Текст книги "Влюбиться в ведьму (СИ)"
Автор книги: Ольга Сонина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)
– откат, – комментирует Луиджи, присаживаясь на корточки передо мной, – как себя чувствуешь, ведьмочка?
Я молчу, просто смотрю на него и ничего не хочу говорить. Ведьма? О чем он?
Тем временем за дверьми апартаментов поднялся невообразимый шум. Топот ног, крики.
– надо успокоить людей, – задумчиво говорит король, потирая переносицу. Вид его величество имел несколько потрепанный, бледный.
Он, как и Луиджи приблизился к креслу, но остался стоять. Лишь лорд Вард отошел к бару и гремел там посудой.
– и оценить ущерб, – продолжил его величество, а улыбчивый прежде Луиджи стал серьезным, цвет его глаз вновь стал темным, брови сошлись в единую линию, – предлагаю перенести наше стихийное сборище на несколько часов. На данный момент мы знаем все что нужно. Твое любопытство, Луи, ты сможешь утолить и позже. Ройс, оставляю девушку на твое попечение. Отвечаешь головой. И…будь милым.
Последнее слово величество выделил особо, ответом был звук резко поставленного на стол стакана.
– конечно, о чем речь, – не лицо, не глаза ничего не выражали. Бесчувственная маска.
Мужчины ушли. Мы остались вдвоем. Пустая как скорлупа я и стремительно впитывающий в себя крепкий алкоголь мужчина. Он после ухода короля взял бокал и самый полный графин и уселся на противоположном конце комнаты. За столом с закусками. Пил стакан за стаканом и смотрел на тлеющие угли камина, поглощенный собственные мысли. Судя по всему, они далеко не радостные. На меня он не смотрел, но я словно кожей чувствовала его злость, негодование и разочарование. Проглотив последнюю дозу, он встал. Подошел ко мне и заявил оттуда, сверху, прожигая яркой ненавистью в глазах.
– чтоб ты знала, надо быть в стельку пьяным, чтобы лечь с тобой в одну кровать.
– больно надо. Мне и тут хорошо. Диван прекрасно мне подойдет, – не знаю почему, но его заявление, вот так вот, в лоб задело.
« Ты совсем не женственная, ты грубая и несговорчивая, да и в постели мы не подходим друг другу. Ты же знаешь, что брак для меня это решение на всю жизнь. И знаешь, вчера я понял, что я не знаю, как можно прожить всю жизнь с такой женщиной как ты. Так что, я ухожу. Прости» – в голове набатом звучали слова бывшего. А на следующий день я узнала, что он с моей уже теперь бывшей подругой улетел в Таиланд. Поездку, на которую мы копили. Правда хорошо, что моя часть осталась при мне. В тот день я спустила значительную часть накопленного в магазинах, покупая каблучки, платья и очень и очень красивое белье.
– нет, ведьмочка. Я должен быть мииилым, – растянул он губы в подобии улыбки и одним слитным движением поднял меня на руки, а попытки брыкаться пресек окаменевшими руками и угрожающим шепотом, – мое терпение не безгранично.
Через долгих полминуты меня просто бросили на кровать. Как мешок картошки. Отступив на несколько шагов, он начал раздеваться, планомерно скидывая на стоящий рядом стул вещи. Жилет, рубашка, пуговица за пуговицей. Он делал это медленно, не сводя с меня взгляда.
– не хочу, – голос сорвался на писк. Уголок рта мужчины дернулся. Он стянул с плеч рубашку, оголяя тело, словно созданное талантливым скульптором эпохи возрождения. Каждая мышца четко прорисована, скульптурна, прекрасна, ее не скрывает отсутствующая конкретно у этого индивида поросль на груди. В мерцающем свете единственного светильника, разгоняющего ночную мглу спальни, его кожа казалось жемчужной и манила прикоснуться. Все. Зависла.
– чего? – с грудным полу вздохом спросил он, а я задумалась.
– тебя.
– это не проблема, – ухмыльнулся он многозначительно, одним движением вытягивая ремень и отправляя на стул.
Я же попыталась отползти на другой край кровати, так чтобы между нами оказалась кровать. В идеале, конечно, бежать, но тут разница в габаритах и сноровке и вообще много чем. Но не судьба. Поймав за лодыжку, он потянул на себя. Ткань халата и сорочки задралась, оголяя ноги до середины бедра, а то и выше. На мне же нет белья.
– куда? – он навис надо мной, опираясь на кровать руками и коленом, что разместил между моих ног.
– не надо, – голос сорвался на хрип, а глаза заполнили слезы.
– ложись спать, ведьма из другого мира. Твоя безопасность – мой долг перед короной. И я не хочу тебя и никогда не захочу, можешь не беспокоиться. Поэтому моя постель самое безопасное место для тебя. Из-за твоей щепетильности я не собираюсь отказывать себе в комфортном сне в собственной постели. Ясно надеюсь? – злобно улыбнувшись, он оттолкнулся от кровати встал и вышел в ванную, оставив меня одну.
С минуту я еще полежала. Переваривая. Как-то это слишком много в моей жизни развелось таких мужчин. Но если с Павлом я была продолжительное время, но эта подделка под знаменитого ковбоя меня знает пару несколько часов от силы. Где справедливость?
«Ой, не зарекайся!» – страх внутри резко сменился волной гнева, он просто смыл ее, а затем ушел за мужчиной, что скрылся с глаз в ванной комнате. Как он посмел вообще! Собрав себя в кучу, и мысленно и физически, я снова и снова прокручивала в памяти все что произошло. В это время в ванной послышался шум воды.
– чтоб тебя ледяной водой окатило и ты на мыле поскользнулся, гад! Не хочет он… Да чтоб ты только обо мне и думал! В любую свободную минуту! Чтоб никого кроме меня не хотел, а коснуться не смел! Чтоб слюнями исходил! Гад! Что я тебе сделала? А? разве я виновата, что в теле твоей бывшей??? – я сидела посреди кровати, в ворохе ткани и разговаривала с закрытой дверью, периодически тыкая в нее пальцем. Гневе потрясала кулаком, но потом, в тот миг, когда гнев ушел слезы полились неосушимым потоком.
Свернувшись клубочком, я оплакивала себя. Свою жизнь прошлую, настоящую и на будущее заодно еще и будущую. Тавтология конечно, но все же. Завтра, мне кажется, на это уже не будет времени. В тот момент я жалела себя. Потому что завтра, опять-таки, будет уже поздно. Завтра… Это волшебное слово. Завтра. Волшебный день, когда все проясниться, когда станет действительно хорошо, когда мы заживем прекрасно, лучше всех. Тот самый день, когда небо будет ясное, а море прекрасней как никогда.
Выплакавшись, обессиленная я уснула. Я не слышала возмущенный рык мужчины, которого окатило ледяной водой, шум падающего тела, громкие нецензурные сетования на ведьм и их проклятья.
Не видела я так же, как началось действие моего проклятья. Холодная вода и мыло не в счет. Как увидел он меня совершенно по-другому. Не как ту, что бросила его у алтаря. Ведь как я узнала на утро – я ведьма. Существо редкое для этого мира. Нежное, обидчивое, мстительно, вообщем вредное. В этом мире были маги, были волшебные и сказочные существа. Когда-то жили даже драконы. Не просто великие и могучие ящеры, змеи с крыльями, а волшебно-фантастические существа, имевшие много ипостасей, в том числе и человеческую. Поговаривают, что в королевские семьи, единственные оставшиеся потомки драконов. Сила, что текла в венах этих людей, была исключительна по многим параметра и именно из-за этого мужчинам и женщинам из таких семей, наследникам и наследницам были жизненно необходимы «бессмертные души». Особенные, способные зародить и поддерживать жизнь молодого поколения в утробе матери. Зажечь огонь жизни древнего дракона. Да, звучит пафосно, но судя по тому, как об этом было рассказано, верили в это все без исключения.
Только сколько бы рассказов в последующие несколько дней я не выслушала, меня не покидало ощущение недосказанности. Зачем младший брат его величества так поступил? Ответа не было.
А что касается следующего дня, он был насыщенным. И требует особого поминания о себе. Вспоминая сейчас о нем, я не могу сдержать спонтанной и немного злорадной улыбки. А вот нечего, просто нечего…. Обижать меня… Гы…
Ну во-первых, я узнала, что ведьма. Это забавно. И интересно, даже любопытно. Во-вторых за ночь я порыжела. Теперь мои волосы стали цвета красного дерева. Мало того что были волнистыми, так еще и блестящими стали, как в рекламе шампуня. Я наверное с час крутилась перед зеркалом, глупо улыбаясь. Ведь здорово же. И, кстати, мне жутко шло. Даже больше тем темные волосы. В-третьих, не получилось у лорда Варда выспаться. Бедняга оказался явно не подготовлен к совместной ночевке. Мало того, что я по привычке расположилась посередине и так не маленькой кровати, так еще и я забрала одеяло, свив себе из него теплый, пушистый кокон. И вроде бы этот мужчина смог улечься, подвинув меня и даже отвоевав кусок одеяла, но стоило только задремать, как мне стало жарко. И я эпично раскрылась, треснув «милашку» по груди рукой, а через некоторое время ему прилетело ногой, точнее коленом в печень. Ну что я могу поделать, день выдался суровый, нервный, мозгу тоже требуется время для успокоения. Хорошо, что не стала бродить по комнате. К рассвету он все-таки смог уснуть, но ему пришлось буквально подмять меня под себя силой. Эту историю я выслушивала, почесывая шею, зевая и пытаясь проморгаться, когда спустя буквально полтора часа ему пришлось вставать. Но и тут его ждал сюрприз в виде: « Пашуль, сделай кофе», как только он поднялся с кровати, а на его грубость в ответ на сонную просьбу в спину прилетела подушка. Поэтому он решил отомстить мне за ночное приключение и избиение подушкой. Растолкал, бросил в меня мокрое полотенце и пока одевался, вещал, какая я «прекрасная особа». Но я еще спала. Хоть глаза и были открыты. Такое бывает, после напряженных дней. Поэтому без кофе никак. А зря, ведь он ходил совершенно голый до поры до времени (эх…. По причине жуткой сонливости я пропустила такой стриптиз), пока постепенно не облачился полностью, излив все свое негодование, он вздохнул и бросив : «все без толку. Спи», вышел. Я и спала. Еще два дня, с перерывами на насильное кормление и отмокание в ванне с травами. Благо, мучили меня какие-то ласковые женщины, а не он. Они оказались ведьмами из ковена, приехавшими за мной. По праву, описанному в древнем договоре, ведьмовской Ковен имел право забрать бессмертную душу, если она являлась ведьмой. Для обучения. Пришлая ведьма обучалась и адаптировалась к новому миру в специальной школе. В каждом королевстве таких было по нескольку штук. Вернее чаще всего это был отдельный факультет в одном большом учебном учреждении. Туда я и отправилась. Это было нужно, потому как, оказалось я опасна. Я могла проклинать. И первой жертвой стал сам дворец. То землетрясение – моих рук дело, вернее это я пожелала провалиться, не уточняя кому именно и куда, а второй лорд Вард, но там все сложно как оказалось. Что именно не объяснили. Мужчина не появлялся на глаза, но до меня доходили слухи, что он стал еще злее. На вопросы в чем мне не отвечали, лишь округляли глаза и отворачивались. Как воды в рот набрали.
Одним пасмурным летним утром, на рассвете я, не оборачиваясь на громаду дворца, села в карету и отправилась в академию имени Нереа Камино в сопровождение тех самых ведьм. Расходы на обучение взял на себя Ковен (позже, после окончания обучения я должна была выплатить эту сумму. Мог это сделать и мой муж. Но замуж я не собираюсь). А на личные траты корона затребовала у семьи графини Марилианы ее наследство. Все в рамках закона. Так что вперед я смотрела с оптимизмом. Не до отъезда, не после я не видела не их величеств, не шикарного брюнета Луиджи, не самого лорда Варда, хотя он все так же продолжал ночевать со мной. Странный мир. Странные люди. Странные порядки. Я обязательно найду путь домой.
Прошло три года. Три тяжелых, наполненных до краев разными красками года. Непередаваемых. Волшебных, каждым днем года. Я не хочу домой. Я отпустила ту жизнь. Поняв, что вернуться мне не удастся. Не имеет обратной силы призыв бессмертной души. Я одним ранним зимним утром решила жить дальше. Через несколько дней ко мне прилетел мой Влад. Я обрела друга, соратника и родную душу, способную поддержать тебя и всегда находящуюся на твоей стороне. Он стал моей семье.
Кстати о ней. Биологические родители графини, чьё тело теперь мое отказались встречаться со мной. Мне лишь пришло официальное письмо извещавшее, что тело, что я занимаю, выведено из семейного реестра. Теперь я без роду и племени, но по своду международных законов о бессмертных душах мне полагается денежная компенсация в виде заявленного официально приданного графини. А оно, как оказалось весьма солидное, но я не спешила его тратить на бесполезные тряпки и драгоценности, что ценились в этом мире. Памятуя о прошедшем ознакомительным фрагментом в университете курсе экономики, вложила деньги. Так что теперь, получая определенный доход, могла быть уверена в своей относительной финансовой независимости. Мало ли вдруг, родственники этого тела пожелают вернуть свои средства.
Появление лорда Ройса Варда в моей жизни рассматривалось мною как предзнаменование беды. Словно нерешенные с моим появлением или скорее до моего появления беды придут по мою душу. При мысли об этом холодный пот заструился по спине, а спящий Владик внезапно каркнул. Глухо так, сонно, как спящая собака, которой сниться тот, за кем надо пуститься в погоню и кого надо облаять.
Черт! Черт, черт, черт!!! Не к добру. За три года я уже привыкла читать знаки в окружающем меня пространстве. И сейчас я знала, что права. Интуиция танцевала и била в гонг.
Удивительно, но именно все эти терзания придали сил моему бренному телу и подняла сама себя титаническими усилиями, чтобы отправиться в лабораторию. Все же запас на зелья никогда не помешает. Можно и долговары поставить. Благо каждой ведьме академия изыскала возможность организовать личное рабочее место, а не общий класс, как на курсе зельеваров. С ними, кстати, мы всегда соперничали. С попеременным успехом. Все же ведьмины настои и зелья очень сильно отличаются от того, что варят маги.
Переодевшись в привычную мне студенческую форму, презрев выходной и плохое настроение я потащила корзины в лабораторию. Настроение было паршивое. Не смотря на то, что я выпила похмельное зелье, чашку наваристого бульона и пару кружек кофе. Все равно была не в духе.
4.
Кап-кап-кап-кап…. Капли дождя стучали по подоконнику, брызги отлетали в мою сторону. Раздражало.
Очистив, порезав, отварив и проделав массу других манипуляций для подготовки зелий я потратила три часа. Обычно за работой я успокаивалась, настроение улучшалось, но не сегодня. На краю стола лежала маленькая коробочка и два конверта. Каждый был запечатан печатью из сургуча с гербом. В последних я не понимала ровным счетом ничего, считала это обычными понтами. Ничего не сделаешь, я дитя своего времени, своего мира. Если бы не надписи на конвертах так и не узнала от кого. Не подписанные конверты я никогда не читаю. Блаж, но по моему искреннему мнению я думаю, что если человеку нечего скрывать и он не замышляет против меня зла, то и имя свое он так же скрывать не станет. Потому как не будет бояться, что вдруг, внезапно я его прокляну.
Итак, первое: официальное извещение от королевского распорядителя о том, что я приглашена, соответственно внесена в список персон, которые обязаны посетить королевский зимний сезон. Далее внизу листа список мероприятий обязательных к посещению и необязательных в другом столбце. Радовало в этом сообщение не дорогая бумага, прекрасный подчерк или вежливое обращение от имени его величества, а то, что список обязательных мероприятий был ничтожно мал: три бала, два завтрака, два представления факультетов, кроме моего собственного ( факультета), одна прогулка или музыкальный вечер на выбор. Итого – восемь, против шестидесяти других. Чудно. Славно. Прекрасно.
Второе: приглашение на ужин. С герцогом Маутлерком, лордом Вардом.. М-да. В трех строках его секретарь вежливо и витиевато сообщает о том, что его светлость «бла-бла-бла» будет ожидать меня сегодня в ресторане «Лунные ночи» в семь часов вечера. Ну, пусть ждет, пока рак на горе не свиснет. К конверту с приглашением прилагался амулет мгновенного переноса. Жутко дорогая вещь. В коробочке помимо его самого лежала пояснительная записка, в которой говорилось, что этот самый амулет перенесет меня непосредственно к герцогу, стоит коснуться его и пожелать встречи с дарителем.
Вот с какого такого перепугу такие подарки? В шкафу понравилось сидеть или стыдно стало, что накапал деканше?
Скрипнула дверь и в лабораторию просочилась тенью самой себя Аля, отвлекая от не самых радужных мыслей.
– плохо? – посмотрела на нее, стянув защитную маску. Больно пары от варки водоворотных водорослей вредны для кожи, – в гроб краше кладут, Аль.
– че спрашиваешь тогда, – прохрипела подружка.
– сегодняшний вечер отменяется? Надо тогда Мико весть послать…
– не хочу, – плаксиво отозвалась она, стекая по двери на пол, – потому и приползла. Давай, доставай свое похмельное. Оно сильнее моего будет. И как ты там второе называешь…. Энергетик. Заваривай.
Дело в том, что два раза в месяц мы с Алей выступали в одном закрытом заведении нашего города. Его владелиц, Мико, как-то отдыхал в одной с нами таверне, где мы весело проводя время под парами зеленого змия стали петь песенки. Нет не так. Пела преимущественно я, а Аля подхватывала и аккомпанировала на гитаре. Фортепиано, игрой на котором она зарабатывала до перерождения в ведьму в таверне не оказалось, так что мы выпросили у хозяина гитару и горланили песни. Потом он нашел нас и сделал предложение, от которого мы не могли отказаться. Ладно я, все же приятно зарабатывать свое, вместо того чтобы пользоваться чужим (наследство положенное мне как бессмертной душе я до сих пор своим не считаю), а вот для Али это было средство для существования и выплаты долгов ее семьи. Вообще она из аристократического рода. Отец проиграл все, вплоть до своих дочерей в карты. Пустить в расход Алю и ее младшую сестру не дал неизвестный благодетель, натравив на него соответствующие органы власти. Девочек изъяли из семьи и поселили в детский дом. Отец скоро был убит, а матери у них не было. Она умерла родами. Девочки остались на пепелище семьи. Все в долгах с заложенной недвижимостью и небольшим куском земли. Благодетель выбил отсрочку на выплату долгов. И вот, ради своего будущего и будущего сестры Аля вспахивает, как только может, чтобы выплатить долги и содержать сестренку и саму себя. Нам ведьмам в этом мире не к кому обратиться за помощью, кроме разве что Ковена, но и он не всесилен.
Уже через несколько минут мы сидели вдвоем на подоконнике лаборатории и попивали каждая свой отварчик. Аля похмельный, а бодрящий. Все-таки заготовка ингредиентов утомительное дело, а сон нам только снился. Дай Бог спать лечь на рассвете. Единственное, что радовало, так это то, что завтра выходной день. Какой-то государственный праздник. День чего-то там.
– Хелли, что за письма? – нарушила молчание подружка.
– заметила?
– а то, как же, – хмыкнула порозовевшая девушка, – так и?
– одно от королевского распорядителя о балах сезона, а второй от герцога Маутлерка.
– герцога!!! – девица чуть кружку из рук не выронила, темно-зеленая киселеобразная жидкость угрожающе закачалась в кружке.
– угу, – я слезла с подоконника, подальше от нее и пошла, убирать рабочее место и мыть не нужный больше инвентарь. Как жаль, что в этом мире еще не придумали посудомоечные машинки.
– что ему от тебя надо?
Алиана была в курсе моего краткого знакомства с конкретно этим мужчиной, о знакомстве с королем я умолчала. Хватило и ее величества королевы-матери.
– видимо ему понравился мой шкаф, – хихикнула я себе под нос.
– а вот с этого места поподробней, дорогуша, – Аля перетекла на столешницу рядом с раковиной, как-бы невзначай поставив в кучу посуды свою кружку. Хитрость не порок. Ведьма.
Пришлось рассказать свою не хитрую историю про молчаливого мужчину, принесшего меня на руках в спальню и посетившего глубины платяного шкафа. Аля чуть со стола от смеху не упала. В отличие от меня такой незнайки, все знали о практически легендарной славе главы тайной канцелярии. Жуткий, говорят, человек. Все что касается его собственной личной жизни и многих государственных дел, которым он касается, покрыто тайной. В застенках его ведомство сгинул не один человек и не только. А еще ходил слух, что он очень необычный маг, но в чем его суть мало кто знал. Кто-то из фанаток студенток пытался в свое время выкрасть его личное дело из секретариата, но гриф секретно стоял на нем еще с первого курса. На глазах общественности маг открыто пользовался смешанной магией стихий воздуха и огня. Маги говорили, что векторы которые задавал герцог выдавали, что эта техника не основная. Так что сплошное «бу-бу-бу» и «брррр…» вызывало его имя, а тут, бац, и в шкаф с дамскими тряпками.
– ты бы его еще под кровать засунула, – не унималась девица.
– вот что пришло в голову, туда и сунула. А под кроватью чемодан стоит.
– ну да, ну да….ха-ха-хаааа……
Отсмеявшись она серьезно посмотрела на меня.
– ты в серьез решила проигнорировать его светлость? – дождавшись кивка вздохнула, – как бы тебе потом проблем он не создал.
– да какие он может мне создать проблемы? Жениться что ли на мне? Так сама же знаешь, что пока я под защитой Ковена, а до окончания обучения еще три года. Перекипит его светлость. А нет, так у меня зелье фирменное есть. Остальное мелочи. Отчислить меня не смогут, закон на моей стороне. Разве что только лишат практики и то не надолго. Для серьезных мер нужен весомый повод, а игнорирование приглашения на ужин и засовывания в шкаф маловато. Тем более его никто не заставлял, он сам пошел. Я всегда могу сдать свое воспоминание. И спросить, зачем это ему понадобилось. Не признается ведь он что поступил так только из-за того что я его туда впихнула. А как же имидж?
– говорят, пакостный он мужик, – с сомнением протянула она, а я каким-то шестым чувством знала, что от этого мужчины мне зла ждать не стоит. Гнев, злость, обида, униженная гордость – возможно, но подлость и вред – нет. Хотя, кто-то ведь сдал нас деканше…..
– вжик…и…. – начала я, но закончить не успела, дверь в лабораторию приоткрылась, впуская в ее полумрак лучики света из коридора.
Трепетный девичий голосок и масштабная тень секретаря нашего ректора нарушила наш трепетный ведьмовской покой.
– Хелли? Алиана? Вас-то я и ищу, – протянула девица с белокурыми кудрями и розовым бантом под вторым подбородком.
– Лийсана, чем обязаны? – натянула я вежливую улыбку, попутно убирая с глаз долой конверты и коробочку с амулетом. Нечего ей знать о моих маленьких тайнах. Все знают, что самый большой сплетник в академии это секретарь его гневного светлейшества ректора. А как по-другому он был бы в курсе того, что твориться в ее кулуарах.
– слышала я, что вы, девочки, опять набузили ночью, – с тяжким вздохом дамочка вплыла в лабораторию, запуская попутно светлячков под потолок.
Вот за что не люблю магов, за то, что нет в них никакой приспособляемости к окружающему миру. Все-то им нужно по их замыслу и желанию. А то, что это кому-то причиняет дискомфорт – плевать. Вот например, сейчас Алиана, бедняжка, мучимая головной болью, вследствие с ума сводящего похмелья от русалочьего самогона, бедняжка, ослепла от головной боли. Нет бы подумать, почему мы во мраке сумеречном сидим тут. От хорошей ли жизни? Вот бы ей такой хоть раз испытать и вспомнить о бедных девицах с ведьминого факультета, тех, кому она спасительный полумрак спалила светом светляков доморощенных.
Хотя, что я удивляюсь, как прибыла в этот мир, так постоянно сталкиваюсь с дискриминацией. Маги прибывают в глубокой уверенности, что они истинно правильная раса, венец природы и все такое. А потому и следовательно их чаяния и желания должны исполняться. Видала я такой путь. Жуткий, кровавый, путь саморазрушения. Люди, там, дома, забыли, что убивают землю, на которой живут, убивают планету, что дарит как бескорыстная мать им жизнь. Ради чего? Ради власти и придуманных материальных ценностей. Бумажек, криптовалюты и прочей ерунды. Ради этого они вгрызаются в недра земли, вырезают диких животных и сжигают леса. И в этом мире маги все дальше и дальше от природы, от матери, от источника магии. И только мы, ведьмы, из людского племени продолжаем слушать и пока еще слышим. Благо, тут масса других рас, которые просто так человеку-разрушителю не дадут уничтожить эту планету. Силой своей магии, военной мощи или иными способами сдерживают их.
Прищурившись и пожелав от всего сердца участи такой же, как и наша, я присела на высокий табурет у своего стола и воззрилась на вторженку.
– неужели это настолько интересно, что вы, светлейшая, явились в свой выходной в нашу скромную лабораторию. Неужели ректор передумал и все-таки согласился обновить наши рабочие места? – именно этот вопрос был камнем преткновения и больших споров ректора и представителей Ковена.
Опять же все та же дискриминация. Магам все, а ведьмочкам все что останется. Хотите ремонт в комнате, делайте сами, не зря же получаете финансирование от каждой короны семи людских королевств. На аргумент против: «комитет королевств является одним из попечителей и вносит на нужды ведьм круглую сумму каждый год, ректор отвечает лишь то, что эти средства еле покрывают ущерб, что мы наносим. Я если честно до сих пор не понимаю, о каком ущербе идет речь. Так вот и о лаборатории с ректором все никак не получалось договориться. Даже злостные проклятия его не пронимали. А их была масса. Как собственно и ожогов и ранений из-за с трудом работающей техники. Это, кстати, не мешало ему посылать свою проверенную секретаршу за зельями. Вообщем, сплошная несправедливость и эксплуатация. А между прочим все ингредиенты мы собирали сами. Своими нежными ручками.
– ай, ну что ты, – отмахнулась девица в розовом платье с оборками, примостыривая свой весьма внушительный зад в кресло нашей преподавательницы, – устала я сегодня, девочки. Чайку бодрящего не нальете. Чувствую и сами его пьете. Не поделитесь?
– а что мы с этого будем иметь? – подала голос Алиана.
– информацию, – подмигнула она.
– ай, – махнула я рукой поднимаясь.
Просто театр одно актера просто.
Чайник все равно был полон еще больше чем на треть, поэтому я налила девице-раскрасавице нашей в кружечку с нарисованной на ней собачкой отвар. Правда, прежде подумав, добавила еще пару занимательных ингредиентов, наличие которых в стакане вечно все знающей секретарши ректора улучшит наши шансы на выживание в этом жестоком мире магической академии, что как всегда все не очень любят милых ведьмочек.
– Что значит твое «ай», студентка Хэлли? – надула полненькие губки секретарь.
– ничего, – пожала я плечами, ставя перед ней кружку, – пейте, мне не жалко.
– добрая она, – хмыкнула Алиана, от взгляда которой не укрылось легкое изменение рецептуры чая.
– чтобы ведьма и доброй была?
– знаете, Лийсана, исключения из правил есть подтверждение оного, – отозвалась я, продолжая убирать свое рабочее место.
– вот скучные вы какие-то, сегодня, – многозначительно протянула она, а затем втянула носом аромат напитка и пригубила, – вкусно то как. И как у вас такие прекрасные купажи выходят? Все на своем месте, ничего лишнего.
– не знаю, – пожала плечами, улыбаясь своим мыслям и украдкой бросая взгляд на часы, времени до отъезда к Мико оставалось не много, а еще себя в порядок привести надо.
– так с чем пожаловали? – вернула на праведный путь нас своим вопросом Аля.
– дело у меня к вам. Личное.
– привороты не делаю, – отозвалась я из– под стола, куда как раз в этот момент убирала кастрюльки и плошки.
– знаю я. нужен был бы приворот точно не к тебе пошла бы, – девушка покраснела как маков цвет и поспешила спрятать нос в кружке.
– тогда что же, – поднялась и уперевшись руками о столешницу посмотрела на нее, одновременно унимая головокружения. Все же русалочий самого слишком суровый напиток.
– отворот. Мне нужно зелье для отворота. Сразу предвосхищу вопрос, нет, я не хочу разбивать ничью пару. Наслышана я о том, что ты Хэлли не помогаешь таким, что ты против. Тут другое. Мне кажется, кто-то зло пошутил надо мной, – по нежным щечкам покатились слезы.
Мы с Алей только удивлённо переглянулись. Лийсана слыла весьма своеобразно особой с непомерной тягой к сбору сплетен. Она всегда была неизменно в хорошем настроении. Никогда не повышала голоса, никогда не грубила и не хамила. Стабильность и мастерство – вот за что ценил ее ректор. А тут такое.
– уже на протяжении месяца мне настойчиво оказывают знаки внимания. Человек, который это делает по все логике не может и не должен был бы это делать, но его взгляды, его действия. Я не могу понять. И самое страшное, что поначалу я воспринимала это как шутку, а теперь… – она хлюпала носом, уже не стесняясь.
– и почему вам кажется, что его к вам приворожили.
– да потому. Неужели я не вижу себя в зеркале? А он такоооой. Красивый. Умный. Сильный, – глаза ее на миг загорелись, а потом потухли, – если это розыгрыш, то слишком жестокий. И пока я не пропала совсем, решила прийти к тебе Хэлли. Продай мне отворотное зелье.
Она достала из кармана небольшой мешочек, что звякнул при падении на стол. Да, в этом мире расплачивались исключительно золотом или серебром. Иных денег они не признавали. Это вам не пластиковые карты со счетами в банках. Иногда, при больших покупках использовались векселя или нотариально заверенные расписки.
– золото? А кто-то говорил про информацию, – хмыкнула я, игнорируя мешочек.
Многих мое пренебрежение к золоту удивляло. Нет, я ценю его, но считаю, что не оно главенствует в моей жизни. Может я думала бы иначе, не отпиши мне родители предыдущей хозяйки тела кругленькую сумму, предписанную законами содружества. Так сказать откупные, приданное. Только вот уже как год я не пользуюсь этими средствами. Даже вернула, то что потратила. Как? я из другого мира. Где золотой телец уже мутировал в бизона или буйвола, кому как нравиться. Поэтому ничего удивительного, мне кажется, что в столь экстремальной ситуации я всеми силами постаралась получить финансовую независимость от кого-бы то ни было. От кровных родственников графини, от Ковена, который косвенно имел право претендовать в случае чего именно на эти деньги, на приданное, от возможного будущего мужа. Подписывая договор «бессмертных душ», в котором было много чего, включая часть о неразглашении большей части информации о своем мире, я обратила внимание на тот, пункт, где говорилось, что в экстренных случаях, ковен, как мой попечитель имеет право распоряжаться средствами. И они распоряжались. Только я свои карманные не тратила на абы что. И вот сейчас, спустя время, имею силы и право игнорировать мешочек с монетками.
