Текст книги "Последняя Утренняя Звезда"

Автор книги: Оливер Джонсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

– Скажи твоим людям, пусть подходят к столу, – сказала королева. – Пускай они едят и набираются сил: им предстоит идти всю ночь, а завтра сражаться в великой битве при Тире Ганде.

– Завтра сражаться? – недоуменно спросил Гарн. – Миледи, вы ошибаетесь. Тире Ганд очень далеко отсюда – по меньшей мере месяц пути.

Королева улыбнулась. – Увидим, – загадочно сказала она и кивнула мужу, который все это время молчал. Тот открыл ладонь правой руки и в ней материализовался меч. Король огненным взглядом посмотрел на четырех мужчин.

– Да, хотя вы и сделаны из глины, но поели нашей еды и стали быстрыми, как свет; в ваших руках магия, которая может превратить отбросы в золото, а немертвых развеять в прах, потому что я заколдовал ваше оружие. Теперь вы впитали сущность огня и света, и можете путешествовать так же быстро, как эти два элемента нашего отца, Ре. Я и моя армия пойдем с вами и сразимся с миньонами Исса: мы найдем Светоносицу и она вернет на небо солнце, луну и звезды. И тогда мой народ опять заживет в Дарвише, невидимками, как можно дальше от грязных взглядов людей.

Фазад повернулся и какое-то время смотрел, как все больше и больше его солдат спускаются по склонам, выходя на свет из лесной чащи. Трудно было сказать точно, но ему показалось, что до золотой рощи добралась почти половина тех, кто вошел в Дарвиш.

Он вышел вперед, из сияющего круга, чтобы они могли видеть его и поднял руку, подзывая их к себя. Фазад приказал им выстроиться в линию: голова колонны стояла на мосту, а тело извивалось по склону холма. Потом, по его команде, они медленно двинулись вперед, каждый человек заходил в каменный круг, касался магического стола и еды на нем, после чего их оружие начинало сверкать сверхъестественным светом.

Кригган коснулся стола посохом, послышался раскат грома, предсказатель поднял его вверх и все увидели, что и он засверкал, как замерзшая молния.

Фазад позвал Тучу, конь заржал, аккуратно съел маленькую порцию овса, и тоже преобразился.

Когда через круг прошла вся армия, Фазад повернулся к королю. Золотые глаза, казалось, хотели просверлить его насквозь. – Ты странный, – сказал король. – Наполовину человек, наполовину зверь – и командуешь обоими.

– Да, потому что только тот, в ком слились обе эти природы, может надеяться выжить в этом диком мире.

– Смертный Мир всегда дик – только здесь, в зеленом лесу, всегда царит мир и свет. Но сейчас нам надо уходить: мы найдем твою звезду, зажжем солнце и возродим мир.

– А как мы пройдем через лес? – спросил Фазад.

Король покачал головой. – Мы не пойдем через лес.

Фазад растерянно оглянулся. – А как мы пойдем?

– Увидишь. Скажи своим людям, чтобы приготовились, – скомандовал король.

– А что с этими? – Фазад указал на склон. Последние из его людей еще текли через каменный круг, но волки вместе с Кэтскаром оставались вокруг высоких утесов над долиной. Их острая тоска, сожаление и печаль переполняли сознание Фазада.

Король покачал головой. – Они не создания света и не смогут пройти через портал. Освободи их – пошли обратно в дикий мир, человек не должен властвовать над такими существами. Ты должен освободить и себя самого, избавиться от всего волчьего, если собираешься сражаться за свет. – Не успел он произнести последние слова, как Кэтскар вскочил и сделал пару шагов по склону к Фазаду: через разделявшие их сотни ярдов они поглядели в глаза друг другу. Фазад почувствовал, что его сердце раздирают два желания, две дороги: одна назад, в дикий мир, другая вперед, в свет, навсегда прощаясь с волками. Слова Залии возникли в его сознании; он должен избавиться от дикости в сердце, найти в себе человека.

Медленно-медленно, он протянул руку и стянул с плеч волчий плащ. Он поднял его так, чтобы Кэтскар и другие волки могли его видеть, а потом бросил на землю. В то же мгновение они перестали выть и наступила полная тишина. Звери, застыв, смотрели на него.

– Идите, – крикнул Фазад. – Больше мы не будем вместе бегать за оленями по дикому лесу, больше ваша кровь не будет петь в моих венах. Без вас земля будет тусклым местом, мне придется находиться в мертвых границах комнат, позабыть о великолепии лесов, полей и крутящегося неба. Все станет сдавленным и ограниченным. – Он перевел дыхание и поглядел на свою армию. – Я должен остаться со своим народом, но мой народ боится вас, и когда я бегаю с вами, он боится меня. Монарх не может завоевать сердца людей, которые его бояться. Так что прощайте, братья.

Тем не менее волки по-прежнему сидели вокруг утесов над лугом, не двигаясь и не издавая ни единого звука. Фазад повернулся к королю. – Это окончено. Покажи мне путь, который, как ты говорил, выведет нас из леса.

Король взмахнул мечом: стол и еда на нем мгновенно исчезли. Каменный круг наполнился светом, а центр превратился в сияющую лестницу, уходящую в небо. – Туда, – сказал король. – Следуй за мной со своими людьми.

Он опять взмахнул мечом, и собравшиеся на лугу эльфы волнами серебряного огня потекли к лестнице и начали взбираться на нее. Как только они ступали на первую ступеньку, их свет тускнел, голова начинала таять в воздухе, за ней тело и ноги, пока они полностью не исчезали. Все больше и больше эльфов проходило через круг, фонари на деревьях умирали один за другим, в долине становилось все темнее и темнее, тьма подползла к кругу света, который тоже начал гаснуть, пока почти не вернулась адская темнота Дарвиша.

Остались только король и королева. Эльф протянул руку жене, она взяла ее и вместе они шагнули на лестницу. – Погодите! – крикнул Фазад, внезапно засомневавшись. – Где я увижу вас опять?

Король повернул голову и посмотрел на него чужими серебряными глазами. – Я уже сказал тебе – у ворот Тире Ганда. Мы будем ждать. – Потом он исчез, вместе с последним светом, лившимся из камней; остался только мерцающий образ магической лестницы, который быстро таял в воздухе.

– Быстрее, пока она не исчезла, – крикнул Фазад, но Гарн схватил его за руку.

– Нет, повелитель, – прошипел он, – это могли быть демоны, посланные чтобы уничтожить нас. Что если это путь в Тени?

– Тогда мы там окажемся немного раньше, вот и все, – ответил Фазад. – Рано или поздно, все там будем. – Он поднял руку и приказал колонне, выстроившейся за ним, опять войти к круг каменных камней. Солдаты смутились, посмотрели друг на друга, никому не хотелось быть первым. Растерявшийся Фазад повернулся к своему старому другу. – Я должен идти последним. – Он показал на утесы. – Смотри, волки все еще ждут. Теперь, когда у меня нет плаща, я не могу управлять ими. Но они не нападут, пока я здесь. Ты должен повести легион, – прошептал он. – Быстрее, бери Тучу прежде, чем портал растает и мы застрянем здесь.

Лицо сенешаля исказилось под напором противоречивых эмоций, рука стиснула рукоятку висевшей на поясе секиры. – Очень хорошо, – наконец сказал он. – Я пойду – даже если это ворота в Хель.

Гарн махнул рукой солдатам, шагнул вперед и положил руку на холку Туче, который нервно фыркнул, покосившись на сенешаля и Фазада. Мальчик наклонился вперед и потрепал коня по гриве. – Иди с Гарном, – прошептал он. – Я задержусь ненадолго.

Мерин заржал, повернулся и осторожно поставил копыто на первую из сияющих ступенек. Мгновенно копыто и волосы над ним растворились в воздухе. Он сделал еще шаг, потом еще и еще: суставы, бабки, бока и, наконец, голова исчезли из вида. Гарн, Кригган и Матач без колебаний шагнули за ним. Солдаты, видя что члены совета ушли, поспешили за ними, тем более что портал продолжал таять. Как только они вставали на камень, то немедленно исчезали, проглоченные прозрачным воздухом.

Фазад стоял, глядя как свет тает, и тревога грызла его сердце. Успеют ли они все пройти через портал, прежде чем он исчезнет? Или он и те, кто не успеют, так и останутся здесь, затерянные в самом сердце Дарвиша? Он закрыл глаза, пытаясь очистить сознание и успокоиться. Ноги солдат мягко ступали по траве. Полчаса, час, он слушал. Неужели свет еще есть?

Фазад вышел из транса. Последний человек брел мимо него. На фоне ночного неба над каменным кольцом отчетливо вырисовывался слабый силуэт лестницы. Он чувствовал, как тысячи глаз волков глядят на него, тянут к себе, как магнитом. Они ждали, хотели увидеть, уйдет ли он. Он все еще слышал их голоса, зовущие вернуться, тянущие обратно в их мир…

Но он должен идти в свет…

Внезапно он вскинулся и сообразил, что последний солдат прошел мимо несколько минут назад. Камни больше не светились, силуэт лестницы исчез… Он остался один. Фазад присмотрелся и увидел, что самый северный из стоячих камней еще слегка светится.

Он услышал сзади шаги и резко повернулся. В свете единственной звезды он увидел старуху из Бардуна, с мертвенно-бледным и измученным лицом, и бездонным взглядом жестоких глаз. Она медленно шла к нему через луг. И там, где она проходила, сияющие белые цветы гасли, как потушенные свечки. По спине Фазада побежал холодок. Он знал, что не сможет сопротивляться ей. Если она попросит его подобрать плащ, он так и сделает. Одновременно мальчик чувствовал спиной, что свет последнего камня гаснет; еще немного, и он навсегда останется в Дарвише.

Старуха была уже прямо перед ним, их глаза встретились. Она остановилась рядом с плащом и взяла его правой рукой. Посмотрев на него, старуха перевела взгляд на Фазада, и он вспомнил пещеру и то раннее утро, когда она сказала ему надеть плащ. Но сейчас она не сказала ничего, только посмотрела и сделала свободной рукой непонятный знак, благословляя или, возможно, прощаясь, потом повернулась и захромала в темноту.

И, внезапно, в его сознании затихли голоса волков. В первый раз за последние несколько месяцев. Поглядев вверх, он увидел, что они бегут через священную рощу к краю леса, обратно в сердце Дарвиша, их дом, откуда они вышли несколько месяцев назад. Волчица из Бардуна отпустила его, вернула ему свободу. Теперь он, наконец, опять будет человеком.

Фазад повернулся к стоячим камням. Хотя лестница исчезла, самый северный из мегалитов по-прежнему слабо светился. Возможно еще не поздно. Он рванулся, побежал и прыгнул вперед, пытаясь схватиться за холодный суровый камень.

ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ ГЛАВА
Битва при Тире Ганде

Мгновение назад он летел к стоячему камню: в следующее ему показалось, что камень стал телом, и совсем не мягким. Мускулы, порытые доспехами. Фазад врезался в человека, упал, и вместе с ним кубарем покатился по земле. Вокруг стояла абсолютная темнота. Человек громко выругался. Фазад мгновенно узнал голос.

– Гарн? – позвал он.

– Ну, – проворчал сенешаль. – Я тебя ждал, но лучше бы этого не делал. – Он говорил с трудом, должно быть Фазад сильно ударил его в живот.

– Я тебе ничего не сломал? – спросил Фазад, вскакивая на ноги.

– Ничего страшного, пара царапин, но ты выбил из меня весь воздух, – просипел сенешаль, опираясь на единственную руку и пытаясь встать, но ноги плохо слушались. Несмотря на темноту Фазад увидел его и помог подняться. Потом огляделся.

Теперь и он задохнулся от удивления.

Лес и круг стоячих камней исчезли. Вместе с теплой долиной. Дул сильный пронизывающий ветер, такой холодный, что угрожал превратиться в снежную бурю. Толстый слой низких облаков катился на них из темноты. Фазад поглядел на север. Над облаками еще сверкала одинокая звезда, хотя и находилась в небе выше, чем мгновение назад, когда он был в каменном круге.

Слева и справа от него, отчетливо видимые сквозь туман, стояли сияющие духи. Насколько он мог видеть, их огненные ряды уходили вдаль, образуя огромный полумесяц, края которого терялись в темноте; полумесяц то разгорался, то тускнел, как будто по нему прокатывалось темное облако.

Когда его глаза полностью привыкли к мраку, Фазад увидел, что стоит на небольшом утесе. Теперь он видел всю картину: протянувшиеся в обе стороны ряды его людей на гребне низкого кряжа, все еще слабо светившиеся слабым внутренним светом, появившимся у них после эльфийского банкета. Впереди простиралось болото, бледные камыши волновались и шуршали под ветром как кости скелета. Галастриане, по большей части растерянные, с отвисшими челюстями глядели на незнакомую местность. Кригган и Матач стояли впереди, немного ниже по склону, уставившись во мрак перед собой.

Фазад присоединился к ним. – Где мы? – спросил он у обоих мудрых людей.

– Сердце Червя: Тире Ганд прямо перед нами, – торжественно ответил Матач, с легким возбуждением в голосе: от торжества или страха, или их обеих?

Фазад, как и они, вгляделся в крутящиеся облака. И не увидел ничего. Но он не сомневался в словах жреца. Тире Ганд. Король, как и обещал, перенес их сюда, прямо к воротам.

– А Король Эльфов?

– Ушел, не захотел ждать. Сейчас он, наверно, у стен города.

Фазад опять напряг глаза. С их гребня вниз вела дорога, становившая дамбой, которая вела через болото. Вдали, там где рога полумесяца золотых призраков пересекали болото, текла река. Даже в этом, золотом, свете, ее вода казалась серого, цементного цвета, по ленивому потоку бежала еле заметная рябь. Теперь он заметил ряды мрачных, покрытых красноватым плющом особняков, стоявших по обе стороны дамбы – они мрачно поднимались из тростникового болота, их башни и бойницы то появлялись, то исчезали в волнах тумана. Город должен был быть прямо перед ними.

Гарн подвел Тучу и Фазад сел на коня. Вынув меч, он поднял свободную руку, с обеих сторон от него раздался звон оружия. Как ему показалось слишком громко, но зыбь прокатилась и заглохла, поглощенная туманом. Если жители города до сих пор не увидели кольца горящих призраков, возможно они не услышат и звук оружия. Во всяком случае он не чувствовал тревоги.

– Готовы? – спросил он у трех советников. Те кивнули. Кригган поднял вверх свой посох, а Гарн древко с двумя штандартами. Фазад медленно съехал со склона на дамбу, лошадиные копыта громко стучали по камням, эхо отражалось от увитых плющом стен особняков, но за толстыми стенами не шевелилось ничего. Возможно владельцы уже сбежали и предупредили о их появлении всех остальных?

Он послал Тучу вперед, слегка отрываясь от рядов своих людей, шедших прямо через болото. Как похоже на Тралл, окруженный болотами. Те болота не помогли Траллу, эти – не защитят город Червя. Фазад все больше и больше убеждался, что их появление застало врагов врасплох.

Смерть, навестившая Тралл, теперь погуляет и по Тире Ганду.

Потом туман разошелся и он увидел то, что лежало впереди.

На противоположном берегу реки стояли стены, такие высокие, что выглядели как склоны серых гор, уходивших в чернильно-черное небо. Над стенами поднимались семь холмов, укрытые туманом вершины которых казались высокими, как небо. На склонах виднелись каменные громады домов и башен, переплетающиеся между собой, но все они казались ничтожными по сравнению с чудовищной ступенчатой пирамидой, поднимавшейся из верхушки центрального, самого высокого холма.

Несмотря на медленное течение, вода в реке стояла высоко, мертвый камыш и листья лилий лениво кружились по поверхности, собираясь под пролетами арочных мостов. В воздухе висел запах гнили и разложения.

В городе было темно, и только несколько угасающих огоньков мигало со стен и башен. Прямо перед ними были три моста. Фазад находился перед средним. Рога эльфийской армии достигли левого и правого. На конце каждого моста находилась узкие треугольные ворота, вделанные в высокие стены и скорее похожие на щель, чем на вход.

По-прежнему ни малейшего движения в городе. А ведь обе армии совсем близко. Фазад увидел Короля Эльфов, окруженного своими воинами. Как только конь подъехал к берегу, они оказались совсем рядом с Тучей. Фазад направил коня на мост, звук от ударов копыт громким эхом отражался от высоких стен. На мосту, лицом к ним, стояли статуи двух крылатых гаргулий, в их огромных красных глазах, сделанных из гигантских рубинов, отражались ряды воинов-эльфов, идущих прямо на них. Потом, внезапно, над статуями прошла тень, крылья задвигались, и Фазад увидел, что гаргульи задвигались, создания ожили. Так вот кто охраняет город.

Раздался треск, как если бы разорвалась одежда, эхо отразило его от семи холмов, потом тот же самый звук донесся с левого и правого мостов. Фазад погнал Тучу, вот они уже на мосту, солдаты за ним, и вместе они напали на правую гаргулью. Туча отступил назад, коготь просвистел мимо уха Фазада, кислота обожгла лицо: тварь плюнула. Сквозь туман боли мальчик увидел, что гаргулья падает, почти обезглавленная, в медленную воду.

Он повернулся налево, но солдаты свалили вниз и эту тварь. Фазад вытер с лица кислоту. Его люди уже промчались мимо, рота эльфов во главе с королем – за ними. Справа и слева эльфы текли через мосты, их ряды были так плотно сомкнуты, что казались стенами золотого света.

Только теперь он услышал гром литавр, донесшийся из города, и смутно знакомый барабанный бой, звавший солдат к оружию. Когда же он слышал его? Опять Тралл. Звук, затерянный в тумане времени, услышанный ухом ребенка, но не забытый, хотя ему тогда было пять. Больше семи лет назад, последний день свободного города, рассвет, наконец-то закончилась бессонная ночь, пришел день битвы. Из темноты ряд за рядом текла армия Фарана Гатона, перед каждой когортой несли древко с штандартом и ухмыляющимся черепом.

Фазад вспомнил проблески страха, которые мелькали на лице отца, глядевшего вниз, с бастионов Тралла, на армию, идущую к городу. Как вообще он, ребенок, сумел запомнить все это?

Внезапно над рекой возникла золотая арка, образованная тонкими следами огненных стрел, как звезды падавших на мрачный город: эльфы на берегу за ним открыли огонь. Но по кому? Стрелы ударяли в бойницы в стенах города, и некоторые из них попали в цель. Подскакав к концу моста, Фазад увидел, как крылатые твари, одна за другой, со свинцовым всплеском падают в реку, гейзеры взлетали вверх, окатывая водой его и Тучу, пока они не въехали под арку ворот.

Сквозь темноту он увидел, что ворота заперты. Они были огромны, пятьдесят футов в высоту и тридцать в ширину, массивные бронзовые створки, металла в них было больше, чем он видел за всю свою жизнь. Как же их проломить?

Эльфы и Галастриане собрались рядом с ним. Барабаны по ту сторону ворот забили еще громче. В воздухе зажужжали стрелы с башен над их головами. Люди падали как марионетки, чьи веревочки перерезали, остальные ругались и ворчали, перевязывая раны.

Кригган протиснулся сквозь ряды вперед, высоко подняв посох, заколдованный в Дарвише. Казалось, что он держит в руке сверкающий трезубец, чей свет ослеплял. Стрелы, через темноту летевшие в него, сгибались и отлетали в сторону. Магическая защита колоколом закрывала его тело. Фазад пошел следом, и тут волшебник вытянул посох вперед, к воротам. Из конца волшебной трости вылетела колонна света и ударила в центр ворот. Последовал взрыв, осветивший весь город, небо и даже закутанные туманом пустоши на склонах далеких гор. Металл в воротах застонал, и створки распахнулись. Одна из них упала на землю с оглушающими громом; земля содрогнулась, воздух наполнился осколками булыжников; на башнях храмов сами собой зазвонили колокола.

Его люди хлынули вперед, крича от возбуждения. Тире Ганд лежал перед ними. Мщение за поражения и интриги, за ограбление всего мира: солдаты собирались отомстить за все.

Но Фазад не двинулся с места, несмотря на поток стрел, продолжавший нестись со стен над его головой. На мостах слева и справа ряды людей и эльфов остановились, наткнувшись на такие же ворота. И платили за это дорогой ценой; тела падали через парапеты в ленивую воду. Да, магии Криггана у них не было. Так он быстро потеряет две трети армии. Он должен разделить свои силы и открыть ворота изнутри.

Он заставил Тучу протиснуться сквозь толпу солдат. За стенами города узкие улочки резко поднимались вверх, на склоны холма. Везде его люди сражались с солдатами, одетыми в бронзовые доспехи и черепа-маски Тире Ганда: оружие ударялось об оружие, линия боя колебалась туда и сюда, как если бы обе стороны тянули на себя канат. Но хотя его солдатам противостояли лучшие полки немертвых, заколдованное оружие Галастриан легко пробивало доспехи врага и наносило страшные дымящиеся раны – по всей линии боя горящие враги валились на землю.

Кригган описал посохом широкую арку, сверкнула молния и огонь с грохотом обрушился на головы отрядов немертвых, наступавших из боковых переулков. Они на секунду застыли, потом их дымящиеся тела упали на землю. Гарн и его люди с новыми силами врубились в уже расстроенные ряды Оссиан. Сам Гарн рубил секирой направо и налево. Они теснили Оссиан все дальше и дальше, пока те не выдержали и не побежали вверх, к Материнскому Храму.

Фазад выехал на Туче в центр площади и высоко поднял меч, его люди стали собираться вокруг него. Он взглянул на пирамиду на вершине самого высокого из холмов. Материнский Храм Червя – если он падет, сопротивление города будет сломлено!

Но и мост за ним и эта площадь усеяны телами немертвых. А товарищей на других мостах убивают без пощады. Фазад подозвал к себе двух самых толковых лейтенантов и отдал приказы: они должны идти и открыть ворота города изнутри. Лейтенанты позвали своих трубачей, раздался пронзительный сигнал горна, перекрывший крики и звон оружия. Наведя порядок в своих отрядах, они отправились, каждый в свою сторону, вдоль стен к воротам.

У Фазада осталось около тысячи солдат и примерно сотня лучников-эльфов, с королем во главе. Пока он глядел, эльфы устремились вверх по склону холма, высоко подняв луки.

Фазад послал Тучу за ними. Рядом с ним шел Гарн, держа в единственной руке двойное знамя, Кригган и Матач следом, старясь не отставать. Едва они начали подниматься, как Оссиане исчезли, буквально растаяв в темноте. Почему? В конце концов Фазад и его люди – мелочь по сравнению с гарнизоном города. Солдат-Оссиан должно быть во много раз больше чем тех, с которыми они уже сражались.

Потом, по мере того, как они поднимались, сопротивление возобновилось. Он слышал крики из арьергарда колонны. Лучники стреляли из зданий, черными как ночь стрелами, невидимыми в темноте. Из дверей домов, стоявших по каждую сторону узких улиц, выбегали вампиры, одетые в древние доспехи и обезумевшие от запаха человеческой крови. Не задерживаясь ни на секунду, они бросались на ближайших солдат. Мелкие стычки, небольшое смятение в рядах, но, как и обещал Король Эльфов, волшебство превратило обычную сталь в магические мечи, вампиры вспыхивали, а потом испарялись, превращаясь в грязные лужи.

Первая внутренняя стена. Фазад посмотрел вниз и увидел, что как и Тралл, Тире Ганд делится на несколько частей: нижний город, в котором находятся жилые дома, и верхний, содержащий главные храмы и казармы. Сейчас битва бушевала в нижнем городе: площади, окружавшие сторожки у ворот, превратились в места отчаянных сражений, его люди пытались открыть другие ворота.

Он опять послал Тучу вперед: кажется, даже неиссякаемая энергия коня начала иссякать, как если бы он нес больше, чем легкого хозяина. Узкий туннель впереди вел внутрь еще одной защитной стены. Быть может Оссиане, отступавшие при их приближении, собираются сразиться здесь? Эльфы бесстрашно побежали вперед, во тьму, подняв свои сияющие луки как факелы и осветив толстый слой паутины, свисавший с потолка прохода. В конце туннеля не было никого.

Фазад наклонился, проезжая под узкой аркой, сверху на голову сыпались пыль и плесень. Потом он выехал наружу, и оказался прямо перед Материнским Храмом. Огромная пирамида ярус за ярусом уходила в облако, низко нависавшее над унылыми пустошами Оссии.

Перед Фазадом простиралась квадратная площадь, шириной не меньше ста ярдов. Мостовой на ней не было: овальные надгробья и мрачные тисы толпились близко друг к другу на утоптанной земле.

Кладбище.

– Для чего немертвым могилы? – громко спросил он, не спуская настороженного взгляда с входа в храм.

– Элемент Исса – Земля, – ответил Матач. – Возможно здесь они хоронят тех вампиров, которые умерли второй смертью и уже никогда не встанут опять.

– Если они умерли второй смертью, нам они не повредят, – ответил Фазад, заставляя Тучу подойти поближе к надгробиям и деревьям. Но конь заупрямился, и пошел не вперед, а в сторону.

Эльфы-лучники вместе с королем обогнали его, рассыпавшись в боевую линию. А Туча по-прежнему не желал идти вперед. Фазад, не выдержав, ударил его пятками по бокам, в первый раз за все то время, что они были вместе. Но мерин взбрыкнулся и отпрыгнул назад. Фазад мог только смотреть, как эльфы добежали до тени тиков и в мгновение ока исчезли, как если бы тень слизнула их.

Началось настоящее столпотворение. Галастриане застыли, как вкопанные, некоторые от ужаса не могли сказать ни слова, другие, наоборот, громко завопили. Фазад перестал сражаться с Тучей и быстро соскочил на землю, конь немедленно поскакал в самый дальний угол площади.

Фазад шагнул к Криггану, и вместе они подошли к краю кладбища.

– Куда они делись? – крикнул мальчик.

– Заключены в страшную тюрьму, где никогда не бывает света и Исс держит своих врагов, – горько ответил предсказатель. Послышалось мрачное шуршание цепей, и в туннеле за ними упала опускающаяся решетка, перегородив дорогу. Выход с площади закрыт. Они в ловушке.

Осталась только одна дорога: вперед, через кладбище, в храм.

– За мной, – крикнул Фазад, вытаскивая меч. Солдаты собрались за его спиной и с громким топотом побежали мимо тисов к воротам храма.

Он бежал впереди всех. Первые могильные камни, вот место, где исчезли эльфы. По-прежнему ничего. Потом крики сзади. Прежде, чем он успел повернуть голову, Фазад поскользнулся на чем-то узком и жестком. Он схватился за ветку дерева, чтобы устоять на ногах, и увидел прямо перед собой гадюку, ее язык метнулся к его лицу. Фазад отпрыгнул назад. Змеи были повсюду, они извивались и шипели на деревьях, покрывая каждый ярд земли.

Еще крики, это змеи падают с деревьев. Люди запаниковали, бросились бежать через темную рощу, магической свет их оружия почти исчез. Земля разверзлась, некоторые упали в могилы, где в них вцепились костяные пальцы заплесневевших скелетов. Фазад оттолкнулся от дерева и его шипящих обитателей, и побежал. В конце концов ему удалось вырваться из кладбища.

Темная глыба храма вздымалась в самое небо. Большие двойные бронзовые ворота, украшенные рельефами со сценами конца мира, стояли прямо перед ним. По краям ворот стояли башни, похожие на пагоды. Ворота, сделанные из прочной, покрытой патиной меди, казались такими же несокрушимыми, как и ворота в первой стене.

Теперь, когда заколдованное оружие постепенно гасло, им нужна помощь. Где же звезда Светоносицы? Скрыта храмом? Или исчезла? Фазад крикнул, чтобы зажигали факелы, но только у нескольких из его охваченным ужасом людей, хватило ума подчиниться, и попробовать выбить искры из трутницы; тем не менее у них ничего не получилось, потому что просмоленные факелы не желали зажигаться, как если бы сама атмосфера храма мешала огню или свету.

Фазад глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и посмотрел назад. Кригган и еще сотня солдат пересекли площадь. За ними еще несколько человек пытались выбраться из могил или отделаться от извивающихся змей. Все остальные погибли.

– Ты можешь открыть ворота? – спросил Фазад предсказателя.

Старый волшебник, стоявший с наполовину закрытыми глазами, казался усталым и выбившимся из сил. – Может быть еще осталось немного магии в этом посохе. Я попробую.

Он подошел поближе к воротам и вытянул посох перед собой, но тот только едва вспыхнул. Дерево задрожало в руках Криггана, засветилось чуть сильнее, и погасло. Какая бы магия не была внутри него, она была вычерпана по предела.

И тут Фазад увидел движение на сторожевых башнях над их головами.

Он собирался предостерегающе закричать, но опоздал: то, что выглядело черным как сажа градом, полетело сверху и ударилось о солдат, шипя как дождевая вода, падающая на высушенную землю. Они закричали от боли и закрутились на месте, чувствуя, как миллионы крошечных шершней впились в их тело. Каким-то образом в самого Фазада не попало ничего, но он видел тех, в кого попало: они изо все сил били по своему телу, пытаясь избавится от невидимых шершней. Их лица мгновенно посерели, кожа увяла и стала напоминать кожицу перезрелого яблока, а плоть превратилась в пыль.

Оранжево-красные одежды Матача опустели, казалось тело исчезло из них, остался только мумифицированный череп, нелепо скалившийся в неподвижный воздух. Потом и он повалился на кучу тряпок и костей.

Гарн и Кригган не пострадали, хотя люди стоявшие рядом с ними, погибли. Но тут Фазад увидел, что предсказатель покачнулся: он давно отбросил свой плащ, чтобы лучше сражаться, и одна из черных градин попала ему в запястье, а сейчас заражение побежало вверх и вниз по руке.

Фазад двинулся вперед, чтобы помочь ему, но Кригган только зло махнул рукой. Переваливаясь из стороны в сторону, он прошел несколько шагов и из последних сил ударил посохом в ворота. По всей видимости он вложил в это заклинание последние капли своей жизненной силы, потому что посох, в котором несколько секунд назад совсем не было магии, взорвался как молния только коснувшись металла. Одновременно с ослепляющей вспышкой тело Криггана упало на ворота, на мгновение засветилось и разлетелось на сотни кусков. Фазад отшатнулся назад, наполовину ослепленный, но услышал сильнейший треск, как если бы ворота расходились.

Когда дым частично рассеялся, Фазад, несмотря на световые пятна, пляшущие в глазах, увидел, что ворота наклонились внутрь. Он крикнул своим немногим оставшимся людям и побежал вперед, к дыре.

Между разбитыми створками появились солдаты в доспехах, которых он никогда не видел раньше. Черная сталь, большие шлемы, булавы, горящие пурпурным огнем, странные вихри крутящейся темноты там, где должны были быть щиты. Фазад почувствовал, что не может оторвать взгляд от центра темноты – голова начала кружится. Он отвел взгляд, закричав своим людям, чтобы они сделали то же самое, но для некоторых уже было поздно: загипнотизированные тьмой, они слепо пялились на щиты.

Гарн выругался. – Элита, Легион Пурпурных Плакальщиков. Готовьтесь, парни, – но прежде, чем потрясенные Галастриане успели вынуть оружие, Оссиане бросились на них.

Фазад ударил мечом ближайшего врага. Легионер подставил щит, отражая удар. И когда металл коснулся крутящегося тумана, рука, державшая меч, окоченела, холод проник в вены, замораживая кровь, холодный кулак ударил в сердце. Меч выпал из ничего не чувствующей руки. Оссианнин взмахнул булавой, но внезапно появившаяся секира Гарна отбила удар, который должен был разможить голову Фазада. Мальчик отступил назад, подобрал упавший меч и мгновенно поднял его вверх, парируя очередной удар.