Текст книги "Разрушитель кораблей"

Автор книги: Паоло Бачигалупи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

13

– Так это твой отец, а?

Гвоздарь открыл глаза и увидел Ниту, стоящую рядом с ним на коленях. Он лежал на земле, не на палубе, и шум океана был еле слышен вдали. Поверх него лежало одеяло из грубой ткани. Темно. Ночь. Рядом потрескивает костер. Он попытался сесть, но плечо заболело, и он не стал продолжать попытки. Почувствовал на себе повязки, новые, не те, которые сделала Садна. Казалось, целую жизнь назад.

– Где Пима?

Нита пожала плечами:

– Они послали ее за едой.

– Кто?

Она кивнула на два силуэта неподалеку. Люди сидели у костра, курили и передавали друг другу бутылку с выпивкой. Пирсинг, знак принадлежности к банде, блестел и позвякивал в темноте, кольца в бровях и крыльях носов. Моби, бледный, как призрак, угловатый и худой от постоянного употребления «кристал слайда». Второй – темная громада мышц, Тул, получеловек. Когда Гвоздарь пошевелился, они улыбнулись.

– Эге-гей, похоже, Гвоздарь-то жить будет, – проговорил Моби, приподняв бутылку, будто говоря тост. – Твой отец сказал, ты крепкий крысеныш. Но не был уверен, что ты выкарабкаешься.

– Сколько времени я был в отключке?

– Я не уверена, что ты по-настоящему очухался, – оглядев его, сказала Нита.

– Очухался.

– Ну, три дня.

Гвоздарь попытался хоть что-нибудь вспомнить, что дало бы хотя бы намек на события этих трех дней. Сны, кошмары, ничего больше. Жар, холод, дрожь, отец, глядящий ему в глаза…

– Они делали ставки, выживешь ты или нет, – сказала Нита, глянув на парочку у костра.

– Да ну? – скривившись, переспросил Гвоздарь и снова попытался сесть. – И что на кону?

– Пятьдесят «красных», китайских.

Гвоздарь удивленно поглядел на нее. Хорошенькая ставка. Больше месячного заработка команды по тяжелым грузам. Видимо, добыча с ее клипера хорошо пошла.

– И кто ставил на то, что я выживу?

– Худой. Получеловек был уверен, что ты уже мертвец.

Она помогла ему сесть. Гвоздарь понял, что его больше не лихорадит. Нита показала на флакон с таблетками. Богаческая штука с надписью сбоку.

– Размололи и растворили в воде. Тот парень…

Она задумалась, вспоминая имя.

– Лаки Страйк. Прислал врача.

– Да ну?

– Тебе назначили еще десять дней принимать таблетки, по четыре в день.

Гвоздарь безрадостно поглядел на таблетки. Три дня без сознания.

– Твои так и не появились? – спросил он, хотя ответ был очевиден.

Нита нервно поглядела на сидящих у костра и пожала плечами.

– Пока нет. Думаю, скоро будут.

– Хорошо бы так.

Она скорчила мину, глядя на него. Отвернулась, и тут он увидел цепь, идущую от ее ноги к стволу кипариса. Нита проследила за его взглядом.

– Они не полагаются на удачу.

Гвоздарь кивнул. Спустя минуту появилась Пима, которую сопровождал другой взрослый. Женщина, с покрытыми шрамами ногами и руками, с пирсингом из стальной проволоки на лице и цепочкой на шее. Голубоглазая. Длинный шрам на боку, знак жертвы Сборщикам и Культу Жизни. Она подтолкнула Пиму вперед.

Моби поднял взгляд.

– Эй, полегче с девчонкой. Она мой ужин принесла.

Голубоглазая не обратила на него внимания, глядя на Гвоздаря.

– Он жив?

– Как думаешь? – спросил Моби. – Конечно, жив. Если не стал зомби, ходячим мертвецом. У-у-у-у…

Рассмеялся над собственной шуткой.

Пима раздала взрослым металлические миски с рисом, красными бобами и острой мясной поджаркой. Гвоздарь ошеломленно глядел на еду. Очень дорогая еда. Он и вспомнить не мог, когда последний раз вот так просто видел столько мяса. Еду принесли Тулу и Моби, и у Гвоздаря потекли слюни. Моби сразу принялся есть. Голубоглазая глядела на него.

– Сказал Лопесу, что его парень жив? – спросила она.

Моби мотнул головой, не прекращая пихать рукой в рот бобы и рис.

– За что он тебе платит, урод? – спросила Голубоглазая.

– Он только что очнулся, – запротестовал Моби. – Если точнее, пару минут как в мир живых вернулся.

Ткнул локтем Тула.

– Скажи же. Этот крысеныш только что очнулся.

Тул пожал плечами, зачерпнув горсть риса и мяса.

– На этот раз Моби не врет, – рыкнул он. – Как он и сказал, крысеныш только что очнулся.

Улыбнулся, обнажив острые клыки.

– Как раз к ужину.

И сунул огромную горсть еды себе в рот.

Голубоглазая скривилась. Забрала миску у Моби и отдала Гвоздарю.

– Тогда отрабатывай свой хлеб. Первым поест сын босса. А ты иди, скажи, что парень очнулся.

Моби скорчил мину, но не стал спорить. Просто встал и ушел. Пима присела рядом с Гвоздарем.

– Как ты?

Гвоздарь постарался улыбнуться, хотя уже почувствовал усталость.

– Пока не сдох.

– Значит, день удался.

– Ага.

Он принялся за еду.

Пима мотнула головой в сторону Ниты.

– Надо поговорить. За Везучей Девочкой еще не явились, – сказала она, переходя на шепот. – Твой отец теряет терпение.

– В смысле, теряет терпение? – спросил Гвоздарь, глянув на охранников.

– Он на нее глаз положил. Может, хочет отдать ее Голубоглазой, в Культ Жизни. Все говорит, сколько меди получит за эти чудесные глаза.

– Она знает о его планах?

– Она не дура. Даже такая богачка может понять, что к чему.

Голубоглазая прервала их разговор, присев рядом.

– Хорошо болтаем?

– Она просто спросила, как я себя чувствую, – ответил Гвоздарь.

– Ладно, – холодно улыбнувшись, сказала Голубоглазая. – А теперь заткнись и ешь.

Сидящий на пне Тул улыбнулся, обнажив клыки.

– Хороший совет, – рыкнул он.

Пима кивнула и молча отошла.

Это значило многое. Она боялась. Глянув на ее руку, Гвоздарь увидел, что сломанные пальцы прибинтованы к деревянным щепкам. Неизвестно, в них причина страха Пимы или в чем-то другом, что произошло за последние три дня.

Нита кончила есть.

– Хорошо научилась есть руками, – сказала она, ни к кому не обращаясь.

– А чем же еще есть? – спросил Гвоздарь, глядя на нее.

– Ножом, вилкой, ложкой, – ответила Нита, едва улыбнувшись. – Забудь.

– Чего? Ты над нами смеешься, Везучая Девочка?

Лицо Ниты стало непроницаемым, почти испуганным, и он был рад этому. Скорчил мину.

– Нечего смотреть на нас сверху вниз, если мы не обучены вашим богаческим штукам. Мы можем тебе пальцы обрезать, и тогда тебе с твоих проклятых ножей, вилок и ложек толку не будет. Так ведь?

– Извини.

– Ага, извиняешься, уже сказав.

– Заткнись, Гвоздарь, она извинилась, – сказала Пима.

Тул глянул на Ниту желтыми немигающими глазами.

– Может, не настолько хорошо извинилась, как должна была бы. Так, парень?

Он наклонился вперед.

– Хочешь, научу твою богачку хорошему поведению?

Теперь Нита действительно испугалась, сильно. Гвоздарь тряхнул головой.

– Нет. Забудь. Она уже поняла.

– Со временем все понимают, – кивнув, ответил Тул.

Гвоздарь вздрогнул от этих безэмоциональных слов получеловека. От безразличия в его голосе. Он впервые оказался так близко к этому созданию. Но уже был наслышан о нем. О том, откуда у него появилась паутина шрамов на лице и груди. О том, как он бродил по болотам, охотясь на питонов и аллигаторов. Говорили, что он ничего не боится. Что его создали нечувствительным к страху и боли. Единственный, о ком его отец отзывался уважительно и с осторожностью, а не пренебрежительно и высокомерно. Получеловек и вправду страшен, а видя, как он смотрит на девочку, Гвоздарь вдруг понял, почему именно.

– Забудь, – повторил он. – Уже все в порядке.

Тул пожал плечами и снова принялся есть. Все сидели молча. За пределами круга света от костра ничего не было, только стрекот и жужжание насекомых да голоса зверей. Чернота джунглей и болот и духота. Судя по тому, как слабо доносился сюда шум прибоя, они в миле от берега, не меньше. Гвоздарь лег и принялся глядеть на колеблющееся пламя. Хорошая еда, но он снова чувствовал себя очень уставшим. Отпустил мысли на свободу, размышляя о том, что может планировать отец. Почему Пима так встревожена. Что творится в голове у Везучей Девочки. И выключился.

– Проклятье, парень, мне сказали, ты очнулся.

Гвоздарь открыл глаза. Рядом сидел отец, улыбаясь. Покрытый драконами, с глазами, горящими от «кристал слайда» и амфетамина.

– Я знал, что ты выберешься, – сказал отец. – Знал, что ты крутой, как и твой старик. Гвозди бы делать из этих людей, а? Не зря я тебя так назвал. Не зря ты такой же, как я.

Он рассмеялся и ткнул его кулаком в плечо. Даже не заметил, как Гвоздарь вздрогнул от боли.

– Выглядишь получше, чем пару дней назад.

Кожа у Ричарда Лопеса была бледной и влажной от пота, отблескивая в свете костра, его ухмылка была широкой, как оскал хищника.

– Тогда я не был уверен, что нам не придется отдать тебя на корм червям.

Гвоздарь попытался улыбнуться и одновременно предугадать, какое сейчас у отца настроение, с учетом его «кристального» сознания.

– Рановато оказалось, – сказал он.

– Ага, ты живучий.

Ричард поглядел на Ниту.

– Не нравится мне эта богачка. Давно бы уже сдохла, если бы я не взялся спасать ее холеную задницу.

Улыбнулся ей.

– Я уже почти что надеюсь, девочка, что твой отец не объявится.

Гвоздарь сел и подобрал ноги.

– Ее люди так и не появились?

– Пока нет.

Отец отхлебнул виски и протянул бутылку Гвоздарю.

– Врач сказал, что ему пока не стоит выпивать, – подала голос Пима.

Ричард скривился, глядя на нее.

– Опять указываешь, что мне делать?

Пима помолчала.

– Это не я, – ответила она. – А врач, которого Лаки Страйк прислал.

Гвоздарь хотел сказать ей, чтобы она помолчала, но уже было поздно. Настроение у отца сменилось, и там, где только что было безоблачное небо, начали собираться тучи.

– Думаешь, только ты слышала, что сказал этот чертов пилюлькин? – спросил Ричард. – Я этого пилюлькина сюда привел. Заплатил ему и привел, чтобы он привел в порядок моего мальчика.

Он подошел к Пиме, небрежно помахивая бутылкой с виски.

– И теперь ты будешь мне рассказывать, что он сказал? – спросил он, наклоняясь к ней. – Хочешь повторить? На случай, если я не расслышал?

У Пимы хватило соображения замолчать и пригнуться. Ричард глядел на нее.

– Вот так. Умная девочка. Я-то думал, ты черта с два заткнешься. Дети нынче пошли, никакого уважения.

Он ухмыльнулся, глядя на подручных. Голубоглазая и Моби ухмыльнулись в ответ. Тул молча глядел на Пиму желтыми собачьими глазами.

– Хочешь, чтобы я поучил ее уму-разуму? – рыкнул он. – Напомнил урок?

– Что думаешь, девочка? – спросил Ричард. – Нужен тебе небольшой урок от Тула? Может, из него учитель получше меня?

– Нет, сэр, – мотнув головой, ответила Пима.

– Только поглядите, какая вежливая, а? – улыбнувшись, сказал Ричард.

Гвоздарь попытался вмешаться.

– Почему богачка до сих пор здесь? – спросил он. – Где ее люди?

Ричард снова переключился на него.

– Хорошо бы знать, а? Девочка сказала,что ее ищут. Сказала,что кому-то на нее не плевать. Но никто не появился. Ни корабли, ни на поезде никто не приехал, чтобы осмотреть побережье. Ни один богач не объявился с вопросами.

Он облизнул губы, оглядывая Ниту.

– Похоже, на эту маленькую богатую девочку всем плевать. Может, она стоит не дороже своей почки. Как трагично, если нам придется продать нашу богатую девочку на запчасти, а?

– Может, надо попытаться связаться с ее людьми? – спросил Гвоздарь. – Найти способ сообщить им, где она?

– Если бы мы знали, где они сами. Она говорит, в Хьюстоне. Синдикат «Упадайя». Что-то вроде клана, занимающегося грузоперевозками. Лаки Страйк уже отправил людей, чтобы найти их.

– «Упадайя»? – удивленно переспросил Гвоздарь, но умолк, увидев предостерегающий взгляд Пимы. Озадаченно посмотрел на нее. Зачем Нита солгала насчет своей родни? Если она действительно из семьи владельцев «Патель Глобал», можно связаться с людьми из ее компании через тех, кто есть здесь, на берегу.

– И что ты планируешь? – спросил он отца, чтобы сменить тему.

– Сложно сказать. Я думаю, она стоит немало, учитывая, как она богата, но и думаю, что у нас с ней могут быть проблемы. Может, у этих Упадайя серьезные связи с боссами, такие серьезные, что они пошлют сюда кучу костоломов и создадут проблемы нам, людям, зарабатывающим тяжелым трудом.

Ричард замолчал в задумчивости.

– Думаю, она может оказаться настолько опасной, что нам проще будет скормить ее свиньям. Ее корабль у нас в руках, а она уже чертовски много о нас знает, – сказал он. – Чертовски много, – повторил он тише.

– Но должна же она хоть чего-то стоить.

Ричард пожал плечами.

– Может, она до черта много стоит, а может, столько, что лучше бы не стоила и ничего.

Он поднял взгляд.

– Ты умный пацан, Гвоздарь, но не забывай иногда слушать, что папа говорит. Я в этой шкуре уже пожил, и, скажу я тебе, богачи, как она, всегда источник неприятностей для таких, как мы. Они за нас куска медяхи не дадут, но за своих они держатся. Может, заплатят нам, а может, придут сюда с кучей пушек и сметут нас, как змеиное гнездо, вместо благодарности.

– Мы не станем… – запротестовала Нита.

– Заткнись, богачка, – безразлично сказал Ричард, безо всяких эмоций. Холодно поглядел на нее. – Может, ты чего-то и стоишь. Может, нет. Но то, что твой язык-помело меня уже достал, я знаю точно.

Он достал нож.

– Еще от тебя хоть слово услышу, и отрежу тебе твои красивенькие губки. Чтобы ты улыбалась даже тогда, когда тебе грустно, сопливая богачка.

Внимательно поглядел на нее.

– Как думаешь, твои возьмут тебя обратно, без губ?

Нита умолкла. Ричард удовлетворенно кивнул. Сел поближе к Гвоздарю, наклонился к нему, едва не касаясь головой. Гвоздарь чувствовал запах пота и виски, видел, как налились кровью его глаза.

– Мысль была твоя, парень, – тихо сказал Ричард, глядя на девочку. – Но чем больше я думаю, тем меньше она мне нравится. У нас очень хорошая добыча с корабля. Теперь все изменится. Мы чертовски богаты, и в доле с Лаки Страйком. Клипер уже до костей обглодали. Им занялись серьезные команды. Еще пара дней, и от него следа не останется.

Он ухмыльнулся.

– Это не то что ломать старые танкеры. Эти маленькие кораблики ломаются легко.

Он поглядел на Везучую Девочку.

– А вот с этой девочки нам проку не будет. Она может привлечь к нам внимание больших боссов. Может нас подставить. Заставить людей задавать вопросы, откуда эта добыча, откуда все это взялось, кто хозяин, кто на этом нажился.

– Богачам никто слова не скажет.

– Не дурачь сам себя, – пробормотал Ричард. – Люди мать родную продадут ради такого шанса, как у Лаки Страйка.

– Немного времени, – прошептал Гвоздарь. – Еще немного времени, и мы будем еще богаче.

Но мысли у него были совсем о другом. Как бы ему хотелось оказаться подальше от отца, с его дергающимися глазами, улыбкой, рожденной наркотиками, лицом человека, нажравшегося «слайда» до отвала.

Ричард снова поглядел на девочку.

– Не будь она такой хорошенькой, я бы уже ее прирезал. Она привлекает много внимания. И мне это не нравится.

Он потряс головой.

– Может, мы сможем так все провернуть, чтобы ее люди выкупили ее у нас, не зная, кто ее продает, – сказал Гвоздарь. – Ведь о ней еще не знают, так?

– Только мои люди, – с ухмылкой ответил отец. Поглядел на Голубоглазую, Моби и Тула. – Хотя и этого уже много. В тайне все это не сохранишь, когда некоторые начинают швыряться деньгами.

Он снова поглядел на девочку.

– Поглядим еще денек. Посмотрим, как все обернется.

Он встал, и Гвоздарь тоже поднялся, с трудом, но отец усадил его обратно.

– Ты лучше здесь останься. Отдохни. Садна расспрашивала, куда ушли ты и Пима. Я дурачком прикинулся, понял? Не хочу, чтобы остальные знали, что происходит. Чтобы они не помешали.

– Садна нас искала? – спросил Гвоздарь, изо всех сил стараясь скрыть надежду.

– До нее слухи дошли, что мы, возможно, нашли Пиму.

Он пожал плечами.

– Но у нее денег нет. А без китайских «красеньких» в руке с тобой никто говорить не будет.

Он развернулся к Тулу, Моби и Голубоглазой.

– Следите за ними получше.

Все трое кивнули в ответ, Голубоглазая – с улыбкой, Моби – глотая из бутылки, Тул – с безразличием. Ричард исчез среди стеблей в заполненной шорохами ночи, бледная тень человека во мраке.

Когда Ричард ушел, Моби ухмыльнулся и еще раз отпил из бутылки.

– Твое время выходит, девчушка, – сказал он. – Если твои люди не появятся побыстрее, может, я тебя и себе возьму. Из тебя получится хорошая домашняя зверушка.

– Заткнись, – рыкнул Тул.

Моби возмущенно поглядел на него, но закрыл рот. Тул поглядел на Голубоглазую.

– Первой будешь дежурить? – спросил он. Та кивнула. Тул подтолкнул Моби в сторону, и оба они улеглись спать в кустах. Скоро с того места, где лежал Тул, донесся храп. И голос Моби, все еще жалующегося на жизнь, но его было едва слышно через заросли папоротника. Вокруг сидящих у костра кружились москиты, и Нита беспомощно отмахивалась от кровососов. Остальные просто не обращали на них внимания.

Голубоглазая подошла ближе и застегнула наручник на запястье Пимы. Поглядела на Гвоздаря.

– Не собираешься проблемы создавать?

– Что? – переспросил Гвоздарь, с деланым недоумением глядя на нее. – Рискнешь сказать папе, что надела на меня наручник? Ведь именно я все это нашел.

Голубоглазая задумалась. Ей явно хотелось и его пристегнуть к цепи, но она явно не могла решить, пленник он или союзник. Гвоздарь с вызовом глядел на нее. Он понимал, кого она видит перед собой. Тощий костлявый мальчишка, только что оправившийся от лихорадки. Но за ним – Ричард Лопес. Рисковать не стоит.

Отказавшись от затеи, Голубоглазая села на камень, взяла в руки мачете и принялась точить его. Пима и Везучая Девочка многозначительно поглядели на Гвоздаря. Костер угасал. Гвоздарю очень не понравились намеки, которые делал отец. Он сейчас явно на распутье, и любая мелочь может подтолкнуть его.

Гвоздарь откинулся на землю рядом с Пимой.

– Как пальцы? – спросил он.

Та улыбнулась и приподняла руку.

– Ничего. Хорошо хоть, он не решил сделать урок из пяти частей.

– Сильно болят?

– Не очень. Хуже, что деньги потеряли.

Пима старалась говорить бодро, но Гвоздарь догадывался, что пальцы должны болеть просто ужасно. Повязки на пальцах уже обтрепались.

Пима уловила направление его взгляда.

– Может, потом сможем сломать их и вправить, чтобы приросли ровно, – сказала она.

– Ага.

Гвоздарь поглядел на Везучую Девочку.

– У тебя как дела? У тебя ничего не сломано?

– Заткнитесь! – заорал из кустов Моби. – Я спать хочу.

Гвоздарь заговорил потише.

– Скоро твои прибудут?

Везучая Девочка задумалась. Опасливо поглядела на него, на Пиму, а потом на Голубоглазую, сидящую неподалеку.

– Ага. Скоро.

– Да ну? – переспросила Пима, глядя на нее. – Точно? Патель.

Фамилию она произнесла протяжно.

– Они правда придут или ты все наврала? Если ты действительно Патель, кто-нибудь из твоей команды есть на берегу сейчас, какой-нибудь чертов торговец. А ты не говоришь ни слова. Почему?

Она снова со страхом поглядела на них. Откинула с лица черные волосы и вызывающе поглядела на Пиму.

– А если они не придут? – яростно прошептала она. – Что тогда будешь делать?

Ее слова задели Пиму и Гвоздаря, которых и самих мучили сомнения. Гвоздарь рассмеялся бы, если бы не страх в голосе девочки. Она солгала. Он достаточно лжецов в жизни видел, чтобы понять это. Ему лгали все и всегда. О том, как тяжело работали, как хорошо норму сделали, о том, чего боятся, о том, хорошо они живут или голодают. Везучая Девочка солгала.

– Они не придут, – уверенно сказал он. – Тебя никто не будет искать. Я даже сомневаюсь, что ты из клана Патель.

Везучая Девочка опасливо поглядела на него. Перевела взгляд на Голубоглазую, продолжавшую без нужды точить мачете. Пима в задумчивости взялась за кольца в ушах и откинула голову.

– Это так, девочка? Ты не стоишь ничего?

Гвоздарь удивился, увидев, что Везучая Девочка готова разрыдаться. Даже Ленивка не плакала, когда ее пинками гнали по берегу с порезанными рабочими татуировками на щеках. А эта неженка готова расплакаться только потому, что ее поймали на вранье.

– Так где же твоя семья? – спросил он.

Она задумалась.

– Севернее. Выше Затонувших Городов. Я действительноПатель. Но они просто не знают, где меня искать.

Она помолчала.

– Они и подумать не могут, что я здесь. Мы не одну неделю назад выбросили маячки GPS, чтобы сбежать.

– От кого?

Она снова задумалась.

– От своих же, – наконец ответила она.

Пима и Гвоздарь озадаченно переглянулись.

Нита принялась объяснять, очень тихо.

– У отца есть враги внутри компании. Мы попали в шторм, когда они нас преследовали. Куда бы мы ни двинулись, они предугадывали наш курс. Если бы они меня поймали, то использовали бы, чтобы давить на отца.

– Значит, никто тебя искать не будет?

– Никто из тех, кого мне хотелось бы увидеть, – ответила она, качая головой. – Когда наш корабль разбился, его преследовали два других, но они отвернули из-за урагана.

– Так вот почему вы пошли прямо в сердце урагана-убийцы? Пытались сбежать?

– Да. Либо так, либо сдаться.

Она снова покачала головой.

– Вопрос выбора тут не стоял.

– Значит, никто тебя искать не будет, – повторил Гвоздарь, стараясь смириться с новой мыслью. – Ты нас все это время дурачила.

Пима медленно выдохнула, с шипением.

– Тебе лучше было бы сдаться тем, кто тебя преследовал. Отец Гвоздаря способен на такое, чего они никогда не сделают.

Везучая Девочка покачала головой.

– Нет. У ваших… у ваших есть хоть оправдание. А у тех, кто за мной охотился…

Она снова покачала головой.

– Они еще хуже.

– Значит, ты разбила корабль и пыталась утонуть только затем, чтобы они тебя не поймали? – спросил Гвоздарь. – Погубила всю команду, чтобы остаться на свободе?

Нита отвернулась.

– Они были…

Покачала головой.

– Люди Пайса все равно бы их убили. Ему не нужны свидетели.

Пима ухмыльнулась.

– Проклятье, оказывается, в конечном счете богачи и береговые крысы одинаковы. Каждому не терпится в крови попачкаться.

– Да, – абсолютно серьезно ответила Нита, кивая. – Совершенно одинаковы.

Гвоздарь принялся обдумывать положение. Если никто не будет выкупать Ниту, то она ничего не стоит. Не имея на берегу сильных союзников и друзей, она просто кусок мяса. Никто и глазом не моргнет, если ее отправят под нож Сборщикам. Голубоглазая может принести ее в жертву в своем культе, и никто и не подумает защитить ее.

Пима оглядела Ниту.

– Тяжело здесь богачке придется, – сказала она. – Не выживешь, если не найдешь себе покровителя, а шанс того, что кто-то решит защищать такую, как ты, невелик.

– Я могу работать. Могу…

– Ты ничего не сделаешь, пока мы не скажем, – грубо перебила ее Пима. – На такую богачку, как ты, всем плевать, так или иначе. У тебя нет команды. Нет родных. Нет твоих громил и денег, чтобы заставить людей уважать тебя. Тебе хуже, чем даже Ленивке. Та, по крайней мере, знает здешние правила. Знает, как вести игру.

– Значит, у тебя вообще никого не осталось? – спросил Гвоздарь. – Никого, кто стал бы помогать тебе?

– У нас есть корабли…

Нита задумалась.

– У нашего клана есть корабли, и некоторые капитаны все еще верны моему отцу. Они ходят в Орлеан, за грузами, идущими с Миссисипи. Если бы я смогла добраться туда, вы бы получили награду…

– Хватит болтать о наградах, Везучая Девочка, – качая головой, перебила ее Пима. – Запас обещаний кончился.

– Ага, – согласился Гвоздарь, глянув на Голубоглазую, которая принялась точить другой мачете. – Как насчет того, чтобы завязать с враньем?

Он кивнул на ладонь Ниты со свежим шрамом.

– Мы на крови поклялись, а ты продолжаешь нам врать.

Нита с отвращением поглядела на него.

– Вы бы мне глотку перерезали, если бы не думали, что я чего-то стою.

Гвоздарь ухмыльнулся:

– Наверное, мы этого так и не узнаем. Но теперь ты с нами, и не стоишь и куска медяхи.

Он умолк.

Пима поглядела на него.

– До Орлеана чертовски далеко, – сказала она. – Аллигаторы, пантеры, питоны. Куча способов найти себе смерть.

– Если не обойти стороной, – задумчиво сказал Гвоздарь.

– Уйти морем не сможем. Твой старик сразу просечет, что лодка пропала, и сразу же тебя догонит.

– Про лодку я и не думал.

Пима удивленно поглядела на него.

– Кровь и ржавь.

Тряхнула головой.

– Ни за что. Помнишь Рени? Помнишь, на что он был похож, потом? Что от него осталось? Ошметки мяса.

– Он был пьян. А мы не будем.

Пима снова тряхнула головой.

– Безумие. У тебя только что плечо в порядок пришло и хочешь снова его разодрать?

– О чем вы говорите? – спросила Нита.

Гвоздарь не стал отвечать сразу. Вероятно, у них получится. Вероятно.

– Хорошо бегаешь, Везучая Девочка? – спросил он, оглядывая ее. – У тебя изнеженная кожа, но под юбкой должны быть хоть какие-то мышцы. Быстро бегаешь?

– Она слишком мягкотелая, – сказала Пима.

Нита гневно глянула на него.

– Я умею бегать. Взяла первое место на стометровке в Сент-Эндрю.

Гвоздарь улыбнулся Пиме.

– Ну, если сам Святой Эндрю говорит, что она умеет бегать, значит, она бегает хорошо.

Пима покачала головой и тихо помолилась Норнам.

– Богачи бегают по чудесненьким дорожкам, с другими богачами. Им не приходится бегать, чтобы выжить. Не знают, как это бывает.

– Сказала, что бегать умеет, – пожав плечами, ответил Гвоздарь. – А я скажу, пусть Норны рассудят.

Пима глянула на девочку.

– Хорошо бы, чтобы ты и правда бегала так, как сказала. Второго шанса не будет.

Нита и глазом не моргнула.

– У меня все шансы уже давно кончились. Теперь все в руках Норн.

– Что ж, ладно, тогда добро пожаловать в наш мир, Везучая Девочка, – ухмыльнувшись, сказала Пима, снова качая головой. – В наш чертов мир.