Текст книги "Безрассудный (ЛП)"

Автор книги: Онли Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Ной повернулся, окидывая братьев Адама тяжёлым взглядом.

– Я не знаю, пытаешься ли ты запугать меня или хочешь вывести из себя Адама, но если я скажу, что и так уже достаточно напуган, может, тогда мы зароем топор войны, черт возьми? – спросил Ной, жестикулируя между ними.

Близнецы моргнули друг на друга, затем на Ноя, их замешательство было очевидным. На этот раз Адам сжал руку Ноя, улыбнувшись ему, стараясь передать, как... он гордится Ноем. Тот был в некотором роде таким мягким. Кожа, черты лица, то, как Ной таял в объятиях Адама, а его карие глаза затуманивались, как только он позволял Адаму контролировать себя. Но Ной не был покладистым. Он не отступал, даже если это его убьёт. Именно эта черта необходима для жизни с Адамом.

– Что ты знаешь о деле Ноя? Введи нас в курс дела, – наконец сказал Ави.

Всё напряжение покинуло Адама. Он рассказал им всё, что знал, а затем добавил:

– Один из тех, кого Ной помнил, был лучшим другом его отца, Гари. Он владеет стриптиз-клубом, в котором работает Ной.

– Ты работаешь на человека, который растлил тебя? – спросил Аса.

Ной кивнул.

– Я не помнил об этом, когда начал работать. Мне нужна была работа и место на парковки для трейлера. Он, казалось, удивился, увидев меня. Всё-таки прошло много времени. Сейчас я всё больше понимаю, что Гари определённо проверял меня, помню ли я что-нибудь о детстве. Поскольку я не помнил, он, в конце концов, успокоился.

– Умно. Вот так взять и втереться к нему в доверие. Для этого нужны яйца, – сказал впечатлённый Ави, хотя и с неохотой. – Ты узнал что-нибудь об этом Гари с тех пор, как начал там работать?

Адам взглянул на Ноя, но его лицо наполовину скрывала тень. Когда Ной, казалось, не захотел отвечать, Адам сделал это за него.

– Мы вломились в его дом прошлой ночью и раздобыли ключ и половину зашифрованного жёсткого диска, который пытается взломать Каллиопа. Но это всё. Она пытается выяснить, откуда взялся ключ, но, скорее всего, это тупик.

– Почему скачали только половину жёсткого диска? – спросил Аса.

– Нас прервали. Загрузка длилась почти три часа, – сказал Адам, переведя взгляд на своих братьев в зеркале заднего вида.

– Боже, сколько детского порно. Больной ушлепок, – заметил Ави. – Кто или что тебя прервало?

– Незнакомец, – сказал Ной. – Я никогда не видел его раньше.

– Конан Гриви, – объяснил Адам, сжав руку Ноя. – Каллиопа быстро вычислила его. Он не пытается спрятаться. Руководит городскими молодёжными программами, а значит, учитывая его связь с Гари, он однозначно попадает в наш список.

Адам не счёл нужным уточнять, на какой список он ссылается.

– Эти подонки и правда повсюду, – сказал Ной, немного пустоватым голосом.

– Не показался ли Гари подозрительным сегодня вечером? – наконец-то решил спросить Адам.

Ной отрицательно покачал головой.

– Не больше, чем обычно. Он снова расспрашивал меня о рюкзаке. Я спросил его о хижине.

Адам перевёл взгляд на Ноя, сжимая рот в жёсткую линию, когда его пульс участился.

– Это было опасно.

Ной пожал плечами.

– Я расспрашивал очень деликатно. Он сказал, что хижина принадлежала его отцу и что он давно её продал. Но мне кажется, что Гари врёт. Я думаю, он всё ещё владеет ей.

– Сколько из них ты помнишь? – спросил Ави у Ноя.

– Что? – пробормотал Ной, поворачиваясь, чтобы ещё раз взглянуть на Ави.

– Мужчин. Скольких ты помнишь? Четыре? Десять? Тридцать?

Адам услышал, как Ной шумно сглотнул, и хотел сказать брату отвалить и заткнуться, но Ной сам должен решить, хочет он отвечать или нет. Он устанавливал правила за пределами спальни, и Адам обещал соблюдать их.

Когда Ной, наконец, заговорил, его голос звучал напряжённо.

– Я точно не помню. И не хочу, – уточнил он, как будто думал, что они могут предложить ему покопаться в своих воспоминаниях. – Мой отец и Гари точно... касались меня... но были и мужчины, которые смотрели. Двое или трое. Мне снятся кошмары, в которых меня держат за руки. Голоса, дающие указания. Думаю, если я увижу их лица, то смогу сказать, кто... участвовал.

– Даже если эти люди не трогали Ноя, они определённо тронули чьих-то детей. Они заслуживают всего, что случится дальше, – сказал Адам.

– Каллиопа ничего интересного не добавила? – мрачно спросил Аса.

Только то, что Ной, возможно, не сын Уэйна, и у него, возможно, есть другая семья. Часть Адама хотела забыть обо всём этом. Притвориться, что он этого не знает. Если бы у Ноя была настоящая семья, он мог бы оставить его. Но Адам не настолько эгоистичен. Он не стал бы лишать Ноя шанса узнать настоящую семью. Но он также не собирался тешить себя ложными надеждами. Сначала он возьмёт у Ноя образец ДНК, а потом скажет ему, если будет что сказать.

– Мы выясним, кто это сделал, и заставим их заплатить, – пообещал Адам.

– Да, я знаю, – сказал Ной и ободряюще улыбнулся Адаму.

– Ну, когда вы всё выясните, мы хотим участвовать, – сказал Аса.

Адам не ответил. Он не возражал против помощи своих братьев, и, скорее всего, они ему понадобятся, если окажется несколько насильников, как подозревал Ной.

~

Адам и Ной высадили близнецов у их дома, а затем отправились к Адаму. Ной мало говорил, всю дорогу ёрзая на пассажирском сиденье, и выглядел напряжённым после разговора с близнецами. Они что-то сказали, что заставило Ноя усомниться в том, что было между ними? Сама мысль, что Ной изменит своё мнение и уйдёт, словно кость встала поперёк горла. Ной – его. Только его. Если Ной не чувствовал того же, тогда Адам не знал, как ему жить дальше.

Аса назвал Ноя новой любимой игрушкой Адама, но это было неправдой. У Адама никогда не было любимых игрушек, он не привязывался к людям или предметам. Он поддерживал связь со своей семьёй, потому что этого ожидало общество, и у них была общая цель. Их союз обеспечивал всем им безопасность и позволял продолжать эксперимент их отца. Адам всегда думал, что если он и сможет сформировать привязанность, то только к ним. Он защищал бы их, оплакивал бы их смерть, но потеря их не ранила бы его так, как мысль о том, что в его жизни больше нет Ноя.

Согласно нормам общества, Адам не должен был говорить Ною ничего из этого, не должен был никому рассказывать, что он каким-то образом влюбился в парня, которого знал всего несколько дней, если не считать двух недель преследования, которое он вёл после угрозы смерти. Но он уже дал понять Ною о своих намерениях, верно? Ной знал, кем он был для него. Он должен был знать. Ной тоже должен был это почувствовать. Может, всё это слишком напряжённо для Ноя. Может, встреча с братьями наконец-то заставила Ноя понять, кем был Адам в глубине души.

Сжимая руль всю дорогу до лофта, Адам бросал осторожные взгляды на Ноя, который не держал больше руку Адама и сцепил пальцы на коленях, наблюдая за миром через окно с пассажирской стороны. Он не выглядел испуганным или даже обеспокоенным, но в машине чувствовалось напряжение, которого не было всего несколько минут назад, атмосфера между ними была такой густой, что казалось, будто можно потрогать её. Это всколыхнуло глубинные инстинкты Адама, те, что отвечали за его выживание, и Ной теперь был необходим для его выживания.

Припарковавшись в гараже, Адам открыл дверь Ною. Он взял Адама за руку и улыбнулся ему нерешительной, почти взволнованной улыбкой. Комок страха немного ослаб в Адаме. Когда они вошли в лифт, Ной снова вложил свою руку в его, и волна облегчения была настолько сильной, что у Адама перехватило дыхание. Но это облегчение быстро сменилось желанием заявить о себе, заставить Ноя понять, кем он является для Адама.

Когда двери закрылись, Адам прижал Ноя к стене, взял его лицо в свои ладони и поцеловал его, как только лифт пришёл в движение. Адам проглотил удивлённый писк Ноя, и какая-то дикая часть его души задалась вопросом, какие ещё звуки он может извлечь из Ноя, если приложит немного усилий. Адам почувствовал, как Ной весь расслабился в его объятиях, позволяя ему целовать себя так, как он захочет.

Ной не был слабым или хрупким. Он не был каким-то кротким робким мышонком, который боялся заговорить. И это делало его полное подчинение намного более горячим. Адаму хотелось делать с ним всякие пошлости, хотелось прижать его к себе и заставить кричать, хныкать или стонать. Адаму хотелось проникнуть в него, в каждую его чертову частичку, пока не станет понятным, где начинается он и заканчивается Ной.

– Боже, как же я сильно хочу тебя, – прорычал Адам, отпустив лицо Ноя, чтобы прикусить мочку его уха.

– Дай мне принять душ, и ты сможешь делать со мной всё, что захочешь, – с придыханием пообещал Ной, прежде чем снова просунуть язык в рот Адама, отдавая столько же, сколько получал.

Они выбрались из лифта в коридор, Адам прижимал его к каждой доступной поверхности, целуя, облизывая и лаская всё, до чего мог добраться, останавливаясь только для того, чтобы достать из кармана ключи. Оказавшись внутри, он прижал Ноя к двери.

– Я хочу тебя. Сейчас.

Ной застонал.

– Душ...

Адам обхватил рукой горло Ноя.

– Сейчас.

Ной отпихнул Адама.

– Нет. Нет. Нет. Сначала душ. Потом секс. Это не обсуждается. – Увидев угрюмое выражение лица Адама, он закатил глаза и улыбнулся. – Ты можешь принять душ вместе со мной, – уговаривал он, даря Адаму ещё один затяжной поцелуй. – Можешь даже потереть мне спинку.

Прежде чем Адам успел ответить, Ной начал раздеваться, оставляя за собой след из одежды, который не должен был быть сексуальным, но почему-то был. Адам собирал упавшие вещи, как хлебные крошки, сбрасывая их в корзину для белья, и вошёл в ванную как раз в тот момент, когда Ной шагнул под душ, закрыв глаза и подставив лицо под струю воды.

Адам медленно снял с себя одежду, не пытаясь соблазнить, а просто потому, что ему не хотелось отрывать взгляд от Ноя достаточно долго. Обнажившись, Адам просто стоял, прикусив нижнюю губу, и следил глазами за водой, которая стекала по коже Ноя, цепляясь за каждый изгиб мускулов. Ной был в хорошей физической форме, но без накачанного пресса и выпуклых бицепсов богатеньких детишек, с которыми Адам обычно тусовался. Тело Ноя выковалось трудом, а не в спортзале, и Адам не мог им насытиться.

Адам шагнул за Ноем, который оглянулся через плечо. Капельки воды орошали его лицо и ресницы, Ной провёл языком по губам, пробуя воду на губах. Адам тоже захотел попробовать. Поддавшись искушению, Адам обхватил лицо Ноя.

Адам застонал ему в рот, скользнув руками по его заднице и притянув Ноя, почувствовал, как тот прижимается твёрдым членом к его бедру.

Ной разорвал поцелуй, схватил мочалку и протянул её Адаму.

– Поможешь мне?

Адаму понравилось, как Ной сказал это с придыханием.

– Мы зря потратим время, поскольку я собираюсь снова испачкать тебя, – недовольно рыкнул Адам, а затем снова завладел ртом Ноя, укусил достаточно сильно, пуская кровь, а затем пососал пораненную губу Ноя.

Ной наклонил голову, давая Адаму доступ к своему горлу.

– Обещания. Обещания.

Адам засмеялся, развернул Ноя и притянул его к себе. Ной опустил голову на плечо Адама, закрыв глаза, когда тот начал его мыть.

Адам не торопился, используя намыленную ткань, чтобы исследовать тело Ноя, проводя грубым хлопковым материалом по одному соску, пока его пальцы дразнили другой, опустился ниже по животу, обхватил член Ноя кулаком с тканью, медленно дразня его.

– Адам... – простонал Ной, запрокинув лицо так, чтобы Адам смог видеть, как Ной разваливается на части.

Адам прижался губами к уху Ноя, скользя тканью по его телу, очищая каждую складочку и щель, прежде чем прижаться эрекцией к изгибу задницы Ноя.

– Это была твоя идея. Я бы уже давно нагнул тебя, мои пальцы были бы в тебе, я бы уже приготовил тебя для меня. – Веки Ноя дрогнули, губы приоткрылись, дыхание участилось. Ной всегда так отзывчив. – Ты чувствуешь, как сильно ты меня заводишь? Я хочу быть в тебе так чертовски сильно и немедленно. Я хочу трахнуть тебя, пометить... Я хочу, чтобы от тебя пахло мной. Люди должны знать...

– Что знать? – прошептал Ной.

Адам обхватил его горло, сжав достаточно крепко, чтобы вырвать у Ноя дрожащий всхлип.

– Что ты мой. Только мой. Что ты, черт возьми, принадлежишь мне. – Адам уронил мочалку, обхватив член Ноя своей намыленной рукой. – Тебе это нравится, не так ли? Нравится быть моим?

Адаму хотелось услышать ответ, ему также нужно было признание Ноя, но тот лишь вяло кивнул и прерывисто всхлипнул. От этого звука у Адама сразу же встал член. Он хотел подразнить Ноя, сделать ему приятное, но он едва сдерживал себя, чтобы просто не прижать его к стене душевой и не овладеть им прямо там.

– Ты хочешь, чтобы я был в тебе? – промурлыкал Адам, слизывая воду с ушной раковины. – Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? Наполнил тебя? Заставил тебя принять его? Всё? Всего меня?

Ной выгибал бёдра, пытаясь войти в ослабленный кулак Адама, и снова застонал от разочарования, когда Адам не дал ему того, чего он хотел. Адам крепче сжимал руку на горле Ноя, пока не почувствовал пульс под кончиками пальцев.

– Я задал тебе чертов вопрос, – прорычал он ему в ухо угрожающим тоном.

Ной задрожал в его руках.

– Блядь. Да. Ты знаешь, что я тоже этого хочу. Перестань дразнить меня и трахни уже.

Адам облегчённо выдохнул, когда Ной запыханно произнёс эти слова, сжимая его горло чуть сильнее.

– Мне нужно услышать. Я хочу услышать, как ты это скажешь. Скажи мне.

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Наполнил меня, – прошептал Ной, всё ещё пытаясь проникнуть и выйти из сжатого кулака Адама. – Заставил меня умолять.

Адам впился зубами в шею Ноя.

– Ты этого хочешь? Умолять?

Ной не ответил, только хныкал.

Адам не мог больше терпеть, он опустился на колени, укусив Ноя за ягодицу так сильно, что тот вскрикнул от боли. Адам провёл языком по отпечаткам своих зубов.

– Раздвинь ноги.

Адам издал низкий урчащий горловой звук, когда Ной без колебаний сделал то, что ему сказали. Адам провёл кончиками пальцев по его яйцам, прежде чем попытаться раздвинуть их. Ной был слишком напряжён. Адам укусил его ещё раз, а затем успокаивающе погладил по этому месту.

– Откройся для меня, детка. Я хочу попробовать твой вкус.

На этот раз, когда Адам прикоснулся к нему, он легко раскрылся. Адам воспользовался этим, зарывшись лицом в глубь Ноя, дразня его вход, облизывая и посасывая его, пока у Ноя не задрожали ноги.

Когда Адам ввёл кончик пальца в Ноя, тот застонал.

– Блядь.

Ной попытался оттолкнуться, но Адам отстранился и снова встал. Ной издал ещё один разочарованный всхлип, но Адам просто выключил воду и вытащил Ноя из душа. Он насухо вытер их обоих полотенцем, а затем шлёпнул Ноя по заднице достаточно сильно, оставив на его коже отпечаток своей руки. Ной застонал.

Адаму определённо нужно будет изучить этот вопрос позже.

– В спальню. Сейчас же. И тебе лучше бежать, потому что я планирую трахнуть тебя, где бы тебя ни поймал.

Ной усмехнулся и бросился бежать. Адам досчитал до пяти, а затем бросился за ним в погоню, догнал Ноя и схватил, едва тот успел добежать до кровати. Удерживая Ноя одной рукой, потянулся за смазкой, которая всё ещё лежала на прикроватной тумбочке. Раздвинул ноги Ноя, Адам сел на пятки, чтобы посмотреть на него, а затем смазал два пальца и прижал их к дырочке Ноя.

Он не знал, что хотел увидеть больше – то, как Ной уступает ему, или реакцию Ноя на вторжение. Адам навис над ним, опираясь на ладонь рядом с головой Ноя. Он попытался отвернуться, посмотреть на стену, но Адам не дал ему этого сделать.

– Посмотри на меня. – Ной медленно перевёл взгляд на Адама, выражение его лица было настолько уязвимым, что у Адама перехватило дыхание. – Ты так хорош.

Ной задрожал, прижимаясь к пальцам Адама, вцепившись руками в плед под ним. Адам больше не мог ждать. Ему нужно оказаться в нём. Он приподнялся, потом замер. Ной нахмурился.

– Что случилось?

– Презерватив?

Ной облизнул нижнюю губу.

– У меня отрицательный результат. Принимаю антиретровирусную профилактику. А ты?

Адам кивнул и напряжённым голосом сказал:

– То же самое.

– Я не хочу, чтобы между нами что-то было, – наконец сказал Ной.

– Слава богу. Я тоже. – Адам переместился на край кровати, намазал свой член, прежде чем поманить пальцем. – Иди сюда.

У Ноя округлились глаза, когда он понял, чего хочет Адам, но он не стал протестовать, просто встал, перекинул ногу и оказался лицом к лицу с Адамом, обхватив его член, Ной приставил его к своей дырочке. Адам застонал, когда его охватило плотное тепло тела Ноя.

ГЛАВА 14

Ной

Ной резко вдохнул, когда Адам вошёл в него медленным уверенным толчком, толстой головкой члена проходя через первое плотное кольцо мышц, лишив Ноя возможности думать. Ной зажмурил глаза, морщась от вспышки боли, и ждал, пока его тело расслабится.

Он пытался сосредоточиться на чём угодно, только не на жжении. На деревянном полу под ногами, на руках Адама, сжимающих его задницу, на звуке его напряжённого дыхания, когда он пытался дождаться, пока тело Ноя привыкнет.

Когда Ной снова открыл глаза, Адам смотрел на него с таким напряжением, что у Ноя перехватило дыхание. Никто и никогда не смотрел на него так, как Адам. Это было слишком. Ной поцеловал его, нужно было как-то отвлечься, пока он не наделал глупостей, например, не сказал незнакомцу: «Я люблю тебя».

Адам сказал Ною, что он его, и смотрел на него так, словно именно это имел в виду, словно это было то, с чем Адам не мог бороться, словно ему нужно было, чтобы Ной знал, что он не собирается его отпускать. Никогда. Это должно было напугать Ноя, но не напугало. Это просто... ошеломило его, потому что если Адам передумает, это может убить Ноя. У него никого не было. Никого, кроме Адама.

Чертовщина какая-то. Они даже не знали друг друга, но он хотел быть с Адамом, хотел его тепла, его страсти, черт, даже его жестокости. Ной хотел Адама, потому что глубоко в душе знал, что тот сожжёт ради него весь грёбаный мир и никогда не почувствует ни капельки раскаяния.

При этой мысли его член между ними потёк. Защита Адама была опьяняющей. Зная, что Адам хотел защитить именно его, у Ноя щемило в груди. Ной прижался к его горлу, закатив глаза от удовольствия, дрожа всем телом, когда Адам вошёл в него.

– Трахни меня. Сильнее, – умолял Ной.

Адам зарычал, просунул руки под ноги Ноя и привстал, проникая в него ещё глубже. Ной не думал, что можно быть настолько наполненным. Он зашипел, когда ударился спиной о стену, о шершавый кирпич, вгрызающийся в голую кожу, но потом он больше ни о чём не думал. Не мог. Адам давал Ною то, о чём он просил, без устали вбиваясь в него, прогоняя все мысли и оставляя после себя только чувства.

– О, черт. Да, вот так, – услышал он свои слова. Ной обхватил кулаком свой член, подрагивая в такт толчкам Адама, понимая уже после одного толчка, что долго ему не продержаться.

– Я сейчас кончу, – прорычал Адам, наблюдая за Ноем.

– О, да, черт побери. Сделай это, – забормотал Ной. – Пожалуйста. Я уже близко. Я хочу почувствовать. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь в меня.

– Умоляй меня, – потребовал Адам. – Мне нужно услышать тебя.

Ной откинул голову, слишком близкий к оргазму, чтобы беспокоиться о смущении.

– Кончи для меня. Мне это нужно. Ты мне нужен. Пожалуйста, Адам. Пожалуйста. Пожалуйста.

Адам упёрся бёдрами в Ноя и прижался лбом к его лбу, когда Ной запульсировал. Этого хватило. Ной довёл себя до разрядки и выплеснул семя между ними, дрожа от перевозбуждения.

– Обхвати меня ногами. – Адам переместился, заключая Ноя в объятия. Адам мог только держаться, пока он вёл их обратно к кровати, опустив Ноя на матрас и следя за ним, нависая над Ноем, чтобы спросить:

– Ты в порядке?

Ной кивнул.

– Да. Думаю, да. А ты?

Адам усмехнулся, затем поцеловал Ноя в нос, щеки, веки. Каждый поцелуй был таким чертовски нежным, что ему стало больно.

– Да, я в порядке и хочу остаться в тебе навсегда.

– Я не против, – заверил его Ной. – Но я думаю, что, в конце концов, мы проголодаемся.

Адам вздохнул и выскользнул из него, оставив у Ноя ощущение пустоты и разъединения, пока Адам не поцеловал его ещё раз.

– Ты это серьёзно? – спросил Ной через минуту или две.

– Что хочу остаться в тебе навсегда? Определённо. Навсегда и навеки, – сказал Адам.

– Нет. Когда ты сказал, что я твой. Ты имел это в виду или это... что-то в твоём духе.

Адам подпёр подбородок рукой, чтобы посмотреть на Ноя, сведя брови.

– Что-то в моём духе?

– Да, это горячо. Не пойми меня неправильно. Но если ты не хочешь этого... если ты просто играешь со мной, скажи мне сейчас. Я справлюсь, – солгал он. – Что бы это ни было. Пусть всё идёт своим чередом, пока я тебе не надоем...

– Прекрати, – сказал Адам, закрывая рот Ноя ладонью. – Это не игра. Я не играю в игры. Если бы я не имел в виду то, что сказал, я бы так не сказал. Честно говоря, если бы я сказал хотя бы половину того, что думаю, глядя на тебя, ты бы убежал с криками прочь.

Пульс Ноя зашкаливал. Он отдёрнул руку Адама от своих губ.

– Например?

Адам всматривался в его лицо, словно искренне сомневаясь, что его следующие слова не заставят Ноя сбежать.

– Например, я хочу пришить своё тело к твоему. Пробраться к тебе под кожу и жить там. Или пристегнуть тебя наручниками к батарее, если ты попытаешься меня бросить.

Ной улыбнулся.

– У тебя нет батареи.

– Я не хочу быть таким.

– Каким? – нахмурился Ной.

– Таким, – сказал он разочарованно. – Сумасшедшим. Одержимым. Я знаю, что мой мозг работает неправильно, раньше меня это не волновало, потому что я знал, для чего был рождён. Мой отец сказал, что миру нужны такие люди, как я, чтобы поддерживать порядок. Баланс. Но я никогда не думал, что встречу кого-то и буду чувствовать себя так, как чувствую, когда я с тобой.

– Мне нравится, что ты такой собственник.

Адам насмешливо хмыкнул.

– Ты по-другому запоёшь, когда будешь прикован к кровати.

Ной коснулся рукой лица Адама.

– Мне нравится идея быть прикованным к твоей кровати.

Выражение лица Адама стало практически страдальческим.

– Я не отпущу тебя.

– Я не собираюсь уходить, – сказал Ной. – Но и ты не уйдёшь. Ты не можешь уйти, когда закончишь со мной.

– Я никогда не закончу с тобой, – пообещал Адам.

Ной покачал головой.

– Ты не можешь этого обещать. Мы чужие друг для друга. Ты ничего обо мне не знаешь.

– Я знаю, что ты мой. Я знаю. Мне глубоко наплевать на то, что правильно, или то, как диктует общество выбирать себе пару. Я выбрал тебя. Я хочу тебя. Только тебя. Я выбрал тебя, и этого уже не изменить. Ты в ловушке. Со мной. На всю жизнь.

Сердце Ноя забилось в груди.

– Никто никогда не выбирал меня. Большинство людей даже меня не замечают...

– Брехня, – сказал Адам, покачав головой.

Ной слегка улыбнулся.

– Частично это я сам виноват. Я никогда не хотел, чтобы меня замечали. В приёмной семье нет ничего хорошего в том, чтобы быть замеченным. Так уж сложилось.

– Это моя вина.

Это был не вопрос, а лишь голословное заявление о вине, как будто он знал, что должен чувствовать себя плохо, хотя и не был способен на это.

Ной вздохнул.

– Я уже прошёл через худшие моменты в своей жизни. Мне просто повезло, что я этого не помню. Хотя не знаю, останусь ли я везунчиком. У меня бывают кошмары, вспышки воспоминаний. Я стараюсь заблокировать их с помощью таблеток и выпивки, но, в конце концов, они вырываются. И я не знаю, кем я буду после того, как это случится. Так что будь осторожен с обещаниями, которые ты даёшь.

Адам опустил голову, нежно целуя Ноя.

– Знаешь, что хорошего быть воспитанным в доме, полном психопатов? Мы очень хорошо относимся к чужому безумию. Думаю, со мной всё будет в порядке.

Ной не знал, к чему всё это приведёт в долгосрочной перспективе. Может быть, Адам устанет от него, а может быть, и нет. Всё это было на словах, пока они оба не проделают тяжёлую работу, оставаясь вместе, чтобы это произошло. Ведь есть люди, которые живут в браках по расчёту, и остаются вместе годами. Кто сказал, что Адам и Ной не смогут наладить свои отношения на основе извращённого секса и понимания, что ни один из них никогда не будет психически здоров?

– Я проголодался, – сказал Ной, желая снять напряжение.

– Ты любишь греческую еду? Есть круглосуточное заведение с доставкой.

Ной кивнул.

– Да, звучит потрясающе.

Адам вскочил и голый побежал вниз по лестнице, вероятно за своим телефоном. Ной перевернулся и зарылся лицом в подушку Адама, глубоко вдыхая. Это было определённо лучше, чем в трейлере.

~

Они ели, сидя со скрещёнными ногами на кровати Адама, оба делились друг с другом кусочками еды. Было из чего выбрать, поскольку Адам, похоже, заказал половину меню. После того, как оба наелись и убрали посуду, они лежали в постели в темноте, Ной положил голову на бедро Адама, проводя пальцами по его волосам.

– Я могу тебя кое о чём спросить?

Ной вздрогнул, когда слова Адама нарушили тишину. Из-за чувства насыщенности и недавнего оргазма, он был практически в пищевой коме, застыв где-то между сном и бодрствованием. Он моргнул, пытаясь привыкнуть к темноте. Ночь была безлунной, и даже свет из кухни внизу не мог пробиться сквозь тени мансарды.

– Конечно, – пробормотал Ной, беря за руку Адама и играя с его пальцами.

– Как ты меня нашёл?

Сердцебиение Ноя участилось. Это был лишь вопрос времени, когда любопытство Адама возьмёт верх над ним, но всё же Ной не решался сказать об этом вслух, хотя у него не было причин скрывать свои детективные способности.

– Это так важно?

– Да, конечно, важно. Мы очень хорошо заметаем следы. Было бы неплохо знать, не упускаем ли мы чего-нибудь, – рассуждает Адам.

Ной вздохнул.

– Да, но ты должен помнить, что у меня было то, чего не было у других... Я видел тебя.

Наступило долгое молчание.

– Что?

– Я видел, как ты убегал. До того, как нашёл отца. Я не успел разглядеть. Ты оставил входную дверь открытой. Я пошёл закрыть её, а ты уже спускался по лестнице. Ты на секунду обернулся через плечо.

– Ты никак не мог найти меня по секундному взгляду через плечо. Тебе было десять, – говорил взволнованно Адам, но скептически.

Ной тихонько засмеялся.

– Полицейские тоже так не думали. Они допрашивали меня часами, пытаясь выудить из меня информацию. Их расстраивала скудность информации. Когда я сказал им, что ты был подростком, они мне не поверили. Они сказали, что ни один паренёк не оставил бы место преступления таким чистым. – Когда Адам не прервал его, Ной покачал головой. – Ты злорадствуешь по этому поводу, да?

– Немного. Да. Приятно знать, что моё внимание к деталям оценили. Мои братья считают меня безрассудным. – В этом была какая-то история, но Ной не был уверен, что хочет углубляться. – Итак, как ты, едва способный описать меня, выследил меня до склада?

– Не с самого начала. В течение восьми лет я просто сосредоточился на выживании. Приёмная семья была отстойной. Я винил тебя. Зациклился на тебе, почему ты это сделал. Сначала думал, может, ты беспризорник или бывший ученик моего отца. Может, наркоман. Когда я вышел из системы, я пошёл в полицию, чтобы спросить о деле моего отца. К тому времени дело закрыли как нераскрытое. Мне очень долго не отвечали на мои запросы.

Ной не знал, почему от разговора об этом у него свело живот, но когда Адам соединил их пальцы, ему захотелось плакать.

– Продолжай, – сказал Адам.

Ной вздохнул.

– У них были записи камер видеонаблюдения, которые они изъяли из банка и магазина на углу. Я умолял детектива разрешить мне их просмотреть. Она сказала, что это бесполезно, потому что на видео нет лиц, только спины и профили людей. В конце концов, она сдалась. Думаю, идея закрыть дело десятилетней давности победила. Запись из банка оказалась бесполезной, но потом я увидел тебя. На кадрах из магазина на углу. Ты переоделся и даже скрыл лицо от камеры, но я знал, что это ты. Что-то в твоей походке, и у меня в голове просто щёлкнуло.

– Даже если ты видел мой затылок, я всё равно не могу понять, как ты собрал всё воедино.

– Твоя куртка.

– Моя куртка?

– Да. Ты помнишь её? На тебе её не было, когда ты был в моём доме, так что ты, должно быть, переоделся, как только ушёл.

– Да, я украл её с фотосессии и спрятал в рюкзак в переулке, а накинул толстовку с капюшоном. Но таких курток продавались сотни.

– Я знаю. Я пошёл прямо в дизайнерский бутик и спросил. Девушка за прилавком посмотрела на меня как на сумасшедшего, когда я спросил о квитанциях по кредитной карте больше десятилетней давности. Но когда я отказался уходить, она позвала менеджера, который проработал там двадцать лет. По сути, он сказал мне то же самое, но когда я показал ему куртку, он взглянул на неё и сказал, что это подделка.

– Нет, блядь, не подделка.

– Так вот о чём ты беспокоишься? Что кто-то думал, что ты щеголял в подделке от кутюр? – усмехнулся Ной тону Адама.

– Я просто говорю, что этот менеджер – грёбаный идиот, – сказал Адам недовольным тоном.

– В любом случае, – добавил Ной. – Когда я спросил менеджера, почему он решил, что это подделка, он указал на красный контур на спине куртки. Сказал, что у настоящих курток нет такой красной надписи, что они сняли их с производства после парижской выставки из-за какого-то спора между лейблом и дизайнером.

– Ну, блин.

– Да. Я знал, что шансов мало. Но это всё, что у меня было. Я разыскал фотографии с парижского показа – на что ушло несколько месяцев, кстати, – и как только я увидел твою фотографию, я понял. Это был ты. Ты убил моего отца. Но я также знал, что не могу пойти в полицию. Ты – Адам Малвейни. Сын миллиардера Томаса Малвейни. Я не мог обвинить тебя в убийстве. Они бы решили, что я сумасшедший. Черт, я сам думал, что спятил. Вот тогда я и начал следить за тобой.

Адам сжал его руку.

– Как долго ты следил за мной?

– Где-то около шести месяцев. Достаточно долго, чтобы заметить огромные расхождения между тем, куда ты ходил, и тем, где ты находился в социальных сетях. Отличный трюк. Каллиопа?

– Ага, она отлично справляется с созданием алиби.

– Я знал, что ты человек, который убил моего отца, ещё до того, как начал следить за тобой. Я понял, что ты серийный убийца, примерно через четыре недели. В тот момент я даже не подозревал, что это семейное дело, но думал, что твой отец покрывает тебя.

– Ты просто потрясающий, – сказал Адам.

– Нет. Просто решительный.

– Есть много копов, решительно настроенных положить конец примерно сотне дел об убийствах. Но ты единственный, кто каким-то образом собрал всё воедино. По куртке. Но... может, не стоит говорить об этом моему отцу, пока он не спросит.

– Ага, договорились, – сказал Ной, громко зевая. – Теперь мы можем идти спать?

– Только если ты поднимешься выше.

Ной примостился рядом с Адамом.

– Лучше?

– Не-а, перевернись.

Ной закатил глаза, но сделал то, что ему сказали.