Текст книги "Волк в овечьей шкуре (СИ)"

Автор книги: Ольга Хе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Волк в овечьей шкуре
Ольга ХЕ

Глава 1. Первый день

Будильник орал так, словно от этого зависела его жизнь.

Я вслепую нашарила телефон и ткнула в экран. Шесть утра. За окном – серое московское небо и обещание дождя. Идеальное начало идеального понедельника.

Полежала ещё минуту, глядя в потолок с подозрительным пятном в углу. Пятно было здесь, когда я въехала. Пятно будет здесь, когда съеду. Мы с пятном достигли взаимопонимания.

Телефон пиликнул. СМС от банка: «Уважаемый клиент, напоминаем о платеже по кредиту...»

– Да помню я, помню, – буркнула я и села на кровати.

Барсик поднял голову с соседней подушки. Рыжий, наглый, с выражением морды «и это ты называешь сервисом?». Его корм стоил как крыло от боинга, но ветеринар сказал – только этот, у него же почки, вы что, хотите угробить животное?

Я не хотела угробить животное. Я хотела угробить того, кто придумал ценники на лечебные корма.

– Ладно. – Потянулась, хрустнув позвоночником. – Сегодня первый день новой жизни. Или первый день нервного срыва. Посмотрим.

Душ. Кофе. Снова кофе. Критически оглядела себя в зеркале: тёмные волосы собраны в низкий хвост, минимум макияжа, серое платье-футляр – достаточно строгое, чтобы казаться профессионалом, достаточно приталенное, чтобы не казаться монашкой.

– Сойдёт, – решила я.

Барсик проводил меня взглядом, полным вселенского презрения. Или требованием завтрака. С ним никогда не угадаешь.

– Ты уже ел. Не манипулируй мной.

Кот моргнул. Медленно. С достоинством.

Я вздохнула и насыпала ещё корма.

***

Офис «Серов Групп» располагался в одной из тех стеклянных башен в Москва-Сити, которые словно соревновались, кто сильнее уткнётся в облака. Я задрала голову, разглядывая здание, и почувствовала себя очень, очень маленькой.

Внутри было именно так, как я ожидала: мрамор, стекло, люди в дорогих костюмах с выражениями лиц «я зарабатываю твою годовую зарплату за неделю». Охранник на входе проверил мой паспорт трижды. То ли служба безопасности параноидальная, то ли я выглядела подозрительно. То ли – и то, и другое.

HR-менеджер Вероника оказалась женщиной средних лет с безупречной укладкой и улыбкой, которая не касалась глаз. Профессиональная улыбка. Улыбка человека, который видел вещи. Много вещей.

– Мира Александровна? Чудесно. Пройдёмте, я введу вас в курс дела.

Мы шли по коридору с панорамными окнами. За стеклом раскинулась Москва – огромная, равнодушная, дорогая. Я старалась не пялиться и выглядеть так, будто хожу по таким офисам каждый день.

– Контракт на шесть месяцев, – говорила Вероника, цокая каблуками по мраморному полу. – Пока Анна Сергеевна в декрете. Ставка, как обсуждали, двойная.

Двойная ставка. Музыка для ушей. Кредит за учёбу, три месяца просрочки по аренде, Барсик с его буржуйскими почками – всё это можно будет закрыть. Полгода потерпеть, а там видно будет.

– Ваши обязанности стандартные: расписание, звонки, документы, координация встреч. Господин Серов предпочитает... – Вероника на секунду замялась, – ...эффективность.

– Логично для CEO.

Вероника остановилась. Повернулась ко мне с выражением, которое я не сразу расшифровала. Что-то среднее между «бедное дитя» и «ты не представляешь, во что ввязалась».

– Мира Александровна. Вы ведь знаете, что господин Серов – оборотень?

– Это было в вакансии. – Я пожала плечами. – «Требуется ассистент руководителя. Специфика: паранормальный работодатель». Я решила, что речь не о вампире, они обычно днём не работают.

Вероника моргнула. Потом издала звук, подозрительно похожий на смешок, но быстро взяла себя в руки.

– Он альфа.

– Окей.

– Глава стаи из двенадцати волков.

– Внушительно.

– И он... – Вероника явно подбирала слова, – ...сложный.

Я терпеливо ждала продолжения. Где-то в здании гудел кондиционер. За окном проплыло облако.

– Предыдущие ассистентки не выдерживали, – наконец сказала она. – Три за последний год.

– Он их что, ел?

Вероника поперхнулась воздухом.

– Нет! Нет, конечно нет. Господин Серов... он не терпит некомпетентности. И запахов. Никаких духов, ароматизированных кремов, лосьонов. Ничего. Волки очень чувствительны.

– Я читала памятку. Душ без отдушек, дезодорант без запаха, никакого парфюма. Выполнено.

– Также, – Вероника понизила голос, – не стоит смотреть ему прямо в глаза слишком долго. Для волков это вызов. И не поворачивайтесь спиной резко – это может спровоцировать... инстинкты.

Я приподняла бровь.

– Что ещё? Не бегать по коридорам, не носить красное, не выходить в полнолуние?

Вероника посмотрела на меня долгим взглядом.

– Первая шутила так же. Она продержалась три дня.

– А вторая?

– Неделю. Третья – почти месяц, но потом у неё случилась истерика прямо на совещании. – Вероника вздохнула. – Господин Серов требователен. Это не хорошо и не плохо, это факт. Вы либо справляетесь, либо нет. Середины не существует.

– Справлюсь, – сказала я просто.

Не потому что была самоуверенной. А потому что выбора не было.

Вероника посмотрела на меня ещё секунду – оценивающе, почти с любопытством. Потом кивнула и двинулась дальше.

– Его кабинет на сорок втором этаже. Приёмная слева от лифта. Ваш стол там же. Он сейчас на утренней планёрке, освободится через... – она глянула на часы, – ...десять минут. Я представлю вас и оставлю наедине. Вопросы?

– Есть ли здесь кофемашина, которая делает нормальный кофе, а не подкрашенную воду?

Вероника почти улыбнулась.

– Третья дверь направо по коридору. Скажите Олегу, что вы новенькая – он покажет, какие кнопки нажимать.

– Вероника, – окликнула я, когда мы уже подходили к лифтам.

– Да?

– А что конкретно делал господин Серов? Что они не выдерживали?

Вероника помедлила. Нажала кнопку вызова.

– Ничего особенного. Он просто... он. – Двери лифта открылись. – Поймёте, когда увидите.

***

Сорок второй этаж выглядел как декорация к фильму про успешных людей: панорамные окна во всю стену, минималистичная мебель, ковры, в которых утопали каблуки. Тихо. Дорого. Стерильно.

Я прошла к приёмной и обнаружила свой стол – массивный, с монитором, телефоном и стопкой папок в углу. На столе стояла орхидея в горшке. Живая. Наверное, прошлые ассистентки хотя бы успевали поливать цветы.

– Он вас примет, – сказала Вероника, выныривая откуда-то сбоку. – Готовы?

Нет.

– Да.

Вероника открыла дверь кабинета.

***

Первое, что я заметила – окна. Огромные, от пола до потолка, с видом на город внизу. Москва отсюда казалась игрушечной, ненастоящей.

Второе – стол. Тёмное дерево, ничего лишнего, только ноутбук и одинокая папка.

Третье – он.

Демьян Серов стоял у окна, спиной к двери. Высокий – метр девяносто, не меньше. Широкие плечи под идеально сидящим тёмно-серым костюмом. Тёмные волосы коротко острижены. Что-то в его позе – в развороте плеч, в неподвижности – напоминало хищника. Не человека, притворяющегося хищником. Настоящего.

Я поймала себя на том, что задержала дыхание, и мысленно дала себе подзатыльник. Это просто мужик. В костюме. Да, оборотень. Да, альфа. И что? Я видела мудаков и пострашнее.

– Господин Серов, – произнесла Вероника своим отработанным голосом, – ваш новый ассистент, Мира Александровна Волкова.

Он повернулся.

Я успела подумать: «Волкова, ассистент волка, ха-ха, очень смешно, вселенная», – прежде чем встретилась с ним глазами.

Серые. Холодные. С вертикальными зрачками, которые на секунду расширились, когда он на меня посмотрел.

Лицо – резкое, с чёткой линией челюсти, которую хотелось то ли погладить, то ли ударить. Возраст неопределим: тридцать? Тридцать пять? Сто пятьдесят, но хорошо сохранился?

Он смотрел на меня так, как смотрят на пустое место.

Потом шагнул ближе.

– Волкова, – повторил он. Голос низкий, глубокий. Голос, созданный чтобы отдавать приказы. – Вероника свободна.

Вероника испарилась так быстро, что я не успела моргнуть. Шуршание двери – и мы остались вдвоём.

Серов подошёл ближе. Остановился в двух шагах. Смотрел.

«Не пялься в глаза, – вспомнила я. – Вызов».

Продолжала смотреть. Потому что отводить взгляд – это показывать слабость. А я не была слабой.

– Ваше резюме, – произнёс он, – впечатляет.

– Спасибо.

– Два языка, опыт в аналитике, рекомендации из трёх компаний.

– Всё верно.

Он чуть наклонил голову. Изучал меня, как изучают... экспонат? Добычу? Непонятно.

– Предыдущие ассистентки тоже выглядели впечатляюще. На бумаге.

– Я не они.

Тень чего-то мелькнула в его глазах. Интерес? Раздражение? Тоже непонятно.

– Посмотрим.

Он протянул руку.

Рукопожатие. Стандартная формальность. Я сделала шаг вперёд и протянула свою.

Его ладонь накрыла мою – тёплая, сухая, сильная. Пальцы сжались чуть крепче, чем нужно для вежливости.

И тогда он замер.

Я почувствовала, как напряглось его тело. Как дрогнули пальцы. Видела, как расширились его зрачки – вертикальные щёлки стали почти круглыми.

Он не отпустил мою руку. Вместо этого – втянул воздух. Глубоко. Медленно.

Принюхался.

«Ладно, – подумала я, – это странно».

Серов смотрел на меня. Ноздри раздувались. В глазах что-то менялось – серый цвет становился светлее, теплее, появился золотистый отблеск...

– Вы чем-то пользуетесь? – спросил он. Голос стал ниже. Грубее.

Я моргнула.

– Простите?

– Запах. – Он всё ещё не отпустил мою руку. – Что это?

Моя бровь поползла вверх сама собой.

– Мыло.

– Мыло, – повторил он тоном человека, которому сообщили, что земля плоская.

– Да. Мыло. – Я чуть склонила голову набок. – Вас это тоже раздражает, или только духи под запретом?

Повисла пауза.

Серов смотрел на меня. Я смотрела на него. Его пальцы всё ещё сжимали мою ладонь – крепко, почти до боли.

В его глазах плавилось золото. Настоящее золото, яркое и жидкое, вытесняющее серый. Зрачки сузились в вертикальные щёлки.

Волк.

Я видела его волка. Прямо здесь, прямо сейчас – под кожей, за глазами, готового выйти наружу.

Странно – мне не было страшно. Скорее... любопытно.

– Мыло, – повторил он в третий раз, и его голос был уже не человеческим. Низкий рык на грани слышимости.

– Детское. Без отдушек. – Я пожала плечами. – Как в памятке.

Серов резко выпустил мою руку. Отступил на шаг. Отвернулся к окну.

– Ваш стол в приёмной. Расписание на сегодня в системе. Совещание в одиннадцать, обед с инвесторами в час, после обеда – документы по проекту «Восток». Вопросы?

Интересно. Очень интересно.

– Никаких, господин Серов.

– Демьян.

Я запнулась.

– Простите?

– В компании все на «ты» и по имени. – Он всё ещё стоял спиной. – Корпоративная политика.

– Хорошо. Демьян.

Его плечи дрогнули. Едва заметно, но я заметила.

– Можешь идти.

Я развернулась и пошла к двери. Уже взялась за ручку, когда он сказал:

– Мира.

Оглянулась.

Он повернул голову – не полностью, только чтобы видеть меня краем глаза. Золото в радужке почти погасло, но не до конца.

– Да?

Пауза. Длинная.

– Ничего. Иди работай.

***

Я вышла в приёмную, закрыла за собой дверь и выдохнула.

Итак.

Мой новый босс – оборотень-альфа с золотыми глазами и голосом, от которого мурашки по спине. Он принюхивается к моему мылу и смотрит так, словно хочет то ли уволить меня, то ли съесть. Или и то, и другое.

Три ассистентки сбежали за год. Двойная ставка. Кот с дорогим кормом дома.

Я села за свой стол. Включила компьютер. Открыла расписание.

Совещание в одиннадцать. Обед с инвесторами в час. Документы по проекту «Восток».

Нормальный рабочий день. Абсолютно нормальный.

Кроме того, что золото в его глазах появилось именно тогда, когда он почуял *меня*. Не мыло. Меня.

Это я поняла сразу. И он знал, что я поняла.

И всё равно отпустил.

Я посмотрела на закрытую дверь кабинета.

– Интересно... – пробормотала я себе под нос.

Орхидея на столе покачнулась от сквозняка. За дверью было тихо.

Шесть месяцев. Двойная ставка.

Я улыбнулась.

Справлюсь.

Глава 2. Проверка границ

К концу первой недели я знала о Демьяне Серове больше, чем о некоторых бывших.

Не в романтическом смысле – упаси боже. В практическом.

Я знала, что он пьёт кофе чёрным, без сахара, и что первую чашку нужно ставить на стол ровно в восемь тридцать, иначе весь отдел аналитики будет рыдать к обеду. Знала, что он ненавидит опоздания, пустую болтовню и слово «проблема» – только «задача», только хардкор.

Знала, что его плечи каменеют, когда кто-то повышает голос. Что желваки на челюсти начинают ходить ходуном, когда финансовый отчёт содержит ошибки. Что золото в глазах проступает, когда он злится – но он никогда, ни разу за неделю, не позволил себе по-настоящему потерять контроль.

Ещё я знала, что он меня избегает.

Не демонстративно, нет. Демьян Серов был слишком хорош для такой банальности. Просто... дистанция. Документы через внутреннюю почту, хотя мой стол в пяти метрах от его двери. Указания через интерком. Совещания, на которых он смотрел куда угодно, только не на меня.

Профессионально? Безусловно.

Подозрительно? Ещё как.

***

Вторник. Восемь двадцать семь. Я варила кофе в маленькой кухне на этаже, когда услышала шаги за спиной.

– Новенькая?

Обернулась. В дверях стоял мужчина – высокий, широкоплечий, со светлыми волосами и хитрым прищуром. От него пахло чем-то лесным, хвойным. И ещё – чем-то, что заставило волоски на руках приподняться.

Волк. Ещё один.

– Мира, – представилась я. – Ассистент Серова.

– Знаю. – Он облокотился о дверной косяк, скрестив руки на груди. – Игорь. Юридический отдел. Слышал, ты уже неделю продержалась.

– Это много?

– Предыдущая на пятый день сбежала в туалет плакать и больше не вернулась. – Игорь улыбнулся. Зубы у него были очень белые и очень острые. – Так что да. Рекорд.

Кофемашина пискнула. Я забрала чашку, проверила температуру – идеально.

– Приятно быть рекордсменкой.

Игорь не двинулся с места. Просто стоял, разглядывая меня с ленивым любопытством.

– Ты ему нравишься.

Я замерла на полпути к двери.

– Что?

– Серову. – Игорь чуть наклонил голову, принюхиваясь. Господи, они тут все это делают? – Иначе бы он тебя уже выжил.

– Он меня не замечает.

– Именно. – Улыбка стала шире. – Он изо всех сил тебя не замечает. Это другое.

Я открыла рот, чтобы ответить, но Игорь уже отлепился от косяка и двинулся к кофемашине.

– Просто дружеский совет, новенькая, – бросил он через плечо. – Не играй с альфой.

– Я не играю. Я работаю.

– Угу.

Он не обернулся, но я услышала смешок – низкий, рокочущий.

Я вышла из кухни с чашкой кофе и странным ощущением, что меня только что предупредили о чём-то важном.

***

Кабинет Демьяна. Восемь тридцать.

Я вошла без стука – он ненавидел, когда стучали, это было пунктом три в моём негласном списке «Как не взбесить босса-оборотня».

Демьян сидел за столом, уткнувшись в ноутбук. Свет из окна падал на его лицо, очерчивая скулы, линию челюсти. В утреннем свете он выглядел почти... нет. Не буду заканчивать эту мысль.

– Кофе, – сказала я, подходя к столу.

Протянула чашку.

Наши пальцы соприкоснулись.

Это было случайно. Почти случайно. Ну ладно, может, я чуть-чуть не рассчитала траекторию. Совсем немного. Миллиметр.

Демьян отдёрнул руку так резко, что кофе плеснул на блюдце.

Чашка осталась у меня в руках. Я молча поставила её на стол, достала из кармана салфетку (всегда ношу с собой, паранойя полезна) и промокнула лужицу.

– Прости, – сказала я ровно. – Неловко вышло.

Он не ответил. Смотрел на свою руку так, словно она его предала.

– Что-то ещё? – спросила я.

– Нет. – Голос хриплый. – Иди.

Я вышла.

За дверью позволила себе улыбку – маленькую, быструю, никто не увидел.

Итак. Он отдёргивается от моих прикосновений, как от ожога.

Интересно.

***

Среда. Совещание по проекту «Восток».

Длинный стол красного дерева, двенадцать человек в костюмах, графики на экране. Я сидела в углу – ассистентам полагалось быть незаметными, записывать и молчать.

Но сегодня единственный свободный стул оказался прямо напротив Демьяна.

Случайно? Возможно. Маркетологи заняли весь левый ряд, а Игорь из юридического подмигнул мне, плюхаясь на последнее место в углу. Сволочь клыкастая.

Я села. Открыла блокнот. Достала ручку.

Демьян говорил что-то о квартальных показателях – цифры, проценты, динамика роста. Его голос заполнял комнату, низкий и уверенный. Голос человека, привыкшего, что его слушают.

Я смотрела в блокнот. Записывала ключевые моменты. Профессионально.

Потом подняла ручку к губам. Задумчиво. Машинально. Прикусила колпачок.

И подняла глаза.

Демьян смотрел прямо на меня.

Вернее – на мой рот.

Я медленно провела ручкой по нижней губе. Просто поправляла хват, ничего такого. Потом закусила кончик зубами – едва-едва, просто дурная привычка.

Демьян замолчал.

Посреди фразы. На полуслове.

– Демьян? – подал голос кто-то из маркетологов. – Вы говорили о третьем квартале...

Он моргнул. Отвёл взгляд. Его челюсть напряглась так, что я испугалась за его зубы.

– Третий квартал, – повторил он, и голос был ровным, но я слышала трещину под этой ровностью. – Да. Показатели.

Совещание продолжилось. Я вернулась к записям.

Но я видела, как он сжимает ручку. Видела, как побелели костяшки пальцев.

Ручка не выдержала и хрустнула. Треснула прямо в его ладони.

Демьян посмотрел на обломки с выражением лёгкого удивления – словно рука действовала без его ведома.

– Простите, – сказал он. – Продолжайте.

Финансовый директор нервно откашлялся и продолжил.

Я прятала улыбку в блокнот до конца совещания.

***

Четверг. Обед.

Я сидела в кафетерии с подносом – куриный салат, булочка, сок. Вокруг шумели люди, гремели подносы, кто-то смеялся в углу.

Тень упала на мой стол.

– Можно?

Игорь. Конечно. С подносом, на котором высилась гора мяса – стейк, котлеты, ещё какие-то подозрительные кусочки. Волки.

– Свободно, – пожала я плечами.

Он сел напротив, немедленно впился в стейк с энтузиазмом голодного хищника. Я флегматично ковыряла салат.

– Слышал, ты его довела на совещании, – сообщил Игорь с набитым ртом. – Он ручку сломал.

– Я сидела и записывала. Не знаю, о чём ты.

– Ага. – Он ухмыльнулся. – Записывала.

– Это моя работа.

– Угу.

Я подняла на него взгляд. Игорь жевал и смотрел на меня с тем выражением, которое я начинала узнавать: «я волк, я чую всё, и меня не обманешь».

– Что?

– Ничего. – Он проглотил кусок, запил водой. – Просто думаю, как долго ты протянешь.

– Пока контракт не закончится.

– Контракт, – повторил он задумчиво. – Ну да. Контракт.

Пауза.

– Он на тебя реагирует, – сказал Игорь негромко. – Я это чую. Все волки в здании это чуют. И он это знает.

Я отложила вилку.

– И что?

– И он злится. – Игорь наклонился ближе. – Не на тебя. На себя. Потому что не может это контролировать.

– Я просто делаю свою работу.

– Не играй с альфой, девочка, – повторил он тихо. – Я серьёзно. Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

– Просвети меня.

Он качнул головой.

– Не моя история. Просто... будь осторожна. Демьян – не тот мужик, которого можно дразнить безнаказанно.

– А кто говорит, что я его дразню?

Игорь посмотрел на меня долго и внимательно.

– Твой запах, – сказал он наконец. – Когда ты рядом с ним – он меняется. Становится... громче. Ярче. Так пахнут люди, которым весело.

Я открыла рот и закрыла.

– Мой запах.

– Ага. – Он снова ухмыльнулся. – Добро пожаловать в мир оборотней, детка. Здесь нет секретов.

Встал, забрал поднос.

– Удачи, – бросил он через плечо.

Я осталась сидеть, глядя в свой салат.

Мой запах. Меняется. Когда я рядом с ним.

То есть он знает. Всё это время он знает, что я делаю это нарочно.

И всё равно реагирует.

Я отодвинула поднос.

Почему-то мне стало жарко.

***

Пятница. Шесть вечера. Офис почти опустел.

Интерком на моём столе ожил.

– Зайди.

Голос Демьяна – короткий, отрывистый. Злой?

Я встала, одёрнула юбку (серая, строгая, по колено – идеально в рамках дресс-кода). Прошла к двери. Открыла.

Демьян стоял у окна. Снова. Он вообще любит это окно.

Закатное солнце било ему в спину, превращая силуэт в тёмный контур. Лица не разглядеть.

– Закрой дверь.

Я закрыла.

Он не двигался.

– Демьян?

– Духи, – сказал он. – Смени духи.

Я моргнула.

– Что?

– Я сказал, – он повернулся, и свет упал на его лицо. Челюсть напряжена. Глаза – серые, без золота, но с чем-то тёмным на дне, – смени духи.

Я выдержала паузу. Одну секунду. Две.

– Я не пользуюсь духами.

Молчание.

Демьян смотрел на меня. Я смотрела на него.

– Дезодорант, – сказал он.

– Без запаха.

– Крем.

– Обычный. Нейтральный.

Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Остановился так близко, что я чувствовала тепло его тела.

– Тогда что это? – спросил он тихо. Почти прорычал.

Я не отступила. Не отвела взгляд.

– Понятия не имею.

Он втянул воздух. Медленно. Глубоко. Его ноздри дрогнули.

– Врёшь, – выдохнул он.

– Возможно.

Мы стояли так близко, что я видела, как пульсирует жилка на его шее. Видела, как его зрачки расширяются – чёрное пожирает серое.

Он не двигался.

Я не двигалась.

Где-то за стеной гудел лифт. На столе жужжал телефон – входящий звонок, который никто не собирался принимать.

– Ты играешь, – сказал Демьян. Голос низкий, хриплый, на грани рыка.

– Я работаю.

– Врёшь.

– Может быть.

Его рука дрогнула – он почти поднял её, почти коснулся... чего? Моего лица? Волос? Но остановился. Сжал кулак.

– Иди домой, Мира.

Я не шевельнулась.

– Рабочий день ещё не закончен.

– Иди. Домой.

Каждое слово – как удар. Как приказ.

Я выдержала ещё секунду. Просто чтобы показать, что могу.

– Хорошо. – Отступила на шаг. – Хороших выходных, Демьян.

Развернулась и пошла к двери. Уже взялась за ручку, когда услышала за спиной низкий рык.

Не слово. Просто звук.

Я не обернулась.

Вышла.

Закрыла дверь.

И только в лифте позволила себе выдохнуть.

Мои руки дрожали. Колени подгибались.

Двойная ставка. Шесть месяцев. Кот с дорогим кормом.

Я прислонилась к стенке лифта и засмеялась. Тихо. Немного истерически.

Это была самая странная работа в моей жизни.

И я, кажется, начинала её любить.