. Копьё пробило ему плечо, и он взревел от боли, но не отпустил рукоять.

Вентиль провернулся с оглушительным скрежетом металла.

Глава 20

Цистерна содрогнулась, из её основания хлынула густая, маслянистая жидкость цвета ночи. Она лилась мощным потоком, падая в реку с глухим плеском.

– Готово, – прохрипел Гольдштейн. – Город обречён.

В руке он уже сжимал изящную золотую зажигалку – последний символ его былой роскоши. На мгновение орк замер, вглядываясь в воду, окрашенную ядом. Затем его губы растянулись в безумной усмешке.

– Прощайте, – прошептал он и швырнул зажигалку вниз.

Искра коснулась воды и мир тут же взорвался.

Чёрная поверхность вспыхнула мгновенно, словно её облили керосином. Пламя взметнулось вверх, жадно пожирая отравленные испарения. Огненный вал, ревущий и живой, устремился по руслу реки с такой скоростью, что казалось – он гнался за кем-то. Стены зала окрасились в багровый, воздух наполнился удушающим жаром. Температура взлетела настолько, что камень начал трескаться.

Лиандри отшатнулась, прикрывая лицо рукой. Клык зарычал, его шерсть буквально задымилась от жара.

Лиандри первой пришла в себя. Она развернулась к Клыку, её глаза пылали не меньше, чем огонь за её спиной.

– Тянем время! – выкрикнула она, перекрывая рёв пламени. – Не дайте ему добраться до второго вентиля!

Гольдштейн услышал её слова. Он рассмеялся и рванул к противоположному краю платформы, где стояла вторая, нетронутая цистерна.

– Попробуйте остановить! – взревел он, выхватывая топор отца.

Клык бросился вперёд, его когти скребли по камню, оставляя глубокие борозды. Лиандри взмахнула рукой, и огненное копьё сорвалось с её ладони, целясь орку в спину.

Гольдштейн развернулся, и топор с грохотом встретил магию. Заклинание взорвалось фонтаном искр, отбросив его на шаг назад, но орк устоял. Его лицо исказилось в звериной ухмылке.

– Слабо! – прорычал он и бросился в атаку.

Начался бой.

Гольдштейн дрался, как загнанный в угол зверь – без техники, без расчёта, только ярость и сила. Топор описывал широкие дуги, рассекая воздух со свистом. Клык метался вокруг него, нанося короткие, точные удары когтями, разрывая кожу, оставляя кровавые борозды на руках и плечах орка, но Гольдштейн словно не чувствовал боли.

Лиандри атаковала издали, метая ледяные осколки и огненные шары, но орк уклонялся с невероятной для его размеров скоростью, а когда не мог – принимал удары на себя, игнорируя ожоги и раны.

Его единственная цель была ясна – вторая цистерна.

Скелет-двойник, которым я управлял, отступил в тень. Его задача была проста – не дать Гольдштейну закончить начатое, но и не рисковать, чтобы я не лишился глаз в этом важном месте.

Потому что настоящее действие происходило совсем в другом месте.

* * *

Глубоко под городом, в забытых катакомбах древней крепости, стоял я – моё настоящее тело, а не марионетка, которую я контролировал.

Рядом со мной, прижавшись к холодной каменной стене, стоял Гобби. Он обхватил себя руками, пытаясь унять дрожь, но это не помогало. На его поясе, спине, ногах и даже голове висели массивные заряды гномьего динамита.

Я мысленно переключался между двумя фронтами. Одна часть моего сознания руководила боем в водозаборном узле – я видел, как Клык уворачивается от удара топора, как Лиандри метает заклинание, как Гольдштейн ревёт, наступая вперёд. Другая часть – основная – была здесь, в катакомбах.

Моё сознание напрягалось на пределе возможностей, словно я пытался удержать в руках две дюжины нитей, каждая из которых грозила оборваться.

Но я справлялся. Пока справлялся.

Я повернулся к Гобби и шагнул ближе.

«Ты боишься, Гобби», – сказал я утвердительно и почти что нежно. – «Это хорошо. Значит ты будешь быстрым».

Гобби судорожно закивал.

Я протянул костяную руку и указал на узкий, тёмный лаз в стене – технический туннель, который нашёл Торек. Оттуда текла застоявшаяся вода и выпрыгивали незадачливые плотоядные лягушки.

«Ты помнишь всё, чему я тебя учил?».

Гобби попытался выпрямиться. Его худенькие плечи расправились, на лице появилось нечто похожее на решимость, но дрожь не прекращалась.

– Д-да, великий вожак, – пискнул он еле слышно. – Гобби… Гобби помнит.

Я наклонился ниже, мой череп оказался на уровне его лица.

«Там, в конце, будет механизм», – сказал я, и впервые в моём голосе проскользнула нота ободрения. – «Ты справишься. А Лиандри потом испечёт в твою честь самый большой пирог в мире».

Глаза Гобби вспыхнули. Телепатией я ощутил, как он представил это – огромный, сладкий пирог, который добрая богиня Лиандри испечёт специально для него, а потом обязательно накормит с ложечки. Герой! Спаситель города! И просто хороший мальчик.

Но тут же его лицо исказилось ужасом. Он представил другое – своё тело, застрявшее в узком туннеле, взорванное динамитом, а все остальные едят пирог богини, даже не вспоминая его.

– Н-нет! – пискнул он максимально решительно. – Гобби не позволит! Гобби хочет сам есть пирог с рук Богини и даже не будет делиться!

Он развернулся к лазу, его лапки заскребли по камню, и с отчаянным визгом он бросился внутрь, исчезая в темноте.

Я проводил его взглядом.

«Молодец, Гобби», – подумал я.

* * *

Гобби полз по узкому, скользкому тоннелю, где каждый вдох наполнял лёгкие вонью плесени, гнили и чего-то ещё, стены давили со всех сторон, царапая плечи и спину, камень был влажным, покрытым склизкой субстанцией, от которой лапки соскальзывали.

И абсолютная темнота…

Он полз на ощупь, пытаясь успеть нащупать перед собой стены, чтобы не удариться мордой в очередной поворот.

– Курака… курака… – бормотал он себе под нос, повторяя как молитву. – Не бояться… не бояться… великий вожак сказал идти… значит, идти…

В голове мешались образы.

Вот костяной череп Вожака, повёрнутый к нему. Пустые глазницы, из которых исходил холодный, всевидящий взгляд. Не нужно было слов – Гобби знал: если он не справится, если струсит, если откажется…

Он вспомнил тот день, когда Вожак закопал его под деревом, среди оружия и брони, а затем оставил там на целых два дня…

Гобби тряхнул головой, отгоняя воспоминание.

– Нет-нет-нет… – прошептал он. – Не думать о плохом. Думать о пироге! О большом-большом пироге! Добрая богиня Лиандри обещала!

Он представил себе пирог. Тёплый, золотистый, с хрустящей корочкой. Внутри – сладкая начинка из ягод, которые тают на языке. И рядом – Лиандри, добрая, прекрасная богиня, которая улыбается ему и гладит по голове.

Сердце билось чуть медленнее.

– Курари… курари… – пробормотал Гобби, ползя дальше. – Гобби справится. Гобби молодец. Гобби получит пирог…

Тоннель сузился ещё сильнее. Теперь приходилось протискиваться, втягивая живот, царапая локти о камень. Заряд динамита, висевший на поясе, больно впивался в бок.

– Ай! – пискнул Гобби и замер. – Осторожнее… если взорвётся… Гобби сам станет гоблином-пирогом…

Он осторожно поправил заряд, пытаясь не задеть фитиль.

Вдруг впереди мелькнул тусклый свет.

Гобби замер, прищурившись. Свет был слабым, но после полной темноты казался ярким, как солнце. Он исходил откуда-то снизу, из щели в полу тоннеля.

– Курака! – обрадованно выдохнул Гобби и пополз быстрее.

Ещё метр. Ещё один.

Тоннель резко закончился, обрываясь в небольшую пещеру. Гобби вывалился из прохода, кувыркнулся и шлёпнулся мордой прямо в лужу грязной воды.

– Фу! – он фыркнул, отплёвываясь. – Противно!

Он поднял голову и огляделся.

Пещера была небольшой, метров пять в диаметре. Стены покрывала светящаяся плесень – именно она давала тот тусклый свет, который он видел. В центре возвышался массивный механизм.

Гобби медленно поднялся на ноги, вытирая морду рукавом.

Огромные ржавые шестерни, покрытые налётом веков, переплетались друг с другом. Толстые цепи свисали с потолка, исчезая в темноте, а центре – огромный, покрытый трещинами рычаг, застывший в одном положении.

– Вот оно… – прошептал Гобби, подходя ближе.

Он снял с пояса заряд динамита, держа его обеими лапками, словно священную реликвию.

Гномы учили его. Показывали, куда прикрепить, как поджечь. Гобби слушал внимательно, кивал, повторял.

Он подошёл к основанию механизма, туда, где самая толстая опора уходила в пол. Осторожно, дрожащими пальцами, начал закреплять заряд.

– Курари… курари… – бормотал он, завязывая верёвки. – Вот так… и вот так… плотно-плотно…

Заряд встал на место.

Гобби отступил на шаг, оглядывая свою работу. Он кивнул сам себе.

– Гобби молодец! Гобби всё сделал правильно!

Теперь оставалось последнее – поджечь фитиль.

Гобби достал из кармана небольшую зажигалку, которую ему дали гномы. Металлическая, холодная, с рунами на боку. Он несколько раз щёлкнул ею, и наконец появилась крохотная искра, превратившаяся в слабое пламя.

Он поднёс огонь к фитилю. Гобби замер, глядя на огонёк, тот медленно полз к заряду… Шипение, треск, запах горящей верёвки.

– Курака! – взвизгнул Гобби, словно только сейчас осознав, что стоит рядом со взрывчаткой. – Бежать! Быстро бежать!

Он развернулся и бросился к выходу из пещеры.

Но в темноте не разглядел, где начинается тоннель, и врезался головой прямо в каменную стену.

– АЙ! – Гобби отскочил, потирая ушибленную морду. – Где? Где дыра⁈

Он замотал головой, ощупывая стену лапками. Наконец нашёл узкий проход и нырнул в него.

Полз. Полз так быстро, как только мог, царапая локти и колени, не обращая внимания на боль. Фитиль горел и время шло. Сколько там сказали гномы? Минута? Две?

– Курака-курака-курака! – визжал Гобби, протискиваясь через узкий поворот. – Не успеть! Гобби станет взорванным гоблином!

Тоннель, казалось, стал ещё длиннее. Или это просто паника растянула секунды в вечность?

Впереди замелькал свет. Выход!

Гобби рванул вперёд с последними силами, его сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот лопнет.

Он вылетел из тоннеля, как пробка из бутылки, с визгом, похожим на крик раненого банши.

– КУРАКААААА!

Гобби врезался во что-то твёрдое, костяное, и мёртвой хваткой вцепился в него.

Это были ноги Вожака.

Гобби зажмурился, дрожа всем телом, продолжая визжать от ужаса и облегчения. Он жив! Он справился! Он не взорвался!

В его голове раздался знакомый голос: «Молодец, Гобби. Ты справился».

Гобби приоткрыл один глаз, глядя снизу вверх на костяной череп Вожака. В пустых глазницах мерцал слабый свет – и, если бы Гобби не знал лучше, он бы поклялся, что Вожак… улыбается?

«Будет два пирога».

Гобби всхлипнул, прижимаясь к костям ещё крепче.

– Два… два пирога… – прошептал он, его голос дрожал. – Гобби… Гобби молодец…

И тут раздался оглушительный взрыв.

Своды над ними содрогнулись, пыль посыпалась с потолка. Затем громкий треск, словно ломалась гигантская кость. Потолок, толщиной в несколько метров, покрылся сетью трещин. Они расползались, ветвились, расширялись. И вдруг с оглушительным грохотом его часть обрушилась.

Через мгновение раздался новый звук – рёв воды.

Сначала тонкие струйки, затем – мощный, неудержимый поток, обрушивающийся в провал, созданный взрывом.

Вода хлынула вниз, словно прорвавшаяся плотина, с грохотом обрушиваясь в древние, заброшенные тоннели под крепостью.

Гобби, всё ещё вцепившийся в ноги Вожака, осторожно выглянул из-за костяной голени.

Перед ними, в нескольких метрах, бушевал настоящий водопад. Вода ревела, пенилась, разбиваясь о камни. Брызги летели во все стороны.

И вместе с водой… огонь.

Чёрное, маслянистое пламя, танцующее на поверхности потока. Оно пожирало яд, который Гольдштейн слил в реку, превращая его в огненную реку, уносящуюся прочь от города, в мёртвые катакомбы.

Гобби завороженно смотрел на это зрелище.

– Красиво, – прошептал он.

* * *

Зал водозаборного узла сотрясался от рёва пламени и лязга стали. Лиандри метала заклинание за заклинанием, её магия вспыхивала яркими всполохами, но Гольдштейн словно не чувствовал боли. Топор его отца свистел в воздухе, заставляя её отступать шаг за шагом.

Клык, раненный и окровавленный, прикрывал её как мог, отбивая удары своим клинком, но его силы были уже на исходе.

– Проклятье! – прорычал волк, откатываясь назад. – Он чертовски силен! Разве он не обычный банковский задрот?

Как вдруг горящий поток, который мгновение назад несся к городским стенам с неудержимой яростью, вдруг словно остановился и спустя секунды раздался оглушительный грохот от взрывов. Земля под ногами тряслась почти как желе.

Клык выругался, глядя в провал, откуда уже доносился грохот падающей воды.

– Река… У них получилось!

– Он сделал это, – прошептала Лиандри, вытирая пот со лба. – Костяша действительно сделал это… безумие, он правда развернул реку…

Как вдруг земля под ногами треснула и из открывшихся щелей хлынул адский жар. Это была цепная реакция, что-то разрушилось в крепости под землёй. Огненный вал в реке, словно живой, стал разворачиваться и с нарастающей скоростью устремился обратно – к своему источнику.

Стена пламени неслась прямо к платформе на которой стоял Гольдштейн.

Орк тоже заворожённо смотрел. Топор вывалился из его окровавленных уставших рук и в его глазах появилось странное, пугающее умиротворение. Злость куда-то ушла, растворилась…

Он закрыл глаза, запрокинул голову назад и расправил руки в стороны, словно приняв неизбежное.

– Что ж, кажется, у меня ничего не вышло.

Огненный вал ударил в платформу.

Жар был достаточным, чтобы начать подправлять её металлические опоры. Вторая цистерна с «Дыханием Дракона» содрогнулась, став крениться к реке, а её стенки стремительно деформировались, не выдерживая растущего внутри давления из-за температуры.

А затем – очередной взрыв.

Ослепительный столб огня, который расширялся гораздо быстрее звука, в попытках заполнить собой всё вокруг.

Волна ударной силы швырнула Лиандри и Клыка назад. Эльфийка едва успела выставить защитный барьер, но и его пробило – её отбросило в стену, и она рухнула на колени, задыхаясь.

Клык вжался в пол, прикрывая голову руками.

– Мама! – взвизгнул он.

Наконец, платформа, где стоял Гольдштейн, рухнула, камень, металл, огонь – всё обрушилось в кипящую реку с оглушительным грохотом.

В эпицентре этого ада, окутанный пламенем, стоял орк. И он смеялся, игнорируя и боль, и всё сущее. Громко, безумно, с надрывом – смех существа, которое потеряло всё, но так и не обрело покоя. Смех освобождения, сладкое ощущение конца.

Совсем скоро смех оборвался и горящий силуэт орка скрылся под поверхностью горячей жидкости. Течение подхватило его и понесло прочь, в темноту заброшенных тоннелей.

Прошло ещё несколько минут… Лиандри тяжело дышала, опираясь на стену. Её одежда была опалена, волосы растрепаны, на лице – сажа и кровь. Но она была жива, а город спасён.

Клык, шатаясь, поднялся на ноги. Его оружие валялось в нескольких метрах и больше не подлежало ремонту.

– Это… это конец? – хрипло спросил он, глядя на разрушения.

Лиандри молча кивнула. Она подошла к краю пропасти, где когда-то была платформа, и посмотрела вниз.

Река постепенно успокаивалась, найдя для себя новое русло, а топливо в ней медленно, но верно догорало. Через день или даже два, вода вновь должна будет стать прозрачной и чистой, но вернуть реку в город скорее всего больше не выйдет.

Эльфийка закрыла глаза, обратив голову к потолку.

– Да, – прошептала она. – И это была лишь одна из пешек Готорна…