Текст книги "Металлический монстр (ЛП)"

Автор книги: Отис Клайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава IX. Побег

Я стоял перед солёным озером, вызывающе размахивая тесаком Лака перед наступавшими Тэками, и тут мне в голову пришла одна мысль – мысль, родившаяся из теории, над которой я размышлял с тех пор, как слёзы Долорес чудесным образом открыли нам путь к спасению из рабских казарм.

Металлические враги были уже совсем близко, когда я нагнулся и, обняв Долорес за талию, помог ей подняться.

– Идём, – прошептал я. – В воду.

Мы повернулись и ринулись в воду, поднимая облако брызг крепкого рассола. Несколько шагов – и вода дошла нам до пояса. Тэки бросились за нами. Они окружили нас и начали приближаться. Внезапно их металлические туловища начали шипеть и потрескивать, а там, куда попадали брызги рассола, металл рассыпался, обращаясь в белый порошок.

– Облей их! – сказал я Долорес и, используя широкое лезвие тесака, обрушил волну рассола на ближайших Тэков.

Она принялась храбро обливать тех, кто наступал с её стороны. Вскоре один Тэк пошатнулся и скрылся под водой. Над тем местом вода забурлила, словно шампанское. За ним утонул второй, потом третий. Двое из тех, кого лишь слегка обрызгало, попытались выбраться на берег. Я кинулся за ними, поливая их солёной водой. Они осели в воду и, шипя, растаяли на мелководье.

Менее чем за пять минут двадцать Тэков превратились в полукружье обломков, состоявших главным образом из щупальцеобразных шей, рук и ног, покрытых наростами рыхлых белых кристаллов.

Мы с Долорес выбрались на берег. Несмотря на жажду и усталость, мы почувствовали прилив сил после купания в соленой воде.

– Если бы я только умел управлять этим шаром, – сказал я, – у нас оставался бы шанс спастись.

– Так я умею! – ответила она. – Последние сорок рабочих смен я управляла Тэком, водившим грузовой шар, который перевозил жидкий металл с плавильного завода на фабрику.

– А что, если на борту есть еще Тэки? – спросил я.

– Вряд ли, – ответила она. – В экипаж всегда входит двадцать Тэков. Пилот мог заблокировать управление и спуститься вместе с остальными.

– Что ж, рискнём, но сначала немного подготовимся, – сказал я. – Дай мне свою флягу.

Она протянула мне стеклянную флягу, и я наполнил солёной водой и её, и свою. Одну убрал в карман, другую сжал в руке и подошёл к шару. Как я и надеялся, трос не обвился вокруг моей талии.

– Видимо, ты все-таки была права, – сказал я. – Пошли.

Она подошла ко мне, но едва успела встать рядом, как трос стремительно обвился вокруг нас обоих и рывком втянул наверх через круглый люк. Он опустил нас на пол из коричневого металла перед Тэком, одно из щупалец которого лежало на пульте управления.

– Итак, скудоумные, вы рассчитывали сбежать от меня!

Я мгновенно узнал голос, исходивший из металлического рта. То был голос Зета, императора подземного мира.

– Мы были чертовски близки к этому, Зет, – ответил я. – Для скудоумных мы сработали не так уж и плохо.

– Ха-ха-ха! Какая глупая и жалкая попытка. Вздумали противопоставить свои ничтожные умишки моему? Хо-хо-хо! Но я должен доставить вас к себе. Я вынесу приговор лично.

Щупальце Тэка дёрнуло рычаг, и люк с лязгом захлопнулся у нас за спиной. Огромное щупальце по-прежнему обвивалось вокруг наших талий, но мои руки оставались свободны. Мгновенно выдернув пробку из фляги, я плеснул рассолом прямо в сферическое тело Тэка и его круглую голову. Часть жидкости затекла через головное отверстие прямо внутрь механизма.

Тело и голова яростно зашипели, мгновенно осыпаясь белым порошком.

– Глупец! – произнёс металлический рот голосом Зета. – Я вынесу приговор прямо сейчас!

Рука-щупальце дернула рычаг и толстый трос, обвивавший нас, стал медленно сжимать свои кольца, лишая нас возможности дышать. Отцепив от пояса тесак, я обрушил его на щупальце, сжимавшее рычаг. Оно обмякло, но не отпустило его. Я ударил снова, вложив в удар все силы, и лезвие перерубило щупальце. Сделанное не из твердого белого металла, оно оказалось уязвимым.

Концом лезвия я поддел рычаг и дёрнул его вверх. Витки троса мгновенно ослабли и отпустили нас. Тэк попытался развернуться, чтобы воспользоваться другим щупальцем. Но было уже слишком поздно. Он пошатнулся и рухнул на пол, рассыпавшись облаком белого порошка.

Долорес бросилась к пульту управления. Она нажала на рычаг, и шар резко дёрнулся, взмыв вверх. Затем она передвинула другой рычаг, и мы выровняли курс.

Над пультом на налобных ремешках висели два круглых излучателя. Долорес сняла их, один протянула мне, а второй пристегнула себе на голову.

– Если наденешь его, – сказала она, –то сможешь смотреть сквозь любую часть шара. Невидимые лучи включаются и выключаются простым поднятием бровей.

Я надел излучатель и убедился, что он работает в точности так, как она описала.

– Странно, что они оставили эти штуки здесь, – заметил я, – ведь у Тэков они встроены прямо в головы.

– Иногда Улиты сами управляют этими шарами, – ответила она. – Для этого они здесь и хранятся.

Я приподнял брови, и прибор с тихим щелчком включился. Лучи, исходившие из него, по-видимому, действовали лишь на небольшом расстоянии, потому что, хотя благодаря им шар стал казаться прозрачным, всё, что находилось за его пределами, выглядело совершенно естественно. Взглянув сквозь пол, я увидел, что мы летим над джунглями, поросшими примитивной растительностью. Я рассматривал странные растения и животных внизу, когда Долорес внезапно крикнула:

– За нами летит шар! Нас обнаружили!

– Сбавь скорость и подпусти его поближе, – сказал я. – А потом открой люк.

Я закупорил флягу Долорес, всё ещё наполовину наполненную рассолом, и сжал её в руке. Второй шар стремительно приближался к нам сзади.

Я перебрался к люку и схватился за поручень рядом с ним, подняв вверх руку с зажатой в ней флягой.

– Давай! – крикнул я.

Люк распахнулся. Второй шар находился меньше чем в пятидесяти футах от нас. Я швырнул флягу и с удовлетворением увидел, как она разбилась о преследовавший нас шар, окатив его сверкающую поверхность рассолом.

Люк с лязгом захлопнулся, но я продолжал наблюдать за вражеским шаром с помощью невидимых лучей своего налобного излучателя. Там, куда попал рассол, тотчас появилось шипящее белое пятно. Вскоре на его месте образовалась зияющая дыра с быстро разраставшимися белыми краями, с них осыпались рыхлые кристаллы.

Долорес прибавила скорость, и наш шар взмыл вверх. Второй шар попытался последовать за нами, но стал быстро терять скорость. Вскоре больше половины его поверхности исчезло, обнажив механизм и внутренний отсек, набитый Тэками. Еще мгновение – и он рухнул на землю, погрузившись в болотную жижу.

Долорес снова выровняла курс. Впереди показался металлический город, в который нас доставили в первый раз, – столица подземного мира. Примерно в пяти милях справа от нас возвышался огромный лавовый конус почти в две мили высотой. Над ним зияло устье металлической шахты. В неё непрерывно влетали и из неё вылетали тысячи шаров.

– Держи курс на шахту, – сказал я. – Возможно, нам удастся обманом проскочить во внешний мир. Они ведь не смогут определить, кто находится в этом шаре, верно?

– Не смогут, если у них не получится использовать проникающие лучи, – ответила она, – а это возможно только на близком расстоянии. Не думаю, что нам удастся проскочить. Однако Зет будет ждать, что мы попытаемся, и будет к этому готов.

– Тогда попробуем по-другому, – сказал я.

Мгновение спустя мы влетели в шахту и стремительно понеслись вверх. Скорость шара была невероятной. У меня не было возможности её определить. Поэтому я понятия не имел, сколько миль мы уже преодолели, когда вдруг оказались под огромным металлическим куполом, накрывавшим Косигуину.

Долорес остановила шар, и он завис, неуверенно покачиваясь в воздухе.

– Куда теперь? – спросила она.

Я вспомнил два своих видения об этом куполе: первое – когда он еще только строился, и второе – когда он уже был завершен.

– Только не к шлюзам, – сказал я. – Там нас наверняка схватят. Подлети поближе к стене.

Она тотчас подвела шар к изогнутой стене, остановившись в десяти футах от неё.

– Открой люк.

Когда тот распахнулся, я швырнул в стену флягу с соленой водой. Фляга разбилась, окатив рассолом участок стены примерно десяти футов в диаметре.

Другой шар, по-видимому заметивший наши странные действия, начал подниматься к нам, чтобы проверить, в чем дело. Долорес увидела его, закрыла люк и повела шар прочь, облетая огромный купол по кругу. Второй шар поднялся нам наперерез. Затем третий и четвёртый. Каким-то образом Долорес ухитрялась уклоняться от всех. Вскоре весь купол кишел летающими шарами, совершенно одинаковыми на вид. Мы ныряли между ними, то появляясь среди одних, то прячась за другими, и, сомневаюсь, что больше одного-двух пилотов вообще понимали, в каком именно шаре находимся мы. Несколько шаров столкнулись и отскочили друг от друга, точно бильярдные шары, – без единой вмятины и, судя по всему, совершенно невредимые.

Дважды мы пролетали мимо быстро расширявшейся дыры в куполе – там, куда я выплеснул солёную воду, – но оба раза она была слишком мала, чтобы мы могли протиснуться наружу. Затем другие шары на несколько минут оттесняли нас от неё. Но благодаря необычайно искусным манёврам Долорес нам удалось вернуться к дыре. На этот раз места было достаточно.

– Наконец-то! – воскликнул я, когда мы вырвались на солнечный свет, которого не видели больше двух месяцев.

– Красиво, правда? – сказала Долорес. – И куда теперь?

– Наберём высоту, – ответил я. – А потом осмотримся. Прежде всего нужно найти место, где можно спрятаться.

Далеко над просторами Тихого океана я заметил надвигающийся грозовой фронт.

– Быстрей! – сказал я. – В эту бурю!

За нами тянулась длинная вереница шаров, а из купола один за другим продолжали вылетать новые, словно туча разъярённых ос. Мы устремились навстречу буре. Не прошло и двух минут, как мы оказались внутри неё. К тому моменту нас преследовала по меньшей мере тысяча шаров, но стоило нам войти в густые облака, как преследователи потеряли нас из виду, а мы – их. Мы резко свернули вправо и на огромной скорости понеслись дальше. Вскоре наш шар снова вырвался из облаков на солнечный свет.

Косигуина осталась по меньшей мере в ста милях позади, а мы направлялись на северо-запад, вдоль побережья Сальвадора.

Посмотрев вниз, я вдруг заметил под водой стройные силуэты подводных лодок – их было около двадцати.

– Вот если бы у меня был мой наручный радиофон! – досадуя, воскликнул я.

– Мне удалось сохранить свой, – сказала Долорес. Она запустила руку в густые тёмные волосы, достала оттуда радиофон и протянула его мне. – Я подумала, что в экстренной ситуации он может пригодиться, – добавила она.

– Еще как пригодится, – ответил я, нажимая на кнопку вызова и постоянно меняя длину волны. При этом я повторял:

– Ахой, подводная флотилия!

Вскоре пришел ответ:

– Кто вызывает флотилию?

– Уоллес Стюарт, – ответил я. – Мы с сеньоритой Монтейро находимся в летающем шаре прямо над вами. Мы только что сбежали от Улитов.

– Подлетите ближе и покажитесь в люке, Уоллес Стюарт, – последовал ответ.

Долорес опустила шар до высоты примерно ста футов над водой. Она нажала рычаг, открывавший люк, и я высунулся наружу, крепко держась за поручень. В этот момент подводная лодка, находившаяся прямо под нами, начала всплывать. Вскоре из воды показалась её рубка. Затем появились орудийные башни, леера и палуба. Открылся люк, и наружу вышли двое мужчин. Один был в форме офицера военно-морского флота США. Второй – в штатском. К моему изумлению, я узнал своего бывшего ассистента, Пэта Хиггинса.

– Пэт! – крикнул я ему. – Какого чёрта ты делаешь в этой железной рыбине?

– Секретарь Блэк велел мне лично отвезти ему плёнки с Косигуины, когда узнал, что ты попал в плен, – ответил он. – Но вернувшись, я записался в морскую авиацию и отправился сюда, чтобы немного повоевать. До вчерашнего дня мне удавалось уворачиваться от шаров. Но вчера один из них – чтоб ему пусто было! – меня сбил. Поплавки удерживали меня на воде, пока не подошла эта лодка и не подобрала меня. Чертовски рад снова видеть тебя живым и невредимым, шеф.

Пока он говорил, Долорес осторожно опустила наш шар так, что тот завис всего в нескольких футах над палубой. Она заблокировала управление и подошла ко мне, после чего оба мужчины тут же приветственно приподняли головные уборы. Я спрыгнул на палубу субмарины и помог Долорес спуститься. Пэт представил меня офицеру – контр-адмиралу Элдриджу, командовавшему флотом. Я представил адмиралу Долорес, и мы все спустились в подводную лодку. Через несколько мгновений лодка погрузилась под воду, оставив шар бесцельно дрейфовать в нескольких футах над поверхностью Тихого океана.

Первым делом, когда нас провели в адмиральскую каюту, мы попросили воды. Мы пили жадно, но понемногу. Затем я поведал адмиралу поразительную тайну якобы неразрушимого металла.

– Соль! – воскликнул он. – Кто бы мог подумать? А ведь в нашем распоряжении были миллионы тонн этого вещества, и мы даже не подумали его использовать!

– Я полагаю, дело на самом деле в хлоре, – ответил я. – Этот металл – я даже не знаю, как он называется, – должно быть, представляет собой элемент, неизвестный химикам нашего внешнего мира. В естественном состоянии он соединен с хлором, образуя белую соль. Эту белую соль добывают в недрах, затем из нее удаляют хлор, получая чистый металл в виде невероятно мелкого порошка. Этот порошок смешивают с жидким составом, образуя коллоидный раствор, действующий наподобие цемента. Жидкость быстро испаряется, оставляя твердый металл, частицы которого сцепляются благодаря тому, что вновь связывают кристаллизационную воду, утерянную при очистке.

– Но чем вызвано столь стремительное воздействие соли на металл? – спросил адмирал.

– Хлором, содержащимся в соли, – ответил я, – по-видимому, он гораздо сильнее взаимодействует с этим странным металлом, чем с натрием. Как только они вступают в контакт в водном растворе, хлор отделяется от натрия и соединяется с этим металлом, образуя белые кристаллы – хлорид этого металла, в таком виде он и встречается в природе. Шипение вызвано выделением водорода, который вытесняется натрием при его соединении с водой с образованием гидроксида натрия. Очевидно, что для преобразования больших участков металла требуется очень небольшое количество хлора. Возможно также, что после начала процесса он каким-то загадочным образом сам себя поддерживает, подобно таинственной «болезни», которая поражает и часто разрушает старинные бронзовые изделия, соприкасавшиеся с солевыми растворами.

– Давайте пока оставим теории в стороне, – ответил он, – и передадим эту новость в эфир. Мы прикажем использовать морскую воду, но также опробовать хлорированную воду, хлорид калия, хлорид кальция, соляную кислоту – словом, любое доступное соединение или раствор, содержащий хлор.

– Чикаго уже захвачен? – спросил я.

– Они захватили все крупные города Соединённых Штатов, – ответил он, – и многие небольшие. Но радиоприёмники из домов пока не изъяли, как не тронули и запасы соли. Извините, я пока передам сообщение. Ох, вот это будет революция!

Он вышел в радиорубку, а стюард принёс два больших сочных стейка, которыми мы с Долорес с удовольствием утолили голод в его отсутствие.

Когда адмирал вернулся, я предложил ему план нападения на Косигуину, только что пришедший мне в голову. Если всё получится так, как я рассчитывал, связь между верхним и нижним мирами будет прервана навсегда.

Весь остаток дня мы готовились к атаке: заряжали снаряды влажной солью и готовили специальные бомбы с соленой водой для небольших электропланов, в количестве шести штук закреплённых на палубах всех подводных лодок. А пока шли приготовления, мы медленно приближались к своей цели.

Глава X. Восстание

Было темно, и шел непрерывный дождь, когда мы легли в дрейф примерно в миле от мыса Косигуина. Огромный металлический купол над кратером ярко вспыхивал от каждого всполоха молнии. В остальное время он казался просто огромной темной громадой, за исключением редких мгновений, когда его освещенные люки открывались, чтобы впустить или выпустить летающие шары, выполняющие поручения скользкого владыки нижнего мира.

Двадцать четыре подводные лодки бесшумно показались над поверхностью воды. И, словно стая вспугнутых перепелок, с их палуб в воздух внезапно поднялись сто сорок четыре электроплана подводного базирования, гудя подъёмными винтами и тяговыми пропеллерами.

Наступила четырёхминутная пауза, в течение которой все подводные лодки развернулись бортом к противнику, одновременно направив на него орудия носовых и кормовых башен.

По истечении четырех минут начался обстрел. Сначала были видны лишь вспышки орудийных выстрелов да разрывы снарядов и бомб, но вскоре в куполе стали появляться огромные проломы, сквозь которые наружу хлынул свет.

Из-под купола тысячами посыпались шары. Но после нескольких залпов флот снова начал погружаться. К тому времени, когда шары прибыли на место, все подводные лодки уже скрылись под водой. Электропланы также оказались надёжно укрыты: они кружили в дождевых облаках над быстро растворявшимся куполом.

Теперь флотилия выстроилась в линию, направив носы лодок к узкому заливу, врезавшемуся в береговую линию. Из носовой части флагманской лодки вырвалась торпеда и, скользя прямо под поверхностью воды, устремилась к заливу. Не успела она пройти и четверти мили, как со следующей лодки вылетела вторая торпеда, направленная к той же цели. Остальные лодки одна за другой выпускали свои торпеды, выдерживая между ними расстояние примерно в четверть мили.

Как раз в тот момент, когда была выпущена пятая торпеда, первая достигла берега. Раздался ужасный взрыв, ударная волна которого пройдя по воде, сильно встряхнула наш корабль. Но когда осела поднятая взрывом земля, оказалось, что залив врезался в берег на целую восьмую часть мили. Вторая торпеда, в точности повторившая путь первой, несмотря на поднявшиеся волны, уничтожила еще одну восьмую мили земли, оставив после себя огромную воронку, в которую хлынула вода. Вскоре вслед за ней одна за другой последовали оставшиеся торпеды, стремительно прорезая в покрытом лавой склоне гигантский канал шириной в одну восьмую мили – прямо от Тихого океана к вулкану.

Тем временем огромный купол быстро таял, осыпаясь белым порошком, который смывал дождь. А вокруг него, словно поденки вокруг уличного фонаря, беспорядочно кружили боевые шары Зета. Они ничего не могли противопоставить врагу, которого не могли ни увидеть, ни настичь.

Потребовалось сорок пять торпед, чтобы пробить канал до самой шахты. Но задолго до этого большая часть огромного металлического купола растаяла.

Стремительным потоком воды Тихого океана хлынули в кратер, образовав водоворот прямо над входом в шахту.

Электропланы подводного базирования, больше не обращая внимания на купол, принялись атаковать шары, используя в пулеметах полые пули, начиненные соленой водой. Подводные лодки высунули из воды стволы зенитных орудий, и при каждом удачном попадании снаряда один или несколько шаров окатывало крепким рассолом.

Летающие шары, чьи оболочки разъедали огромные белые язвы, сотнями падали в воду вокруг нас. Некоторые из них нырнули в заполненную водой шахту. Другие устремились прочь, пытаясь спастись во тьме. Но большинство из них было уничтожено.

После окончания битвы мы с Долорес и Пэтом полетели в Манагуа на одном из электропланов подводного базирования. Мы обнаружили, что люди получили наше радиосообщение и отреагировали незамедлительно. Кольцо плоских куполов, окружавшее город, превратилось в груду белых руин. А огромный купол, возвышавшийся в центре города, представлял собой мешанину бурых металлических обломков, покрытых белым порошком и усеянных остатками щупальец рук, ног и шей поверженных Тэков.

Во многом этому способствовала мокрая соль, которой стреляли из дробовиков, винтовок и пистолетов, а во многом – бутылки с рассолом, которые забрасывали вручную.

Мы обнаружили президента Монтейро во временной резиденции, где он должен был оставаться до тех пор, пока не будет построено новое здание Капитолия. Он плакал, обнимая Долорес и пожимая руки Пэту и мне.

По радиовизифону одно за другим поступали сообщения. Повсюду Тэки, шары, купола и прочее оборудование захватчиков уничтожались простым способом, открытым нами. Улитов-правителей убивали или брали в плен. В Нью-Йорке пожарные катера облили рассолом огромный купол, стоявший на Бэттери и возвышавшийся над Манхэттеном. Повсюду шары и Тэки уничтожались снарядами, наполненными рассолом, и полыми боеприпасами, начинёнными мокрой солью.

В Чикаго пожарные расплавили огромный купол, громоздившийся в центре Лупа[8]8
  Историческое название делового центра Чикаго.


[Закрыть], с помощью хлорированной воды. Металлические оковы спадали с мира. Миллионы людей-рабов освобождались и возвращались в свои дома и к своим семьям.

Когда мы сидели в кабинете президента Монтейро и слушали сообщения по радиовизифону, туда ввели высокого Улита с огромной головой. Он находился в летающем шаре, сбитом отрядом индейцев-мискито. К своему удивлению, я узнал в нём Хакса, главного учёного Улитов, совершавшего инспекционную поездку.

– Значит, – спокойно сказал он, холодно глядя на меня, пока я изумлённо таращился на него, – ты раскрыл тайну металла. Для скудоумного существа ты добился немалого.

– Мне её раскрыли женские слёзы, – ответил я. – Но и теперь я не берусь утверждать, что понимаю, как всё происходит.

– Могущество Зета сокрушено, – сказал он, – хотя меня это не слишком заботит. Я с самого начала выступал против этого завоевания. Теперь я навеки отрезан от своего мира и готов обменять свои научные знания на возможность жить и продолжать эксперименты.

– Полагаю, Объединенные Правительства Земли предоставят вам такую возможность, – сказал президент Монтейро.

– Я могу построить для вас летающие шары, – сказал Хакс, – которые будут использовать колоссальную мощь магнитных силовых линий Земли. Я могу показать вам, как создавать металлических слуг – Тэков, способных так же легко реагировать на ваши мысленные импульсы, как реагирует на них ваше собственное тело. Я могу сделать для вас…

– Сомневаюсь, – сухо заметил президент, – что миру понадобится что-либо из этого. Посмотрим.

– Одного я не могу понять, – сказал я, – почему кратер Косигуина остыл так быстро.

– Я могу объяснить, – сказал Хакс, с прищуром глядя на меня сквозь огромную линзу. – Мы всегда подозревали существование внешнего мира, но нам никак не удавалось добраться до него. Наши буровые установки неизменно попадали в слои расплавленной породы, слишком горячей для работы. Мы пережили множество землетрясений и извержений вулканов, но очаги их всегда находились над нами, а не под нами. Жерла всегда со временем запечатывались сами по себе из-за медленного остывания лавы. Но после чудовищного извержения Косигуины, когда миллионы тонн раскалённой лавы вылились на поверхность нашего мира, образовав огромный конус, почти достигший свода, наши учёные, исследовавшие извержение, заметили, что жерло не закрылось после истощения потока лавы. Более того, давление нашей атмосферы возросло, словно поверх неё наложилась ещё одна атмосфера.

– Сначала жерло было слишком горячим для исследования Улитами, но мы отправили туда своих посредников – Тэков, на летающих шарах. Убедившись, что оно ведёт во внешний мир, мы быстро охладили его, распыляя жидкий гелий, а затем облицевали, создав металлическую шахту, блокирующую новые потоки раскалённой лавы. То, что произошло потом, было неизбежно.

– Как только мы обнаружили, что во внешнем мире есть живые разумные существа, Зет, честолюбивый завоеватель нашего мира, начал готовить план покорения вашего. Я возражал, но меня не стали слушать.

– Остальное вы знаете, а я голоден, хочу пить и отдохнуть.

Президент сделал знак охране, и Хакса увели.