Текст книги "Пленник нефритового кинжала (СИ)"

Автор книги: Ольга Ожогина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Глава 7

Марк Дейли

После ухода мисс Картер и целителя казалось можно было и отдохнуть, но сон не шел. Хотя какой тут сон, если почти сразу, как сознание начинает уплывать, тело вздрагивает, а сознание заволакивает противный липкий страх снова уйти в безвременье, нечто между сном и явью, в котором он прибывал пока скрывался в артефакте.

Нутро выворачивало от невыносимой слабости, все кости ломило, особенно пострадавшие пару лет назад ребра, а в голове будто стучал молот, разливая боль от затылка к вискам.

Хлопнула дверь.

– Ну как ты? – раздался отвратительно бодрый голос Уильяма Грейма.

Марк с трудом сфокусировал на нем взгляд. Хотя все равно без очков все расплывалось.

– Пойдет, – хриплый голос казался чужим.

– Рад видеть тебя живым, – блеснуло улыбкой мутное пятно Грейма.

– Я тоже, – буркнул некромант.

– Не буду тебя долго мучить, – Грейм шумно подвинул стул поближе, в виске стрельнула тупая боль, – Мне нужны подробности твоего похищения и пребывания в плену.

Марк задумался, пытаясь выцепить из головы мутные образы.

– Я поздно уходил с работы. Почувствовал за углом морга непонятное магическое возмущение. Затем ментальный призыв. Мощный… Ноги сами понесли туда. Я только и успел раз бросить «силки». Но волю быстро сломали, и дальше уже только смутные образы.

– Давай хоть что-то, – пододвинулся ближе Грейм.

Некромант тяжело вздохнул.

– Сначала меня держали в беспамятстве. Первый раз я себя осознал уже покоцанным и крепко связанным с артефактом.

– Как ты это почувствовал? – с любопытством спросил Грейм.

Марк поморщился.

– Как будто связанный по рукам и ногам, магия почти не слушается, – сказал он и задумался, – Хотя магия скорее всего не слушалась из-за менталиста. Там всем заправляет очень сильный менталист. Каждый раз меня приводили в себя только, чтобы заставить согласиться служить. Я почти ничего не видел. Только видения, которые он насылал.

– Так, – задумчиво сказал Грейм, – Может хоть что-то видел?

Марк пожал плечами.

– Я все равно без очков почти не вижу. Потолок там, кажется, был каменный, как в пещере.

– Ладно, – кивнул Грейм, – А как ты наложил проклятье?

Марк нахмурился.

– В очередном видении эта тварь мучала Кэтрин. Я понимал, что это только иллюзия. Сестра сейчас выглядит иначе. Но меня совсем сорвало. И я зачерпнул из своих жизненных сил сколько смог и проклял. Сам не понял, как получилось. Потом очнулся уже здесь.

Выражение лица Грейма было не разобрать. Но по паузе и так было понятно, что он думал.

– Глянь, есть там на столе снотворное? Голова болит, заснуть не могу, – решил разбить паузу Марк.

Грейм встал и отошел к столу. Некоторое время читал инструкцию целителя, перебирал пузырьки.

– Жизнь любит проверять тебя на прочность, – сказал друг, помогая Марку встать, чтобы выпить лекарство.

– Не то слово, – с горечью согласился некромант, – Не то слово…

Элеонора Картер

Утро для меня не было добрым. Вернулась я поздно. И совершенно не выспалась. Вечер выдался тот еще. Бабушка распекала меня всю дорогу, что я такая безынициативная.

Лицо дяди тоже было кислым с утра. Он подвинул мне длинный список заказов. Отмеченные галочками брал на себя дядя Вилсон. Мне теперь придется потрудиться, чтобы нагнать прогулянный вчера день.

– Вчера тут был проходной двор, – недовольно сказал дядя, – И следователь сказал, что из-за тайны следствия сиделку предоставить не может. Так что завтрак для «моего провала» на тебе.

Я не сразу сообразила, о чем он говорит. Дурацкая у дяди привычка придумывать пафосные названия всему. Но хоть не «провал всей его жизни».

Марк Дейли лежал в постели и смотрел в потолок. Он не ответил на мой стук. И никак не реагировал, когда я зашла. Я поставила поднос на тумбочку.

– Доброе утро, – неловко сказала я, – Позвольте я вам помогу поесть.

Мужчина медленно скосил на меня глаза и кивнул. Привстать у него не вышло, я обхватила его под плечи одной рукой, а второй подвинула подушку. Мистер Дейли резко выдохнул через сжатые зубы. Я вспомнила о пугающих вырезанных по его плечам рунах.

– Простите, – испуганно прошептала и медленно убрала руки.

– Нормально, – прохрипел мистер Дейли.

Сегодня он не смог даже нормально держать ложку. Его руки подрагивали, и казалось, что эти нехитрые действия отняли у него последние силы. Мистер Дейли устало откинулся на подушке.

– Не похоже, чтобы вам становилось лучше, – заметила я.

– Я жду, пока Грейм найдет специалиста по восстановлению дара, без него все не так радужно, как обещал доктор Джонас, – тихо ответил мистер Дейли.

Я принялась сама его кормить. Некоторое время мы сидели в молчании. Некромант снова съел совсем немного, выпил травяной чай и сполз вниз.

– Спасибо, – устало выдохнул он.

Я отошла к столу с лекарствами. Необходимо было разобраться в записях доктора Джонаса. Мне нужно давать несколько раз в день мистеру Дейли поддерживающие и укрепляющие зелья. И по необходимости снотворное. Я изучила пузырьки с лекарствами, из нескольких отсчитала необходимое количество капель в стакан.

– Позавчера мне показалось, что вы меня узнали, – сказала я, протягивая стакан с разведенными лекарствами, – Мы знакомы?

Мистер Дейли поперхнулся снадобьем и закашлялся.

– Если вы меня не узнали, то это не имеет значения, – сказал он, отдышавшись, – Хотя может и я ошибся. Зрение у меня плохое. Да и до сих пор кажется, что это все иллюзия.

– Могу еще раз щелкнуть вас по лбу, – с услужливой улыбкой предложила я.

Мистер Дейли усмехнулся.

– Я вам верю, – сказал он, – А сейчас, пожалуйста, дайте мне снотворного, я устал.

К обеду пришли доктор Джонас и лейтенант Грейм с худым таянгцем среднего возраста. Тот откинул на спину тяжелую длинную косу, традиционную для женатых таянгцев, окинул нас пристальным, цепким взглядом из-под тяжелых век и с поклоном представился дяде Вилсону.

– Доктор Лу Сон Янг.

Тот тоже с готовностью поклонился, слишком хорошо знакомый с таянгскими традициями.

– Мастер Фред Вилсон, прошу проходите, – дядя с готовностью проводил всех наверх.

– Доктор Янг приехал на пару дней по моей просьбе, – по пути говорил следователь, – Он остановится у меня, но дни будет проводить подле капитана Дейли.

Дядя на ходу кивал, а я пошла за подносом для мистера Дейли. Но на втором этаже меня отослали.

– Сейчас это лишнее, возвращайтесь вечером, – с сильным акцентом сказал мне доктор Янг.

В холле меня ожидал сюрприз в виде двух шикарных букетов. Розы. В белом нашлась визитка мистера Харрисона. А в розовом была записка от мистера К.: «Для самой очаровательной мисс». От Кипнера что ли? Я поморщилась.

– Тот молодой человек был не так уж и плох, – услышала над плечом голос бабушки.

Она стояла рядом в шелковом халате цвета лаванды.

– О! И от Брайана Харрисона есть! – улыбнулась она, – Когда ты успела произвести на него впечатление?

– Не знаю, может он перепутал, – удивилась я.

– Миссис Харрисон мне сказала, что сегодня Брайн вечером пойдет с ней в оперу. Поехали за платьем! – скомандовала она.

– Только не сегодня! – раздался голос дяди с второго этажа, он спускался к нам и выглядел очень раздраженным, – У нас столько заказов перед праздником начала весны! А со всей этой круговертью мы совершенно выбились из сроков! Вечером делайте что хотите, а сейчас за работу!

Я пожала плечами и последовала за дядей Вилсоном. Бабушка раздосадованно смотрела нам вслед.

Когда дядя не в духе, работа превращается в пытку.

– Короче! – суровым голосом отчитывал он меня, – Вся схема должна быть короче и изящнее! Ты слишком много времени тратишь на выписывание всех условий!

Дядя Вилсон показал крючком в плетение.

– Вот эти два узла объединяются в один. Отходи уже от стандартных плетений. А то так и будешь заниматься расческами до конца жизни.

Я кивала и старалась исправить. Но дядя не снисходил до более конкретных замечаний. Пришлось потрудиться, чтобы объединить, казалось бы, ни имеющие ничего общего узлы. Я обещала себе больше наблюдать за работой дяди, больше учиться. Но денек выдался непростой.

Но часа на полтора раньше он меня все-таки отпустил. Я пообещала все доделать в выходные. Пришлось ограничится поездкой в самый ближайший приличный магазин готовой женской одежды. Темно-синее вечернее платье не разочаровало. Сборы были торопливыми и только перед самым выходом я вспомнила о мистере Дейли.

– Опять этот бедный несчастный, – поморщилась бабушка, но отпустила меня, – Не дольше пятнадцати минут, а то опоздаем.

В комнате мистера Дейли было темно, только из окна падал тусклый свет далекого осветительного кристалла. Форточка была открыта и меня с порога обдало холодной свежестью, еле перебивающей густой запах лекарственных трав. Мистер Дейли лежал, свернувшись в позу эмбриона. Меня резко полоснуло его болью, тоской и безнадежным отчаяньем. Я чуть не выронила поднос от неожиданности. Во всей этой спешке не заметила, как прохудился мой ненадежный эмпатический щит. Слабые эмоции бабушки с ним я еще не чувствовала. Но здесь пришлось поплатиться за рассеянность. Я поставила поднос на стол и судорожно начала поправлять щит. От резкого звука мистер Дейли вздрогнул и немного повернулся ко мне.

– Это вы? – прошептал он.

Его эмоции немного поутихли, почувствовалась легкая симпатия. Мистер Дейли успокаивался, хотя боль по-прежнему сильно его терзала.

– Как себя чувствуете? – дрогнувшим голосом спросила я.

– Отвратительно, – честно ответил он.

– Здесь где-то было обезболивающее? – растерянно прошептала я и принялась перебирать пузырьки с лекарствами.

– Нет, – ответил мистер Дейли, – У меня тело не болит. Дело в поврежденном резерве.

Я потерла лоб. Щит встал на место. Сейчас бы не помешала медитация. С легкостью избавляться от чужих эмоций мне не удавалось. Зачем мне этот неправильный второй дар? Сплошное мучение. Я включила ночной светильник на тумбочке.

– Отлично выглядите, – сказал мистер Дейли, с прищуром меня разглядывая, – Но с кудрями милее.

Я удивленно моргнула. На приемы я всегда ходила с идеально выпрямленными и уложенными волосами. Без привычной копны меня иногда не узнавали те, кто раньше не встречал на балах.

– Не могу сказать ответного комплимента, – медленно проговорила в ответ.

Мистер Дейли легко рассмеялся. Выглядел он не очень хорошо, весь в испарине, несмотря на холод, с лихорадочно горящими глазами и прилипшими ко лбу волосами. Я же только что чувствовала его состояние. Откуда силы на приятную беседу?

– Я вам принесу воды умыться, – я вышла обратно в коридор.

Небольшая дыхательная гимнастика и аккуратное прикладывание мокрых ладоней к лицу, чтобы не потревожить макияж, вернули мне самообладание.

Мистер Дейли склонился на дрожащих руках над тазом и попросил полить воды на голову. Я еле успела положить на подушку полотенце, как он упал обратно. Потрогала влажный лоб. Не самая точная диагностика. Но горячим он вроде бы не был.

– Так полегче, спасибо, – сказал он, – Я сейчас такой голодный.

– Это хороший признак, – обрадовалась я, убирая таз.

Поел мистер Дейли сам. Было видно, что он бодрился. Наверное подумал, что напугал меня своим видом. Под конец руки у него отчаянно дрожали. Пить ему помогала я.

– В гости сегодня идете? – спросил мистер Дейли, расслабленно откидываясь на подушку.

– В театр, – ответила я.

– Звучит замечательно, – мечтательно произнес мистер Дейли.

– Сегодня ваш голос звучит лучше, – заметила я.

– Потихоньку прихожу в себя, – кивнул он, – Дадите мне снотворное?

Я кивнула и подошла к столу.

– И не только его, – проговорила я, принимаясь перебирать пузырьки и сверяясь с пополнившейся дополнениями инструкцией.

– Нэлл, – раздался из коридора голос бабушки.

Да, каждый звал меня на свой манер. Но Нэлл звучит куда лучше Норы. Я выглянула. Бабушка стояла в коридоре в платье.

– Пару минут, – сказала я и вернулась к своему делу.

– Давай быстрее, – поторопила она меня.

Моя бабушка обладала помимо банального стихийного дара, в детстве заблокированного, мистическими способностями договориться о чем угодно с кем угодно. Иначе, чем мистикой я ничем не могла объяснить то, что наши места оказались рядом с миссис Харрисон и ее самоуверенным внуком. Бабушка ловко подтолкнула меня на место рядом с Брайном Харрисоном. На заднем ряду я заметила кислое лицо Алисы Миркли.

Мистер Харрисон встретил меня веселой ухмылкой, но вежливо раскланялся и помог устроиться. Свет в зале погас. На сцене плавно начали загораться софиты. Прожектор выхватил юную девушку на сцене в красивом складчатом платье, стилизованном под древнюю Асконию. Она высоким приятным голосом начала петь о своей печали.

– После моих извинений решили, что ваши шансы повысились? – тихо сказал, склонившись к моему уху мистер Харрисон.

Я окинула его презрительным взглядом.

– Не припомню никаких извинений, мистер Харрисон. Но можете принести их прямо сейчас.

Мистер Харрисон хмыкнул.

– Они теперь неактуальны. Ведь я вижу, что оказался прав, – прошептал он.

Мужское дыхание пощекотало шею. Я шевельнула плечом, намекая на дистанцию.

– Вы мне по-прежнему не интересны, – произнесла я, не поворачивая головы, – И мешаете наслаждаться оперой.

– Уверен вам пришлось потрудиться, чтобы оказаться в этом кресле, – продолжал шептать мистер Харрисон, – Думаете, что поддразниванием привлечете мое внимание?

Я повернулась к зло ухмылявшемуся мужчине. Любопытство победило осторожность, и я приспустила ментальный щит. В его эмоциях ощущались любопытство и вполне конкретный мужской интерес.

– Уже привлекла, – с насмешкой проговорила я, – Но вы напрасно принимаете чаяния моей бабушки за мой искренний интерес к вашей персоне. Переключитесь на другую девушку, и она отступит.

В этот момент лицо мистера Харрисона стало задумчивым. До антракта он молчал. Но как только прозвенел звонок встал и сам подставил свой локоть. Я окинула его подозрительным взглядом.

Теперь ухмылка мистера Харрисона показалась мне более дружелюбной. Я вопросительно подняла бровь.

– Не хотите пройтись во время антракта? – предложил он.

Бабушка незаметно ткнула меня пальцем в спину.

– С удовольствием, – я натянула улыбку.

– Я приношу вам свои извинения, – тихо проговорил мистер Харрисон по пути из зала, – И предлагаю перемирие.

Я вздохнула:

– Вы подозрительно быстро меняете мнение. Зачем вам перемирие со мной? Не лучше ли просто игнорировать друг друга?

– Вы забавная, – улыбнулся мистер Харрисон, – Я решил теперь сам навязать вам свое общество на несколько выходов в свет, которые еще запланирует моя бабушка.

– Звучит сомнительно, – призналась я, – Зачем вам это? Неужели не нашли более приятного и перспективного общества?

– Я не намерен сейчас искать себе супругу. И объявленная на меня брачная охота оказалась утомительной и менее приятной, чем я ожидал. У вас выбора нет. Так что побуду навязчивым, – мистер Харрисон подарил мне хищную улыбку.

Я открыла рот от такого хамства.

– Могли бы заявить об этом в более приличной форме, – намекнула я.

– У нас сразу сложилась удивительно прямолинейная манера общения, – невозмутимо ответил мистер Харрисон, – В этом есть что-то приятное.

– А вы наглец, – сказала я и отпустила его руку.

Мы остановились.

– Не обижайтесь, мисс, – улыбнулся мистер Харрисон, – Давайте подружимся на этот месяц.

Я скептически на него посмотрела и сказала:

– Вы даже не помните моего имени.

Мистер Харрисон подарил мне свою самую обаятельную улыбку.

– Вы будете мисс Колючка.

Я хмыкнула и ушла искать бабушку. Этот наглец за мной не последовал.

Во втором акте мистер Харрисон поменял линию своего поведения. Теперь он отпускал замечания по ходу спектакля, иногда даже забавные.

– Спорим, леди Делефай и есть его мать, – предложил он мне азартно.

– Это было понятно с первого акта, – шепнула я в ответ.

– А вдруг это старуха-нищенка, – хмыкнул он.

– Ну нет, – хихикнула я.

– Если старуха-нищенка я спою вам ее арию.

– Надеюсь, это леди Делефай, – ответила я насмешливо.

* * *

– Этот сценарист сумасшедший, – возмущался мистер Харрисон, провожая меня к выходу из здания театра.

– Только не вздумайте мне петь, – взмолилась я.

– Я обещал, – хищно улыбнулся мистер Харрисон, – Вдруг таким образом смягчу ваше негативное мнение обо мне.

– Или усилите, – съехидничала я.

Мистер Харрисон рассмеялся, сверкнув зубами.

– Я постараюсь не ударить в грязь лицом.

К нам подошла бабушка и мило улыбнулась.

– Уже поздно, молодые люди, – напомнила она.

Мистер Харрисон вежливо с нами распрощался. Бабушка была счастлива.

Глава 8

Глава 8

На следующее утро я приехала позже, чем обычно. Было бы странно в выходной не выспаться.

Когда я зашла к мистеру Дейли с немного запоздавшим завтраком, дверь мне открыл доктор Лу Сон Янг. Он молча посторонился, пропуская меня внутрь. Мистер Дейли уже сам сидел на кровати и торопливо застегивал рубашку.

– Доброе утро, – поздоровался он первым.

Голос у него звучал бодро, осиплость совсем ушла.

– Доброе утро, – я выставила на стол завтрак, – Я смотрю вам лучше.

– Да, все кажется не таким безнадежным, когда такая девушка за тобой ухаживает, – с улыбкой ответил мистер Дейли.

Двигался он осторожно и медлительно, но самостоятельно. Даже сам сел за стол, пошатнувшись, но достаточно уверенно.

– Теперь все зависит от того, как вы будете выполнять комплекс упражнений и медитировать, – раздался сухой голос доктора Лу Сон Янга, – Делайте столько, сколько получается. Начните с медитации.

Он кивнул на пухлую методичку «Асаны для восстановления магического дара».

– Спасибо, доктор, – мистер Дейли привстал и немного поклонился.

Доктор Лу Сон Янг кивнул и попрощался.

Я переставила тарелки с подноса на стол. Схема лекарств уже немного сократилась. Несколько были вычеркнуты в листе назначений.

– Сейчас вам нужно принять эти, – я подвинула два пузырька.

Мистер Дейли рассеянно взглянул на них.

– Ничего не вижу без очков, – пожаловался он.

– Плохое зрение такая редкость с нашим уровнем медицины. Но, думаю, очки не сильно сложно достать? – спросила я, откладывая листы назначений, – Или можно попросить доктора Джонаса скорректировать вам зрение, когда можно будет.

Мистер Дейли немного виновато улыбнулся.

– Извините, что жалуюсь. Мне сложно дается эта всесторонняя беспомощность.

– Вы не выглядите беспомощным, – удивленно ответила я, – И не особо-то жалуетесь. Я не могу даже представить в каком ужасе бы была в вашей ситуации. А вы просто двигаетесь дальше, будто ничего из ряд вон выходящего и не произошло.

Мистер Дейли задумчиво разламывал рыбу на кусочки.

– Я не могу сказать, что не в ужасе, – сказал он наконец, – Но любое дело становится проще, когда его разбиваешь на простые. Я не требую от себя сейчас со всем разобраться или понять, как жить дальше. Сегодня мне надо хорошо кушать, постараться поспать и медитировать. План-максимум на сегодня – самому дойти до санузла. Это будет очередным маленьким шагом.

Он принялся есть дальше. А меня будто прошило молнией. Мистер Дейли так просто ответил на все мои многомесячные терзания. Почему-то все прочитанные бабушкой морали не отложились во мне так, как фраза: «Я не требую от себя сейчас со всем разобраться или понять, как жить дальше…»

– Снятся плохие сны? – спросила я, присаживаясь рядом.

Мистер Дейли неопределенно мотнул головой и не стал отвечать.

Привычная работа отвлекла от мучительных раздумий, в которые меня погрузил короткий разговор с некромантом. Через час подошел и дядя. Он всегда работал по выходным. Я поймала его одобрительный взгляд. Дядя даже расщедрился, дав еще подсказку о том, как сократить вчерашние узлы. Он гений. Я такого ни разу не видела за время учебы.

Неожиданно в лабораторию нагрянула бабушка. В голубом домашнем платье, со строгим пучком. Она явно готовилась к разговору.

– Долго у нас еще будет гостить этот мужчина? – спросила она, устраиваясь на диванчике.

Дядя неохотно ответил:

– Думаю, да. Нужно его отвязать от домашней защиты. А это можно сделать только после выздоровления. Но и это будет небыстро, – он прикинул в голове, – Думаю не меньше месяца, а то и двух.

Бабушка покачала головой.

– Мне не нравится, что за ним вынуждена ухаживать Элеонора. Он выглядит как бродяга.

Дядя усмехнулся.

– Я взял с него все необходимые клятвы. Он ничего не сможет сделать никому из нас, не сможет ничего взять без разрешения, подойти к моей коллекции. Я его ограничил, как мог.

Я удивленно округлила глаза. Дядя тем временем, подошел к сейфу.

– Еще он выписал чек. Я ему купил все необходимое, – дядя протянул мне стопку купюр, – А это твоя оплата труда. Так что не такой уж он и бродяга.

– Он и так бы ничего не смог, – сказала я удивленно, – Все функции, которые прописаны в защите дома, распространяются и на него. Там же куча всяких ограничений.

Дядя поморщился.

– Все равно, любую защиту можно обхитрить, – сказал он.

– Как и клятву, – многозначительно добавила бабушка.

– Я не могу взять эти деньги, – сказала я, кивнув на купюры, – Для меня он гость в этом доме. А деньги будто к чему-то обязывают.

– Я твои интересы защитил, если что-то не устраивает, сама можешь ему вернуть деньги, – обиделся дядя, – Я сразу обозначил, что мои услуги не бесплатны.

Бабушка подняла тонкую бровь.

– Твоя предприимчивость поражает, – сказала она, – Но все-таки зачем клятвы? Он вызывает сомнения?

Дядя задумчиво посмотрел на нее.

– Я так понял, что он приличный и законопослушный гражданин. Работает в Центральном имперском бюро расследований. Но он не спорил. Легко согласился на мои условия.

– Ты воспользовался его состоянием, – упрекнула я, – Любого человека это бы оскорбило!

Дядя пожал плечами.

– Пусть так, но это все равно большая обуза на моей ответственности. И, кстати, я тоже принес этому лейтенанту некоторые клятвы.

Бабушка вздохнула.

– Ты несносный мальчишка, – сказала она, – Но ты меня успокоил.

– Вы невыносимы, – пробормотала я.

– Милая, но нельзя же быть настолько простодушной, – махнула рукой бабушка.

– Но можно быть черствым, равнодушным, пользоваться тем, что кто-то попал в беду? Вас же нисколько не ограничило и мало отяготило его присутствие.

Я была возмущена дядиным поступком и одобрением бабушки.

– Посмотрите на защитные плетения дома, – я махнула рукой на панель на стене, – Он будет нас защищать ценой жизни, даже не желая этого.

Дядя с улыбкой на меня посмотрел:

– Эта защита больше для устрашения преступников, в реальности еще ни разу никто не пытался сюда проникнуть.

– В клинке было прописано гораздо больше всего, чем в нашей защите дома, – напомнила я.

Дядя вздохнул:

– Ладно, Нэлл, может ты и права. Я был зол и перегнул. Но дело сделано. Некромант был не против. И я не просил ничего невероятного. И он тоже тот еще жук. Везде добавлял свои условия, – дядя сурово посмотрел на меня, – Поэтому не вздумай его приглашать в мою святая святых.

Я закатила глаза.

На столе мигнул артефакт, оповещая о гостях.

Дядя скривился.

– Кто там? – спросил он, активируя связь.

– Доставка, – крикнул мальчишеский голос.

Бабушка тут же поспешила наверх.

В холле стояла корзина роз.

– Розовые, – бабушка улыбнулась, – Знак симпатии.

Из букета выглядывала знакомая визитка мистера Харрисона.

Обед я принесла немного раньше. Мистер Дейли в этот раз выглядел как-то непривычно. Он стянул верхнюю часть волос в короткий хвост. С открытым лицом ему было лучше. Он улыбнулся и встал, когда я вошла. Правда сразу сел обратно и немного прижмурил один глаз, как от боли.

– Голова болит? – спросила я, расставляя тарелки.

– Взял слишком резкий старт, – ответил он и куда медленнее прошел к столу.

– Мистер Дейли, – позвала я, когда он приступил к еде, – Я хочу извиниться за дядю. Он перегнул палку с клятвами. Он не объяснил вам, что именно вы находитесь более уязвимом и зависимом положении из-за того, что привязаны к защите дома. Логичнее было бы взять клятвы с него, что он не нанесет вам умышленного вреда.

– Уилл взял с него такую клятву, – ответил мистер Дейли, – Ваш дядя не хотел от меня ничего необычного. И я не пообещал ничего, чего не сделал бы и так в любом случае. Вам точно не за что извиняться.

Он смотрел так спокойно и уверено.

– И меня смущает, что вы все предлагаете мне деньги, хотя я практически ничего для вас не делаю. У меня и времени на это нет, – я почему-то смутилась. – Поэтому это лишнее. Я просто проявляю гостеприимство, о котором мой дядя ничего в силу характера не ведает. А получать плату за мою компанию…

Я замолчала, рассматривая деревянный узор на столе.

– Хорошо, – не сразу ответил мистер Дейли, – Мне не хочется вас обязывать.

– Но это не значит, что вы не можете рассчитывать на мою помощь и участие, – горячо заверила его я.

Мистер Дейли мягко улыбнулся и сказал, глядя мне в глаза:

– Спасибо, для меня это много значит.

– Не забудьте свое лекарство, – попыталась я скрыть неловкость за открыванием бутыльков.

Мистер Дейли старался есть неторопливо и спокойно, но было заметно как быстро он уставал. Я за неимением другого дела рассматривала его. Выглядел он куда лучше, чем в первый день. И сейчас было видно, что он довольно молод. Черты лица у него были неяркие, но довольно аристократичные, тонкие. Нос у него был самый выразительный и придавал лицу хоть немного харизмы. Сейчас, когда солнце спряталось за тучами, глаза его были просто серыми. Между бровями заложилась хмурая складка. Хоть он и старался не показывать своих переживаний, тонкие нюансы мимики его выдавали. А еще больше выдавал задумчивый, потухший взгляд. Хотя, когда мистер Дейли поднял глаза на меня, что-то в них потеплело, а по губам пробежала улыбка, сразу меняющая его лицо, делающая его более расслабленным и привлекательным. Я немного смутилась, когда меня поймали за пристальным рассматриванием.

– Эти? – спросил он, протягиваю руку к лекарствам.

– Подождите, – я перехватила бутылек, нечаянно задев дрогнувшую руку мистера Дейли, – В обед этот не надо.

Я зашуршала инструкцией и выдвинула три других.

– Этих по чайной ложке, а этого две, – показала я, – И здесь еще приписка – упражнения.

Мистер Дейли кивнул. И не смог открыть бутылек. Сил не хватило. Посмотрел на него со злостью. Вот сейчас он выглядел более настоящим, чем когда пытался казаться бодрым. Но для справедливости сказать, у меня открыть тоже не получилось, воспользовалась бытовой магией.

– Не уходите сразу. – попросил мистер Дейли, когда я убирала посуду, – Очень тоскливо сидеть здесь одному.

– Хорошо, – согласилась я, – Но ложитесь в постель. Вам еще понадобятся силы на упражнения.

Мистер Дейли буквально упал на кровать.

– Там пока только медитации, – сказал он, переводя дыхание.

– Терпеть их не могла, – наморщила нос я.

Мистер Дейли развеселился от моей гримасы.

– Тяжело только первые пару лет, потом уже становится естественно, как дыхание, – сказал он.

– Пару? – удивилась я, – Я медитировала только во время становления дара, когда резерв наращивала. А потом только поддерживающие тренировки. У некромантов какие-то другие практики?

– Другие, конечно, – согласился мистер Дейли, – Но не настолько. Просто я сильно напирал на наращивание резерва, хотел быть очень сильным магом. А искра была слабовата.

Я посмотрела на него с уважением.

– И сейчас все по новой, – невесело улыбнулся мистер Дейли.

– Вы сможете, – убежденно сказала я, – Маленькими шагами. Вот в вас я почему-то уверена.

– Спасибо, – улыбнулся мистер Дейли.

– Хотите, почитаю вам основы защитных плетений для жилых помещений? – перевела я тему, – Чтобы вы понимали, в какую западню угодили. В библиотеке точно это есть. Сейчас принесу.

Мистер Дейли рассмеялся.

– Я не разбираюсь в артефакторике и вряд ли много пойму, – ответил он, – Можете рассказать мне своими словами.

Я задумчиво посмотрела в окно. В воздухе кружили редкие снежинки.

– Ладно. Вы сейчас тоже отчасти артефакт, – начала я, покосившись на посерьезневшего мистера Дейли, – И подчиняетесь общей защитной программе дома. Пока все хорошо, вы пользуетесь энергией из цепи. Но если что-то произойдет, не зависимо от вашего желания, вся ваша сила уйдет в защиту.

– Ясно, – задумчиво ответил мистер Дейли, – Если никто не узнает, о том, что я здесь, то защите по идее ничего и не должно угрожать. У вашего дяди же нет воинственных конкурентов?

Я рассмеялась.

– Нет. А у вас такой опасный враг, что может напасть на наш дом? – спросила я.

Мистер Дейли пожал плечами.

– Из меня получился довольно уникальный артефакт, – заметил он, – Я до этого не слышал о таком. И хоть я ничего толкового и не помню, но все равно искусный менталист сможет выудить из меня что-то о преступнике. Так что очень вероятно, что меня захотят снова выкрасть.

Мне стало не по себе.

– Я не понимаю, кому может понадобиться превращать человека в артефакт, – удивилась я, – Сейчас полно артефактов со схожими функциями, правда по отдельности.

– Не знаю, – пожал плечами мистер Дейли, – Либо ему нужна какая-то услуга, которую ему не смог оказать человек хотя бы по моральным соображениям. Либо он просто сумасшедший гений, пытающийся создать уникальный артефакт.

Я поежилась.

– Скажите, а что значит «вся сила уйдет в защиту дома»? – спросил мистер Дейли.

– Я не знаю точно, – я побарабанила пальцами по подоконнику, – Скорее всего вы будете выполнять какие-то защитные действия. Ваши плетения я особо не рассматривала. Но защита дома точно вас привлечет к действиям. Как минимум вы почувствуете беспокойство, как максимум вас насильно вернет обратно в кинжал, и вы будете делать все на что способны, чтобы защитить этот дом.

Мистер Дейли передернул плечами. На его лицо снова вернулось то отчужденное, задумчиво-хмурое выражение.

– Пока из меня воина не выйдет, – сказал он тихо, – Но надеюсь и не понадобится. Грейм обещал передышку.

Мистер Дейли посмотрел на меня и сразу перевел тему.

– Расскажите о вас. Вы, как и дядя, – артефактор, – он утверждал.

Я кивнула.

– Да. Он брат моей мамы. А отец из рода менталистов. Поэтому я немного в этом смыслю.

Мистер Дейли кивнул.

– Еще у меня 8 братьев и сестер.

Он округлил глаза.

– Если честно, у меня за жизнь сложилось мнение, что менталисты предпочитают более уединенную жизнь.

– Это верное мнение, – хмыкнула я, – Но мой папа обожает мою маму, а она всегда хотела большую семью.

Мистер Дейли улыбнулся и сказал:

– Звучит здорово.

– Все так говорят, – усмехнулась я, – Но считают нас сумасшедшими.

– А вы? Хотите большую семью? – спросил мистер Дейли.

Я пожала плечами.

– Я хочу семью, в которой люди смогут здраво оценивать свои возможности, – честно ответила я и поинтересовалась, – А ваша семья? Они будут рады узнать, что вы живы.

На мои слова мистер Дейли снова погрузился в свои невеселые размышления.

– Хорошо сказано, – тихо сказал он, – Про возможности. У меня только младшая сестра. Жаль, что ей пока нельзя сообщить, что я жив. Но она и без меня справится. У нее уже своя семья.