Текст книги "Бывшие. Тайные дети прокурора (СИ)"

Автор книги: Ольга Ракс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава № 4

– Ты всегда такая строгая? – отодвигает для меня стул, я сажусь, – А у тебя есть парень или муж? Жених? Сожитель?

– Моя личная жизнь не имеет никакого отношения к вам и моей работе. – говорю, как чопорная дворянка. Есть у меня такое, как говорит мой отец, сравнивая со своей бабушкой, которая была потомком, по её словам, каких-то то ли баронов, то ли графов.

Архангельский садится напротив, берёт салфетку и раскладывает на коленях, посматривая на меня с любопытством. Благо к нам спешит официант и раскладывает перед нами папку с меню.

– Добрый день, меня зовут Станислав, и я сегодня ваш официант.

– Добрый, Станислав. Что посоветуете? Мы у вас впервые.

– У нас замечательный суп-пюре из тыквы со сливками и обжаренными сухариками, на второе советую вам баранью отбивную с овощами гриль, для дамы могу посоветовать форель, запечённую на гриле и запечённым картофельным пюре, а на десерт у нас есть торт «чёрный принц», «брауни» и «тирамису».

– Давай неси, и ещё кофе принесите.

– Вам какой? «Черный», «капучино», «американо» или по особому рецепту нашего баристы?

– Чёрный со сливками и ложкой сахара, а для дамы капучино и торт, любой.

– Это всё? – прокурор кивает, а я думаю, что мне всё это не нужно.

– Подождите, мне только салат «Цезарь» с курицей и чашку «капучино», спасибо. Десерта не нужно. – улыбаюсь официанту.

Дядюшка, конечно, скинул денег, но я не привыкла их транжирить налево и направо. Да и не голодна я если честно, мне хватит и одного салата.

– Ты уверена, что тебе хватит салата? Или ты из тех, что боятся есть перед мужчинами? И клюют траву, чтобы не испортить фигуру?

– Я просто не голодна, и есть я не боюсь. – меня уже штормит от него, и его дурацких подколок.

Если честно, то мне хочется его чем-нибудь треснуть, желательно потяжелей, но он же прокурор, ещё не хватало чтобы мне прилетело от него.

– Тогда и мне салат прихватите, для начала. – откидывается на спинку стула, – И всё, что сказал.

– Хорошо, салат будет через десять минут, горячее по готовности. – кивает Станислав, и уходит на кухню.

Провожаю его взглядом, и только после того, как парень исчезает перевожу возмущённый взгляд на прокурора.

– Вы всегда действуете вопреки словам? – беру со стола стакан с водой и отпиваю глоток.

– Я не хочу, чтобы ты сидела и смотрела как я ем, мы приехали сюда обедать, вот и будем это делать Ольга. Впереди у нас работа, и тебе придётся не только сидеть в приёмной и носить кофе. Силы тебе пригодятся…, – окидывает меня внимательным взглядом, – А то не дай бог ноги протянешь.

– Вы, что мне только что сказали, что я слабачка?

– Нет, конечно, – тут же кладёт руку на стол и стучит ногтями по столешнице, – Просто переживаю о твоём питании.

– Ну-ну…, – складываю руки на груди и смотрю в сторону, осматривая зал со столиками и сидящих за ними гостей.

В зале полумрак, неяркий свет настенных светильников мягко освещает стены, создавая интимность и уют, по деревянным решёткам отделяющим столики друг от друга ползёт зелёный вьюн, по углам стоят кадки с фикусами. И зачем я выбрала этот ресторан? Нужно было что-то посерьёзней смотреть, а здесь такая атмосфера только для влюблённых. В следующий раз нужно будет в другой ресторан отправить этого прокурора. А может вообще лучше заказывать в кабинет? Особенно из нашей столовой, тётя Маша отлично делает пюрешку и котлеты, думаю столичный прокурор не откажется от домашней и сытной и вкусной еды, а ещё от наваристого борща со сметанкой.

– Ольга? – зовёт меня Архангельский.

– Что? – поворачиваюсь к нему.

– Ты обиделась на мои слова?

– Нет, для чего мне это? Нам с вами детей не крестить, вы скоро уедите, и мы забудем друг о друге, как о страшном сне. Вы моя работа, господин прокурор.

– Хорошо. Значит у тебя не будет времени копить обиды на мои слова, я могу быть резким и грубым, а ещё требовательным и настоящим козлом, когда дело касается работы.

– Спасибо за предупреждение, господин прокурор буду знать, что вы полный козёл… когда заработаетесь и напомню вам об этом.

– Уделала, – усмехается, а улыбка у него красивая, – Молодец.

А он ничего, когда улыбается и расслабляется в неформальной обстановке, не то, что первое впечатление, сейчас мне его добить уже не так сильно хочется, так слегка пристукнуть сковородкой, бабушкиной. Тяжёлой. Чугунной. Улыбаюсь ему в ответ, рассматривая его лицо, тонкие морщинки у глаз и складку на лбу от того, что он хмурится. Видя моё расплывшееся в довольной улыбке лицо, прокурор настораживается, и улыбка пропадает с его красивого лица.

– Ты уже меня расчленяешь что ли в своих мечтах? – подаётся вперед через стол, всматриваясь в мои глаза. Да, что с этим человеком не так? Вот как так можно всё буквально испоганить? Это талант нужно иметь.

– Тьфу на вас, господин прокурор! Скажите тоже, как я посмею? И с чего вы это взяли? – снова отпиваю воду, когда там уже притащат мой салат?

– На твоём лице всё написано. Ты же знаешь, что не можешь скрыть свои мысли? Особенно от меня, я отличный физиогномист.

– Да вы вообще вундеркинд. И я вас разочарую я думала совершенно о другом.

– Да? И о чём?

– Я оставлю это при себе. – отворачиваюсь в сторону и вижу нашего официанта с подносом, – А вон кажется и наш салат! – ну наконец-то, хоть рот займёт и будет жевать, а не доводить меня до белого каления, радостно улыбаюсь Станиславу, который тушуется и краснеет от стеснения.

– Ваш салат. – официант расставляет тарелки и кладёт приборы, – Приятного аппетита!

– Спасибо, Станислав. – дарю парню улыбку и тот улыбнувшись исчезает на кухне.

– Кажется у парня началась тахикардия. – задумчиво тянет прокурор, – Ты на всех мужиков так действуешь, Карамелька? Я, знаешь ли, тоже люблю сладкое…

– Не боитесь, что у вас сахарный диабет начнётся от сладкого? – беру вилку и натыкаю хрустящий лист салата и помидорку.

– У меня хороший метаболизм.

– Я за вас рада. Приятного аппетита, господин Архангельский.

– Это намёк, чтобы я заткнулся и жевал? – спрашивает, а в глазах затаились смешинки, на что я лишь пожимаю плечами, – Понял не дурак. – он тоже втыкает вилку в салат и начинает есть. Бросаю на него взгляд из-под ресниц и мне нравится, как он это делает. – А тут и правда неплохо готовят. – кивает самому себе.

Рыбу я не хотела, но она так аппетитно пахла и выглядела с зажаристой корочкой и стекающим соком, что я не устояла и съела все, что принёс Станислав. И плевать, что там думает этот прокурор! А вот от торта я отказалась, хоть и хотелось кусочек, не знаю, что на меня нашло, я не очень люблю сладкое. Капучино оказался выше всяких похвал, тут как оказалось неплохо кормят, буду знать на будущее.

Когда Станислав принёс счёт, я потянулась к сумочке, чтобы достать карту и рассчитаться за обед, прокурор остановил меня одним взглядом.

– Даже не думай. – после сказал он, как отрезал.

– Но…

– Я мужчина и сам заплачу за обед. Или ты думаешь, что я не смогу это сделать? Может ты получаешь больше, чем я?

– Нет, но мэр выделил деньги на расходы…

– Не нужно, я сам подойду к нему и скажу, чтобы такого больше не было. Ясно?

– Угу. – не стала я спорить, мне всё равно, значит я завтра верну всю сумму в бухгалтерию.

Станислав при этом даже бровью не повёл, подставил терминал, прокурор ещё и чаевые неплохие оставил, когда мы поднялись.

– Будем рады видеть вас у нас ещё. – напоследок сказал парень.

– Мы обязательно придём ещё. – заметил Архангельский и снова положив руку мне на талию, повёл на выход. – До свидания.

– До свидания!

Надо же, а он умеет быть вежливым когда захочет. Этот человек за полдня открывался мне уже с новой стороны, и я понимала, что совершенно была к нему категорична и не справедлива.

Глава № 5

В мэрию мы вернулись к трём часам, перед приёмной уже стояли три больших коробки с документами и нервничающая сотрудница архива.

– Ну наконец-то! Я уже и не рассчитывала, что ты появишься! – высказалась она и просверлила меня гневным взглядом. – Или ты думаешь, что раз ты теперь работаешь с прокурором то тебе всё можно? – продолжала она шипеть.

Архангельский же немного задержался, повернув в сторону кабинета Ивана Геннадьевича и на амбразуру я попала одна. Нужно сказать, что Полина меня всегда недолюбливала, но я же не сто баксов, чтобы всем нравиться и меня любили, но и не обязана выслушивать ее недовольство.

– А ты переломилась подождать, да? Что в архиве уже все крысы разбежались от твоего гадкого характера? И ты решила его испытать на мне?

– Да пошла ты! Это у вас тут одни крысы сидят! Не знаете, чем заняться только и строите всем морды. Да и ты уже, наверное, ноги раздвинула перед новым прокурором? Ну и как он? Большой у него член?

– Ты больная. Если у тебя недотрах, то это не значит, что ты можешь своим языком тут трепать что попало. Ты привезла, что тебе сказали? Спасибо, можешь идти. – толкаю её плечом, чтобы отодвинуть от двери и достаю ключи из сумки, чтобы открыть дверь в кабинет.

– Стерва! Да я тебе…! – поднимает руку Полина, готовая на меня набросится. Совсем сумасшедшая!

– Что тут происходит? – раздаётся за спиной суровый и недовольный бас Архангельского, интересно как много он видел и слышал.

Полина замолкает и резко разворачивается к Архангельскому, её рука тут же подлетает к волосам, поправляя их и она меняется на глазах, из свирепой горгоны в милую кошечку. Я от такой метаморфозы в шоке и впадаю в ступор, вот же гадина какая!

– Да ничего особенного. – улыбка у неё как у анаконды, которая узрела себе жертву. – Просто мы разговаривали с Олечкой о документах. А вы тот самый прокурор, что к нам приехал?

Архангельский бросает на меня вопросительный взгляд как бы спрашивая – «ты в порядке?», я киваю и отперев замок толкаю дверь.

– Да я тот самый прокурор, благодарю вас за доставку документов, вы их одна тащили?

– Нет, что вы! Мне помог водитель и охранник. Я же девушка, куда мне таскать такие тяжести я же ещё не рожала. – ядовитая улыбка так и сияет на её лице, а в голосе мёд. – А вы женаты? Может у вас и дети есть? – Полина подходит почти вплотную к прокурору и накручивает на палец прядь волос, – Я очень люблю детишек, – я на это лишь возвожу глаза к потолку и вхожу в приёмную.

Бросив на стол сумочку и сняв пиджак, возвращаюсь и подхватываю одну из коробок с пола, чтобы утащить в кабинет.

– Ольга! Я сам. – игнорируя вопросы Полины, Архангельский, слегка оттолкнув её перехватывает у меня коробку, и смотрит ругающимся взглядом. – Куда потащила?

– В кабинет. – ворчу я, складывая на груди руки. – В отличие от архивных крыс у меня есть работа, они-то всё бумагу грызут, поди уже из ушей лезет. – ехидно добавляю.

– Да ты…! – возмущается Полина, – Секретутка! – плюётся словно ядом.

– Как вас зовут? – прерывает нашу перепалку Архангельский.

– Полина.

– Полина вы в курсе, что я могу завести на вас дело?

– Какое? – теряется она и переводит взгляд с меня на него.

– За нападение и наговор?

Полина бледнеет, в её глазах мелькает страх и она, опустив глаза, не прощаясь убегает по коридору к лестнице. Оглянувшись раз, бросает на меня ненавидящий взгляд и стуча каблуками спускается вниз. И что я ей сделала? Жениха не уводила, мужа не отбивала, с ней я ничего не делила и не спорила, так какого хрена она ко мне так относится?

– Сучка! – шиплю сквозь зубы.

– Почему она так тебя ненавидит?

– Да кто ж её знает, сама теряюсь в догадках. Да и у нас это взаимно. Вот бывает же так, что видишь человека впервые и понимаешь какой он? Полное дерьмо или сладкий няшка. Так вот она оказалась говняшкой.

– Очень информативно. – замечает Архангельский и легко подхватив сразу две коробки заносит к себе в кабинет. После возвращается и забирает последние две.

Я закрываю дверь и сажусь за свой стол, у Архангельского в кабинете начинает звонить телефон.

– Слушаю.

– …

– Хорошо, поднимайтесь на третий этаж, да прямо в мэрии. Как подниметесь, поворачивайте на лево, сразу в конце коридора кабинет.

– …

– Отлично. До встречи. – заканчивает разговор, а я догадываюсь, что это скорее всего кто-то из его команды помощников звонил, значит они приехали раньше и решили сразу приступить к работе. Замечательно хоть ко мне будет меньше вопросов, лишь бы никто не думал, что если я секретарша, то на мне можно ездить.

– Ольга подойти сюда. – зовёт Архангельский.

Приходится встать и зайти в кабинет, сам он уже снял пиджак и завернул рукава белой рубашки, обнажая красивые предплечья и руки. На столе стояли все четыре коробки с открытым верхом, и он доставал оттуда толстые тома дел и документов.

– Что-то нужно?

– Да. Принимайся за эту коробку, нужно разложить и систематизировать порядок дел и документов, напротив каждого выложить доказательную базу, вопросы и предположения.

– Но я не юрист и ничего в этом не понимаю.

– Ничего научишься, мои ребята уже скоро будут здесь и помогут. У нас не так много времени на расследование и добычу доказательств, нужно отыскать всех фигурантов и вызвать их на допрос. И покопаться в их жизни. Работы полно для всех и каждые руки мне будут нужны.

– И как вы себе это представляете? – растерянно смотрю на него, на шею в расстёгнутом вороте рубашке, на перекатывающиеся мышцы спины и рук. Его точные движения завораживают, он как хищник, который охотиться на добычу.

– Просто. Вот сюда ты кладёшь все документы по «Кластеру» всё, что найдёшь, хотя бы косвенно. Рядом распечатки допросов и свидетелей, улики. Во вторую стопку всё, что касается фигурантов по делу Шеметова. Ясно?

– И как я узнаю, что они именно по Шеметову? – поднимаю на него глаза от папок на столе.

– Придётся читать каждый. Чем быстрее я разберусь с этой проверкой, тем быстрее покину вас и ваш городок. – усмехается одним уголком губ. – Ты же этого хочешь?

– Я просто хочу нормально работать и всё. – отвечаю и отворачиваюсь от Архангельского, принимаясь листать документы в папках, и откуда они все?

Минут через пять, дверь в кабинет открывается, и я поворачиваюсь к выходу и смотрю, как к нам входят трое – двое парней и девушка. Первый постарше, а вот другие двое помоложе видимо практиканты.

– Добрый день, Богдан Александрович, прибыли к вам на помощь. – отчитался старший. – Прихватил с собой практикантов, чтобы вникали в дело.

– Привет, Макар, хорошо. Приступайте или вы голодные?

– Мы останавливались чтобы поесть, а отдыхать будем, когда всё закончим. – отвечает и смотрит на меня с вопросом в глазах. Архангельский это замечает и, кажется, недоволен этим вниманием, я же молча посматриваю на всех и продолжаю перебирать бумаги.

– Ольга наша помощница, назначенная мэром, – прокурор становится рядом, – Не обижать и не спихивать на неё свои обязанности, – предупреждает строгим голосом, – Ольга знакомься Макар Горский мой помощник, а это…

– Илья и Инга, будущие юристы или адвокаты, а может и прокуроры, – теперь говорит Макар, улыбаясь и протягивает руку для пожатия.

Протягиваю свою и мужчина сжимает мою и снова дарит улыбку, он привлекательный и очень обаятельный, так и хочется улыбнуться в ответ, но суровое выражение лица прокурора отбивает всякую охоту.

– Очень приятно. Я забронировала вам номера в том же отеле, что и у господина прокурора. Можете обращаться ко мне по любым вопросам о нашем городе.

– С удовольствием, Олечка.

– Так ладно закругляемся с реверансами и принимаемся за работу. – чуть ли не грубит Архангельский. – Сортируем сначала имеющиеся документы, нам нужны все, что касаются «Кластера» и Шеметова, нам нужна доказательная база, если придётся будете ездить на допросы или искать новые доказательства. Ищем любые соприкосновения между ними.

– Женщина, вы меня слышите? – надо мной склонилась фельдшер. Молодая, с короткой стрижкой, в синей форме. – Не закрывайте глаза! Смотрите на меня!

Я не могла. Веки тяжелели. Тьма подступала с краёв, сужая мир до маленького светлого пятна.

– Она теряет сознание! Давление падает!

– Шевелитесь, мать вашу! Накладывайте шину!

– Кровотечение сильное. Жгут!

Голоса сливались в один сплошной гул. Я смотрела в небо. Серое, низкое, какое-то чужое. Похожее на мамины глаза, когда она смотрела на Антона.

Глава № 6

Остаток дня проходит в разборе бумаг из архива, и я постепенно вникаю в смысл дела, ради которого сюда приехал прокурор. А ведь они могли запросить документы и им бы их прислали курьером в столицу. Но, прокурор предпочёл все сделать на месте. За это время я уже два раза заказывала пиццу и кофе, и теперь весь стол был завален не только папками, бумагами, но и коробками из-под пиццы и пустыми стаканчиками из-под кофе.

Смотреть на все это было больно, ведь мне же и убирать, когда все они расползутся по своим номерам и будут отдыхать. За половину дня я устала так, как никогда не уставала даже на даче у бабушки, когда кверху попой копала картошку. Хотелось доползти до своей съёмной квартирки и рухнуть на диван. Но, кое-кто похоже совсем не собирался останавливаться и ложиться спать. Да и я не могла уйти раньше, чем прокурор покинет кабинет и мэрию. Мне от дядьки потом достанется на орехи, я же не зря пока сижу у него в секретарях, я жду место экономиста, через год Степанида Ивановна уходит на пенсию, и я займу её место.

Илья и Инга закапываются в бумаги с головой и я, наблюдая за ними понимаю, что это им на самом деле интересно. А смогла бы я так самозабвенно выискивать любые косвенные доказательства или прямые улики, чтобы обвинить человека в преступлении? Даже не знаю, что ответить на свой же вопрос.

Архангельский давно уже снял пиджак и закатал рукава рубашки, как и его помощник Макар. Инга задремала на диване, обложившись ворохом бумаг, Илья сидел за ноутбуком, а я… я сидела на стуле и пыталась сосредоточиться на разбегающихся перед глазами буквах и цифрах. Усталость навалилась на плечи как бетонная стена, шея буквально отваливалась, из пальцев выскальзывали листы и, мне кажется, у меня началась аллергия на эти бумаги и архивную пыль, глаза чесались и хотелось чихать.

– Может пора закругляться? – не выдержала я, – За окном уже далеко за полночь, и мне бы хотелось попасть в душ и в кровать, хотя бы часа на четыре.

Архангельский бросает взгляд на часы и в окно, за которым стояла непроглядная тьма, растёр шею рукой и повертел головой.

– Да, ты права Ольга. Что-то мы засиделись. Оставляем всё так, мэрия же под охраной? – обращается ко мнею

– Да, и кабинет тоже. – отвечаю и поднимаюсь, подхожу к уснувшей девушке и бужу, – Инга, поднимайтесь.

– А? Что? – девушка открывает сонные глаза, – Я, что уснула? Извините.

– Да. Собирайтесь, пора в гостиницу.

Практиканты уходят первыми за ними Макар, пожелав мне спокойной ночи, последними выходим мы, закрываю кабинет и ставлю отдельно на охрану, Архангельский идёт рядом, надевает пиджак и проверяет карманы. Придётся встать утром пораньше, чтобы убрать мусор из кабинета и вызвать уборщицу, чтобы вымыла пол при мне и протёрла пыль. А это означает, что для сна мне даётся ещё меньше времени и всё из-за этого прокурора!

Теперь ещё такси вызывать, потому что транспорт уже не ходит, а это дополнительные расходы для моего бюджета. И боюсь даже премия не компенсирует мне эти расходы. Выхожу на улицу и останавливаюсь на крыльце поёживаясь от свежего прохладного воздуха, поднимаю к небу голову и смотрю на звёзды, выдыхаю. Достаю телефон и открываю приложение такси, Архангельский спускается первым и идёт к своей машине, держа в руках ключи, пиликает сигнализация, а я вбиваю адрес куда мне ехать.

Машина Архангельского заводиться, приложение показывает, что такси подъедет через семь минут, может мне получить права и купить себе какую-нибудь машинку? А что вполне нормальное желание, зато я не буду зависеть ни от транспорта, ни от такси.

– Ты долго ещё там стоять будешь и медитировать? – раздаётся голос Архангельского, вырывая меня из мыслей.

– Я жду такси вообще-то. Можете ехать в гостиницу. – спорить с этим человеком абсолютно нет сил.

– Отменяй и садись в машину я подвезу тебя до дома.

– Не нужно, спасибо. – вежливо отказываюсь и отворачиваюсь от него.

– Упрямая девчонка! – хлопает дверь машины и вот уже передо мной стоит мужчина и вытаскивает из пальцев телефон, отменяя заказ. – Пошли. – вкладывает телефон и тянет за вторую руку за собой, заталкивая в машину. Я от шока молчу и не могу даже возмутиться, чтобы отшить этого хама по полной программе.

Очухиваюсь уже когда машина трогается с места, поворачиваюсь к нем и открываю рот.

– Вы что себе позволяете? Да вы сов…

– Говори адрес. – перебивает меня и бросает на меня озадаченный взгляд. – И не бойся, солдат ребёнка не обидит.

– Я не ребёнок! А вот вы напыщенный индюк! Кто вам позволил так себя вести?

– А что я должен был спокойно уехать и бросить тебя там одну в ожидании непонятного такси? Я мужик и не брошу девушку одну и тем более ночью, так что успокойся и говори адрес или мне позвонить мэру и спросить у него?

– Не нужно, – цежу сквозь зубы, – Центральная, 25.

Архангельский вбивает в навигатор адрес и молча разворачивает машину, чтобы отвезти меня домой. Откуда он такой? Другому было бы плевать на то, как будет добираться до дома секретарша, тем более временная. А этому есть какое-то дело до меня и мне это непривычно.

Мы едем в машине молча, Архангельский тянется к магнитоле и включает радио, салон заполняет какая-то попсовая музыка. Смотрю в боковое окно на проносящийся там город и проезжающие мимо машины и прогуливающихся по проспектам людей.

– Ты сегодня хорошо поработала. – спустя время, говорит прокурор и я в удивлении поворачиваюсь к нему. – Сразу поняла, что к чему, надеюсь мы быстро это дело раскрутим. Не хочется тянуть до бесконечности. Обвинение нужно выдвинуть уже через пару месяцев.

– Ну спасибо, всегда мечтала получить похвалу от такого человека как вы. – отвечаю с иронией.

Не знаю почему, но мне каждый раз хочется ему что-нибудь сказать особенно язвительное, может, потому что все на него смотрят как на высшее существо, а я вижу лишь обычного человека? Уставший, красивый по-мужски, той суровой красотой, не смазливой, как любят молодые девочки, а той силой, что от него веет, с таким хочется быть собой и на инстинктивном уровне знаешь, что он тебя защитит всегда. Понимаю, что шиплю на него стараясь защитить себя и своё сердце, которое может запасть на его заботу и обращение не как с глупой куклой, а как к красивой и умной женщине.

Но, да мне до женщины остался один маленький такой шаг – всего лишь лишиться девственности. Не нашёлся в моей жизни ещё тот, который смог бы разбудить моё тело и мою чувственность. А от Архангельского как раз веет тем самым самцом, которому хочется отдаться самой. Где-то на глубинных инстинктах чувствуется, что это мой мужчина. Я просто боюсь поддаться его обаянию и харизме, боюсь влюбиться так, что мне станет потом больно. Ему придётся уехать, а я… я останусь здесь.

– Не нужно иронизировать, Оля. Я серьёзно. – бросает на меня внимательный взгляд своих серых глаз. – Я повидал многих людей, кто старался только сделать вид, что работает, а сам, или спихивают на других. Ты не такая.

Я не отвечаю сразу, мы знакомы всего двенадцать часов, а у меня такое чувство, что я знала его уже давно, просто нам пришлось расстаться на какое-то время и вот сейчас мы встретились снова. Сердце в груди бьётся о грудную клетку, пальцы мелко подрагивают, и я сжимаю ими ремень, чтобы не выдать своего волнения.

– И как вы это поняли?

– Давай на ты, особенно когда мы одни? Я не такой старый, чтобы ты мне выкала. – он, что серьёзно?

– Я не знаю, это как-то неправильно.

– Всё правильно. Согласна?

– Хорошо, господин прокурор.

– Богдан. – с нажимом говорит.

– Хорошо, Богдан.

Надеюсь, это не приведёт к чему-то очень серьёзному, как хорошо, что мы уже почти приехали, ещё несколько минут я просто не выдержу рядом с ним. Хочется сбежать и остаться одной, прийти в себя и подумать обо всём. Архангельский поворачивает во двор моего дома и тормозит у подъезда, осматривает двор чуть сощурив глаза.

– Ты тут живёшь? – спрашивает с подозрением.

– Да. Я снимаю тут квартиру, недалеко от центра и мэрии, добираться удобно, а что ва…, тебя смущает? – исправляюсь, мне ещё не привычно называть его на «ты» и по имени.

– Мне кажется тут опасно.

– Нормально, у нас весь город такой. Меня тут все знают, как и я всех. Здесь вполне нормально. Спасибо, что подвёз, Богдан. До завтра. – отстёгиваю ремень и тянусь к двери.