Текст книги "Шпионка в графском замке"

Автор книги: Ольга Куно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Твои вещи принесут сюда, – сказал мне эрл, прежде чем уйти. – Здесь тебя никто не тронет. На первых порах тебе будет лучше никуда не выходить. Пока я не поговорю с маркизом и не разберусь с этим ничтожеством.

Можешь быть спокоен, мрачно думала я, глядя удаляющемуся эрлу в спину. С этим ничтожеством я разберусь гораздо раньше. И намного более радикально.

Большую часть времени я действительно провела на своём новом месте, то занимаясь самолечением (мышцы необходимо было привести в более трудоспособное состояние), то болтая о том о сём с ребятами из соседней комнаты. Все они одновременно эрла не сопровождали, кто-то всегда оставался на месте. Моё физическое состояние улучшилось очень быстро. Следует отметить, что иммунитет к магическому воздействию распространяется на разрушение, но не на целительство. Функция такого иммунитета состоит в том, чтобы обезопасить Одарённого в случае нападения, но он никак не препятствует вмешательству искр, восстанавливающих организм.

Один раз за день я всё-таки ослушалась Раймонда и вышла из его покоев, равно как и из дворца. Оказавшись за воротами, быстро сориентировалась и отправилась в мастерскую сапожника.

Висящая над входом табличка с изображением сапога недвусмысленно свидетельствовала о роде занятий хозяина. Я толкнула обшарпанную дверь, и подвешенный под потолком колокольчик бойко возвестил сапожника о прибытии клиента. Внутри приятно пахло кожей. Дожидаясь хозяина, я огляделась. Справа – простой, но очень длинный стол и скамья, слева – многочисленные полки. На столе – несколько инструментов, на полках, да и на полу – всевозможные башмаки, сапоги, туфли, куски кожи, шнурки и застёжки.

– Что будет угодно госпоже? – с улыбкой обратился ко мне худой мужчина лет сорока с широкими скулами и глубоко посаженными глазами.

– Вы можете починить левансийские кожаные сапожки? – спросила я. – Я купила их всего полгода назад, жалко выбрасывать.

– Сделаю всё, что в моих силах, – откликнулся мастер. – Но сначала мне нужно на них взглянуть. Надеюсь, они у вас с собой?

– Разумеется. Зачем бы иначе я пришла к сапожнику? Просто познакомиться?

– Проходите. – Хозяин лавки обошёл свой рабочий стол и открыл дверь, ведущую в жилые комнаты. – Гюстав Гратин, к вашим услугам.

– Дениза.

– Я наслышан о ваших лесных приключениях. Рад, что всё закончилось благополучно.

Я кивнула.

– Признаться, о лесных приключениях я уже успела забыть. Он здесь?

– Да. Со вчерашнего вечера.

– Отлично.

Мы пересекли кухню, и сапожник открыл очередную дверь, ведущую на сей раз в спальню. Тео встретил нас на пороге. Напарнику, в отличие от местного агента, хватило одного взгляда, чтобы уловить моё настроение.

– Что стряслось? – нахмурился он, отступая назад, чтобы дать нам возможность пройти, а затем придвигая мне стул.

Хозяин прикрыл дверь и присоединился к нам.

– Что стряслось? – переспросила я, склонив голову набок. – Помнится, кто-то обещал прикрывать меня от охотников на Одарённых. Или это мне приснилось?

– Обещал, – не стал отнекиваться Тео. – Но я ещё не успел пробраться во дворец. По моей информации, в этом отношении всё должно было быть спокойно. Что могло произойти так скоро?

Я лаконично, без лишних наречий и эпитетов, уведомила коллег о том, что произошло в первой половине дня. По мере того, как я рассказывала, у Тео глаза полезли на лоб. Под конец он отошёл к окну и, отдёрнув занавеску, выглянул на улицу.

– Что с ним сделать? – глухо спросил он, не поворачиваясь.

– Убрать, – жёстко ответила я. – Займётесь? Или мне сделать это самой?

– Займёмся, не тревожьтесь, – заверил меня сапожник.

– Я сам, – отрезал Тео, возвращаясь к своему стулу. Садиться он не спешил, остался стоять, опираясь руками о спинку. – Я виноват, Дениза. Прости. Мне сообщили о том, что Одарённых во дворце нет. А о таком повороте я просто-напросто не подумал.

– Я тоже не подумала о таком повороте, – развела руками я, принимая извинения. – Мы не можем предусмотреть всего, хотя и пытаемся. Этот инквизитор не имеет отношения к исчезновению интересующих нас девушек. Во всяком случае, так он мне сказал, и у него не было причин лгать. Да и далековато мы забрались от замка. Так что к нашему делу он касательства не имеет. Но приговор вынесен и обжалованию не подлежит.

– Не вижу здесь желающих его обжаловать, – мрачно заметил Тео. – Сегодня вечером будь в своей комнате. Никуда не выходи и позаботься о том, чтобы твои соседи знали, что ты на месте. Словом, обеспечь себе надёжное алиби.

– Я, пожалуй, пойду заварю нам всем чаю, – сказал Гюстав, направляясь в соседнее помещение.

Когда за ним закрылась дверь, Тео подошёл ко мне, наклонился и крепко обнял. Больше уже не сердясь – как ни крути, а напарник действительно не Бог, – я ответила ему тем же, ненадолго позволив себе просто расслабиться.

Через пару минут хозяин вернулся, неся на подносе три кружки с чаем.

– Дениза, – обратился он ко мне, – простите, если проявляю бестактность, но, может, вам нужны какие-нибудь лекарства?

– Какие лекарства? – нахмурилась я. – Всё, что нужно, у меня всегда с собой.

– Я имел в виду нечто другое. Возможно, что-нибудь успокоительное? – Увидев, как мои брови поползли вверх, а лицо начало принимать возмущённое выражение, он торопливо стал извиняться: – Не обижайтесь. Я вовсе не намекал на то, что работа агентом – не женское дело, – проницательно заметил он. – Но многие из знакомых мне мужчин долго не могли бы прийти в себя после подобного.

– Ладно, согласна на успокоительное, – сменила я гнев на милость. – Принесите мне в качестве успокоительного голову этого инквизитора. Я поставлю её у себя в комнате на полку на самом видном месте. Буду просыпаться среди ночи, смотреть на неё и успокаиваться.

Тео поперхнулся чаем.

– Что такое? – заботливо спросила я.

– Ничего, просто представил себе, как успокоится Раймонд, когда войдёт в твою комнату и увидит там эдакое украшение.

– А нечего заходить в комнату к одиноким темпераментным женщинам, если не имеешь крепкие нервы, – отрезала я. – И вообще, не трогай Раймонда. Мне казалось, ещё немного, и он заживо сдерёт кожу с этого ублюдка.

– Да, – задумчиво произнёс Тео, – предполагаю, что после сегодняшнего герцог простит Ковентеджу его прошлые грехи. Хотя бы отчасти.

– Я не знаю, что решит в этой связи герцог, – отозвалась я, – но что до меня, так эти грехи никогда не казались мне такими уж серьёзными.

Мы разбежались приблизительно через полчаса, предварительно обсудив некоторые детали предстоящей совместной работы. Остаток дня я провела, безвылазно сидя в своей новой комнате.

Эрл не возвращался до позднего вечера. А вот виконт один раз заскочил на несколько минут, причём, кажется, исключительно затем, чтобы меня проведать. Когда он вошёл, я сидела на кровати. Он взял стул и сел напротив меня.

– Как ты? – спросил Родриг, заглядывая мне в глаза.

Я слабо улыбнулась.

– Можно я не буду говорить, что хорошо?

– Не говори. Я не люблю, когда мне лгут.

– Все люди лгут, – заметила я. – По миллиону причин. Иногда ложь бывает оправдана.

– Знаю, – кивнул он, глядя на меня очень внимательно. – Но всё равно не люблю.

Я улыбнулась немного шире.

– Раймонд разговаривал с маркизом, – продолжил Родриг. – Я присутствовал. Раймонд высказал свои претензии в достаточно резкой форме. Я бы сказал, слишком резкой. Маркиз отнёсся к ситуации с пониманием, божится, что инцидент произошёл без его ведома, и обещает со всей строгостью наказать виновных.

Настала моя очередь внимательно посмотреть ему в глаза.

– Вы верите, что виновный будет наказан?

– Скоро увидим, – уклончиво ответил виконт. – Раймонд правильно сделал, что переправил тебя сюда. Не думаю, что сейчас кто-нибудь решится дотронуться до тебя хоть пальцем, но лучше не испытывать судьбу. Сегодня и завтра посиди здесь, а за это время, полагаю, все вопросы будут улажены.

– Спасибо, господин виконт, – кивнула я.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил он, поднимаясь.

Я покачала головой:

– У меня есть всё необходимое.

– Лекарства?

– Я справилась при помощи своего дара.

– Что-нибудь успокоительное?

Я до отказа наполнила лёгкие воздухом и медленно выдохнула. Позавчера пытался раскормить меня так, чтобы я не пролазила ни в одну дверь, а теперь хочет опоить зельями?

– Успокоительного у меня действительно нет, – ответила я. – Но меня обещали в самое ближайшее время им обеспечить.

Глава 13

В тот день эрл возвратился в свои покои довольно поздно. Я полагала, что на сегодня все события закончились, и задремала, лёжа поверх покрывала. Но прошло не более получаса, и предупредительный стук в дверь, соединяющую мою комнату с комнатой охранников, возвестил о том, что мой покой вскорости будет нарушен. Я приподнялась на локте, приглаживая растрёпанные волосы, а дверь уже распахнулась, и в помещение быстрым шагом вошли две женщины. Одна из них, судя по одежде, являлась какой-то сильно знатной госпожой; вторая, вероятнее всего, была её камеристкой. Следом за ними вошёл Альберт, наспех приведший в относительный порядок свой внешний вид. Винсент заглядывал в комнату через порог. Оба украдкой бросали на меня извиняющиеся взгляды.

– Одну минуту, я доложу господину о вашем приходе, – почтительно обратился к даме оруженосец и устремился к двери в спальню эрла.

Дама высокомерно кивнула и лишь затем встретилась взглядом со мной. На её лице отразилась целая гамма чувств, от удивления до возмущения.

– Что она здесь делает?! – воскликнула женщина, вроде обращаясь ко мне, но при этом говоря обо мне в третьем лице.

Я даже оглянулась, словно рассчитывая увидеть у себя за спиной кого-то, кому был адресован этот вопрос. Настроение у меня сегодня было довольно злое. Неожиданная побудка его улучшению не способствовала, тон незваной гостьи – тем более.

– А что, вы тоже к эрлу? – елейным голосом осведомилась я.

– Что значит «тоже»?! – опешила дама.

– Как, разве вы не знаете? – изогнула брови я. – Эрл Ковентедж – мужчина хоть куда, он у нас нарасхват. К нему очередь приходится занимать за много часов. Я вот с самого утра жду, решила немного вздремнуть. Ну так как, будете записываться?

Из комнаты стражников донеслись странные булькающие и хрюкающие звуки; издающих оные существ видно не было. Раймонд, который, как оказалось, уже стоял на пороге собственной спальни, подобных звуков не издавал. Его вид был предельно спокойным.

– Баронесса? – склонил голову он. – Не ожидал увидеть вас здесь сегодня.

– Это неприятный сюрприз? – жеманно спросила она, полностью переключая своё внимание с меня на более интересный объект.

– Что вы, совсем наоборот.

– Вы обещали показать мне старинные часы, подаренные вам самим королём. Эта история так меня взволновала, и я поняла, что не смогу уснуть до тех пор, пока их не увижу.

– Ну что же, прошу вас. – Раймонд немного отступил от двери. – Если вы хотите на них взглянуть, я не могу вам отказать.

Он бросил на меня строгий взгляд, после чего дверь закрылась. Камеристка с оруженосцем остались с моей стороны, а вскоре в комнату прошмыгнули и Винсент с Арманом.

– Мужчина нарасхват! – давясь хохотом, простонал Арман. – Как ты до такого додумалась?

– А нечего было будить меня посреди ночи, – прошептала я, – да ещё и спрашивать про меня «что это такое?» с таким видом, будто увидела лягушку.

– Ну, если женщине посреди ночи так не терпелось взглянуть… на часы, – вмешался, с трудом сдерживая смех, Альберт, – что же она могла поделать?

– Садись, – я махнула рукой, указывая камеристке на стул, – думаю, это надолго.

Говорила я без всякой задней мысли, но мои слова были встречены очередным взрывом приглушённого хохота.

– Да, часы смотреть – это дело тонкое, кропотливое, – принялся развивать мысль Арман. – Требует неспешности и вдумчивого отношения.

– И главное, богатого опыта, – шёпотом подхватил Альберт.

– Да прекратите вы! – шикнула я. – Идите завидовать к себе в спальню.

Отчего-то моё высказывание про зависть развеселило их пуще прежнего.

– Эх, ну почему король не подарил мне часов?! – с сожалением воскликнул Арман. – Пусть не старинных, пусть хоть каких-нибудь самых завалящих!

– Вот, знаешь, ты бы уж точно помолчал, – фыркнула я. – Мог бы не сообщать в присутствии аж двух женщин о том, что у тебя нет даже самых завалящих часов!

Арман покраснел, а Винсент с Альбертом зашлись в очередном приступе беззвучного хохота.

– Вот вы всё смеётесь, а тут плакать надо, – нарочито вздохнула камеристка, принимаясь за одно из лежавших на блюде яблок. – Ну что это за нравы? Моя-то ладно, с ней давно всё ясно. – Она безнадёжно махнула рукой. – Но ваш-то тоже хорош!

– А что он, по-твоему, должен делать? – заступилась за начальство я. – Юркнуть за дверь, запереться на замок и через скважину прокричать: «Приём окончен!»? А если она бы стала в дверь ломиться? Забаррикадироваться там при помощи мебели и ждать подкрепления?

– Ломиться? Вообще-то моя могла бы… – задумчиво кивнула камеристка.

– Господи, ну почему ко мне никто не ломится?! – печально вздохнул Арман.

– Потому что у тебя часов нет, забыл? – пояснил Винсент.

– Он же у вас вроде бы совсем недавно с какой-то женщиной расстался, – проявила осведомлённость камеристка. – Мог бы для приличия и погоревать чуток.

– Да кто же горюет из-за певички? – неожиданно проявил мужскую солидарность Арман.

– Не в этом дело, – возразила я. – Совершенно логично он себя ведёт, именно из-за расставания. Как, по-твоему, нормальные мужчины решают такие проблемы? Чтобы забыть одну женщину, надо завести себе другую. А лучше трёх.

Альберт взглянул на меня почти с восхищением.

– Дениза, какая же ты понимающая! – воскликнул он. – Мне кажется, я мог бы на тебе жениться!

– Не беспокойся, – ласково сказала я, – выйдя замуж, я сразу же перестану быть понимающей в подобных вопросах.

– Между прочим, – тихонько вмешался Винсент, – баронесса похожа на ту авантюристку, с которой эрл познакомился на балу у Клеро.

– Что, правда? – спросила я, изумлённо хлопая глазами.

Лично мне так не казалось. Хотя со стороны, наверное, виднее…

– Ну, лица той девицы никто не видел, – развёл руками стражник. – Но вот фигура почти один к одному. Я сопровождал эрла с виконтом в тот вечер и успел её приметить. А эрл на неё тогда точно глаз положил, к гадалке не ходи.

Мне очень хотелось и дальше послушать про глаз, но Винсента бесцеремонно прервали.

– Тише! – послышалось с другой стороны комнаты.

Обернувшись, я обнаружила, что Арман уже сидит на корточках, приложив ухо к замочной скважине. Я упёрла руки в бока.

– А ну-ка, кыш отсюда! Возвращайтесь в свою спальню и там всё обсуждайте! – постановила я.

– Дениза, – укоризненно сказал Арман, вынужденно отходя от двери, – не заставляй нас сожалеть о том, что тебя поселили в этой комнате.

– Да что мне, жалко, что ли? – фыркнула я, нисколько не впечатлённая угрозой. – Сожалейте сколько хотите, но только у себя в спальне, а не у меня.

– Ну, тебе, что же, самой совершенно неинтересно, что там происходит?!

– Нет, – решительно заявила я. – Мне неинтересно. Потому что я и так отлично знаю, что там происходит. А особо сильно интересующимся у меня совет: сходите к часовщику. Всё, спокойной ночи!

Полностью игнорируя жалобные вздохи и укоризненные взгляды, я выпроводила непрошеных гостей из своей комнаты и затворила за ними дверь.

Весь следующий день я на всякий случай провела в своей комнате, ожидая новостей. Эрл пропадал где-то во дворце и опять вернулся только вечером, правда, на этот раз ранним. Он сразу прошёл в свою спальню, но вскоре снова оттуда вышел, направляясь на сей раз именно ко мне.

– Ну, рассказывай, – сказал он, по-хозяйски усаживаясь напротив меня на стул с высокой спинкой.

Что поделать, покои и правда его, так что имеет полное право так поступать.

– Что именно? – осведомилась я, слегка обескураженная таким вниманием.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже совершенно нормально. И кажется, вчера я была настолько не в себе, что не успела вас поблагодарить.

– Ну и правильно сделала, что не успела, – невозмутимо отозвался он. – Благодарить меня тебе ровным счётом не за что.

– Возможно, вы считаете это мелочью, – хмыкнула я, – но лично для меня мои мышцы, связки, а заодно и жизнь имеют кое-какое значение.

– Я не о том, – качнул головой Раймонд. – Мои люди находятся под моим покровительством. Тем более что я обещал тебе защиту, именно в связи с твоим даром. Так что я сделал только то, что подразумевается само собой, к тому же ещё и опоздал.

– Опоздали бы вы, если пришли бы парой часов позже, – возразила я. От мысли, как сложились бы обстоятельства в этом случае, меня ощутимо передёрнуло. Чёрт, кажется, не зря все в последнее время неустанно твердят мне про успокоительное. Нервишки всё-таки шалят. – Я и так не понимаю, как вам удалось оказаться там настолько быстро.

– Многие люди видели, как тебя арестовали, – пояснил эрл. – В их числе и мой осведомитель.

Я кивнула, принимая к сведению информацию.

– Что же касается обещанной вами защиты… – продолжила я. – Думаю, многие знакомые мне люди на вашем месте даже не сочли бы нужным об этом вспомнить.

– Какое мне дело до многих знакомых тебе людей? – пожал он плечами. – Я действую так, как считаю нужным сам.

– Вот именно за это я вас и поблагодарила, – улыбнулась я. – Кстати, простите меня, пожалуйста, за мою вчерашнюю выходку.

– Какую? – нахмурился Раймонд.

– Ну, эту… – замялась я. – С мужчиной нарасхват и всё такое. День был непростой, вот я и сорвалась.

Эрл взглянул на меня с искренним интересом.

– И это весь твой срыв? – осведомился он.

Я склонила голову набок.

– Чувствую, что вы рассчитывали на маленькую, но запоминающуюся истерику. Боюсь, что я вас разочаровала.

– Ничего страшного, – отмахнулся Раймонд, – просто в следующий раз, когда соберёшься биться в истерике, позовёшь меня в качестве зрителя.

– Боюсь, для этого вам придётся состариться рядом со мной, – предупредила я.

Не уверена, что эрлу понравилась такая перспектива, однако виду он не подал.

– Хочешь сказать, ты никогда не устраивала истерик? – без особого доверия спросил он.

– Почему же, устраивала, – возразила я. – Я точно помню. Мне тогда было лет пять, и меня повели к зубному лекарю. Я кусалась, лягалась, царапалась и визжала. И слёзы лились ручьём. Моя мать потом несколько дней принимала успокоительное.

– Кстати, а что с твоими родителями? Они живы?

Я покачала головой:

– Погибли во время Смуты.

– Ты при этом присутствовала? – мрачно спросил он.

Снова качание головой.

– Меня успели переправить в надёжное место. А вот родители с братом остались. Не хочу об этом говорить.

– И не нужно. Хочешь выпить? – неожиданно предложил он.

Я пожала плечами:

– Почему бы и нет?

– Сиди.

Раймонд встал, зашёл к себе в спальню и почти сразу же вернулся оттуда с початой бутылкой вина в руках. У меня на столе, как и во всех комнатах, стояло несколько кубков, и он плеснул алую жидкость в два из них.

– Виконт предупредил, что тебе в руки бутылку лучше не давать.

Я ухмыльнулась. Если на то пошло, мне много чего лучше не давать в руки.

– Но если вы рассчитываете, что я напьюсь и всё-таки устрою истерику, могу заранее вас разочаровать, – предупредила я, принимая кубок. – Я реагирую на алкоголь совсем не так.

– И как же ты реагируешь на алкоголь? – поднял брови Раймонд.

– Становлюсь агрессивной, – «обнадёжила» я его. – Впрочем, для этого мне надо выпить очень много, а такое бывает крайне редко.

– Буду иметь в виду.

Он приложился к своему кубку. Я немного отхлебнула из своего. Неплохое вино. Довольно необычный вкус. У маркиза хорошие поставщики.

– Хочу тебе кое-что сказать. – Тон эрла снова приобрёл серьёзность. – По поводу того инквизитора. Его убили вчера вечером.

– Неужели? – Я изобразила удивление, но не сожаление. – Выходит, на земле есть справедливость.

– Выходит, есть, – кивнул он.

– А как его убили?

– Перерезали горло. Но важно другое. Если кто-нибудь станет задавать вопросы, отвечай, что весь вечер провела здесь и никуда не выходила. Ребята, если понадобится, подтвердят.

– Я действительно провела здесь весь вечер.

– Это меня не интересует, – отозвался Раймонд. – Но я предупредил, что говорить.

– Хорошо, – кивнула я. – Вы думаете, на меня может пасть подозрение?

– Не думаю, что тебя заподозрят всерьёз, – поморщился эрл. – Не все же в курсе, как хорошо ты обращаешься с бутылками. К тому же у этого ублюдка было, похоже, очень много недоброжелателей. Впрочем, тут нечему удивляться. Но, так или иначе, начать приставать к тебе с расспросами могут. А после того, как ты скажешь, что была здесь, а Винсент с Арманом это подтвердят, от тебя отстанут.

– Спасибо, Раймонд, – искренне сказала я. – У меня не было никаких оснований ожидать от вас такой поддержки.

– Основания были, но я не люблю повторять дважды то, что уже сказал.

Я отпила ещё глоток, он сделал то же самое. Вино приятно горячило кровь.

– Как ваши руки? – спросила я.

– Руки?

– Запястья.

– Ах, это. Не знаю, по-моему, всё отлично.

– Покажите.

Он поставил на стол свой кубок, я сделала то же самое и стала осматривать его руки. Почти никаких следов, лишь пара едва заметных красных пятнышек там, где ожоги были очень сильными. Даже не ожидала от себя такой виртуозной работы.

Раймонд мягко высвободил запястья, а потом взял мои руки в свои. Затем медленно поднёс одну из них к губам и поцеловал. Я слегка опешила: мужчины его типа вообще не вяжутся у меня с подобными жестами, если только последние не являются вынужденной данью этикету. Всё ещё держа мою руку, он заглянул мне в глаза, а потом потянулся губами к моим губам. Надо сказать, что поначалу я сделала то же самое. И только в самый последний момент спешно отстранилась.

– Вы поселили меня здесь, чтобы защитить или чтобы воспользоваться ситуацией? – тихо спросила я.

По лицу Раймонда пробежала тень. Он резко выпустил мою руку и поднялся со стула.

– Спокойной ночи, – зло сказал он и ушёл в свою комнату, хлопнув дверью.

Я с тихим стоном упала на кровать, потом перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Ну что мешало мне подпустить его к себе? Уж точно не интересующаяся часами баронесса. Будем откровенны хотя бы наедине с собой: я хотела его не меньше, чем он меня! Но есть две причины, две чёртовы причины, которые никогда не позволят мне сблизиться с Раймондом Ковентеджем. Во-первых, он – фигурант в расследуемом мною деле. И пусть я совершенно уверена в том, что не он виновен в магической игре, которую затеял в Эвендейле какой-то Одарённый, всё равно не имею права вступать в личные отношения с лицом, фигурирующим в этом деле, тем более что все прочие участники так или иначе связаны именно с эрлом. Если я потеряю объективность или стану уязвимой, грош мне цена как агенту.

А во-вторых… Было ещё и во-вторых, и эта вторая причина, что греха таить, гораздо важнее первой. Она упирается в конфликт, возникший много лет назад между Ковентеджем и Л’Эстре. Тео прав: Дайон никогда не простит мне связи с этим человеком. Да я и сама понимаю, что ни к чему хорошему она привести не может.

Именно поэтому я воспользовалась советом из учебного пособия «Тридцать два способа отказать мужчине, не разорвав с ним отношений», который мы когда-то с интересом штудировали в школе. А именно: «Вызвать в мужчине чувство вины».

На следующий день мы с Тео сидели, попивая эль в одном из городских трактиров. В дневное время здесь было пусто; кроме нас и трактирщика, то колдовавшего за своей стойкой над какими-то сосудами, то исчезавшего за дверью, ведущей в подсобные помещения, в зале сидела лишь одна пара. Мы расположились уединённо, на приличном расстоянии как от них, так и от стойки.

– Итак, твоё заточение уже закончилось, – констатировал Тео, ставя на стол опустошённую кружку и вытирая губы.

– Вроде того, – кивнула я, продолжая потягивать напиток. Я отпивала эль постепенно, со вкусом, а не одним махом, как напарник. – В том, чтобы и дальше сидеть в комнате, нет никакой необходимости, – продолжила я. – Человека, который был для меня опасен, больше нет. Так что я вольна ходить куда угодно, если это не противоречит выполнению моих обязанностей.

– И каковы, к слову, твои обязанности?

Я пренебрежительно передёрнула плечами.

– Так, надо поприсутствовать на нескольких мероприятиях. Не потому, что я реально там нужна, а просто в силу протокола. Сегодня ранним вечером состоится какой-то приём, завтра или послезавтра будет пикник на лесной поляне, потом что-то ещё… В общем, у господ развлечения, а всякие оруженосцы да помощники должны быть на подхвате.

Тео покивал, а затем поднял на меня любопытный взгляд.

– Итак, Ковентедж попытался к тебе подкатывать, а ты его отшила, – неожиданно заявил он.

Я часто заморгала.

– Так-так, попробую угадать. Кто ходит у тебя в осведомителях? Оруженосец? Или один из стражников?

– Ни тот, ни другой, ни третий, – самодовольно отозвался Тео. – Но стражник, тот, который Арман, любит поболтать со своей подружкой. А та, в свою очередь, готова пересказывать дворцовые сплетни всем, кто готов слушать. То есть, к примеру, мне.

– Очень за тебя рада, – проворчала я.

– И?… – выжидательно взглянул на меня он.

– Что «и»?

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Ты же и так всё знаешь, – буркнула я. – Ещё немного, и твоя новая подружка начнёт пересказывать тебе мои сны.

– Я думал, ты захочешь поделиться, – удивлённо вскинул бровь Тео.

– Чем именно?! – разозлилась я. – Ничего же не было!

– Но он же к тебе приставал.

– Ох, честное слово, было бы о чём говорить! Просто некоторых стражников недостаточно сильно загружают работой. Вот они и проводят целые дни напролёт, прильнув к замочным скважинам. И я тебя очень прошу, не надо оповещать об этом Дайона.

– Даже так? – нахмурился Тео.

– Что значит «даже так»?! – Я злилась всё сильнее. – Это не имеет никакого отношения к нашему делу! При чём тут Дайон?!

Напарник откинулся на спинку стула и уставился на меня, сложив руки на груди.

– Мне это не нравится, – прямо заявил он. – Сначала ты просишь ничего не говорить о том поцелуе. Я думал, это одноразово, и не имел ничего против. Но теперь всё повторяется. И это определённо плохой знак.

– Говорю же, ни то ни другое к нашему делу не относится.

– Может, и не относится, а может… Кто знает? – возразил Тео. – Изначально Ковентедж шёл у нас как один из главных подозреваемых. Ты решила, что с него можно снять подозрения, – допустим. Но посуди сама. Мы сообщаем на весь белый свет о том, что ты – Одарённая, и ждём, что произойдёт. И что же? Один из центральных фигурантов дела внезапно пытается сделать тебя своей любовницей. Ты считаешь допустимым скрыть такую информацию от начальства?

– Я считаю, ты слишком сильно умничаешь, – поморщилась я. – К тому же тот факт, что это – Ковентедж, делает ситуацию немного… специфической.

– Тем более! – не отставал Тео. – Дениза, ты отлично знаешь, как работает наше ведомство. Не мне тебе объяснять. Мы с тобой – глаза и уши герцога. Если понадобится, то ещё и зубы и когти. Но глобальные решения принимаем не мы. Мы только действуем. И наша обязанность – передавать наверх наиболее полную и точную информацию.

– Знаю, знаю, – устало кивнула я. – Ты прав. Но я не хотела понапрасну тревожить Дайона.

– Я понимаю, – примирительно сказал Тео и испытывающе посмотрел мне в глаза. – Дениза, я кое-что должен у тебя спросить, – медленно, будто через силу выговорил он. – Скажи, ты… влюблена в Ковентеджа?

– Ты что, с ума сошёл? – нервно хихикнула я. – Это нелепо!

– Это было бы очень плохо, – серьёзно возразил он, – но ничего нелепого я в этом не вижу.

– Не неси чепуху, – заявила я. – Да, была пара мелких инцидентов. Но я всё держу под контролем.

– Ладно, как скажешь, – сдал позиции Тео. – Хорошо, я не буду включать информацию о вчерашнем происшествии в отчёт. Но я замалчиваю сведения такого уровня в последний раз. Договорились?

– Договорились, – благодарно кивнула я.

* * *

Торжественный приём в честь предстоящего бракосочетания средней дочери маркиза начался в шесть часов вечера и продлился до девяти. В качестве угощения гостям были предложены изысканные вина и лёгкие закуски, которые, учитывая их количество, быстро становились тяжёлыми. А развлекали гостей музыкой, разговорами и торжественными речами; последние, впрочем, насколько я могла судить, не столько развлекали, сколько утомляли присутствующих, причём жених и невеста не были исключением.

Для камеристок, оруженосцев, личных помощников и прочих сопровождающих была выделена небольшая часть зала, где я сейчас и находилась. Здесь тоже были обеспечены кое-какие закуски, правда, они-то как раз оказались воистину лёгкими. Видимо, о нашей комплекции маркиз заботился больше, чем о фигурах своих гостей. Вино тоже имелось, но значительно поплоше, чем в главной части зала, и оно стояло на специальном столике вместо того, чтобы услужливо разноситься напыщенными лакеями.

Словом, я настроилась на довольно скучный вечер и приготовилась развлекать себя наблюдениями за сильными мира сего. В первую очередь меня интересовали Раймонд с Родригом, а также присутствовавший на приёме Дюран. Помощниками шерифов, как и шерифами, могли становиться только дворяне, так что наш знакомец находился сейчас в основной части зала, среди гостей.

Лениво потягивая кисловатое вино и периодически переговариваясь со скучавшим рядом Альбертом, я разглядывала собравшихся здесь вельмож. Маркиз ле Шеральди оказался очень высоким человеком крепкого телосложения с чуть простоватым лицом, и потому его образ никак не вязался у меня с титулом маркиза. Скорее он напоминал какого-нибудь легендарного рыцаря. Из тех, которые, если верить балладам, только и делали, что шлялись по дорогам и всем кому не лень предлагали бросить свои дела и незамедлительно помериться силами. Супруга маркиза тоже была дамой весьма крупной. Так что неудивительно, что и дочка у них получилась кровь с молоком. Худенький жених смотрелся на её фоне достаточно жалко.

– А это кто такой? – спросила я у Альберта, указывая кивком на полноватого молодого мужчину, в это время здоровавшегося с Раймондом.

– Племянник эрла, барон Лайонел Роган.

Ах, вот как. Главный наследник и подозреваемый в покушении? Я присмотрелась к этому мужчине повнимательнее. Поздоровались они с эрлом очень коротко: холодно кивнули друг другу и сразу же разошлись в разные стороны.

Однако большее впечатление на меня произвело присутствие совершенно другого лица. Абелия Форе собственной персоной, одетая в серебристое платье дивной красоты, вышла на сцену в сопровождении музыкантов и начала исполнять одну из своих берущих за душу песен.