Текст книги "Бывшие. Тайные дети прокурора (СИ)"

Автор книги: Ольга Ракс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава № 16

Проговорив с сестрой ещё несколько минут, я окончательно успокаиваюсь и возвращаюсь в офис. Оставшееся время до конца рабочего дня стараюсь не думать о прошлом. Но, оно ненавязчиво нет-нет и всплывает в голове. Его взгляд – словно жаждущий воды, напряжение в плечах и потрясение, что застыло в уголках его губ.

За всё то время, что мы были вместе никто из нас почему-то даже не задумался о защите. Потому вполне было ожидаемо, что я могла забеременеть. Он мужчина и должен был подумать об этом в первую очередь. Я до него ни с кем не встречалась и ни с кем не спала. Я, как и все знала о предохранении, но, когда в твоей голове скачут розовые слоны и единороги, как-то не до того становится и неосознанно надеешься на более взрослого и умного партнёра.

Так что теперь стоять с таким офигевшим лицом словно дети – это не само собой разумеющийся конец такой связи? Вспоминая выражение лица прокурора в тот момент, когда он реально понял, что они похожи на него был несравним. Как-будто он такого и не ожидал никогда в жизни.

А, сейчас я должна быть взрослой и думать не чувствами, а головой. И с той позиции, что лучше будет для моих детей. Потому да, нам нужно поговорить спокойно и без истерик. Обсудить что будет дальше, и я больше не могу скрывать от него детей. Потому что они оказались умнее свое матери и пришли к отцу. Пятилетние дети, которые и читать-то толком ещё не умеют, только по – слогам. И как не испугались дойти одни до прокуратуры?

Закончив рабочий день, закрываю кабинет на ключ и спешу к машине, нужно в садик забирать своих маленьких махинаторов. С ними мне тоже предстоит поговорить, и как это сделать я пока не придумала. Может заехать с ними в детское кафе? Нет, нам нужно тихое место, и чтобы нам никто не помешал – значит дома. Посажу их на диван, сяду рядом и расскажу всё, как было. Они должны понять, что я чувствовала, когда увидела их отца в чужих объятиях.

Захожу в группу, мои сидят на скамеечке, насупившись, как два нахохлившихся воробушка. Здороваюсь с воспитательницей, смотрю на двойняшек, которые молча поднимаются и подходят к своим шкафчикам.

– Они весь день так и просидели одни. – говорит Екатерина Андреевна. – Не отвечают, что случилось и что их беспокоит. Я уже решила позвать нашего психолога, чтобы она с ними поговорила.

– Спасибо, я сама с ними для начала поговорю. И если будут проблемы обращусь к детскому психологу.

– Хорошо, и пожалуйста объясните им, что убегать из сада не хорошо.

– Они это и так понимают, Екатерина Андреевна.

Дети молча переодеваются, бросая на нас любопытные взгляды, складывают в шкафчик сменку, натягивают ветровочки и забирают свои рюкзачки. Идут обуваться, из группы мы выходим с облегчением. Как мне надоели эти жалостливые взгляды, кто бы знал! Ну и что, что у меня нет мужа или мужчины? Отец у них есть, да мы не общались, и он не знал о них, как и я не рассказывала всей правды о нас.

Теперь похоже всё изменится. Беру их за ручки и втроём выходим из здания, проходим к выходу, а за железным забором на дороге, напротив входа стоит мощный, чёрный внедорожник. И у его капота, облокотившись боком стоит сам прокурор региона – Богдан Архангельский.

Я останавливаюсь, дети следом за мной, поднимают головки и рассматривают стоящего напротив мужчину. Он отрывается от машины и делает несколько шагов по направлению к нам. Мамочки, выходящие с детьми, бросают на нас любопытные взгляды, оборачиваются и о чём-то тихо переговариваются между собой.

– Ольга. – подходя, говорит Архангельский, и смотрит на меня, дальше делать вид, что мы не знакомы думаю уже бессмысленно. – Нам нужно поговорить.

– Хорошо. – отвечаю, соглашаясь.

Богдан видимо не ожидал, что я соглашусь сразу, по его виду я поняла, что он готовил целую речь, и теперь растерявшись молчит и смотрит на детей.

– Ладно. Куда мы можем поехать?

Раздумываю пару минут, домой к себе я не хочу тем более с ним, сейчас очень ранима и чувствую себя потерянной. Теперь уж точно придётся поехать в кафе, там куча народа, и он не позволит себе что-то лишнее.

– Встретимся в «Чебурашке», это на Ленина – детское кафе, там есть развлечения для них.

– Хорошо. Правда я пока без детских кресел.

– Нет, мы поедем одни, а вам лучше отдельно. – инстинктивно разделяю нас, обращаясь к нему на вы.

Архангельский проглатывает и то только потому, что рядом дети. Кивает и идёт к своей машине, а мы с детьми к моей. Открываю двери, помогаю им устроится и пристегнуться. Сажусь за руль и завожу двигатель.

– Мам, а мы правда поедем в «Чебурашку»? – спрашивает дочь.

– Да, нам нужно поговорить с этим мужчиной. Вы поиграете, а я с ним поговорю, хорошо?

– Хорошо…, мам?

– Что?

– Он наш папа? – смотрю в зеркало заднего вида на своих детей, в глазах которых плещется ожидание. На миг прикрываю глаза, сдаваясь.

– Да. Вы его нашли.

– А почему ты сказала, что он не наш папа?

– Он сделал мне очень больно, и я боялась за вас.

– Почему?

– Почему? – переспрашиваю, и сама не знаю.

Трогаюсь с места, выруливая на проспект и направляясь в центр города, внедорожник Архангельского двигается сзади, как охрана.

– Он не страшный, нам понравился. – говорит сын. – Он же наш папа, а папа не может быть страшным! Мам не надо его боятся.

– Возможно, сынок.

– А можно он с нами поиграет?

– Если захочет.

– Мам ты не бойся, мы тебя любим и будем с тобой, но нам и папу хочется. Он сильный и сможет нас поднять вместе. – рассуждает дочь.

Не ожидала я, что наш разговор пройдёт вот так в дороге. Дети оживились и уже представляют, что можно делать с папой. Мечтают о будущем, о том, как он будет приходить и жить с ними. Я же закусываю губу, чтобы не расплакаться прямо перед ними. Как я могу лишить их этого?

Торможу на парковке перед кафе, внедорожник паркуется рядом, Архангельский выходит и в руках у него папка. Подходит к моей машине и открывает заднюю дверцу, помогая выбраться детям. Те радостно выпрыгивают и берут его за руку.

Выхожу из машины, закрывая её дети тянут отца в мою сторону, и мы все вместе заходим в кафе. Занимаем свободный столик в углу, к нам тут же подходит официантка с меню в руках. Дети тут же просятся в специальную комнату с горками, лазалками, шариковым бассейном. Киваю и они с визгом уносятся туда. Мы остаёмся с Архангельским одни, он кладёт на стол папку и двигает её ко мне.

– Что это? – поднимаю на него глаза.

– То, что объяснит почему я был уверен, что не могу иметь детей. На тот момент я обследовался в двух разных клиниках и диагноз стоит один на двух заключениях.

– Потому ты и не предохранялся?

– Да. В тот момент, когда между нами… завязалось, я уже подготовил документы на развод. Ксения приехала неожиданно, решила всё исправить и в тот день, когда ты пришла она пыталась вернуть былые чувства. Между нами, ничего не было. Я решил дать тебе время и приехать сразу, как только закончу дело, но у меня не вышло. Я не оправдываюсь если ты так подумала, Ольга. Меня ранили, несколько недель я провалялся в больнице, после искал исполнителей, а когда смог прошло два года. Я приезжал и видел тебя в компании с мужчиной, ты смеялась и была счастлива. Тогда я решил не мешать, оставить всё, как было.

– Хорошо, я поняла. Почему ты сразу не сказал, что не можешь иметь детей? Я-то дура, у меня ты был первым, и я не думала об этом. Пока меня не стало тошнить и Владка не утащила в больницу.

– Не посчитал нужным. Жена не могла забеременеть десять лет, что мы были женаты. Она обращалась в те же клиники на обследование и у неё всё было в порядке… – его взгляд впивается в меня и у него в голове явно проскочили какие-то мысли.

– Ты так в этом уверен? Женщины коварны и могут многое подстроить так, чтобы ты выглядел виноватым.

– Почему ты не сообщила мне как узнала? Я мог помочь.

– Ты же только что сказал, что у тебя бесплодие… как бы я выглядела в твоих глазах? Ты бы посчитал, что я хочу повесить на тебя чужих детей. Ты бы первый меня выставил за дверь. – я замолчала, раздумывая. – Что ты собираешься делать теперь?

Глава № 17

Богдан.

Слова Ольги эхом отдаются в голове. Она права, после развода выяснилось много чего неприглядного о моей бывшей жене. Могла ли она заплатить чтобы мне «поставили» такой диагноз? Если да, то я полный лох, хоть и прокурор. Не смог разглядеть змею у себя на груди. После развода я постарался вычеркнуть её из жизни и мыслей, но что, если всё не так, как она мне говорила?

Вот передо мной отличное доказательство, что у меня могут быть дети. Два сорванца – сын… и дочь…

Всё о чём я даже не смел и мечтать. Столько лет я был уверен, что не состоялся как отец. Смирился, что не смогу подержать на руках своих детей. А теперь смотрю на своих детей в которых даже не сомневаюсь и жалею, что потерял столько времени. Мне уже почти сорок, практически половина жизни прошла, и что в ней было важного?

Да, я ловил и сажал преступников, на меня покушались и даже пару раз попали, но я так и не смог создать настоящей семьи. Так, где бы меня ждали и радовались мне. Там где пахнет детством и молоком с печеньем. Пластилином и красками, там, где я собирал бы с сыном конструктор, а с дочкой устраивал чаепития с её любимыми игрушками.

Всматриваюсь в красивое и любимое лицо женщины, что оставила моих детей, не избавилась от них, как бы тяжело ей не было. Она ждала от меня ответа, она знала, что я могу многое, у меня связи и власть, деньги…

Но я бы никогда не забрал детей у матери. И мне нужно это ей доказать, и самое главное я хочу стать частью их семьи. Стать с ними одним целым, просыпаться каждый день вместе с ней, готовить для них завтрак, знать, что где-то есть те кому я нужен. Не как прокурор, а как отец и любимый мужчина. Бегать с детьми в парке, кататься на велосипедах, рыбачить с сыном и приходить в дом, где моя любимая жена и дочь готовят для нас ужин и ждут своих мужчин. Целовать нежные губы, перебирать длинные шелковистые волосы, запутываясь в них пальцами.

– Я бы хотел узнать их поближе если позволишь. Я не претендую ни на что, не стану давить или угрожать. Я и сам виноват, что не рассказал сразу обо всём и в той ситуации свидетелем которой ты оказалась. – сжимаю руки в кулаки и расслабляю, Ольга не должна видеть мои эмоции. – Я хочу стать им отцом. Помогать, быть рядом с ними… с тобой…

– Я должна подумать. И ты… вот так сразу принял их? Даже тест не будешь делать?

– Я не стану тебя торопить. – Ольга кивает, – Они знают кто я? – она смотрит на меня, так словно пытается найти ответ в глазах и снова кивает, – А про тест… только если ты разрешишь, чтобы в их документах была моя фамилия.

– Они потому и ушли, чтобы найти отца. – отворачивается и смотрит в сторону детской комнаты, – Подслушали наш разговор с Владой, не знаю как тебя нашли, я и сама не знала, что тебя назначили прокурором региона. Видимо у кого-то спросили или где-то услышали твою фамилию.

– Умные выросли, все в мать. Сообразительные.

– Да, они и говорить начали рано.

– Расскажи мне о них. Я же совсем ничего не знаю. Какие они? Что любят? О чём мечтают?

– Какие они…, Даня очень смышлёный, с самого рождения таким был, пока я с Даринкой мучилась он тихонько лежал и рассматривал потолок и стены, окно и сам с собой гулил. Он, кстати, первым и заговорил, потом Дарина подхватила. Она, кстати, первой встала и сделала первый шаг. Данька только ползал, а дочь… пошла сразу. Они всё время между собой соревновались кто что сделает раньше, но, если их кто-то обижал они всегда вместе держались.

– Мать рассказывала, что я тоже сам встал и пошёл. Хотя говорить поздно начал и сразу предложениями.

– А мне рассказывали, что говорить рано начала, пока все другие учились я уже могла отвечать на вопросы и думать.

– Значит дети пошли в нас обоих. – говорю, а у самого щемит внутри. Я же даже не мечтал уже стать отцом. Не думал, что мне такое счастье достанется. – Знаешь, Оль… я счастлив.

– Ты правда… счастлив? Утром мне не показалось, что ты не слишком уж горел довольством.

– Я был в шоке. И только, когда ты влетела в кабинет я внимательнее посмотрел на них и был поражён как они были похожи на меня. Тут даже теста ДНК не нужно, чтобы догадаться. Я сразу понял, что они мои, и это было удивительно. При том, что все утверждали, что я не могу иметь детей. Это чудо.

– А ты не думал проверится ещё где-то? Там, где нет твоей бывшей жены и её знакомых? И вообще ты её хорошо знал? И её медицинскую историю?

– Я как-то не вникал в её женские дела, мне было достаточно того, что она говорила. – я смотрю на девушку и понимаю, что был полным дураком, взрослый мужик, а повёлся, как мальчишка, – Я запрошу её историю, возможно ты права на её счёт. Но, давай пока забудем о ней, я хочу предложить тебе составить график встреч. Можно?

Ольга снова отводит глаза и смотрит на детей, которые машут нам из соседнего угла. Сын висит вниз головой, а дочка выныривает из бассейна с шариками. Оба заливисто смеются и одновременно бегут к нам, за это время нам уже принесли заказ, и дети явно проголодались.

– Мам!

– Пап! Мы голодные.

Дарина запрыгивает мне на колени, словно всегда сидела у меня на руках. Сын тоже залазает, с другой стороны, и вот я – генеральный прокурор сижу в детском кафе с двумя детьми на собственных коленках, напротив самая лучшая женщина, а у меня пропадает дыхание от ощущений счастья и любви. Я уже их люблю всех и не оставлю никогда. Они мне нужны так же, как и я им.

Не знаю получится ли мне снова добиться доверия и любви Ольги, но с детьми, кажется, мы уже нашли общий язык. Мы нужны друг другу, и замечаю в глазах девушки затаённую боль и страх. А мне хочется, чтобы в её ясных глазах сияло только счастье и любовь.

Дети с аппетитом едят, смеются несмотря на то, что мать пытается их усадить за стол, но я взглядом прошу оставить так как есть. Я впервые держу на руках своих детей и это так волнительно. Руки дрожат от радости, я столько пропустил в их жизни и хочу всё наверстать.

– Пап, а ты теперь будешь с нами жить?

– Ты же больше нас не бросишь? – поворачиваются оба ко мне и заглядывают в лицо.

– Я всегда буду рядом с вами. И если ваша мама меня простит за то, что мы расстались я буду очень стараться всё исправить.

– Но ты же будешь приходить к нам на праздники?

– Конечно. Слово офицера.

– А я тоже, когда вырасту стану прокурором! – заявляет дочь.

– А я буду ловить преступников! – отвечает сын.

– Ты будешь приводить их ко мне, а я решать, как их наказать.

– Да у нас тут целый семейный подряд получается. – смеюсь я.

– Пап, а ты нам поможешь стать лучшими?

– Я буду очень стараться стать для вас примером. – отвечаю серьёзно.

Дети кивают, принимая мои слова к сердцу, и я не имею права подвести их, так же как подвёл их мать. Мне ещё предстоит вымолить у неё прощение и снова завоевать её любовь. Оля молчит и смотрит на нас со слезами на глазах, пытаясь их скрыть.

После ужина, мы выходим. Ольга с детьми садятся в её машину, я стою у своей и провожаю их взглядом. Едва она отъезжает завожу свою и провожаю их до самого дома. Торможу на противоположной стороне, и наблюдаю, как они заходят в дом. Мы так и не закончили разговор, но я подожду. Мне теперь некуда торопится, я буду рядом в любом случае.

Еду к себе, мне выделили служебную квартиру в центре города неподалёку от прокуратуры. Но, я хочу, чтобы мои дети жили в достойном доме, где рядом есть сад, свежий воздух и охрана. Сбрасываю пиджак и сажусь за стол, открывая сайт с продажей домов. Пусть у них будет всё лучшее, я позабочусь о них, чтобы они ни в чём не нуждались.

Помниться как-то однажды, лежа в кровати после секса, Ольга рассказывала о доме, каким она хочет его видеть. Я тогда хоть и не сильно вслушивался в её слова, но кое-что запомнил. Спустя пару часов я нашёл то, что искал. Двухэтажный дом, на триста квадратов, огороженная территория, небольшой сад, детская площадка и бассейн. Цена тоже довольно приличная, но я мог себе это позволить.

На утро договорился посмотреть дом. Думаю, детям там понравится, как и их матери. Ольга просто так ничего не примет от меня, потому мне нужно сделать так, чтобы она не могла отказаться от дома. И самое лучшее это будет оформить дом на неё и детей.

Утром прежде, чем уехать, выбрал и заказал букет цветов и свежую выпечку из кондитерской, а к вечеру доставку из магазина с продуктами и свежими фруктами и овощами. А подарки детям я привезу вечером сам.

Глава № 18

Ольга.

Вваливаемся домой уставшие, дети довольные, в каждом втором слове проскакивает папа, они счастливы. А у меня нервы натянуты как провода и гудят от перенапряжения. Сын и дочь разуваются и сами бегут в ванную, моют руки, умываются и чистят зубы. Обычно у меня на уговоры уходил весь вечер, а сегодня они сделали всё сами. Мне становится в какой-то степени обидно, я их уговаривала на это, а стоило появится человеку, который был их отцом они сделали всё без напоминаний.

С ванной мне приходится, конечно, помогать и купать каждого отдельно. Раньше я купала их вместе, но дети растут и скоро будут понимать, что отличаются друг от друга. Совсем скоро они станут совсем взрослыми, пойдут в школу, влюбятся, будут перечить, как и все подростки. В такой момент им нужна сильная и крепкая рука, что будет держать их за руки и будет всегда рядом.

Может всё к лучшему? Я боялась, что Богдан будет давить на меня и угрожать, а всё оказалось совсем по-другому. Пока не хочу ни о чём думать, он только снова появился в нашей жизни и сразу его прощать я не собираюсь. С детьми видеться я запрещать не буду, он их отец по праву, и они должны узнать друг друга ближе.

А сама? – Задаю себе вопрос. Как же ты сама? Ты ещё молодая женщина и вполне могла бы встретить достойного мужчину для себя и отца для своих детей. А после стараюсь представить себя с кем-то…, и почему-то не могу.

Дети сами укладываются спать, я только читаю им одну сказку и поправляю одеяла, целую каждого в лобик и прикрыв не плотно дверь выхожу. На кухне ставлю чайник и достаю чашку, бросаю чайный пакетик и жду пока закипит вода. Телефон на столе вибрирует сообщением. Открываю и читаю. Сестра. Легкая улыбка касается моих губ. Мы словно чувствуем друг друга.

«Как ты там? Всё хорошо?»

«Да. Мы поговорили, дети приняли его сразу и безоговорочно».

«Он тебе что-то объяснил?»

«Да, он был уверен, что бесплоден. Но, знаешь что? Он даже не обвинял меня ни в чём, поверил сразу, как только увидел их».

Влада тут же звонит, отвечаю.

– А что он сказал про тот день?

– Это действительно была его жена, но он с ней на тот момент разводился.

– Получается… что он почти и не изменял ей? Раз они были в стадии развода?

– Он сказал, что она приехала попробовать возродить их брак, и я их застала в момент, когда пыталась затащить его в постель.

– Ясно…, и что дальше?

– Сказал даст мне время подумать, как нам быть дальше.

– А я тебе ещё тогда говорила, что он нормальный мужик. Он их тех, кто не станет, не закончив одни отношения начинать другие.

– Да я уже поняла, что ты разбираешься в людях лучше, чем я. Только это теперь уже не важно. Прошлое оно на то и прошлое, что его не вернуть и не исправить.

– Зато можно построить совершенно новое будущее.

– Пока не знаю. Посмотрим.

– Смотри, только не проворонь снова своё счастье, сестрёнка! Ты же его любишь до сих пор. Хватай мужика и в ЗАГС.

– Дурочка ты ещё у меня. – смеюсь над словами сестры. – Тебе сейчас столько же, сколько было мне. Ты когда улетаешь? – меняю тему.

– Через полтора месяца, в конце июня. У меня отпуск. И до отъезда я хочу погулять на вашей свадьбе!

– Что-то ты далеко вперёд забежала. Какая свадьба?

– А ты запомни мои слова – скоро ты и сама не поймёшь, как станешь Архангельской. – заявила Владка и отключилась. Коза!

Тихо смеюсь, чтобы не разбудить детей и закрываю рот ладошкой. Как она себе это представляет? Надо же выдумщица!

Только я ещё не знала, что сестра окажется права на все сто процентов и уже через месяц я буду стоять в белом платье в окружении родных и гостей в саду большого дома, украшенного к свадьбе. И рядом с нами будут стоять наши дети, которые всё это и устроят вместе с любимой тётей.

А пока я допиваю чай, споласкиваю чашку и тоже иду в душ, а после ложусь в холодную постель. Заснуть сразу не получается, во мне столько всего, что организм никак не может успокоится. В крови ещё гуляет адреналин и мысли. Если первое постепенно исходит на нет, то вторые бродят и я пытаюсь их прогнать. В итоге уснуть получается только в середине ночи, и снится мне он.

Утро наступает слишком быстро, заставляю себя сползти с кровати и пойти умываться и готовить завтрак. Детей иду будить в семь, они тоже встают неохотно, но стоит им вспомнить, что у них теперь есть отец… всё несётся в два раза быстрей. А за двадцать минут перед выходом в дверь раздаётся звонок, а на пороге курьер с огромным букетом и коробкой из кондитерской.

Нам торжественно вручают подарки, дети в восторге, прыгают по коридору, гостиной. Бегут на кухню и запихивают в рот пирожные. Я же стою, едва удерживая в руках корзину с цветами. Ставлю её на столик в гостиной, растерянная и непонимающая, но… внутри, в душе расцветает робкий цветок счастья. Приятно получать с утра совершенные бутоны роз, которые потрясающе пахнут и видеть, что тебе пытаются сделать приятно.

Возбуждённых детей собирать трудно, и приходится немного их спустить с небес на землю. Посулить оставить без мультиков и прогулки.

До детского садика добираемся вовремя, и на губах всю дорогу сама по себе гуляет довольная улыбка. Как и весь день на работе, у меня словно крылья вырастают за спиной.

Как же меняет женщину внимание и забота мужчины, а особенно… любимого. Да, я открыто признаю, что до сих пор его люблю, но… я не собираюсь его прощать так просто и быстро. Пусть тоже немного помучается. И я даже не знаю получится ли у нас что-то. Но, я рада, что дети так быстро приняли его, как и сам Богдан. Тем более они так хотели найти отца. Забираю вечером детей и едем домой.

– Мам, а папа сегодня придёт? – задает с заднего сиденья сын. – Я хочу с ним поиграть и собрать робота.

– Не знаю. Мне он ничего не говорил. – заруливаю в наш двор и паркуюсь на своём обычном месте. – У него важная работа. – надо же я уже оправдываю его перед детьми.

– Но ведь он же только нашёлся? – подаёт голосок дочка. – Я не хочу, чтобы он снова пропал.

– Не пропадёт, он же вам обещал?

– Обещал.

– Тогда он позвонит нам, как только освободится.

– Тогда мы подождём, да Дарина?

– Подождём. – соглашается дочка.

– Идёмте домой.

Помогаю им выбраться из машины, поднимаемся домой, дети тут же убегают к себе в комнату. Я составляю обувь на полку, а курточки убираю в шкаф. Иду на кухню, нужно что-то приготовить к ужину. Цветы, что прислал Богдан утром так и стоят на столике, их аромат пропитал всю квартиру, будоража нервы. Вытаскиваю из холодильника курицу, замаринованную ещё с вечера, и ставлю в духовку вместе с картофелем по-деревенски. Готовлю соус, дети обожают запечённую курочку с картошкой. Всё лучше, чем картошка – фри, которую они тоже обожают.

Звонок в домофон раздаётся через час, когда я вытаскиваю горячий лист с приготовленной курицей и картошкой. Ставлю на плиту, стягивая варежки – прихватки и иду к дверям.

– Мам это папа пришёл? – из детской выбегают сын и дочь.

– Не знаю, сейчас спросим. – снимаю трезвонящую трубку, – Да?

– Это я, Оль. Пустишь? – раздаётся уставший голос Архангельского.

– Проходи. – нажимаю на кнопку, открывая дверь. – Это папа.

– Ура! – дети прыгают, взявшись за руки. – Мам, а можно папа будет жить с нами?

– Дети… не всё там просто…

– Почему? Он же наш папа?

– Да, но…, – не успеваю придумать ответ, звонок в дверь, я выдыхаю. У меня будет время придумать ответ в следующий раз. Открываю дверь, за которой стоит прокурор в своём кителе и в руках у него два полных пакета. Смотрю на него и пакеты, – Тебе не обязательно всё это приносить.

– У нас дети, Оль. Меня и так не было рядом с вами, так позволь хоть сейчас сделать так, чтобы вы ни в чём не нуждались. – поджимаю губы, и отступаю от дверей, пропуская Богдана в квартиру.

Он ставит пакеты, разувается и дети тут же подлетают к нему, прыгают, он ловит их и поднимает на руки, смеется вместе с ними и обнимает.