355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Памела Инграм » Фрак для ковбоя » Текст книги (страница 8)
Фрак для ковбоя
  • Текст добавлен: 17 октября 2016, 02:10

Текст книги "Фрак для ковбоя"


Автор книги: Памела Инграм



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава десятая

Выйдя из комнаты для невест, Ли увидела Уэйда, прижавшегося спиной к вековому дубу, наверняка более древнему, чем сама церковь.

– Полезное дело делаешь, – заметила она, чтобы привлечь его внимание.

– Что-что?

– Полезное дело, говорю, поддерживать старое дерево.

– Надо же кому-нибудь!

Она прислонилась плечом к стволу и внимательно посмотрела на Уэйда. Собственно говоря, здесь, на улице, ей нечего было делать, а в церкви дел было выше головы. И вышла она лишь для того, чтобы увидеть его. При всей своей занятости Ли не переставала отыскивать Уэйда, словно желая удостовериться, что он еще рядом. Глупо, конечно, но она никак не может отделаться от предчувствия надвигающейся катастрофы. Свадьба тут ни при чем – подготовка к ней идет как по маслу, – все дело в них с Уэйдом. Им так много надо сказать друг другу, а после свадьбы, может статься, будет поздно. Да и сейчас на это нет времени. Не говорить же на улице, прислонившись к дереву, а тем более на виду у прибывающих гостей.

Подошел Джонатан, обнял Ли, притянул к себе и чмокнул в щеку.

– Привет, красотка, скоро ли начнется веселье?

Улыбнувшись, Ли выскользнула из его объятий. Заигрывания Джонатана явно имели одну цель – подразнить старшего брата. Она и сама бы не прочь пококетничать с таким красивым мужчиной, как Джонатан, но кровь ее горячит иной представитель Маккеев.

Внезапно веселая улыбка сбежала с лица Джонатана, смотревшего в сторону автостоянки. Уэйд, проследив за его взглядом, тоже помрачнел. Ли повернулась – поглядеть, чем же они так расстроены.

Ах, вот в чем дело: появилась Джулия с супругом. На ней было платье от известного Ли знаменитого кутюрье, стоившее, наверное, больше, чем весь свадебный наряд Майры Джо. Но вряд ли это обеспокоило Уэйда.

Ли не успела и рта раскрыть, чтобы задать интересовавший ее вопрос, как Уэйд отделился от дерева и решительным шагом направился к Джулии. Несмотря на критическую ситуацию, Ли не могла не заметить, до чего хорош Уэйд во фраке. Джонатан следовал за ним чуть позади, и даже со спины братья Маккей заставляли женские сердца биться быстрее.

Они нагнали Джулию на пороге церкви. О чем они говорили, Ли за дальностью расстояния не слышала, но была уверена, что Уэйд поставил нерадивую мать в известность об обмороке Майры Джо. Сначала Джулия попыталась ускользнуть от него, но Уэйд железной рукой довольно невежливо схватил ее за плечо, а Джонатан тем временем удерживал в арьергарде ее мужа. По выражению лица Уэйда Ли поняла, что даже у Джулии хватит ума покориться его требованиям.

Джулия устремилась в комнату невест, куда по своим делам шла и Ли. Перед входом они столкнулись нос к носу.

– Миссис Карролтол, – нежно пропела Ли. – Выглядите замечательно. Платье от Никоноса?

– Да, от Никоноса. А вы и есть девушка из свадебного салона?

Ли не подняла брошенную ей перчатку.

– Да, я имела удовольствие помогать Майре Джо подготовиться к свадьбе. Разрешите, я за вами поухаживаю. – Она вышла вперед, распахнула перед Джулией дверь и тоже вступила в комнату. Майра Джо сидела еще в комбинации, справедливо рассудив, что незачем облачаться в свадебный наряд заранее. Выглядела она значительно лучше, чем накануне, но стоять во всем параде в ожидании урочного часа было бы для нее чрезмерной нагрузкой.

– Дитя мое! – вскричала Джулия. – Ты просто красавица!

Это была чистая правда. Макияж у Майры Джо был безупречный, волосы собраны в замысловатую прическу, исполнение которой потребовало целого часа.

– Спасибо, Джулия, – сказала Майра Джо, вставая со своего места. – Ты тоже очень элегантна.

Подружки тихо переговаривались, разглядывая Джулию. Воспользовавшись замешательством, наступившим в комнате, Ли возгласила:

– Пора, девочки! Всем одеваться!

Не ожидая просьб, она помогала им надевать платья так, чтобы не нарушать причесок и не цепляться молниями за ткань комбинации. А как только Джулия вышла, немедленно занялась Майрой Джо. Появились фотографы, и Ли сочла возможным выйти в холл. Уэйд стоя беседовал с какой-то дамой. Ничего о ней не зная, Ли шестым чувством определила, что это его любовница, о которой он рассказывал.

Она была так необычайно хороша собой, что у Ли защемило под ложечкой. Улучшенное издание молодой Софи Лорен – высокая, стройная брюнетка, уверенная в себе. Она ласково улыбалась Уэйду, и Ли возненавидела ее с первого взгляда.

Ей, однако же, удалось взять себя в руки – неподходящее сейчас время, чтобы превратиться в зеленоглазое чудовище и напасть на незнакомую женщину.

Уэйд спиной почувствовал ее присутствие и, обернувшись, поманил к себе. Призвав на помощь весь свой опыт и выучку, Ли приветливо заулыбалась и приблизилась к ним.

– Ли, – произнес Уэйд, обнимая ее за талию, – это мой старый испытанный друг – Изабель Франкотти. Разреши представить тебе, Изабель, Ли Хьюстон.

– Рада с вами познакомиться. – Изабель протянула руку с ухоженными длинными пальцами. Улыбка ее на миг потухла, но потом засияла с новой силой.

Ли внутренне съежилась под испытующим взглядом соперницы. Ее как бы измеряли, взвешивали, пробовали на вкус, что было крайне неприятно. Но интуиция подсказала ей, что она успешно выдержала экзамен.

Ей хотелось сохранить свою минутную ненависть, но Изабель улыбалась с подкупающей искренностью, открыто и руку пожимала с таким дружелюбием!

– Я тоже рада с вами познакомиться, – невольно ответила Ли.

– Вы постарались на славу. Все необычайно красиво. Подумать только, я едва не опоздала.

– Изабель лишь вчера возвратилась из Италии. Навещала родных, – пояснил Уэйд.

– Какая прелесть! Мне всегда хотелось попутешествовать. И больше всего тянуло в Италию.

– О да, вы должны поехать в Италию, это лучшая страна на свете. Я столько раз звала туда моего Уэйда, но вы же понимаете: чтобы он покинул хоть на время Техас, его надо похитить.

– И это она говорит сразу после того, как сообщила мне, что влюбилась на родине в какого-то Ромео и бросает меня навсегда! Езжай после этого в Италию!

Ли вконец растерялась. Сначала она решила, что ей никогда не увести Уэйда от такой красивой, ухоженной женщины, как Изабель. И вдруг выясняется, что она никакая не соперница. Ли почувствовала небывалое облегчение.

– Ну, мне пора на место, – сказала Изабель, поглаживая руку Уэйда. – Может, вы навестите Италию, приехав вместе с Уэйдом на мою свадьбу?

За этим вопросом скрывалось столько недосказанного! Ли смутилась еще больше.

– Спасибо за приглашение, – пролепетала она. – Счастья вам!

– Благодарю, дорогая. Вы – прелесть. И будете хорошо заботиться о моем Уэйде, да?

Ли с трудом обрела голос:

– Да… м-м-м… я стараюсь.

Подошел Джонатан, взял Изабель под руку и усадил позади родителей жениха. Уэйд дотронулся до плеча Ли:

– Ну, как дела?

– Все как нельзя лучше, – встрепенулась она, выйдя из задумчивости. – Фотографии невесты и подружек, наверное, уже готовы. Пойду проверю.

– Что случилось, Ли? – остановил он ее.

– Ты мне не говорил, что она такая красавица!

– Кто? Изабель? – удивился Уэйд. – А надо было?

– Да… Нет… В общем, не знаю. Я ревновала к ней, но не думала, что… Я была просто огорошена.

– Извини меня, Ли, – смущенно забормотал Уэйд. – Она друг всей нашей семьи, и между нами время от времени на протяжении многих лет возникала близость. Я…

– Ах, Уэйд, ты не обязан отчитываться. Особенно сейчас.

– Но у тебя такой расстроенный вид!

– Я не расстроена, а растерянна. Но сейчас мне не до того. Пойду проверю, как там Майра Джо.

Ли подала органисту знак начинать прелюдию и как ни в чем не бывало вошла в комнату для невест.

– Готова? – улыбаясь, спросила она Майру Джо, беря ее за руку.

Та вдруг начала волноваться.

– Ну-ну, – подбодрила ее Ли. – Все утро ты была тверда как кремень. Так стоит ли трепыхаться в последнюю минуту?

Майра Джо засмеялась, щеки ее снова порозовели.

– Выйдем отсюда как можно скорее, чтобы у меня не осталось времени нервничать.

В приделе Ли нашла возвышенную точку, откуда могла наблюдать встречу невесты с отцом. И Ли не была разочарована. При виде отца во фраке Майра Джо издала радостный возглас и, пренебрегая всеми приличиями, подобрала юбки и не подошла, а буквально подлетела к Уэйду и бросилась ему на шею.

– О папочка! Как я тебя люблю. Спасибо.

Как ни жаль было Ли вмешиваться, но пришлось: подружки уже выстроились в ожидании последнего аккорда свадебного марша и начала известного хора из «Лоэнгрина». Наступало время выхода Майры Джо.

Вдруг сбоку к Ли подошел Джонатан.

– Мадам, – сказал он, склоняя голову, – разрешите проводить вас на места для близких невесты.

– Да что вы, Джонатан, – Ли залилась краской смущения. – Мне не положено сидеть на скамьях для гостей, а тем более с родственниками невесты.

Сперва она ощутила всегда сводящий ее с ума запах Уэйда, а потом уже услыхала его голос:

– Во избежание скандала иди лучше с Джонатаном. Ни он, ни я не сдвинемся с места, пока не сядешь ты.

– Ах, Уэйд, ты не понимаешь, о чем просишь. – В ужасе она даже закрыла глаза. – Видит Бог, я польщена, но сесть туда не могу.

Уэйд осуждающе поднял брови, желая показать, как неразумно ее поведение.

– Ли, – вмешалась Майра Джо, – это наше общее желание: мы хотим, чтобы вы сидели на передней скамье. Вы столько сделали и делаете для нас с Пенном, что из свадебного агента превратились в неотъемлемую часть семейства. Пожалуйста, сделайте это для меня.

Под натиском Маккеев Ли растерянно провела рукой по волосам.

– Выглядишь замечательно, – шепнул ей на ухо Уэйд, заставив вторично покраснеть, но уже по иной причине.

Решительно вздохнув, она взяла предложенную Джонатаном руку и вслед за ним пошла в первый ряд, стараясь не обращать внимания на любопытные взоры.

Джулия взглядом едва не прожгла дырку в ее спине, но Уэйд, очевидно, нагнал страха на эту даму, ибо, следуя с Редфордом во второй ряд, она не вымолвила ни слова.

Но Ли выкинула все это из головы, как только подружки невесты прошествовали по проходу между рядами и заняли свои места позади алтаря. Там же стоял в ожидании и Пеннингтон, красивый и взволнованный, как и подобает настоящему жениху. При появлении Майры Джо лицо его приняло благоговейное выражение, и Ли вздохнула с облегчением.

Невеста вступила в проход, и у Ли слезы навернулись на глаза. Шедшая рядом с отцом миниатюрная девушка была само очарование.

Ли перевела глаза на Уэйда и уже не смогла отвести их – ее словно магнитом притягивало к нему. Столько в нем было гордости и силы! Когда он поцеловал дочь, у Ли закапали слезы. Не счесть свадеб, на которых она присутствовала, а сердце все же не окаменело.

Уэйд отступил на шаг назад и вложил руку Майры Джо в руку Пенна. Остальную часть церемонии Ли видела словно в тумане. Отец Джим велел Пенну поцеловать невесту и представил присутствующим новобрачных. Во главе процессии свидетелей они двинулись по проходу в обратном направлении, сопровождаемые аплодисментами гостей.

Уэйд не отпускал Ли от себя ни на шаг, заставляя вместе с ним фотографироваться и выполнять все остальные церемонии, обязательные в подобных случаях. Она не возражала. Только наотрез отказалась вместе с хозяевами свадебного обеда стоять у дверей клуба, приветствуя гостей. Этот раунд она выиграла, поддразнивая Уэйда тем, что она ему нужна лишь для того, чтобы он ненароком не оказался рядом с Джулией, хотя в глубине души прекрасно знала, что не в этом дело. Теперь ей хотелось побыть немного одной – успокоиться и собраться с мыслями.

Понимает ли Уэйд, что творит с ее сердцем? Сознает ли, что каждый знак внимания заставляет ее еще больше влюбляться в мужчину, которого она хочет любить, но с которым никогда не сможет соединить свою судьбу? Так размышляла Ли, наслаждаясь прохладным предвечерним ветерком и любуясь сгибающимися под его порывами цветами.

– Ах, вот вы где, мисс Ли! И как это вам удалось улизнуть?

Застигнутая врасплох, Ли испуганно вскочила. Перед ней стоял мистер Маккей-старший.

– Сбежала, как ученица с уроков. Сейчас вернусь.

Отец Уэйда понимающе хмыкнул, и Ли внезапно поняла, что старик в свое время был покорителем женских сердец, ничуть не хуже своих сыновей.

– А я бы с удовольствием не возвращался. Но никак нельзя.

Ли понимающе кивнула, и между ними повисло молчание, смущавшее Ли: не случайно же мистер Маккей разыскал ее, хоть бы уж сказал, что его привело.

– Никак не возьму в толк, – произнес он наконец, внимательнейшим образом изучая горизонт, – кто из вас двоих больший глупец. Вы или мой сын?

– Мистер Маккей…

– Я, девочка, не привык совать нос в чужие дела, поэтому выложу вам все, что у меня на уме, и уйду к гостям. За свою долгую жизнь я стал мудрее. Ненамного, правда, но все же. Мне всегда хотелось, чтобы Уэйд женился на этой сексуальной Изабель. Они дружили, сколько я их помню, а это хорошее начало для брака. Но стоило мне увидеть вас с Уэйдом вместе, и я понял – этому не бывать.

Ли молчала, боясь прервать ход его мыслей.

– Мы с Изабель говорили там, – он кивнул головой в сторону клуба. – По ее мнению, только слепой не заметит, что вы с Уэйдом любите друг друга. Но по некоторым признакам она поняла, что у вас безумное намерение расстаться с ним.

– Мистер Маккей, я ценю…

– Это еще не все, девочка. Дайте мне закончить. Не стану больше забивать вам голову, скажу только, что, бывало, говаривал мой отец: «Я много чего сделал за свою долгую жизнь – и плохого, и хорошего. Но жалею лишь о том, чего не сделал». – Ирл Маккей повернулся к Ли и положил ей на плечо свою руку, хоть и старческую, но со следами былой силы. – Не совершите поступка, о котором впоследствии будете жалеть. Господь Бог дает нам мало шансов на счастье. У моей Джолин хватило ума держаться за меня, когда я еще был дурак дураком. Но я едва ее не потерял. Так не следуйте моему примеру, мой вам совет. Я не собираюсь в ближайшее время покидать этот мир, и хотел бы видеть моих мальчиков счастливыми и устроенными.

Не сказав на прощанье ни слова, он поднялся и ушел.

Ли двинулась следом за ним – неудобно так долго где-то пропадать.

Впрочем, ее отсутствие, наверное, прошло незамеченным. Все внимание, как и следовало ожидать, было сосредоточено на молодоженах. Уэйд отбил Майру Джо у Пенна, прошел с ней несколько кругов первого танца, затем пригласил миссис Брэдфорд, затем всех подружек по очереди, а под конец даже Джулию. Исполнив таким образом отцовский долг, он присоединился к Ли, и они молча сидели, сцепив под столом руки и наблюдая за тем, что происходит вокруг.

Когда Майра Джо и Пенн собрались уезжать, Уэйд с легким сердцем расцеловал дочку – так, во всяком случае, показалось Ли. Он и Пенну пожал руку не просто вежливо, а с искренней сердечностью.

Теперь и Уэйду с Ли было не грех удалиться. К ее ужасу, Ирл Маккей на прощание нежно ее обнял и облобызал, а Изабель заговорщически улыбнулась и подмигнула. Проходя мимо танцевальной площадки, Ли толкнула Уэйда в бок:

– Взгляни-ка!

В самом дальнем затененном углу Ронда и Джонатан раскачивались в танце, если можно назвать танцем еле заметные движения в объятиях друг друга.

– Ничего себе, – улыбнулся Уэйд.

– Они ведь учились в одном классе.

– Да, но не припомню, чтобы он за ней волочился.

– Может, и нет, но скажу тебе по секрету, только смотри не проболтайся: она была от него без ума.

– Это пламя, видно, не погасло, – улыбнулся Уэйд. – Но не стоит за нее волноваться. Она уже большая девочка, знает, что делает.

«Против обаяния Маккеев вряд ли кто устоит», – хотела уже сказать Ли, но промолчала.

– Если б ты поехала ко мне домой! – произнес Уэйд, садясь к ней в машину. – Я бы всю ночь держал тебя на руках, я бы зарылся в тебя и заласкал так, чтобы мы и двинуться не смогли от усталости.

Линда обхватила его лицо ладонями и долго-долго смотрела ему в глаза.

– Если ты желаешь меня сегодня, Уэйд, я готова. Ради тебя. Но, согласись, завтра нам будет еще труднее расставаться.

Уэйд прижал ее к себе с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Но до дыхания ли ей было?

Он медленно поцеловал ее и отпустил.

– Я никогда больше не обниму тебя, если на то не будет твоего стопроцентного желания.

– Стопроцентное, и даже более того, не покидает меня ни на миг.

Всю дорогу до кондоминиума они переговаривались только глазами, но он не выпускал ее руку из своей. Войдя в квартиру, они бросились в объятия друг другу и не разнимали рук, всей душой желая, чтобы время остановилось. Наконец Уэйд нехотя отстранил Ли от себя.

– Тебе надо переодеться. Во что-нибудь попроще.

Ли недовольно нахмурилась.

– Ли, большего я не попрошу.

– Да, знаю, тебе нельзя отказать во врожденной честности. Ты играешь строго по правилам, а значит, не склонишь меня сейчас к любви, которая сегодня необходима тебе, чтобы заглушить чувство утраты. Это было бы несправедливо по отношению ко мне.

– Так-то оно так, – улыбнулся он ее прозорливости. – Но не только поэтому я тебя хочу.

– Знаю. Но еще одна ночь ничего в общем не изменит.

– Иными словами, сейчас мы прощаемся. Не так ли?

Она перестала улыбаться, лицо ее погрустнело.

– Слишком мы разные, ты и я.

– А может, напротив, слишком похожие?

Она пожала плечами, но не помешала ему притянуть себя на диван и обнять.

– Знаю одно, Ли, я не могу жить без тебя.

– Да и я не знаю, как буду без тебя. Но твердо уверена: я не смогу дать тебе то, что тебе нужно. Это я поняла в тот день, когда ты сообщил мне, что никогда не изменишься. К несчастью, я так же твердолоба.

– Ты полагаешь, что я…

– Ну скажи честно, Уэйд, можешь ты быть счастлив, если я живу в Остине и из-за моей работы мы видимся лишь от случая к случаю?

– Нет, конечно, равно как и тебе не принесет счастья то, что я живу на ранчо в двух часах езды отсюда. А бросить коров, будь они неладны, я не могу так же, как ты новобрачных.

– И новорожденных.

– И новорожденных, – расхохотался он.

Упоминание о новорожденных больно ранило ее сердце. Это была главная причина, мешавшая им соединить свои судьбы. Уэйду хотелось обзавестись семьей. По его собственным словам, он еще молодой человек, а она уже не рискнет заводить ребенка. И наблюдать, как в результате его любовь постепенно слабеет и угасает, будет для нее истинной трагедией.

Наконец Линда нарушила молчание:

– В спальню мы не пойдем.

– Как скажешь, дорогая.

– Мы и близко к ней не подойдем.

– Как скажешь, дорогая.

– Ты слышал, что я сказала? Мы…

– Я слышал, дорогая.

– В таком случае сними с верхней полки кладовки матрац и теплое одеяло и устрой нам ложе во дворе. А я пойду переоденусь.

Дрожащими пальцами она натянула на себя спортивные брюки, а поверх – безразмерную майку. Нет, она полная идиотка. Даже не идиотка, а сумасшедшая. Да, да, точно – сумасшедшая. Завтра позвонит в штат Вашингтон, матери, узнает, были ли в их роду психические больные.

Уэйд уже растянулся во весь свой рост на матраце, подложив под голову подушки от дачных кресел. Ли примостилась рядом и положила голову ему на грудь. Он немедленно обвил ее рукой и притянул поближе к себе.

– Уэйд…

– Ш-ш-ш. Молчи. Будем только лежать рядом и ждать восхода солнца.

Луна набросила на них серебряное покрывало, и Ли молила Бога лишь о том, чтобы эта ночь длилась вечно. Хоть она валилась с ног от усталости, она не могла позволить себе заснуть. Она боялась потерять хоть секунду «их времени», ловила каждое его дыхание, считала удары сердца. Но вот забрезжил свет, брызнули ярко-желтые лучи. Ли стала проклинать солнце, но одумалась – что толку? Оно не вольно выбирать свой путь, так же как и она.

Они встали – с большим трудом, ибо не хотели разнимать объятий, – и вошли в дом. У двери она изо всех сил прижала Уэйда к себе, наклонила его голову, поцеловала, вложив в поцелуй всю свою страсть, и высвободилась из кольца его рук.

– Прощай, Уэйд.

– Прощай, Ли.

Чудом ей удалось запереть за ним дверь и заползти в постель, не проронив ни слезинки.

Впрочем, она и позднее в этот день не плакала.

Ибо, чтобы плакать, надо иметь сердце.

А ее сердце было разбито навеки.

Глава одиннадцатая

Уэйд с силой вбил кайло в грунт и, крякнув, вытащил ком земли. Вот уже целую неделю они с Джонатаном жили в жалкой лачуге и чинили изгородь вокруг одичавшего пастбища, но почти не разговаривали. Это было по душе Уэйду, у которого Ли не шла из головы, несмотря на то что он работал до изнеможения.

– Ох уж эти бабы, – проворчал Джонатан, вбивая столб в свежевырытую яму.

– Повтори, пожалуйста, – попросил Уэйд, снова вбивая кайло.

Он не замечал боли в плече, на которое упал старый столб. Его не отвлекали от работы бесчисленные ушибы, порезы, синяки, царапины на всем теле. Не то чтобы ему нравилась боль – он надеялся, что к вечеру наломает спину так, что в конце концов заснет.

– Давай передохнем, а уж потом срежем и вывезем кустарник, – предложил Уэйд, вытирая пот со лба. Не дожидаясь ответа, он подошел к джипу, вынул бутылку воды, долго, не отрываясь, пил, а остаток вылил себе на голову.

Благодаря многочисленным фильмам создалась легенда о ковбое, неизменно представляющая его скачущим на коне с надвинутой по самые брови шляпой. Да, конечно, Уэйд пригнал сюда, на пастбище, свою любимую кобылку Фикит, а Джонатан – жеребца, но на самом деле давно миновали те времена, когда скот беспрепятственно бродил по бескрайним прериям. Теперь животных переводят с одного пастбища на другое согласно плану, а современные животноводы больше передвигаются на джипах и вертолетах, чем скачут на лошадях. Одно не изменилось по сравнению с прежними временами: работа такая же потогонная, тяжелая и грязная.

Тем не менее обычно она Уэйду нравилась. Но на этой неделе руки трудились, как все предыдущие тридцать лет, а сознание было где-то далеко.

Каждый синяк на теле напоминал Уэйду об алебастровой белизне груди Ли. Царапина – о шелке ее кожи. А звезды, заглядывавшие по ночам в незанавешенные окна их хибарки, – искорки в ее глазах, когда она подшучивает над ним.

Он взглянул на изгородь. И вот это должно заполнить его жизнь! Зачем ему богатство, репутация, успех, если не с кем их разделить?

Когда-то он мечтал объездить мир и обзавестись породистыми быками и телками, чтобы вывести чистокровных черных ангусов. А сейчас у него есть на это средства, но создание чистопородного стада все время откладывается на потом.

И когда он успел убедить себя в том, что это единственно возможный для него путь? С такой мыслью Уэйд вернулся к своему кайлу, надвинув поглубже на лоб шляпу, которая ограждала от жгучих лучей солнца, но не от собственных мыслей.

* * *

Ли огляделась вокруг и беззвучно чертыхнулась. Ее письменный стол чист, как никогда, на нем ни одной незарегистрированной бумажки, ни одного письма. Она всем, кому должна была, позвонила, провела инвентаризацию всех шкафов и полок в салоне.

А часы показывают лишь полночь. Чем же занять себя? Начать подготовку трех последующих свадеб, на которые она получила заказ? Но кого из нужных ей лиц застанешь в столь поздний час? Ли не знала, что предпринять. Одно было ей точно известно – она не должна предаваться воспоминаниям об Уэйде.

Она встала, с отвращением бросила ручку на стол, выхватила из ящика сумочку и ключи от машины, заперла двери, бросилась на улицу и помчалась домой.

Но на сей раз, вопреки пословице, дома и стены не помогли. Она села в кабинете у окна и стала наблюдать за ночным небом, усыпанным звездами.

У нее есть все, чего только может желать человек. После свадьбы Майры Джо, широко освещавшейся печатью, ее бизнес снова поднялся на ноги. У нее столько денег, что при желании она может отойти от дел. Но чем она займется без своего салона? К чему ей все успехи, если обсуждать их она может лишь со своим компьютером? К чему она стремится? О чем мечтает?

А ведь было время, когда она подумывала начать писать статьи о путешествиях. В ее компьютере даже была одна такая статья, которую она собиралась разослать в ведущие журналы для новобрачных. Авось какой-нибудь да клюнет и предоставит ей на своих полосах место для рекламы путешествий и описания маршрутов. Такие материалы в избытке печатались всеми изданиями подобного рода, но Ли надеялась привлечь их внимание своим живым языком, сдобренным порядочной долей присущего ей юмора.

Так что же мешало ей целиком отдаться этому занятию? Страх, только страх. Страх потерять нажитое тяжким трудом, отказавшись от повседневной рутинной работы.

И что же в результате? Она вполне состоятельная преуспевающая женщина, смертельно тоскующая от одиночества. Чувствуя себя последней дурочкой, она вытащила из шкафа оставленный Уэйдом фрак, долго вдыхала его запах и водила тканью по телу.

Наконец она улеглась в своей обычной рубашке на свое обычное место, но ночной мрак не помог ей уснуть и не помешал думать об Уэйде.

Уэйд взглянул на часы – два часа ночи.

Итак, пора. После бессонных ночей в голове у него полная каша, бесспорно одно: он любит Ли. Обожает. Жить без нее не может.

Он вскочил с койки и начал одеваться.

– Что ты там делаешь? – жалобно спросил Джонатан, спавший у стены напротив.

– Еду к Ли. Мне надо с ней поговорить.

– Сейчас?

– Да. Сейчас. Я забираю джип, а на рассвете его пригонит кто-нибудь из ребят.

– Прекрасно. Но какая муха тебя укусила?

– У меня больше нет сил. Попытаюсь ее убедить, что надо как-то все уладить.

– Ты сошел с ума, братец. Как можно уладить отношения с женщиной, отличающейся от тебя, как ночь ото дня?

О ком это говорит Джонатан? Уж конечно, не о Ли.

Уэйд застегнул молнию на джинсах и сел обуваться.

– Возможно, ты и прав. Но я попытаюсь. – Он нажал на кнопку фонарика и отыскал шляпу и ключи.

Попытка не пытка. Пока он доедет домой, примет душ и примчится в Остин, пройдет не меньше трех часов, то есть будет около пяти утра. Странно, наверное, в такое время врываться к Ли. А с другой стороны, они вели себя до сих пор так разумно, черт побери! Быть может, именно безрассудство и выведет их из тупика.

Через несколько минут в ночную тишину врезался шум автомобильного мотора.

Ли привстала и взглянула на часы. Около четырех утра.

Итак, пора. После бессонных ночей в голове у нее полная каша, бесспорно одно: она любит Уэйда. Обожает. Жить без него не может.

Она найдет его и убедит, что им надо сгладить разделяющие их различия. Во что бы то ни стало.

Разумнее всего было бы, естественно, позвонить. Его, может статься, и дома-то нет. Но к черту разумные поступки, именно они в первую очередь и сделали их несчастными. К тому же у нее очень удобный предлог для посещения – надо вернуть Уэйду оставленный у нее фрак. А главное – нет другого выхода, из двух зол надо выбрать наименьшее: лучше провести четыре-пять часов в пути, чем мучиться дома в одиночестве. И без сна ворочаться в постели.

Она сбросила с себя простыни, в рекордное время оделась и пошла к машине.

Уэйд взглянул на часы. Четыре тридцать. С минуты на минуту он проедет Элджин. Шоссе почти пустое, меньше чем через час он будет у дома Ли.

Ли взглянула на часы перед собой. Около пяти. Вот-вот покажется Элджин, а оттуда до Уэйда по пустому шоссе меньше часа езды.

Навстречу мчалась машина. Свет ее верхних фар ослепил Ли. Она помигала фарами, но водитель, не ответив, промчался мимо. И тут Ли ухватилась за тормоза. Уэйд!

Она круто повернула на сто восемьдесят градусов, причем с такой скоростью, что на миг почувствовала себя знаменитым гонщиком, выигравшим чемпионат.

Плохо лишь то, что Уэйд сделал точно то же самое.

Как же ей быть? Съехать на обочину дороги, что ли? Тут Уэйд включил фары и мигалку, предлагая следовать за ним. И когда он въезжал на безлюдную парковку, Ли была у него «на хвосте». Уэйд выскочил из своего пикапа и, не дав Ли как следует остановиться, распахнул дверцу ее машины, выхватил ее и прижался, точно умирающий от жажды, припавший наконец к воде.

Погрузив руки в эти прекрасные волосы, он покрывал ее лицо поцелуями, наслаждаясь исходившим от нее ароматом. Им надо было поговорить, но он не мог остановиться. Да она и не отпускала его. Стоило ему ослабить объятия, как она притягивала его к себе, бормоча:

– Нет, нет, еще! Прошу тебя, еще!

Он охотно повиновался. Тяжело дыша, они придвигались все ближе к машине и в конце концов так тесно прижались к ее капоту, что Ли распласталась на нем. Она обхватила ногами колени Уэйда, и он придавил собой ее мягкое тело.

Вдруг сквозь окутавшую их дымку страсти прорвался яркий сине-красный свет прожекторов, и молодой голос возопил:

– Ну, вы там! Прекратите немедленно!

Ли широко раскрытыми глазами уставилась на Уэйда, он в свою очередь – на нее. Даже в слабом свете предрассветных сумерек он различил потеки туши на ее щеках.

– Кому сказано! Прочь от машины! – снова взревел голос за полосой света, отбрасываемой прожекторами.

Уэйд неспешно оторвался от Ли и помог ей встать на ноги. Обернувшись назад, он увидел коричневую машину шерифа и что-то пробормотал себе под нос.

Свет ослаб, за ним четко вырисовалась фигура полицейского.

– Мистер Маккей? Это вы?!

– Да, Тим, это я!

Тим выключил прожектора и направился к ним.

Уэйд заслонил Ли своим телом, но в полном соответствии с его представлением о ней упрямая женщина выступила вперед.

– Мистер Маккей, что вы здесь делаете? – И только тут Тим заметил, что около Уэйда – женщина. – Простите, мадам! – он галантно дотронулся до шляпы.

Уэйд почувствовал, что ее душит смех, да и сам не мог удержаться от улыбки.

– Мне показалось, что двое парней сцепились тут не на жизнь, а на смерть, – не унимался Тим, но, словно сообразив в этот миг, что к чему, вопрошающе взглянул на Ли. – У вас все в порядке, мадам?

Он словно подал им сигнал. Ли расхохоталась, а вслед за ней не смог удержаться от смеха и Уэйд. Им пришлось цепляться друг за друга, но не удовольствия ради, а лишь чтобы не рухнуть от смеха наземь.

– Мистер Маккей! Мистер Маккей! Вы что – оба выпили?

Вопрос вызвал новый взрыв хохота.

– Подожди, – еле-еле сумел выговорить Уэйд, вытягивая руку вперед. – Одну… одну… секунду. – Сделав над собой героическое усилие, он перестал смеяться и прокашлялся. – Так вот, Тим, – проговорил он, подавляя подкатывающий к горлу смех. – Это, конечно, выглядит довольно странно…

– Точно, черт возьми! О простите, мадам!

– Я бы мог объяснить тебе, в чем дело, но для этого одной ночи мало. А вкратце все сводится к тому, что после свадьбы моей Майры Джо я немного не в себе и нам с этой маленькой леди надо было кое-что обсудить. Оба мы люди занятые, вот и пришлось встретиться среди ночи.

Оправдание не произвело на Тима ни малейшего впечатления.

– В таком случае объясните, пожалуйста, почему вы оба кувыркались на капоте машины посреди стоянки?

Терпению Уэйда пришел конец, на него опять напал смех. Кувыркались?! Он не кувыркался с тех пор, как… Впрочем, нет, он вообще никогда не кувыркался.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю