Текст книги "Бывшие. Тайные дети прокурора (СИ)"

Автор книги: Ольга Ракс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава № 7

– Постой. – хватает меня за руку и останавливает, поворачиваюсь и смотрю в серые глаза прокурора. – Ольга…

– Хотите на завтра оставить указания, господин прокурор?

– Нет, хочу извинится.

– Так извиняйтесь, в чём дело? – снова сажусь ровно, моя рука всё ещё у него в плену.

– Прошу прощения за своё поведение, сегодня утром. Ты очень хорошая девушка, я ошибся.

– Прощаю. А в чём ошибся?

Взгляд Архангельского сканирует моё лицо, в нём мелькает что-то похожее на сожаление. Интересно о чём он может сожалеть?

– Да так, глупости. – прежде чем отпустить мою руку, поглаживает пальцем по запястью, от чего по руке проносятся мурашки. – Спокойно ночи, Оля.

– Спокойной ночи, Богдан. До завтра. – я наконец-то выхожу, закрываю дверь и иду к подъезду.

Машина продолжает стоять на том же месте, достаю ключи и прикладываю таблетку, замок пищит, и я открываю дверь и вдруг оборачиваюсь, прокурор смотрит на меня, поднимает руку, и я машу ему в ответ. А после скрываюсь в подъезде, и слышу, как машина срывается с места и уезжает. Что это вообще было?

Сердце в груди трепыхается как пойманная птичка в силках, прикладываю ладонь к груди, не знаю то ли успокоить его, то ли удержать в себе. Что-то внутри меня сдвигается, пока поднимаюсь на свой этаж, пытаюсь выбросить из головы последний взгляд мужчины. Словно он хотел сказать что-то другое, или спросить, а может…

А может я просто дура?

Открываю дверь в свою квартиру и вваливаюсь в узкий коридор, закрываюсь и сбрасываю туфли, сумку бросаю на банкетку, ключи на комод, в тарелочку и иду на кухню. Хочется воды, ледяной, чтобы зубы свело, чтобы заморозить любые мысли об этому мужчине. Он здесь временно, даже если, между нами, что-то разгорается, то дальше ничего не пойдёт. Нужно потушить эту искру, иначе мы или сгорим и станем пеплом или всё зайдёт гораздо дальше.

Бреду в комнату, и не раздеваясь падаю на диван, закрываю глаза и сразу же перед ними стоит он. Мы знакомы всего ничего, а он уже произвёл на меня неизгладимое впечатление. Почему правильный и твой мужчина встречается не вовремя? Через месяц или два он вернётся назад, в столицу и забудет обо мне, а я останусь здесь, варится в своей каше из работы и дома, семьи и подруг.

А чего бы я хотела на самом деле?

Смогла бы я всё оставить здесь и поехать за ним? И как это быть рядом с ним?

– Ну и мысли у тебя в голове, Оля! Кончай с этим, и выкинь из головы глупости! – говорю сама себе и поднимаюсь.

Иду в ванную, раздеваюсь бросая одежду в стирку и включаю воду, становясь по горячие струи воды. Вода бьёт по голове, по лицу и плечам, зажмуриваюсь и выталкиваю мужской образ из памяти. Не думать. Забыть.

Спать укладываюсь почти сразу, только посушив волосы, от усталости глаза закрываются уже на подлёте к подушке. Проваливаюсь в темноту, но и во сне он меня не оставляет в покое, стоит передо мной, а после вообще наглеет и целует. Просыпаюсь в три часа ночи, с ощущением поцелуя на губах, и бешено колотящимся сердцем. Что за ерунда? Я совсем не знаю этого человека!

Почему он у меня в голове? Встаю и плетусь на кухню, выпиваю воды, споласкиваю лицо и бреду снова в кровать, укладываюсь, вторая попытка заканчивается нормально. Сплю до утра, но теперь хотя бы без него.

Богдан.

Провожаю взглядом стройную фигурку девушки и сжимаю кулаки, чуть не напортачил. Со мной уже давно такого не было, чтобы девчонка дух вышибала до ступора. Мне тридцать пять, не пацан уже, взрослый мужик, а залип на молодую девочку, ей от силы двадцать два – двадцать три, разница больше десяти лет, а чуть не поцеловал её.

Одни зелёные глаза, что встретили меня сегодня в приёмной стоили моего спокойствия на пару месяцев. Нельзя тебе Архангельский, ты женатый мужик, у тебя жена в столице осталась. Но чувства не запереть на замок, как и реакцию организма. За десять лет, что я женат были у меня мимолётные связи, потому что последние лет пять стало нереально терпеть Ксюшу. Её постоянные истерики и претензии уже сидят в печёнках, её искусственное лицо и тело уже отталкивают, да и за последние пять лет, она никак не может забеременеть.

А мне бы хотелось взять на руки своего ребёнка, почувствовать себя отцом, мы ходили по врачам, что удивительно все говорили, что мы оба здоровы, перед отъездом я сдал последние анализы и результаты должны на днях прийти на электронную почту.

Последний месяц я всё чаще задумываюсь о том, чтобы развестись. Сохранять брак с Ксюшей становится все сложнее. Мне докладывают, что она пристрастилась к выпивке, пару раз сам лично вытаскивал её из ночных клубов с дурью в руках. А мне нужна кристально чистая репутация, я прокурор, моя жизнь прозрачна для людей. Сколько приходится прилагать усилий для того, чтобы замять все косяки жены, сколько денег стоили её выходки.

А её бесконечная ревность? Иногда хочется её придушить, но я гашу в себе эти чувства. И вот такая чистая девочка, как глоток свежего воздуха и чистой родниковой воды, а я как погибающий от жажды путник готов припасть к ней и пить её. Такие девушки теперь редкость в нашем мире, чистые и строптивые, с острым язычком, который так и хочется взять в рот.

Ольга скрывается в подъезде, и я уезжаю в отель, а мне бы хотелось пойти за ней. Хочется нормального женского тепла, ласки и любви. Уверен такая как она всё это дала бы любому нормальному мужику, который будет её любить.

Доезжаю до отеля, паркуюсь и пару минут сижу в машине, в темноте, смотря на огни отеля. После закрываю машину и иду внутрь, киваю консьержу и поднимаюсь в свой номер. Чемодан стоит ещё не разобранный, нужно позвонить на ресепшн, чтобы приготовили костюмы и рубашки, но это завтра, а пока достаю свежую и вешаю на плечики, чтобы разгладилась до утра. После душ, бокал виски и холодная кровать.

Мысли не дают уснуть, нужно что-то решать со своей жизнью, тихо и без сцен подготовить документы на развод и начать новую жизнь. За Ксюшей следят, чтобы не наделала глупостей и, если за это время она снова что-то выкинет, придётся действовать жёстко. Как же мне это всё надоело! Вокруг все давят и чего-то ждут, дома не чувствуешь себя нужным, нет тыла, когда тебя ждут, и хотят обнять и позаботиться, снять с плеч усталость и накормить горячим домашним ужином. Ксюша давно стала холодной и стервозной, требует только денег и развлечений, хотя понимает, что я не обычный человек, я прокурор и на мне огромная ответственность. Она думает, что я отмажу её от всех её косяков, хотя к тридцати уже должна была успокоится и думать о семье и о детях. Да, на фото она выглядит достойной женой прокурора, а за закрытыми дверями дома она становится неуправляемой стервой.

Мысли снова уходят в сторону, я когда думаю о другой девушке, даже на сердце становится легче. Что-то ты совсем расклеился Архангельский! Повело тебя от молодой девчонки.

Оля, Оленька, Ольга.

Само имя, как ласка и сама нежность. Хочется хоть чуть-чуть почувствовать себя мужиком, которого любят и ждут. В её глазах целый мир, в который хочется окунутся с головой и не выплывать.

Уверен, такая девушка никогда не предаст, как бы тяжело в жизни не было. А может плюнуть на всё и просто быть счастливым? Работа работой, я её люблю, и она никуда не денется, а вот жизнь может пройти мимо, и я даже не успею её поймать за хвост. Может это мой единственный шанс встретить достойную и замечательную женщину, с которой я буду счастлив?

Посмотрим, что получится.

А пока у меня расследование и поиск доказательств, и впереди большой судебный процесс, который может растянутся на несколько месяцев. Тяжесть дня и усталость наконец берут своё, и я засыпаю.

Утро наступает как-то быстро, светает рано, самый разгар лета, жаркого знойного и плавящего асфальт. А у меня перед взором стоит она и её улыбка и наш поцелуй, который чувствуется, как настоящий.

Поднимаюсь и иду в душ, смываю с себя зной ночи и бреюсь, заказываю завтрак в номер и пока пью горячий чёрный кофе, просматриваю документы, что прислали из Москвы. Нужно поторопится, иначе адвокаты Шеметова могут подкупить нужных свидетелей и придётся рыть ещё глубже.

В кабинет, что нам выделили добираюсь к девяти, мэрия уже гудит, как растревоженный улей, что совсем непривычно для обычного провинциального городка, затерянного среди лесов Сибири. В кабинетах хлопают двери, сотрудники бегают по коридорам, здание гудит. Дверь в приёмную распахнута и оттуда доносится шум многих голосов, подхожу ближе чуть притормаживая перед входом.

Внутри человек десять, в основном женщины и пара мужчин, в возрасте. Ольга стоит перед дверями кабинета, сжимая в тонких руках папку и похоже сдерживает всю эту толпу, готовую ворваться в кабинет.

– Прошу вас освободить кабинет и обратится в местную прокуратуру со всеми вопросами! Иначе мне придётся вызвать полицию и всех вывести под руки!

Степан стоял у барной стойки у бассейна. Рядом с ним – та самая стройная брюнетка. Она смеялась, откидывая длинные тёмные волосы, а он наклонялся к ней ближе и что-то говорил на ухо. Его рука едва заметно коснулась ее талии.

Мир вокруг остановился. Я стояла в тени пальмы, невидимая для них, и чувствовала, как внутри все рушится. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно на весь отель. Мой Степан улыбался ей так, как давно уже не улыбался мне.

Я сделала шаг назад, не в силах отвести взгляд. В этот момент он повернул голову и увидел меня.

На его лице мелькнуло удивление, которое он мгновенно сменил на привычную теплую улыбку.

– Влада! Вот ты где. Иди к нам, я как раз познакомился с интересным человеком…

Глава № 8

Ольга.

Какой-то сумасшедший день! Не успела прийти в кабинет, в приёмную ввалилась куча людей и все что-то требуют и не понимают, что приезжий прокурор не будет заниматься их делами и вопросами! Как они не поймут, что он тут ради другого дела?

И часть этих людей я знаю, они периодически приходят в мэрию и жалуются друг на друга. Как он узнали, что именно к нам отправили московского прокурора?

– Илья Игоревич, Тамара Степановна, я вам уже третий раз повторяю вам нужно пойти в полицию или обратиться в нашу прокуратуру! Господин Архангельский здесь по своему делу, он ведёт расследование по делу и ему некогда заниматься вашими разборками!

Я уже полчаса держу оборону перед кабинетом, команда прокурора, и он сам пока не приехали, потому мне приходится стоять на страже и отбиваться от наглых горожан.

– Мы не уйдём, пока не увидим его и он сам не скажет, что ему наплевать на людей!

– Да как вы не поймёте, что он не уполномочен заниматься вашими разборками? Этим всем занимаются наши власти! Вам лучше уйти и не мешать.

– Нет, ты от нас так просто не избавишься, мы будем ждать здесь пока он не придёт!

Моё терпение сейчас лопнет, как воздушный шарик, кажется сейчас крышечка уже слетит с моего чайника и всем будет плохо! Сжимаю в руках пластиковую папку и понижаю голос до угрожающего, раз не понимают нормально.

– Прошу вас освободить кабинет и обратится в местную прокуратуру со всеми вопросами! Иначе мне придётся вызвать полицию и всех вывести под руки! – я почти рычу, и они наконец-то замолкают, изумлённо на меня смотря. – Все вон! Сейчас же! – вытягиваю руку и указываю на выход, – Даю вам три минуты и звоню в полицию.

Парочка дам пожилого возраста хватается за грудь, но мне эта игра уже знакома и не пройдёт. Тут за спинами появляется фигура Архангельского, который крутит в руках ключи и брелок от машины, на нём белая футболка поло и светлые хлопковые брюки. На лице солнцезащитные очки и сегодня он гладко выбрит, и запах его парфюма уже заполняет небольшую приёмную.

– Что тут происходит? – вся толпа резко оборачивается и смотрит на прокурора, который не спеша проходит сквозь толпу, как нож сквозь масло и становится рядом со мной.

Моё сердце начинает усиленно биться и ладони потеют, я ещё помню свой сон, и почему-то чувствую его губы на своих. Но, этого не может быть, мы с ним ни разу не целовались.

– Гарпия ты Олька! – бросает Тамара Степановна, – Совсем стала злюкой. Пойдёмте отсюда, тут все продажные и купленные. Нам не добиться правды нигде.

– Стоять! – раздаётся спокойный голос Архангельского. – Попрошу объяснится и извинится перед моей помощницей. – он кладёт ключи в карман и снимает очки, сканирую толпу суровым взглядом. – Это обвинение и вам предстоит на него ответить.

– Да как же… как так? Мы ничего не имели такого в виду. – пугается женщина, бледнеет, а после краснеет и кусает губы, – Пойдёмте бабоньки, видно же, что у них тут свои дела. – она бросает на нас презрительный взгляд и наверное, думает, что их слова могут остаться без ответа, тем более брошенные при свидетелях и записанные на камеру.

– Уважаемые граждане, вы пришли с претензиями, я их слушаю и пока не услышал извинений. И у меня вопрос кто вас пропустил в задние мэрии? И как вы проникли в кабинет? Вы понимаете, что нарушили закон?

– Они уже уходят Богдан Александрович, и больше не придут без причины, я передам охране, чтобы проверяли лучше посетителей. Такое здесь происходит периодически, они не понимают, что их вопросы должны решаться в другом месте. Идите, Тамара Степановна я вам уже несколько раз говорила, как вам нужно поступить. – делаю шаг и подхватив женщину под руку вывожу из кабинета, за нами следом идут остальные. И где она только успела их всех собрать? Раньше они приходила в сопровождении одной своей подруги или двух, а сегодня ещё привела, да и мужчин прихватила.

– Я-то пойду, Оленька, а вот тебе тут ещё жить и работать, справишься ли?

– Справлюсь, а вам лучше поступить так как я вам говорила в прошлый раз или вы хотите, чтобы вас привлекли к ответственности? Вам нужно обратиться к председателю вашего дачного товарищества или к юристу. И пожалуйста, больше не приходите сюда, вы только отвлекаете людей от работы.

– Я поняла, тебя. И если что-то случится будешь ты виновата!

– Точно не я, а вы если снова станете своевольничать. Ваши слова записаны на камеру, так что вам нужно быть осторожнее со словами. Прощайте.

– Ишь какая деловая стала! Камеры у неё тут! Пошли отсюда! Нечего тут делать. – ворча толпа уходит, а я тяжело выдыхаю, прислоняясь спиной к стене.

– А ты молодец, не растерялась, Ольга.

– Я уже привыкла, она тут каждый месяц с командой поддержки, всё пытается обвинить других в своих проблемах. Мэр от неё бегает как от чумы, приходится быть жёсткой. Но, сегодня я не ожидала, что она прорвётся, да ещё и с таким количеством людей. Нужно распорядится на вахте, чтобы больше её не пропускали внутрь.

– Я сам это сделаю, потому что, судя по всему, они не сильно-то слушают.

– Хорошо. – отлипаю от стены и иду к столу. – А, где ваша команда? Что-то задерживаются?

– Я их утром отправил на один адрес проверить кое-что. Скоро будут.

– Ладно, вам что-то нужно?

– Оля мы же договорились, на ты и по имени?

– Я не думаю, что нам стоит так себя вести на работе. Да и вообще… зачем это всё?

– А если я скажу, что ты мне нравишься? – резко поворачиваюсь, и едва не утыкаюсь ему носом в грудь. Он поднимает руку и касается щеки, убирая за ухо выпавший локон, а у меня мурашки бегут от его прикосновения.

– Вы… не можете так говорить.

– Почему?

– Это неправильно.

– Это, наоборот, правильно, – он стоит так близко, что слышу его дыхание и почти касаюсь своей грудью его. – Я вижу, что и я тебе нравлюсь, разве не так? Или я ошибся?

Я молчу, не находя слов, во мне столько неразобранных чувств, да ещё этот сон, после которого я сама не своя. Моё подсознание само намекает на симпатию, а может на что-то большее. Может он и есть тот самый – единственный, что может стать моей жизнью и будущим?

– Ну же девочка, ответь ты же тоже чувствуешь это? Нас тянет друг к другу, это не просто так. – продолжает он и его пальцы скользят по щеке, обводят губы, мои глаза распахиваются от происходящего со мной. Я зажмуриваюсь, может это всё сон? Или что-то нереальное? Я не понимаю своих чувств и того, что происходит, между нами.

А после происходит то, что переворачивает всю мою жизнь с ног на голову. Он склоняется и касается моих губ своими, его руки обхватывают мою талию и прижимают к нему. Язык нежно будто пробуя толкается в рот, напористо, захватывая в плен и не отпуская. В первые мгновения я теряюсь, цепляюсь пальцами за его футболку, не зная чего хочу – оттолкнуть или прижаться ещё крепче. Мы ведь знакомы всего сутки!

В голове туман, и пустота, только желание не останавливаться, и я робко отвечаю, сон всё ещё жив во мне, но это оказывается в миллион раз лучше и сносит все оставшиеся мысли в голове. Он первый разрывает поцелуй, и мы оба тяжело дышим, его лоб касается моего, что это было?

– Нужно остановится или я не ручаюсь за себя. – шепчет он, с силой отлепляясь от меня. – У нас ещё будет время. Вечером.

– Зачем ты это сделал? – касаюсь пальцами распухших после поцелуя губ и смотрю на мужчину. – Мы знакомы всего сутки…

– Для страсти хватит и нескольких минут.

– Страсти? – значит это всё, что он от меня хочет? В моём вопросе явно звучит разочарование. Неужели я не достойна большего? Любви, например?

– Прости, я не так выразился. Ты мне очень сильно нравишься, ты меня привлекаешь, как женщина. Я хочу тебя, Ольга.

– Я думаю нам не стоит начинать. Вы здесь по работе, как только вы закончите свои дела, мы расстанемся и больше никогда не встретимся. – внутри всё холодеет, лучше закончить это всё так и не начав.

– А если я заберу тебя с собой? Ты поедешь со мной в Москву? Станешь моей женщиной? Подумай, Оля. Там ты будешь со мной и у тебя будет больше шансов на лучшую жизнь. После этого дела меня ждёт повышение и мне рядом нужна достойная женщина, которая станет моей опорой и тылом. Та, что будет рядом, поддерживать и хранить дом.

Глава № 9

– Вы делаете мне предложение, господин прокурор спустя сутки знакомства?

– У нас будет время узнать друг друга лучше, и я буду ждать твоего ответа, и мы будем с тобой встречаться, как пара. Согласна?

– И вы готовы познакомится с моей семьёй?

– Если это для тебя важно.

– Отличная шутка. Давайте работать.

Тяжёлый взгляд Архангельского сверлит в моей спине дыру, чувствую его лопатками. Опускаюсь на кресло за стол секретаря и включаю компьютер.

– Хорошо, понял. Принеси мне кофе через пять минут и созвонись с Горским, передай, что у меня для него есть ещё одно дело, пусть быстрее возвращаются. – я киваю и он уходит в кабинет, закрывая дверь.

Почему я должна звонить его помощнику? Он и сам в состоянии сделать это. Для начала иду в небольшую кухню и включаю кофе-машину, подставляя чашечку под слив. Пока кофе готовится ищу номер Горского и набираю на служебном телефоне.

– Слушаю. – отвечает мужской голос.

– Макар Геннадьевич, Богдан Александрович спрашивает, когда вы будете?

– А, что у него телефон сел? – усмехается его помощник.

– Не знаю, он передал, что вы ему нужны у него для вас есть новое дело.

– Будем минут через двадцать.

– Хорошо, я ему передам. – отключаюсь и беру маленький поднос, ставлю чашку с кофе, сахарницу, и ложечку. – Я, конечно, всё понимаю, но мне что теперь всю жизнь кому-то кофе подавать? Нужно что-то решать и найти уже нормальную работу, а мой дорогой дядюшка и сам справится. – бурчу под нос.

В дверь не стучу, тихо вхожу и ставлю кофе на стол, после отхожу на шаг от стола и не знаю куда деть глаза и руки, особенно после нашего поцелуя.

– Ваш помощник сказал, что будет здесь через двадцать минут.

– Хорошо. – кивает он, не поднимая глаз от бумаг на столе.

– Будут ещё какие-то распоряжения?

– Да, запроси ещё кое-какие документы, нужно послать запрос в центральную больницу на имя главного врача, мне нужна подробная выписка из медкарты пострадавшего в перестрелке. Вот тут его данные. – ко мне по столу скользит лист.

– Поняла. – забираю лист и прижимая к себе поднос и лист выхожу из кабинета.

Закрываю дверь, навалившись на неё спиной, сердце в груди бешено бьётся, смотрю невидяще на исписанный лист в своих руках. Как мне продержаться всё это время рядом с ним? Он же наглый и властный, давит своей харизмой и брутальностью, знает, как действует на женщин. Но, я же не как все? Или нет?

Отлипаю от двери и падаю на кресло, пару минут просто таращусь в окно, пытаясь поймать хоть одну здравую мысль. Но, они все как испуганные светом тараканы разбегаются в разные углы. Нужно заняться работой и все же подумать над тем, чтобы найти новую по специальности.

Открываю на компьютере шаблон запроса и начинаю вбивать данные по образцу, распечатываю и несу в кабинет, нужно подписать, а после завизировать исходящим письмом. На этот раз решаю постучать и не дожидаясь открываю дверь, Архангельский стоит у окна и разговаривает по телефону, чуть склоняет голову, кивая на стол, чтобы я оставила документы, я не хочу подслушивать, но слышу, как на том конце трубки говорит недовольный и раздражённый женский голос. Она ему что-то выговаривает на повышенных тонах и угрожает, судя по всему.

– Я тебе всё сказал! Больше мне не звони, пока я не решу своё дело. – дальше не слушаю, выхожу.

Кто это был? Жена? Или любовница? А может кто-то из родни? Хотя в сети информации по его жене нет, и кольцо он тоже не носит. Да и мне не интересно же, правда?

Пока снова пытаюсь взять себя в руки, в приёмной наконец-то появляются помощник прокурора и студенты. Сразу же становится шумно, они отвлекают от мыслей, мы здороваемся, ребята обсуждают разговор и на шум выходит сам прокурор.

– Приехали. – он не спрашивает, а констатирует, – Макар зайди, один.

– Есть, босс! – мужчина кивает студентам на диван, и смотрит на меня, – Оленька сделаете нам кофе? Спасибо!

Приходится снова плестись на кухню и готовить кофе, нужно сюда отдельного человека ставить, такими темпами я скорее буду себя чувствовать кухаркой, а не секретарём. За вчерашний день я уже запомнила кто какой кофе любит и сегодня у меня всё делается на автомате.

– О, а можно и нам? – заглядывает Инга.

– Давайте сами. Только аккуратно. – снова у меня в руках поднос и чашки с кофе, сейчас ещё добавляю вазочку с печеньем и отношу в кабинет.

– Ну, конечно, мы ещё не заслужили. – бурчит девушка.

Мне и хочется ей ответить, но я лишь бросаю на неё взгляд полный недовольства и презрения. Ещё ничего из себя не значит, а уже запросы, как у начальницы. Такие долго не сидят за книжками, стараются пролезть в каждую щель без мыла. Она красивая, видно, что не заучка или ботан, который будет пропадать всё время в учебниках в отличие от Ильи. Тот, как мне кажется, всё тянет на себе и свою курсовую и её. Парень только бросает на неё влюблённый взгляд и снова утыкается в бумаги.

Из кого тут и выйдет толк, так это из него. Ему бы только уверенности в себе побольше и да как-то одеваться нужно более подходяще. Хотя может это лишь скромность? Я же не видела его в суде, может он там порвёт любого как Тузик грелку. Но от стервы Инги ему лучше держаться подальше, такая прожует и выплюнет, и дальше пойдёт.

Короткий стук в дверь, и я её открываю и вхожу с подносом в руках, молча прохожу к столу и составляю на стол чашки с кофе и всё остальное.

– Спасибо, Олечка вы чудо. – Макар улыбается мне и берёт чашечку с кофе в руку, – М-м-м, вы готовите фантастический кофе! – я улавливаю его флирт и вижу, что нравлюсь ему.

– Обращайтесь, Макар только не так часто, а то я забуду для чего тут сижу. – бросаю взгляд на Архангельского, который молчит, откинувшись на спинку кресла и сканирует меня и своего помощника внимательным взглядом. – Ещё что-то нужно?

– Нет, спасибо. – снова открыто улыбается Макар.

– Хорошо. – прижимаю поднос к себе и поворачиваюсь к выходу.

Пока иду мужчины молчат, едва за моей спиной начинает закрываться дверь я слышу голос прокурора.

– Даже не думай.

– Поче…, – дверь мягко закрывается и я уже не слышу вопроса Макара.

Сердце в груди бьётся, тарабаня о грудную клетку, Илья поднимает голову от бумаг и смотрит на меня, из кухни выглядывает Инга с чашкой кофе и громко хмыкает. И я решаю немного сбить спесь с этой девицы. В архиве уже подготовили новую порцию документов, но моя «заклятая подружка» не спешит их везти, и я знаю кого туда отправлю.

– Инга, Илья вам нужно будет доехать до городского архива и забрать коробки.

– Какие ещё коробки? – недовольно хмурится девушка.

– С документами по делу. Архивариус уже всё подготовил, нужно забрать. Машина уже ждёт на парковке, водителя зовут Михаил, машина мэра чёрный мерседес.

– А почему они сами не привезли? Я вообще-то не нанималась в носильщики.

– Вот поэтому с тобой едет Илья, он мужчина и поможет донести коробки до машины и сюда в кабинет.

– Конечно, Ольга Владимировна, – поднимается с дивана парень, – Сделаем всё в лучшем виде, правда Инга?

Инга бросает недовольный взгляд на меня и на Илью, фыркает и уходит назад на кухню.

– Я могу и сам съездить. – тихо говорит парень, – Мне не трудно.

– Я знаю, но ты не должен всё делать за неё, если она хочет стать отличным юристом, то сама должна таскать и коробки и ковыряться в пыльных бумагах. Или ты за неё и экзамен пойдёшь сдавать?

– Нет. – мнётся парень.

– Илья позволь дать тебе совет на счёт отношений с девушками?

– Конечно, говорите.

– Такая девушка, как Инга не ищет отношений в том смысле, который ты вкладываешь в них, ей главное устроится хорошо и так, чтобы её обеспечивали, ты не потянешь её запросы. Потому подумай лучше о себе и своей карьере. Из тебя выйдет отличный адвокат или прокурор, а Инга… я уверена, что она ищет другое. Возможно, лет через пятнадцать, когда ты станешь успешным и дорогим адвокатом она обратит на тебя внимание, но это будет продиктовано не любовью, а выгодой. Ты будешь её любить, а она тобой пользоваться. Не делай ошибку пока можешь.

Мы легли спать. Он снова обнял меня, прижавшись всем телом. Я лежала неподвижно, чувствуя его дыхание на своей коже, и внутри меня кипела ярость. Предатель под одним одеялом. Мой будущий муж. Человек, которого я любила больше всего на свете.

Но когда его рука скользнула ниже, я мягко отстранилась.

– Голова болит, прости. Предсвадебный стресс.

Он поцеловал меня и уснул. А я снова не сомкнула глаз.

Глубокой ночью я тихонько встала, взяла его телефон (он всегда оставлял его без пароля, доверяя мне полностью – какая ирония) и открыла ВК. Новые сообщения от Вики. «Завтра после обеда в нашей гостинице?».

Я сделала ещё скриншоты. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться. План становился чётче. Но было и кое-что ещё – в его переписке с другом промелькнуло: «Вику надо обязательно позвать на свадьбу, пусть посмотрит, как я женюсь. Будет весело».

Весело. Он думал, что это будет весело.