Текст книги "Его сезонная "жена" (СИ)"
Автор книги: Ольга Рог
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Глава 15
– Что это значит? – выкрикнула мадам, успевая косится на средства, которые можно использовать в целях самозащиты.
Савицкий, подперев спиной двери, не спешил с ответом. Путь она себя накрутит до предела, и начнет совершать ошибки. Человека, у которого эмоции хлещут через край проще допросить. Из него неосознанно вылезет правда.
– Знаешь, кто за мной стоит? – началась знакомая и ожидаемая песня с понтами и трясками различных знакомств. Оно понятно, шлюхи элитные, вхожие в самые высшие слои общества. Борзеть, как ей казалось, можно и на магната. Чем дальше слушал ее Эд, тем больше убеждался, что крыса неспроста встала в позу и гонор свой показывает. Пробовала бы она мирно решить вопрос, а не включи хабалку…
«Суд. Нары. Пойдешь этапом, вшей на зоне кормить»
Забавная баба. Зубастая.
Матильда моргнуть не успела, как ее челюсть оказалась в захвате цепких пальцев. Губы вытянулись вперед под давлением как у утконоса.
– Пушти! – начала брыкаться и пробовала разомкнуть его хватку, всадив ногти в кожу запястья. Ногами задрыгала, стараясь попасть в уязвимое для мужчин место.
– Я задам лишь два вопроса, Маня. И от того, как правильно ты на них ответишь, зависит твоя жизнь. Стой смирно, не трепыхайся, – отвесил ей легкую предупреждающую оплеуху, продолжая сжимать лицо, уродуя холеную морду. Сила сжатия была такова, что еще немного и хрустнет кость. – Поняла? Моргни, если дошло!
Мадам заморгала, вслух замычала, что согласна.
Савицкий так и думал, придави мразь чуток и говнецо полезет.
– Первый вопрос, – его льдинистые глаза затопил зрачок, оставив лишь небольшой ободок синевы. – Кто мстит охотникам этой базы? Второй – за что? Ты должна знать, Ма-ня, – его большой палец уперся в передние верхние резцы и надавил так, что у Матильды от боли слезы из глаз посыпались.
– С-скажу! – заскулила, умываясь слезами.
Брезгливо откинув тетку от себя, он вынул из кармана платок и демонстративно вытер руки, показывая насколько противно к ней прикасаться.
– Слушаю тебя. Внимательно, – сузил угрожающе глаза: «Только дернись, шею сверну».
– Ошибочка вышла, – запыхтела она, справляясь со сбитым дыханием и переполняющей злобой. – Дядька сплавил двух близнецов – племянниц, чтобы тем отцовское наследство не досталось. Закрытый бордель, из которого… – щелкнула пальцами.
– Выхода нет, – кивнул Савицкий, нисколько не удивляясь подлости кровного родственника. За большие деньги, люди без чести и совести мать родную закопают живьем.
– Даже если девки вернуться, то они будут опозорены перед родом.
– Этническая группа, – задумался Эдуард, и пазлы в голове начали складываться, карты ложились ровно.
– Я, дура, возьми и привези новеньких сюда. Состоятельным уродам подавай все самое свежее, экзотическое.
– Дальше, – Савицкий не оценил лирику. Все и так понятно, нечего кислород переводить в тесной каморке.
– Одна девчонка после ночи, как в воду канула. Везде искали, – она поморщилась, признавая свою вину, что недоглядела за товаром. Вторая начала на всех кидаться, требуя найти сестру. Нож столовый со стола схватила. Охранник не рассчитал. Девка худая, как щепка. Всего лишь разок ей двинул, а она возьми, да упади виском об угол камина.
– Блядь, – Эда передернуло. Он понял, о каком камине идет речь.
– Вторую так и не нашли, – мужчина приложил указательным палец к губам.
– Ну… Лес рядом, там дикие звери, – пожала плечами мадам, поправляя бусики на шее, будто о пропаже вещи говорит.
– Имена тех, к кому девушки попали? – он впялил в нее глаза, вытягивая последние силы к сопротивлению. Сковырнул верхушку и дальше признание само шло лавиной.
– Эм… – Матильда опустила ресницы, рассматривая кафельную плитку на полу.
– Ты че, сука, в групповуху их кинула? – он сглотнул ком в горле, представив, что означает такое для неискушенных девчонок. Они прошли ад и если одна из них осталась жива, и не сломлена, то существует только за счет беспощадной мести. Восток – дело тонкое.
– Фамилия дядьки?
– Калач, что ли…
– Ковач! – поправил Савицкий, догадавшись о ком идет речь. Венгерский куркуль, от которого за версту разит цыганщиной. С ним дело иметь – себя не уважать. Держит несколько рынков с нелегалами. Завод, где из порченых фруктов давит сок… М-дя-а-а.
– Валерка Кречет в оргии участвовал? – поднял светлые брови.
Редкий случай, когда у Савицкого руки зачесались придушить гадину. Пришлось сжать кулаки, чтобы удержать порыв и не наделать глупостей.
– Это уже третий вопрос, – решила выпендриться Матильда. Манерно выгнулась, выпятив зад, как самка собаки, предлагающая себя для случки. И тут же, ойкнув, отпрыгнула, когда сильная рука снова потянулась к ноющей, с покрасневшей кожей нижней части лица.
– Да, был! – взвизгнула она, ударив по длинным пальцам, отмахиваясь словно от щупальцев спрута. – Нажрался, как скотина и спал. Он вообще трудный на подъем, все за юбку жены держался, пока Глория по-умному не раскрутила. Но он. Там. Был! – топнула ногой.
– Вопросов больше нет. Посидишь тут, подумаешь над своим поведением, – Савицкий вынул из кармана ключ, который успел раздобыть заранее и выскочил наружу, успев захлопнуть створку перед перекошенным от ярости лицом интриганки.
Матильда молотила в дверь, орала проклятья в его адрес.
Пусть хоть башкой об стену бьется. Ее за толстыми огнеупорными дверями почти не слышно. Их фирма ставила, с гарантией…
Савицкий, подозрительно огляделся в коридоре и пошел в сторону кухни.
Глава 16
– Вот тебя-то, лапусик, я и ищу! – воскликнула девушка в коротком черном платьице, держащееся на тельце, только на «честном слове». Голые плечи девицы привлекали взгляд к туго перетянутой груди.
– Обозналась? Ничего, бывает, – Савицкий сухо ответ от себя ее пальчики, поглаживающие шерсть свитера, который вязала любимая жена Тонечка. Голубые глаза потемнели от скрытого гнева, став похожими на глубокие вечерние сумерки. У него в горле запершило от едкого запаха духов эскортницы. Он отвел голову, чтобы хоть как-то снизить концентрацию вони.
– Ты из «этих» что ли? – решила оправдать свое поражение соблазнительница, манерно вздохнув силиконом.
Щелкнуть бы ее по носу, но что взять с тупой соски? Эдик даже ставку сделал, что сейчас у нее все выпрыгнет из лифа и хохотнул, когда одни сосок вылез «подышать». Девка не стушевалась, и запихала сиську обратно. Облизнув полные губы, как будто ее неделю не кормили, стала посматривать по сторонам, в поиске новой «добычи».
– Хочешь заработать? – Савицкий сделал руки в карманы и очень мило наклонил голову на бок. – Пятьдесят тысяч. И делать особо ничего не нужно… – его голос тек патокой в нужное русло.
– Ну, я не зна-а-аю, – давай набивать себе цену эскортница, накручивая на пальчик прямые русые волосы, прицениваясь к его дорогим наручным часам.
***
Худенькая девушка в длинной юбке и платке на голове перевернула щипцами шипящие куски мяса. Бросила сверху по щепотке специй на каждый стейк и прикрыла большой стеклянной крышкой, оставив говядину томиться на несколько минут. Рядом на плите булькало варево из овощей и красной фасоли.
Эдик сглотнул слюну.
Он тихо вошел и присел за дубовый стол. Облокотившись, опустив подбородок на скрещенные кисти рук, стал наблюдать за кухаркой. Брюнетка не замечала его, полностью отрешившись от всего земного в своем кулинарном мире. Она что-то напевала на другом языке, шинкуя клубнику для десерта и скидывая кусочки в большую миску к персикам и грушам. На доске у нее готовое раскатанное слоеное тесто для фруктового пирога.
Эдик поискал глазами чайник и встал, чтобы налить себе кипятка. Нашел завалявшийся пакетик чая и дергая за ниточку, продолжал за ней наблюдать. Девушка, будто очнулась от грез. Вытаращив и без того большие смородиновые глаза, махала длинными ресницами.
– Есть заваренный чай, – осмелела, вдруг, и подошла к нему вплотную.
Пахла она чем-то невероятно приятным, всем сразу – ванилью и перцем. Вытянув у него из рук чашку, вылила все содержимое в раковину. Выудив, выбросила пакетик в мусорку. Ополоснула посудину под краном и плавно перешла к большому глиняному кувшину. Налила из него свое «зелье». Немного поразмыслив, сделала первый глоток сама, показывая, что ничего запретного в отварах трав там нет и протянула ему.
– Спасибо, – сказал Эд, и сел обратно за стол, поставив чашку перед собой.
– Кушать хотите? – у нее вышло с небольшим акцентом.
– Не откажусь, – кивнул Эдуард и посмотрел на сковороду с мясом.
Девушка показала белые зубы в легкой улыбке. Взяв большую плоскую тарелку, положила ему стейк, добавив горку тушеных овощей. Посыпала сверху зеленью. Разложила перед ним приборы.
Она все скользила по кухне, постоянно что-то мешая, открывая плиту, то кидалась к мойке.
– Может, присядешь и со мной поешь? – нарезав мясо, Савицкий наколол на вилку один кусочек и отправил в рот. – Очень вкусно ты готовишь, правда специй по мне многовато… Но, правда, вкусно.
– Вы не такой, как остальные, – теребя в руках вафельное полотенце, она не решилась сесть с ним за один стол. Прижимаясь к кухонным шкафчикам спиной, наблюдала за ним издалека.
– Верно, девочка. Я теперь – другой. Меня изменила любовь к женщине, моей жене, – запил чаем. Пошлепал губами. – Некоторых людей можно направить на путь истинный. Не всех. Лишь некоторых. Им нужно дать шанс. Тебе ведь его дали, верно? – в голубых глазах отразились лампы. – Согласен с тобой, что есть вещи, не поддающиеся прощению, – он увидел, как миловидное лицо пересекла мука воспоминания. – Есть место мести. Справедливой мести, – сделал ударение на последнюю фразу. – Пойдем, я кое-что тебе покажу, – вытерев губы салфеткой, поднялся. Девчонка напряглась, как зверек перед более сильным противником.
Словно решая сложную задачу, она смотрела в голубые глаза, говорящие: «Мне можно доверять. Я, на твоей стороне»
***
Зое снился сон, где она идет по сугробам, утопая по пояс в снегу. Разгребая руками холодную массу, вязнет, барахтается почти на месте. Ей нужно вперед в сторону здания, окруженного со всех сторон лысыми деревьями. Над крышей громко каркая, кружат вороны, закручиваясь в спираль. Огни в окнах особняка гаснут один за другим. Зосе очень нужно успеть до последнего…
Снег. Кругом снег. Она в его плотном плену – не вылезти. Выбиваясь из сил, женщина кричит… Нет, воет протяжно, как волчица. Рывками бросается вперед, но ближе к дому не становится.
– Мама, помоги! – слышит она голос Насти и впадает в отчаяние.
Вороны над ней смеются и смотрят черными блестящими глазами сверху. Зоя – лишь маленькая рыжая точка. Бесполезная и слабая.
Проснувшись, Зоя, села на кровати, сотрясаясь от холода. Так иногда бывает, что проснешься ночью, замерзнешь и начнешь искать плед, чтобы еще укутаться. Шаришь руками и его не находишь. Только зубы стучат, и тревога бьет необъяснимая. Приходится спустить босые ноги на пол и встать, чтобы прикрыть окно.
Отодвинув штору, она увидела на небе огромную бледную луну, будто зацепившуюся за крону березы. Опустила взгляд вниз. Тень человека или человек тенью… Только что стоял, и исчез, растворившись в ночи.
Глава 17
Кречет, пока грозного блондина не видно на горизонте, все же добрался до бокала любимого сорта пенного, чтобы залить тоску. Кругом крутились девки, утягивая охотников по одному в номера. К нему несколько раз подкатывали, но Валера попридержал свой половой инстинкт. Еще не забылась история с Глорией, как ловко шлюха его опаивала и заставляла избавиться от жены.
В здравом уме, он бы такого не натворил и не променял подругу «дней своих суровых» на пятое колесо от телеги. Зачем? У Зоси столько достоинств, что заколеблешься перечислять. Такую верную и любящую жену поди сыщи. Жаль, что так вышло. Валера надеялся, что сумеет вымолить у Зои прощения… По крайней мере, постарается.
С сожалением посмотрев на пустой стакан, Кречет не поленился и отставил его на соседний столик, типа – не мое. К нему подошел старик и спросил, не желает ли господин «на кабана».
– Не мой размерчик, – скривил губы Валера, пробуя от него избавиться.
– Лось будет послезавтра, – намекнул распорядитель, шевеля торчащими лохматыми бровями.
– Скучно, – вздохнул Кречет.
– Есть то, что может вас заинтересовать, – проговорил седой, почти не двигая губами, сквозь зубы.
– Эм… Что? – похлопал наивно карими глазами Валера, понимая, что наклевывается нечто интересное и он сможет быть не просто обузой для Савицкого, а тоже включиться в расследование.
– Собачьи бои, – выдал старик заговорчески, покосившись по сторонам, не подслушивает ли кто-нибудь их секретный разговор.
«Он бы еще тараканьи бега предложил» – скис Валера и только покачал головой: «Не интересует»
Стараясь сильно не показывать разочарование, Кречет ввязался играть в нарды. Весело балагуря с оппонентом, проиграл несколько купюр. Дважды потерял кубик. Пролил на себя чай. Короче, страдал идиотизмом…
Все было нормально и вдруг, он заметил, как изменился в лице солидный мужик, напротив. Проследил за его взглядом.
Ничего особенного. Девушка из обслуги убирает посуду на поднос, обходя неспешно весь зал.
– Что, сердце прихватило? – поинтересовался, заметив, что цвет фейса у партнера по игре стал бледный, с багряными заревами на щеках … Словно, он привидение увидел или его взяла лихорадка.
– Нет-нет, – отчаянно затряс головой мужик. – Просто, показалось. Я, пожалуй, пойду к себе. Прошу меня извинить, – он шел неуверенно, будто боялся оступиться… И постоянно оборачивался на ту неприметную работницу базы.
– Ну, как дела? – Савицкий налетел ураганом и плюхнулся в кресло, где только что сидел другой человек.
– Собачьи бои предложили, – вздохнул Валера. – А у тебя что? – он пытался по холеной морде блондина угадать, где тот пропадал. – Матильда жива?
– Ты еще жива, моя старушка? Жив и я… – ответил стихами Пушкина, Эдик, закинув ногу на ногу, сканируя всех, находящихся в гостиной. – Ничего подозрительного не было?
– Да, вот… Человеку стало плохо. Играл с ним в нарды, а он…
– Договаривай до конца, Кречет. Оформи свои подозрения, – интересом сверкнули голубые глаза.
– Как вон та девчонка зашла, он приступ паники словил, – Валера указал взглядом на худенькую брюнетку.
– Поднимай свой ленивый зад, этот товарищ нам и нужен! – скомандовал Савицкий, соскочив с места.
От Валеры не укрылось, что Эд кивнул худышке и та быстро скрылась со своим подносом.
***
– Зоя, если ваша дочь, будет такой же красавицей с возрастом, то я считаю, что вытянул счастливый билет, – Марсель восторженно посмотрел на будущую тещу и не жалел для нее комплиментов.
Зося, усиленно заставила себя не думать о плохом. Главное, чтобы Настя была счастлива, которая не сводила влюбленных глаз со жгучего брюнета. Парень производил впечатление обеспеченного молодого человека, а не альфонса, ищущего богатую невесту. Чего стоил его «конь в кустах» – Феррари двенадцатой модели ярко-красного окраса.
– Вы понимаете, Марсель, что со свадьбой торопиться не стоит. У нас в семье сейчас не простые времена, – начала издалека Зоя, пробуя оттянуть помолвку, как можно дальше. На руке Настены уже сверкало колечко с красивым камешком, слепой да не заметит.
Не помешает проверить временем этого парня, который претендовал на ее единственную дочуру.
С сожалением можно констатировать факт, что время – не советчик. Они с Валерой прожили долгие годы и какой итог?
– Ма-а-ам, – затянула упреком Настя. – Мы все понимаем. Посмотрим через год. А пока, Марсель предложил слетать нам вдвоем в Мексику.
У Зоси ресницы захлопали, будто взлететь хотели.
– Почему именно туда? Не самая благополучная страна, – она отсортировала в уме все статьи и слухи, которые слышала про Мексику. Никто из знакомых особенно не рвался ее посетить.
Посмотрела на парня, постукивающего пальцем по столу, выбивающего дробь. Внутри зашевелились… Гормоны? Ей захотелось, как истеричке накричать, что она не согласна. Ни на Мексику, ни на Марселя вообще.
Сглотнув поднимающееся раздражение, Зоя решила действовать иначе.
– Насть, я не говорила тебе. Мы с папой разводимся. Сейчас так сложно, – по щеке побежала слеза.
– Мамочка! – к ней кинулась добрая, отзывчивая дочь и стала обнимать ее, и успокаивать, поглаживая по спине.
Зеленые глаза победно вспыхнули, встретившись с внимательным темным взглядом. Не стоит отнимать у львицы ее львенка, а у матери – убеждение в ее правоте.
Глава 18
– Уборка номера! – пропищала брюнетка и испуганно шарахнулась за спину Савицкого, когда двери открыл недавний партнер Кречета по нардам.
– Ты кто? Ты что-о-о!? – возмутился мужик, когда его бесцеремонно толкнули внутрь. – Вы за это ответите! – стал махать кулаком и гостиничный халат распахнулся, показывая темные заросли волос на груди.
– Не ори. Мы только спросить, – начал вполне миролюбиво Валера, держась позади блондинистой громадины. Он развернулся и повернул задвижку замка в двери, чтобы им никто не помешал беседовать «по душам».
– Сел! – рыкнул Савицкий, когда нардист допятился задом до кровати, вытаращив на неожиданных посетителей глаза.
Мужик опал неуклюже, едва не промахнувшись мимо мягкой поверхности, хорошо успел рукой нашарить кровать. – Я спрашиваю, ты – отвечаешь, – навел на него палец, словно оружием угрожал.
– Что вы себе позволяете? – вскрикнул волосатый, пробуя приподняться, но тут же получил не сильный удар в плечо, отправивший его обратно в положение полусидя.
– Хочешь сесть за изнасилование? – голубые глаза зло сощурились. Савицкий навис сверху.
– К-какое? – глазки забегали и весь он подобрался, скукожился, будто ожидал очередного выпада.
– Ты ведь ее узнал, говнюк? Давай, без лирики и соплей: «Я не виноват», – передразнил мужика, состроив брезгливую гримасу. – Мне нужны имена всех участников групповухи.
– Всех не знаю. Пантелеймон недавно умер от сердечного приступа… Остальные трое, включая меня, – он выглянул из-за Савицкого, чтобы увидеть Валеру. – Он пришел, но еще до начала ужрался и спал в кресле.
– Хм-м-м. Получается, что в живых остался Кречет, ты и… Третий рехнулся, – Эдик, потоптался по комнате в раздумье, водимый взглядами остальных.
– Я заплачу, сколько надо. Только пусть все закончится. Спать не могу, жрать не могу. Все время слышу какие-то звуки и голоса.
– Нет таких денег, – покачал головой Эдуард, и посмотрел с упреком на Кречета. – Загубили девок. Придется отвечать.
– Так нам шлюх привезли. С того и спрос. Мы платим мадам за что? Девочки должны быть чистые, и чтобы не было проблем. Башку бы свернуть этой сучке, Матильде… – обхватил голову руками и застонал, будто испытывает сильнейшую боль.
– Матильда – твоя! Кладовка в конце коридора, – Савицкий вынул из кармана ключ, и бросил его на постель, рядом со скрюченным мужчиной. – Если выживешь, пришлю тебе номер счета, куда перечислить деньги для реабилитации пострадавшей.
– Эд, что теперь? – обливаясь холодным потом Валера шел за ним, тревожно косясь по сторонам. Ему казалось, что стены сужаются, здесь тесно, как в каменном мешке, дышать трудно.
– В принципе, все понятно. Тебе надо к жене, Валерик. Думаю, Зоя в опасности. Они будут бить по самым чувствительным местам. Что для тебя важно, Кречет? – резко остановился и развернулся к нему.
– Жена и дочь, – не задумываясь ответил он.
Деньги и бизнес? С некоторых пор у Валеры произошла переоценка всей его жизни. Барахло можно заменить. Деньги еще заработать… А вот семью не вернешь. Возможно, Зося никогда не простит и не станет с ним жить. Натворил дел, не разгребешь. Но сейчас стало важно, чтобы у Насти и супруги было все хорошо.
– Но, как я смогу все объяснить жене? – он тяжко выдохнул, понимая, что Зоя его прогонит, даже не выслушав. «Глорию не вычеркнуть и выходки сумасбродные» – добавил про себя.
– Через рот. Кречет, включай мозги уже, – цокнул языком Савицкий, что свалился на его светлую голову такой непроходимый идиот. – У вас есть общая дочь, которая нуждается в защите. Завтра поедем. Сейчас нужно выспаться нормально.
– А эта девушка… С ней, что будет? – Валера стал рассматривать носки своих ботинок.
– Ты еще не понял? У девочки есть покровитель. Как думаешь, смогла бы она одна так долго оставаться незаметной? Отличный ход – спрятать перед самым носом. Чуть изменили внешность гримом…
– Но, этот… Ее узнал.
– Узнал, – согласился Эд. – Глаза выдали.
***
Зося чистила гранат, один из тех, что принесли подруги. Врач сказал, что ей этот фрукт особенно полезен для восстановления. Нужно сказать, что чистить гранаты Зоя не умела… Брызги летели во все стороны, на одежду попало, руки испачкала так, будто тройное убийство совершила.
– Зоя Леонидовна, позвольте мне показать, как нужно кожуру убирать, – Марсель, оказывается, давно за не наблюдал, стоя у входа в палату, больше напоминающую хороший гостиничный номер.
Зося сдалась. Она положила обратно искромсанный фрукт и маленький нож на тарелку. Взяла салфетки, чтобы вытереться.
Парень Насти, ловко сделал надрезы кожуры и развернул нутро граната зернышками наружу.
– Красиво у вас получается, Марсель, – поблагодарила Зоя, потянувшись к одному из кусочков.
– Это вы красивы… Я никогда таких волос не встречал. Огненная лиса, – темные смородиновые глаза на нее уставились, поблескивая таинственными искрами.
У Зоси брови сами полезли на лоб.
