Текст книги "Измена. Не буду твоей (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Подхожу к огромному окну, еле видны взлетные полосы, обозначенные огоньками. Вьюжит, почти минус тридцатиь на улице.

А если все же Кирилл вылетел по такой метели? А вдруг с ним что-то может случиться? Воображение – моя самая сильная сторона. Умение за секунду перебрабраться в волшебный, безопасный мир сильно спасало меня в детстве. Когда-то это и спасло мою неокрепшую психику. Правда, с возрастом это должно было пройти, но кажется, только усугубилось. Лешка злой приходит, свекровь что-то кричит, а я мысленно открываю большую дверь и прохожу в мою другую жизнь. Где мама меня любит и не пытается спихнуть бабушке, муж любит, ценит. Свекровь относится, как к дочери, с уважением. Больно потом входить обратно.

И сейчас мне снова хочется сбежать туда. Но пора взрослеть.

Вибрирует телефон, звонит свекровь. Ого, делаю вдох и беру трубку.

– Паскуда, бросила моего сына в сложный момент. Говорила я ему, что ты копия своей матери. Ну и с кем ты, тварь, шашни завела, с хозяйским сыном? – Нина Алексеевна кричит так, что весь бизнес класс слышит. – А святошу из себя строила. Я тебя сразу раскусила.

Впервые в жизни мне захотелось послать ее ко всем чертям. Оглядываюсь вокруг, мужчины в дорогущих костюмах, женщины с украшениями, столько наша московская квартира не стоит. Одна накрашенная девушка, которая ближе всех сидит ко мне, с интересом смотрит на меня.

– Нина Алексеевна, мне не удобно сейчас разговаривать. Уж поверьте, что я ни в чем не виновата, – стараюсь, как можно тише, – и извиняться мне не за что.

– Подобрали из дерьма, одевали, кормили, и ты не причем. Да что такое чистое постельное ты у меня дома узнала.

Ой ну не надо из меня бомжа то делать, замарашкой или грязнулей я никогда не была. Нового постельного не было, но чистое – всегда.

– Я прилечу в Москву, дома поговорим.

– А нет у тебя дома. Ты думаешь, я тебя на порог пущу. Замки я уже поменяла. Решила сына моего обобрать до нитки, – свекровь кричит все громче, она что там в рупор орет.

Ко мне подходит эта девушка, которая сидит ближе всех.

– Да что ты ее слушаешь пошли куда подальше.

Она забирает у меня телефон, успеваю услышать, крик Нины Алексеевны “Кого ты собралась послать?” Девушка нажимает на кнопку “отбой”.

Смотрю на нее с ужасом. Теперь мне точно не жить.

– Отращивай зубы, иначе сожрут, – возвращает мне телефон. – Может по шампанскому. Я угощаю.

– Спасибо, я не пью алкоголь.

– Мать мозг вынесла? – кивает на телефон, – моя такая же. Образ жизни ей мой не нравится

– Свекровь.

– Пффф, тем более нашла кого слушать.

Уважаемые пассажиры. Начинается посадка на рейс 917 “Красноярск – Москва”.

Еще на шаг ближе к ... к чему? Теперь и дома у меня нет.

Глава 37. Лешка. Прозрение

– Я твоей жене все высказала, – звонит мама. – Пусть теперь прощение просит, чтобы домой попасть.

– Мам, я просил тебя не лезть! У нас и так отношения напряженные, а теперь что?

Не знаю, сколько прошло времени, я так и стою под фонарем. Замерз. Голос дрожит от холода.

– Я замки вам поменяла, а то знаю я таких, как Лиля, и свое возьмет, и чужое прикарманит.

– Когда она у тебя что-то брала? Ты прекрасно знаешь, что она честная, – не успеваю договорить.

– Ты меня во всех бедах обвиняешь? Да кому ты кроме матери родной нужен, одна ноги об тебя вытерла, другая собирается. Лопух ты у меня, Алеша, – мама начинает плакать, но эти слезы я хорошо знаю. Она так же себя вела, когда в двенадцать я решил музыкалку бросить – хваталась за сердце, театрально прикладывала мокрое полотенце к голове. Потом когда хотел поступать на ветеринарный, но мамин строительный победил.

– Мам, я никого не обвиняю. Но за последние дни столько всего произошло. И сейчас у меня одно желание, поскорее домой, и Лилю рядом.

– Не придумывай. Думай о работе, я поглядела, у вас обоики уже плохонькие на кухне, надо ремонт делать.

– Мам, услышь меня! Моя жизнь рушится! Какие обойки!?

Диалог продолжать бессмысленно. Она бросает трубку, а мне становится еще гаже.

Уже не чувствую ног. Хочется тепла. Возвращаюсь обратно в дом Парвиза, все переговариваются, смотрят на меня странно.

Что же произошло, пока меня не было?

– Алексей, мы вас искали, – Ирина выглядит нервной. – Тут просто немыслимое случилось!

– Тунгусский метеорит еще раз упал, – шутить не хотелось, сболтнул первое, что пришло в голову.

– Инга ваша на голову нам упала.

О, а это больше хорошая новость, чем не очень.

– И? И чем я должен сейчас помочь, снять ее и поставить на пол?

– Очень смешно. Она позорит вас, она позорит нас, – Ирина загибает пальцы, как будто считает по ним. – Она позорит весь женский род.

Чувствую себя укротителем тигров. И одна моя тигрица куда-то выбралась из клетки. Пора достать кнут и загонять ее в клетку. Ирина молча ведет меня в комнату переговоров.

Парвиз, незнакомый мужчина, Инга, теперь я и Ирина. Переворачиваю стул спинкой к себе, сажусь, опираюсь на нее локтями.

– Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, – напеваю я.

Инга смотрит на всех немного свысока, остальные сидят с лицами, как на похоронах. – Что натворила эта стерва, – киваю головой в сторону бывшей любовницы. Чувствую себя, как на родительском собрании, где будут отчитывать мою нерадивую... язык не поворачивается сказать, дочь.

– Инга требует деньги с этого честного человека, – Парвиз показывает на незнакомого мне мужчину. – Вы ее привезли, вот и отвечайте за нее.

– Вы ей что проспорили? – как много я пропустил, пока под фонарем сидел. А из-за того, что мне нечего уже терять, я и так на дне, говорю свободно и обо всем.

– Все намного проще. Руслан пообещал мне счастливое будущее. Потом у нас был секс в его машине. И, конечно, после того, как он натянул обратно трусы – память отшибло.

Слушать про секс Инги с кем-то неприятно, ревность кольнула, как будто взяли что-то мое.

– А ну так и в чем Инга не права? Руслан, так вас, кажется, зовут, вы получили то, что хотели, а теперь должны дать что-то взамен. Такой дашь-на-дашь. Не думал, что вы такие мелочные, что из секса и денег такой скандал раздуть можете.

– С таким мышлением вы никак не можете стать нашим партнером, – Парвиз злится, перекладывает папку с места на место. Он как будто стал еще старше, черты лица острее, морщина на лбу глубже.

– И не надо. Я посмотрел на все со стороны, не хочу я никаких договоров. Мы правда с вами разные. Спасибо, что сейчас все это мы с вами увидели. У вас хороший племянник, хоть мне он и не нравится. А с Ингой вам лучше рассчитаться, уж поверьте, у нее такой характер, что это вам дешевле обойдется.

Встаю и ухожу из переговорной. Меня, как будто по голове ударили, и я столько всего сегодня увидел. Может и нужно было упасть на дно, потерять все, чтобы начать все с нуля.

Следом Инга выходит, по ее лицу вижу, что передача денег состоялась.

– Не продешевила? Большой куш подняла? – обращаюсь к ней. А вдруг она сейчас попросит все вернуть назад?

– На полгода безбедной жизни хватит, – говорит серьезно, вульгарность и наглость схлынула. Передо мной обычная, симпатичная, сильно уставшая молодая женщина.

– Ты от меня уходишь? – а почему бы не решить сразу все вопросы.

– От тебя да, Леш, ну не мой ты мужчина, – спокойно говорит. Кажется, мы очень устали вместе.

– А с работы? Мне нужно искать нового сотрудника? – ну а вдруг.

– Две недели отработаю. Пока ты специалиста найдешь, по-дружески.

– А секс по-дружески тоже может иногда перепадать? – нет, если Лиля меня простит, то не надо мне никого на стороне. – Когда уже домой. Жаль, что такой контракт мы просрали, но эту командировку мы будем помнить еще сто лет. Я бы пешком прошелся, но погода не та.

– И туфли жмут, и нам не по пути...

Вызываем такси. Едем молча, каждый думает о своем. Приезжаем, по-прежнему молчим, я ухожу в комнату, в которой мы должны были жить с Лилей, а Инга идет к себе.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 38. Кирилл. Полет

– Погода нелетная, тяжело лететь. Может, подождем? – пилот смотрит на меня с надеждой. – Опасно.

– Без вариантов? – хочу надавить, прогнуть, но я не имею права рисковать жизнью другого человека.

– Ждем двадцать минут и смотрим. Если хоть чуть пурга утихнет – летим, если нет, то это самоубийство.

Кажется, я впервые в жизни начал молиться, чтобы мы вылетели. Гуглю погоду в Красноярске, тоже метет. Значит, есть вариант, что Лиля тоже в аэропорту кукует.

“Лиля, подожди меня в аэропорту” отправляю ей. Вижу, что сообщение прочитано, а ответа нет.

Нет, второй раз я не допущу ошибки, не потеряю человека, который мне не безразличен.

Моя самая большая любовь, женщина, от которой я хотел детей – Ульянка. Мы с шестнадцати лет были вместе. Ирина с Парвизом на меня не давили, ждали, как будут развиваться события.

С Ульянкой мы сначала дружили, потом встречались, начали даже жить вместе. Мы оба обеспеченные, поэтому бытовые вопросы нас не беспокоили. А потом Улька решила, что она поедет учиться на три месяца зарубеж. Мне ничего не стоило поехать с ней, но моя дурь меня переиграла. Ехать я не хотел, начал запрещать ей, ставить условия, торговаться. Думал, что продавлю. Сделал предложение, и потому что любил очень. И потому что – тогда никуда она от меня не денется. Ульяна вспылила, сначала от меня съехала, взяла немного времени на подумать. Потом поехала присмотреться, позвонила мне, сказала, что поступила и будет учиться.

Пока я играл в обиженку, потом решал ехать или нет. Ульянка позвонила, сказала, что ей там нравится больше, возвращаться не хочется. А через две недели попросила не приезжать. Я думал, что мужика завела, бесился, хотел поехать и ее универ по кирпичам разобрать, пацана этого придушить. А оказалось, что некого душить. Ульянка поняла, что хочет еще пожить для себя, повзрослеть, набраться опыта. Я сейчас ее понимаю. А тогда был ужас. Думаю, если бы мы поехали вместе, возможно, у нас сложилась хорошая прочная семья. Ну как знать.

– Кирилл, – пилот вытаскивает меня из размышлений. – Погода дрянь, но можем попробовать лететь. Рискуем?

– Рискуем.

Вертолет начинает хлопать лопастями, в большое покатое стекло летят снежинки. Господи, помоги нам долететь. Отрываемся от земли. Кажется, летим.

Я помню Лилю, когда я увидел ее впервые. Заметил ее сразу, она не выглядела хищницей. Я привык к вниманию, каждая незамужняя барышня при моем появлении, выпячивает грудь вперед, надевает маску нежной и целомудренной барыши. А Лиля не проявила никаких эмоций, что-то ковыряла в своей тарелке. Огромные серые глаза, красивые губы. Губы – первое, что я увидел. В нашем краю, возможно, в связи с достатком и особой энергетикой, девушки друг перед другом делают их больше и больше.

– Твою мать, метель усиливается. До ближайшей площадки – двадцать километров. Потом дохрена лететь, – пилот всем видом показывает, что у нас есть только один вариант. Нет права на ошибку.

Понимаю, что судьба дала мне второй шанс, и если мы сейчас сядем, то успеть перехватить Лилю почти нереально.

– Кирилл, садимся? Я принимаю решение, что дальше лететь нельзя. Опасно. Я за вас отвечаю.

– Садимся.

Мне не нравится это решение, но выбора нет. Мне кажется, что и сейчас все манипуляции пилот проводит по памяти, ни черта не видно.

Сажаем вертолет почти вслепую. Вокруг никого, до ближайшей станции больше двадцати километров. Около вертолетной площадки два дома, где живут люди, которые занимаются обслуживанием этой территории.

Кругом темнота. Ближайшие фонари около домов и все. Такую местность обычно показывают в фильмах про беглых зэков или полярных медведях. Если быть честным, то и тех и других я бы не хотел встретить.

Связь ловит через раз, а в такую метель и подавно. Выхожу из вертолета. Снег летит в лицо, сугробы почти по калено намело. Сюда бы с детворой, снежную бабу лепить.

Ловлю сеть, чтобы позвонить своим, предупредить, что все нормально.

– Кирилл, ты куда делся? У нас тут происшествие на происшествии! – Ирина возбуждена, говорит быстро и не очень внятно.

– Я в Красноярск вылетел. Связь плохо ловит, мы на площадку из-за непогоды стали. Если на связь потом не выйду, не волнуйтесь. На большую землю попаду – сам позвоню.

– У вас там, что случилось? – не то чтобы, мне очень интересно, что там происходит, но вроде, если о проблеме уже начали говорить, то неприлично проигнорировать.

– Наш Руслан поддался на чары Инги. А она стрясла с него неприличную сумму денег.

– Нуууу, за удовольствие приходится платить. Пусть еще через пару недель к венерологу сходит, а то мало ли.

Не знаю почему, но новость про Руслана подняла мне настроение. Нас всегда сравнивали, и я постоянно проигрывал в этой битве. То слишком высокий, то слишком шумный, в любом виде – неформат. А тут и святоша наш проштрафился.

“У нас метель. В Красноярске перехватить не получится. Но тебе от меня не спрятаться”. Отправлялю Лиле, возвращаюсь в вертолет и жду.

Глава 39. Лиля. Здравствуй, дом...

Вот и почти прошел полет. За три дня целая жизнь. А, может, пусть самолет не долетит, и мне не нужно будет оправдываться, решать проблемы? Нет, это было бы слишком просто. Выплыву, у меня нет варианта, я обязательно справлюсь.

Я никогда не летала одна. Каждый перелет для меня ужас, я себя плохо чувствую, волнуюсь, трясусь и вспоминаю все молитвы. А сегодня страха не было, как будто я отпустила все, отдала на откуп миру.

Самолет заходит на посадку. Странно прилетать, зная, что тебя никто не ждет и никому нет до тебя дела. Я всегда мечтала, что когда-нибудь меня встретят с цветами, с объятиями и поцелуями. Но видно не судьба.

В аэропорту все идут за багажом. А мне и забрать-то нечего, ручная кладь, если так можно назвать.

Подхожу к двери, еще шаг и назад в прошлое дороги нет. Теперь здесь только моя Москва. Нужно решить, где я буду жить, что я буду делать. Отмотать бы жизнь на десять лет назад.

– Добрый день. Простите, вы не из Красноярска прилетели?

Передо мной мужчина, как с обложки журнала. Дорогой костюм серо-голубого цвета, стильные очки. И огромный букет персиковых роз.

– Да, – а сама думаю, вот кому-то исполняют мою мечту. – Вы кого-то ждете?

– Вы же Лиля? – парень сверяет фото с телефона и меня.

– Да, я Лиля. – Вот это поворот.

– Приятно познакомиться, – протягивает мне букет роз. – меня зовут Матвей, я приятель Кирилла. Он просил вас встретить. У них такая метель, что ужас.

Я не верю своим глазам, ушам. Ничему не верю. Как человек на расстоянии может так ловко решить вопросы, ненавязчиво напоминать о себе.

– Ого, спасибо. – Забираю букет, прикольно, что желания могут сбываться так быстро.

– А вы багаж не забыли, – смотрит на меня с удивлением, что никакого чемодана у меня с собой нет. – Вы уже выбрали гостиницу, где будете жить? Куда вас отвезти?

У меня нет ответов на эти вопросы. Теперь я бомж. Может к маме попробовать?

– Если есть минута, я бы позвонила близкому человеку, – переступаю с ноги на ногу.

– Я на весь день в вашем распоряжении. Моя машина вон та черная, видите?

Я вас в ней подожду.

– Спасибо. Возьмите, пожалуйста, – передаю ему цветы обратно. Смотрю, как красивый мужчина с красивым букетом идет в красивую машину. Да, мой словарный запас в такие минуты, как у Эллочки-людоедки.

Достаю телефон, смотрю на номер мамы и не решаюсь набрать. Готова ли я снова услышать, что я ошибка молодости, и никто мои проблемы решать не намерен? Тут, наверное, как и с Лешкой, пора расставить все точки. Набираю.

– Мам, привет, – зажмуривась.

– Что ты там придумала еще, – мать не в духе.

– Я могу у тебя немного пожить? Я от Лешки ушла, – затаила дыхание.

– Конечно. Вы вместе приедете, попробуем поговорить. И если что, конечно, это и твой дом тоже. – Не верю своим ушам.

– Я уже в Москве, он еще в Красноярске, – слышу, как мама будто закашливается, понятно, подбирает нужные слова.

– Ты с новым хахалем приехала? Он хоть богатый?

– Я приехала одна. И сейчас мне никто не нужен.

– Лиль, ну ты чего такая дура у меня. Думаешь, я буду тебя всю жизнь тебя на своем горбу тащить? Пора самой учиться решать свои проблемы. Ты с Лешкой зачем так, ну была у него другая баба иногда, но он-то домой всегда возвращался. Ну едь, доченька, раз свою жизнь просрала, мою давай доламывай. – Демонстративно вздыхает.

Вот и точки все поставлены. Лиля, поздравляю, ты самый ненужный человек в этом мире. Наверное, лучше бы самолет и правда не долетел.

Сажусь на корточки, делаю вид, что завязываю шнурки, глушу всхлипы. Кусаю губы изнутри, привычка с детства, очень больно, а следов не остается. Во рту солено, вытираю губу запястьем – кровь.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Давай милая, надеваем маску счастливой женщины. Попрошу Матвея остановить у ближайшей станции метро. А там что-нибудь придумаю.

Поднимаю взгляд – дорогие черные туфли. Матвей подает руку.

– Лиль, простите, я вижу, что вам не очень. Мне сейчас Кирилл звонил, он уже в аэропорту в Красноярске. Нормально долетел. Он просил вас его дождаться в гостинице. Я вас отвезу, – помогает мне подняться, делает вид, что не видит окровавленных губ, слез, красного от расстройства и мороза носа.

Сажусь на заднее сидение. Матвей протягивает упаковку носовых платочков и бутылку воды.

– Простите, льда нет. Сейчас отъедем где почище, остановлюсь, снега наберем. Не знаю, что там у вас произошло, надеюсь, что люди, из-за которых вы плачете, стоят этих слез.

– Не знаю. Эти люди были моим миром, а теперь ... Простите.

Матвей понимающе кивнул, едем молча. Смотрю в окно, там какая-то незнакомая Москва. Останавливаемся на заправке, Матвей возвращается с ледяной бутылкой воды. Протягивает мне, не говорит ни слова. Проваливаюсь в какое-то полубессознательное состояние. Я же знала, что так будет, но почему так больно?

Машина останавливается у красивого здания.

– Пойдемте, – Матвей открывает мою дверь и протягивает руку. Ведет меня к ресепшену.

– Привет, – говорит он девушке с бейджем “Мария”. – На фамилию Степнов бронили двухместный люкс.

– Здравствуйте, Матвей Владимирович. – Девушка протягивает ключи, с едва уловимой брезгливостью смотрит на меня.

– Кирилл через скоро будет рядом. Он не даст вас в обиду. – Берет меня за локоть. – Мария, – снова обращается к девушке, – Обед сейчас в номер организуйте, пожалуйста.

Моя визитка, если что звоните.

“Степнов Матвей Владимирович”

Еще один Степнов?

Глава 40. Лешка. Сборы

Захожу в этот огромный номер. Часть Лилиной одежды. Нужно зайти в ее одиночный номер, забрать вещи оттуда. Она же сбежала и ничего не забрала. Сажусь на тахту. Знаю, что в одной из сумок есть немного алкоголя. Достаю стакан газировки из холодильника. Смешиваю. И не пью. У меня слабая наследственность, некоторые мужчины рода спились. И я точно не хочу повторить их судьбу. Ставлю стакан на стол. Нужно ложиться спать, завтра к ночи буду дома. И все пойдет по старым рельсам.

Ложусь нераздеваясь. Сейчас не хочется провалиться в горевание и слюни-сопли.

Что будет дальше? Вот вернусь я домой, а дальше? Мама вынесет весь мозг, что я снова не оправдал ее надежд. Возможно, придется вернуться жить к ней. Мать не даст пожить Лиле в нашей квартире, она и меня сживет, и ее.

С работой тоже теперь какая-то хрень. Только сегодня я понял, что мой бизнес и не совсем бизнес. Я мечтал, что у меня будет огромная строительная организация или архитектурное бюро. Хотел империю, а получилось что-то среднее. Начиналось-то все отлично, первые заказы делали на совесть, я сам все сверял, проверял, а потом “любовь”, желание сбило все. В командировках нужно думать о работе, собирать все знания, силы и сделать лучшее. А у меня получалось, что я, как ребенок, который убегал из-под влияния родителей в детский лагерь. И вместо того, чтобы спать в обед, рассказывал друзьям страшные истории. Вот грудь и ягодицы Инги вытеснили цифры. Дебил.

Беру телефон. Листаю фотки. Лильки на них почти нет. Увеличиваю одну фотку, жена на ней держит бабочку и улыбается, не такая же она бледная и невзрачная. Добрая и наивная. Как же так получилось?

Решаю позвонить Лиле. Первый гудок, второй, третий.

– Да, Леш, – голос как будто заспанный. Или сильно уставший.

– Ты спишь, – рад, что она взяла трубку, но не понимаю, что же такого просить, чтобы продолжить разговор. – Ты дома?

Понимаю, что сморозил ерунду.

– Ты что-то хотел? – оказывается, если думать о Лиле хорошо, то и ее голос не раздражает.

– Хотел тебя услышать. Ты будешь смеяться, но я соскучился. Кирилл там тебя не ревнует или стоит над душой и ждет, когда ты положишь трубку?

Ой зря я в эту тему полез. Ловлю себя на раздражении. А, может, я ревную?

– Это тебя не касается. – И кладет трубку.

Конечно, сейчас я понимаю, что меня после всего это и правда не касается. Но я так быстро не отступлю.

Если сейчас нет Лили и Кирилла. Могу ли я предположить, что они вместе? Сердце подсказывает, что нет.

Не замечаю, как засыпаю.

– Да, они там совсем все охренели. Твари. Леш! – Инга кричит так, что слышно во всей гостинице.

– Женщина-ураган, ты чего кричишь. Хотя, ори, о нас хорошо уже и так не думают.

– Да я в шоке. Сегодня на почту пришел счет за вертолет, за прилет и обратную дорогу. Что у нас в договоре про командировки сказано? – лезет в папку с документами. Долго просматривает каждый листок. – Ну охренеть, как вы все согласовывали!

– Ого, и какая там сумма?

– Приличная! Очень.

– Той, что ты у Руслана отхватила, не хватит? – почему-то эта новость подняла мне настроение, как будто бумеранг прилетел обратно.

Инга злится, кидает кофейную пару в стену. Интересно, почему она волнуется о деньгах, я же все расходы несу. Мы со своими разборками совсем забыли, что мы прилетели компанией, и Серега с Виталиком тоже где-то здесь. Уверен, что они пили вчера весь день. А как только мы прилетим в Москву, нам придет счет и за гостиницу, за все, что съели и выпили.

– Так и знала, что с ними нельзя иметь дело, – Инга садится на тахту, осматривает комнату, цепляется глазами на пустую бутылку алкоголя, которую хотел вчера допить.– Ты снова бухал, скотина!

– Да ты чего завелась? Я все оплачу. Хочется крикнуть в небо, вселенная, спасибо, что берешь деньгами! Такой опыт жизненный получил, себя с разных сторон увидел, и все за какие-то деньги.

– Не какие-то, а очень большие деньги.

– Все, что заработала на Руслане твое. Не переживай.

Иду к ноуту, открываю почту. Несколько “прекрасных” писем. Все правильно, обосрался – получай. Зажмуриваюсь, открываю файл со счетом. Ого, но не смертельно.

Инга психует, наверное, слова про Руслана ей не понравились. Да, мне все равно.

Хожу по комнате, собираю вещи Лили. На ручке кресла лежит прозрачный блеск для губ, а в ванной крохотный флакон ее духов.

Забираю их, выхожу в большую комнату. Смотрю на Ингу и понимаю, что все влечение прошло. Никакого сексуального подтекста не осталось.

– Ты Килькины вещи собираешь что-ли? – Инга ехидно посмеивается. – Что-то она сама о них не позаботилась.

– Я собираю вещи своей жены. – “Жены” – словно пробуя на вкус. А я ведь только сейчас осознаю, кто такая жена, что это не бесплатное приложение ко мне, не уборщица и кухарка. А многого я еще не понял, Север, спасибо, что открыл мне глаза.

До вертолета еще час. Спускаюсь на ресепшн и прошу счета, которые были на мою компанию. Оплачиваю с кредитки. На улице снова метель. Это хороший знак. Я обязательно еще раз приеду. Другим.

Глава 41. Кирилл. Красноярск – Москва

Хорошо, что Красноярск-Москва не самый популярный маршрут, и билеты можно взять день в день.

– Доставил твою красавицу в гостиницу, так что не переживай. – звонит Матвей, мой двоюродный брат. – Что-то там у нее очень по настроению, кому-то звонила, потом плакала. Брат, ты же знаешь не в моих принципах лезть, куда меня не просят.

– Спасибо, скоро прилечу, – подхожу на посадку.

– Тебя встретить? В любом случае буду рад встретиться и обнять.

Мы с Матвеем не виделись больше десяти лет. Когда мои родители погибли, произошел какой-то семейный конфликт, в который меня не сильно посвящали, знаю, что все касалось денег. Родственники разругались и перестали общаться. А когда интернет появился и в нашем богом забытом уголке, мы с братом нашли друг друга в социальных сетях и начали общаться.

Ирина с Парвизом, когда узнали, сначала скандал закатили, что я предатель, дружу непонятно с кем, а потом успокоились, поняли, что шантажом и криком на меня не сильно надавишь.

Сажусь на удобное кресло в бизнес классе, через десять минут взлетаем. Чай-кофе, алкоголь. Ничего не хочу, беру мятную конфетку, скорее ради приличия.

Красивая стюардесса рассказывает правила поведения в самолете, показывает на аварийные выходы. Я сам уже могу проводить инструктаж.

Еще немного и я буду с Лилей. Всю дорогу у меня не было ощущения, что я что-то делаю что-то не так. Только сейчас я меня появился вопрос, а что дальше? Знакомство с родителями, свадьба, дети? Нравится ли мне эта очередность? Готов ли я расстаться с холостяцкой жизнью? Пфф, уже давно готов. Все равно волнуюсь, там я был на своей территории, а сейчас... И к чему готова Лиля, может, она закроет глаза на выходки своего мужа. Тогда Матвей мне поможет, и мы закопаем его где-нибудь в промзоне.

Взлетаем. Обожаю это ощущение, когда самолет отрывается от земли. Я в своей жизни столько налетал, что с точностью могу сказать, что небо – мой второй дом. Попадаем в турбулентность, самолет трясет, пилот что-то говорит, но связь сильно заикается, ничего толком неслышно.

– Вам плохо? – недалеко сидит девушка, с ногами сидит в кресле, так сильно сжимает подлокотники, кажется, что оторвет их сейчас. По щекам катятся слезы, шевелит губами, но слов я не слышу.

– Лечу впервые во взрослом возрасте. Боюсь. Это нормально, что нас так трясет? – кажется, у нее истерика.

– Да, турбулентность обычная. Не переживайте, каждый второй самолет в нее попадает. Согласен, не очень приятно, но никаких проблем для нас это не несет.

– Вы обещаете, что мы сегодня долетим и не упадем? – кажется, девушка успокаивается. С холодным оттенком блонд, серые глаза. Сейчас немного напоминает панду, размазалась тушь и подводка или чем там угольно девушки красят глаза.

– Самолет – самый безопасный вид транспорта, если посмотреть статистику по авариям, – эта заученная фраза уже не один раз меня выручала. Каждый перелет находится человек, которому нужна психологическая поддержка и рассказы про безопасность.

Девушка успокаивается, кажется, с интересом смотрит на меня.

– Часто летаете? По делам? – она продолжает разговор.

– Преимущественно. Не переживайте, все будет хорошо, – стараюсь говорить уверенным тоном.

– Мне легче, спасибо. Меня Инесса зовут.

– Кирилл, – протягиваю через сидение руку.

– А вы в Москве надолго? Я могу вас пригласить вместе выпить, чтобы хоть как-то вас отблагодарить, без вас перелет был бы ужасным, – девушка явно меня клеит, без стеснения. Уже улыбается, с удовольствием разговаривает. Я не люблю вот таких попутчиц, никогда не знаешь, что она у себя в голове придумала, перед тем, как пригласить тебя выпить.

– Пока не знаю, еду по делам, обратный билет не брал. Вы можете оставить контакты, например, в телеграме или вотс апе, и если у меня появится свободная минута, я вам напишу. И мы решим насчет встречи. Не могу ничего обещать.

Ощущение, что я начинаю оправдываться. По молодости я умел “перелетать” из койки в койку, и мог бы воспользовался шансом. Но не сейчас. И не потому что лечу к Лиле или вижу ее единственной и неповторимой, мне кажется, это не очень честно. Ехать к одной и кадрить другую.

– Так мы можем сейчас выпить, шампанское сейчас попрошу принести, – я же галантный кавалер.

– Здесь неинтересно. Нет намека на продолжение. А так бы мы посидели в баре, потом погуляли, потом ты пошел провожать меня домой, а утром проснулись в одной кровати. – Инесса так спокойно это говорит, ощущение, что меня не кадрят, а хотят снять. Да, чтобы так впрямую – никогда не было.

Улыбаюсь в ответ. Как странно выглядят такие “охотницы”, огонь в глаза, желанием понравиться веет за километр, заученные жесты. Интересно, а испуг был настоящим, или это тоже хорошо поставленный театр одной актрисы. Неужели где-то есть курсы по соблазнению. Или мне так везет.

– Проснулись в одной кровати? – переспрашиваю.

– Шучу. А вот на прогулку я бы с тобой сходила. Я могу к тебе пересесть? Нам еще больше двух часов лететь, а вместе не так скучно.

Не дожидаясь ответа, Инесса переходит ко мне.

– Ты предлагал шампанского? Может, на брудершафт?

Вот это поворот, скорее бы Москва.

Глава 42. Кирилл. Посадка

Скоро наш самолет сядет, по таймингу еще сорок минут, но, мне кажется, что мы заходим на посадочный круг. Инесса уже не в форме, кажется, готова прям здесь себя предложить. И это после четырех бокалов шампанского.

– Кирилл, ты же не оставишь девушку в беде? – наклоняется грудью вперед.

– А что случилось? – не понимаю бухающих баб, которые не умеют держать себя в руках.

– Я немного пьяна. Как я домой поеду? Может, мы сейчас к тебе?

Вот это поворот. Непростая задача, как в игре в приставку, чтобы дойти до принцессы нужно победить дракона. Так и здесь, чтобы найти Лилю, нужно избавиться от Инессы.

У меня при посадке закладывает уши, а мою новую начинает тошнить. И что мне делать? Бежать к ней с бумажным пакетом, чтобы спасти последние капли ее достоинства или сделать вид, что вижу ее впервые, что в принципе не является ложью. Стюарт бежит к Инессе с водой, мятными карамельками и пакетами. “Меня слегка укачало”, ага-ага.

Я, конечно, тот еще джентльмен, но дал себе зарок, не давать об себя спасаться. Я несколько раз пытался утешить девушек, скрасить их одиночество, стать твердым плечом и безразмерной жилеткой. Ничего хорошего из этого не выходит.

Потом слезы, обвинения, истерики со слезами. Одна манипуляторша обещала свести счеты с жизнью, если я не продолжу вытирать ее слезы и сопли. Ой нет, я больше в эти игры не играю. Максимум взять такси, даже оплатить его, но не больше.

И вот мы на земле.

– Кирилл, а ты поможешь мне багаж забрать, – Инесса берет меня под руку.– А то я чуть пьяненькая, как мне самой добираться?

– Ко мне точно нельзя, не думаю, что жена поймет такой финт.

– Жена? – мне кажется, что я слышу, как ее челюсть упала на пол. – Ты меня кадрил весь перелет, а теперь жена!

Я был готов, что сейчас ко мне прилетит пощечина, но нет. Я слышу, как Инесса начинает называть меня на все буквы алфавита, сыпать проклятиями.

Ох, девушки, умеете вы в одну минуту “переобуться”, то вот мое сердце, то иди нафиг.

А мне это и надо, багажа у меня нет, поэтому я сразу иду... к выходу.

Сейчас цветы куплю, такси за мной приедет. И поеду Лилю спасать от всего мира.