Текст книги "Химера, будь человеком!"

Автор книги: Ольга Ромашкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

– Нет, отец только раз упомянул о ней, но с такой нежностью и горечью одновременно, что я предпочёл не спрашивать.

– А почему ты спросил о матери? – мне показалось, что это не просто любопытство.

– Ну, Терион упомянул об отце, вот я и спросил о матери. – Очень уклончиво ответил хамелеон, что породило ещё больше сомнений во мне, но я смолчала.

– Ну ладно, так как там на счёт завтрака? – я решила сменить тему, чувствовалось, что оба не договаривают, а Мелий и вовсе соврал. До полных откровений было рановато, учитывая тот факт, что о себе я не сказала ни слова, и в мои ближайшие планы не входило менять чего-либо в осведомлённости моих спутников.

Мы остановились на милой полянке, я привычно (какой ужас, уже привычно) сползла с Шельмы, только сейчас осознав – КАК у меня всё болит.

– Ой… – издала я звук, почувствовав себя кавалеристом, убедилась, что ноги вопреки ощущениям прямые, а не колесом и следом схватилась за поясницу.

– Ничего, ничего… это с непривычки. – Успокоил меня Терион, а Мелий заржал.

– Мелий, тебе вредно быть девушкой, где твоё чувство сострадания к прекрасному полу?! – скорее ворчала я, чем действительно обижалась.

– Замаскировалось, как и я. – Улыбнулся он мне в ответ. Несмотря на юный возраст, Мелий поражал меня чувством такта, он всегда знал – когда можно весело поболтать, а когда заткнуться.

На сей раз, кашеварить вызвался маг, отослав меня поискать воду, а хамелеона раздобыть дров. Но готовить что-либо существенное, он не стал. Заварил в котелке какие-то травки, разлил по кружкам и, порезав сыр с хлебом, приступил к трапезе.

– И это всё? – в голос спросили мы с Мелием.

– Ну не в сухомятку же опять и потом, отвар пойдёт Вам на пользу – прибавит бодрости. А готовить что-нибудь существенное не имеет смысла, к обеду доберёмся до Рихта, там и поедим.

– А глюков он не прибавит? – спросила я, подозрительно нюхая импровизированный чай. Он пах лимоном и чем-то ещё очень ароматным, я не устояв, отхлебнула.

– Что такое глюки? – заинтересовался хамелеон.

– Глюки – восприятие несуществующих реально объектов, предметов или явлений в качестве реальных. – Оба вытаращились на меня. – Ну, это как призраки, видимые только тому, кому являются.

– И что способствует их появлению? – заинтересованно спросил Мелий.

– Психическое заболевание, стресс или лекарственные препараты, а иногда следствие паранормальных явлений. – Челюсти обоих опустились ещё ниже.

– Какого заболевания?

– Когда ты на всю голову больной! – выдержка меня покинула, ну как понятно объяснить о вещах, которые у нас знает каждый?! На этом расспросы прекратились.

Прикончив свой скромный завтрак, мы решили не задерживаться и следующей остановкой наметили уже Рихт. Болело у меня всё тело ничуть не меньше, я знала, что через день-два всё пройдёт, но сейчас от этого легче не становилось. Правда от отвара польза обнаружилась – я проснулась (в смысле уже не пыталась пристроиться на Шельме, чтобы вздремнуть).

Рихт оказался небольшим, но очень приятным и чистеньким городом. При въезде ничего примечательного не случилось (и слава Богу!), что не помешало страже проводить нас настороженным взглядом. Терион здесь видимо бывал, потому как не плутая привёл нас к таверне. Ребята оставили лошадей на попечение мальчонки, я же Шельму отвела сама, побоявшись, что юный конюх пострадает от своего любопытства к ней. Убедившись, что лошадок голодными не оставили я двинула в зал таверны к своим спутникам.

Еда оказалась очень даже, только вот есть было не уютно… под взглядом находившихся там монахов.

– Любезные, чем мы заслужили повышенное внимание? – не выдержала я. Ну не люблю, когда в рот смотрят. – Если надеетесь, что я подавлюсь, и обед Вам достанется, то вы, уважаемые, глубоко заблуждаетесь. – Они нисколько не смутились, однако, пялится перестали. Дородный, лысоватый монах поднялся и направился к нам.

– Надолго ли в наши края путники? – подошёл он к нашему столу.

– И Вам здравствуйте, вежливый монах! – с плохо скрываемой неприязнью ответила я воинственно настроенному служителю.

– Вежливость заслужить надобно, а ты помалкивала бы грех во плоти, покуда мы беседу ведём. – Махнув головой на Териона, выдал мне далеко не постного вида боров.

– Беседу говоришь? – завелась я. – Да будет тебе известно любезный Вы наш, что беседа есть ни что иное, как разговор, обмен мнениями и, как правило, спокойный и дружественный.

– Да ты как я погляжу, не уймёшься никак бесовское отродье. – Он аж покраснел от возмущения. Терион мне всю ногу под столом отдавил, но остановить меня уже было нельзя.

– Да если бы не женский род, тебя бы и в помине не было или ты думал, что тебя в капусте при монастыре нашли невежественный наш? Ты бы хоть три класса ЦПШ (Церковно-приходская школа) окончил приличия ради, да манерам бы обучился, где твоё смирение хвалёное, монах? – Мелий застыл изваянием перед тарелкой, а Терион сидел, открыв рот и лишившись дара речи.

Монах, покраснел как помидор и, пыхтя, видимо подбирал достойный ответ, недружелюбно сверкая заплывшими глазками (от усердного соблюдения поста с голоду видать опух). К моему удивлению другие монахи не присоединились к коллеге, а некоторые и вовсе с плохо скрываемой симпатией поглядывали на нас.

– Мы проездом и останавливаться здесь не планируем. – Очнувшись, выдавил из себя Терион. Монах, тоже будто придя в себя, воззрел на мага.

– Конечно, конечно… – подхватила я, – вот только пополним запасы, посетим монастырь Ваш с целью ознакомления и как местную достопримечательность и сразу уедем. – Терион изменился в лице не хуже хамелеона.

– Ну раз так, мы можем даже проводить Вас. – Как-то сразу оживился монах и хищно улыбнулся, позабыв о моих оскорблениях.

– Нет, спасибо уважаемый, мы сами. – Опередил меня с ответом Терион, видимо опасаясь, как бы я ещё чего-нибудь не ляпнула.

Мы быстро расплатились и вышли из недружелюбной таверны. Забрав лошадей, маг повёл нас на базар.

– Кияра, ты смолчать не могла, я же предупреждал? – наконец-то решил выплеснуть своё недовольство маг. – Теперь придётся спешно удирать, при этом как-то обманув стражу.

– Зачем? Я действительно хотела посетить монастырь, когда ж я ещё попаду в мужской монастырь (столько раз грозилась туда уйти). – Я сказала это так спокойно, что Терион нервно захихикал, а Мелий посмотрел на меня как на полоумную.

– Ты, надеюсь, понимаешь, что живыми нас от туда выпускать не намерены?

– Ну, Вы с Мелием не пропадёте со своими талантами… – начала было я.

– На обитель Кияра, наложена защита – творить волшбу в её стенах НЕВОЗМОЖНО! – как ребёнку объяснил мне маг.

– Ну, Мелий не пропадёт, за меня не волнуйся, а за тобой значит, Шкет присмотрит, на него ведь магия и запреты на неё не действуют. – Всё также спокойно выдала я. На Териона было жалко смотреть, он переводил взгляд с меня на Шкета, будто решая – рискнуть или уж лучше добровольно сдаться монахам.

На базаре я прикупила одеяло (на манер спальника) о котором раньше как-то не подумала, ребята тоже чем-то затоварились. С продуктами было решено обождать, мы ведь не знали, как надолго можем задержаться там, да и лишний груз с собой таскать не хотелось. Всё это время каждый из нас чувствовал наблюдение, как грузин блондинку – спинным мозгом.

Покончив с похождениями по городу, мы направились к обители, которая находилась на самой окраине и занимала весьма внушительную территорию. При нашем подходе ворота широко и быстро (не подумайте, что приветственно) открылись перед нами и закрылись также шустро, несмотря на их внушительный вид.

– Здравствуйте уважаемые, не удостоите ли мирян чести дозволить осмотреть это архитектурное великолепие. – Громогласно возвестила я на весь двор, чтобы меня услышала вся собравшаяся толпа монахов.

Выглядели они очень по-разному, в смысле все они были в рясах, но возраст колебался от мала до велика. Некоторые посматривали на нас любопытным, и не лишённым ума взглядом, иные же лица не были обезображены присутствием интеллекта. Объединяла их полное отсутствие растительности на лице – они все были начисто выбриты.

– Полно орать на святой земле, проходите… раз уж пришли. – Сказал высокий, плотненький монах в более нарядной рясе, величественно выйдя из толпы собравшихся. Монахи уважительно расступались перед ним, не забывая кланяться.

– Настоятель обители Михта – Оторус. – Представился он, протянув при этом руку для поцелуя.

– Очень приятно, Кияра. – Вместо ручных лобзаний я схватила его руку и дружественно потрясла её. Монахи в немом ужасе застыли, наблюдая за реакцией своего настоятеля.

– Ха-ха-ха… пройдёмте в мой кабинет. – Он после некоторой заминки (видно не привык к такому приветствию) похрюкивая рассмеялся. – Разошлись быстро, нечего греху лени и ротозейства предаваться. – Прикрикнул он на столпившихся и те замельтешили по свои делам. Меня несколько обеспокоил довольный вид того самого монаха-задиры из таверны, он казалось, еле сдерживался, чтобы руки не потереть от удачно обстряпанного дельца.

Мы оказались в довольно скромном, но добротном помещении и незамедлительно сели, на предложенный диванчик.

– Ну, с чем пожаловали? – деловито начал настоятель Оторус.

– Да мы собственно уже сказали, мимо проезжали, как же было не воспользоваться случаем и не посетить столь известное место. – Сходу выдала я.

– Девонька, – очень нехорошо улыбнувшись, начал настоятель, – это ты вон тем олухам рассказывай, а не мне.

– А чего рассказывать-то, началось всё с того, что нашу обеденную трапезу прервал невоспитанный монах, наехав ни с того, ни с сего. Мы так и вовсе здесь проездом, даже на ночь оставаться не планировали. – Горячо возмутилась я.

– Допустим, что с тебя, да со спутницы твоей взятки гладки, как говорится – идите с миром, неустоечку только оплатите за беспокойство, а вот спутник Ваш – маг.

– И что с того? – не поняла я к чему клонит настоятель.

– С него плата по боле будет.

– С чего вдруг такая несправедливость? – возмутилась я.

– Ты не трепыхайся, а то не буду таким добрым, и молодца Вашего и вовсе монахам отдам. – На правах хозяина ощетинился Оторус.

– Так много и все извращенцы? – съязвила я.

– Зачем извращенцы, теперь они добропорядочные горожане. – Довольно сказал настоятель.

– А раньше, стало быть, были преступным элементом что ли? – с сарказмом заметила я.

– Смотри-ка, догадалась. – Дело в том, что преступности у нас нет… почти. Воры, насильники, да разбойники у нас не занимают попусту камеры и на дармовщинке не сидят. Они оплачивают свои долги в кастрационной монастыря и последующей службой в нём на благо горожанам. И если спутник Ваш, не оплатит, назовём это пошлиной, времяпрепровождения здесь, то он попросту присоединиться к нам. – Улыбнулась эта сволочь.

– И сколько же мы Вам «задолжали»? – решила уточнить я, уже зная, что и копейки (в смысле медяка) не дам. У меня зародились кое-какие подозрения, и я сильно хотела их проверить.

– А… я… того… этого… – Терион издавал что-то нечленораздельное после оглашения приготовленной ему участи и услышанной суммы, интуитивно прикрываясь ладошками.

– Ну что же, мы пожалуй отлучимся ненадолго, дабы взять деньги и до Вас донести… – договорить мне дали.

– Э нет девонька, не на тех напала. И спутник и подружка твоя здесь останутся, зачем же всей толпой за кошелёчком ходить.

– Маг останется, а Мелия пойдёт со мной… кошелёк потащит. – Добавила я, дабы упредить новые прерывания. – А вот мой питомец присмотрит за Вами обоими. – Я мило улыбнулась, вытаскивая из-за спины Шкета.

– Хотя Вы можете и вместе… – начал было настоятель, резко потеряв румянец с лица.

– Ну зачем же всей толпой, Вы тут мило побеседуйте, а мы быстро обернёмся, так что даже провожатых посылать не нужно. – Я всё ещё гаденько улыбалась, глядя на Оторуса.

– Надеюсь, затягивать поиск денежных средств Вы не станете, это не в Ваших интересах. – Достаточно хладнокровно заявил настоятель, молодец однако.

– И не в Ваших тоже. – Я посмотрела на Шкета и мысленно попросила присмотреть за Терионом и в случае чего запугать настоятеля, вслух же сказала: – Шкет, если настоятель надумает позвать на помощь или привлечь внимание к своей персоне… ты знаешь, что делать. – Он сделал круг почёта и сел на спинку дивана возле мага. А настоятель совсем скис, видимо были у него такие мыслишки.

– Хорошо, ступайте… и не мешкайте. – Всё-таки самообладания мужику не занимать, просто удивительно.

– Сейчас позовите кого-нибудь и сообщите, что мы можем беспрепятственно выйти, а потом и зайти. Шкет, а ты пока схоронись от посторонних.

Настоятель оказался весьма трезвомыслящим человеком и сделал всё согласно уговору. Терион посмотрел нам вслед, как будто он отходил в мир иной, я ему подмигнула, и нас препроводили к выходу.

– Что ты удумала Кияра? Мы не сможем раздобыть ТАКУЮ сумму. Ты же не могла оставить им Териона на растерзание, Шкета они всё равно не поймают. И что нам делать?

– Искать мышей! – я была сама хладнокровность, что-то мне подсказывало, что я не ошиблась в своих подозрениях.

– ЧТО? – Мелий готов был меня испепелить на месте. – Кияра… монахи эти не только по всей Фиории разбросаны, они будут нас преследовать.

– Верь мне. Помоги мне наловить мышей.

– Надеюсь, ты знаешь что делаешь. Пошли. – Смирился Мелий.

Мы забрались в какой-то затхлый амбар, Мелий расстелил что-то похожее на тонкую сетку и положил внутрь кусок сыра. Потом протянул от сетки веревку, и мы укрылись за мешками с какими-то опилками. Мышки видать оголодали, и потому безо всяких предосторожностей цокая коготками ломанулись к сыру. Когда мышиные тельца облепил сыр со всех сторон (и откуда их столько!), Мелий дёрнул верёвку, и ловушка сомкнулась, затягивая петлёй края сетки. Мы быстро запихали пищащий комок в плотный мешок и вышли.

– Мелий, а почему писка не слышно? – удивилась я.

– Я так в лесу мелкоту всякую ловил для наших сторожевых дьярдов от нечего делать, а мешок заговорил сам – он звуконепроницаемый. – Пояснил мне хамелеон.

– Но…

– Я тоже маг Кияра, ты не забыла? – Мелий весело мне подмигнул.

– Прекрасно! А теперь быстро назад в Обитель.

Нам опять же весьма широко открыли ворота и проводили к настоятелю. Когда мы вошли, вздохнули оба, а Шкет метнулся тенью и занял привычное место у меня на спине.

– Вот! – я протянула увесистый мешочек, тряся его на весу, чтобы не было заметно его самовольного шевеления. Настоятель Оторус встал и подошёл к нам, быстро принимая мешок и развязывая его.

– Аааааа… мамочка! – монах пулей взлетел на стол, тряся подолом и срывая верхнюю накидку с себя по которой карабкались выпрыгнувшие из мешка мыши.

Через минуту перед нами во всей красе была интерпретированная картина Репина «Не ждали» в живом исполнении.

Настоятель Оторус, стоял на столе, задрав подол, оголившись до нательной рубашки (верхняя накидка валялась на полу разорванная), демонстрируя нам далеко не мужские прелести.

– Баба! – выдохнул Терион, Мелий и вовсе потерял дар речи, а я напротив – стояла, скрестив руки на груди, и довольно улыбалась.

– Чего уставились охальники, помогите даме спуститься. – Насладившись видом, попросила я.

– Действительно. – Настоятель… ница, до этого не предпринимавшая никаких действий, не зная как реагировать, теперь успокоившись приняла руку Териона и спустилась на пол.

– Никогда бы не подумал… – молвил хамелеон, обретя способность говорить.

– Ну ещё бы! – гордо сказала разоблачённая дама. – Я уж постаралась, чтобы не подумали. Что Вы намерены делать? – сходу взяла она нас за рога (не подумайте что меня и буквально).

– Это дело не наше, как говорится – в каждой избушке – свои погремушки. Хотя не скрою, мне было бы любопытно узнать, что Вас заставило так поступить, да и желание облегчить наши кошельки, тоже было бы неплохо пересмотреть.

– Ну, раз так… – она, ещё немного поразмыслив, всё же решилась рассказать, понимая, что терять уже нечего, а вот расположить к себе, дабы избежать огласки, вполне возможно.

Женщина подняла разорванную накидку и, извинившись, удалились в соседнюю комнату. Мы успели лишь свободно вздохнуть и наконец-то расслабиться (это больше касается Териона, ибо я и так была само спокойствие). Долго себя ждать она не заставила и возникла на пороге уже в другом наряде (если можно так сказать о рясе), позвонив в колокольчик. – Присаживайтесь, сейчас я попрошу принести что-нибудь освежающее. – Спустя совсем немного времени в дверь постучали и, дождавшись разрешения, вошёл монах средних лет, учтиво поклонившись.

– Настоятель Оторус, всё в порядке? Мы слышали крик, но не ослушались Вас и не решились побеспокоить.

– Всё в порядке сын мой, одна из девок увидев мышь элементарно испугавшись, заорала. Принесите нам что-нибудь лёгкое и прохладительное, не забывая о посте, разумеется. – Сказав это, она скосила глаза в сторону Мелия, будто показывая, кто именно заорал и словно в доказательство произнесённого ей, мышь, пискнув, пролетела в дверной проём. – И заведите кота или ловить мышей будете сами! – рявкнула настоятельница, на и без того перепуганного монаха.

Нам принесли блюдо с фруктами и квас (на вкус, правда, был несколько терпковат). И она начала свой рассказ.

– Мы с братом остались одни и на улице, нам не было и пятнадцати, после того, как нас ограбили и подожгли дом, в котором находилась наша мать. Соседи говорили, что из дома слышались крики, но они не удосужились узнать их причину, хотя знали, что мы были на работах в поле. После случившегося меня взяли в услужение при постоялом дворе, за проживание и еду, а брата приютил уже тогда немолодой настоятель этого самого монастыря.

Так мы прожили достаточно долго, но всё переменилось. Один из постояльцев проводил опыты. Был у нас звездочёт один полоумный, в результате чего постоялый дом сгорел, а я сильно пострадала. Брат в тайне выхаживал меня в своей келье, знал об этом только старый настоятель. Он в то время уже поднаторел в делах монастырских и был его правой рукой. Я так и жила в маленькой комнатёнке, прилегающей к его келье. Настоятель умер, оставив обитель под началом моего брата, но многие были не согласны они и сами были бы не прочь занять это место. Его отравили.

Я похоронила его ночью и решила отомстить за единственного родного мне человека, идти мне было всё равно не куда. Мы были близнецами, обо мне уже и думать забыли – для всех я погибла при пожаре. Я обрезала волосы, телосложение и то было похожим, за время проведённое в келье, я настолько мало двигалась, что основательно располнела. Даже рост, словно по иронии судьбы был почти одинаков – я была чуть ниже. Бороду пришлось приклеить.

И вот в таком виде, я предстала к утренней молитве. Когда я вошла в залу, половина монастыря провожала меня взглядом крестясь, столь многие знали об отравлении. С тех пор, никто не предпринимал попыток ни убить меня, ни даже сомневаться в том, что я должна быть настоятелем. Я ужесточила правила порядка особенно касаемо внешнего вида, во избежание неряшливости повелела сбрить усы и бороды. На самом же деле я не могла рисковать накладными, всегда существовал риск, что меня выведут на чистую воду.

– Это всё логично и объяснимо, но почему такая нелюбовь к магам и, причём здесь кастрация? – искренне удивлялась я.

– По поводу магов здесь всегда были такие порядки, менять их мне было не с руки, такие перемены нуждаются в длительной подготовке почвы, я не задавалась такой целью, хотя сама по себе ничего не имею против магов. Одно только поголовное бритье сколько шуму наделало. А по поводу кастрации… однажды брат рассказал, что к нему пришёл покаяться человек, если его можно так назвать. В одном из откровений, он узнал нашу историю – эта сволочь надругалась над нашей матерью, она его поранила. После всего он её убил в отместку, а дом сжёг. Будь я на месте брата – не смогла бы сдержаться, он смог… и простил, а я – нет!

– Но зачем же всех под одну гребёнку? – не сдержался маг, чуть было не попав под оную.

– Ну почему же всех, – она басовито рассмеялась, – хватило четырёх насильников и одного самодовольного вора. Остальные в страхе либо «излечились» от этих грехов либо покинули город, количество «жертв» сильно преувеличено самими монахами, для профилактики искушений так сказать.

– Я думаю, мои спутники согласятся со мной, и мы не станем раскрывать Вашей тайны, без Вашего на то разрешения. – Я обернулась к ребятам, вопросительно взглянув. В ответ они уверенно кивнули мне в знак согласия.

– Спасибо, мир, как говорится, не без добрых людей (и не совсем людей добавила я про себя). Правда, я не знаю, как долго ещё смогу продержаться на этом месте, всерьёз подумываю об отшельничестве.

– Зачем? Мне казалось, горожане должны быть очень довольны такой политике, беспорядков явно стало меньше? – я действительно не понимала, зачем уходить с такого насиженного места.

– Всегда найдётся тот, кто хочет власти большей, нежели её имеет. Тот самый монах, который и поведал мне о Вас, Вы с ним встретились в таверне, он и жаждет занять это место. К сожалению и сторонники у него есть.

– Думаю, мы сможем Вам помочь, чтобы и дальше всё текло в обители Михта по-прежнему. – Я подмигнула ребятам, они же лишь тяжко вздохнули.