Текст книги "Бывшие. Тайные дети прокурора (СИ)"

Автор книги: Ольга Ракс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава № 13

Две недели спустя…

Сегодня снова пришлось задержаться, дело продвигается, Инга три дня назад вернулась в Москву, её перевели в другой отдел на практику и к другому куратору. Макар вернулся неделю назад, и после его возвращения они с Архангельским сидели в кабинете два часа и о чём-то говорили. Сегодня Макар и Илья уехали на опрос свидетелей. А мы с прокурором продолжаем собирать документы. Судя по всему, скоро всё закончится, и они уедут назад в Москву, забыв о нашем небольшом городке, где бывшие чиновники проворачивали свои дела и не боялись, что попадутся.

Вот так и бывает. Сначала они воруют на месте, а после благополучно их назначают на места выше, а там и размах другой и деньги. Но, и ответственность другая, как и статьи по превышению полномочий и ещё несколько совсем других.

Помощник прокурора выходит из кабинета, кивнув мне на выходе и бросив на меня внимательный взгляд. Я подхожу к окну и смотрю на город, который плавится от жары, скоро они все уедут, а я… я так и останусь здесь в этом городе и в этом здании если что-нибудь не сделаю и что-нибудь не изменю.

Каждый день работая бок о бок с этим мужчиной, я его изучила, видела какой он когда думает и когда его что-то устраивает. Видела его взгляды, когда он думал, что я не вижу. И если честно я плавилась от этого. В душе всё дрожало, но я не могла пересилить себя и сделать первый или уж скорее ответный шаг ему на встречу.

Другие мужчины меня не привлекали, зато, когда рядом оказывался Архангельский я становилась другой. Мне хотелось ему нравится, хотела смотреть на него, не таясь и не наблюдать сквозь опущенные ресницы за его лицом. Он больше не давил, но всё это время был рядом, отвозил домой, провожал до квартиры. Три раза мы после работы гуляли по вечернему городу и набережной, тогда мы были просто мужчиной и женщиной, говорили обо всём, узнавали друг друга и с каждым днём мне казалось, что он именно тот самый человек, которому я готова отдать своё сердце навсегда.

Внезапно чьи-то горячие руки легли мне на плечи, я вздрогнула от неожиданности и резко повернула голову встречаясь с горящим взглядом прокурора. Он медленно развернул меня к себе и обхватил за талию одной рукой притягивая, вторую кладя на затылок и не давая возможности сопротивляться склонился и начал целовать.

Первые секунды я просто стояла поражённая, не вырываясь и не двигаясь, поцелуй углублялся, и меня всю охватило какое-то волнение и дрожь прошла по позвоночнику, и я откликнулась, ответила, прижимаясь к крепкой мужской груди.

В этот момент я откинула все сомнения в себе и в том, что будет дальше. Если не сейчас я так и останусь махровой девственницей. Такой мужчина встречается в жизни лишь раз и если не он…, то никто.

– Поехали ко мне, – шепчут мужские губы, – Я больше не могу терпеть тебя так близко и не касаться. Ты меня с ума сводишь, маленькая.

Говорить не могу и только киваю. Если заговорю, то не смогу и слова сказать и пока во мне горит смелость и решительность. Богдан сам закрывает кабинет, и сдаёт ключи на охране. Мы молча покидаем здание и садимся в его машину. В пути он тихо включает музыку и берёт мою руку в свою переплетая пальцы. Я не знаю, что будет дальше и как сложится наша жизнь, будет ли он и дальше звать меня с собой или это так и останется командировочным романом.

Но, я хочу и не потому, что взрослая, а потому что наконец решилась быть собой. К гостинице мы подъезжаем уже в сумерках, на ресепшене сейчас никого и я этому рада, не хочу, чтобы моё лицо мелькало перед другими. Лифт несёт нас наверх, в коридоре тихо, наши шаги скрадывает расстеленная в коридоре ковровая дорожка.

Едва наши ноги переступают порог, Богдан захлопывает дверь, поворачивая ключ и тут же прижимает меня к стене, жадно целуя. Одежда летит на пол, обувь тоже, он подхватывает меня на руки, обвиваю его талию ногами, чувствуя его полную готовность.

На кровать мы падаем, не расцепляя рук и ног, губы мужчины ползут по моему телу, возбуждая и узнавая каждую секретную точку, я выгибаюсь от разлившегося по телу удовольствия. Когда он входит в меня, я замираю, от неизведанных ранее ощущений. Теперь он не торопится, давая мне возможность привыкнуть к нему. Нетерпение охватывает всю сущность, стоны вырываются из горла, и больше нас ничего не сдерживает.

Мой первый раз превзошёл все самые мыслимые и не мыслимые ощущения. Я лежу прижатая к мужскому тёплому телу, моя голова у него на плече, нога закинута на его ногу, его рука на моей спине, поглаживает.

– Почему не сказала?

– Это бы что-то изменило?

– Нет, но я мог быть нежнее.

– Мне понравилось, господин прокурор. – приподнимаюсь на локте, волосы свисают сбоку, провожу пальчиком по его щеке, покрытой густой колючей щетиной и наклоняюсь, целуя. – Я решилась и твой ультиматум тут не при чём.

– Ты маленькая коварная женщина. Ты всё спланировала, да? – теперь я лежу, и он склоняется сверху. – Завлекла, привязала… влюбила в себя…

– Я? – наигранно распахиваю глаза, флиртуя, – Я сама невинность, господин прокурор.

А внутри так тепло становится после его слов. Я, конечно, не совсем наивная и понимаю, что для того, чтобы влюбится нужно нечто большее, чем желание и страсть. Но, чувства… они есть и от них никуда не деться. И, кажется, я тоже влюбилась.

– Ты коварная маленькая конфетка. – мы снова целуемся, желание огнём опаляет и дальше разговоры уходят на второй план. Второй раз заставляет забыть даже собственное имя, мы оба забываем и о времени, и о работе и чём-то другом.

Утро наступает быстро – сегодня серое, пасмурное, на горизонте висят чёрные дождливые тучи. Гроза обещает быть сильной, с ливнем и ветром. А внутри у меня ярко и солнечно, разливается такое удовлетворение, что приходит безумная мысль – так и должно быть.

Богдан ещё спит, лежит на спине, закинув одну руку под голову, одеяло прикрывает го до пояса, не скрывая размер его мужского достоинства. Приподнимаюсь, стараясь его не разбудить, любуюсь идеальной мужской красотой в теле человека. Сила на отдыхе, так я могу сказать о спящем мужчине.

Иду в душ, вставая под горячие и упругие струи воды, не пряча довольную улыбку, я не спала почти всю ночь, но чувствую себя совершенно отдохнувшей и спокойной, о ночи напоминает лишь небольшой дискомфорт между бёдер после бурной ночи.

Не успеваю выйти, Богдан появляется в душевой кабине и его губы касаются моей шеи и спины, а руки начинаю бродить по телу.

– Доброе утро, сладкая. Ты сбежала от меня.

– Если бы я сбежала, то была бы уже далеко от вас господин прокурор. – игриво прошептала, целуя его.

– Я тебя не отпущу теперь, сладкая. Как только закончу с этим делом я за тобой вернусь и заберу тебя с собой. И даже не хочу слышать возражений. – он целует меня в нос и шлёпает по попе.

– Не боишься?

– Чего?

– Я не такая, как все и я не привыкла к той жизни, что живут там.

– А мне и не нужна такая как все, мне нужна ты – особенная и единственная, моя.

– Лучше не зарекайтесь, господин прокурор. Жизнь может сыграть, сменив козыри на шестёрки.

– Я выигрываю всегда, даже шестёрки будет двадцать одно – очко. – завершает он разговор, затыкая рот своим.

В мэрию мы опаздываем, после завтрака в отеле, мы едем ко мне на квартиру, сменить одежду, а то если я снова появлюсь в том же самом – пойдут слухи, а мне и прокурору этого не нужно. Все уже привыкли, что каждый день привозит и отвозит меня с работы и на работу. И наш сегодняшний приезд ни у кого не вызовет подозрений.

Часы пролетают как один миг, Богдан к вечеру всех отпускает, а мы закрываемся в кабинете и занимаемся любовь прямо на столе, где раскладывали бумаги. После перемещаемся на диван, и лежим в объятиях друг друга как двое любовников.

Так проходят ещё две недели, самые лучшие и счастливы для нас. Дело почти подготовлено, найдены все доказательства, опрошены свидетели, всё отправлено в столицу и ждёт своего часа.

Богдану кто-то звонит, и он срывается из кабинета, не объяснив толком ничего, я провожаю его внимательным взглядом и внутри меня возникает какое-то чужое чувство, страх и ожидание чего-то нехорошего. Я решаю вечером заехать к нему в отель. Прохожу через ресепшен, поднимаюсь на третий этаж и подхожу к его двери, она приоткрыта, толкаю и вхожу. Мир не разрушается сразу, только останавливается на миг, а после снова бежит. Прокурор стоит в центре спальни и жадно целуется с какой-то женщиной, которая обвилась вокруг него как лиана, и стонет так громко, что становится не по себе.

Часть 2. Глава № 14

Богдан Архангельский.

– Богдан Александрович, там ваши дети пришли, пропустить? – звонит дежурный с пропускного пункта.

– Чьи дети? – совершенно не врубаюсь в ситуацию, у меня никогда не было детей. У меня диагноз – бесплодие. Но решаю посмотреть кто там решил меня разыграть, – Пропусти и проводи в мой кабинет.

За десять лет брака моя бывшая жена так и не порадовала меня известием о беременности или я ее совсем плохо знал. Совсем недавно выяснились не очень хорошие новости по поводу моей жены, теперь, уже бывшей, чему я рад. Такой груз сбросил со своих плеч и жив остался. Лет пять назад я уже начал волноваться, мы не предохранялись, и Ксюша не пила противозачаточные, насколько я знал, мы пошли по клиникам и начали обследование. В одной из них выяснилось, что страдаю редким заболеванием и его следствием может быть бесплодие. Да и все мои любовницы тоже не хвастались такими подвигами. Так что я смирился, что не продолжу свой род и фамилию.

Минут через пять дежурный заводит в мой кабинет двоих детей, мальчика и девочку, лет пяти-шести. Они держаться за руки, мальчик более смелый, открыто рассматривает все вокруг, девочка самая настоящая маленькая принцесса, которую хочется подхватить на руки и не спускать, длинные кудряшки в двух хвостах, розовое платьице, красивые сандалики, на пацане модные джинсы и футболка под курточкой, на ногах кроссовки. Выглядят дети хорошо, опрятно, дорогая одежда, у мальчишки модная стрижка, да и выглядят они не забитыми.

– Здравствуйте! – чисто выдает парень и смотрит на меня с долей осуждения в зеленых глазах.

– Здравствуйте, вы хотели меня видеть? Сказали, что я ваш отец? Простите, ребята, но это не так, у меня нет детей. – подхожу к ним и рассматриваю. Есть в них что-то неуловимо-знакомое, такое что цепляет что-то в груди.

– Так, нам мама все рассказала – ты наш папа и она сказала, что ты скажешь именно так, откажешься от нас. – обвинительно возмутился парень. Повадки настоящего обвинителя.

– А где сейчас ваша мама? Почему она отпустила вас одних?

– Она на работе и не знает, что мы убежали из садика.

– Так, а кто ваша мама? – спрашиваю осторожно, потому что девчушка уже похоже скоро начнет рыдать, а я не люблю плачущих женщин пусть и таких мелких. – Как ее звать?

– Оля.

– Оля?

– Ольга Владимировна Карамель. – выдает парень очень знакомое имя.

Я зависаю, когда-то я знал одну Олю и любил, но предал и меня выставили за порог без объяснений. Стягиваю галстук, который стал меня душить и смотрю на детей теперь другими глазами.

На столе снова трезвонит местный телефон, отхожу от детей, не спуская глаз и беру трубку.

– Богдан Александрович там к вам какая-то бешеная баба рвется, детей своих ищет, – не скрывая смеха говорит дежурный, – Пропускать?

– Да. – голос хрипит, – Пропусти.

Мое прошлое меня нагнало, кто бы знал, что мы снова встретимся с ним. Смотрю еще раз внимательно на детей и мне плохо становится это, что правда мои дети? Какого хрена тогда все утверждали, что я бесплоден? Что за херня творится вокруг меня? Я прокурор и не смог разобраться в собственной жизни.

Или все это просто дурацкая ошибка и она сказала первое, что пришло в голову?

– А сколько вам лет? – присаживаюсь перед ними на корточки.

– Нам через неделю будет пять, и мы хотели в подарок папу. У всех в садике есть папы, а у нас нету.

– А как вас зовут?

– Меня зовут Даниил, но мама зовет Даня, а сестру Дарина.

Рассматриваю два одинаковых взгляда, с таким знакомым выражением лица, которое каждый день вижу в отражении зеркала, в их глазах надежда и растерянность. Не может этого быть! Я сто раз проверялся, диагноз так и остался тем же. Дверь в кабинет рывком открывается и заполняется таким родным и знакомым ароматом.

– Дети! Что вы снова наделали? Как вы сюда попали? Вы понимаете, что вы могли пострадать? А если бы вас кто украл? Я чуть с ума не сошла, когда мне позвонили из садика и сказали, что вас нет в группе. Хорошо, что вы еще часы надели и я вас по ним отследила, чтобы больше такого не было, понятно? – Оля отчитывала детей, которые повесили головки, и виновато выглядывали из-под ресниц.

– Мамочка мы папу нашли, – говорит принцесса и обнимает упавшую женщину за шею.

– Папу? – теперь все внимание Олечки переключается на меня и в ее глазах проскакивает узнавание, потом боль и лютый холод, – Боюсь вы все не так поняли, малыши. Идёмте не будем отвлекать господина прокурора от важных дел.

– Ну мам! – парнишка вырывает свою ручку из ее, – Мы хотели папу на день рождения, и мы его нашли, ты сама говорила его имя.

– Господи, Даниил ты когда это слышал?

– Ты говорила тете Владе, что его зовут Богдан Архангельский. – насупился парнишка.

– А что делают с теми, кто подслушивает взрослые разговоры и ничего не понимает? Быстро на выход! Вы наказаны за побег из садика и непослушание! – дети берутся за руки и бросив на меня в последний раз взгляд, идут к двери, а Оля делает вид, что мы совсем не знакомы, – Извините нас, такое больше не повторится. Мы уходим.

Выпрямляюсь во весь свой рост, хмурюсь смотря на детей и бывшую любовницу. Значит так, да? Решила все так и оставить? Словно мы не провели две самых восхитительных недели вместе?

– Не так быстро, Оленька. Сначала ты мне все объяснишь и, если меня твое объяснение не удовлетворит… – замолкаю, давая ей время самой додумать последнее, смотрю в ее глаза, в которых отображается страх, а у меня в груди сердце отбивает крамболу. Держу руки в карманах, сжатыми в кулаки, чтобы не схватить ее не встряхнуть хорошенько.

Ни хрена не прошло, меня все так же от нее коротит. Шесть лет назад я совершил ошибку, обманул ее не сказав, что женат и когда теперь уже бывшая жена нагрянула с очередной ревностной проверкой в этот городок, и я привел ее в гостиницу, она повисла у меня на шее и мы целовались, чтобы не задавала вопросов – она это видела. И выставила меня за дверь, не дав объяснится.

– Угрожать будете своим обвиняемым, а нам пора. Всего хорошего. – зыркает на меня со злостью и подхватив детей выходит с прямой спиной из кабинета.

Дверь за ними закрывается, и я остаюсь один в кабинете, посреди оглушительной тишины. Лишь аромат духов Ольги плывёт в воздухе, напоминая о прошлом и запах конфет от детей. Сердце в груди колет, хватаюсь за грудину, там, где было ранение и тру. Шрам напоминает о прошлом.

Подхожу к столу между двумя диванами и наливаю воды в стакан, выпиваю одним махом. После падаю на один из диванов и расстёгиваю верхние пуговицы рубашки и растягиваю узел галстука. Как такое может быть? Тарабаню пальцами по подлокотнику, в голове сотни мыслей и все только о том, как такое может быть?

Тут даже тестов не нужно делать, дети оба похожи на меня маленького в этом возрасте. Мне сорок с небольшим, и я впервые стал отцом. Сжимаю руки в кулаки, понимая, что пропустил всё самое важное в жизни своих детей. И задаю главный вопрос – почему Ольга меня не нашла и не сказала о беременности? Я мог их обеспечить, чтобы ни она ни дети ни в чём не нуждались. На тот момент наш развод с Ксенией был уже в разгаре. Да это была моя ошибка, что я привёл её в свой номер и поцеловал, и совсем вылетело из головы, что ко мне должна была прийти она.

Документы были все собраны, я хотел после окончания дела и развода вернуться за Ольгой, но меня ранили, и я три месяца провалялся в реанимации, а после реабилитация. Мне было нужно вернуть себе форму, снова выйти на работу найти заказчика и посадить надолго. Но мои желания тогда это одно, как и нынешние. Тем более я через два года приезжал и видел Ольгу с другим мужчиной, и она смеялась и была счастлива. Я понял, что она во мне не нуждается и уже забыла. Детей тогда с ней не было, и это было очередной моей ошибкой – мне нужно было к ней подойти и поговорить.

А теперь мне нужно завоевать её доверие снова. Теперь, когда я знаю, что у меня есть дети и их не брошу. После назначения заберу их с собой. Да и кто знает, может быть, когда – нибудь у нас будет ещё ребёнок?

– Юлия, вызовите ко мне Игнатова, это срочно. – звоню секретарю.

– Да, Богдан Александрович. – отвечает секретарь и отключается.

Ну, что Богдан? Нужно стать отличным отцом для малышей, а для их матери…

Глава № 15

Ольга.

Дверь за спиной закрывается, и моя спина снова почти сгибается под тяжестью боли. Держу детей за руки, сжимая их маленькие ладошки и молчу. Оба насупились, но молчат и идут следом за мной. Когда я в таком настроении со мной лучше не спорить, они это отлично знают.

Буду с ними разговаривать вечером дома. Сейчас обратно в детский сад и вернуться на работу. Сажаю их в машину, пристёгиваю ремнями и закрываю дверцу. Минуту даю себе, чтобы выдохнуть. Я сама виновата, в том, что ничего им не рассказывала об отце. И вот результат. И как только они узнали, что он снова в городе? Даже я не знала пока не увидела его.

Сажусь за руль и завожу машину, бросая взгляд в зеркало заднего вида, рассматривая расстроенные мордашки своих детей. Сердце в груди давит за них, я осознанно не сообщила их отцу о них. А они всегда хотели себе отца. Я помню тот разговор с Владой, он был на прошлой неделе, сестра пришла вечером и после того как мы уложили моих сорванцов мы сели пить чай и разговорились о прошлом. Значит они не спали и подслушивали?

Влада собиралась поехать в отпуске к своей новой подруге по переписке, с которой познакомилась на одном форуме по древней архитектуре и дизайну. А речь об Архангельском зашла после новостей, в которых она услышала о его новом назначении. В семье никто кроме неё не знал кто отец моих детей и Влада молчала, решив, что это моё личное дело и, если я захочу расскажу сама. Марк был взбешён, требовал, чтобы я сказала кто со мной поигрался и бросил с брюхом. Но я молчала, как и Влада и была благодарна сестре за мою тайну.

Выруливаю с парковки прокуратуры и вливаюсь в городской поток. На душе беспокойство, если он догадался что это его дети, так просто он не отстанет о нас. Да и молчать больше уже не получится. Он прокурор региона как я поняла и у него теперь ещё больше влияния и связей.

– Мам… – виновато тянет сын, – Мы не хотели.

– Поговорим дома, Даня. Думаю, вы прекрасно понимаете, что так делать нельзя?

Оба кивают головами, глаза блестят от непролитых слёз, но они держаться, как и я. Я так напугалась за них, когда мне позвонили и сказали, что они пропали из садика. Заведующая и все свободные сотрудники обыскали всю территорию сада, я сорвалась с работы и рванула в садик. Хорошо, что в садике есть камеры и мы догадались их посмотреть. И тогда мне в голову ударило, что у Дани на руке часы, привязанные к телефону и там есть трекер с GPS. Полицию вызывать не стали, пока загрузилось приложение я вся издёргалась и переволновалась. Мне хотелось и обнять их и отшлёпать, чтобы они больше так не делали.

Я рванула в машину, и отследив последние данные ткнула по адресу куда они пришли. Адрес мне ничего не сказал, но я от волнения и не задумывалась куда они отправились. Лишь, когда я подъехала к зданию поняла куда. На пропускном пункте меня не хотели пропускать, пока я не стала кричать о детях, которые ушли одни и пришли сюда. Только тогда дежурный позвонил куда-то и меня пропустили, и отправили в триста двадцать первый кабинет.

В кабинет я ворвалась фурией, увидев детей вполне здоровых и целых у меня задрожали руки и ноги, не смотрела по сторонам, а нужно было. А когда дети сказали, что нашли папу… меня словно молнией шарахнуло.

В момент, когда я повернулась и увидела перед собой повзрослевшего Архангельского, раздавшегося в плечах и с сединой на висках у меня вдоль позвоночника проскочил ток на двести двадцать. Один его взгляд столько говорил, что мне сделалось нехорошо. Там было и узнавание, и вина, и боль, а также сожаление. Мне почти тридцать, а сейчас я чувствую себя той девчонкой, что влюбилась во взрослого мужчину, который не говорил красивых слов, знал чего хотел и разбил мне сердце.

Словно не было этих шести лет. Словно меня бросило назад в то время, когда мне было двадцать три и я стояла на пороге своей первой любви и, смотрела как она сгорает в пламени предательства.

Перед глазами снова всплыла так самая картина шестилетней давности: мой сиплый выдох, взгляд Архангельского, который увидел меня и взгляд той дамочки, что висела на нём почти голая и смотрела на меня с презрением и жалостью, как к брошенной собачонке. Её слова, что жгли меня огнём столько лет.

– Милый, а кто это? И почему она входит в твой номер как к себе домой? Она же в курсе, что ты женат? – перевожу взгляд с неё на Богдана и вижу его виноватый взгляд.

– Ольга я тебе всё объясню чуть позже. Только не делай поспешных выводов.

– Ширинку застегните господин прокурор. – бросаю бесцветным голосом и повернувшись ухожу из номера и отеля.

На следующий день я взяла больничный и уехала в деревню к бабушке, отключила телефон, и просидела там две недели. Когда сестра приехала ко мне и сообщила, что прокурор со своим помощником и студентом вернулись в столицу, я вернулась обратно. Влада осталась со мной, вытаскивала из депрессии, слёз и соплей, которые лились из меня потоком. А ещё через две недели меня начало тошнить это продолжалось ещё неделю, пока сестра не потащила меня в больницу. А дальше тест на беременность, УЗИ и новость – беременность. Позже выяснилось, что у меня двойня.

И теперь эти двое смотрят на меня обиженным взглядом и стараются не плакать, потому что мы сильные и никогда не плачем. Даже когда нам очень больно и обидно. Мне самой от себя тошно, что мои маленькие дети уже ведут себя как взрослые. Их мечта найти своего отца провалилась и всё благодаря мне. Я была слишком обижена на Архангельского и не сообщила ему о своей беременности решив так наказать его и сделать больно так же, как и он мне.

Может стоило дать ему шанс всё мне объяснить? Он бы не стал меня забирать если бы между ним и его женой было всё хорошо. Значит там могло быть всё совсем не так, как показалось на первый взгляд. Но, что теперь говорить о прошлом? Его не вернуть. Жизнь продолжается, и мои дети должны быть счастливыми даже если будут жить без своего отца.

Завожу детей в детский сад, провожаю до группы и лишь когда они оба входят и за ними закрывается дверь я выдыхаю. Ещё полдня нужно как-то отработать. Я сорвалась с работы толком не объяснив куда, но там и так все уже знают, что причина у меня одна, а точнее две – двойняшки.

После декрета я наконец-то вышла на другую работу, по специальности. Моя карьера секретаря в мэрии закончилась вместе с детьми и сроком дяди. Выбрали нового мэра, который, как только закончится и его срок собирается переводится в Москву, будто там своих мало.

Город наш за последние шесть лет разросся, стал другим, в город пришли новые компании, и регион стал идти вперёд. Теперь я экономист в одной очень крупной компании, и я рада, что там меня терпят вместе с моими детьми.

Еду назад, по дороге набирая сестру, Влада отвечает после третьего вызова.

– Да? Оль ты чего звонишь, случилось что?

– Дети сбежали из детского сада.

– Что? Я скоро!

– Не нужно. Я уже их нашла и вернула назад.

– Фух! Ну ты меня напугала. Но раз с ними всё в порядке, и ты их вернула, и если звонишь… значит случилось ещё что-то?

– Да. Ты знаешь к кому они сбежали?

– Нет… и к кому?

– Они подслушали наш разговор и сами нашли его.

– Что? Архангельского? Не может быть!

– Может, ещё как. Я и сама не знаю, как они его нашли и здесь.

– Он, что уже в городе?

– Да, они попали к нему в кабинет в прокуратуре, и сказали, что он их отец.

– А ты?

– Меня пропустили, я не знала, что там он. Я не знаю, что делать!

– Так, успокойся. Ты сейчас за рулём?

– Да, еду назад на работу.

– Остановись где-нибудь. Тебе нужно выдохнуть и успокоиться. Ты сейчас где?

– На Пушкина.

– Там есть парковка, сверни туда и подыши.

– Хорошо. – сестра права, нужно выдохнуть и успокоиться, а то ещё не хватало и мне в аварию попасть.

Сворачиваю на парковку и глушу двигатель, закрываю глаза и дышу вдох-выдох, задержка и снова вдох-выдох. Через пять минут, дыхание выравнивается, сердце немного сменяет ритм и с моих плеч словно плита падает. Всё решаемо. Я должна действовать как взрослая женщина и мать.

– Ну как ты? – раздаётся голос сестры, я и забыла, что она ещё на связи.

– Лучше.

– Это просто паника. Не всё так плохо, как кажется. Он нормальный мужик, поговори с ним, вы оба найдёте ответы на свои вопросы.

– Ты умнее меня, хотя я и старше тебя.

– Ничего, может быть, и мне когда-нибудь понадобится твой здравый смысл.