Текст книги "Не дразни меня (СИ)"
Автор книги: Ольга Рузанова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 23
Ярослава
– Тебе принципиально важно, чтобы я сам твои вещи перенес?
Сваливает меня как мешок картошки на свою кровать и снимает пиджак.
– Мне принципиально важно, чтобы ты уважал мои личные границы! – говорю с жаром, убирая от лица взлохмаченные волосы.
Нагло вру, потому что его собственные кирпичные личные границы невероятно бесят. Он построил стену, я построю такую же, но выше!
Избавляется от галстука и принимается расстегивать рубашку. Смотрит туда, где сорочка еле прикрывает мои бёдра.
Это льстит по-женски и унижает одновременно, словно я для него не человек, а очередная резиновая Карина.
– Если ты считаешь, что я позволю так обращаться с собой, то сильно ошибаешься, Литовский!
Он морщится, словно в его эфире помехи пошли. Словно удивлен и раздражен, что у его жены, ещё и речевая функция есть.
Откинув рубашку в сторону, двумя руками берется за ремень. Мои глаза против воли сползают с лица на его покрытый волосками бугристый торс. Кожа моей груди и живота становится сверхчувствительной и начинает гореть. Она помнит ощущения прикосновения к каменным мышцам Лютого.
Потом молния его ширинки разъезжается, и моему взору открывает вид на неприлично откровенную, едва прикрытую белыми боксерами, эрекцию.
Приложив ладони к пылающим щекам, я мотаю головой.
– Где ты был эти два дня?
– Работал, – бросает небрежно, выступая из упавших на пол брюк.
– Где работал? Не в городе?... Почему мне не сообщил, что не приедешь ночевать?
Опершись коленом в матрас, хватает мои бёдра и подтягивает к себе. В груди поднимается протест бешеной силы. Работая пятками, я сопротивляюсь.
– Ответь на мои вопросы! – хриплю, лупя руками, куда придется.
Уже привычным движением Адам фиксирует мои запястья и, наконец, отвечает на мой взгляд.
– Чего ты хочешь от меня?
– Чтобы ты перестал обращаться со мной, как с вещью.
– Это как?
– Как сейчас!
Нависнув надо мной так низко, что прядь волос время от времени касается моего лица, он пытается понять, что от него требуется. И, кажется, действительно, не понимает.
– Конкретнее и как можно более кратко. Я пиздец, как трахаться хочу.
Низкие вибрирующие нотки в его голосе отзываются трепетом в животе. Это не я, это мое тело на него так реагирует.
– Если уж ты собрался... трахаться со мной на постоянной основе, то у меня будет к тебе ряд требований.
– Чего?...
В серо-зеленых глазах искреннее недоумение и очевидная работа мозга. Но тело его тоже живет своей, отдельной от разума, жизнью. Раздвинув мои ноги, он устраивается между ними и медленным точным движением вжимается в мою промежность. Оба на миг задерживаем дыхание.
– Мне нужен номер твоего телефона и возможность связаться с тобой в любое время суток.
– Зачем?
– Хочу знать, где ты.
– Что ещё? – спрашивает, совершая очередное плавное движение бёдрами.
Мое сознание размягчается, плывет, шепчет: «Отложи разговоры на потом». Все существо к оборотню тянется. Прогнуться, подчиниться, дать всё, что хочет.
– Ещё хочу... нет, вернее, требую, чтобы ты был верен мне.
– Верен?... Это как?
Он отпускает мои запястья и спускает бретельки сорочки по плечам. Ощупывает кожу, словно проверяя ее на гладкость и упругость. Я упираюсь указательным пальцем в его грудь.
– Я не потерплю, чтобы ты, кроме меня, спал ещё с кем-то.
– Я с ними не сплю... – проговаривает, продолжая играть роль недоумка.
– Ты понял, Адам!
Полные губы изгибаются в ироничной усмешке. Залипаю на них, на миг отпуская нити контроля.
– Что, даже минеты запрещены? Минеты же можно?
– Нельзя! – шиплю, упираясь обеими руками в его плечи, – Я серьёзно, Литовский!... Или только я, или иди на хрен!
– Ты охуела, Яра. Кто ты такая, чтобы двигать мне свои требования?
– Твоя жена. Если для тебя они неприемлемы, то возвращаемся к тому, с чего начали – я живу в своей комнате, ты трахаешься со своими Каринами.
– А если нет?... – шепчет, ломая мое сопротивление, – Если я хочу трахать и тебя, и Карин?...
– Тогда... – вкладываю в руки всю свою ярость и, сжав кулаки, бью ими в основание его шеи, – Ты идешь на хрен!
Увернувшись от второго моего удара, Адам снова обездвиживает меня. Зафиксировав запястья, придавливает к матрасу. Я пихаюсь ногами и пытаюсь цапнуть губы.
В груди печет от обиды и унижения. От злости на саму себя за то, что придала большее значение сексу с ним, чем он того стоит.
– Отпусти меня, Литовский! Иначе тебе придется трахать бревно!
– Проверим?...
– Я не шучу! – восклицаю, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
– Всё!... Ладно! – смеется негромко, касаясь щетиной моей щеки, – Я попробую. Попробую быть верным.
– Попробуешь? Это что, так сложно?...
– Для меня да. Не было такого опыта.
Не сразу понимаю, нравится мне то, что слышу, или нет. Ищу ответ, жадно вглядываясь в его лицо. Адам смотрит на мои губы, а затем поднимает глаза, и мы переплетаемся взглядами. Вижу там подтверждение его словам. Он не бросил их на ветер, лишь бы я успокоилась. Он отдает себе отчет в том, что только что пообещал.
Я улыбаюсь, на что он выгибает бровь.
– И номер мне свой дашь?
– Дам.
– И на сообщения мои отвечать будешь?
– Блядь....
Прижавшись губами, проталкивает язык в мой рот. Сильный, скользкий, до ужаса наглый. Я вспыхиваю моментально. Облизываю его, глажу своим и, окончательно расслабившись, обнимаю Литовского за шею.
Не прерывая поцелуя, он стягивает сорочку ниже и касается груди кончиками пальцев. Она тут же покрывается мурашками, а низ живота наполняется приятной тяжестью.
Ущипнув соски, нетерпеливо сминает плоть, а затем, нырнув одной рукой вниз, трогает меня через ткань трусиков. Чувствую, какие мокрые.
– Охренеть.... – бормочет еле слышно.
Недолго гладит, а потом сгибает мои ноги в коленях и прижимает их к животу. Я испуганно застываю и хватаю его за предплечье, когда он сдвигает полоску белья в сторону.
– Не надо... пожалуйста...
– Ты должна исполнять все мои прихоти. Сама же хотела быть единственной.
Расправив складки подушечкой большого пальца, им же в меня погружается.
Я жалобно стону.
– Болит?
– Нет, – шепчу тихо, и он проникает глубже.
Прикрыв глаза, трогает меня изнутри, а затем, вынув палец, спускает свое белье.
Как завороженная, я смотрю на его увитый толстыми венами, член. На то, как крупная розовая головка, влажная от собственной смазки, толкается в меня.
– О, чёрт!... – не сдерживаюсь, чувствуя сильное растяжение и связанное с ним растекающееся по внутренней стороне бедер наслаждение.
Как это приятно!... Твою мать, как мне нравится!...
– Я не смогу остановиться, – предупреждает Адам, войдя до конца.
– Не надо.
Я помню только первые три толчка. Потом захлестывают ощущения. Нестерпимый жар и разгоняющие кайф по телу удары в глубину.
– Ещё!... Ещё-ещё! – повторяю как молитву.
Жмурюсь, боясь ослепнуть от вспышек перед глазами и, забыв о стыдливости, кричу в голос, когда меня сносит волной оргазма.
Глава 24
Адам
Ярослава, свернувшись калачиком, спит как сурок. Теплое размеренное дыхание приятно касается кожи плеча. Спать в своей постели с кем-то непривычно, но мне нравится, как и всё, что с ней связано. Секс, запах, вкус и даже вредность и неуёмная тяга к болтовне.
Я же заснуть не могу. Лежа, на спине, пялюсь в темноту и ломаю голову на тем, что задумал мой ублюдочный тесть. Наши парни, курсируя между базами, сегодня хвост засекли. Данные, переданные нашим человеком из окружения Турка подтверждают, что старая крыса снова что-то замышляет.
Дать жесткую ответку мы не можем – связаны руки. Слить вышестоящим стремно – нет веского повода.
Ян предлагает встретиться с ним тет-а-тет и поговорить начистоту. Растолковать старому хрычу, что он никто и положение свое просрал в тот момент, когда сына благословил на охоту на Лютых. А так же объяснить, чем чреваты его даже самые мелкие пакости.
Наверное, так и придется сделать, но следует прикинуть, как предотвратить попытку Турчатова вывернуть ситуацию в глазах Ярославы против меня. Это обстоятельство нёмало тревожит.
Вдруг, глухо вскрикнув, она подскакивает на месте. Шумно затянувшись воздухом, начинает всхлипывать.
– Яра?...
– Адам! – шепчет испуганно.
– Что случилось?
Поворачиваюсь набок и касаюсь её руки. Она сильно вздрагивает.
– Темно, я ничего не вижу!
Дрожит вся, в одеяло кутается, будто замерзла.
– Ты чего, Ясь?...
Двигаюсь к ней ближе, обнимаю и укладываю на подушку. Она прижимается, обвивает руками шею и не отпускает.
– Кошмар приснился?
– Нет.... Я проснулась, а тут темно. Я темноты боюсь.
– Серьёзно? Погоди...
Перекатившись на край матраса, нажимаю на клавишу подсветки кровати. По полу тут же расползается мутный голубоватый свет.
– Нормально?
Часто хлопая ресницами, глубоко дышит. Кивает.
Я ложусь рядом и тяну её безвольное, парализованное страхом, тело на себя. Уткнувшись лицом в мою грудь, тут же затихает. Постепенно успокаивается и расслабляется.
– Мне всегда кажется, что в ней тени-призраки живут. Я её с детства боюсь.
– Никто в ней не живет.
– Я знаю!... Но всё равно страшно.
Девчонка ещё совсем. Упертая и сильная, но все равно дурная и наивная. Трахать таких интересно – молодые шлюшки даже симулируют со всей самоотдачей. А вот семьёй жить пока не представляю, как.
Потеревшись об меня щекой, как кошка, с улыбкой жмурится.
Я сглатываю, чувствуя, как в груди странные процессы начинаются. Сначала вдоль ребер теплом тянет, размягчает кости, а мышцы, напротив, тонизирует. Затем сердце сбоить начинает. Словно бунтует, сдурев от происходящих в моем организме трансформаций.
Не знаю, что это. Нет объяснений, и логики тоже никакой не прослеживается. Но в одном я отчет себе дать в состоянии – она мне нравится. Хранить требуемую ею верность будет не сложно.
Скользнув ладошкой по моей груди вроде бы случайно пальцами сосок задевает. Я замираю, жду, следующего шага.
Вздыхает тонко, чуть поерзав, коленку на моем бедре пристраивает.
Прикрыв глаза, делаю вид, что сплю, а у самого под одеялом за секунду башня Геркулеса вырастает.
– Спишь, Адам?... – спрашивает шепотом.
– М?...
– Мне так страшно. Обними меня покрепче!
Еле сдержавшись, чтобы не рассмеяться, я прижимаю её к себе и целую в лоб. А затем беру руку и, нырнув с нею под одеяло, накрываю каменный стояк.
– Держись за меня крепче, Яра. Со мной страшно не будет.
– Извращенец! – восклицает, не слишком решительно пытаясь одернуть её.
Обхватив узкую кисть своими пальцами, держу. Турчанка замирает, даёт себе время на осознание и сама обнимает меня ладонью. Гладит, водит ею вверх и вниз, когда предоставляю ей свободу действий.
– Он... большой у тебя.... и твердый.
– Есть, с чем сравнивать?
– Я трогала у одного парня в Европе, – рассказывает, надрачивая мне, – правда, через бельё....
– Блядь! Заткнись лучше!
Подняв голову, Яра ловит мой взгляд. На лице святая невинность, а в глазах чёрти пляшут. Когда-нибудь я её удавлю.
Факт того, что она досталась мне чистой, неожиданно потряс до глубины души. Не понял, не оценил в моменте, а сейчас не могу не думать об этом. Мне жена целочкой досталась! Не просроченный залежалый товар, а никем не тронутая вкусная сочная девочка. Идеальная, не считая генов и поганого характера.
Так даже Яну не везло.
Прихватываю, оттягивая, её губы и без всяких усилий укладываю её на себя.
Будто только этого и ждала, Яра седлает и, опираясь ладонями в мою грудь, принимает сидячее положение.
Вместе снимаем сорочку, а потом я, направляя, насаживаю на себя до упора. Закусив нижнюю губу, она зажмуривается.
– Больно?
– Тесно... очень....
Даю ей ровно полминуты, а затем иду на поводу у инстинктов. Полностью лишив инициативы, долблю снизу в упругую горячую плоть. Балдею от ощущений, двигаясь к разрядке быстрее, чем обычно.
Яра, уронив голову на грудь, закрывает себя волосами. Не шевелится, но спустя недолгое время её тело пропускает через себя судорогу. Стиснув меня бёдрами, она выгибается назад и продолжительно на выдохе стонет. Кончает долго и бурно.
Я пережидаю первые, самые сильные, спазмы и быстро догоняюсь, изливаясь на гладкий лобок. Потом, уложив её рядом, иду в ванную, а когда возвращаюсь, Ярослава спит, обнимаясь с моей подушкой.
Подвиснув, наблюдаю странную, будоражащую душу картину. Я начинаю к ней привязываться, совершенно не понимая, как впишу её в свою жизнь. Просто пристегнуть её сбоку не получится, это мы уже выяснили. Пойти по стопам брата и стать примерным семьянином – перспектива туманная, но.... уже не такая абсурдная, как казалось ещё пару дней назад. Надо думать.
Натянув трико и взяв телефон с тумбы, выхожу из комнаты. Спускаюсь на первый этаж и в тамбуре закуриваю. Пока никотин вместе с ядом размягчает мозг и ослабляет стянутость в груди, решаю ответить на пропущенный от Яна.
– Звонил? – спрашиваю я.
– Чего не спишь?
– Покурить вышел.
– На Дальневосточной турчатовских засекли. Он заебал, Адам. Надо что-то решать.
– Встретимся с ним на неделе, успокоим немного, – напоминаю, глотая порцию дыма.
– Да.
– Ян. Мне хороший гинеколог нужен. Кто твою Лену наблюдает?
– Тебе?... – усмехается брат, – Зачем?
– Яре, – отвечаю, предчувствуя шквал шуточек, – Пусть посмотрит и таблетки назначит.
– Завалил, значит?
– Что значит, завалил? Она моя жена...
– Любимая, – договаривает Ян.
– Пошёл на хуй.
В динамике раздается тихий хриплый смех. Смешно ему.
– Отправлю контакт утром. А пока резинкой пользуйся.
– Благодарю за совет.
Глава 25
Ярослава
– Вот, – произносит врач, – это название препарата и схема приема. Если почувствуете побочные действия, такие, как тошнота, головная боль или тянущая боль в низу живота, сразу свяжитесь со мной.
– Хорошо.
– Вот здесь, – протягивает лист бумаги в прозрачном файле, – общие рекомендации, список витаминов и лекарственных трав, которые нужно пропивать курсами два раза в год.
Я киваю и, поднявшись со стула, прощаюсь с гинекологом.
Выхожу из кабинета и в сопровождении человека из охраны мужа шагаю по коридору клиники.
Я сотни раз была на приемах у врачей как Турчатова, но никогда и нигде ко мне не относились с таким уважением, как сегодня здесь. Мне улыбаются на ресепшн, угодливо подают пальто в гардеробе и желают всего наилучшего, когда покидаю это замечательное заведение.
Фамилия Литовская творит чудеса.
Усевшись на заднее сидение внедорожника, сразу набираю Адама.
– Всё?
– Да. Сейчас заеду в аптеку, – отвечаю, наблюдая за тем, как, сказав что-то в наушник, охранник Олег внимательно осматривает всё вокруг и только после этого занимает переднее пассажирское кресло.
Мой выезд в город напоминает самую настоящую спецоперацию. Странно, что над головой вертолеты не кружат.
– Отдай рецепт водителю, он сам все купит.
– Нет, я сама хочу. Мне ещё аскорбинки в леденцах хочется и масло для губ.
– Чего ещё тебе хочется? – интересуется низким хрипловатым голосом, от которого под мою кожу тут же пробирается волнительный трепет.
– В кондитерскую заехать можно?
– В другой раз, Яра. Сейчас мы едем в гости.
– В гости? – встрепенувшись, выпрямляю спину и смотрю, как машина, нагло перекрыв движение на дороге, разворачивается в неположенном месте, – В какие гости? К кому?
– К моему брату и его жене. Лена пригласила.
– Что?! Нет!
Поддавшись панике, дробно стучу ладошкой по спинке переднего сидения. Олег, обернувшись, вопросительно поднимает брови.
– Почему нет?
– Я.... я не знакома с ними! Я их совсем не знаю. А вдруг я им не понравлюсь!
– Боишься, что ли?
– Я не одета, а ехать в гости с пустыми руками вообще неприлично!
– Ясно. Я догоню на трассе. Давай, – проговаривает отвратительно ровным тоном и отключается.
Вот чёрт! Это подстава!...
Бросив телефон рядом на сидение, прикладываю прохладные ладони в горящим щекам.
Если бы я знала заранее, я бы подготовилась! Настроилась морально и придумала бы, что подарить жене младшего Литовского, чтобы понравиться ей.
Мысленно торможу себя – я что, хочу ей понравится?! Нет, конечно! Просто не знаю, как вести себя с жертвами насилия. Она, наверняка, запуганная и замкнутая после того, что с ней произошло.
Вдруг, позвать меня в гости это вовсе не её инициатива?
Немало накрутив себя, откидываюсь на спинку сидения и вынимаю из сумки бутылку с водой. Делаю несколько мелких успокаивающих глотков и беру себя в руки.
Почему-то я уверена, что Адам не поставит меня в неудобное положение и не даст в обиду.
На трассе, стоя у обочины, нас уже дожидаются ещё два джипа Литовского. Дверь одного из них открывается, и я вижу мужа. В черном пальто, полы которого раздувает ветер, он быстрым шагом приближается к нашей машине и садится рядом со мной, наполняя воздух салона зимней свежестью и запахом своего парфюма. Не обращая внимания на охрану, протягивает руку и, обхватив затылок жесткими пальцами, прижимается к моим губам сухим поцелуем.
– Мы в аптеку не заехали, – маскирую волнение вредностью.
– На обратном пути в круглосуточную заедем.
Двигаюсь ближе, так, чтобы наши плечи и бёдра соприкасались. Сразу становится спокойнее.
– Они далеко живут?
– Нет.
– Жена Яна точно знает, что мы приедем, или для нее сюрприз будет?
– Точно.
– Она сама со мной познакомиться захотела или ее твой брат заставил?
– Сама.
– Пф-ф-ф-ф....
– Все или будут ещё вопросы?
– Я просто нервничаю, – бурчу под нос, – Яну я не понравилась.
– Как ты это поняла?
– По его взгляду.
Глянув на меня, Адам коротко усмехается.
– Ты просто не знаешь, как он смотрит на тех, кто ему действительно не нравится.
Невольно ежусь, вспоминая ледяные серые глаза и ещё сильнее льну к мужу.
Вскоре наш кортеж сворачивает с трассы и через шлагбаум въезжает в элитный загородный поселок, застроенный изолированными друг от друга усадьбами. Я пару раз была в таких местах вместе с родителями. Тут нет соседей – каждый дом занимает огромный участок земли с выходом к реке, озеру или в лес. Такие условия могут позволить себе только очень богатые люди.
Я начинаю ерзать по сидению. С трудом запихиваю папку с назначениями врача в сумку, поправляю волосы и разглаживаю на коленях подол платья. Литовский молча за мной наблюдает, а когда внедорожники один за другим вкатываются на территорию дома его брата, выходит из машины и, обойдя её, помогает мне выбраться.
– Я нормально выгляжу?
– Как обычно.
– Это как? – поджимаю губы, – Так себе или сойдет?
– Ты красивая, Яра, – озвучивает таким тоном, словно это очевидно.
Забирает мою ладонь и ведёт к серому двухэтажному дому. Не такому громадному, как я рассчитывала увидеть, но даже снаружи красивому и уютному. Дорожки чисто выметены от недавно выпавшего снега, а два растущих справа от террасы дерева украшены иллюминацией. Красиво.
С заднего двора дома доносится собачий лай, и я инстинктивно сжимаю пальцы Литовского. Надеюсь, в доме у них собак нет.
Мы поднимаемся по широким ступеням и вместе через декорированный витражными стеклами тамбур заходим внутрь.
В прихожую тут же выходит Ян, в белой футболке и серых спортивных брюках. Становится ясно, что сегодняшняя встреча вовсе не светский прием.
Фух, слава богу!
Сдержанно поздоровавшись за руку с Адамом, кивает мне.
– Здравствуйте, – проговариваю сипло.
Тепло и пахнет готовой едой. На первый взгляд, всё как у обычных людей.
Мой муж снимает пальто и помогает раздеться. Я смущена, хоть и стараюсь не подать виду, а вот его младший брат и не пытается скрыть удивления. Выгнув бровь, почесывает подбородок.
Интересно, он в курсе моего провального побега?... Вместе ржали над нашей с Леней перепиской?
Накрутить себя я не успеваю – спустившись со второго этажа, в холле появляется невысокая блондинка. Остановившись на пороге прихожей, она широко улыбается.
– Привет. Я Лена.
Ошеломленно застываю – настолько контрастирует образ, который я нарисовала в своей голове с тем, что я вижу сейчас. Мне рассказывали о ней страшные вещи, но она не похожа на ту, которая пережила их.
– Привет, – отвечаю тихо.
– Ярослава, – договаривает за меня старший Литовский, легонько подталкивая в спину.
– Очень приятно.
Мы проходим вглубь дома, братья тут же скрываются в кабинете с намерением что-то обсудить, а мы с женой Яна остаемся вдвоем.
– Наконец-то я заставила Адама познакомить нас!
– Ты?...
Испытывая новое потрясение, опускаю глаза. Её положение в их семье позволяет ей что-то требовать?! Что из того, что я знаю о ней, правда?
Становится нестерпимо стыдно.
– Ну, да.... Мы же с тобой в какой-то степени родственницы.
– И правда, – подтверждаю с улыбкой, внезапно радуясь тому, что она оказалась именно такой.
