355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ольга Куно » Тайна Тёмного Оплота (СИ) » Текст книги (страница 1)
Тайна Тёмного Оплота (СИ)
  • Текст добавлен: 28 сентября 2016, 22:41

Текст книги "Тайна Тёмного Оплота (СИ)"


Автор книги: Ольга Куно



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Ольга Куно
Тайна Тёмного Оплота

Роман дописан!

Пролог

Возница в очередной раз прикрикнул на утомившуюся кобылу и натянул вожжи. Повозка прокатилась по неровной дороге ещё несколько ярдов и, пронзительно скрипнув, остановилась. Я, сонно щурясь, высунулась из‑под навеса.

– Приехали, – недружелюбно проворчал с козел старик. – Здесь сойдёшь, дальше пешком. Ближе к границе не поеду; там разбойники лютуют. Рискуй сама, коли есть охота.

Вступать в споры было бесполезно, так что я не стала напоминать, что по договорённости он должен был довезти меня до самого леса. Откровенно говоря, я с самого начала предполагала что‑то подобное, а уплаченных вперёд денег старик всё равно не вернёт. Так что я молча выбралась из повозки, вытягивая за собой мешок с пожитками.

Старик, не прощаясь, сразу же тронулся с места, время от времени привычно понукая кобылу. Лишь бросил в мою сторону последний неприязненный взгляд. Он явно видел во мне предательницу родины, но мне было всё равно, и я никак не отреагировала. Бросив дорожный мешок на землю, заправила за уши предательски чёрные волосы, успевшие растрепаться, пока я дремала в повозке, и огляделась, оценивая окружающую обстановку.

Особой радости открывавшийся передо мной вид не доставлял. Всё было мрачным и серым. Серая каменистая почва с редко торчащими пучками наполовину засохшей травы. Чахлые деревца. По пасмурному небу медленно плетутся грязно – белые облака. Ну вот, ещё и дождь закапал, стоило мне остаться без тряпичной крыши над головой. Воистину родина провожает меня недоброжелательно, давая понять, что скучать не будет. Впрочем, полагаю, это взаимно.

Возница высадил меня на развилке. Одна дорога, на которую он и свернул, уходила направо, туда, где вдалеке виднелись лопасти ветряной мельницы. Видимо, там начиналась деревня. Другая же дорога продолжала змеиться в прежнем направлении, в сторону огромных чёрных скал, к подножию которых жался неведомо как выросший на здешней неблагодатной земле лес. Туда‑то и лежал мой путь.

Я попыталась на глаз прикинуть расстояние, не слишком в этом преуспела и махнула рукой. Дойду. А спешить мне некуда. Дождь вроде бы расходиться не собирается. А даже если усилится, и я промокну, не такая уж это и беда.

Вообще‑то у дорожного мешка имелись две лямки, но на спине я его нести не могла. Так что то вешала на левое плечо, то перекладывала в правую руку. Тяжеловато, конечно, но, с другой стороны, хоть какие‑то вещи надо было взять с собой. И так почти всё бросила. В сравнении вполне можно считать, что ушла налегке.

Времени прошло немало. Привалы приходилось делать часто, и я даже умудрилась поспать, положив мешок под голову и укрывшись плащом. Наверное, обезболивающее зелье давало побочный снотворный эффект, иначе вряд ли бы я смогла уснуть на такой твёрдой земле.

Постепенно чёрные скалы приблизились, а вместе с ними и лес. Теперь было видно, что он состоит главным образом из хвойных деревьев. В первую очередь в глаза бросались мрачные силуэты елей – разлапистых, внушительных, с острыми верхушками, устремляющимися к небесам.

Существенно сузившаяся дорога привела меня непосредственно в это царство хвои, под сень деревьев. Под ногами заскрипели иголки. Я остановилась, чтобы в очередной раз перекинуть мешок из руки на плечо. И с задержкой в несколько секунд поняла, что опавшая хвоя скрипела не только под моими ногами.

Воспользоваться этим осознанием я не успела: из‑за деревьев уже начали выходить люди. Темноволосые, небритые, вооружённые, одетые кто во что горазд. Словом, те самые разбойники, которых так опасался мой возница. Те, что давно не дают покоя торговцам и случайным странникам, рискующим проезжать поблизости от границы Тёмного Оплота. Вот ведь воистину не везёт. Ну, вот не хочет родина отпустить меня спокойно.

Я тяжело вздохнула и почти укоризненно посмотрела на мужчин. С дюжину, не меньше. Уже окружили; бежать некуда. Да я в любом случае не стала бы и пытаться. Далеко ли уйду, в своём‑то нынешнем состоянии?

– Добро пожаловать в Кернский лес! – торжественно объявил один из них.

Парень лет тридцати. Мускулистый, зеленоглазый, в каждом движении ощущается сила, в каждом слове – уверенность в себе. Словом, наилучший вариант для любовника и наихудший, если перед вами – разбойник с большой дороги.

Надо же, какие они тут вежливые. Я наградила предполагаемого главаря мрачным взглядом исподлобья; отвечать не стала.

– Куда путь держите? – всё с той же подчёркнутой вежливостью, которую я сочла издевательской, осведомился он.

Я вдруг подумала, что, пожалуй, никогда в жизни не видела столько брюнетов одновременно. И при других обстоятельствах наверняка бы обрадовалась этому явлению.

– В Тёмный Оплот, – жёстко ответила я, отогнав неуместные мысли и глядя разбойнику прямо в глаза.

– На постоянное место жительства? – продолжил расспросы он, ничуть не смутившись моего взгляда.

Ну, ещё бы разбойник чего‑то смущался!

– Да, – кратко подтвердила я.

– Понятно.

Разбойник кивнул одному из своих товарищей, и тот без лишних слов и сантиментов подхватил мой вещевой мешок, отволок в сторону и принялся в нём копаться. Мог бы хоть для приличия несколько минут потерпеть. Хотя о чём я? Какие приличия?

Словно подтверждая мои мысли, ещё один разбойник, лыбясь, констатировал:

– Красивая!

За комплимент я благодарить не стала, совершенно его восторга не разделяя. Тем более что не красивая я вовсе. Нормальная. Но на безрыбье… Тут и так понятно.

Между тем всё тот же зеленоглазый деловито поинтересовался:

– Серебро? Купюры? Украшения?

– Нету, – с показным злорадством отрезала я.

Вообще‑то немного покривила душой: кое – какие деньги при мне всё‑таки были. Я не знала, пригодятся ли местные деньги в Оплоте, но на всякий случай прихватила. И пара – тройка украшений тоже имелась. Но, пока меня не начали обыскивать, оставалась призрачная надежда: а вдруг не найдут?

Разбойник вдруг впервые за всё время нашего 'знакомства' опустил глаза, будто сбился, а затем покачал головой.

– Вы меня не поняли, – серьёзно сказал он. – Что вы предпочитаете получить? Монеты? Бумажные деньги? Или украшения на ту же сумму?

Тут уж настала моя очередь оторопеть. Не поняла. Я что, настолько плачевно выгляжу, что меня даже разбойники решили пожалеть?

– Вы о чём? – осторожно осведомилась я. – О какой сумме?

– О подъёмных, – просветил меня разбойник.

Я устало потёрла виски.

– Вы что, штат разбойников таким образом расширяете?

Других предположений у меня, честное слово, не было, хотя и это представлялось бредовым до невозможности.

Парень улыбнулся, и, надо сказать, улыбка вышла донельзя обаятельная.

– Простите. Вы неверно истолковали ситуацию. Это для светлых мы – разбойники. А для своих – что‑то вроде привратников. Просто местные хорошо нас знают, а новички в Оплот приходят редко, вот мы и не учли свой внешний вид.

Остальные одобрительно загомонили, заставив меня снова оглядеть окруживших меня людей. Меньше напоминать разбойников они от этого не стали, но их настрой и правда теперь показался мне вполне дружелюбным.

– Так вы что же, показываете дорогу в Оплот? – моргая, уточнила я.

– Ну, дорога‑то здесь и так одна, не перепутать. Скорее встречаем, объясняем, что к чему и выдаём подъёмные. Деньги там, – он кивнул на уходящую к скалам дорогу, – далеко не всё решают, но всё равно на первое время подспорье.

– А почему их здесь, в лесу, выдают, а не в Оплоте? – удивилась я.

Наверное, всё ещё подозревала, что мне просто морочат голову.

– Так там и украсть могут! – отозвался разбойник таким тоном, будто говорил нечто само собой разумеющееся.

– А – а-а, – невыразительно протянула я.

– Потом поймёте, – как‑то грустно отмахнулся он.

При виде разбойника, страдающего из‑за нравственного падения своих сограждан, я почувствовала, что совсем уж перестаю что‑то понимать в этой жизни.

– А как же…

Я обернулась в сторону того парня, что недавно так по – хозяйски унёс мой мешок. И обнаружила, что в этот самый мешок как раз складывают аккуратные стопки вещей. Устроившийся на ближайшем пне разбойник (или привратник?) что‑то записывал карандашом на листе бумаги.

Ещё минута – и они завершили своё занятие. Тот, что делал записи, подошёл к главарю.

– Одежда на первое время есть, – принялся деловито сообщать он, – есть запас лекарств и основные предметы первой необходимости. Постель и посуду выдадут на месте. Мы добавили мазь от загара, косынку, ножницы, набор для шитья, пару садовых инструментов, флакон с отгоняющей насекомых жидкостью… Ещё еды маловато, хорошо бы крупу выдать на первое время.

– Вы что предпочитаете, гречку или пшёнку? – осведомился у меня главарь.

– Гречку, – ответила я, смирившись с окружающим безумием.

– Добавьте, – кивнул тот.

Разбойник, забравший мой мешок, куда‑то упорхнул, но почти сразу вернулся с ещё одним мешочком, поменьше, зато набитым под завязку. Ещё десять секунд спустя мои вещи были мне возвращены. Только на сей раз вместо одного не доверху наполненного мешка имелось туго набитых полтора.

– Сейчас я отдам необходимые распоряжения и выделю вам пару ребят, они проводят вас до места, – пообещал главарь.

'Чтобы разбойники по дороге не напали?' – чуть не спросила я, но промолчала.

– Да, кстати. – Он снова обаятельно улыбнулся. – Простите мою неотёсанность, совсем забыл представиться. Меня зовут Дик Грэй. А вас?

– Элайна Кенборт.

– Очень рад. Если понадобится помощь, обращайтесь.

И, поцеловав мне руку, он удалился в компании ещё пары разбойников.

– Госпожа Элайна! – окликнул меня невысокий парень с густой шевелюрой. – Я – Берт.

Я вежливо молчала, предполагая, что вряд ли он позвал меня только для того, чтобы представиться. И оказалась права.

– Скажите, а что вы делаете в субботу вечером? – полюбопытствовал разбойник.

Я с трудом удержалась от желания схватиться за голову. Я вообще не представляю себе, что буду делать всю свою оставшуюся жизнь. Все прошлые планы пришлось похоронить, жизнь свою я перечеркнула, и дорога в Тёмный оплот была по сути своей путём в неизвестность. В не меньшей степени, чем если бы я бросилась с моста в реку. А тут такая точность – в субботу вечером.

– Может быть, встретимся и сходим куда‑нибудь? – предложил Берт, видимо, расценивший моё молчание как обнадёживающее. – Вы не подумайте, – поспешно добавил он, – у меня в субботу отпуск начинается, на целую неделю. Я за границу даже носа не высуну. А в Оплоте я законопослушный и добропорядочный гражданин.

Мои брови поползли к переносице. Когда Дик Грэй поцеловал мне руку, это казалось неким завершающим штрихом в абсурдности сложившейся ситуации. Отчего‑то казалось, что больше удивить меня сегодня ничто не сможет. Но никогда не стоит зарекаться.

Мои размышления прервало громкое лошадиное ржание. Само животное находилось где‑то за деревьями, поэтому увидеть, что происходит и кто едет, я не могла.

– Торговцы, две повозки! – сообщил неожиданно возникший откуда‑то из тени Грэй. Все тут же засуетились, а он принялся деловито раздавать указания. – Вы заходите со стороны оврага, Мэл с Томом – к поваленному дереву, остальные – со мной. Элайна, подождите здесь, – извиняющимся тоном добавил он, прежде чем скрыться за еловыми ветками. – Мы скоро.

– Подождите, – поддержал его подскочивший с места Берт. – Я только грабану повозку и сразу вернусь.

И добропорядочный, законопослушный гражданин скрылся за деревьями вместе с остальными.

…Я стояла на границе Тёмного Оплота, со смешенными чувствами взирая на магическую преграду, защищающую вход. Сопровождавшие меня разбойники без лишних слов растворились в тумане, оставив меня один на один с Гранью Безопасности. Отлично понимая, что последний шаг, который раз и навсегда изменит мою судьбу, я должна сделать сама.

Со смесью тревоги и восхищения я взирала на магическую завесу, в действительности совершенно не похожую на забор. Скорее просто уплотнившийся воздух, фантастическим образом переливающийся всеми цветами радуги. 'Забор' парил в нескольких дюймах над землёй, словно намеренно подтверждая таким образом свою магическую природу. В высоту в нём было не меньше трёх ярдов, а протяжённости хватало для того, чтобы полностью перекрыть проход между двумя неприступными чёрными скалами. Маги прошлого действительно нашли идеальный способ укрыться от преследователей.

Видимо, это неотъемлемая часть человеческой природы – недолюбливать тех, кто отличается от большинства. Но нелюбовь – это ещё полбеды. А вот когда к ней примешивается страх, тут уж ничего хорошего меньшинству ждать не следует. Рано или поздно страх породит ненависть, а ненависть подтолкнёт к дей ствию. Источник страха пожелают уничтожить, и искать его станут, увы, не в головах. Устроить геноцид гораздо легче, чем сосуществовать с другими и методично вправлять мозги тому самому большинству.

Брюнеты всегда были в меньшинстве, но цвет волос, разумеется, не имел принципиального значения сам по себе. Суть проблемы заключалась в другом: магия, доступная светловолосым и темноволосым, носит совершенно разную природу. Светлые воздействуют на физическую реальность. Они умеют передвигать предметы на расстоянии, создавать порталы, лечить ранения, создавать магический огонь. Не всё разом, конечно; способности у каждого свои, к тому же, встречаются как сильные маги, так и совсем слабенькие. Мы же, тёмные, воздействуем на человеческий мозг. Именно в этой способности – причина глубокого и зачастую иррационального страха, который испытывают по отношению к нам светловолосые. Неприязнь к меньшинству и страх перед неизвестным, помноженные на грамотную пропаганду, – и вот население Настрии уже верит, что тёмный маг способен за несколько минут полностью подчинить себе любого человека. Внушить тому новые мысли и чувства, вызвать зрительные и слуховые галлюцинации, отдавать телепатические приказы, которые в мгновение ока будут исполнены. И уже неважно, что эти россказни – в огромной степени ложь, а тёмные совсем не так опасны. Чем разбираться, где истина, а где обман, проще уничтожить.

Возможно, тёмные маги и сами были отчасти виноваты в том, что обману поверили. Они не торопились опровергать слухи о своём предполагаемом всемогуществе. Причина проста: темноволосые надеялись обезопасить себя при помощи подобной лжи. Рассчитывали, что с ними побоятся связываться. И не рискнули пускаться в объяснения. Например, уточнять, что применить тёмную магию возможно лишь в том случае, если человеческий мозг расценивает данное конкретное воздействие как безопасное. И вовсе нельзя вот так вот запросто разрушить чужую волю, вмешаться в ход мыслей, заставить испытывать боль или, тем более, спрыгнуть с обрыва. Но стоит ли сообщать тому, кто уже стал врагом, о том, что ты совсем не так силён, как о тебе до сих пор было принято думать?

Так или иначе, двести лет назад началась охота на темноволосых. Над городами Настрии взметнулось пламя костров. Те, кого не успели уничтожить в первые дни, бежали на восток и, миновав Кернский лес, укрылись в лежащей за ним пустоши. Путь туда был только один – через ущелье, и тёмные воспользовались этой географической особенностью, чтобы обезопасить себя. Целую ночь несколько десятков самых сильных магов не смыкали глаз. Итогом их труда стала Грань Безопасности – та самая магическая завеса, перед которой я стояла сейчас. Преграда, через которую не мог пройти ни один светлый, но миновать которую не составляло ни малейшего труда для тёмных.

На этом противостояние фактически закончилось. Поняв, что за Грань им не прорваться, светлые возвратились по домам. Жизнь потекла своим ходом, для каждой масти – отдельно. Поскольку 'угроза' отсутствовала, агрессивный настрой населения Настрии постепенно сошёл на нет. Ненависть сменилась опаской, опаска – лёгким предубеждением. В первое столетие тёмные, изредка рождавшиеся в светлых семьях (ведь, как известно, масть определяется не только генетикой), непременно попадали, позже или раньше, в Тёмный Оплот. В последнее же время такие, как я, спокойно жили в Настрии.

Да, мои покойные родители были светловолосыми. Они любили меня, и я жила вполне счастливо, не слишком задумываясь о разделении людей по признаку масти. Соседи были людьми без предрассудков или, по меньшей мере, хорошо эти предрассудки скрывали. В школу я ходила специализированную, для тёмных, но была убеждена, что причина – в необходимости особого обучения. В стандартных 'светлых' школах детей обучают пользоваться их магическими способностями. Поскольку тёмная магия имеет совершенно иную природу, вполне естественно, что и учатся тёмные отдельно.

На работу я тоже впоследствии устроилась вполне благополучно. И всё же наступил момент, когда мне напомнили, кто я такая. И где моё место в мире светлых. Осознав это, я бросила всё и отправилась туда, где стояла сейчас.

Последний шаг дался мне легко. Я ни о чём не сожалела. А Грань пропустила заблудшую дочь своей масти, не создав ни малейшего препятствия. Я даже не почувствовала, как оказалась на другой стороне.

Новая родина встретила меня не так чтобы недоброжелательно, но мрачно. Замеченная прежде серость никуда не ушла. Справа и слева возвышались давящие на сознание чёрные скалы. Правда, когда мы миновали ущелья, они расступились, но по – прежнему виднелись, как по сторонам, так и на горизонте.

Мы быстро добрались до первой деревни. Впечатление она произвела не менее давящее, чем скалы. Нет, местные жители, занимавшиеся своими делам за старенькими, покосившимися местами заборами, смотрели мне вслед с любопытством и вполне дружелюбно. Но, совершенно независимо от нашего с разбойниками появления, их лица выражали усталость и хроническую напряжённость. Даже одежда местных выглядела весьма плачевно: старая, латанная – перелатанная, нередко даже не подходящая по размеру. Домики тоже были старыми, давно не крашенными. Деревни, расположенные на территории Настрии, производили куда более благоприятное впечатление.

Дойдя до конца улицы, мы свернули за угол, и здесь меня ожидало ещё более удручающее зрелище. Под опасно накренившимся ветхим забором, из которого было выломано несколько досок, сидело четверо молодых мужчин. Прикрыв глаза, они покачивались из стороны в сторону с блаженными улыбками на лицах.

– Наркоманы?

Я понизила голос, хотя мужчины, похоже, совершенно не реагировали на окружающую действительность.

Мэл и Том, мои провожатые, синхронно покачали головами.

– Наркотиков в Оплоте практически нет, – пояснил Мэл. – А это работа магов.

– Некоторые умеют так воздействовать на разум, что получается эффект как у наркотического опьянения, – добавил Том. – Здесь неподалёку один такой живёт. К нему многие ходят.

– Но это же, наверное, незаконно? – изумилась я и только потом спохватилась, что вряд ли разбойники оценят всю глубину данной конкретной претензии.

– В Оплоте – законно, – возразил Мэл.

– Настоящих‑то наркотиков нет, – подхватил Том. – Так что пока не нарушается общественный порядок, у властей претензий нет.

Я поморщилась. Как‑то это было неправильно.

– Как бы это сказать… – попытался объяснить Мэл, от которого не укрылось моё настроение. – Не могут они запретить людям такие вот мелкие радости, раз не имеют возможности предоставить достойную замену.

– Вроде достойного уровня жизни? – предположила я.

– Именно, – облегчённо кивнул Мэл, видя, что я оказалась из понятливых. – Ты не думай, не все живут в нищете, – поспешил успокоить меня он. – Тут многое от профессии зависит, кто чего умеет, от магических способностей, опять же. Про это про всё у тебя скоро спросят. Но вообще жизнь в Оплоте – не сахар. Ресурсов здесь мало. Земля неплодородная. Полезных залежей никаких не нашли. Опять же живём в отрыве от всего мира. Торговли с соседями практически нет, поскольку отношения сама знаешь, какие. Так, обмениваемся кое – чем с жителями пары настрийских деревушек по мелочам – и то под большим секретом, поскольку для них это всё незаконно.

– С чего же тогда люди живут?

Я хмурилась, чем дальше, тем больше понимая, насколько недёшево досталась тёмным жизнь и относительная свобода.

– Кое‑что выращивать всё‑таки удаётся, – отозвался Том. – За два века наловчились. Вехский лес опять же – там дичь водится, когда грибы растут, когда ежевика, травы кое – какие съедобные.

– В Карне, нашей местной речке, рыбу ловят, – подключился к перечислению Мэл. – Ну, и нас, само собой, не зазря на разбой снаряжают.

– Снаряжают? – изумлённо переспросила я.

Кажется, до меня только теперь начинало доходить.

– А ты думала, это мы от дурного нрава или от безысходности? – хохотнул Том. – Нет, Элайна, это работа, такая же, как любая другая. А, может, даже и более уважаемая.

– Мы же не для себя разбойничаем, – пояснил Мэл. – Работаем за жалованье. А вещи, которые награбим, раздаются местным жителям. Потому и специализируемся в основном на торговцах. В телегах, которые мы сегодня остановили, например, одеяла из козьей шерсти везли на продажу. На прошлой неделе обоз со шкурами перехватили. Ну, и так далее.

– Понятно, – кивнула я. Разбойники на службе у государства… Похоже, мне предстоит основательная переоценка ценностей, если я намерена по – настоящему здесь прижиться… – А этическая сторона вопроса никого не беспокоит?

Всё‑таки не удержалась от уточнения.

Мужчины посмотрели на меня в равной степени удивлённо.

– Да что этим светлым сделается? – пожал плечами Мэл. – Их же не убивает никто. Ну, ограбят разок – другой, ну, прибыли они лишатся. С голоду, небось, не умрут. А здесь люди и правда еле держатся и, между прочим, по их, светлых, милости.

Дальше я развивать тему не стала. Всё было ясно и так. В каком‑то смысле разбойники, пожалуй что, правы. Каждый ограбленный светлый торговец перед Оплотом, конечно же, не виноват. Но светлое королевство в целом – да, и оно пожинает плоды собственной политики. Как прошлой, так и нынешней. С другой стороны, есть ли королевству хоть какое‑то дело до пострадавших торговцев?

Вскоре мы добрались до места. Одноэтажный домик, похожий на все остальные; правда, недавно покрашенный и с высоким крыльцом. Здесь провожатые оставили меня, препоручив молодой черноволосой женщине, должно быть, всего на несколько лет старше меня. Одета она была не как крестьянка, а как чиновница. Как вскоре выяснилось, таковой она и являлась. Представилась она как Анна Рейчен.

– Добро пожаловать в Тёмный Оплот!

Это были единственные торжественные слова. Дальше – никакой торжественности, никакого пафоса, совершенно деловой подход.

– Нам с вами нужно заполнить одну анкету, – объясняла она, когда мы уже сидели друг напротив друга за простым, но удобным столом.

Передо мной стояла глиняная кружка с налитой из графина водой. Вода, вопреки испытанным мной опасениям, была чистая, даже вкусная; скорее всего, родниковая. Повезло, что в Оплоте, как минимум, хватает источников питьевой воды.

Вооружившись карандашом, Анна взялась за список вопросов – видимо, ту самую анкету.

– Ответы мы отправим в городское отделение, после чего получим оттуда рекомендации касательно вашего трудоустройства, – дала дополнительное объяснение Анна. – До тех пор вы поживёте здесь. Не беспокойтесь: расстояния у нас небольшие, так что долго ждать вам не придётся. Итак, ваше имя – Элайна.

Я кивнула, а Анна принялась водить карандашом по бумаге.

– Фамилия?

– Кенборт.

– Место рождения?

– Настрия, город Тель – Мон. Нужен более точный адрес?

– Нет, этого достаточно, – качнула головой Анна, не отводя глаз от анкеты. – Место жительства перед отъездом?

– Тоже Тель – Мон.

– Возраст?

– Двадцать два года.

– Вы обучались в школе?

– Да. В тель – рейском отделении школы 'Рока'. Это учебное заведение для тёмных.

– Да, я знаю, – кивнула Анна, продолжая записывать.

Я глотнула воды из кружки, задумавшись, а насколько здесь вообще осведомлены о жизни в Настрии? С одной стороны, мои собратья по несчастью пусть нечасто, но всё же регулярно сюда приходят. С другой, не читают же они лекции на тему 'Быт и психология настрийцев' с помоста на базарной площади. Впрочем, я даже не знала, существуют ли здесь базарные площади и, тем более, помосты.

– Вы где‑то работали после окончания школы? – последовал очередной вопрос.

– Да. В городской библиотеке Тель – Мона.

– Библиотекарем? – уточнила Анна.

– Да.

– Ух ты! Никогда прежде не грабил библиотекарей! – послышался от дверей воодушевлённый возглас.

Я оглянулась и невольно расплылась в улыбке. В комнатке, небрежно облокотившись о дверной косяк, стоял Дик Грэй собственной персоной.

– Ты что, ограбил нашу новую жительницу?

Даже не глядя на Анну, только по голосу, я поняла, что она улыбается точно так же, как и я сама.

– Нет. – Обаятельный разбойник прошёл в комнату, принёс из угла третий стул и оседлал его, усевшись лицом к спинке. – Но мы сглупили, не представились как положено и основательно её, бедную, напугали. А тут выясняется, что она ещё и библиотекарь! Теперь мне стыдно вдвойне.

И он одарил нас чарующей улыбкой, наглядно демонстрировавшей, что ни о каком стыде там речи не идёт. То есть я не сомневалась, что никто не собирался пугать меня умышленно. Но и угрызения совести не входили в число эмоций, регулярно испытываемых собеседником.

– Каким ветром тебя к нам занесло, Дик? – полюбопытствовала, по – прежнему улыбаясь, Анна.

– Очень удачный груз: повозка с медикаментами, – не без гордости сообщил разбойник. – Везём в город, чтобы распределяли там, но кое‑что раздаём по дороге наиболее нуждающимся.

– Неужели сердечные капли для старушки Клэр нашлись? – радостно всплеснула руками Анна.

– Именно, – подмигнул Дик. – А я решил лично сопроводить груз, чтобы не разворовали по дороге.

– Да брось, кто будет воровать лекарства?! – Анна аж возмутилась такому предположению.

– Лекарства, может, и не будут, – хмыкнул Дик. И, многозначительно понизив голос, добавил: – Но там ещё и немало спирта.

Этот аргумент Анну убедил, да и меня тоже. Уж если здесь пользуется популярностью магический заменитель наркотиков, то спирт тем более имеет все шансы до больницы не доехать. Однако понимание на лице Анны быстро сменилось умоляющим выражением.

– Дик, а если совсем чуть – чуть? – просительно протянула она.

– Так и быть, по старой дружбе.

И Дик протянул ей заткнутый пробкой флакончик. Анна радостно схватила его и быстро спрятала в карман платья. Выглядело всё это так, будто девушке подарили контрабандные духи.

Интересно, для чего она собирается использовать подаренное? Положит в домашнюю аптечку? Или, разбавив водой, угостит пришедшего в гости кавалера? Подозреваю, что в местных условиях достать бутылку вина, мягко говоря, нетривиально.

– Интересно, теперь вы будете предлагать иммигрантам брать подъёмные спиртом? – со смешком полюбопытствовала я.

– Не – е-е, – энергично потряс головой Дик. – Что ты! Спирт – это слишком ценный товар. Но лично тебе могу немножко выдать.

– Ты, оказывается, очень выгодный знакомый, – рассмеялась я. – Но нет, спасибо, мне не надо. Ты же знаешь, я прихватила с собой аптечку.

Я даже сама не заметила, как мы с разбойником перешли на 'ты'.

– Вижу, что я отвлёк вас от дела, – повинился он. – Будут возражения, если я пока здесь посижу?

Мы дружно ответили, что возражений нет. Анна снова взялась за анкету.

– Твой магический дар?

Теперь, когда и Анна с Диком, и мы с Диком общались между собой по – свойски, обращение на 'вы' между мной и Анной тоже звучало бы неестественно.

– Рефлексивный, – начала отвечать я, и анна сделала соответствующую пометку.

Рефлексивный дар у темноволосых – это воздействие на свой собственный мозг.

– Усиление зрительной памяти, – продолжила я. – Мне достаточно пару секунд посмотреть на текст, чтобы сохранить его в памяти, не читая. И в любой момент воспроизвести. Объём очень большой. Так что грабить меня как библиотекаря было бы бессмысленно. – Я послала Дику победоносную улыбку. – Я действительно вожу с собой кучу книг, но все они у меня вот здесь.

И я изящным жестом прикоснулась к своему виску.

– Здорово! – протянула Анна и снова взялась за карандаш.

– Действительно здорово! – поддержал Дик. – Можешь считать, что ты уже устроена. Я же правильно понимаю, ты теперь можешь 'читать' эти книги прямо из памяти?

Я кивнула.

– В этом вся идея. Я могу воспроизводить перед глазами нужную страницу и читать то, что на ней написано, даже если раньше текст не читала и понятия не имею, о чём идёт речь.

– Так у нас здесь это бесценный талант! – воодушевился разбойник. – Книг‑то почти нет. Сама понимаешь: когда люди бежали от преследований, это была не та вещь первой необходимости, которую прихватывали с собой, уходя налегке. Ты могла бы читать людям вслух по вечерам, вроде как вместо сказителя.

– Думаешь, это кому‑то нужно, при здешних‑то условиях? – удивилась я.

– Да именно при здешних! – не принял моего возражения он. – Ты видела, как здесь люди живут? Для них всё, что поднимает настроение, – как глоток свежего воздуха. А тут – множество историй, позволяющих развеяться и хоть ненадолго от упомянутых тобой условий отвлечься. Я надеюсь, в твоей заначке есть что‑нибудь развлекательное? Не только философские трактаты или всякие справочники по химии? Хотя справочникам тоже применение найдётся…

– Да нет, главным образом как раз художественная литература, – сообщила я. – В том числе и не слишком сложная, такая, знаете, для подростков.

Суть заключалась в том, что именно на такую работу, о какой упомянул Дик, я прежде и нацеливалась. Библиотека была местом временным. Там я рассчитывала отточить свои магические навыки, а также 'запасти' в своей памяти побольше книг. Но дальше я планировала найти такое место работы, где мои способности окажутся по – настоящему нужными. В библиотеке они лишь позволяли найти нужную информацию быстрее, чем это делал обычный работник. Я же хотела оказаться там, где многочисленных книг не будет, и мой дар по – настоящему пригодится. Была у меня в частности мысль сопровождать группы детей в устраиваемых для них поездках и 'читать' им сохранённые в памяти истории. Отсюда и большое количество книг для подростков в моём 'багаже'.

Впрочем, не так чтобы я по опыту знала, что хорошо лажу с детьми. Просто не думала, что возникнут проблемы. Теперь же я начинала понимать, что темноволосая сопровождающая уж точно не стала бы для светлых школьников авторитетом.

– Ну вот видишь? Самое то! – между тем удовлетворённо отметил Дик.

– Да, но это хорошо как хобби. А ей ведь и на жизнь надо будет зарабатывать, – проявила профессионально – деловой подход к вопросу Анна.

– Да ей за это жалованье дадут, – с уверенностью отмахнулся разбойник. – Впрочем, даже если бы и не дали. Люди за возможность ненадолго забыть, в какой заднице они находятся, последним куском с ней поделятся.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю