332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Отис Клайн » Герой Марса » Текст книги (страница 24)
Герой Марса
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:26

Текст книги "Герой Марса"


Автор книги: Отис Клайн






сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

Хан ждал до тех пор, пока пышно разряженный мажордом не позволил ему войти. Тогда он взял цепь из рук Лин Чиня и потащил профессора за собой в огромный, ярко освещенный аудиенц-зал. Стены зала были щедро изукрашены барельефами, на которых изображались сцены охоты или батальные сцены – на этих барельефах было в достатке и круглотелых лунян, и драконов, и прочих диковинных тварей.

В дальнем конце зала возвышался массивный трон, и на нем восседал, уложив огромный живот между тощих колен, сам Пань Ку, правитель желтокожей лунной расы. Справа и слева от помоста стояли телохранители, пышно разодетые придворные и слуги в ливреях.

Хан подвел своего пленника к трону, упал на колени и прижался лбом и ладонями к полу.

– Поднимись, Кван Цу-хан, – велел Пань Ку. – Кого это ты привел?

– О повелитель вселенной, – отвечал Кван Цу-хан, – я доставил первого пленника с Ду Гона.

– Ты слегка ошибся, Кван Цу-хан, – сказал Пань Ку, дергая себя за висячий ус и хихикая. – Ты доставил второго пленника с Ду Гона. Первый уже закован в цепи и ждет, когда же мы наконец соизволим придумать для него казнь достаточно мучительную – соответственно его преступлениям.

– Пленник с Ду Гона? Твой смиренный раб молит о снисхождении, о король вечности, ибо он ничего не понимает.

– Это не важно, – ответил Пань Ку. – Мы позаботимся о пленнике, которого ты привел. Твой доклад может подождать, хотя я вижу, что ты был ранен, и знаю, что два других шара не вернулись из полета. Покончим вначале с этим пленником. Кто он такой?

– Этот ничтожный микроб, называющий себя Ам Ерик-хан, свалился на мостик нашего шара с корабля дугонцев, который мы уничтожили, и был захвачен в плен одним из моих людей. Когда мы прибыли в столицу страны, где обитают потомки твоего светлейшего предка, о повелитель, он бросил записку кому-то в толпе туземцев, собравшихся под шаром. Вскоре после того, когда мы вели тайные переговоры с властями этой страны, начался бунт, и одиннадцать наших людей были убиты. Твой ничтожный раб едва уцелел благодаря тому, что его сочли мертвым и бросили. Человек из той страны по имени доктор Ву, хранящий верность вашему величеству, тоже был сочтен мертвым, но, чувствуя себя немного лучше, чем твой слуга, помог ему вернуться на шар. Отомстив мятежному городу, мы отправились в другое полушарие Ду Гона, где…

– Эта часть твоего рассказа может подождать, Кван Цу-хан, – перебил Пань Ку. – Полагаю, ты считаешь этого Ам Ерик-хана виновником мятежа в землях наших бывших союзников?

– Твоя мудрость, о единственный наместник великого Солнечного Бога, так же блистательна и всепроникающа, как его лучи.

Пань Ку гневно уставился на профессора.

– Что ты скажешь в свою защиту, Ам Ерик-хан? – осведомился он.

– Ничего, – ответил Эдерсон.

– Ты видишь, о светоч познания? Этот мерзейший прародитель червей признает свою вину!

– Вижу, – проворчал Пань Ку. – Эй, Цзен-хан! Отведи пленника в пыточную камеру и казни его водой.

Лунянин, которого звали Цзен-хан, выступил вперед и взял цепь пленника из рук Кван Цу-хана. Хотя его длинные редкие усы были совсем седыми, а сморщенное пергаментное лицо выдавало почтенный возраст, двигался он живо и явно был силен. Волоча за собой приговоренного, он садистски ухмыльнулся, и эта ухмылка обнажила один-единственный клык в верхней челюсти и целых два в нижней.

Услышав свой приговор, профессор Эдерсон ожидал медленной, мучительной смерти от равномерно падающих на голову капель воды, а потому был изумлен, узнав, что означают на Луне слова «казнь водой».

Его провели через большой зал пыток, где стенали и кричали многочисленные жертвы Пань Ку, и ввели в закуток, где двое лунян, следуя указаниям Цзен-хана, сняли с землянина ошейник и усадили в массивное металлическое кресло, намертво привинченное к полу. Эти двое принадлежали к палачам Пань Ку, и, как и было заведено в их достойном кругу, их лица были разрисованы красно-синими кругами и полосами, что придавало им еще более зловещий вид.

Крепко-накрепко привязав профессора к креслу, они измерили его голову и принесли металлический шлем с кольцом на макушке. Шлем так тесно охватил голову Эдерсона, словно был сделан по мерке. Под подбородком продели металлическую полосу и плотно застегнули за ушами. Затем через два шкива, свисавшие с потолка, продели металлический трос с крюками на концах. Один шкив был прямо над головой Эдерсона, другой футах в трех перед ним.

Крюк на одном конце троса продели через кольцо на макушке шлема. Затем палач подвесил на другом крюке большой цилиндрический сосуд с воронкообразным горлом и ручкой сверху, как у корзины.

Когда все было готово, Цзен-хан повернул кран, и в сосуд упала капля воды. Палач наблюдал за ее падением, засекая на хронометре время, когда упала вторая капля. Он подкручивал кран, пока не добился нужного ритма падения капель. Тогда он отпустил помощников и ухмыльнулся профессору своей беззубой жестокой ухмылкой.

– Прощай, о порождение слизкого червя, – сказал он. – И в своем долгом и мучительном умирании размышляй о том, как глупо противопоставлять свою ничтожную волю воле повелителя вселенной.

Профессор, даже если б и хотел, не смог бы ему ответить – вес сосуда так высоко оттянул шлем и металлическую полосу, подпиравшую подбородок, что произнести хоть слово было невозможно. Мышцы шеи терзала острая боль. Чтобы хоть как-то отвлечься от нее, Эдерсон пытался размышлять – все равно, о чем.

С помощью наручных часов он подсчитал, что каждую минуту в сосуд падает одна капля. Сколько же смогут выдержать его связки и мышцы? Сколько он еще проживет?

 Глава 19. ТЕМНИЦЫ МРАКА

Когда Тед Дастин, рухнувший вместе с капсулой в недра Коперника, начал приходить в себя, первым его ощущением было странное мерное раскачивание.

Он открыл глаза и увидел широкую спину солдата в доспехах, на плече которого покоился конец шеста. Другой конец нес на плече солдат, шагавший позади, а посередине, в сети, привязанной к шесту, болтался и раскачивался сам Тед. По обеим сторонам от него шагали еще два солдата с зубчатыми, как циркулярная пила, копьями, мечами и излучателями у пояса. Кроме того, до Теда доносилось лязганье еще множества солдатских шагов, а впереди всех гордо вышагивал офицер в безвкусно разукрашенных доспехах.

Еще Тед заметил, что его несут через диковинный сад, где росли светящиеся деревья, травы и кусты, прямо к высокому восьмиугольному зданию, увенчанному крышей в виде ослепительно блистающей золотой пагоды.

Наконец шествие остановилось перед широкой лестницей, которая вела к огромной ромбовидной двери. На нижней ступени, окруженной придворными, рабами и слугами, стоял тучный круглотелый лунянин, в котором Тед узнал Пань Ку.

По команде офицера Теда опустили на землю. Двое солдат, которые несли пленника, с двух сторон подхватили его под мышки, рывком подняли на ноги и подтащили к монарху.

– О наместник великого Солнечного Бога, – нараспев затянул офицер, – я доставил тебе живым гнусного дугонского ублюдка, который уничтожил экспериментальный излучатель.

– Клянусь священными костями моих божественных предков! – воскликнул Пань Ку и уставился на Теда глазами-щелочками, которые утопали в пухлых щеках, и слегка дернул себя за длинный ус – Если доктор Ву представил нам верное описание, то перед нами не кто иной, как выскочка, именующий себя Тедом Дастином!

– А если я не ошибаюсь, – отвечал Тед с усмешкой, – ты и есть Пань Ку, напыщенный осел, именующий себя повелителем вселенной?

– О скользкий червь, плюгавая дугонская личинка! – прорычал Пань Ку. – Думаешь, ты сослужил большую службу своим сородичам, уничтожив мой излучатель? Да будет тебе известно, что я через пять ваших дней завершу строительство другого излучателя, в десять раз мощнее! Конечно, ты мог бы уничтожить и его, но теперь ты избавил меня от необходимости демонтировать опытный образец.

– Всему свое время, – отвечал Тед с самоуверенностью, которой на самом деле не испытывал.

– Что касается твоей смерти, – продолжал Пань Ку, пристально вглядываясь в пленника в поисках признаков страха на его лице, – я еще подумаю над этим. Ты разрушил Ур, ты бросил мне вызов, ты пытался сокрушить меня, уничтожив малый экспериментальный излучатель. Мне доставит немалое удовольствие придумать казнь, которая будет соответствовать твоим преступлениям.

Он повернулся к офицеру, который доставил пленника, и приказал:

– Отправить его в Темницы Вечного Мрака!

Теда поволокли по коридорам нижнего этажа дворца – через залы пыток, где жертвы кричали от немыслимой боли, а разрисованные палачи смеялись над их мучениями, протащили вниз по спиральному пандусу, тускло освещенному шариками со светящейся желтой жидкостью. Пандус казался бесконечным – так глубоко уходил он в сырое темное чрево горы.

Наконец, когда молодому ученому уже стало казаться, что они спустились самое меньшее на милю, двое солдат, которые тащили его, остановились, повинуясь резкому оклику Шагавшего впереди офицера.

Офицер зажег фонарь на шлеме-пагоде и первым нырнул в черный провал в стене коридора, а за ним последовали солдаты и пленник.

Они очутились в пещере, явно вырубленной в скалах человеческими руками. В стенах пещеры были прорублены туннели. Офицер нырнул в один из них – туда, где с каждым шагом все сильней и омерзительней воняло тухлятиной.

Вскоре туннель заметно расширился, и Теду стала ясна причина этой нестерпимой вони – случайно прислонившись к нише, вырубленной в скальной стене, он наткнулся на скользкий гниющий труп, прикованный за ошейник к кольцу в стене таким образом, что при жизни этот человек не мог ни встать, ни лечь – только сидеть на корточках.

В нишах по обе стороны коридора виднелись другие трупы в самых разных стадиях разложения – некоторые умерли совсем недавно, другие уже превратились в скелеты. Дно ниш и пол туннеля были выстланы человеческими костями и солдаты Пань Ку равнодушно шагали прямо по ним или ударом ноги отшвыривали их прочь с дороги.

Вдруг из мрака впереди донесся жуткий вопль, перемежавшийся взрывами хохота, от которого кровь стыла в жилах:

– Айя-а-а! Ха-ха-ха! Люди и свет! Свет и жизнь! Мрак и смерть! Ха-ха-ха!

– Тело Шен Хо еще живо, – шепотом сказал один солдат другому, – но разум его уже мертв.

– А ведь при жизни то был могучий разум, – отозвался второй. – Ничтожный ум не вернул бы нам зеленый луч наших предков.

– Да, но лишь глупец осмелился бы перечить Пань Ку повелителю вселенной, – возразил первый.

– Все мудрецы бывают глупы, – был ответ.

В эту минуту Тед увидел безумца – тот сидел на корточках в своей нише, пропуская жидкую седую бороденку сквозь костлявые скрюченные пальцы. На его изможденном теле еще сохранилось несколько лоскутков одежды – судя по всему, сделанной из самых дорогих тканей, в которые обряжалась придворная знать.

– Айя! – завопил безумец. – Еще одна жертва мрака!

Офицер остановился, разглядывая нишу напротив безумного старика. К стене ниши привалился скелет, обряженный в грязные клочья былой одежды, и белый череп все еще покоился в металлическом ошейнике, который короткой прочной цепью был прикован к стене.

– Подойдет, – сказал офицер и одним пинком отправил в угол гнилые кости, вытряхнув череп из ошейника.

– Я оставляю тебя в достойной компании, о мудрый глупец с Ду Гона, – сказал офицер, пряча ключ. – Мертвецов, которые были когда-то храбрыми воинами и могучими ханами, и безумца, который когда-то был мудрее и могущественнее всех ханов. Прощай.

Сидя на корточках, Тед взглядом следил за тем, как удаляется, тускнея, фонарь на шлеме-пагоде офицера. Наконец и этот слабый свет погас, и землянин остался в полной темноте.

Тогда он потянулся рукой за спину – его скафандр застегивался сзади чем-то вроде земной «молнии». Только бы снять скафандр – а уж там он избавится от цепи и ошейника и сможет побороться за свою жизнь. Под скафандром, на поясе придворного одеяния, остались кобуры с Д-пистолета-ми, которые Тед забыл снять, когда принял внезапное решение лететь к Копернику.

Он растерялся, обнаружив, что «молнию» заело. Как ее земные сестрицы, она работала отменно, пока все было в порядке, но стоило ее чуть-чуть повредить – и ее упрямство становилось непобедимым. Видимо, его «молния» сломалась, когда он рухнул вместе с капсулой в кратер. Тед возился с упрямицей больше двух часов, но наконец сдался, осознав безнадежность этого сражения.

Вскоре его осенила новая идея, и он принялся оттягивать и дергать на правом боку пушистую оболочку скафандра. Если б только ему удалось проделать достаточно большую дыру и добраться до кобуры, прижатой к бедру! Со всем остальным он бы управился в два счета. Материал скафандра оказался, однако, таким же упрямым, как и застежка, – в его грубые волокна были вплетены тончайшие металлические, необыкновенно прочные нити. Тед без особой надежды воевал с этими нитями, когда безумец из ниши напротив, все это время молчавший, подал голос.

– Кто ты, белый человек? – спросил он.

Удивленный тем, как спокойно, без малейших признаков безумия прозвучал этот вопрос, Тед ответил:

– Меня зовут Тед Дастин.

– Странное имя, – пробормотал Шен Хо. – Из какой части Ма Гона ты происходишь?

– Я с Ду Гона, – отвечал Тед.

– С Ду Гона? Ты ли безумен или я безумен настолько, насколько это изображаю? Если ты с Ду Гона, как ты попал сюда?

– В космическом корабле.

– Ты ученый?

– Да.

– Я тоже. Я открыл секрет зеленого луча, созданного нашими предками и на тысячи лет забытого. Я хотел использовать этот луч для защиты, но Пань Ку решил сделать его оружием для нападения. Я был против, и вот почему я здесь – уже больше года. Пань Ку давно бы казнил меня мучительной смертью, если бы не думал, что в будущем ему может понадобиться сила моего разума. Мне не для чего жить, а потому я притворяюсь безумцем в присутствии стражников, надеясь, что меня приговорят к казни и я буду избавлен от этого мучительного существования – этой смерти при жизни. Почему Пань Ку отправил тебя сюда?

– Я его пленник, – ответил Тед и рассказал Шен Хо все, что случилось с тех пор, как он запустил свой снаряд на Луну. Для него было облегчением, что есть с кем поговорить в этой вони и темноте.

– Сколько странного и удивительного может случиться за один год, – проговорил Шен Хо, когда Тед закончил свой рассказ. – И подумать только, что Пань Ку применил для войны не только мое изобретение, но и изобретения моих младших братьев! Мой брат Вен Хо, который пятью годами моложе меня, изобрел летающий шар. Мой брат Фен Хо, который семью годами моложе меня, изобрел снаряды со сверхмощной взрывчаткой и пушку для стрельбы этими снарядами. Мы, мужчины из рода Хо, отдали свою жизнь и свой талант, чтобы наш народ жил в мире. Но Пань Ку решил иначе, а его слово – закон.

– Он заключил в темницу и твоих братьев? – спросил Тед.

– Их приговорили прозябать в этих темницах в то же время, что и меня, – отвечал Шен Хо, – но всех нас приковали в разных туннелях. Я даже не знаю, живы они или уже мертвы.

– А если б тебе подвернулся случай бежать, что бы ты сделал?

– Первым делом я бы отыскал своих братьев и попробовал бы их освободить или же убедился бы, что они живы. А потом я отправился бы искать Пань Ку.

– А дальше?

– А дальше – если того пожелает Солнечный Бог, Пань Ку умрет.

– У меня есть устройство, с помощью которого я сумел бы убежать, но я не могу до него добраться, – сказал Тед и объяснил природу и местоположение своего оружия. – Если б только я смог добраться до пистолетов, я уничтожил бы наши цепи. И тогда мы смогли бы помочь друг другу.

Шен Хо ненадолго умолк. Потом он воскликнул:

– Я знаю, как это сделать!

– Как?

– При постоянном трении человеческие зубы могут перегрызть эту проволоку.

– Но не могу же я грызть собственное бедро! – возразил Тед. – Это не годится.

– В твоей нише полно черепов, – отозвался Шен Хо, – а у них тоже есть зубы.

– Верно! – воскликнул землянин. – Недаром же у нас, на Ду Гоне, говорят, что ум хорошо, а два лучше.

– А когда сотрутся зубы одного черепа, – добавил Шен Хо, – ты убедишься, что два-три черепа – тоже неплохо. На тот случай, если у тебя иссякнет запас черепов, в моей нише их предостаточно.

Пошарив в кромешной тьме вокруг себя, Тед наконец нащупал череп, оторвал у него нижнюю челюсть и принялся тереть ею оболочку скафандра на правом бедре. Проволочки оказались даже прочнее, чем он предполагал, и, как и предсказывал Шен Хо, зубы мертвеца быстро пришли в негодность. После нескольких часов кропотливой работы Тед истер до основания нижнюю челюсть и принялся работать верхней. Это орудие почти стерлось, едва поцарапав оболочку скафандра, когда в глубине коридора замерцал вдруг тусклый огонек.

– Это раб несет нам пищу и воду, – прошептал Шен Хо. – Прерви свою работу, пока он не уйдет. Я, как всегда, буду притворяться сумасшедшим.

Тед положил череп на дно ниши и привалился к стене, а Шен Хо вопил и хохотал до тех пор, пока по всей пещере не раскатилось эхо его воплей.

Раб, желтокожий округлый лунянин с прикрепленным ко лбу фонарем, в длинной мешковатой рубахе из грубой ткани и в соломенных сандалиях, поставил перед пленниками по миске вареных грибов и по большой чашке с водой. Вонь, стоявшая в непроглядной темноте пещеры, не слишком способствовала аппетиту, но Тед, давясь, съел и выпил все без остатка – кто знает, когда еще ему достанутся еда и питье?

Когда пленники закончили свою скудную трапезу, слуга забрал миски и чашки и удалился, оставив их в полной темноте.

Тед подобрал череп, который приметил еще во время еды, оторвал нижнюю челюсть и снова принялся за дело. Удостоверившись, что раб отошел достаточно далеко, чтобы он мог что-то услышать, Тед спросил Шен Хо, как часто кормят узников.

– Раб приходит один раз за полный оборот вашей планеты, – ответил ученый. – Наш мир так медленно вращается вокруг своей оси, что мы используем для счета времени обращение вашей планеты. Конечно, у нас есть часы, но Ду Гон – это гигантский хронометр в небе, по которому мы подводим и сверяем свои часы. Когда меня бросили сюда, у меня были часы, но они сломались, и я отдал их рабу в обмен на несколько порций еды – получше, чем обычно дают здесь. Очень скоро после этого раба приковали здесь, в той самой нише, которую сейчас занимаешь ты. Проклиная меня, он рассказал, что его поймали с моими часами и под пытками вырвали у него признание в том, что он совершил со мной сделку. Будучи суеверным, он очень скоро умер от страха, и это его скелет пнул солдат, его череп вытряс из ошейника, прежде чем приковать тебя здесь…

Со времени этого разговора четыре раза приносили еду – стало быть, прошло пять дней. Тед израсходовал все черепа в своей нише и теперь трудился с верхней челюстью последнего черепа, который сумел перебросить ему Шен Хо. Он разорвал уже немало проволочек в оболочке скафандра, но все никак не мог добраться до пистолета.

Вдруг в туннеле вспыхнул свет, гораздо ярче, чем обычный фонарь раба. По пещере разнеслось эхо от лязга металла и тяжелой поступи солдат в доспехах.

– Куда сунули ничтожного дугонского червя? – спросил кто-то.

– Офицер сказал, что он далеко в глубине коридора, ваше превосходительство, – отвечал второй голос.

– Я узнаю этот первый голос, – прошептал Шен Хо. – Это жестокий Цзен-хан пыточных камер. С ним четверо его разрисованных палачей. Поторопись, Тед Дастин, или ты обречен.

Тед яростно скреб последние проволочки, отделявшие его от пистолета. Несколько проволочек лопнули, и он сунул было руку в отверстие, но оно оказалось чересчур узким.

– Поспеши! – воскликнул Шен Хо. – Они уже вот-вот будут здесь!

Стиснув череп обеими рукам, Тед в безумной спешке скреб и дергал скафандр, а шаги и лязг металла между тем неумолимо приближались. Лопнуло еще несколько проволочек, но отверстие все равно оставалось слишком узким.

Он и дернуться не успел, когда в коридоре, садистски ухмыляясь, появился Цзен-хан в сопровождении четверых мускулистых разрисованных палачей. И тогда Шен Хо завыл и захохотал, бормоча о свете и жизни, о тьме и смерти.

 Глава 20. ЛОВУШКА

Сложив руки на своем необъятном животе, Пань Ку откинулся на мягкую спинку трона и равнодушно взирал на мажордома, распростертого ниц перед ним. Прижав к полу лоб и ладони, тот ожидал разрешения говорить.

– Кто тот ничтожный, что осмелился прервать наши размышления? – осведомился Пань Ку.

– О божественный повелитель вселенной, – отвечал мажордом, – Кай Ло, хан разведчиков, нижайше молит о дозволении сообщить важные новости.

– Пусть войдет, – велел Пань Ку. Затем он повернулся к доктору Ву, стоявшему по правую руку от трона – китаец получил множество милостей от монарха, которого почти обожествлял. – Полагаю, – сказал Пань Ку, – он сообщит мне, что белокожая принцесса готовится штурмовать город. Я узнал об этом еще пять дней назад, когда мои лазутчики в Улту донесли, что она заключила союз с дугонским червем по имени Роджер Сэндерс.

Кай Ло-хан, коренастый, с овальным телом и тощим хитрым лицом, вошел в зал и упал ничком перед троном.

– Говори, – приказал Пань Ку.

– О образец мудрости и источник власти, – проговорил Кай Ло-хан, – армия принцессы Мэйзы окружила Бейлон. При ней сто тысяч нак-каров и пятьсот тысяч пехотинцев.

– Глупец! – прогремел Пань Ку. – Я знал все это еще пять дней назад и готов к этому.

– Но, ваше величество, это еще не все. Она выслала к западным воротам отряд – вести переговоры.

– Ага! Она желает переговоров. Ну так ступай к воротам и принеси нам ее послание.

Кай Ло-хан опять пал ниц перед троном и, встав, поспешно удалился.

Прошло не больше двадцати минут, когда он вернулся и снова пал ниц перед Пань Ку.

– Я принес послание принцессы, о наместник Солнца, – сказал он, показывая свиток.

– Прочти его, – приказал Пань Ку.

Кай Ло-хан развернул свиток, откашлялся и прочел:

–  «Ее высочество Мэйза ан Ма Гонего королевскому величеству Пан Ку ан Бейлон. Приветствую тебя! Отдай мне человека по имени Тед Дастин живым и невредимым, и Бейлон уцелеет. Если откажешься, моя армия сотрет его с лица Луны.

Мэйза ан Ма Гон».

– Передай ей, что Тед Дастин сегодня же примет лютую смерть в кипящем масле! – прервал Пань Ку. – Передай, что мы готовы к штурму и что…

– Прости меня, о могучий и справедливый повелитель вселенной! – вмешался доктор Ву. Придворные воззрились на китайца с изумлением и ужасом, полагая, что монарх сейчас велит казнить его за безрассудство, но доктор Ву, не дрогнув, продолжал: – Позволь твоему ничтожному рабу с Ду Гона предложить некий план.

– Говори, – повелел Пань Ку.

– Будет ли угодно вашему величеству заполучить белокожую принцессу в качестве пленницы?

– Ничто иное не доставило бы мне такой радости, – отвечал Пань Ку. – Цзен-хан, присутствующий здесь, быстро убедил бы ее стать моей супругой, не так ли, о мой хан пыточных камер?

– Разумеется, о король столетий, – если только она окажется так глупа, что ее придется убеждать, – с поклоном ответил Цзен-хан.

– После чего, – продолжал Пань Ку, – имея в своем распоряжении ее армию и казну, я легко привел бы под свою непреклонную длань и Ду Гон, и Лю Гон. Но каков же твой план, доктор Ву?

– Из послания принцессы, – сказал коварный китаец, – очевидно, что она любит этого Теда Дастина. Так что если бы самого пленника – или человека, похожего на него, – выслали за ворота, принцесса не упустила бы возможности поговорить с ним.

– Весьма вероятно, – согласился Пань Ку.

– А потому я предлагаю, – продолжал хитрец, – выбрать из белокожих пленников человека одного роста с Тедом Дастином, одеть его в скафандр и прозрачный шлем, какие носят в Улту. Затем отправь послание принцессе и сообщи, что выставляешь Теда Дастина своим посланцем на мирных переговорах, которые должны состояться на полпути между западными воротами и передовой линией ее армии. Потребуй, чтобы ее сопровождали десять воинов, и столько же стражников будет сопровождать «Теда Дастина». Вдоль городской стены на удобных точках можно расставить солдат с излучателями, чтобы по условленному сигналу они завесой зеленых лучей отрезали принцессу от ее воинства. Это помешает ей отступить, а ее солдатам – прийти ей на помощь. Между тем легко можно будет уничтожить охрану принцессы, а ее самое захватить в плен.

– Что ты думаешь об этом плане, Кай Ло-хан? – спросил монарх.

– Он кажется мне осуществимым, о сиятельный брат Солнца, – осторожно ответил тот.

– А ты, Цзен-хан?

– Думаю, что он увенчается успехом, о владыка миров, – отвечал хан пыточных камер.

– Попробуем, – решил Пань Ку. – Ты, Цзен-хан, возьмешь белокожего пленника и оденешь его в ултуанский скафандр – из тех, что мы захватили вместе с отрядом наземных разведчиков белой принцессы. Ты, Кай Ло-хан, пойдешь к Чу Яну, хану моего войска, известишь его о нашем плане и проследишь, чтобы он расставил на стенах солдат с излучателями и приготовил десятерых охранников, чтобы провести пленника в условленное место. Я сейчас же отправлю гонца с посланием для принцессы. Цзен-хан, когда ты подготовишь пленника, который будет изображать ученого дугонца, можешь взять из Темниц Вечного Мрака самого Теда Дастина и умертвить его в кипящем масле. Я хотел отложить его казнь и продлить его мучения, но, поскольку нам может оказать визит прекрасная принцесса, которая так глупа, что полагает, будто влюблена в него, пускай он побыстрей и навсегда исчезнет из ее жизни. А теперь – ступайте.

На опушке светящегося леса, который рос неподалеку от Бейлона, Мэйза, сидя в седле большого боевого нак-кара, с нетерпением ожидала ответа Пань Ку на свое послание. На ней были скафандр и шлем из серебристого сияющего металла, к поясу, охватившему тонкую талию, были прицеплены меч и излучатель. Рядом с ней, в таких же доспехах, сидел в седле пожилой Вэнибл-хан.

Перед принцессой стояли ее пехотинцы, и новые их отряды все время подходили из арьергарда и занимали свои места на позициях. Войска принцессы осадили город. Воздушная кавалерия уже развернулась для атаки, и огромные фургоны с продовольствием, которые тащили неуклюжие бескрылые драконы, грохоча колесами, откатывались назад.

– Пань Ку долго размышляет над ответом, ваше величество, – заметил Вэнибл-хан.

– Может быть, он и не собирается отвечать, – отозвалась Мэйза. – Тем не менее он отнесся с должным почтением к моим парламентерам.

– Я бы не питал большой надежды на то, что Тед Дастин жив, – сказал Вэнибл-хан. – Чудом было бы и то, что он мог ускользнуть от зеленых лучей, когда атаковал гигантский излучатель, но чтобы он попал в руки Пань Ку и тот сохранил ему жизнь… В это просто невозможно поверить.

– И все же я буду верить, пока не смогу убедиться в обратном, – ответила Мэйза. – Я чувствую, что он жив. – Она прижала ладонь к сердцу.

Нак-кар изящно скользнул над вершинами деревьев и приземлился на опушке. Всадник спешился, подбежал к Мэйзе, сидевшей в седле, поклонился и протянул ей свиток.

– Послание от Пань Ку! – торжественно провозгласил он. Принцесса жадно выхватила у него из рук свиток, развернула и поспешно пробежала глазами.

– Он жив! Тед Дастин жив!

– И Пань Ку отдаст его без борьбы? – спросил Вэнибл-хан.

– Я прочту тебе послание, – ответила она. – «Его императорское величество Пань Ку ан Ма Гон ту Ду Гон – ее королевскому высочеству принцессе Мэйзе ан Улту. Если ты пожелаешь встретиться с Тедом Дастином лично, он сообщит тебе условия, которые я предлагаю. Он пройдет полпути от ворот до линии твоего войска, сопровождаемый десятью стражами, которые прикончат его при первом признаке измены. Встречай его там пешей, с десятью пешими воинами, и, возможно, мы придем к соглашению. Пань Ку ан Ма Гон ту Ду Гон».

– Правитель Бейлона присвоил себе несколько весьма пышных титулов с тех пор, как обзавелся зеленым лучом и летающими шарами, – заметил Вэнибл-хан. – Император Ма Гона и Ду Гона, надо же! Если бы слова могли творить чудеса, он в один миг стал бы повелителем всех планет Солнечной системы и самого Солнца. И к тому же он оскорбительно назвал ваше высочество «повелительницей Улту», игнорируя более высокий титул.

– Я пока не обращаю на это внимания – чтобы спасти Теда Дастина, – ответила Мэйза.

– Но ваше высочество! – запротестовал престарелый ученый. – Неужели вы не понимаете, что этот раздувшийся монстр заманивает вас в ловушку и приманка – человек, которого вы любите?!

– Ловушка или нет, а я пойду на это.

– Ваше высочество, умоляю вас, не делайте этого! Ради Улту…

– Довольно! – отрезала Мэйза. – Условия кажутся мне достаточно честными – невозможно, чтобы это была ловушка. Со мной будут десять моих воинов, и они, если понадобится, справятся с десятью стражниками Теда Дастина. Я буду в виду и пределах досягаемости излучателей моего войска. Им будет приказано прикрыть меня лучевой завесой при малейшем признаке нечестной игры.

– Но ваше высочество…

– Ни слова больше! Я оставляю войско на твое попечение. Если я не вернусь или если меня убьют или схватят, тотчас же штурмуй город и не отступай до тех пор, пока Бейлон не будет превращен в пыль. Прощай, мой достойный хан и старинный друг!

Убитый горем, Вэнибл-хан опустил голову в прощальном поклоне, и слезы потекли по его морщинистым щекам. Когда он поднял затуманенные глаза, нак-кар, уносивший его юную, дорогую его сердцу повелительницу, уже исчезал над верхушками деревьев.

Приземлившись у самой передовой линии своего войска, Мэйза спешилась, бросила поводья подбежавшему солдату и подозвала к себе молодого офицера, который тотчас же бросился к ней и поклонился.

– Выбери немедленно десятерых храбрейших твоих воинов, – приказала принцесса. – Они отправятся со мной на переговоры, на полпути между передовой линией и городскими воротами. Прикажи солдатам на передовой, чтобы приготовились защитить меня лучевой завесой – если заметят малейший признак измены.

Она смотрела на ворота, ожидая, пока молодой офицер отберет для нее спутников. Один за другим солдаты выстраивались за принцессой.

Наконец ворота открылись, и из них вышел человек, похожий ростом и фигурой на Теда Дастина, а с ним – десять солдат Пань Ку. В последний раз Мэйза видела Теда в скафандре, какой надевали ее подданные, а этот человек был одет именно так. Сердце ее затрепетало от радости, и, когда она двинулась вперед, сопровождаемая своими десятью спутниками, навстречу человеку, которого любит, у нее не было ни малейшего сомнения, что это настоящий Тед Дастин.

Однако когда они подошли ближе, Мэйзе почудилось, что что-то не так, что-то неправильно… Что же? Ах да, походка!

Этот человек не шагал длинными скользящими шагами землянина, чьи мускулы, привыкшие к высокой гравитации, волей-неволей уносили его при каждом шаге дальше, чем самого сильного лунянина. Кроме того, если Тед чувствовал то же, что и она, он спешил бы ей навстречу и тогда передвигался бы мощными прыжками, на которые только он и был способен.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю