![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pristanische-duha-379958.jpg)
Текст книги "Пристанище духа"
Автор книги: Оливер Митчел
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
– А когда я смогу что-то cделать с этой силой?
– Час назад ты и не подозревал, что можешь стать магом, а теперь не терпится, да? – весело отозвался Брандеф. – Побеспокойся лучше о том, чтобы у тебя ужин не увели.
Несколько секунд Мерк непонимающе хлопал глазами, а потом до него дошло. Во время краткого помутнения, насланного духом, он разжал пальцы и баранья нога, которую он в суматохе стащил с трактирной кухни, упала на землю. Сейчас по ней деловито сновало несколько крупных красных муравьёв, а на подходе была уже целая армия их соплеменников. Бормоча себе под нос ругательства, юноша вскочил, схватил свою добычу и поспешил удалиться от негостеприимного дуба.
– На твоём месте, я бы поживее с ней разделался, – уже привычно зазвучал в голове голос духа. – От неё несёт за версту, и на запах может прибежать кто-нибудь покрупнее муравья.
За ночь у Мерка назрело немало вопросов к своему новому учителю, однако с утра он задал всего один, самый, по его мнению, важный.
– Слушай, Брандеф, а что мне теперь делать-то?
Ответом ему было молчание. Когда парень уже собрался переспросить, явно удивлённый дух ответил:
– Ты о чём конкретно меня спрашиваешь? Я, конечно, многомудрый учитель и всё такое, но если тебе понадобился краткий курс на тему «как жить дальше», то, боюсь это не ко мне.
– Ну… – немного смутился юноша. – Я имею ввиду, что мне нужно где-то жить, что-то есть… Понимаешь, денег-то у меня нет, а работа портовым грузчиком или батраком вряд ли оставит время для обучения.
– Для начала скажу, – раздался задумчивый голос Брандефа, – я в тебе разочарован. Постарайся впредь не давать мне повода жалеть о моём предложении. Сам посуди – как я могу тебя чему-то научить, если ты даже сам себя прокормить не способен? А насчёт грузчика – это ты зря. Превосходная работа! Днём развиваешь мускулатуру, ночью разум…
– А спать когда? – скептически поинтересовался Мерк.
– К твоему сведению, многим великим людям хватало всего четырёх часов сна в сутки, – наставительно заявил учитель. – Хотя ты прав. Такое решение не для нас. Знаешь, как вариант, можно прибиться к какому-нибудь постоялому двору. Лишние руки никогда не мешают, ну там дрова наколоть, воды принести за ночлег на сеновале и тарелку похлёбки. Там и времени свободного чуть больше будет. Так или иначе, питаться чем-то надо, ты согласен со мной?
– Абсолютно, тем более баранина ещё вчера кончилась…
– В таком случае решено. Вперёд!
Рабовладельческий караван неспешно шёл по дороге, а его хозяин, почтенный купец Лемир, как и положено, ехал впереди и откровенно страдал от жары. Будучи потомственным работорговцем, он, к стыду своему, не мог похвалиться большими доходами. И проблема была вовсе не в нём, Лемире. Всё дело в треклятом невезении. Под руку, как назло, попадался один лишь брак, а у ушлых конкурентов мужики всегда были выше и шире в плечах, девки моложе и смазливее. Купец подозревал, что его собратья пошаливают, отлавливая свободных крестьян где-нибудь в глухомани, но сам не спешил следовать их примеру. Имперские законы строги и попавшемуся на «горячем» несдобровать. В провинциях отлавливать разрешалось только бродяг, а потому работорговец искренне возблагодарил богов, когда из-за поворота показался одинокий оборванец. «Крепкий парень» – радостно подумал он, отдавая приказ двоим конным охранникам:
– Схватить!
Справедливо рассудив, что во вчерашний трактир возвращаться не стоит, Мерк вышел на дорогу, рассчитывая к ночи добраться до следующего. Несколько часов он шагал себе, мысленно общаясь духом, пока, за очередным поворотом, не столкнулся нос к носу с караваном.
– Схватить! – завопил пузатый мужичок в халате, восседающий на коне. В этот же момент, пришпорив, лошадей к Мерку направились двое всадников. Расстояние до них было около сорока шагов и времени на раздумья не оставалось. Развернувшись, парень резво припустил к лесу, который здесь подступал почти к самому краю дороги, и едва успел юркнуть в подлесок и не попасться в петлю аркана, брошенного одним из всадников. Его подгоняли крики спешившихся работорговцев, ломившихся за ним через кусты. В целом беглец был уверен в себе. Если уж он смог удрать от погони один раз, удерёт и во второй. Однако, эти, похоже, были настроены куда решительнее. Поняв, что предстоит долгая гонка, они бросили ругаться, чтобы сберечь дыхание, и эта тактика принесла свои плоды. Минут через двадцать лес начал редеть, и вскоре беглец вылетел то ли на огромную поляну, то ли на небольшой лужок. Он уже был на середине пути до следующей стены деревьев, а потому не расслышал свиста пращи за спиной, или, может, его заглушил ветер, свистящий в ушах. Тяжёлый удар в спину бросил юношу наземь, но высокая трава немного смягчила падение.
– Кто-то обещал помогать! – прохрипел он сквозь зубы, поднимаясь с земли.
– Силы мне на двоих не хватит! – ответил его незримый спутник. – Сам-то ты с одним справишься?
– Попробую.
Преследователи были уже тут как тут. Увидев, что жертва не собирается дальше бежать, они шли уверенной плавной походкой хищников, поигрывая дубинками и ухмыляясь. Странно, что они не оглушили его издалека. Видимо, решили позабавиться. Эти мысли промелькнули в голове Мерка как раз в тот момент, когда первый преследователь стремительным броском сократил расстояние и нанёс удар. Мерк еле увернулся от короткой дубинки, летящей ему прямо в живот. Его не учили сражаться, ведь он был слугой, а не воином, но кое-что он всё же перенял у замковой стражи, а потому даже успел съездить кулаком по скалящейся морде нападавшего. Из сломанного носа щедро полилась кровь, а враг зашипел от боли.
В этот момент из-за его спины выскочил второй противник и широко размахнулся. Не ожидавший этого Мерк понял, что никак не успевает увернуться. Тут же вокруг нападавшего сгустился мрак, как вокруг того сторожа на постоялом дворе, и сомкнулся на нём, будто прихлопнул. На этот раз юноша почувствовал, как это произошло. Видимо, урок Брандефа не прошёл даром. Обрадованный успехом, он даже не заметил движения первого врага. Печень взорвалась болью, и Мерк упал на колени, хватая ртом воздух. Следующий удар работорговца пришёлся ему по затылку, и короткая вспышка в глазах сменилась непроницаемой тьмой.
Очнулся Мерк от сильной тряски и не сразу понял, где находится. Приподняв голову он застонал – она жутко болела. И ещё жажда. В горле была настоящая пустыня. С огромным трудом Мерку удалось сфокусировать взгляд, и он понял, что дело плохо. Он находился на дне деревянной клетки, стоящей на движущейся телеге, отсюда и тряска. Вывод неутешительный – он попался. Сколько Мерк ни прилагал усилий, вспомнить, как именно его оглушили, он не мог. Лишь голова сильнее разболелась. После беглого осмотра он обнаружил, что у него ничего не забрали, было бы что, а даже кое-что добавили. На запястье у него находился массивный бронзовый браслет. Интересно, что бы это могло значить?
– Это значит, что тебя приняли за мага, точнее за хилого деревенского колдуна. И окольцевали, чтобы не колданул лишнего, – послышался тихий голос Брандефа.
– И чем мне это грозит? И почему ты говоришь шёпотом? – подумал-спросил Мерк.
– Ничем тебе это не грозит. Людей со слабыми магическими способностями часто продают в рабство, предварительно окольцовывая. А за другого ты не сойдёшь. Талант ведь ещё совсем не развит. А шёпотом я говорю потому, что громче не могу. Негатор мешает.
– Тебе не больно? – тут же поинтересовался Мерк. Приглушенный хохот духа убедил его в обратном.
Пока учитель веселился, ученик решил немного осмотреться. И обнаружил интересный факт – он в клетке не один. Трое угрюмого вида людей, одетых по большей части в рваньё, сидели в разных углах клетки и не проявляли к новому постояльцу никакого интереса. Вот один поднялся на ноги, подошёл вплотную к решётке и спустил штаны.
«Надеюсь так тут справляют только малую нужду», – промелькнуло в голове у Мерка. – «А, впрочем, ничего другого им и не остаётся… Хотя, почему это им? Теперь уже нам. Боюсь, что специально для меня никто клетку открывать не будет».
– Извиняюсь за беспокойство, когда нам дадут пить? – хрипло спросил он у ближайшего мужчины. Почему-то именно этот вызывал у него наибольшее доверие.
– Да, тебе, похоже, это не повредит, – усмехнулся тот в бороду. – Но тебе придётся подождать. Вечером нас выпускают посрать, затем снова запирают в клетки, и кормят. Бурда, конечно, но зато и воду дают. Уж её-то не испортишь, – в голосе собеседника сквозило явное возмущение качеством кормёжки.
– Ну что, вот и решился наш насущный вопрос по поводу работы и пропитания, – голос Брандефа был полон печальной иронии. Мужик, с которым заговорил Мерк, кажется, рад был возможности поболтать. И когда тот замолчал, слегка приуныл. Парень решил не разочаровывать его, тем более, что информация нужна был позарез.
– А куда мы едем? И зачем?
– Известно зачем! – оживился раб – Продавать нас будут. А делать это будут в славном городе Сегале, втором, к твоему сведению, по величине городе в Империи после столицы.
– И долго нам туда ехать? – Мерк энтузиазма собеседника не разделял.
Не успел разговорившийся мужик ответить, как юноша почувствовал жуткую боль в солнечном сплетении. Он повалился на пол клетки и в его поле зрения попал ржущий охранник ткнувший его палкой сквозь решетку. Заметив ненавидящий взгляд пленника, работорговец, прекратил смеяться и сказал:
– Разговоры рабам запрещены. В следующий раз всыплем тебе плетей, уяснил?
В ответ Мерк лишь злобно смотрел на него, но привычный к такому работорговец просто пришпорил коня и отправился в голову колонны. К слову, Мерк находился в третьей по счёту телеге из четырёх, следовавших по дороге друг за другом.
Время шло к вечеру. Пару раз мимо колонны торговцев живым товаром проезжали всадники. Один раз даже прошёл патруль. Юноша хотел окликнуть их, сказать, что он не раб, его не продавали, и он свободный человек, но угадавший его намерение сосед по клетке вовремя отговорил.
– Тебе есть на кого сослаться? У тебя есть защитники?
– Нет… – пробормотал Мерк.
– Тогда молчи. Для этих людей, да и для всех остальных, ты теперь раб. Если попросишь о помощи, над тобой посмеются, а хозяева потом ещё и изобьют.
– Они мне не хозяева! – злобно прошипел парень.
– Ты это знаешь, я это знаю, но привыкай называть их хозяевами, если не хочешь быть битым и голодным, по крайней мере, пока не появится возможность сбежать.
– Я… я понял тебя, – ответил Мерк. – А как твоё имя?
– Логрен, – прошептал его собеседник. – Кончай трындеть, вон эти козлы уже косятся.
Так они и ехали в мрачном молчании до самого привала. Когда начало смеркаться, колонна свернула с дороги на просторную лесную опушку. Всех пленников по очереди стали выводить за ближайшие кусты, где они под присмотром двух охранников делали свои дела. Мерку тоже пришлось пройти через эту унизительную процедуру. Потом их загнали обратно в клетки. В разбитом к тому времени лагере началась готовка еды. В большом котле варилась бурда для рабов, а в котелке поменьше – пища для их хозяев.
Мерк, получив свою порцию, съел её, не обращая внимание на вкус, и вскоре, пожелав Логрену спокойной ночи, забылся крепким сном без сновидений.
* * *
С тех пор, как Шенница с позором выгнали из летнего домика, прошло две недели. Вернувшись после вечерней прогулки, Дилоя отвела Пятку в стойло, расседлала, вычистила её и задала корму. Если что она и усвоила за шестнадцать лет относительно спокойной и беззаботной жизни, так это то, что отца нужно слушаться во всём. Ни разу на её памяти Повер лен Флистрау не ошибался, или, быть может, так казалось её ещё по детски восторженному юному разуму. «Старайтесь всегда сами ухаживать за своим конём», сказал он как-то, в один из тех вечеров, когда они с Брайаном сидели у его ног и слушали о премудростях такой маняще-загадочной и непонятной взрослой жизни. «Пусть он станет вашим товарищем и другом, и, возможно, это не раз спасёт вам жизнь». Дилоя и Пятка, весёлая вороная кобылка с белым носочком на правой задней ноге, были неразлучны вот уже четыре года, и прогулки по вечерам для них давно стали доброй традицией. Покинув конюшню, Ди вошла в дом и направилась к себе. Отец с матерью к этому часу уже обычно заканчивали ужин, и знакомый с причудами молодой хозяйки слуга приносил еду в её комнату. Поужинав, девушка устроилась в кресле с книгой о приключениях хитрого Ганса. Когда она была ещё ребёнком, старшие сёстры вовсю зачитывались романами о великих героях, благородных рыцарях и прекрасных принцессах, однако Ди уже к четырнадцати годам утратила интерес к подобным книгам. Прекрасные принцессы все были как одна похожи друг на друга, благородные герои и злые чародеи соревновались друг с другом в пафосности речей и глупости поступков, а дракон, если ему удавалось проглотить вооружённого рыцаря в полных доспехах, почему-то не умирал от заворота кишок. Даже животом не мучился. Теперь ей больше по душе были фривольные городские романы про ловких и находчивых хитрованов, умудрявшихся обводить вокруг пальца жадных чиновников и ревнивых йоров. Вскоре строчки начали расплываться и наползать одна на другую, и девушка, незаметно для самой себя, задремала, склонив голову к плечу.
Разбудил её резкий стук в дверь. Вскинув голову, она недоумённо смотрела, как в комнату, не дожидаясь ответа, ворвалась баронесса. Окинув быстрым взглядом нетронутую постель, йора Отильда наконец заметила падчерицу в кресле и кинулась к ней.
– Ди, тебе немедленно надо уходить! – сказала она, схватив девушку за руку, и буквально выдернув из кресла.
– Что, почему? – только и успела вымолвить Дилоя, а они уже оказались в коридоре.
– Тише, молчи и слушай, – по голосу было ясно, что баронесса крайне возбуждена и немного напугана, но при этом старается успокоить девушку. Осознание этого согнало с Ди остатки сна. Она собралась и кивнула так, как будто бы в полумраке коридора, да ещё на ходу мать могла заметить её кивок. Со двора донеслись чьи-то возгласы и громкий, недовольный голос отца.
– Здесь люди барона Венара, – они уже спускались по лестнице, Отильда продолжала крепко сжимать руку девушки. – Они не должны тебя видеть, не должны поймать. Отец их задержит, а ты отправляйся в домик на дереве, и жди там.
С этими словами она открыла дверь в подвал, и их поглотила тьма. Уже поняв, что происходит нечто очень странное и страшное, Дилоя торопливо нащупала потайной рычаг и, дёрнув, услышала знакомый скрип отодвигавшихся панелей, за которыми скрывался потайной ход. В ней бурлили десятки вопросов, но мать дышала так хрипло и тяжело… Ещё бы, они сюда буквально прибежали. Поняв, что времени на расспросы нет, девушка, не допуская дальнейшего промедления, прильнула к груди матери, прощаясь, и юркнула в потайной лаз, больно ушибив плечо о фальшь-панель. В тоннеле, как и в подвале, царила кромешная темнота. А ещё здесь было тихо и сухо. Дилоя осторожно двинулась вперёд, касаясь рукой стены, и шла так до тех пор, пока не оказалась у выхода на поверхность. Тайный лаз, длиной сотни полторы шагов, выводил в лес, оканчиваясь присыпанным палой листвой, и обсаженным со всех сторон густыми кустами, люком. С стороны переплетение колючих ветвей выглядело крайне негостеприимно, и никто в здравом уме не полез бы выяснять, что же они скрывают. А вот изнутри кустарник подрезался так, чтобы создать вполне удобный проход. Тем не менее, девушка несколько раз зацепилась платьем за колючки, пока, наконец, не выбралась, отведя рукой упругие ветки. До домика на дереве отсюда идти было минут тридцать, и Дилоя пожалела о том, что успела сменить костюм для верховой езды на домашнее платье и туфельки. Оставалось надеяться, что они переживут незапланированную ночную прогулку по лесу. Понять бы ещё в чем причина этой прогулки, а, если точнее, бегства. В гости пожаловали люди барона Венара. Возможно он сам, или кто-то из его сыновей со свитой. Так сказала мать. Но почему Ди при этом пришлось бежать из дома? Девушка задумалась, припоминая всё, что знала о Венаре лен Штерхе. Вспоминать, в сущности, было особо нечего. Штерх – одно из самых крупных баронств. Его земли начинаются в трёх-четырёх днях неспешной конной езды отсюда. Барон имеет четырёх сыновей, много влиятельных друзей и не меньше врагов. У отца с ним отношения ровные, общих дел они не ведут. На памяти Ди, ни Венар, ни его сыновья даже ни разу не посещали Флистрау. У них своих дел хватало. Теперь посетили, нагрянув с ночным визитом, и родители посчитали, что это чем-то грозит ей, Дилое. Очевидно, им известно что-то, чего не знает она…
– Шиловы потроха! – под ногой что-то хрустнуло, и девушка, потеряв равновесие, упала на колени. Поднявшись на ноги, она обнаружила, что на правой туфельке отвалился каблук, и выдала пару фраз позабористее. А что? Баронские дочери это вам не жеманные придворные дамы, хотя тоже умеют вести себя в обществе. Внезапно, Ди послышался какой-то неясный звук, заставивший её насторожённо прислушаться. Звук шёл откуда-то снизу. Дилоя поняла, что он раздаётся со дна канавы. А раз она у канавы, значит до домика осталось шагов тридцать. Шум не стихал, однако девушка, не раз охотившаяся в здешних лесах, никак не могла определить, что за зверь его издаёт. Какое-то бульканье, хрипы, посапывание. Она боялась пошевелиться и привлечь внимание неведомого существа, но вдруг неразборчивые шумы стихли, сменившись короткими свистящими вдохами, как будто кто-то громко принюхивался. В канаве заворочалось, заурчало, и по звукам осыпающейся земли Дилоя поняла, что тварь лезет к ней. Изо всех сил сдерживая рвущийся наружу крик, девушка кинулась прочь. Добежав до четырёх толстенных деревьев, под кронами которых виднелись знакомые очертания домика, она заметалась в поисках верёвочной лестницы. Найдя, вцепилась в скользкие от вечерней росы ступени и вихрем взлетела наверх. Внизу всё было тихо. Ди схватилась за верёвки и потащила лестницу на себя. В следующую секунду резкий рывок чуть не сдёрнул её с дощатой площадки. Кто-то или что-то, неразличимое во тьме ночного леса, рвануло лестницу ещё раз, и девушка, не выдержав напора, отпустила её. Упав набок, она насколько смогла быстро вскочила, и скрылась в домике, заложив дверь массивным деревянным засовом. Оружия внутри не было, Ди это знала, зато в маленькие окошки пролезть не смог бы даже ребёнок. Схватив стоящий в углу просторной комнаты табурет, она обернулась, ожидая, что дверь в любую секунду затрясётся от сокрушительного удара, но ничего не произошло. Потом снаружи раздался всё тот же звук, будто кто-то принюхивался. Тут внимание девушки привлекли вырезанные над дверным косяком охранные руны, от которых исходило лёгкое голубое свечение. Страх как рукой сняло и почуявшая это нечисть разразилась бешеным истерическим смехом. Он постоянно менял тональность. Сперва казалось, что он принадлежит взрослому мужчине, а вот уже визгливо хихикает древняя старуха… Весельчак. Дилоя перевела дух, а потом громким, но всё ещё дрожащим от пережитого испуга голосом произнесла:
– Именем Юра, и словом его, и светом его, изыди, нечистая сила!
Снаружи раздался громкий хлопок и всё стихло. Из ослабевших рук девушки выпал табурет, грохнувшись об пол. Сама она этого даже не заметила. Весельчак, всего лишь весельчак. Один из видов нечисти, созданной тёмным богом Шилом, чтобы досаждать разумным расам. Они не могут причинить вреда напрямую, но изо всех сил стараются напугать человека до смерти. Если им это удастся, весельчаки ещё долго хохочут над телом слабонервного бедолаги прежде чем исчезнуть, и появиться уже где-нибудь в другом месте. Сама же, дура, и накликала, помянув тёмного в ночную пору, когда его детища входят в силу.
Лишь под утро Дилое удалось забыться тяжёлым беспокойным сном. Кровати в домике не было, он вообще предназначался исключительно для игр баронских детей. Когда-то давно они с Брайаном проводили здесь немало весёлых часов, воображая себя эльфами, которые, по слухам, обитают в домах, построенных в кронах деревьев-великанов. Попытки разместиться на узкой скамье оказались неудачными, так что девушка просто уснула на дощатом полу, свернувшись калачиком. Но через несколько часов что-то заставило её проснуться. Какое-то время она вслушивалась в происходящее внизу. Поначалу, кроме утреннего пения лесных пичуг ничто не нарушало тишины. Затем снизу раздался голос, заставивший Ди облегчённо выдохнуть.
– Йора Дилоя, вы здесь? – спутать хрипловатый низкий голос Касима с каким-либо другим было сложно, а для Ди и вовсе немыслимо. Он попал в дружину барона Флистрау, когда ей было лет восемь. Настоящий люр, родом с самого Южного архипелага, он никогда не распространялся о причинах, побудивших его забраться так далеко от своей родины, однако, службу свою нёс исправно, а заметив, с каким восхищением баронская дочурка наблюдает за тем, как он мечет ножи во дворе, взялся её обучать. С разрешения отца, разумеется. Несмотря на то, что Дилою он знал с раннего детства и был её наставником, Касим никогда не допускал фамильярности. Вот и сейчас, при виде растрёпанной девушки в испачканном и кое-где разорванном платье, люр, внешне не выражая охватившего его беспокойства, поинтересовался:
– Что случилось, йора, с вами всё в порядке?
– Всё хорошо, Касим. Не повезло нарваться в лесу на весельчака, – откликнулась девушка, спускаясь по верёвочной лестнице. Лучше скажи, что произошло, как мама и папа, и почему мне пришлось бежать из дома?
– Не представляю, – откликнулся тот, скидывая со спины большой заплечный мешок. – Барон поручил мне тайком покинуть имение и увезти вас в Дирмштайн. Остановиться на постоялом дворе «Копчёный гусь», где и дожидаться дальнейших указаний.
Его покрытые короткой чёрной с проседью шерстью руки уже развязали тесёмки.
– Я захватил ваш дорожный костюм.
Сказать, что эти новости сбили Дилою с толку, это ничего не сказать. Несколько секунд она стояла, удивлённо глядя на спокойно смотрящего на неё люра, но затем взяла себя в руки. Дочери барона не пристало пасовать в любой непонятной ситуации, как какой-нибудь крестьянской бабе. Тем более, на глазах у наставника.
– Тогда отвернись, чего смотришь? – пробурчала она, подойдя к мешку. – Или предлагаешь мне лезть обратно наверх только для того, чтобы переодеться?
Никаких эмоций не отразилось на невозмутимом лице южанина, лишь в глазах мелькнула смешинка, после чего он отступил на пару шагов и отвернулся, предоставив девушке возможность изучить содержимое мешка. Помимо одежды в нём лежало несколько кусков чего-то явно съедобного, обёрнутого в ткань, пара фляг, а также кинжал в простых неприметных ножнах, перевязь с метательными ножами и, слава богам, гребешок. Ди с теплотой подумала о матери, чьими усилиями он наверняка и пополнил эту нехитрую поклажу. Переодевшись и кое-как приведя себя в порядок, девушка приладила перевязь и повесила на пояс кинжал. Касим, кстати, тоже был вооружён, только помимо кинжала на его поясе висел короткий меч, а под простой льняной рубахой опытный глаз мог заметить кольчугу. Не желая терять времени даром, Дилоя вернула дружиннику мешок и направилась следом за ним в чащу леса.
Расспросы ничего не дали, люр знал немногим больше неё. Вечером приехал Вильгельм лен Штерх, четвёртый сын барона Венара, в компании десятка дружинников. Якобы, проезжая мимо по каким-то своим делам, он решил воспользоваться знаменитым гостеприимством дома Флистрау, а узнав, что в замке барона нет, направился прямиком в летний домик, чем и объяснялся поздний час его визита. Гости вели себя вежливо, а при разговоре самого Вильгельма с отцом Касим не присутствовал. Что же до их маршрута, девушка и сама уже поняла, что они выбираются на тракт, где люр планирует обзавестись лошадьми на каком-нибудь из постоялых дворов. Дорога обещала быть лёгкой, погода стояла ясная, солнечная, но густые кроны деревьев почти всё время скрывали путников от летнего зноя. Правда, через несколько часов пути произошла неприятность, которой Ди поначалу не придала значения. Переходя вброд лесную речушку, Касим оступился на ненадёжной гальке и с головой ушёл под воду, но тут же вынырнул на поверхность, злобно ругаясь, что было на него совсем не похоже. Причины такого поведения стали ясны позже на вечернем привале.
– Я должен перед вами извиниться, йора, – в хриплом голосе наставника звучало явное огорчение.
– За что? – удивилась девушка, отвлекаясь от куска хлеба с солониной, только что извлечённого из сумки.
– Перед тем, как я ушёл, йора Отильда передала мне письмо, наказав отдать вам сразу, как мы окажемся в безопасности. Я планировал сделать это сейчас, на привале, но после того, как мне пришлось искупаться в том проклятом богами ручье, вы вряд ли сможете что-либо там разобрать, – с этими словами люр достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги.
У девушки не было слов. Если бы прямо там, на берегу, Касим вытащил эту несчастную бумажку, то её ещё можно было бы высушить на солнце. Сейчас же листок слипся, отсырел, а буквы расползлись в нечитаемую кашу. Люр тоже это понимал, но не стал задерживаться, предчувствуя возможную опасность для своей воспитанницы. Можно ли было его за это винить? Подавив рвущееся из груди недовольство, подстёгиваемое неудовлетворённым любопытством, Ди улыбнулась и сказала:
– Ничего страшного, Касим. Думаю, вскоре мы и так всё выясним.
Люр, от которого после купания слегка попахивало мокрой псиной, хмуро кивнул.
На следующий день они вышли на тракт, прямо к постоялому двору, название которого даже не отложилось у девушки в памяти. Пока она обедала, Касим сторговался с корчмарём о двух лошадях, привлекая своим внешним видом многочисленные любопытные взгляды. Затем люр вышел во двор, но вскоре влетел обратно и спешно подошёл к её столу.
– Йора, мы должны ехать. Сюда идут люди, и они вышли из леса следом за нами.
Видно было, что он с радостью схватил бы её за руку и вытащил из-за стола, но Дилоя и сама вскочила без промедления. В следующую секунду они были уже во дворе, где слуги седлали их лошадей. При взгляде на этих кляч Ди с острой тоской вспомнила о своей Пятке, которая осталась дома. К сожалению, сейчас выбирать не приходилось. Захватив немногочисленные пожитки и вскочив в сёдла, они выехали со двора, и девушка увидела в нескольких сотнях шагов пятерых мужчин, направлявшихся к трактиру. Те их тоже заметили и кинулись было в погоню, но шедший впереди парень с гривой соломенных волос до плеч быстро смекнул, что сейчас им до жертв не добраться, осадил остальных и задорно помахал рукой. А беглецы пришпорили лошадей и пустились в галоп по дороге на Дирмштайн, провожаемые улюлюканьем и свистом.
Через полчаса непрерывной скачки ехавший впереди Касим натянул поводья, заставляя свою кобылку сбавить темп. Дилоя сделала то же самое, и поравнявшись с дружинником, первым делом спросила:
– Это были люди лен Штерха?
– И его сынок собственной персоной, – оскалился люр. – Тот белобрысый, который нам рукой помахал.
– И что это значит? Они ведь не причинили вреда отцу и матери? – при мысли об этом девушка чуть не задохнулась от гнева.
– Вряд ли, – откликнулся Касим. – Видимо, кто-то заметил, как я покидал дом. Может, кто из слуг проболтался. А наутро они распрощались с бароном и пошли по нашим следам.
– И что теперь делать? – задала Ди последний из вертевшихся на языке вопросов.
Касим нахмурился, окинул взглядом окрестности, а затем сказал:
– Барон чётко дал понять, что вы не должны попасть в руки людей Венара. Сейчас они идут за нами по пятам, а значит, нам придётся бежать из баронств.
Девушка на секунду потеряла дар речи. Она часто думала о том, чтобы отправиться в путешествие, посмотреть мир, в котором есть столько всего удивительного, но чтобы вот так бежать из родного доме не пойми от чего? Несколько минут они ехали в молчании, а потом Ди вновь подала голос:
– И куда мы направимся?
– В Людскую империю. В Дирмштайне сядем на корабль, а после попробуем затеряться где-нибудь в окрестностях Сегалы.
Немного помедлив, Касим добавил:
– Люры там не такая редкость, как в баронствах, и моя внешность будет привлекать меньше внимания.
Всё происходящее Дилое ужасно не нравилось. В голове роились вопросы, на которые фантазия давала самые невероятные ответы. Про себя девушка строила планы о том, как они подстерегут этого шилова Вильгельма и его компанию, расправятся с ними, а потом спокойно вернутся домой. Но Ди понимала, что мечты эти несбыточны. Сейчас ясно было одно – отец знает куда больше неё, и лучшее, что она может сделать, это следовать за Касимом.