Текст книги "Металлический монстр (ЛП)"

Автор книги: Отис Клайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Отис Клайн. Металлический монстр

© Otis Adelbert Kline. The Metal Monster, «Amazing Stories», July 1931

Предисловие

О страшном катаклизме 1960 года – извержении вулкана Косигуина[1]1
  Косигуина – стратовулкан в Центральной Америке, находится в западной части Никарагуа. Расположен на полуострове, в заливе Фонсека. Высота вулкана 859 м.


[Закрыть], сопровождавшемся землетрясениями, пожарами, наводнениями и бурями, которые принесли смерть и опустошение в Сальвадор, Гондурас и Никарагуа, – написано немало.

Тысячи писателей, каждый со своей точки зрения, поведали миру об ужасной тьме, настолько более непроглядной и обширной, что по сравнению с нею внушавшая трепет «La Oscuridad Grande» – «Великая Тьма» 1835 года, – какой бы страшной она ни была, оказалась отодвинута в разряд незначительных.

Очевидцы, которым посчастливилось выбраться живыми из разрушенных городов, так описывали пережитый ими ужас: полдень было не отличить от полуночи, черепица сыпалась с крыш, стены рассыпались, здания, словно карточные домики, рушились на содрогающуюся в конвульсиях землю, на потрескавшихся колокольнях без толку звонили колокола, а воздух наполняли крики, молитвы и удушающая пыль.

Но, каким бы масштабным и разрушительным ни был этот катаклизм, я хочу рассказать не о нем, а о гораздо более страшной угрозе для всего человечества, что последовала за ним и, по сути, обрушилась на обитателей земной коры как прямое следствие извержения. Ибо я был свидетелем первого появления Металлической угрозы и сам принимал непосредственное участие в последовавшей борьбе – в борьбе людей, пытавшихся сбросить с себя путы, которыми склизкие разумы подземного мира медленно и неуклонно опутывали их, обращая в рабство.

Трудно браться за упорядоченное повествование о тех изматывающих нервы, разрушающих разум событиях, когда они еще так свежи в моей памяти, но жизнь скоротечна, смерть может настигнуть меня в любой момент, а многие факты известны только мне одному, и их необходимо сохранить для потомков. Поэтому я и берусь за сей труд летописца сейчас, не дожидаясь, пока время внесёт порядок и ясность в моё видение пережитого.

Уолтер Стюарт.

Глава I. Металлические существа

– Зависни! – крикнул я в телефонную трубку, соединённую с рубкой управления, и мой пилот Арт Ривз умело заложил вираж и вернул электроплан Блеттендорфа почти точно на прежнее место, удерживая его там в неподвижности и мерно гудя несущими винтами.

Мы находились прямо над кратером Косигуина. Прошло шесть месяцев с момента его извержения, самого впечатляющего и разрушительного в мировой истории, а он не только перестал дымиться, но и раскалённая лава, несколько месяцев кипевшая в этом огромном котле матушки-природы, внезапно отступила, оставив после себя зияющую черную воронку, дно которой уходило так глубоко в недра земли, что разглядеть его было невозможно.

Именно для того, чтобы исследовать это необычайное, до сих пор невиданное явление, мой начальник, секретарь Американской Географической Ассоциации, отправил меня из Чикаго на Блеттендорфе вместе с Пэтом Хиггинсом, моим фотографом и ассистентом, и пилотом Ривзом.

– Снижаемся, – скомандовал я, и мы плавно, но стремительно пошли вниз, погружаясь в черную бездну.

Пэт включил килевые и бортовые огни и запустил автоматические камеры. Четыре из них, так же как и фары, были направлены на стены кратера, а пятая смотрела строго вниз, сквозь пол кабины.

Диаметр верхней части кратера составлял около мили, но по мере нашего спуска стены постепенно сближались. Наконец, когда магнитный высотомер показал, что мы находимся почти в пяти тысячах футов ниже уровня моря, шахта приобрела правильную цилиндрическую форму и её диаметр составил около двухсот футов.

– Ей-богу, – ухмыльнулся Пэт, – похоже, у этого котла дно прохудилось. Если так пойдёт и дальше, через пару часов будем пить чай с самим дьяволом.

Я вытер пот со лба. В кабине стало невыносимо жарко. Взглянув на термометр, я увидел, что температура достигла 120 градусов[2]2
  120 °F = 48,89 °C


[Закрыть].

– Боюсь, без асбестовых костюмов нам не удастся подобраться ближе к Его Плутоническому Величеству, – ответил я. – К тому же от жары наше масло станет настолько жидким, что утратит всякие смазывающие свойства. Если у нас сгорят подшипники подъемных винтов, нас ждет долгое и жесткое падение.

– Да уж, к тому времени, как мы достигнем дна, мы успеем состариться и поседеть, – заметил Пэт.

Следя за термометром и магнитным высотомером, я заметил, что температура повышалась примерно на один градус на каждые сто футов снижения. Когда она достигла 135[3]3
  135 °F = 57,22 °C


[Закрыть] градусов, я приказал Ривзу зависнуть.

– На этой машине мы забрались настолько далеко, насколько было можно, – сказал я Пэту. – Прежде чем подниматься, я осмотрюсь в бинокль.

Я направил вниз свой пятидесятикратный цейсовский бинокль, надеясь разглядеть дно шахты. Но как я ни настраивал резкость, мне удавалось видеть лишь крошечную чёрную точку там, где, по законам перспективы, сходящиеся стены шахты будто бы смыкались. Однако я заметил кое-что ещё – и невольно вскрикнул от удивления. Стены шахты под нами были сделаны из блестящего металла, отливавшего серебром, а вдоль них, спирально поднимаясь вверх, шла металлическая лестница с перилами. На этой лестнице что-то двигалось – вверх непрерывным потоком катились блестящие металлические сферы.

Я поспешно изменил фокус, чтобы рассмотреть то, что находилось ближе, и стал искать верхний край металлической стены. Мне удалось обнаружить его почти сразу. Мощная оптика приблизила каждую деталь настолько, что казалось, будто я могу протянуть руку и коснуться сверкающих перил винтовой лестницы. Никогда, до конца своих дней, я не забуду то странное, почти невероятное зрелище, представшее моим глазам.

У перил, возле верхнего конца лестницы, стояли четыре чудовищных существа, отдалённо напоминавших людей. Их тела представляли собой блестящие металлические сферы, похожие на бугристые плоды маклюры[4]4
  Маклюра оранжевая (лат. Maclura pomifera), также известная как маклюра яблоконосная, красильная шелковица или лжеапельсин, – это листопадное дерево семейства Тутовые (Moraceae), происходящее из юго-востока США. Оно ценится за декоративные соплодия («адамовы яблоки») и прочную древесину, плоды несъедобны и ядовиты.


[Закрыть], из которых вместо рук и ног торчали четыре щупальца, по всей видимости, состоящие из множества маленьких шариков, соединённых между собой, словно бусины в ожерелье. Над шарообразными туловищами, на подобных, но более коротких щупальцах, располагались шарики поменьше, очевидно служившие головами этих созданий. Их огромные выпуклые глаза чрезвычайно походили на автомобильные фары – и формой, и тем, что испускали лучи, освещавшие пространство перед ними.

Трое из этих странных созданий держали длинные трубы, чуть загнутые на верхних концах. К нижним концам были присоединены гибкие рукава, чрезвычайно похожие на кабелепроводы; они тянулись вниз по лестнице. Четвёртое существо держало прямой цилиндр – около трёх дюймов в диаметре и четырёх футов длиной.

Эти трое были чрезвычайно заняты. По сути, они казались единственными строителями этого грандиозного металлического ствола, стремительно выраставшего из недр земли. Металлические шары, катившиеся вверх по лестнице, были трех размеров и, казалось, являлись живыми существами, ибо, достигнув конца своей очереди, все они отращивали причудливые щупальцеобразные руки и ноги, как у четырех крупных существ, и выдвигали шарообразные головы из своих округлых тел. Затем самые крупные из них по очереди взлетали на вершину недостроенной стены, где втягивали головы и конечности и плотно смыкались друг с другом.

Как только очередной шар занимал своё место, первый из трёх крупных рабочих закреплял его, выпуская из своей трубы струю блестящей жидкости, похожей на ртуть. Жидкость заполняла промежутки между шарами, и в результате возникала сверкающая стена с зернистой, словно покрытой мелкой галькой, поверхностью.

Металлические шары среднего размера, достигнув конца своей очереди, один за другим перескакивали оттуда, образуя тем же способом лестничные марши, и «запаивались» трубой второго рабочего. Самые же мелкие шарики формировали перила и балясины – их сплавлял третий рабочий.

Я был ошеломлён. Мысль о расе металлических существ, строящих сооружение из собственных тел – охотно и с удовольствием, – казалась мне почти немыслимой. Это было нечто совершенно не укладывавшееся в моё понимание мира. Но ведь и точка зрения кораллового полипа, который, сливая своё тело с телами миллионов других полипов, образует атолл или риф, вряд ли доступна пониманию людей, привыкших воспринимать себя как отдельных, самостоятельных существ.

– Ты там, часом, не банши увидел, шеф? – спросил Пэт, заметив моё изумлённое выражение лица.

– Сам взгляни, – ответил я. – Хочу понять: видишь ли ты то же, что и я.

Он навёл свой бинокль, посмотрел и воскликнул:

– Чёрт побери! А я-то думал, что все феи остались в Ирландии! Это Маленький Народец, уж точно! Так же точно, как то, что меня зовут Пэт Хиггинс!

Я тем временем разглядывал четвертое крупное существо – то, что держало цилиндр, – гадая, какова его роль. Внезапно, словно привлечённое моим пристальным взглядом, оно вскинуло вверх свои огромные выпуклые глаза. Какое-то мгновение оно пристально рассматривало электроплан. Затем направило свой цилиндр вверх, и тут же раздался звон разбитого стекла: что-то угодило прямо в смотровое окно в полу кабины.

Поскольку оружия у нас не было, я крикнул Ривзу:

– Подъем! Полный ход!

– Похоже, этот у них был за часового, – сказал Пэт, выключая стрекочущие камеры. – Интересно, чем это он в нас шмальнул?

Пол качнулся, и наша машина стремительно рванула вверх. Что-то покатилось и ударилось о мою ногу. Это оказался блестящий металлический шарик около двух дюймов в диаметре – очевидно, тот самый снаряд, что был выпущен из цилиндра.

– Вот этим, Пэт, – сказал я и поднял его.

Но едва я успел это сделать, как из шарика выскочили членистые, похожие на щупальца руки и ноги, а вслед за ними появилась голова – это было крошечное, лупоглазое подобие существа, выстрелившего им. Одно из металлических щупалец хлестнуло меня по тыльной стороне ладони. От жгучей боли и неожиданности я выронил эту штуку. Она тут же бросилась к разбитому окну в полу, но Пэт со словами «А вот фиг тебе!» сгреб её в свой пустой футляр от бинокля и захлопнул крышку.

– Мой дед как-то тоже поймал эльфа, – заметил Пэт, – и ни черта хорошего из этого не вышло. Сошёл в могилу совсем молодым – на девяносто седьмом году жизни.

Мы выбрались на дневной свет, и Пэт выключил фары.

– Возвращаемся в Леон, – скомандовал я, и Ривз, направив нос нашего аппарата за край кратера, заставил все три винта реветь на полных оборотах.

Для нашего мощного электроплана, способного развивать скорость в пятьсот миль в час, шестидесятимильный путь до Леона занял бы всего несколько минут. Но завершить его нам было не суждено: едва мы пролетели над развалинами Вьехо, находившимися чуть более чем на полпути, как Пэт, смотревший назад, в сторону Косигуины, обратил моё внимание на нечто невероятное. Из кратера вырвался огромный металлический шар и устремился за нами по воздуху с такой скоростью, что по сравнению с ним казалось, будто мы стоим на месте.

Я навёл бинокль на приближавшийся к нам шар. Его диаметр был около ста пятидесяти футов и сделан он был из того самого блестящего металла, что мы видели в шахте. Не прошло и минуты, как он навис над нами – огромный и грозный.

– Вниз! – приказал я Ривзу.

Он выключил передние пропеллеры, установил крылья вертикально и дал задний ход. Мы пошли вниз как раз вовремя: исполинский шар с ужасающей скоростью пронёсся над нами. По инерции он, должно быть, улетел миль на пять вперед, прежде чем смог развернуться и полететь обратно. Тем временем мы снизились до высоты в тысячу футов над землей.

– Зависни! – крикнул я Ривзу, но едва он остановил наше снижение на высоте менее пятисот футов от земли, как вернувшийся шар ринулся прямо на нас.

Ривзу удалось чуть увести машину в сторону прямо перед ударом, но наше левое крыло оторвало, и мы беспорядочно закрутились, удерживаемые одними только несущими винтами. Затем сломалась одна из лопастей, и аппарат перешёл в стремительное пикирование.

Я успел увидеть лишь покрытые пеплом развалины большой асьенды, стремительно несущиеся мне навстречу. Затем последовал страшный удар – и всё погрузилось во тьму.

Глава II. Пленники

Когда мы проломили лишенный черепицы остов крыши асьенды, поднялось огромное облако вулканической пыли. Второй подъемный винт достаточно смягчил наше падение, чтобы избежать жертв, но нас изрядно тряхнуло.

Пыль была такой густой, что я едва мог разглядеть собственную руку. При ударе винт перестал вращаться. Мотор заглох.

– Ты там цел, Пэт? – спросил я.

– Целёхонек, шеф, – ответил он.

– А ты, Ривз?

– Ни царапинки.

– Хорошо. Нам лучше немедленно выбраться отсюда и попытаться найти место, где можно спрятаться. Боюсь, этот шар скоро вернётся за нами.

Не успел я договорить, как по крыше что-то заскрежетало, и раздался металлический лязг, словно на пол бросили тяжелую цепь.

– За мной, – тихо скомандовал я и, выпрыгнув в боковую дверь, стал пробираться сквозь облако пыли, которое понемногу начинало оседать. Пол был покрыт рыхлым вулканическим пеплом слоем более фута толщиной, и идти по нему было трудно.

Вскоре мои вытянутые руки наткнулись на стену, и я пробрался вдоль нее к дверному проему. Споткнувшись, вошёл в большую комнату, погружённую в полумрак. Вдруг я почувствовал, как чья-то рука схватила меня за плечо. Это был Пэт. Он прошептал:

– Они идут за нами! Слышишь, как лязгает в соседней комнате?

– Где Ривз? – спросил я.

– Не знаю. Должно быть, успел где-то схорониться.

Мы добрались до ещё одного дверного проёма. Дверь была приоткрыта, и мы протиснулись внутрь. Оказалось, что это маленькая гардеробная.

Я заглянул в щель между дверью и косяком. Пыль быстро оседала, и сквозь первый дверной проём, через который мы вошли, уже можно было отчасти разглядеть ту комнату, где рухнул наш аппарат. Несколько металлических существ, подобных тем, которых мы видели в шахте, облепили разбитый электроплан. Их шарообразные тела блестели в солнечном свете, пробивавшемся через отверстие, которое мы проломили в крыше. Из этого отверстия свисал толстый, состоящий из шарообразных сегментов металлический трос или щупальце, слегка сужающееся к концу.

Существа, исследовавшие обломки электроплана, были около четырёх футов ростом – такого же роста, как строители, которых мы видели в шахте.

Внезапно я услышал голос Ривза:

– Отпустите меня, чёрт бы вас побрал!

В облаке клубящейся пыли два существа, схватив за руки, вытащили его на солнечный свет. Голова и одежда Ривза были обильно покрыты вулканическим пеплом. Очевидно, он, не найдя дверного проёма, попытался зарыться в пепел и только что был обнаружен.

Извивающегося, отбивающегося ногами и ругающегося Ривза потащили к огромному щупальцу. Оно обвилось вокруг его талии, а затем рывком подняло его в воздух, и он исчез из виду. Через мгновение щупальце снова опустилось. Металлические существа с поразительной ловкостью вскарабкались по нему наверх. Затем щупальце втянулось, раздался лязг, словно захлопнулась огромная металлическая дверь, и крыша заскрипела так, будто с нее сняли огромный груз.

– Они убрались, – сказал Пэт, – и уволокли с собой Ривза!

– Бедняга… А мы ничего не могли сделать! Идём.

Я повёл его обратно в ту комнату, где рухнул наш электроплан. Быстро взобравшись на его верхнюю часть, я ступил на уцелевшую лопасть подъёмного винта и с неё перепрыгнул на крышу. Огромный металлический шар исчез.

Пэт пробрался ко мне.

– До Леона пешком далековато, – сказал он, – а мой наручный радиофон разбился. Твой-то как?

Я проверил свой. На случай подобной крайней необходимости он был настроен на волну моей секретарши, мисс Дэвис, остававшейся в отеле «Соледад» в Леоне.

Связь работала. Её ответ было слышно очень хорошо.

– Да, мистер Стюарт?

– Мы с Хиггинсом совершили жесткую посадку на крышу большой асьенды, примерно в десяти милях к северо-западу от Леона. Немедленно пришлите за нами вертолёт-такси.

– Да, мистер Стюарт. Сию минуту.

Я отключился и повернулся к Пэт.

– Как думаешь, удастся спасти хоть какие-нибудь снимки? – спросил я.

– Почему бы и нет, шеф? Фюзеляж не особо пострадал. Я спущусь и заберу их.

Вертолёт-такси прибыл как раз в тот момент, когда Пэт поднялся ко мне с камерами. Мы забрались внутрь.

– Отель «Соледад», – сказал я пилоту.

Через пять минут он опустил нас на плоскую крышу отеля. Я расплатился с ним, пока Пэт выгружал камеры. Мы передали их двум служителям в ливреях, и те проводили нас в наш номер.

Когда мы вошли, мисс Дэвис встала из-за письменного стола с обеспокоенным видом.

– Кто-нибудь пострадал? Боже мой, а где мистер Ривз? Он ведь не…

– Насколько нам известно, он не погиб, – ответил я. – Он в плену. Потом всё объясню. Немедленно свяжитесь с секретарём Ассоциации по радиовизифону. А затем – с президентом Никарагуа.

– Но президент Монтейро с дочерью сейчас здесь, в отеле, – сказала мисс Дэвис. – Они приехали сегодня из Манагуа. Ну, вы знаете, в связи с организацией помощи пострадавшим.

– Хорошо. Сначала соедините с секретарём Блэком. Потом я сам разыщу президента Монтейро.

Вскоре в дискообразном экране радиовизифона появилось лицо моего шефа.

– Стюарт! – воскликнул он. – Что там у вас случилось?

– Включите диктофон, – ответил я. – Тогда я все расскажу.

– Уже включил. Говорите.

Я так и сделал. Подробно рассказал ему и о том, что мы увидели, и о невероятных событиях, участниками которых нам только что довелось стать.

Когда я закончил, он сказал:

– Если бы это рассказал мне кто-нибудь другой, Стюарт, я бы решил, что это какой-то розыгрыш. Но вы человек слишком серьёзный, чтобы я мог вам не поверить. Хотя нельзя исключать, что вы стали жертвой галлюцинации.

– Через десять часов я пришлю вам фотографии, – ответил я. – У фотоаппаратов галлюцинаций не бывает.

– Верно. Я уведомлю Военное министерство. Будьте на связи. Отбой.

Как только он произнес слово «Отбой», связь автоматически прервалась. Его лицо исчезло с диска.

Мисс Дэвис тем временем связалась с президентом Никарагуа по визифону в номере.

– Президент Монтейро примет вас через десять минут, – сказала она. – Он в гостиной L.

Я прошёл в соседнюю комнату, где Пэт был занят проявлением плёнок. Он вынул своего маленького металлического пленника из футляра от бинокля и запер его в прочной птичьей клетке с небольшим висячим замком на дверце. Когда я вошёл, существо, прижавшись к прутьям, следило за Пэтом своими круглыми глазами-фарами.

– Закругляйся, Пэт, – сказал я. – Через десять минут мы идём к президенту Монтейро, и возьмём пленника с собой.

Десять минут спустя я постучал в дверь номера президента Монтейро. Пэт стоял позади меня с клеткой в руках. Нас впустил служитель. Президент – невысокий смуглый мужчина с аккуратно подстриженной седеющей бородкой – сидел за большим столом из красного дерева. Рядом с ним, положив руку ему на плечо, стояла стройная кареглазая девушка годов двадцати. По фотографиям, что я видел прежде, я мгновенно узнал Долорес Монтейро, дочь президента и первую красавицу обеих Америк.

Президент приветствовал меня весьма радушно. Я представил своего помощника, а он познакомил нас с дочерью. Служитель расставил стулья.

Достав из хьюмидора длинную тонкую сигару и приглашающим жестом протянув ее мне, президент произнес:

– Итак, сеньор Стюарт, что такого важного вы хотели мне сообщить?

Я вкратце рассказал ему о нашем странном приключении – о поразительных зрелищах, свидетелями которых мы стали, и о том, как мы чудом спаслись. Он курил, и лицо его оставалось невозмутимым до самого конца. Затем он сказал:

– Поймите меня правильно, сеньор, я ничуть не сомневаюсь в ваших словах. Но столь необычная история требует доказательств. Вы ведь не против, если я… гм… проведу дополнительное расследование?

– Именно на это я и рассчитываю, – ответил я. – Впрочем, мы принесли с собой доказательство, которое, полагаю, сможет вас убедить: живой миниатюрный экземпляр той странной расы металлических существ.

Я поднял клетку и поставил ее на стол. Маленькое существо, сидящее внутри нее, сфокусировало свои выпуклые глаза-фары на каждом из нас по очереди, словно гадая, чего ожидать дальше.

– Похоже на автоматона, созданного человеком, – заметил президент.

– Верно, – ответил я, – и всё же оно, как и его более крупные собратья, с которыми мы столкнулись, вели себя так, будто были наделены разумом.

– Вы полагаете, эти существа настроены… враждебно?

– Судя по уже совершённым ими действиям, да.

– Хм. Проверим их немного основательнее.

Он нажал кнопку на столе. В соседней комнате прозвенел зуммер, и вошел одетый в военную форму адъютант.

– Немедленно отправьте к кратеру Косигуина три боевые машины с полным вооружением и экипажами, – приказал он. – Передайте им, чтобы следили за летающими сферами и странными металлическими существами, но не предпринимали никаких враждебных действий, пока на них не нападут. Пусть один аппарат спустится в кратер насколько возможно глубоко, а два других остаются поблизости и прикрывают его. В случае атаки – защищаться всеми силами. И пусть докладывают мне.

Адъютант поклонился и вышел.

– Возможно, вы хотели бы взглянуть на фотографии? – предположил я.

– С удовольствием, – ответил президент.

– Я быстро отпечатаю несколько снимков и принесу их сюда, – сказал Пэт, поднимаясь. – Оставить пленника здесь?

– Да, оставьте, – сказал Монтейро. – Я хочу рассмотреть его подробнее.

Пэт вышел и закрыл за собой дверь. Президент с любопытством просунул палец между прутьями и коснулся маленького существа, но тут же с возгласом удивления отдёрнул руку: существо хлестнуло по пальцу одним из своих щупальцеобразных отростков.

– Por Dios![5]5
  Боже правый (исп.)


[Закрыть] – воскликнул он. – Этот, во всяком случае, враждебен. Скоро мы узнаем, каковы остальные.

Ждать пришлось недолго. Радиовизифон загудел, и на диске экрана появилось лицо оператора командира эскадрильи.

– Мы парим над южным краем Косигуины. «RN-337» завис над северным краем. «RN-339» – над жерлом. Он снижается. Ему навстречу поднялась огромная сфера. Они столкнулись. «339-й» падает, превратившись в груду обломков. Наши пулеметчики поливают сферу пулями, как и пулеметчики «337-го». Она устремилась к «337-му», тот пытается уклониться, но падает с оторванным бортом. Она приближается к нам. Наш командир приказал отступать. Она слишком стремительна. Она почти настигла нас. Нам кон…

Раздался оглушительный треск, и диск погас.

В напряженном молчании мы застыли перед экраном – президент, девушка и я. Диск оставался темным. Монтейро бросился в соседнюю комнату. Оттуда донеслась череда отдаваемых им отрывистых приказов.

Внезапно я почувствовал запястьем покалывание. Кто-то вызывал меня. Я нажал кнопку приема на наручном радиофоне.

– Мистер Стюарт! Мистер Стюарт!.. – это был голос Ривза.

– Арт Ривз! – воскликнул я. – Где ты?

Нет времени. Вызвал вас, чтобы предупредить. Этот маленький металлический человек наводит их на вас. Держите его в темноте. Немедленно уходите. Они идут за мной. Должен…

– Быстрее! – сказал я. – Мы должны убираться отсюда!

Сорвав со стола скатерть, я уже собирался накрыть клетку, когда что-то ударило в оконную сетку и сорвало ее. В комнату вломилось огромное щупальце. За него цеплялись четыре сферических металлических создания. Одно подхватило клетку, второе схватило девушку, а два других набросились на меня, сжав мои руки своими мощными щупальцами. Беспомощный, словно зажатый в стальные тиски, я видел, как девушку и клетку рывком выдернуло из окна вверх. Затем огромное щупальце вернулось, обвило мою талию и потащило меня вслед за ними.