Текст книги "Синдром хорошей (СИ)"
Автор книги: Ольга Рог
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 17
Между ними будто встало что-то невидимое разделительной полосой. Зря некоторые говорят, что одна общая беда всех объединяет. Но, не настолько грязная и постыдная. Будто вывозились вдвоем в вонючей сточной канаве и стало неудобно, дискомфортно. Если получиться отмыться, то о позоре напоминает присутствие того, с кем этот стыд и унижение прошел. Жизнь пройдет, а беспощадная память останется…
До приема к ветеринару и после Ольга и Тимофей говорили только на безопасную тему – кошачью. Котенок Мульки, судя по УЗИ, нажевался шерсти от подстилки и словил несварение желудка. Ему сделали промывание и порекомендовали убрать опасные тряпки подальше.
Рыженького вернули молодым людям и он, ожив, всю обратную дорогу пищал и жалобно звал мать.
– Я и не давала им вязанного. Стелила только медицинскую пеленку. Это кошка любит находить все мягкое и тащить в нору, – оправдывалась Лелька, поглаживая одним пальцем голову глупыша между ушек.
Мулька их встретила с порога и требовательно заорала, чтобы ей отдали ребетенка. Прямо сейчас! Подхватив свой комочек за загривок, поволокла к остальной банде, чтобы вылизывать и накормить молоком. Ольга под разочарованным взглядом кошки, конфисковала все натасканные теплые вещи: два носка из кроличьей шерсти, теплую стельку для зимней обуви. И шапку Дарины Федоровны, которой еще недавно не было в коробке.
– Спасибо, что помог, – Лелька протирала тряпкой чистые поверхности, чтобы занять свои руки и на него не смотреть. Лучше сквозь землю провалиться, чем взглянуть Тимофею прямо в глаза. Стыдоба! Грешили их не обремененные совестью и моралью супруги, а жжет напалмом тебя.
– Не за что, – Тимофей встал, понимая, что пора уходить. – Серега теперь просто так не войдет, если ты ему не откроешь. Я буду спокоен, – он смотрел в сторону, не зная, что еще сказать. Предательство жены – это одно. Тим давно от нее ничего хорошего не ожидал. С каждым разом становилось все труднее с ней общаться и ложиться в одну постель.
Но, брат… Брат – кровь родная! Он ему свои машинки в детстве отдавал, сопли подтирал, когда тот бежал жаловаться на строгую маму. Тимофей ему шафером был на свадьбе с Ольгой. Кольца их хранил в своем кармане до регистрации. Клятвы их слышал. Мать разубеждал, что девушка у брата не плохая и скромная. Что это Сереге повезло, а не наоборот…
До выхода дойти Тимофей не успел. Резко погас свет. Шумный трясущийся холодильник, который давно надо было списать на свалку, заурчал, задергался и заглох.
– Блин, я сейчас… Тут где-то фонарик был на такой случай, – Ольга заметалась и конечно же налетела на угол. Ойкнув, схватилась за ушибленную коленку. Нашарив рукой стул, осторожно перетекла на него, чтобы оклематься от боли в ноге.
– Оль, с тобой все нормально? – направленный на нее свет от телефона резанул по глазам, и девушка зажмурилась.
– Да я… тут. До свадьбы заживет, – брякнула старую поговорку и прикусила язык.
«Ну, какой нафик, свадьбы? С великим половым гигантом бы сначала развестись и остаться целой» – Лелька поморщилась.
И уж совсем не ожидала, разомкнув глаза, что собрат по предательскому несчастью окажется рядом… Очень близко. Тимофей присев, беспардонно задрал подол ее юбки, чтобы через капронки разглядеть, чего там у нее.
– Не… не надо! Сама мазью от ушибов помажу, – отталкивала его руки Ольга и возмущенно пыхтела: хватит из себя рыцаря корчить. Ушел бы с концами! Так будет лучше и правильней.
– А, ну не дребезжать! – рыкнул неожиданно Тимофей.
И Оля замерла, как сидела в одной скрюченной, скукоженной позе, в желании от него укрыться.
– Оставишь тут тебя без присмотра, опять что-нибудь случится, – он ее выпустил только после того, как скрупулёзно рассмотрел и перещупал ушиб. – Я здесь заночую на диване. Проверю сначала электрощиток, что там ничего не замкнуло и позвоню электрикам на горячую линию. Придется, Оль, тебе меня потерпеть. Хотя бы до утра.
Она не видела его лица в тот момент. Но, почему кажется, что он при этом улыбался, гад такой?
Глава 18
Ольга жалела себя тихо, закрывшись в комнатке. Свои болячки она не доверила какому-то там старшему брату своего бывшего… Подсвечивая себе телефоном, обработала ушибы мазью, найденной в аптечке. Каждый раз настороженно прислушиваясь, что происходит в доме.
Тимофей повозился со светом. Выяснил, что до утра ремонтники будут разбираться с аварией. Побухтел, что никто не хочет работать и устроился на диван. Громко вздыхал.
К ней скреблась Мулька, подвижная как ртуть и наглая, как все кошки. Везде ей нужно залезть и все проверить. Чуть пошевелилась, скрипнуло на кровати? Мы идем к вам! Фигня, что двери закрыты наглухо, можно поорать. В два часа ночи.
– Чего тебе? – Лелька пыталась продрать глаза и отогнать кошку голой пяткой. – Муль, я тебя покормила. На улицу ход знаешь. Перестань кричать, мужчину разбудишь…
– Мужчина уже не спит, – зевнул Тимофей со своего места.
С ним проснулся голодный желудок, заурчав так громко, что Мулька насторожилась: «Появился конкурент на сосиски, которые так вкусно попахивали из тающего холодильника».
– Ну что же… Если больше никто не спит, можно разогреть на газовой плитке борщ, – вздохнула Ольга и поскакала надевать носки на замерзающие ноги. Напяливать одежду.
Рядом с холодильником пришлось бросить тряпку, поскольку подтекла приличная лужа.
– Лучше сварить пельмени. Они испортятся, – рассуждала вслух Ольга, вынув пачку из нижней морозилки. – Кастрюлю с супом можно выставить на крытую веранду, – всучила в руки Тимофея посудину.
Кто бы ей раньше рассказал, что она будет командовать деверем на кухне свекрови. Проводить ночь… В общем пространстве. То она, как минимум рассмеялась бы. Да. А потом надолго обиделась.
Но, черт возьми! Как он на нее посмотрел долгим и внимательным взглядом. Как на женщину. Такие взгляды любая из представительниц прекрасной половины почувствует. Даже тех, у кого очки в пол-лица и ногти без маникюра. Невыщипанные брови. Юбка, в которой она ходит три года подряд и никакого декольте на кофточке нет. Носки в полосочку Дарина Федоровна ей связала.
Но, Тимофей именно на нее смотрит, будто всей этой несуразицы не замечая. После холеной и модной Анжелики…
«Ой, мамочки-и-и!»
Румянец от неприличных мыслей залил щеки. Ольга, чтобы сгладить неловкость момента, занялась готовкой. Налив в трехлитровую кастрюльку воды, спохватилась, что перелила чуть не доверху. Схватилась за уже горячие ручки. Конечно же обожглась. Подержала пальцы под холодной струей воды. Закинула полуфабрикат в бурлящую посуду. Посолила.
Встала на стреме с шумовкой, чтобы не выкипело. Заметила торчащую позади кошку и погрозила ей черпаком.
«Правда, я молодец?! Муля заслужила пельмень! Или два» – на стуле с гордым видом восседала Мулька, сверкая на нее желтыми загадочными глазами.
– Ужин готов! – выкрикнула Ольга и опять покраснела, будто приглашала его не еду пробовать, а в постель.
Ели молча. Тимофей поглядывал на настенный календарь, в котором была обведена одна дата красным фломастером и внизу приписано: «Развод!»… Развод, который поставит конец ее истории с Сергеем.
«Фокин… Фокин – парень не промах. Про таких частушки слагали раньше: «У него четыре дуры, а ты дура пятая». Но, скоро все изменится.
Глава 19
– Как ты удобно все для себя обставил! – орала Анжелка, аж уши от противного голоса заложило. Ну, не может женское существо переходить на ультразвук. Или может?
Сергей не ожидал, что кляча заявится к нему домой выяснять отношения. Орет тут, как овца недорезанная, соседей пугает.
– Анжелика, иди сама разбирайся со своим муженьком-идиотом, меня сюда не вмешивай. Сама, небось, попалась с очередным трахалем? Странно, что Тимоха с тобой раньше не развелся, а не то, что разводится сейчас. Это же закономерный финал! Если мужику гулять простительно, то кто станет жить с… с такой, как ты, – он презрительно поморщился, опустив глаза на ее острые коленки в сеточку. Нормальная баба такое убожество не оденет, чтобы ходить в рыболовной снасти, да еще в холодину. Фу, мерзость! Будто на Анжелика с трассы только что вернулась, и светит красным обмороженным мясом через отверстия.
Неприглядная правда для них оказалась неудобной, и они пытались спихнуть вину друг на друга. Анжелика после его замечаний совсем с катушек слетела и прыгнула на него верхом, повалив на диван. Пришлось лицо закрывать, чтобы ведьма блондинистая ему глаза не выбила из орбит.
– Уйди, дрянь! Пошла прочь! Я тебя не знаю и знать не хочу, – отбивался бывший любовник от разъяренной и обиженной стервы.
– Я тебе покажу «такой, как ты», кобель вонючий! Ты мне за все ответишь, – брызги ее бешеной слюны разлетались в разные стороны.
«И ведь тяжелая, кобыла» – еле дышал Сергей, сумев скинуть дылду с себя на пол, где она выла и билась в истерике. Держась за грудную клетку, куда она ощутимо так настучала кулаками, будто грушу наколачивала, Фокин, поплелся на кухню, водички попить. Только сделал пару глотков, потеряв бдительность, как почувствовал боль в затылке, и звук такой будто топором по полену – «хрясь!». В глазах потемнело и в ушах такой звон… На целую колокольню хватит.
Он медленно повернулся вокруг своей оси, что увидеть перекошенную ненавистью рожу Анжелики и замах ее рук, обхвативших основание непонятно откуда взявшейся монтировки.
«Убьет, дура» – была его последняя здрава мысль.
Анжелика опомнилась только когда увидела скрюченное тело Сереги с пробитой головой. Брызги крови повсюду… И на ее ботинках. Испугавшись, что она его зашибла насмерть, попятилась. Ни одного желания позвать на помощь или вызвать скорую. Орудие страшной мести, Анжелка отмыла под краном, постоянно косясь на бездыханную тушку любовника. Чтобы подойти и проверить, дышит ли он, не хватало смелости. Запал для мести прошел. Нужно делать ноги.
Осторожно перешагнув через него, чтобы не вляпаться в густую темно-бардовую лужу, женщина заметалась по комнате, выискивая свои следы пребывания. Убедившись, что вроде бы, все за собой убрала, осторожно выскользнула из квартиры.
Полицию вызвал сосед, который слышал скандал и ему надоел этот цирк с конями. Топают, кричат, что-то бьют. Он точно слышал два голоса: женский и мужской.
– Они это… подозрительно притихли. Вы бы проверили, – тыкал бдительный сосед в приоткрытую дверь.
– Живой еще, еле дышит. Сейчас вызову скорую, – старшина прощупал пульс, обернувшись к своему напарнику. – Похоже на бытовуху. Оформляй показания у свидетеля.
Лежать было неудобно, что-то кололо в спину, сдавливая в лопатках. Сергей замычал, пробуя пошевелиться.
– Лежите спокойно, у вас поврежден шейный позвонок и черепно-мозговая травма. Мы наложили жесткую повязку, и зафиксировали корсет на шею, – сказал равнодушный голос рядом. – Удивительно, что вы очнулись. Кто вас так?
– Я… Я не помню. Ничего, – еле прошлепал губами Фокин-младший и опять провалился в спасительное небытие.
Глава 20
Анжелика изгрызла весь свой шикарный маникюр, думая, как поступить. Рано или поздно ее вычислят, в полиции тоже не дураки сидят. Найти свой загранник и смотаться в Турцию? Нужны деньги, а их у Анжелки немного осталось. Знала бы заранее, что будет убивать Сереженьку, то придумала себе алиби, как-то подстраховалась. Знатно ее распирало от сожаления и страха. Нет, любовника было не жалко, он свое заслужил за ужасные высказывания. За себя было обидно… Анжелика могла найти миллион оправданий своим поступкам. Да!.
Тимоха – сухарь и скучный зануда. В сексе однообразный и простой валенок. Как муж он ее вполне устраивал, что такой недалекий тютя. Анжелика знала с какого бока подступиться, чтобы выклянчить себе на новую сумочку, платишко, салон красоты. А она подпитывала его мужское эго, набалтывая, какой он сильный, классный, лучший… Много ли надо? Мужики же, как дети падки на лесть и похвалу. Тут же загарцуют на своем внутреннем рысаке, все из себя рыцари, блин, меча и фисташек.
Размазывая по впалым щекам горючие слезы, Анжелика собирала чемодан, пытаясь впихнуть в него самое дорогое и ценное. Она забрала у мужа ноутбук и рабочий айпад. Куча брендовых тряпок. Не забыла свои украшения. Шубку из белого песца натянула на себя, хотя еще не морозы. Кожаные сапожки обтянули тонкие щиколотки. В зеркало, которое любила любоваться собой раньше, старалась не смотреть. Оттуда на нее зыркала бледная незнакомка с настороженными глазами. Думая, что еще такое прихватить, Анжела гладила мех на себе и напоролась на иглу брошки. Зашикав, посмотрела на кровоточащий пальчик и стала дуть на него.
Она так увлеклась, что не заметила наблюдателя, спокойно подпирающего дверной косяк.
– Думаешь, это тебе в тюрьме пригодиться? – спросил Тимофей и худая блондинка сильно вздрогнула, застигнутая врасплох, подскочив на месте.
– Что? Какой тюрьме? – голос ее предательски скрипел на высокой ноте. – Я ухожу от тебя Тимофей. Сама! Правильно, нам нужно развестись. Ты меня совсем не понимаешь… Можешь считать себя свободным.
Ее глаза смотрели куда угодно, только не на него. Руки тряслись, застегивая чемодан. Только бы мимо прошмыгнуть, чтобы не задержал… А, там, как повезет. Купить первый попавшийся бюджетный билет на поезд. Затаиться, отсидеться в каком-то мухосранске, где ее никто не знает.
– Анжел, ты настолько идиотка, что думаешь я дам тебе уйти? Так просто? После того, что ты натворила? Это ведь ты отправила Серегу в реанимацию. Твое описание уже есть в полиции и скоро они будут здесь.
– А я скажу, что это ты меня надоумил. Вот! Что мы – сообщники, – ей пришлось блефовать, выкручиваться. Импровизировать на ходу. – Ты хотел завладеть его квартирой и путаешься с его женой! У тебя мотивчик не хилый, – она сдула обесцвеченную прядь с лица, ненавидя его всей душой, всем своим существом. Аж трясло. Будет теперь счастливой со своей овцой – Олечкой. Все сложилось для него как нельзя лучше.
– Отзеркалила свои грешки, милая? – он не двинулся с места, стоя горой. Высокий, плечистый. Выше Сереги на целую голову. С этим будет не просто справиться, тем более, что подвох он ожидает…
– Ты мне, Тимоша, должен спасибо сказать, что расчистила тебе дорогу к драгоценной Лелечке, – она решила сменить тактику. Нахрапом и наглостью мужа не взять. – Давай, разойдемся по-хорошему? Отойди с дороги, – процедила сквозь зубы. Ей уже было жарко в шубе и тяжелый чемодан подпирал ногу в наклоне. Натянутые нервы рвались как струны, одна за другой.
– Анжелика, не глупи, – вздохнул он, слыша чеканящий звук шагов со стороны открытой входной двери.
Глава 21
От кончиков взъерошенных волос до тапочек Сергей был чужой. Неделю назад она навещала Фокина в больничной палате. Быстренько поставив пакет с продуктами на его тумбочку, сбежала, не оборачиваясь на оклики… Если бы не Дарина Федоровна, не ее просьба, ноги ольгиной тут бы не ступало.
Ольге казалось странным, что между ними вообще что-то было. Как в прошлой жизни. Она была ему хорошей женой, настолько правильной, что аж зубы сводит. Завтрак по утрам, суета вокруг него: ничего ли не забыл на работу? Только потом Лелька вспоминала о себе и собиралась, по-армейски за две минуты.
Оля могла забыть, что застегнула все пуговицы на пальто, но всегда помнила, что на ночь Сережа пьет стакан ряженки…
– Ваше желание развестись осталось неизменным? – судья в черной мантии, словно привратник перехода в «мир иной» не торопилась с выводами. Сколько через нее прошло пар и переломанных судеб? Не счесть. Разные истории, но очень часто их объединяло только одно – пустой и отрешенный взгляд у супруги и муж…
У Фокиной он не пришел. Причины судья уточнять не стала.
Кто-то из женщин уходил из-за зависимости, устав бороться с пьянством, игроманией, и другой жаждой, что оказывалась важнее жены и детей. Что бы он не обещал, как ни каялся, страсть была сильнее него. И сколько бы не были обильно усыпанными терминами его речи, такие люди редко меняются. Судья без промедления ставила штамп.
Были те, что сталкивались с полигамией, узнав, что благоверный не только с ней делит постель. Такие жены – нервный комок боли и комплексов.
– А знаете, почему Сергея нет? – Ольга поправила очки по привычке, и большие серые глаза сверкнули гневом. – Фокин в больнице, его любовница пыталась убить. И он делает вид, что ничего не помнит, память отшибло. Думает, я пожалею бедняжку и все ему прощу. Сереженька ведь такой беззащитный… Разводите меня с этим вруном, дайте свободы.
Любо-дорого посмотреть, как она подняла руку, и словно декламатор в борьбе за всех угнетенных, сжала ее в кулак.
– Ну, как скажете, – кивнула судья. – Подпишите здесь, где галочка и здесь.
Ольга выхватила свой паспорт, чтобы полюбоваться новенькой отметкой, датированной сегодняшним днем. Сгребла свою сумку и сказав «спасибо», выплыла из кабинета с гордо поднятой головой. Она смогла! У нее получилось!
А теперь, домой! Ее ждет Дарина Федоровна с пирогами, и опять беременная Мулька, прежних котят которой раздали, оставив только одного для Оли.
Сбежав с крыльца, она услышала сигнал клаксона. И поначалу не придала значения. Но, Ольгу окликнули:
– Оль, тебя тоже можно поздравить? – на нее смотрел Тимофей, приоткрыв дверцу машины и приподнявшись.
Они давно не виделись… Казалось, целую вечность. Старший брат ее мужа пропал после инцидента с Анжеликой. Свекровь говорила, что там были проблемы с работой. Начальству не понравилось, что у их сотрудника родственница замешана в уголовном деле. Да, бывает еще и такое. Хотя, это не государственная шарашка.
– Тоже? – Ольга поправила шапку, съехавшую на брови, потоптавшись на месте. – Ты развелся, Тим?
– Абсолютно! – он развел руками, будто берите, пока еще холостяк.
– Тогда поехали к твоей маме. Но, по пути нужно сметану купить, – деловая и неожиданно бодрая, Лелька пошла ему навстречу. Под ногами поскрипывал снег.
Дарина Федоровна посматривала на часы. Еще раз пригладила рукой чистую льняную скатерть на столе. Ее мир вращался удивительно быстро для одинокой пенсионерки. Сегодня трепетно и немного страшно. Оба брака ее сыновей рухнули. Нет, глупо говорить, что в один день. Только по факту разводы случились в одну дату. На самом же деле…
Нельзя назвать ячейку общества полной, если один из супругов честен, а другой только делает вид. Сергей и Анжелика – черви, что грызли и подтачивали корни семьи. Паразитировали на близких без стыда и совести. Одна сейчас ждет суда, а другой… Сергей – незаживающая рана и ее крест, пока еще в больнице.
Дарина Федоровна посмотрела, как Мулька тянет лапу к пирожку с курицей и усмехнулась: «Вот же, ненасытная утроба! Получаса не прошло, как ее кормили и опять деточка проголодалась». Отломив половинку, женщина донесла до кошачьей миски, не позволяя любимице таскать еду со стола.
Послышался звук подъезжающей машины. Выглянув в окошко, Дарина Федоровна посветлела лицом.
– Муль, наши приехали! Пошли встречать.
Глава 22
Дарина Федоровна переводила взгляд с Ольги на Тимофея, будто примерялась к чему-то, приглядывалась. Пироги в тарелке таяли, а с ними и надежда, что эти двое наконец-то поймут, что созданы друг для друга… Не будь сегодня обстоятельства, она бы им уже высказала.
Это вначале кажется, что ты еще молод, успеешь, все впереди. Можно оставить и отложить важное на завтра, потом на послезавтра. Через недельку. Месяц. Год. И так останешься одна с кошкой, которая только и знает рожать котят, да думать, как стащить со стола вкусненького.
– Пойду, давление замеряю, – ольгина свекровь встала и бочком, бочком пыталась смыться и оставить молодежь наедине. Пусть поговорят, дальнейшие планы обсудят. Может, до чего-то договорятся? Оба же хотят одного и того же – детишек, да крепкую семью, чтоб без обмана. Тем более, что симпатия меж ними есть, только они ее тщательно скрывают. Стеснительные.
– Мам, все нормально? Голова не кружится? – окликнул ее старший сын с волнением в голосе.
– Мне уже и пукнуть нельзя, обязательно что-то должно случится? – заворчала Дарина Федоровна. – Давление я каждый вечер по расписанию измеряю. Не обращайте на меня внимание, – махнула рукой, а сама в комнате затаилась, забыв про тонометр.
Мулька спрыгнула со своего смотрового подоконника и пошла за хозяйкой, важно перекатывая пузенью, будто вот-вот приплодом вновь обрадует.
– Думаю, себе студию присмотреть. Хватит мне на шее Дарины Федоровны сидеть. Устроилась в одну фирму, и зарплата позволяет, – Лелька подлила себе еще чай из заварника, стараясь ему в глаза не смотреть.
– А я на вахту собрался ехать. Север, буровые вышки и бескрайняя тундра. На первое время денег заработать. Да и вообще... – какая-то грусть мелькнула на его лице, будто окунулся в сумерки и потух. Север и нет больше других ориентиров.
К-хе! К-хе! – раздался кашель из другой комнаты, будто пенсионерка подавилась. Не умела сдерживаться свекровь, ну нее это – копить в себе то, что само рвется с языка. Она ворвалась, топая как бегемот по половицам, аж посуда на столе задрожала.
– Вот, значит, как? – сделала Дарина Федоровна руки в боке, там, где когда-то была талия. – Трусливо разбегаетесь в разные стороны? Не ожидала, Тимоша, что ты такой очкошник. От чего или кого бежать собрался в далекие дали? М? Смотри матери в глаза, не изворачивайся. Работы и тут полно… Даже Лелька, на что скромница, смогла нормальную контору подобрать.
Когда свекровь Олина злиться у нее челюсть пощелкивает вставными коронками и жаром щеки пылают, словно еще от пирогов шкварчащих не отошла. Во истину лучше не перечить, и под руку не попадать. Где только слов каверзных понабралась?
– Мам, я пока рассматриваю разные варианты, – начал Тимофей выкручиваться. – Мам, из-за выходок Анжелики бюджет сильно пострадал. Она все накопления спустила, будто куражилась как в последний раз. Если я предложу Оле замуж за себя пойти, на что свадьбу играть?
Тимофей осекся, понимая, что выдал себя с потрохами, все выболтал, что было у него на уме. Чертыхнувшись, стукнул кулаком по столу и схватился за голову. Надо же так встрять? Спугнет ведь девушку неожиданным откровением. Она пока ни сном, ни духом…
– С-свадьбу? – голубые глаза Дарины Федоровны перетекли на бледное вытянувшееся лицо Ольги. – Оль, и ты согласна? Пойдешь за моего Тимошу?
Глаза, которые еще минуту назад метали гром и молнии, наполнились слезами умиления. Пожилая женщина прижала руки к груди, будто сбылись все ее мечты. Так рада, так рада… Не передать словами.
