Текст книги "Пепел на языке (СИ)"

Автор книги: Ольга Медная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 13. Ртутный горизонт

Горный воздух после спертой атмосферы бункера казался слишком разреженным, почти колючим. Диана жадно вдыхала его, чувствуя, как легкие наполняются ледяной чистотой, которая не приносила облегчения. Над вершинами хребта зависло небо цвета сырой стали – тяжелое, предвещающее новую метель.

Они стояли на узком выступе скалы, где заканчивался технический подъемник. Внизу, в чаше долины, бункер «Гавань» выглядел как едва заметный прыщ на теле горы, но именно оттуда к небу уже поднимались тонкие струйки дыма. Вентиляционные шахты выплевывали гарь – серверная догорала, уничтожая физические следы их пребывания, но выпуская «цифровую гильотину» на волю.

– Идти сможешь? – Серый подошел к Абраму, поддерживая его под локоть.

Абрам лишь коротко кивнул. Его лицо в свете занимающейся зари казалось высеченным из того же гранита, что и горы вокруг. Он не смотрел назад. Он смотрел вперед, туда, где за перевалом их должна была ждать машина – старый армейский грузовик, способный пройти по бездорожью.

– Нам нужно убраться с хребта до того, как они поднимут «вертушки», – прохрипел Абрам. – Снег скроет следы, но тепловизоры на открытом пространстве нас поджарят.

Они двинулись по узкой тропе, змейкой уходящей вниз. Диана шла замыкающей, крепко сжимая лямку сумки с накопителями. Каждый шаг по обледенелым камням отдавался в коленях, но лихорадка, охватившая её в лифте, не отпускала. Она чувствовала себя натянутой струной, готовой лопнуть от малейшего прикосновения.

Через сорок минут спуска они достигли густой кромки хвойного леса. Здесь, под защитой вековых елей, было чуть теплее, но тишина стала еще более зловещей.

– Стой! – вдруг скомандовал Серый, поднимая руку.

Группа замерла. Издалека, со стороны долины, донесся ритмичный рокот. Сначала он был похож на стрекот насекомого, но быстро перерос в тяжелое, утробное биение лопастей.

– Ложись! – Абрам дернул Диану за собой, заваливая её в глубокий сугроб под лапами поваленного дерева.

Над лесом, едва не задевая верхушки сосен, пронеслась черная тень – штурмовой вертолет Каренина. Острый луч прожектора вспорол сумерки, проносясь в паре метров от их укрытия. Диана видела, как свет искрится на снежинках, превращая их в мириады крошечных бриллиантов. Она затаила дыхание, прижавшись щекой к холодному плечу Абрама.

Когда рокот затих в отдалении, Абрам не спешил подниматься. Он лежал на ней, накрывая своим телом, и Диана чувствовала, как сильно и неровно бьется его сердце.

– Ты как? – прошептал он ей в волосы.

– Жива, – выдохнула она. – Почему они не ударили ракетами?

– Потому что ты всё еще нужна ему живой, – Абрам приподнялся на локтях, заглядывая ей в глаза. – Пока ты у меня, он не может просто стереть этот квадрат с лица земли. Ты – мой живой щит, Диана. Ты это понимаешь?

– Я понимаю, что я – единственное, что мешает ему убить тебя, – она протянула руку и коснулась его колючей щеки. – И я не дам ему этого сделать.

В этом взгляде было больше правды, чем во всех словах, сказанных ими за эти дни. Это была любовь, выросшая на пепелище, созависимость, ставшая единственным законом их существования. Абрам резко отвернулся, словно испугавшись собственной уязвимости.

– Вставай. Нам нельзя задерживаться.

Они вышли к заброшенной лесопилке через час. Там, в тени полуразрушенного навеса, стоял грузовик. Макс уже возился с мотором, пытаясь завести его в такой мороз.

– Секунду, командир! Масло загустело, как деготь! – крикнул он.

Пока Макс боролся с техникой, Диана присела на поваленное бревно. Усталость навалилась внезапно, тяжелым свинцовым грузом. Она открыла сумку и достала один из накопителей. Маленький кусок черного пластика, в котором была заключена судьба империи её отца.

– Ты действительно собираешься это сделать? – спросила она подошедшего Абрама. – Если эти данные попадут в сеть полностью, Каренина не просто арестуют. Его разорвут на части те, кого он подставил. Его же партнеры.

– Это и есть план, – Абрам сел рядом, тяжело опираясь на колени. – Я не хочу, чтобы он гнил в камере. Я хочу, чтобы он почувствовал то же самое, что чувствовали мои ребята. Абсолютное, ледяное одиночество в кольце врагов, которых он сам породил.

– А я? – Диана посмотрела на него. – Кем я буду в этой новой реальности? Дочерью предателя? Соучастницей наемника?

Абрам взял её руку и переплел свои пальцы с её. Его кожа была сухой и горячей от лихорадки.

– Ты будешь женщиной, которая сожгла свое прошлое, чтобы иметь право на будущее. Каким бы оно ни было.

В этот момент мотор грузовика кашлянул, выбросил облако сизого дыма и заурчал.

– По коням! – скомандовал Серый.

Они забрались в кузов, укрытый брезентом. Внутри было темно, пахло соляркой и старым железом. Серый раздал всем по фляге с горячим чаем, в который было щедро подлито спиртное. Диана сделала глоток, чувствуя, как огонь разливается по венам, немного притупляя дрожь в руках.

Машина тронулась, подпрыгивая на ухабах лесной дороги. Абрам притянул Диану к себе, укрывая её полой своей куртки. В полумраке кузова его глаза казались двумя угольями.

– Спи, – приказал он. – Впереди долгий переезд.

– Абрам… – она прижалась к его груди, слушая его дыхание. – Ты сказал, что у мести вкус пепла. Но почему тогда мне сейчас так… сладко?

Он не ответил. Он лишь крепче сжал её плечо. Но Диана знала ответ. Это был вкус свободы. Горький, опасный, оплаченный кровью, но настоящий.

Они ехали сквозь ночь, оставляя позади горящий бункер и свои прежние жизни. Зимняя стужа вступала в свои права, и метель, начавшаяся за бортом грузовика, заметала их следы, даря короткую передышку перед финальной схваткой.

Глава 14. Ржавые боги

Грузовик монотонно выл, продираясь сквозь снежную пелену. Внутри кузова время потеряло четкие очертания. Холод пробирался под брезент, смешиваясь с запахом солярки и пота. Диана полулежала на мешках с овсом, которые Макс использовал для маскировки груза, а голова Абрама покоилась у неё на коленях. Он спал – тяжелым, прерывистым сном человека, чьё тело ведет изнурительную войну с инфекцией и кровопотерей.

Диана смотрела на его лицо, едва освещенное тусклым светом приборного фонарика. Без привычной маски ярости Абрам казался старше и… уязвимее. Она осторожно коснулась шрама на его виске. Какую цену он заплатил за то, чтобы стать этим ледяным инструментом мести? И какую цену платит она сейчас, становясь его тенью?

– Мы пересекли границу области, – голос Серого, раздавшийся из кабины через переговорное окошко, заставил её вздрогнуть. – Скоро свернем в промзону. Там есть «отстойник».

Диана кивнула, хотя Серый её не видел. Она чувствовала, как ртутный горизонт их судьбы сужается. Мир снаружи жил своей жизнью: люди пили кофе, планировали завтрашний день, смотрели новости о «падении Каренин Индастриз», не подозревая, что главные действующие лица этой драмы трясутся в грязном грузовике на окраине империи.

Абрам резко открыл глаза. Его взгляд мгновенно стал ясным, хищным. Он не просыпался медленно – он возвращался в строй.

– Где мы? – его голос был сухим, как пергамент.

– Подходим к окраинам, – Диана поднесла к его губам флягу с водой. – Спи еще, тебе нужно восстановиться.

Абрам оттолкнул флягу и с трудом сел, опираясь на борт. Каждое движение стоило ему титанических усилий, но он не позволял себе слабости перед ней.

– Времени нет, – он посмотрел на часы. – Данные уже разошлись по сети. Через несколько часов Каренин поймет, что его единственный шанс выжить – это физически уничтожить источник. То есть нас. Он не будет ждать суда. Он натравит на нас тех, кому он сам должен.

– Ты думаешь, он знает про «отстойник»? – спросила Диана, чувствуя, как холод в кузове становится колючим.

– Он знает всё, что знаю я, – Абрам посмотрел на свои руки, покрытые шрамами. – Мы учились в одной школе предательства. Только он был учителем, а я – лучшим учеником.

Грузовик резко затормозил, и их подбросило. Диана инстинктивно прижалась к Абраму. За бортом послышался скрежет открываемых ворот и лай собак.

– Приехали, – бросил Макс.

«Отстойник» оказался старым депо для ремонта тепловозов. Огромные ржавые остовы машин возвышались в полумраке, как скелеты древних богов. Здесь пахло старым маслом, железом и забвением.

Их встретили двое мужчин в гражданском, но с той же специфической выправкой, что и у Серого. Никаких имен, никаких лишних вопросов. Абрама пересадили в старое офисное кресло на колесиках – его ноги всё еще отказывались служить надежно.

– В подвале есть связь и медикаменты, – сообщил один из встречающих. – Но у вас мало времени. В городе объявлен план «Крепость». Ищут черную фуру и грузовик.

Их провели в помещение, которое когда-то было архивом. Полки, заставленные папками с технической документацией, создавали лабиринт. В центре стоял стол с мониторами, подключенными к спутниковой тарелке, скрытой на крыше депо.

Абрам жестом подозвал Диану.

– Садись. Теперь твоя очередь.

– Моя? – она недоуменно посмотрела на него.

– Я не смогу долго удерживать концентрацию, – он указал на клавиатуру. – Мне нужно, чтобы ты вошла в закрытый протокол банка «Вирион». Это личный сейф твоего отца. Там лежат не цифры. Там лежат ключи к его системе безопасности. Если мы их заберем, он ослепнет. Его виллы, его офисы, его охрана – всё превратится в неуправляемый хаос.

Диана замерла. Её пальцы зависли над клавишами.

– Это окончательный удар?

– Это – выстрел в упор, – Абрам наклонился к ней, его дыхание обжигало ухо. – Ты готова убить своего отца, Диана? Не пулей, а правдой?

Она посмотрела на экран. Перед глазами пронеслись годы: его холодные подарки, его безразличные глаза на приемах, его голос, отдающий приказ убрать её мать из жизни. И самое последнее – звук выстрелов в лесу, когда он предпочел её смерть своему разоблачению.

– Я готова, – твердо произнесла она.

Её пальцы начали порхать по клавишам. Абрам диктовал коды, которые он вычислял годами, а она вводила их, чувствуя, как внутри неё растет странное, ледяное торжество. Это было похоже на хирургическую операцию – они вскрывали нарыв, который отравлял её жизнь десятилетиями.

Экран вспыхнул красным: «Доступ разрешен».

– Мы внутри, – прошептала она.

В этот момент на одном из соседних мониторов, подключенных к камерам наружного наблюдения депо, мелькнул свет фар.

– Гости, – Серый мгновенно вскинул винтовку. – Слишком быстро. Кто-то нас сдал.

– Не кто-то, а система, – Абрам не сводил глаз с экрана загрузки данных. – Как только мы вошли в банк, сработал «мертвый маяк». Каренин знает, где мы.

– Сколько времени нужно на скачивание? – спросила Диана, не отрываясь от работы.

– Десять минут, – Абрам достал пистолет и положил его на стол рядом с её рукой. – Диана, если они прорвутся до того, как полоска дойдет до конца… сотри всё. Не дай им забрать ключи.

– Я не сотру, – она обернулась к нему, и её взгляд был таким же жестким, как у него. – Я закончу это.

Снаружи раздался первый выстрел, за ним – серия взрывов светошумовых гранат. Ржавые боги депо содрогнулись от грохота. Начался штурм.

Серый и его люди заняли позиции у дверных проемов. Воздух наполнился гарью и криками. Абрам, превозмогая боль, сполз с кресла и занял позицию за стальным сейфом, прикрывая Диану.

– Пять минут! – крикнула она, слыша, как пули щелкают по стеллажам с папками. Бумага разлеталась, как снег, засыпая пол белыми хлопьями.

Это была кульминация их общего падения. В старом депо, среди ржавого железа, решалась судьба огромной империи. Диана чувствовала, как адреналин сжигает остатки страха. Она была не заложницей, не дочерью – она была карающей рукой.

– Три минуты! – её голос перекрывал шум боя.

Абрам выстрелил, снимая наемника, который пытался прорваться через вентиляционный люк. Его лицо было залито потом, повязка на груди снова стала ярко-алой, но он не отступал.

– Почти… – Диана нажала финальную комбинацию. – Есть! Загрузка завершена!

– Уходим! – рявкнул Серый. – К техническому колодцу!

Абрам схватил Диану за руку, выдергивая накопитель из порта.

– Беги, я прикрою!

– Вместе! – она буквально потащила его за собой, уворачиваясь от летящих осколков стекла.

Они нырнули в темный проем колодца в тот самый момент, когда главная дверь архива разлетелась в щепки. За их спинами депо превратилось в огненный ад.

Глава 15. Анатомия распада

Запах гари преследовал их даже под землей. Технический колодец депо, по которому они спускались, был узким, склизким и пах плесенью десятилетий. Диана чувствовала, как её ладони скользят по ржавым скобам лестницы, а внизу, в темноте, слышалось тяжелое, прерывистое дыхание Абрама. Он держался на одних инстинктах – тело наемника, приученное к запредельным нагрузкам, работало в режиме аварийного генератора, но топливо было на исходе.

Когда их ноги коснулись вязкой жижи на дне коллектора, сверху донесся глухой рокот взрыва. Очередной заряд обрушил перекрытия архива, запечатывая вход в колодец.

– Всё… – выдохнул Серый, спрыгивая последним. Его лицо было черным от копоти. – Вход завален. Это даст нам минут пятнадцать, пока они не найдут схему ливневок.

Абрам пошатнулся и привалился к холодной бетонной стене. Его пальцы судорожно сжали плечо Дианы. В тусклом свете налобных фонарей она увидела, что его повязка не просто промокла – кровь капала на бетон, оставляя темные, почти черные пятна в грязной воде.

– Абрам, – она подхватила его, прижимаясь всем телом, чтобы удержать. – Еще немного. Слышишь? Ты не можешь отключиться сейчас.

– Ключи… – прохрипел он, указывая на сумку. – Проверь… ключи.

Диана нащупала в сумке накопитель. Холодный пластик казался раскаленным металлом.

– Они здесь. Мы сделали это. Мы вырвали ему глаза, Абрам. Он больше нас не видит.

– Ошибаешься, – Абрам поднял голову, и в его глазах блеснула лихорадочная ясность. – Он чувствует нас. Как зверь чувствует запах собственной крови. Теперь он не просто преследует – он мстит за свое величие.

Они двигались по коллектору в сторону старой набережной. Вода доходила до щиколоток, ледяная и липкая. Диана чувствовала, как онемение поднимается от ног к самому сердцу. Январь 2026 года просочился даже сюда, под бетонные своды города, превращая их путь в бесконечную ледяную пытку.

Через два километра Серый остановился у ржавой решетки.

– Здесь выход на заброшенные склады порта. Макс ждет на той стороне в катере. Если пройдем через промзону незамеченными – уйдем в залив. Там их радары нас не возьмут, слишком много помех от сухогрузов.

Они выбрались на поверхность. Порт встретил их пронизывающим ветром с моря и лесом портовых кранов, которые в ночи казались гигантскими виселицами. Снег здесь не таял, он лежал плотными грязными пластами, скрывая выбоины в асфальте.

Абрам шел, опираясь на Диану и Серого. Его сознание начало мерцать.

– Диана… – позвал он тихо, когда они скрылись в тени огромного контейнера.

– Я здесь.

– Если на катере… что-то пойдет не так… забирай накопитель и прыгай за борт. Уходи к маяку. Там… мой старый связной. Скажешь ему: «Пепел остыл».

– Замолчи, – она почти ударила его словом. – Никаких «если». Ты вытащил меня из той жизни не для того, чтобы я хоронила тебя в этом порту.

Она посмотрела на него – всклокоченного, раненого, пахнущего кровью и порохом – и поняла, что эта разрушительная созависимость стала её новой религией. Она больше не боялась его ярости. Она сама стала этой яростью.

Внезапно порт осветился ослепительно белым светом. Огромные прожекторы с вышек охраны, которые должны были быть отключены «ключами», синхронно повернулись в их сторону.

– Черт! – рявкнул Серый. – Он восстановил систему! Резервный канал!

Голос Виктора Каренина, усиленный мощными динамиками порта, разорвал тишину, отражаясь от железных бортов судов.

– Диана! Дочь! Я знаю, что ты слышишь. Ты связалась с мертвецом. Абрам – призрак прошлого, он тянет тебя в могилу. Отдай накопитель, и я прощу тебя. Ты вернешься домой. У тебя будет всё, что ты пожелаешь. Не дай этому наемнику погубить твое будущее!

Диана замерла. Голос отца, некогда вызывавший у неё парализующий ужас, теперь казался ей жужжанием назойливого насекомого. Она посмотрела на Абрама. Тот смотрел на неё с горьким ожиданием, словно давая ей последний шанс на предательство.

– Твое будущее, Диана… – прошептал он, едва держась на ногах. – Он прав. Со мной у тебя его нет.

Диана медленно выпрямилась. Она знала, что снайперы уже держат её на мушке. Она знала, что её отец стоит сейчас в теплом кабинете, глядя на экраны мониторов. Она достала из кармана пистолет и выстрелила в ближайший динамик. Звук выстрела утонул в грохоте портового эха.

– Мое будущее началось в ту ночь, когда ты решил меня убить, отец! – закричала она в пустоту, залитую светом прожекторов. – И в этом будущем тебе нет места!

– Огонь! – донесся искаженный командой голос из динамиков.

Порт превратился в ад. Пули забарабанили по контейнеру, как железный град. Серый открыл ответный огонь, прикрывая их отход к причалу.

– К катеру! Бегом! – кричал Макс, который уже завел двигатели.

Диана буквально втащила Абрама на палубу небольшого, но мощного катера. Моторы взревели, взбивая ледяную воду в пену. Пули рикошетили от металлической рубки, выбивая искры. Катер рванул вперед, уходя в черную бездну залива, скрываясь за огромными тушами пришвартованных танкеров.

Когда свет прожекторов остался позади, в каюте воцарилась тяжелая тишина. Абрам лежал на полу, его глаза были закрыты. Диана упала рядом с ним, её руки тряслись от адреналинового отката.

Она нащупала его руку. Пульс был слабым, нитевидным, но он был.

– Мы в море, – прошептала она, прижимаясь лбом к его плечу. – Мы ушли.

Она достала накопитель и посмотрела на него. Теперь это было не просто оружие. Это был их билет в один конец. Диана понимала: отец никогда не простит этот отказ. Теперь охота перейдет в стадию тотального истребления.

Она чувствовала, как внутри неё окончательно выгорает последняя капля невинности. Осталась только страсть – темная, созависимая, пропитанная вкусом крови и моря. Она посмотрела на спящего Абрама и поняла: она готова пройти через этот ад столько раз, сколько потребуется. Потому что пепел на её языке наконец-то стал сладким.

Глава 16. Соль и железо

Катер шел на пределе возможностей, разрезая черные, маслянистые волны залива. Внутри рубки пахло перегретым металлом, соляркой и запекшейся кровью. Диана сидела на полу, зажатая между узкой переборкой и носилками, на которые Серый и Макс уложили Абрама. Каждое содрогание корпуса от удара о волну отдавалось в её теле тупой болью, но она не выпускала руку Абрама. Его ладонь, прежде горячая от лихорадки, теперь стала пугающе прохладной.

– Мы выходим в открытое море, – бросил Макс, не оборачиваясь от штурвала. – Радары порта нас потеряли, но это ненадолго. У Каренина есть береговая охрана на зарплате. Как только туман рассеется, они поднимут «птичек».

Диана не ответила. Она смотрела на Абрама. Его лицо в неверном свете приборной панели казалось вырезанным из серого костяка. Губы были плотно сжаты, а на лбу выступила крупная испарина. Он не просто спал – он находился в том пограничном состоянии, где жизнь ведет ленивый торг со смертью.

– Дай мне шприц, – тихо сказала она Серому.

– Ты и так вколола ему двойную дозу час назад, – Серый хмуро настраивал радиочастоту. – Если вколешь еще, его сердце просто решит, что ему больше не за чем биться.

– Его сердце бьется только потому, что я здесь, – отрезала Диана. В её голосе прорезалась та самая сталь, которую Абрам ковал в ней последние две недели. – Дай шприц.

Серый посмотрел на неё – на грязную, изможденную женщину в окровавленном камуфляже, которая еще недавно не могла отличить предохранитель от курка. Теперь она выглядела так, словно сама была частью этого стального судна. Он молча протянул ей ампулу.

Диана аккуратно ввела препарат. Она чувствовала, как под её пальцами пульсирует тонкая жилка на его шее. В этот момент она осознала анатомию их распада: они больше не были отдельными людьми. Они были сообщающимися сосудами. Если его кровь остановится, её жизнь превратится в бессмысленный набор химических реакций.

– Диана… – его голос был настолько слабым, что она сначала приняла его за шум ветра за бортом.

– Я здесь. Не говори. Береги силы.

Абрам медленно приоткрыл глаза. В их глубине больше не было ярости – там осталось лишь бесконечное, выжженное пространство.

– Накопитель… – прошептал он.

– Он у меня. Сейф отца вскрыт. Мы забрали всё.

Абрам слабо кивнул, и на его губах промелькнула тень усмешки.

– Теперь он… голый король. Но загнанный король… опаснее всех. Слушай меня внимательно.

Он сделал судорожный вдох, преодолевая сопротивление пробитого легкого.

– Мы идем к «Маяку 42». Это старая база снабжения на островах. Там есть… старый друг. Ян. Он поможет тебе исчезнуть.

– «Тебе»? – Диана сжала его пальцы так сильно, что её собственные костяшки побелели. – Ты снова начинаешь это, Абрам? Мы уходим вместе. Это не обсуждается.

– Я не дотяну до берега, – он посмотрел на неё с такой честностью, которая была страшнее любого выстрела. – Моё тело… оно сдается. Я чувствую, как гаснет свет, Диана. Ты должна забрать ключи и идти дальше. Это была… моя война. Но теперь она – твоя защита.

– К черту твою войну! – она придвинулась вплотную, почти касаясь его лица. – Ты не смеешь умирать. Ты обещал мне искупление. Ты обещал, что мы увидим, как всё это сгорит. Ты не оставишь меня одну с этим пеплом на языке!

В её глазах стояли слезы, но они не текли. Это была сухая, каленая ярость. Абрам смотрел на неё, и в его взгляде что-то дрогнуло. Десять лет он жил ради мести, считая, что его душа превратилась в уголь. Но сейчас, глядя на эту женщину, которую он сам привел на край бездны, он почувствовал, как этот уголь начинает тлеть.

– Упрямая… сумасшедшая… – выдохнул он.

– Твоя, – прошептала она. – Я – то, что ты создал. Ты не можешь уничтожить своё творение так просто.

Через два часа катер вошел в зону тумана. Острова Маяка возникли из мглы как призрачные корабли. Макс сбросил скорость. Моторы теперь не ревели, а глухо ворчали, отражаясь эхом от скал.

– Вижу сигнальные огни, – крикнул Макс. – Ян на месте. Приготовьтесь к швартовке.

Диана помогла Серому поднять Абрама. Когда они вышли на палубу, ледяной морской ветер хлестнул их по лицам. Соль щипала раны, но это было отрезвляющее чувство. На небольшом пирсе стоял человек в тяжелом дождевике с фонарем в руках.

Швартовка прошла в гробовой тишине. Как только трап коснулся дерева, Абрама перенесли на берег.

– Ян, ему нужен хирург и антибиотики вчера! – крикнул Серый.

– Внутри всё готово, – отозвался человек с фонарем. Его голос был спокойным, лишенным эмоций. – Заносите.

Диана шла следом, прижимая к себе сумку. Она чувствовала, как земля под ногами качается – «морская болезнь» смешалась с истощением. Ян на мгновение задержал на ней взгляд.

– Так вот ты какая, дочь Виктора. Абрам поставил на карту всё, чтобы вытащить тебя. Надеюсь, ты того стоишь.

– Он поставил на карту всё, чтобы уничтожить моего отца, – поправила его Диана. – А я просто оказалась единственной, кто согласился держать свечу при этом пожаре.

Внутри маяка было на удивление уютно: пахло сухими дровами, старыми картами и крепким табаком. Абрама уложили на операционный стол в подсобном помещении. Ян, который, как оказалось, был бывшим военным врачом, сразу приступил к делу.

– Всем выйти, – скомандовал он. – Кроме тебя, девчонка. Будешь держать зажим.

Диана встала у стола. Она видела кровь, видела разорванную плоть, видела саму жизнь, пульсирующую под скальпелем Яна. Она не отвела глаз ни разу. Ян работал быстро и грубо, очищая раны от осколков и некроза.

Когда всё было закончено, и Абрам, плотно забинтованный, впал в глубокий сон, Ян вытер руки окровавленным полотенцем и посмотрел на Диану.

– У него сильное сердце. Но он выжат досуха. Ему нужно время.

– У нас его нет, – Диана подошла к окну. Туман над заливом начал редеть, и где-то далеко на горизонте она увидела огни преследующих их судов. – Мой отец не ждет, пока раны заживут. Он выжигает землю.

– Тогда тебе придется стать его щитом, пока он не встанет, – Ян достал из шкафа тяжелую снайперскую винтовку и положил её перед Дианой. – Умеешь?

Диана посмотрела на оружие, потом на спящего Абрама. Она вспомнила вкус пепла, вкус крови и вкус того поцелуя в лесу. Время переговоров закончилось. Началось время тотальной обороны.

– Научусь, – ответила она, протягивая руку к холодному металлу приклада.

В эту ночь на «Маяке 42» созависимость героев перешла на новый уровень. Диана больше не была заложницей – она стала хранителем их общего будущего. Она стояла у окна, глядя на темное море, и знала: за каждую каплю крови Абрама она заставит отца заплатить городами. Пепел на её языке стал холодным и твердым, как алмаз.