Текст книги "Волк в овечьей шкуре (СИ)"

Автор книги: Ольга Хе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 10. Конференция

Конференция «Бизнес и Стая» проходила в отеле «Балчуг Кемпински» – три дня нетворкинга, панельных дискуссий и негласной демонстрации силы.

Я поняла это в первые пять минут.

Холл отеля кишел людьми в дорогих костюмах, и примерно половина из них смотрела на мир янтарными глазами. Волки. Альфы, беты, целые стаи – все здесь, все оценивают друг друга, все играют в игры, правил которых я не понимала.

– Готова? – спросил Демьян.

– К чему именно?

– К тому, что следующие три дня на тебя будут смотреть.

– На меня всегда смотрят. Я привлекательная женщина.

Он фыркнул – почти смешок.

– Не поэтому.

Его рука легла мне на поясницу. Не скрываясь. Не пряча. Прямо там, где все видели.

– Демьян...

– Пошли.

***

Мы прошли через холл, и я чувствовала взгляды – как прикосновения. Любопытные. Оценивающие. Удивлённые.

И шёпот.

– ...Серов? С человеческой женщиной?..

– ...говорят, его ассистентка...

– ...он же альфа, зачем ему...

– ...может, просто развлекается...

Я напряглась. Спина стала жёсткой под его ладонью.

Демьян наклонился к моему уху.

– Игнорируй.

– Легко сказать.

– Они завидуют.

– Чему?

– Мне.

Я посмотрела на него. Он смотрел вперёд – невозмутимый, холодный, идеальный альфа.

Но его рука на моей пояснице сжалась чуть сильнее.

***

Первый день прошёл в тумане лиц и имён.

Демьян представлял меня – «Мира, мой ассистент» – и люди вежливо кивали, а потом смотрели на его руку на моей талии и делали выводы.

К вечеру я устала от взглядов.

– Ты в порядке? – спросил он, когда мы вернулись в номер.

– Да.

– Врёшь.

– Немного.

Он подошёл. Поднял мой подбородок пальцами.

– Они не имеют значения. Никто из них.

– Они думают, что я твоя... игрушка. Развлечение.

– И?

– И мне это не нравится.

Он смотрел на меня долгую секунду.

– Ты не игрушка, – сказал он тихо. – Ты...

Он не закончил. Просто поцеловал меня – глубоко, жадно.

И я забыла про шёпот. На время.

***

Второй день. Вечерний приём.

Огромный зал, живой оркестр, официанты с подносами. Женщины в вечерних платьях, мужчины в смокингах. Блеск, роскошь, показуха.

Моё платье было чёрным – простым, элегантным. Спина открыта. Демьян выбирал.

– Танцуешь? – раздался голос за спиной.

Я обернулась.

Молодой мужчина – лет тридцать, тёмные волосы, обаятельная улыбка. Глаза – янтарные, но без того давящего ощущения, которое исходило от альф.

Бета.

– Михаил, – представился он. – Из стаи Волковых. Ирония, да?

– Мира Волкова.

– Знаю. – Он улыбнулся. – Весь зал о тебе говорит.

– Польщена.

– Так что насчёт танца?

Я посмотрела через зал. Демьян стоял у бара, разговаривая с кем-то из инвесторов. Его взгляд встретился с моим.

Он видел. Видел Михаила. Видел протянутую руку.

И не двинулся.

– Почему нет, – сказала я и взяла руку Михаила.

***

Танцевать с Михаилом было легко.

Он вёл уверенно, но не давил. Шутил. Рассказывал о своей стае, о бизнесе, о том, как скучны эти конференции.

– Серов – сложный партнёр? – спросил он между делом.

– С чего такой вопрос?

– Он смотрит на нас так, будто хочет меня убить.

Я не обернулась.

– Он на всех так смотрит.

– Нет, – Михаил покачал головой. – На тебя он смотрит иначе.

– Как?

– Как волк на добычу. Которую уже поймал и теперь охраняет.

Музыка закончилась. Михаил отступил, поклонился.

– Спасибо за танец, Мира Волкова. Было приятно.

– Взаимно.

Он ушёл. Я осталась стоять посреди танцпола.

Демьян появился рядом – бесшумно, как тень.

– Развлеклась?

– Он приятный.

– Угу.

– Ты не вмешался.

– Зачем? – Он взял меня под локоть и повёл к выходу. – Ты всё равно вернёшься ко мне.

– Самоуверенно.

– Констатация факта.

***

Лифт.

Мы вошли одни. Двери закрылись.

Демьян нажал кнопку этажа. Потом – кнопку «стоп».

Лифт дёрнулся и замер.

– Демьян...

– Ты танцевала с ним, – сказал он, разворачиваясь ко мне.

– Это был танец.

– Ты улыбалась.

– Он смешной.

– Ты думала обо мне?

Я открыла рот для колкости – и закрыла.

Потому что да. Всё время, пока я танцевала с Михаилом, я думала о том, что Демьян смотрит. Что он видит. Что он сделает потом.

И это возбуждало.

Он шагнул ближе. Наклонился, втянул воздух у моей шеи.

– Ты возбуждена, – сказал он тихо. – Уже давно. С середины танца.

– Самоуверенно.

– Я чую тебя, Мира. Каждый раз. Твой запах меняется, когда ты думаешь обо мне.

Его руки легли мне на талию. Развернули.

Я оказалась лицом к стене – зеркальной, отражающей.

И увидела себя. Нас.

Он – за моей спиной, тёмный, большой. Руки на моей талии. Губы у моего уха.

– Смотри на себя, – прошептал он. – Смотри, как я тебя трахаю.

– Демьян...

Его руки скользнули по моим бёдрам. Подняли подол платья.

– Ты надела то, что я просил?

Я сглотнула.

Утром он прислал ещё один комплект – красный, кружевной. И записку: «На удачу».

– Да.

– Хорошая девочка.

Его пальцы нашли край трусиков. Сдвинули в сторону.

Я услышала звук молнии.

– Смотри, – повторил он. – Не закрывай глаза.

Он вошёл в меня – одним движением, глубоко.

Я застонала, упираясь ладонями в зеркало.

И смотрела.

На себя – растрёпанную, с приоткрытыми губами, с расширенными зрачками.

На него – сосредоточенного, с напряжёнными плечами, с золотом в глазах.

На нас – вместе, соединённых, двигающихся в одном ритме.

– Видишь? – прошептал он, вбиваясь в меня. – Видишь, какая ты красивая?

Я не могла ответить. Только стонала.

– Моя, – рычал он. – Только моя. Скажи это.

– Твоя...

– Громче.

– Твоя!

Он ускорился. Его пальцы нашли мой клитор – и мир взорвался.

Я кончила, глядя на наше отражение – на его золотые глаза, на своё лицо, искажённое удовольствием. Он кончил следом, рыча моё имя.

***

Секунду мы стояли неподвижно.

Потом он выскользнул из меня. Поправил моё платье. Застегнулся.

Нажал кнопку.

Лифт дёрнулся и поехал вверх.

Я смотрела на своё отражение – на растрёпанные волосы, на румянец на щеках, на блестящие губы.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Более чем.

Он улыбнулся – краем губ.

Динь.

Двери открылись.

На площадке стояла горничная с тележкой – молодая, в форме отеля.

– Добрый вечер, – сказал Демьян ровно. – Наш этаж.

Мы вышли из лифта.

Горничная смотрела нам вслед. Её щёки пылали красным.

Я знала почему. Она тоже была волчицей – я заметила янтарный отблеск в глазах. И она чуяла всё – секс, пот, возбуждение.

– Она...

– Пусть, – сказал Демьян, не оборачиваясь. – Пусть знает.

– Что знает?

Он остановился у двери номера. Посмотрел на меня.

– Что ты моя.

Я хотела возразить. Сказать что-то колкое. Напомнить, что я ничья.

Но промолчала.

Потому что, может быть, впервые – не была уверена, что это правда.

Глава 11. Разговоры на подушке

Три часа ночи.

Мы лежали в его номере – огромная кровать, смятые простыни, вид на ночную Москву за окном. После конференции, после лифта, после ещё одного раунда в душе.

Обычно после секса я засыпала. Или уходила. Или он уходил.

Но сегодня мы просто лежали. Молча. Его рука на моём плече, моя голова на его груди.

Тишина была странной. Не неловкой – просто... другой.

– Не спишь? – спросил он.

– Нет.

– Почему?

Я пожала плечами.

– Голова не выключается. А ты?

– Альфы мало спят. Особенность.

– Удобно.

– Не особо.

Снова тишина. За окном мерцали огни города – тысячи окон, тысячи жизней.

– Расскажи про стаю, – сказала я вдруг.

Он повернул голову.

– Зачем?

– Интересно. Ты никогда не говоришь о себе.

– Ты не спрашивала.

– Спрашиваю сейчас.

Пауза. Я думала, он откажет – закроется, переведёт тему, начнёт целовать меня, чтобы заткнуть.

Но он заговорил.

– Стая – это двенадцать волков. Семьи, связанные со мной кровью или клятвой. Я отвечаю за каждого. За их безопасность. Благополучие. Решения.

– Звучит... тяжело.

– Звучит нормально. Так было всегда.

– Ты выбрал это?

– Нет. – Его голос стал глуше. – Альфой рождаются. Не становятся. Мой отец был альфой, его отец – тоже. Когда мне было двадцать три, отец умер. И стая стала моей.

– Двадцать три, – повторила я. – Это рано.

– Да.

– Было страшно?

Он помолчал.

– Было... одиноко.

Я приподнялась на локте, посмотрела на него. В темноте его лицо казалось мягче – без обычной маски контроля.

– Одиноко?

– Альфа не может показывать слабость. Не может сомневаться. Не может... – он запнулся, – просить о помощи. Все смотрят на тебя, ждут решений. И ты принимаешь их. Даже когда не знаешь, правильные ли они.

– Двенадцать лет, – сказала я тихо. – Двенадцать лет без права на ошибку.

– Ошибки были. Просто я не мог позволить себе роскошь признать их.

Он смотрел в потолок. Его рука рассеянно гладила моё плечо.

– Иногда, – продолжил он, – я завидую бетам. Они могут быть... обычными. Влюбляться. Ошибаться. Просыпаться утром без списка проблем, которые нужно решить.

– Ты не умеешь быть обычным?

– Я не помню, как это.

Я легла обратно. Уткнулась носом в его плечо.

– А я всегда была обычной, – сказала я. – Слишком обычной, наверное.

– Ты? – В его голосе мелькнуло удивление. – Ты – самая необычная женщина, которую я встречал.

– Потому что дерзкая?

– Потому что настоящая.

***

Мы помолчали.

Потом он спросил:

– Расскажи про себя.

– Что именно?

– Всё. Кредиты, кот, почему ты согласилась на эту работу.

Я усмехнулась.

– Смотрел моё личное дело?

– HR-отчёт. Там было про кредит за образование.

– Подглядывал, значит.

– Изучал кандидата.

Я вздохнула.

– Ладно. Мира Волкова, двадцать шесть лет. Родители развелись, когда мне было десять. Мама уехала в другой город, отец... ну, отец пил. Я выросла сама по себе. Поступила в универ на экономику, взяла кредит, потому что стипендии не хватало. Потом ещё кредит – на съёмную квартиру, когда отец продал нашу. Работала с восемнадцати – официанткой, секретарём, аналитиком. Постепенно выбиралась.

– А кот?

– Барсик? – Я улыбнулась. – Подобрала год назад. Он сидел под дождём у подъезда, худой, облезлый. Притащила домой, отвезла к ветеринару. Оказалось – проблемы с почками. Дорогой корм, регулярные обследования.

– Но ты его оставила.

– Конечно. Он был один. Я знаю, каково это.

Демьян повернулся ко мне. Его глаза в темноте казались почти чёрными.

– Ты привыкла справляться одна.

– А как иначе? – Я пожала плечами. – Некому было помогать.

– Теперь есть.

Я моргнула.

– Что?

– Теперь есть кому помогать.

Он сказал это просто, как факт. Без пафоса, без драмы.

Я не знала, что ответить.

***

– Зачем ты начала эту игру? – спросил он вдруг.

– Какую игру?

– С юбками. С ручками. С йогуртом.

Я почувствовала, как краснею – хорошо, что темно.

– Не знаю, о чём ты.

– Мира.

– Ладно, ладно. – Я села, обхватив колени руками. – Потому что ты смотрел сквозь меня.

– Что?

– В первый день. И во второй. И всю первую неделю. Ты смотрел на меня как на мебель. Как на функцию. «Ассистент Волкова, подай кофе, принеси документы». – Я помолчала. – Мне захотелось... чтобы ты увидел. Что я человек. Что я существую.

Он сел рядом со мной.

– Мира.

– Глупо, да? – Я усмехнулась. – Можно было просто работать. Получать зарплату. Не лезть...

– Я увидел тебя в первую секунду.

Я замолчала.

– Что?

– В первую секунду, – повторил он. – Когда ты вошла в мой кабинет. Твой запах... – он запнулся. – Я почуял тебя ещё в коридоре. А когда увидел... когда ты пожала мне руку и посмотрела в глаза без страха...

– Ты отдёрнулся, – вспомнила я. – Как от ожога.

– Потому что понял, что влип. – Он провёл рукой по волосам. – Поэтому и старался не смотреть. Думал – если буду держать дистанцию, это пройдёт.

– Не прошло?

– Стало хуже. – Он посмотрел на меня. – Каждый день – хуже. А потом ты начала свою игру, и я...

– Сломался?

– Сдался.

Мы смотрели друг на друга в темноте.

– Это должно было быть просто, – сказала я тихо. – Работа. Секс. Ничего серьёзного.

– Должно было.

– Что пошло не так?

Он не ответил. Просто притянул меня к себе, уложил на грудь.

Его сердце билось под моим ухом – ровно, сильно.

– Спи, – сказал он. – Утром разберёмся.

– С чем?

– Со всем.

Я хотела возразить. Спросить, что он имеет в виду. Что «всё» – это что?

Но его рука гладила мои волосы – медленно, нежно. И глаза закрывались сами собой.

– Демьян?

– М?

– Я рада, что ты сдался.

Он не ответил. Только поцеловал меня в макушку.

***

Она заснула через минуту.

Демьян лежал неподвижно, глядя в потолок. Её волосы щекотали его грудь. Её дыхание было ровным, глубоким.

Она доверяла ему достаточно, чтобы заснуть. Рядом с альфой. С хищником.

Это не должно было что-то значить. Но значило.

Он думал о том, что через месяц её контракт закончится. Анна вернётся из декрета. Мира уйдёт.

И эта мысль...

Он закрыл глаза.

Двенадцать лет он был альфой. Двенадцать лет держал всё под контролем – стаю, бизнес, себя.

А теперь женщина с острым языком и запахом, который сводил его с ума, спала у него на груди. И он понятия не имел, что с этим делать.

«Влип», – подумал он.

По-настоящему влип.

Глава 12. Корпоратив

Платье было убийственным.

Изумрудный шёлк, открытая спина, разрез до середины бедра. Я стояла перед зеркалом в спальне и пыталась понять, как в это влезла и почему решила, что это хорошая идея.

Барсик сидел на кровати и смотрел на меня с выражением «ты серьёзно?».

– Не начинай, – сказала я ему. – Это корпоративный приём. Нужно выглядеть... представительно.

Кот моргнул. Медленно.

– Это не слишком. Это... достаточно.

Барсик отвернулся и начал вылизывать лапу. Ему было плевать на мои оправдания.

Телефон пиликнул. Сообщение от Демьяна:

«Машина внизу через 10 минут».

Я посмотрела на своё отражение. Волосы уложены в мягкие волны. Макияж – smoky eyes, красные губы. Каблуки – десять сантиметров.

– Ладно, – сказала я зеркалу. – Поехали.

***

Ресторан «Турандот» был похож на дворец – позолота, хрусталь, расписные потолки. Корпоративный приём «Серов Групп» в честь закрытия года собрал всех: сотрудников, партнёров, инвесторов.

Я вошла в зал и почувствовала взгляды.

Не скрытые, не осторожные – откровенные. Мужчины оборачивались. Женщины оценивали. Кто-то присвистнул.

Игорь материализовался рядом с бокалом шампанского.

– Ого, – сказал он. – Новенькая, ты решила убить босса?

– Не понимаю, о чём ты.

– Ага. – Он кивнул куда-то в сторону. – Посмотри на него.

Я посмотрела.

Демьян стоял у бара. В чёрном смокинге, с бокалом в руке. И смотрел на меня.

Не просто смотрел – пожирал глазами. Его взгляд скользил по мне, задерживаясь на открытой спине, на разрезе платья, на губах.

Даже с расстояния в двадцать метров я видела, как потемнели его глаза.

– Я бы на твоём месте спрятался, – хмыкнул Игорь. – Он выглядит... голодным.

– Пусть потерпит.

– Ты играешь с огнём.

– Я знаю.

Я взяла бокал шампанского с проплывающего мимо подноса и направилась в противоположную сторону зала.

***

Первый танец был с Игорем.

– Что ты делаешь? – спросил он, кружа меня по залу.

– Танцую.

– Ты его провоцируешь.

– Может быть.

– Зачем?

Я улыбнулась.

– Потому что могу.

Игорь покачал головой, но в его глазах мелькнуло уважение.

Второй танец – с кем-то из маркетинга. Молодой, симпатичный, нервничал так, что едва не наступал мне на ноги.

– Вы очень красивая, – выдавил он.

– Спасибо.

– Серов... он ваш...

– Мой босс, – закончила я. – Просто босс.

Парень явно не поверил, но кивнул.

Третий танец – с Артёмом из юридического. Тем самым, который приглашал меня на кофе месяц назад.

– Не боишься? – спросил он с усмешкой.

– Чего?

– Серов смотрит на меня так, будто планирует мою смерть.

– Он на всех так смотрит.

– На тебя – иначе.

Музыка закончилась. Артём отступил, поклонился.

И тогда рука легла мне на талию.

– Моя очередь, – сказал голос за спиной.

Демьян.

Артём побледнел и исчез в толпе. Быстро.

Демьян развернул меня к себе. Положил руку на открытую спину – его ладонь обжигала кожу.

– Три танца, – сказал он тихо.

– Считал?

– Каждый.

Мы двигались медленно, почти не в такт музыке. Его глаза не отрывались от моего лица.

– Тебе понравилось?

– Что именно?

– Танцевать с ними. Улыбаться. Смеяться.

– Может быть.

– Мира.

– Что?

Он наклонился к моему уху.

– Мы уходим.

– Вечер только начался.

– Мне плевать.

Он взял меня за руку и повёл к выходу. Не грубо, но настойчиво. Люди расступались, глядя нам вслед.

Вероника попыталась что-то сказать – он её проигнорировал. Кто-то из партнёров окликнул – он не обернулся.

На улице было холодно. Декабрь, снег, ледяной ветер.

Я засмеялась.

– Ревнуешь?

Он остановился. Развернул меня к себе.

– Ты моя.

Просто. Без вопроса.

– С каких пор?

– С первой секунды, когда я тебя почуял.

Он смотрел на меня – серьёзно, без тени улыбки. В его глазах плавилось золото.

Я открыла рот для колкости. Для шутки. Для чего-то лёгкого, что разбило бы этот момент.

Но ничего не сказала.

Потому что он говорил серьёзно. Впервые за пять месяцев – абсолютно серьёзно.

– Демьян...

– Поехали.

***

Его квартира.

Я была здесь раньше – несколько раз. Но всегда торопливо, между делами, по пути куда-то ещё.

Сегодня было иначе.

Он закрыл дверь. Снял пиджак. Развернулся ко мне.

– Иди сюда.

Я подошла.

Он не набросился. Не схватил. Не порвал платье, как я ожидала.

Вместо этого – поднял руку и провёл пальцем по моей щеке. Медленно. Нежно.

– Красивая, – сказал он тихо. – Невыносимо красивая.

Его пальцы скользнули к молнии на спине. Потянули вниз.

Платье соскользнуло с плеч, упало к ногам изумрудной лужей.

Я стояла перед ним в одном белье – чёрном, кружевном, том самом комплекте, который он прислал месяц назад.

– Ты сохранила.

– Он красивый.

Он опустился на колени.

Снял с меня туфли – сначала одну, потом другую. Поцеловал щиколотку. Икру. Колено.

Поднимался выше – губами, языком, дыханием.

Я дрожала. Не от холода.

– Демьян...

– Тш-ш-ш.

Он расстегнул лифчик. Снял. Отбросил в сторону.

Поцеловал мою грудь – мягко, почти невесомо. Обвёл сосок языком.

Я застонала.

– Ложись, – прошептал он.

Кровать оказалась рядом – огромная, с тёмным бельём. Я легла на спину.

Он навис надо мной.

И начал целовать. Каждый сантиметр.

Лоб. Веки. Кончик носа. Губы. Подбородок. Шею.

Ключицы. Грудь. Рёбра. Живот.

Бёдра. Колени. Стопы.

Он раздевал меня поцелуями, и это было... другое. Не как раньше – жёстко, быстро, голодно.

Медленно. Нежно. Как подарок.

– Пожалуйста, – выдохнула я. – Демьян, пожалуйста...

– Что?

– Я хочу тебя.

– Где?

– Внутри. Сейчас. Пожалуйста.

Он разделся – так же медленно, не сводя с меня глаз.

И лёг на меня. Кожа к коже. Сердце к сердцу.

Вошёл – одним плавным движением.

Я выгнулась, обхватывая его ногами.

– Смотри на меня, – прошептал он.

Я открыла глаза.

Он двигался медленно – почти мучительно. Глядя мне в лицо. Не отрываясь.

– Скажи, что ты моя.

– Демьян...

– Скажи.

Я сглотнула.

– А ты – мой?

Он замер. Посмотрел на меня.

– С самого начала, – сказал он. – С первой секунды. С первого вдоха. Я был твоим до того, как ты узнала моё имя.

У меня перехватило дыхание.

– Тогда – да, – прошептала я. – Твоя.

Он начал двигаться быстрее. Глубже. Его глаза горели золотом, но в них было что-то ещё – что-то, от чего сжималось сердце.

– Демьян... я сейчас...

– Вместе, – выдохнул он. – Со мной.

Оргазм накрыл волной – и в этот момент он наклонился и укусил мою шею.

Не как раньше – поверхностно, игриво.

Глубоко. Сильно. Я почувствовала, как его зубы прокусывают кожу.

Боль и удовольствие слились в одно – и я закричала, сжимаясь вокруг него. Он кончил следом, рыча в мою шею, не отпуская.

***

Потом мы лежали в темноте.

Моя шея пульсировала – там, где он укусил. Я подняла руку, коснулась.

Кровь. Совсем немного.

– Что это значит? – спросила я тихо.

Он повернулся ко мне. Провёл пальцем по метке – нежно, почти виновато.

– Это значит... – он помолчал. – Всё.

– Всё?

– У волков это называется «метка пары». – Его голос был хриплым. – Знак того, что ты... принадлежишь мне. И я – тебе.

– Это как... свадьба?

– Сильнее. Навсегда.

Я села на кровати. Посмотрела на него.

– Ты мог бы спросить.

– Да. – Он не отвёл взгляд. – Мог бы. Но я боялся, что ты скажешь «нет».

– И поэтому решил поставить перед фактом?

– Да.

Он смотрел на меня – открыто, уязвимо. Альфа, который боялся отказа.

– Ты идиот, – сказала я.

– Знаю.

– Самоуверенный, собственнический, невозможный идиот.

– Да.

Я легла обратно. Уткнулась носом в его плечо.

– Я бы сказала «да», – прошептала я.

Его рука замерла на моей спине.

– Что?

– Если бы ты спросил. Я бы сказала «да».

Он выдохнул – долго, дрожаще. Притянул меня ближе.

– Мира...

– Но ты всё равно идиот.

– Я знаю.

Я закрыла глаза.

Метка пульсировала на шее – напоминание. Обещание.

Навсегда.

Это должно было пугать. Но почему-то – не пугало.

Глава 13. Последний месяц

Январь начался со снега и молчания.

Не между нами – между нами всё было хорошо. Слишком хорошо. Настолько хорошо, что я боялась об этом думать.

Молчание было о другом.

О письме от HR, которое лежало у меня в почте: «Уважаемая Мира Александровна, напоминаем, что срок вашего контракта истекает 15 февраля...»

Об Анне Сергеевне, которая звонила Веронике и обсуждала своё возвращение из декрета.

О том, что через месяц мне некуда будет приходить по утрам.

Мы не говорили об этом. Ни разу.

***

Зато мы говорили о другом.

– Твой кот меня ненавидит, – сказал Демьян, выходя из душа.

Это было утро вторника. Он ночевал у меня – уже третий раз за неделю. Барсик сидел на комоде и сверлил его взглядом.

– Он всех ненавидит.

– Меня – особенно. – Демьян потёр икру. – Он меня укусил.

– Он проверяет твои намерения.

– Он весит пять килограммов. Я – альфа стаи.

– И? – Я подняла бровь. – Барсик был здесь первым.

Демьян посмотрел на кота. Кот посмотрел на Демьяна.

Какое-то безмолвное противостояние.

– Ладно, – сказал Демьян наконец. – Ничья.

Барсик моргнул. Презрительно.

***

Иногда я ночевала у него.

Его квартира была огромной – пентхаус с видом на Москву, минималистичная мебель, слишком много пустого пространства.

– Ты здесь живёшь или снимаешь для фотосессий? – спросила я однажды.

– Живу.

– Один?

– До недавнего времени.

Он сказал это просто, между делом. Но я услышала.

«До недавнего времени».

Я не спросила, что это значит. Боялась ответа.

***

Коллеги знали.

Не официально – никто не делал объявлений. Но после корпоратива, после метки на моей шее, после того, как Демьян начал открыто класть руку мне на поясницу в коридорах – все всё поняли.

Вероника из HR смотрела сквозь меня с профессиональной слепотой.

– Как продвигается работа над отчётом? – спрашивала она.

– Хорошо.

– Отлично. Продолжайте.

Ни слова о контракте. Ни слова о том, что я сплю с CEO.

Игорь был менее дипломатичным.

– Так ты теперь официально? – спросил он за обедом.

– Официально что?

– Женщина альфы. – Он кивнул на мою шею, где метка уже зажила, но всё ещё была видна. – Это серьёзная штука.

– Знаю.

– Знаешь, что это значит?

– Что он собственник?

– Что ты – часть стаи. – Игорь посерьёзнел. – Для волков метка – это не просто «мы встречаемся». Это «ты моя семья». Навсегда.

Я промолчала.

Навсегда. Это слово преследовало меня.

***

Катя – моя подруга со времён универа – позвонила в субботу.

– Ну? – спросила она без предисловий. – Рассказывай.

– Что рассказывать?

– Всё. Я читала про вас в светской хронике. «CEO Серов Групп замечен с таинственной брюнеткой». Серьёзно, Мир?

– Это не то, что ты думаешь.

– А что я думаю?

Я вздохнула.

– Ладно. Это именно то, что ты думаешь.

– О боже. – Катя взвизгнула. – Ты встречаешься с миллиардером? С оборотнем-миллиардером?

– Мы... да. Встречаемся.

– И что дальше?

Пауза.

– Не знаю.

– Как – не знаешь?

– Мой контракт заканчивается через три недели. Анна возвращается из декрета. Я... – Я замолчала. – Мы не обсуждали.

– Вы не обсуждали, что будет, когда ты перестанешь быть его ассистенткой?

– Нет.

– Мира.

– Знаю.

Катя помолчала.

– Он тебя любит?

Я закрыла глаза.

– Не знаю.

– А ты его?

На это я не ответила.

***

Письмо пришло в понедельник.

«Уважаемая Мира Александровна!

Компания "Северная группа" рада предложить вам должность руководителя аналитического отдела...»

Ковальчук. Тот самый, с которым мы танцевали на деловом ужине. Он запомнил меня. Навёл справки. И теперь предлагал работу.

Не ассистентом. Руководителем.

Зарплата – в три раза выше. Карьерный рост. Перспективы.

И никакой необходимости разбираться с тем, кем я буду для Демьяна, когда перестану работать на него.

Я перечитала письмо трижды.

Потом свернула и убрала в ящик стола.

Нужно подумать. Просто подумать.

***

Вторник. Среда. Четверг.

Я не говорила ему.

Каждый вечер он приходил ко мне – или я к нему. Мы ужинали, смотрели фильмы, занимались сексом, засыпали вместе.

И я молчала.

– Ты в порядке? – спросил он в четверг.

– Да.

– Врёшь.

Я посмотрела на него. Он лежал рядом, голый, с рукой на моём животе.

– Просто устала, – сказала я. – Много работы.

Он смотрел на меня долгую секунду.

– Ладно, – сказал он наконец.

Не поверил. Но не стал давить.

***

Пятница.

Он вошёл в приёмную, пока я была на обеде. Хотел оставить документы на моём столе.

Я знаю это, потому что когда вернулась – он сидел в своём кабинете. Дверь закрыта. Свет выключен.

На моём столе лежало письмо от «Северной группы». Не в ящике – на столе. Развёрнутое.

Я похолодела.

Постучала в дверь кабинета.

– Демьян?

Молчание.

– Демьян, я могу объяснить.

– Не нужно. – Его голос был ровным. Слишком ровным. – Иди домой, Мира.

– Но...

– Иди. Домой.

Я стояла у двери, глядя на закрытую поверхность.

Хотела войти. Хотела объяснить, что это просто предложение, что я ещё не решила, что...

Но его голос был таким холодным. Таким знакомым – голос альфы, который закрылся.

Я развернулась и ушла.

***

Дома я сидела на диване и смотрела в стену.

Барсик запрыгнул ко мне на колени. Потёрся о руку.

– Я всё испортила, – сказала я ему.

Кот мурлыкнул. Непонимающе.

Телефон молчал. Ни звонка. Ни сообщения.

Я набрала его номер. Гудки. Сброс.

Ещё раз. Сброс.

«Абонент временно недоступен».

Я откинулась на диване и закрыла глаза.

Три недели до конца контракта.

И я понятия не имела, что делать.