Текст книги "Металлический монстр (ЛП)"

Автор книги: Отис Клайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава III. Город металла

Меня швырнули в небольшую, очень ярко освещённую комнату. За моей спиной с тяжёлым лязгом захлопнулась металлическая дверь. Судя по всему, пол, стены и потолок были сделаны из цельного коричневого металла, без единого шва, без окон и дверей. Даже источник света оставался невидимым. Казалось, свет исходил от всех шести окружавших меня металлических поверхностей.

На полу лежала девушка, в глазах ее застыл ужас.

Я наклонился и помог ей сесть. Внезапно пол качнулся, и я растянулся рядом с ней. Восстановив равновесие, я спросил:

– Вы не ушиблись, сеньорита?

– Нет, сеньор, но мне очень страшно. Где мы?

– Если я не ошибаюсь, – ответил я, – мы летим в одном из шаров металлического народа.

Через несколько минут последовал второй толчок, а затем резкий удар, от которого мы оба повалились на пол. Затем в казавшейся сплошной стене отворилась дверь, и вошли четверо металлических существ. Они помогли нам подняться и торопливо вывели на платформу, сделанную из коричневого металла. Платформа была частью обширной системы доков, в которых находились сотни шаров. Бесчисленное множество других сфер прибывало и отправлялось во всех направлениях. Высоко над этими летающими шарами, сквозь лёгкую дымку, я мог разглядеть огромный светящийся сам по себе купол – потолок этого колоссального подземного мира.

Но самым удивительным из всего увиденного был гигантский город из сияющего белого металла, окружавший доки – город сверкающих башен, стен и зубчатых укреплений, целиком состоящий из металла.

Конвоиры повели нас к странной повозке из коричневого металла – плоской платформе с поручнем, проходившим вдоль нее посередине. Вместо колёс повозка катилась на четырёх сферах, установленных на свободно вращавшихся подшипниках. Сидений не было. Наши похитители втолкнули нас на неё и показали, что мы должны стоять, держась за находившийся посередине поручень.

Повозка мягко тронулась с места и с поразительной быстротой начала набирать ход. Никаких органов управления я не заметил, и ни один из наших похитителей, по-видимому, не управлял ею и не задавал направления движения. Выехав из дока, мы покатили по широкой ровной улице, вымощенной коричневым металлом. По ней во множестве двигались такие же повозки, как наша, некоторые с невероятной скоростью. В одних находились пассажиры, другие перевозили различные материалы, третьи были пусты.

Между повозками, то и дело обгоняя их и часто развивая ещё большую скорость, сновали тысячи серебристых металлических шаров самых разных размеров. Некоторые из них были не крупнее дробинок, другие же достигали десяти футов в диаметре. Время от времени я видел, как они останавливались у входов в здания, выпускали наружу руки, ноги и головы и входили внутрь. Другие, выйдя из зданий, втягивали внутрь тела конечности и головы и стремительно укатывали прочь. Я решил, что эти здания – фабрики, и позже убедился в своей правоте.

Мы проехали мимо строящегося здания и увидели, что его возводят тем же способом, каким строилась металлическая шахта, которую я видел поднимавшейся из недр Косигуины: в качестве строительного материала использовались тела тысяч этих странных существ.

Вскоре мы остановились перед металлической стеной высотой около пятидесяти футов. Две массивные створки ворот, прежде казавшиеся частью стены, распахнулись, открывая извилистую металлическую дорогу, что вела к огромному зданию, стоявшему посреди самого необычного сада из всех, какие мне когда-либо доводилось видеть.

Вместо травы, цветов, кустарников и деревьев он был заполнен мхами, плесенью, грибными образованиями, лишайниками и прочими таллофитами[6]6
  Таллофиты (так же слоевищные растения, талломные растения) – это растения, тело которых не расчленено на стебель, корень и листья, а представляет собой слоевище (таллом). Этот термин объединяет организмы, у которых отсутствуют многоклеточные органы размножения, характерные для высших растений. К ним относятся: водоросли, грибы, лишайники, часть печёночных мхов.


[Закрыть]. Бархатистый серый мох покрывал газон сплошным ковром. Тут и там росли огромные грибы и сморчки самых разнообразных форм, размеров и цветов. Но больше всего поражали многочисленные виды исполинских слизевиков[7]7
  Слизевики́ – полифилетическая группа организмов, в современной систематике относимых к разным таксонам простейших, классификация которых ещё окончательно не разработана. Насчитывает около 1000 видов. Объединяет эти организмы то, что на определённой стадии жизненного цикла они имеют вид плазмодия или псевдоплазмодия – «слизистой» массы без твёрдых покровов. Это может быть одна многоядерная клетка (плазмодий, у так называемых неклеточных слизевиков) или группировка большого количества клеток (псевдоплазмодий, у клеточных). У большинства видов он виден невооружённым глазом и способен двигаться. Из плазмодия или псевдоплазмодия формируются спороношения, которые часто напоминают внешним видом плодовые тела грибов.


[Закрыть].

Leocarpus fragilis – слизевики, стоящие на границе между царствами животных и растений и вздымавшиеся на высоту до десяти футов, были увенчаны блестящими золотистыми споровыми коробочками, по форме напоминавшими вытянутые яйца. Шаровидные физариумы достигали трёх-четырёх футов в диаметре. А тёмные перистые соцветия стемонитиса, собранные в большие плотные группы, поднимались на двадцать футов над нашими головами. Не столь приятны для глаз были слизистые, студенистые плазмодии различных видов. Они медленно ползали по отведённым им участкам, разыскивая пищу, необходимую для образования тех прекрасных перьевидных структур, шаров, корзинок и яйцевидных споровых коробочек, характерных для зрелых форм.

Все они были порождениями тьмы, развившимися без доступа к солнечному свету, совершенно неспособными существовать под прямыми лучами владыки Солнечной системы, но при этом невероятно быстро размножавшимися и росшими здесь, в этом странном, тусклом свете подземного мира.

Мы остановились перед тем, что казалось сплошной стеной здания, однако и здесь открылась ранее невидимая дверь, образовав круглый проем диаметром около пятнадцати футов.

Мы покинули наш странный экипаж и, сопровождаемые стражами, прошли по узкому коридору в огромный центральный атриум, простиравшийся, судя по всему, до самого верха здания. Подняв голову, я увидел галереи, опоясывавшие его на каждом уровне и уходившие до самого верха. На полу этого помещения, ближе к центру, располагалось кольцо черных дисков. Каждый из них был около десяти футов в диаметре, с узким ограждением по краю. Наши похитители завели нас на один из этих дисков и велели ухватиться за перила, после чего платформа с большой скоростью взмыла в воздух и затем накренилась в сторону одной из галерей.

Перегнувшись через ограждение, я увидел, что нас поднимает исполинское сегментированное щупальце, выходящее из пола там, где только что лежал диск. После того как мы оказались на галерее, диск стремительно вернулся на прежнее место.

На галерею выходило множество круглых дверей. Нас провели через одну из них по коридору к другой, гораздо более широкой двери. По обе стороны от неё стояли двое стражей с металлическими трубками в руках. Они не обратили на нас внимания, и мы вошли в роскошно обставленную комнату, странно контрастировавшую с простыми коридорами и атриумом из коричневого металла. Пол здесь был устлан густым роскошным ковром; нижнюю часть стен украшали фрески, выше располагались барельефы, а потолок был сделан из светящегося жёлтого металла, разливавшего по залу мягкий янтарный свет.

В дальнем конце комнаты под зелено-золотым балдахином, на устланном пышными подушками возвышении примерно в трех футах над уровнем пола, полулежала фигура. Когда мы приблизились к трону, она села. Я в ужасе уставился на существо, представшее перед нами.

Сперва я принял его за оживший человеческий скелет, но, подойдя ближе, разглядел, что его плоть и кожа были прозрачными, кости и зубы – полупрозрачными, а внутренности и нервная система – непрозрачными. Его огромную голову, в два раза превосходящую по размеру голову любого земного человека, охватывал украшенный драгоценными камнями золотой обруч с огромным изумрудом посередине лба. Одежды на существе не было. Талию опоясывал пояс из золотых звеньев; с него свисали кинжал с украшенной драгоценностями рукоятью и ещё несколько предметов – были они инструментами или оружием, я определить не смог. Ноги были обуты в остроконечные золотые туфли.

Когда наши конвоиры заставили нас остановиться, это ужасное существо поднялось и шагнуло вперед, чтобы рассмотреть нас. Оно бесцеремонно ткнуло меня студенистым пальцем в живот, потянуло меня за подбородок, чтобы заглянуть в рот, затем ощупало мои руки и ноги. Везде, где оно прикасалось ко мне, оставались слизистые следы, очень похожие на те, какие оставляет садовый слизень. Пальцы у него были холодными и липкими.

Закончив осмотр, существо вернулось на своё возвышение и снова улеглось. А затем, к моему изумлению, заговорило со мной – или, по крайней мере, обратилось ко мне – по-английски.

– Я разочарован в тебе, Уолтер Стюарт. Хотя другой мой пленник, Артур Ривз, считал тебя своим предводителем, ты – лишь существо низшего порядка. А объем твоей черепной коробки исключает возможность существования мозга, способного воспринимать и усваивать высшее знание. Неужели на внешней коре Земли нет более высокоразвитых существ?

– Насколько я понимаю, – ответил я, – вы считаете себя существом высшего порядка.

– Я правлю существами высшего порядка, – последовал ответ.

– Этими металлическими людьми?

– Нет, скудоумный. Они – машины моего изобретения. Я правлю народом моей расы – существами высшего порядка, Улитами. С помощью моих металлических созданий, моих Тэков, я завоевал внутренний мир – подчинил своей власти все народы Улитов. Под моим управлением Тэки непобедимы. Я – Зет, завоеватель и император внутреннего мира.

– Мне хотелось бы знать, – сказал я, – как вы научились говорить по-английски.

– Твой мозг ещё более примитивен, чем я предполагал, – ответил Зет. – Наш разговор происходит посредством мыслей, а не слов.

– Но ведь я говорю, и вы, кажется, тоже говорите, – настаивал я. – Я слышу вас.

– Во сне ты можешь говорить и слышать, – сказал Зет, – хотя на самом деле не делаешь ни того ни другого. Можешь назвать это сном, если хочешь. Или, если предпочитаешь, можешь воспользоваться теми другими словами, имеющимися в твоём сознании, – телепатией или яснослышанием. Наши субъективные разумы ведут беседу без использования физических средств. Разговор мгновенно переносится в объективное сознание.

– Но кто ты такой, что считаешь себя в праве подвергать меня, Зета, властителя внутреннего мира, допросу? Отвечай на мой вопрос.

– На внешней поверхности земной коры нет Улитов, – сказал я. – Ею правят существа, которых называют людьми; я один из них.

– Досадно, – молвил Зет. – Я надеялся найти существ более высокого порядка и покорить их. Но и внешняя поверхность земной коры может стать могущественной империей, а я смогу поставить своих Улитов править этими низшими животными, которых называют людьми. Возможно, нам удастся даже улучшить вашу расу. Быть может, мои вельможи возьмут некоторых ваших самок в свои серали, положив начало новой расе. Наши тела более хрупки, чем ваши. Ваш мозг уступает нашему. Смешение рас может оказаться чрезвычайно полезным для обеих. Стоит попробовать.

– Не уверен, что наши мозги уступают вашим, – возразил я. – На внешней поверхности земной коры люди, родившиеся с такой огромной головой, как у вас, обычно оказываются слабоумными.

– А во внутреннем мире люди, родившиеся с такой маленькой головой, как у тебя, неизменно становятся идиотами-микроцефалами, – невозмутимо ответил он. – Но, возможно, от тебя всё же будет польза. Мои учёные тебя обследуют. Твой помощник Ривз мне не пригодился. Он ослушался моего первого приказа и связался с тобой. Ослушание карается смертью.

– Вы хотите сказать, что убили его?

– Я не стал убивать его в порыве гнева, как ты, по-видимому, решил. Я передал его моим учёным для всестороннего физического обследования – они очень хотели изучить человека. Ривз стал первым представителем вашей расы, попавшим им в руки, и им хотелось разобрать его на части.

– И они сделали это, пока он был жив?

– Отчасти. Насколько я понимаю, вскоре после начала обследования он умер.

Вивисекторы! Беднягу Арта Ривза вскрыли заживо! И всё по приказу этого покрытого слизью чудовища с огромной головой, лежавшего передо мной. Меня охватила ярость – на мгновение она вчетверо умножила мои силы. Резко рванувшись, я выскользнул из металлических щупалец, удерживавших мои руки, и бросился к возвышению. Пальцы так и горели желанием вцепиться в студенистое горло существа, по чьему приказу погиб Ривз.

Зет молниеносно выхватил из-за пояса небольшую трубку и направил ее мне в грудь. Я ощутил сильнейший удар, как будто по моему телу пропустили мощный электрический разряд. Мышцы одеревенели – я больше не мог пошевелиться. Казалось, я прирос к полу. Тогда два Тэка бросились ко мне, схватили меня за руки и оттащили на прежнее место.

Зет вернул трубку на пояс.

– Вот как, – сказал он. – Ты оказался ещё большим животным, чем я предполагал. В одно мгновение ты позволил своим эмоциям полностью возобладать над разумом. Не думаю, что сумею найти тебе применение. Впрочем, мои ученые с этим разберутся, пока я буду осматривать это второе создание, похоже, являющееся самкой.

Я увидел, как девушка вздрогнула, когда Зет поднялся и направился к ней. А два Тэка, несмотря на мои тщетные попытки сопротивления, поволокли меня прочь.

Глава IV. Схватка

Два моих металлических конвоира провели меня по коридору и вывели на галерею. Там они втолкнули меня на чёрный металлический диск с поручнем – такой же, на каком нас подняли с первого этажа, – и нас вознесло на галерею уровнем выше. После этого они провели меня по другому коридору и через круглую дверь ввели в большую комнату, где трудилось более сотни Улитов. Одни сидели за столами, другие стояли перед высокими лабораторными стеллажами, на которых находились колбы, трубки, реторты, огромные увеличительные стёкла и множество иных принадлежностей, назначения которых я не знал.

Меня отвели в квадратное застеклённое помещение в центре этой громадной лаборатории. За металлическим столом там сидел Улит с головой ещё более крупной, чем у Зета. Стеклянные стены комнаты позволяли ему, не вставая с места, видеть любой угол лаборатории.

К металлическому обручу, охватывавшему его голову, была прикреплена огромная линза, закрывавшая оба глаза и большую часть носа, настолько увеличивая его отвратительные черты, что они казались несоразмерными остальному лицу и производили в высшей степени гротескное впечатление.

Двое Тэков силой усадили меня на стул из серого металла, стоявший напротив Улита, и ушли. Я был удивлен тем, что этот склизкий, студенистый субъект позволил мне находиться в его присутствии без охраны Тэков, но вскоре понял причину, когда под его пристальным взглядом попытался устроиться поудобнее. Я оказался прикован к металлическому стулу, который, в свою очередь, был намертво прикреплен к полу. Я был обездвижен же надежно, как если бы меня сковали стальными обручами. И все же невидимая сила, удерживающая меня, не давала о себе знать, пока я не пытался изменить позу.

Улит встал и, щурясь, посмотрел на меня сквозь свою огромную линзу. Сквозь его прозрачное тело и полупрозрачные рёбра я мог видеть, как бьётся сердце, как расширяются и сжимаются лёгкие, а желудок то растягивается, то сокращается, переваривая остатки недавно съеденной пищи. По всему его виду было заметно, что он считает меня чрезвычайно странным существом. Это чувство было взаимным.

– Тебя прислали ко мне для обследования, Уолтер Стюарт, – произнес он наконец. – Я – Хакс, главный ученый империи Улитов.

– Полагаю, вы собираетесь разобрать меня на части, чтобы узнать, как я устроен, так же вы поступили с беднягой Ривзом, – ответил я.

– Ты говоришь: «бедняга Ривз», – произнёс он. – Это плохо. Это указывает на то, что тобой движут эмоции, а не разум. Нет, я не намерен разбирать тебя на части – по крайней мере пока. Тебе предстоит пройти ментальное испытание.

Он пододвинул ко мне лежавший на столе блестящий металлический шар. Внезапно тот сделался прозрачным.

– Хорошее начало, – сказал Хакс. – Зрение у тебя развито. Возможно, ты нам пригодишься. Погрузись в эту картину.

Вглядевшись в металлический шар, я вдруг почувствовал, что меня втягивает внутрь него – словно он вырос до самого неба.

Я двигался – шагал по металлической лестнице. Рядом со мной вверх катились шары, превращались в Тэков и взбирались на верхний край стены. В моих руках – нет, вместо рук у меня были щупальца – в них находилась изогнутая труба, из которой каждый раз, стоило мне нажать маленькую кнопку сбоку, лилась струя блестящего жидкого металла. Моё туловище было шарообразным – сияющим металлическим шаром.

Закрепив шар на месте, я стал ждать, пока рядом с ним не окажется следующий. Тем временем я заглянул за край стены. Она была на одном уровне с краем кратера Косигуины. А между мною и этим краем тысячи других строителей, таких же, как я, возводили металлический город на склонах кратера. Их живой строительный материал непрерывным потоком поднимался по шахте и катился вверх по спиральному пандусу, проложенному вдоль одной из стен. На краю кратера рос огромный металлический купол – его края с удивительной быстротой сближались, постепенно сходясь над нами и отсекая дневной свет.

Дюжина огромных летающих шаров медленно кружила над нами, отражая солнечный свет своими блестящими боками.

Видение внезапно исчезло. Я снова оказался в лаборатории, прикованный к металлическому стулу, – снова стал человеком.

– Ты успешно погрузился в видение, – сказал Хакс. – Теперь посмотрим, способен ли ты управлять.

Он достал из-под стола два электрода с присоединёнными к ним изолированными проводами и велел мне взять по одному в руку. И вновь шар передо мной стал прозрачным – и разросся.

Я находился на огромном складе, на самой вершине груды металлических шаров. Я сам был металлическим шаром! Я мог смотреть наружу сквозь собственное металлическое туловище, словно оно было стеклянным.

– Вниз.

Голос донёсся откуда-то сбоку, но никого рядом я не увидел.

Я покатился вниз, по склону пирамиды из шаров. Когда я преодолел половину пути, голос сказал:

– Стой.

Я остановился, удерживаясь на наклонной поверхности при помощи некой магнитной силы, которой мог управлять.

– Отпусти.

Я отключил эту силу и скатился на пол.

– Иди.

Я выпустил щупальца, служившие ногами и руками, выдвинул металлическую голову с огромными выпученными глазами и с трудом поднялся на ноги.

– Вернись на место.

Я мгновенно втянул голову и конечности, закатился обратно на вершину пирамиды и замер.

Видение исчезло. Я снова сидел в лаборатории перед этим странным учёным.

– Ты способен управлять, – сказал он. – Это хорошо. Если ты можешь это делать, значит, смогут и другие из твоей породы. Твой разум необычайно силен, если учитывать крошечные размеры твоего мозга. Ты сможешь нам пригодиться.

– Для чего? – спросил я.

– Для того, что ты только что проделал. Для управления Тэком. Каждый Тэк, большой или маленький, находится под управлением Улита. Если мы сможем использовать ваших людей для управления Тэками, тысячи Улитов высвободятся для других, более интеллектуальных занятий, к которым и приспособлены их развитые умы.

– Вы хотите сказать, – проговорил я, – что намерены сделать моих сородичей рабами – рабами, которые будут трудиться разумом, а не телом?

– Тех, кто выдержит испытание, – да. Остальные пойдут на корм плазмодиям слизевиков, которых мы разводим в пищу. Так мы сможем использовать всех. Ничто не пропадёт. Мы, Улиты, предельно рациональны.

– Возможно. Но вы еще не покорили человечество, и я не верю, что покорите.

– Чтобы ты не питал ложных надежд, – сказал Хакс, – я покажу тебе, что происходит сейчас. Смотри на шар.

Я подчинился. Шар внезапно стал прозрачным. Я оказался лупоглазым Тэком, сидевшим высоко над землёй в металлическом помещении внутри громадного купола, накрывшего кратер Косигуина. Строительные работы завершились с невероятной быстротой. Я был окружён металлом, однако мог смотреть сквозь него в любую сторону, испуская специальный луч из пространства между глазами.

С юга приближалась эскадра из двенадцати боевых кораблей. Над ними развевался флаг Никарагуа. С севера, через залив Фонсека, двигалась другая эскадра – семь кораблей под флагом Гондураса. Обе эскадры развернулись, образовав полукруг перед перешейком, на котором находился вулкан. С суши наступала огромная армия, прикрытая длинной линией тяжело катившихся танков. А сверху сомкнулись две эскадры могучих воздушных боевых кораблей, сопровождаемые несколькими сотнями сравнительно небольших, но чрезвычайно быстрых вертолетов-электропланов.

Внезапно, словно все орудия атакующих находились под единым управлением, началась страшная бомбардировка. Снаряды с боевых кораблей и артиллерийских позиций дождём обрушились на металлический купол. Воздушные линкоры и электропланы сбрасывали огромные бомбы. Снаряды меньшего калибра – от семидесятипятимиллиметровых до тридцати-сорокамиллиметровых – с грохотом отскакивали от колоссальной полусферы сверкающего металла. Но ни один снаряд, ни одна бомба не оставили на ней даже вмятины.

Бомбардировка продолжалась, вероятно, минут пять, не прекращаясь ни на мгновение и не причиняя огромному куполу никаких видимых повреждений. Затем внезапно открылись тысяча дверей, до сих пор казавшихся частью сплошной металлической поверхности. Из каждой выскочил летающий шар. Подобно рою разъярённых пчёл, защищающих улей, они ринулись на нападавших. Пули барабанили по шарам, снаряды разрывались на их поверхности – всё без малейшего эффекта.

Два шара спустились на никарагуанский боевой корабль: один завис над носовой палубой, другой – у кормы. Длинные металлические щупальца скользнули вниз, ухватившись за переднюю и заднюю орудийные башни. И вниз по этим щупальцам устремились Тэки. Они ворвались в башни и устремились вниз по трапам. Каждый Тэк, выбравшись наружу, тащил с собой пленного человека. Одного за другим пленников передавали вверх, в шары. Тэки последовали за ними. Щупальца втянулись. А корабль, оставшись без управления, стал бессмысленно описывать круги, пока шары брали обратный курс с пленниками.

То же самое одновременно происходило и на всех остальных боевых кораблях. Шары своими мощными щупальцами захватывали воздушные боевые корабли, врывались на борт, забирали людей и оставляли корабли дрейфующими без управления либо теряющими высоту. Один за другим электропланы перехватывались и лишались своих экипажей. Армия попыталась отступить, но этому быстро воспрепятствовал ряд шаров, выстроившихся на земле и перегородивших полуостров сплошной линией. Теки кишели повсюду. Тэки были повсюду. Людей вытаскивали из танков, оттаскивали от орудий, ловили в тот момент, когда они пытались бежать или спрятаться.

Все линкоры беспорядочно кружили по воде. Произошло несколько столкновений. Один корабль пошел ко дну, протараненный другим. Воздушные боевые корабли и электропланы то и дело падали на землю или в воды залива и океана. Огромные танки, лишившись водителей, карабкались по склонам до самого края купола, вставали на дыбы, со скрежетом упираясь в сияющий металл, и опрокидывались навзничь; оглашая окрестности ревом моторов, они катились вниз по крутому склону, на который только что взобрались, и разбивались у подножия, превращаясь в груды искореженных обломков.

Не прошло и тридцати минут с начала бомбардировки, как последний шар вернулся под купол. И, насколько я мог видеть, не осталось ни единого бойца из тех, кто столь храбро атаковал по суше, по морю и с воздуха, чтобы рассказать о случившемся.