Текст книги "Шпионка в графском замке"

Автор книги: Ольга Куно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Возможно, это просто сменная лошадь на всякий случай, – возразила я, стремясь нарушить правильный ход его мыслей.

– Дверь ладно, но как тебе удалось избавиться от верёвок?! – на бегу крикнул Раймонду Родриг.

Ответить эрл не успел: подбежав к коням, мы поспешили отвязать их и вскочить в сёдла. Стало не до разговоров. Но я и так знала, как именно Раймонду удалось освободиться. Поскольку успела заметить ожоги, украсившие его запястья. Весьма неразумно со стороны наёмников забыть в комнате узника зажжённую свечу.

Поначалу мы заботились исключительно о том, чтобы убраться на как можно большее расстояние от охотничьего домика. Но, проскакав несколько миль, остановились и стали совещаться о выборе направления. Учитывая сложившиеся обстоятельства, можно было бы махнуть рукой на намечающуюся свадьбу и возвратиться домой. Однако большая часть пути уже была проделана, и потому мы находились теперь значительно ближе ко дворцу маркиза, чем к замку эрла. Сочетание этого факта с небезопасностью дорог заставило нас прийти к решению продвигаться в сторону дворца, держась при этом в стороне от широких трактов, где нас стали бы искать в первую очередь.

По дороге я всё думала о том, кто мог организовать похищение эрла и с какой целью. Сперва я вспомнила про тех наёмников, что пытались убить Раймонда на холме, и предположила, что сегодняшних преследователей послал тот же самый человек. Но кое-что не сходилось. Если этот человек заинтересован в смерти эрла, почему нас взяли в плен, а не убили на месте? Это было бы значительно проще. Когда же впоследствии Тео рассказал о приказе таинственного хозяина убить всех, кроме Раймонда, я и вовсе уверилась в том, что сегодняшнее похищение не имеет отношения к покушению у круга камней. Тот, кто направил к кругу наёмников, без сомнения, хотел увидеть мёртвым именно эрла. Значит, либо речь идёт о двух разных злоумышленниках, либо заказчик один, но за это время у него успели измениться цели.

Мы ехали ещё около двух часов, постепенно приближаясь к резиденции маркиза. Однако дорога по-прежнему предстояла долгая, а в незнакомом ночном лесу несложно заблудиться или сломать себе шею. Поэтому пришлось скрепя сердце устраиваться здесь на ночлег. Такая остановка была нежелательной, но необходимой. Продолжить путь мы намеревались с рассветом. Все одновременно спать, ясное дело, не собирались; на протяжении ночи кто-то должен был всё время быть начеку. Раймонд и Родриг поделили дежурство между собой, мне же участвовать даже не предложили. Признаюсь честно: протестовать против столь откровенного проявления неравенства я не стала. Всё равно эти двое не согласились бы, так что толку зазря сотрясать воздух? Уж лучше хотя бы высплюсь, как человек. Ну, насчёт человека это я, конечно, загнула: вряд ли часа четыре сна на сырой земле можно считать особой роскошью. Однако всё познаётся в сравнении. Учитывая обстоятельства, я совсем неплохо устроилась.

Разводить костёр не решились, но обустраиваться в кромешной темноте было сложновато. Поэтому я подошла к ближайшему дереву и приложила ладони к прохладной, шероховатой коре. Осторожно, тщательно проверив используемые каналы – иначе и пожар устроить недолго, – направила в глубь ствола несколько искр. Секунд двадцать ушло на то, чтобы энергия распространилась по дереву. А затем листья на нижних ветках засветились слабым зеленоватым светом. Такое сияние незаметно издалека, а погасить его в случае чего легче лёгкого, и времени на это потребуется секунд пять, не больше.

При этом мягком зеленоватом свете мы стали устраиваться. Сначала занялись лошадьми, потом расстелили на траве плащи. Никаких вещей, кроме собственной одежды и оружия, у нас при себе, ясное дело, не было.

– Дьявол, и почему я не догадался прихватить из их чёртова логова какой-нибудь еды? – попенял на себя виконт.

Я хлопнула себя рукой по лбу, встала с тщательно обустроенного места и подошла к лошади. Обратно я вернулась с небольшим мешочком, который до сих пор путешествовал с нами, привязанный к луке седла.

– Вот, – сказала я, извлекая из мешка круглый каравай, брат-близнец того, который поглощал один из незадачливых наёмников. Любопытно, кстати, что с ним сделал Тео. Убил или просто обеспечил незапланированный, зато продолжительный отдых?… – Стащила у них из корзины. Но это всё, что есть.

Я вручила хлеб воодушевившемуся виконту, и тот принялся делить его между нами.

– С тобой полезно дружить, – заметил он. – Как ты успела об этом подумать?

Я в очередной раз сочла возможным дать совершенно правдивый ответ:

– Поголодала когда-то давно. Недолго, но опыт всё равно запоминающийся. С тех пор взяла себе за привычку думать о таких вещах.

Родриг на мгновение прекратил кромсать каравай и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Смута? – коротко спросил он.

– Конечно, – столь же лаконично ответила я.

Видя, что продолжать я не собираюсь, виконт возвратился к прерванному занятию.

Делёж хлеба, сопровождавшийся недолгим, но многозначительным обменом взглядами между Родригом и Раймондом, имел весьма своеобразный результат. Половина каравая была по-братски поделена между мужчинами. Вторая половина перекочевала ко мне, видимо, по-сестрински.

– Вообще-то я сказала, что голодала ДАВНО, – услужливо напомнила я. – Последние восемь лет я питаюсь вполне неплохо. Или, по-вашему, я настолько толстая, что мне требуется вдвое больше провизии, чем любому из вас?

Мужчины в очередной раз переглянулись, слегка растерянно.

– Ну, ты же вроде как…

– Женщина? – подсказала виконту я. – Угу. Каюсь. И что же, те физиологические отличия, которые можно наблюдать между нами, имеют какое-то отношение к количеству потребляемых продуктов?

Виконт только раздражённо отмахнулся.

– И что теперь прикажешь делать? – язвительно осведомился он. – Срастить этот хлеб обратно, а потом поделить на три равные части?

Немного подумав, я разделила свою часть пополам и отложила одну половину обратно в мешок.

– Это будет золотой запас, – объявила я. – Скормим его потом самому голодному. Или тому, кто как-нибудь особенно отличится.

– Годится, – хмыкнул эрл, и мы приступили к поглощению своих честно отмеренных порций.

Предыдущая трапеза состоялась не позднее двух часов дня, так что проголодаться мы успели изрядно.

– Дениза, как тебе удалось освободиться? – спросил виконт, когда был прожёван первый кусок.

Этого вопроса я ожидала. Идеального ответа у меня не было, но был сносный.

– Они очень несерьёзно ко мне отнеслись. Решили, что, раз женщина, значит, ничего не может. Даже руки не сочли нужным оставлять связанными, просто затолкали в какой-то сарай и ушли.

– Но сарай-то небось заперли? – проявил сообразительность Раймонд.

– Заперли, конечно, – кивнула я, дожёвывая очередной кусок хлеба. – Но вы же видели этот дом. А сарай ещё более хлипкий. И замок там никакой. Так, крюк закинут в петлю с наружной стороны. Обыкновенным прутиком удалось подцепить. Нет, не то чтобы это было легко. Я, наверное, минут двадцать с этим провозилась. Но в конце концов удалось.

У эрла, кажется, претензий к моей истории не возникло. А вот по лицу виконта я не смогла понять, поверил он или сомневается. Но даже если не поверил, вслух ничего не сказал, а только запомнил на будущее.

Когда хлеб был безжалостно поглощён, я объявила:

– Господин эрл, а теперь показывайте мне свои запястья.

Раймонд поморщился.

– Во-первых, посреди дремучего леса и после всего, что за сегодня произошло, можем обойтись без «господ эрлов». У меня есть имя. А во-вторых, зачем тебе мои запястья?

– Во-первых, принято, а во-вторых, вы и сами прекрасно знаете, – бодро ответила я.

Раймонд, нарочито вздохнув, пересел поближе ко мне и протянул руки. Я взяла их в свои и повертела его кисти из стороны в сторону, рассматривая ожоги. Некоторые из них были довольно сильными, в других же местах кожа лишь слегка покраснела.

– Будет жечь, – предупредила я, поднимая глаза.

– Что, опять?! – воскликнул эрл.

Я улыбнулась.

– Извините, сказала, не подумав. Нет, так жечь, конечно, не будет. Только слегка.

– И на том спасибо, – насмешливо отозвался он.

Я снова сосредоточилась на его руках, покрепче сжала их. Пробежавшее по телу тепло не имело к целительству ни малейшего отношения и потому крайне мне не понравилось. Я закрыла глаза и сосредоточилась. А потом осторожно, настолько мягко, насколько могла, пустила искры из подушечек своих пальцев в руки Раймонда, так, словно его кожа была продолжением моей собственной. Подержала запястья Эрла ещё несколько секунд, а затем отпустила. Кожа в тех местах, где её обожгло пламя свечи, стала быстро светлеть, приобретая свой обычный, немного загорелый оттенок. От наиболее сильных ожогов остался лишь очень слабый след, будто они были получены уже давно. Слабые же удалось излечить полностью, словно их и не было.

– И когда же будет жечь? – осведомился Раймонд, с удивлением разглядывая свои руки.

Я нахмурилась, не сразу поняв вопрос.

– А что, совсем не жгло? – спросила я.

– Абсолютно.

– Странно, должно было. Вот видите, что такое непрофессиональный лекарь, – улыбнулась я. – На таких, как мы, ни в чём нельзя положиться.

Теперь эрл взял мои руки в свои.

– Как тебе это удаётся, кофейная девочка? – спросил он, разворачивая мои кисти ладонями вверх, а затем мягко проводя пальцами по коже.

Я отвела взгляд. Собственная реакция на это его действие не понравилась мне совсем уж сильно.

– Мне просто было у кого научиться, – буркнула я, осторожно извлекая руки из его пальцев. – Пора ложиться спать, до рассвета не так уж и далеко.

Я перестелила свой плащ, расположившись на некотором отдалении от эрла с виконтом. Объяснила это тем, что нашла более удобное место. А на самом деле просто от греха подальше.

Глава 12

Наутро мы продолжили путь, без всяких происшествий выбрались из леса и пару часов спустя на широком тракте, ведущем ко дворцу, встретились с остальной частью нашего отряда. Все были живы, лишь один стражник получил небольшое ранение. Пока остальные, расположившись в стороне от дороги, делились впечатлениями и обсуждали случившееся, я занялась его лечением. Дюран к ране не притрагивался, и это наводило на определённые мысли касательно рода его магических способностей.

Как выяснилось, сначала стражников действительно преследовали, причём отряд нападавших насчитывал примерно полторы дюжины. Один раз пришлось дать короткий бой, и двоих преследователей удалось убить, но силы всё равно были неравны, и офицер принял решение отступить. Пришлось снова пустить лошадей галопом. Немного задержавшиеся арбалетчики, как и прежде, не промахнулись, заставив отряд наёмников ещё немного поредеть. Во время скачки не всем нашим соратникам удалось держаться вместе, на какое-то время отряд распался на несколько частей, но они достаточно быстро сумели воссоединиться. Наёмники же на определённом этапе отстали, хотя мнения о том, в какой именно момент это произошло, расходились.

Снова тронувшись в путь, мы всего за полчаса добрались до дворца. Здесь отряд разделился. Специально направленные маркизом камердинеры сопроводили эрла и виконта в выделенные каждому из них покои. Рядом с покоями эрла отводилось также место для Альберта и двоих стражников, остальные трое должны были поселиться поблизости от виконта. Меня же препроводили в другое крыло дворца, туда, где располагались комнаты секретарей, личных помощников, астролога и прочих представителей средней социальной прослойки, то есть людей столь же сомнительного статуса, как и мой. Не господ, но и не слуг. А может, и слуг, но, во всяком случае, высшего звена.

Так или иначе, комната была хорошая, устроилась я прекрасно, пожалуй, даже с большим комфортом, чем в замке эрла, – просто потому, что в его замке комфорту в целом уделялось меньше внимания, чем здесь. Дюрану, надо сказать, была предоставлена комната в этом же крыле, но помощник шерифа надолго там задерживаться не стал, устроился, привёл себя в порядок и куда-то отправился. У меня же никаких особых дел на сегодня не было. Эрл с виконтом, разумеется, отправились на встречу к маркизу, но их должен был сопровождать только Альберт. Так что я хорошо отдохнула, один раз сходив к покоям виконта навестить раненого стражника. После меня его уже осмотрел местный лекарь, так что с моей стороны это был, в сущности, просто визит вежливости. Словом, вторая половина дня была посвящена отдыху, а ночью мне удалось прекрасно выспаться. Неприятности начались на следующее утро.

Начать с того, что у меня наступили критические дни. Нет, критические дни у агента – это совсем не то, что у всех нормальных людей, и не имеет никакого отношения к его полу. Это те дни, когда нам приходится пить по утрам специальный коктейль из всякой тошнотворной гадости, призванный сделать наш организм неуязвимым для всевозможных ядов и прочих опасных препаратов магического и немагического характера. От некоторых таких зелий мы обезопасили себя уже давно, либо единожды выпив специальное противоядие, либо принимая яд в течение некоторого времени, сперва очень маленькими, а затем всё увеличивающимися дозами. Но существовали и другие препараты, долгосрочно застраховаться от которых невозможно. Поэтому приходилось обновлять эффект противоядий раз в пару месяцев. Помимо противного вкуса, от принимаемого в такие дни напитка ощутимо подташнивало и иногда кружилась голова, но привередничать не приходилось. Лично меня за время моей службы в ведомстве пытались отравить четыре раза. Так что я была вполне готова время от времени пострадать по несколько часов ради столь судьбоносного результата.

В течение первого часа после приёма своей гремучей смеси я просто лежала на кровати и даже умудрилась на какое-то время вздремнуть. Потом, когда побочные эффекты зелья стали спадать, оставшись лишь малоприятным незначительным фоном, я решила пойти немного подышать свежим воздухом. Плотно закрыла дверь своей комнаты, прошла по этажу, спустилась вниз по широкой лестнице, устланной красно-чёрным ковром, и уже собиралась прошествовать к одному из выходов во двор, когда меня остановили двое стражников.

– Госпожа Дениза Арсе, Одарённая? – вежливо спросил один.

Я посмотрела на него с подозрением, ничуть не обманутая корректностью тона. Однако понять по форме, что именно нужно этим двоим и кто конкретно их послал, не смогла: они были одеты точно так, как и все стражники во дворце. Люди маркиза.

– Я вас слушаю.

– Вы прибыли во дворец в свите эрла Ковентеджа?

– Совершенно верно.

– Прошу вас проследовать за нами. Нам приказано доставить вас для разговора с одним человеком.

– С кем именно, не потрудитесь объяснить?

– Вы очень скоро всё узнаете. Это верный соратник маркиза.

– И где он находится, этот верный соратник?

– Во дворце. Совсем недалеко.

Я колебалась. Но на нас уже обращали внимание сновавшие по первому этажу люди. Устраивать скандал прямо в резиденции маркиза на второй день по приезде было неразумно. К тому же если люди из охранной службы маркиза хотят отвести меня к человеку всё того же маркиза, вряд ли этой встречи удастся избежать. Любопытно, что ему понадобилось. Помощь Одарённой? Информатор? Ладно, скоро узнаем, а там как обычно: будем действовать по обстановке.

– Хорошо, – согласилась я. – Только учтите: у меня мало времени.

На последнюю мою фразу стражники, кажется, не обратили внимания. Они повели меня по этажу в самое дальнее крыло. Один шёл впереди, второй следом за мной, и я с каждым шагом испытывала всё более неприятные эмоции в связи с приближающейся встречей. Но отступать было поздно. К тому же что, если этот таинственный «соратник маркиза» и есть тот самый охотник на Одарённых, которого мы ловим на живца? Следует пойти и получить информацию из первых рук.

Мы прошли в самый конец коридора и спустились на десяток ступенек. Предварительно постучав, стражник распахнул низкую деревянную дверь и отступил, пропуская меня вперёд. Стоило мне войти, как дверь с громким стуком захлопнулась. Но мне уже и не нужно было этого подтверждения, чтобы понять, что я оказалась в ловушке.

Просторная комната, в которую я имела неосторожность войти, находилась ниже уровня земли. Поэтому окон здесь не было, а единственным источником освещения являлись факелы, каковых, впрочем, здесь было немало. Одни стояли на специальных ножках, другие были продеты в кольца на стенах. Все вместе они давали более чем достаточно света для того, чтобы во всех подробностях разглядеть совершенно неприятное зрелище.

Вдаваться в частности я не стану. Достаточно сказать, что это была пыточная. С низким потолком, многочисленными инструментами и, к сожалению, слишком большим числом людей. Я насчитала шестерых, из которых пятеро были стражниками в той же форме, что и двое моих сопровождающих, вне всяких сомнений карауливших теперь за дверью. Тем не менее самой неприятной и, несомненно, главной здесь личностью был именно шестой. По его тёмно-коричневой сутане было нетрудно понять, что передо мной инквизитор. Невзрачный, лысеющий, невысокий мужчина, которому не было и сорока лет, но который вёл себя так, словно являлся умудрённым жизненным опытом старцем. Именно таких, как он, людям с даром следовало опасаться больше всего.

Я оглянулась, чтобы убедиться в очевидном: дверь плотно закрыта, и обратно меня не выпустят. Прикидывать свои силы на случай схватки было глупо. С самим инквизитором я бы справилась одним пальцем, и он отлично осознавал ограниченность своих боевых способностей, так что всё предусмотрел. Такая порода людей вообще очень осторожна. Семеро хорошо вооружённых стражников – это перебор, тут мне одной не справиться. А Тео, как назло, нигде по дороге видно не было.

– Что вам от меня нужно? – сквозь зубы спросила я, хорошо понимая, что принять бой не смогу.

– А вы не догадываетесь? – спокойно спросил инквизитор. – В таком случае вам сейчас объяснят это более доходчиво.

Он сделал знак солдатам, и двое из них шагнули ко мне. Я попыталась сопротивляться, но третий стражник отступил к двери и схватил меня за плечи.

– Отпустите меня немедленно! Вы не имеете никакого права! – закричала я, когда меня поволокли к установленному напротив двери ложу. – Я нахожусь под покровительством эрла Эвендейла, он никогда не простит такого оскорбления маркизу. А маркиз расквитается с вами!

Мои слова никакого эффекта не возымели. Меня силой затащили на ложе и зафиксировали руки и ноги при помощи специальных металлических браслетов. К слову, для этого им потребовался ещё и четвёртый стражник, поскольку я извивалась и вырывалась, как могла.

– С эрлом Эвендейла мы непременно договоримся, – заверил меня инквизитор, когда стражники расступились.

– Справились вчетвером с одной? – зло процедила я. – Вы, наверное, очень гордитесь собой, ребята.

– Не преуменьшайте своих возможностей, – возразил инквизитор. Вот уж кто в этой компании точно был доволен собой. – С такими людьми, как вы, нельзя обходиться по-другому. Вы только кажетесь хрупкими и слабыми. На самом же деле опасны, изворотливы и мстительны.

Всё верно, думала я, сверля его злым взглядом. Ты ошибаешься, пытаясь стричь всех Одарённых под одну гребёнку. Но в отношении лично меня ты абсолютно прав. Я опасна, изворотлива и мстительна. И никогда не спущу тебе того, что ты собираешься сейчас сделать.

– Вы можете идти, – сказал между тем инквизитор, обращаясь к стражникам. – Пусть один человек останется со мной и ещё один дежурит за дверью. Остальные свободны.

Четверо стражников с почтительным поклоном удалились. Один остался.

– И многих «таких, как я» вы сгноили в своих подземельях? – холодно осведомилась я.

– Достаточно, – заверил меня инквизитор. – Раньше их было больше, но мой труд даёт свои плоды. В последние годы их мало.

– Но за последние месяцы среди них были три совсем молоденькие девочки?

Должно быть, глупо вести допрос, находясь в моём положении. Но с другой стороны, именно при таком раскладе допрашиваемый бывает наиболее откровенным. Зачем что-то скрывать от своей жертвы?

– Молоденькие девочки? – удивлённо спросил он. – Нет, таких не было очень давно. Было два старика да женщина средних лет.

Я презрительно скривила губы.

– Я смотрю, вы не гнушаетесь никакой работы.

– Я выполняю свой долг по мере сил.

– Долг перед кем?

– Перед обществом, – не задумываясь ни на мгновение, ответил он. – Перед маркизом, перед королём. Перед всем миром.

– Вы очень многим должны, – мрачно усмехнулась я. – Смотрите не надорвитесь. Такое рвение рано или поздно плохо заканчивается.

– Это угроза? – спросил он, разумеется, без малейшего испуга.

А зря.

Отвечать я не стала. Пусть всё понимает сам, в меру своего скудного разумения.

– Всё готово? – спросил инквизитор у стражника таким тоном, что у меня невольно мурашки побежали по коже.

– Как всегда, – почтительно ответил тот.

– Вы за это ответите! – предупредила я.

– По-моему, мы об этом уже говорили, – со скучающим видом поморщился инквизитор.

Я сжала зубы. Боялась ли я в тот момент? Конечно, боялась. Покажите мне хотя бы одного человека, который не испугается в подобной ситуации. Я назову его лжецом. Да, в школе нас готовили ко многим ситуациям, и к таким в том числе. И всё равно подготовка – это одно, а реальная угроза – совсем другое. За время всех моих многочисленных заданий попадать в такую передрягу ещё не доводилось.

А Тео по-прежнему не было. Конечно, давай, Дениза, объявляй на весь белый свет, что ты – Одарённая, а мы будем ловить злоумышленника на живца! Ни о чём не тревожься, мы тебя прикроем, мы за всеми проследим! И наверняка ведь следили. Свои агенты на внедрении у герцога есть и здесь. Вот только, концентрируясь на поиске сильного и могущественного мага, никто не задумался о самом обыкновенном, примитивном ублюдке-инквизиторе, который возомнил себя великим судьёй. Ну ничего, я вам эту небрежность ещё припомню. Но всё в свою очередь.

Ладно, по-видимому, помощи ждать неоткуда. Придётся это пережить. Главное – не впасть в панику. На первом допросе, как правило, никого не убивают. А до второго я найду способ отсюда выбраться. Терпеть боль нас тоже учили. Я попыталась призвать искры к кончикам своих пальцев… Ничего не вышло. Руки не связаны за спиной, но всё равно не свободны, а значит, прибегнуть к помощи магии не удастся. Чёрт, без использования дара терпеть боль значительно сложнее… Но всё равно возможно. И я хорошо помню ТОТ урок. После него мы всем курсом пошли и дружно напились в одной таверне… Думаю, её хозяин надолго запомнил тот разгром, который мы там учинили.

Инквизитор сел возле ложа на услужливо пододвинутый стражником стул. И с видимым удовольствием повернул небольшое металлическое колесо.

Дьявол, как больно! Казалось, всё тело вот-вот разорвётся на части. Я закричала – так, как нас когда-то учили в школе. Конечно, агент, терпящий пытки, сжав зубы и не проронив ни звука, – это очень красиво. Романтично. Вот только наша работа ничего общего с романтикой не имеет. И крик – это весьма полезная вещь. Когда кричишь, не так страшно. Когда кричишь, не так больно. Когда кричишь, враг считает тебя более уязвимым, чем ты есть на самом деле, и может невольно подставиться под удар. Когда кричишь, можешь привлечь чьё-то внимание и дождаться подмоги.

Подмога действительно пришла, однако не думаю, что в данном случае сработал крик. Сама я и не услышала бы раздавшийся за дверью шум, но его услышал стражник, а он, в свою очередь, привлёк к шуму внимание инквизитора. Тот остановился и нехотя встал со стула, намереваясь проверить, что происходит. Тяжело дыша, я разжала зубы; руки сильно дрожали, а тело продолжало болеть, будто по инерции.

Теперь и я услышала раздававшиеся из коридора крики. Ещё несколько мгновений – и вместо криков послышались звуки ударов, а в следующую секунду дверь распахнулась так резко, что, казалось, чуть не слетела с петель. Первым в комнату ворвался один из воинов эрла, высокий рыжебородый парень по имени Винсент. За ним шагал сам Раймонд, а следом – Альберт. Стражник маркиза бросился им наперерез и попытался задержать. Эрл лишь слегка мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. Винсент правильно истолковал этот знак и просто отшвырнул стражника в сторону. Силой этот воин обладал неординарной.

Раймонд, в свою очередь, подошёл вплотную к инквизитору. Тот старался сохранить лицо, но в его глазах отчётливо читалось беспокойство. И немудрено. Хотя бы потому, что эрл был выше его раза в полтора и при желании смог бы с лёгкостью свернуть ему шею. А судя по разгневанному выражению лица Раймонда, желание у него было.

– Мне доложили, что ты забрал на допрос моего человека. – В его голосе звенела ярость. – Как ты осмелился это сделать?! – Он повернулся к своим людям и указал на ложе. – Снимите её немедленно.

Альберт с Винсентом устремились ко мне и принялись быстро разбираться с браслетами. Когда они закончили, Винсент подал мне руку, помогая встать. Отойдя на несколько шагов от пыточного ложа и чувствуя дрожь в ногах, я опустилась на пол возле стены и села, обхватив руками колени.

– Господин эрл, вы совершаете ошибку! – пытался отстоять свою позицию инквизитор. – Вы не можете отпустить заключённую.

– Я?! Не могу?! – грозно переспросил Раймонд. – Да я уже это сделал! Ты хочешь оспорить мои действия, мразь?

– Милорд, я понимаю, эта женщина из вашей свиты, – принялся увещевать инквизитор. – Но ведь она не более чем служанка. Поверьте, маркиз возместит вам эту потерю. Я убеждён, что он согласится дать вам трёх служанок вместо неё одной!

Эрл даже отступил на шаг назад и, склонив голову набок, с интересом посмотрел на инквизитора.

– Надеюсь, каждая из трёх будет весить не меньше, чем эта? – осведомился он подозрительно спокойным тоном. – Уж если втрое больше, так втрое больше.

Насчёт подозрительности тона я не ошиблась, ибо в следующую секунду Раймонд схватил инквизитора за грудки и с яростью рявкнул:

– Это МОЯ служанка! Захочу, велю запороть на конюшне; захочу, пожалую поместье. Ни ты, ни маркиз не имеете над ней никакой власти. Если вам что-то от неё нужно, вы идёте с этим КО МНЕ! Даже если она тут половине дворца горло перережет, судить её буду только я.

Я слушала с большим интересом, особенно про конюшню.

– Оскорбляя моих слуг, ты оскорбляешь меня, – продолжал эрл. – Так что можешь считать, что это меня ты только что держал на этой штуке. – Раймонд бросил взгляд на пыточное ложе, и его глаза нехорошо сверкнули. – А ну-ка, – он повернулся к Альберту с Винсентом, не выпуская при этом инквизитора, – положите-ка его туда и пристегните.

– С удовольствием, – осклабился Винсент.

– Что вы делаете?! Вы не можете! – заверещал инквизитор, но его, разумеется, никто не слушал.

В его случае, в отличие от моего, двух человек оказалось более чем достаточно. Спустя минуту он лежал в том самом положении, в котором недавно пребывала я. Эрл шагнул к ложу и положил руку на колесо. Очень хотелось спросить, не нужна ли ему помощь: ради такого дела я, пожалуй, была готова поднапрячь исстрадавшиеся мышцы. Инквизитор заорал как резаный, хотя я точно видела, что поворачивать колесо Раймонд даже не начал. Продержав инквизитора в напряжении с полминуты, эрл убрал руку с колеса и склонился над ложем.

– Так же как она – моя служанка, ты – слуга маркиза, – процедил он. – Только поэтому я не стану карать тебя без его ведома. Но можешь не сомневаться, что я этого так не оставлю, и сухим из воды ты не выйдешь.

Я, по-прежнему не двигаясь, следила за происходящим. Всё правильно, эрл. Вы именно так и должны поступить. Вы не можете проявить неуважение к маркизу, находясь в его собственном доме. Поэтому вам придётся отпустить этого ублюдка. Но я – другое дело. Я никому и ничего здесь не должна. И я его уже приговорила.

Эрл отвернулся от инквизитора, кажется моментально потеряв к нему всякий интерес, и подошёл ко мне.

– Сможешь сама идти? – спросил он, внимательно глядя мне в глаза.

Я кивнула.

– Хорошо.

Я поднялась, мысленно кляня себя за то, что вызвалась идти без посторонней помощи. Мне вовсе не следовало демонстрировать перед эрлом излишнюю выносливость. Что мне стоило прокатиться до своей комнаты на руках у какого-нибудь мужчины, например Альберта? Слишком «насыщенным» вышел последний час, вот и делаю ошибки.

Раймонд первым вышел из пыточной; мы с оруженосцем и стражником последовали за ним. Винсент держался рядом со мной, чтобы поддержать в случае необходимости. Инквизитора так и оставили прикованным к ложу; пускай с ним возятся люди маркиза. Кстати, один из них, тот стражник, что дежурил снаружи, лежал сейчас в коридоре без сознания. Мы обошли его и зашагали в сторону лестницы.

В скором времени я поняла, что наша компания движется вовсе не в том направлении, где находилась моя комната.

– Куда мы идём? – спросила я у эрла и, не удержавшись, добавила: – В конюшню?

Раймонд усмехнулся и, не сбавляя шага, поинтересовался:

– Обиделась? Тем лучше. Раз можешь обижаться, значит, всё не так плохо.

Ага, конечно, не так плохо, мрачно подумала я. Ведь, что бы ты там так красиво ни говорил, это не тебя держали прикованным к орудию пытки всего десять минут назад. Не ты чувствовал, как тело разрывается на части… Я мотнула головой. Иду на поводу у эмоций. Эрла мне винить не в чем. Он сделал даже больше, чем я была вправе от него ожидать. Претензии у меня должны быть к совершенно другим людям. И эти претензии я, дайте срок, предъявлю.

– Мы идём в мои покои, – ответил на вопрос Раймонд. – Там ты будешь в безопасности. Альберт, потом позовёшь горничную, пусть перестелет постели. Ты переберёшься к ребятам, а Дениза останется в той комнате, в которой ночевал ты.

Альберт неуверенно взглянул на меня, затем перевёл взгляд на эрла.

– Но, господин, будет ли это удобно… Ведь моя комната расположена прямо рядом с вашей. Это может скомпрометировать Денизу. Даст повод для сплетен.

– Ну вот и спроси её, что она предпочитает: сплетни или пытки, – невозмутимо отозвался Раймонд.

– Ничего не имею против сплетен, – быстро постановила я.

– Не сомневался в твоём благоразумии, – хмыкнул эрл. – Не бойся: твоей чести ничто не угрожает.

– Да я как-то особенно и не боялась, – откликнулась я, запоздало осознавая, что мой ответ мог прозвучать несколько двусмысленно.

– Вот и хорошо, – кивнул Раймонд, и его слова можно было воспринять столь же двояко.

Мы благополучно добрались до покоев Раймонда и прошли внутрь. В распоряжение эрла были предоставлены три сообщающиеся комнаты. Одна, самая большая, хорошо обставленная, предназначалась для Раймонда, следующая – для его оруженосца, а в последней расположили двоих воинов эрла, Винсента и Армана. В результате задуманной Раймондом рокировки меня поселили теперь в комнате Альберта, а беднягу оруженосца переправили в компанию охранников. Таким образом, я оказалась под максимально надёжной защитой.