Текст книги "Волк в овечьей шкуре (СИ)"

Автор книги: Ольга Хе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 3. Эскалация

Понедельник начался с диверсии.

Я стояла перед зеркалом в ванной, критически оглядывая свой гардероб. Барсик сидел на стиральной машине и наблюдал за мной с выражением глубокого презрения.

– Не смотри так, – сказала я ему. – Это стратегия.

Кот моргнул. Медленно. Осуждающе.

Юбка-карандаш. Чёрная. Узкая. И на два пальца короче, чем обычно.

Формально – в рамках дресс-кода. Технически – выше колена, но не вызывающе. Придраться не к чему. Я проверила по корпоративному уставу дважды.

Блузка – шёлковая, кремовая, с тремя расстёгнутыми пуговицами вместо двух. Каблуки – на сантиметр выше, чем на прошлой неделе. Волосы – не в хвосте, а в низком пучке, который открывал шею.

Макияж – почти незаметный, но губы чуть ярче. Персиковый оттенок, который делал их... заметными.

Деловая сексуальность. Тонкая грань между «профессионал» и «я знаю, как выгляжу».

– Это война, – сообщила я Барсику. – И я намерена победить.

Барсик отвернулся и начал вылизывать лапу. Ему было плевать на мои войны. Ему нужен был завтрак.

***

Офис. Девять утра.

Я вышла из лифта и почувствовала взгляды. Не пялились – это было бы слишком очевидно. Но замечали. Парень из IT споткнулся о собственные ноги. Секретарша с ресепшена подняла бровь. Игорь, проходящий мимо с папкой, присвистнул:

– О-о-о. Тяжёлая артиллерия.

– Не понимаю, о чём ты.

– Ага. – Он ухмыльнулся. – Удачи. Она тебе понадобится.

Я прошла к своему столу. Включила компьютер. Достала ежедневник.

Восемь тридцать. Кофе.

Взяла чашку и направилась к кабинету.

***

Демьян сидел за столом, глядя в монитор. Свет из окна падал на его лицо, подчёркивая тени под скулами.

Я вошла. Поставила кофе на стол.

– Доброе утро.

Он поднял глаза.

Я видела, как его взгляд скользнул вниз – на секунду, не больше. По шее. По вырезу блузки. По талии. Ниже.

Его челюсть напряглась.

– Утро, – выдавил он.

Я стояла у стола, держа папку с документами на подпись. Не двигалась. Ждала.

Он смотрел в монитор. Или делал вид, что смотрел.

– Документы по проекту «Восток», – сказала я. – Нужна твоя подпись.

Протянула папку. Он взял – осторожно, не касаясь моих пальцев.

Учится.

– Ещё что-то? – спросил он, не глядя.

– Совещание в десять. Обед с Ковалёвым перенесён на два. И тебе звонили из Петербурга, просили перезвонить.

– Понял.

Пауза. Он листал документы. Я стояла.

– Это всё? – Он поднял глаза.

И снова – быстрый взгляд вниз. На мои ноги. На юбку.

– Пока да. – Я улыбнулась. Вежливо. Профессионально. – Позвать, если что-то понадобится?

– Нет.

– Хорошо.

Я развернулась. Пошла к двери. Чувствовала его взгляд – тяжёлый, горячий, между лопаток.

– Мира.

Остановилась. Обернулась.

Он смотрел на меня. Лицо – каменное. Глаза – потемневшие.

– Дресс-код, – сказал он.

Я склонила голову набок.

– Да?

– Юбка.

– Что с ней?

Пауза. Долгая. Мучительная.

– Ничего, – выдавил он наконец. – Иди.

Я улыбнулась – чуть шире, чем нужно – и вышла.

***

Десять утра. Совещание.

Демьян вёл планёрку – коротко, по делу, без лишних слов. Я сидела в углу и записывала.

Профессионально. Усердно. Закусив ручку.

Не специально. Просто привычка.

Ладно, специально.

Я видела, как он запнулся на полуслове, когда посмотрел в мою сторону. Как его пальцы сжались на папке.

– Таким образом, – продолжил он, и голос был ровным, но я слышала напряжение, – квартальные показатели...

Я провела ручкой по нижней губе. Задумчиво.

– ...показатели требуют... – он замолчал. – Корректировки.

Финансовый директор поднял бровь.

– Какой именно корректировки, Демьян?

Пауза. Демьян моргнул. Посмотрел в свои бумаги.

– Детали вышлю после совещания, – сказал он.

Я спрятала улыбку.

***

Одиннадцать тридцать. Я сидела за своим столом, когда из кабинета донёсся грохот.

Открыла дверь.

Демьян стоял у окна, сжимая в руке обломки ручки. Ещё одной.

– Всё в порядке? – спросила я невинно.

Он медленно повернулся. Посмотрел на меня. На ручку в своей руке. Снова на меня.

– Бракованные, – сказал он.

– Уже третья за неделю.

– Я в курсе.

– Заказать другие? Может, металлические? Или сразу титановые?

Его глаза вспыхнули золотом – на секунду, не больше.

– Мира.

– Да?

– Уйди.

– Как скажешь.

Я закрыла дверь и вернулась к работе.

На моём лице не дрогнул ни один мускул.

***

Час дня. Обеденный перерыв.

Комната отдыха на сорок втором этаже была маленькой, но уютной: диван, кофемашина, холодильник. В обед здесь обычно пусто – все спускались в кафетерий.

Я сидела на диване с йогуртом. Клубничным. В маленькой баночке.

Ложка скользнула в рот. Я слизнула йогурт – медленно, задумчиво, глядя в телефон. Новости, соцсети, мемы с котиками.

Барсику я отправила фото своего обеда. Он не оценит, но мне нравилось притворяться, что у меня есть с кем поделиться.

Дверь открылась.

Я не подняла глаз. Облизала ложку. Зачерпнула ещё йогурта.

Шаги. Тяжёлые. Знакомые.

Я медленно подняла взгляд.

Демьян стоял в дверях. Замер.

Смотрел на меня. На ложку у моих губ.

Я облизнула её – не провокационно, нет, просто... тщательно. Там был йогурт. Я не люблю, когда йогурт пропадает.

Его рука сжалась на дверной ручке.

– Перерыв? – спросила я.

Он не ответил.

Хруст.

Мы оба посмотрели на его руку. На дверную ручку. Вернее – на то, что от неё осталось.

Металл смялся, как фольга.

– Ох, – сказала я. – Тоже бракованная?

Демьян посмотрел на обломки в своей руке. Потом на меня. В его глазах плавилось золото – яркое, жидкое, голодное.

Он развернулся и ушёл.

Я осталась сидеть с йогуртом, глядя на сломанную дверную ручку.

– Однако, – пробормотала себе под нос.

***

Два часа дня.

В приёмную заглянула женщина – лет сорока, с идеальной укладкой и маникюром. Секретарша кого-то из замов, кажется. Я видела её в лифте.

– Ты Мира? – спросила она.

– Да.

Женщина окинула меня взглядом – оценивающим, понимающим.

– Девка, – сказала она негромко, – ты играешь с огнём.

Я подняла бровь.

– Простите?

– Дверная ручка в комнате отдыха. Ручки на совещаниях. Вчера он рычал на финансовый отдел так, что девочки до сих пор заикаются. – Она скрестила руки на груди. – Не знаю, что ты делаешь, но он на грани.

– Я просто работаю.

– Ага. – Она хмыкнула. – Серов – альфа. Настоящий альфа. Ты хоть понимаешь, что это значит?

– Он мой босс. Я его ассистент. Всё.

Женщина покачала головой.

– Как знаешь. Но когда он сорвётся – не говори, что не предупреждали.

Она ушла.

Я смотрела ей вслед.

Потом открыла рабочий календарь Демьяна.

Посмотрела на расписание. Встреча в три. Переговоры в четыре. Отчёт в пять.

Мои пальцы замерли над клавиатурой.

Не надо. Это глупо. Это непрофессионально. Это...

Я создала новую встречу.

Время: 15:45–16:00.

Название: «Перерыв на нервный срыв – 15 мин».

Участники: Демьян Серов.

Сохранить.

Готово.

Я откинулась на стуле и уставилась в потолок.

– Что я делаю, – пробормотала я. – Серьёзно, Мира, что ты, блядь, делаешь.

***

Три тридцать.

Интерком ожил.

– Зайди. – Голос Демьяна был странно спокойным. Пугающе спокойным.

Я встала. Одёрнула юбку. Вошла в кабинет.

Демьян сидел за столом. Монитор был развёрнут ко мне.

На экране – его календарь. Встреча в 15:45. «Перерыв на нервный срыв – 15 мин».

Он молча смотрел на меня.

Я молча смотрела на экран.

Тишина.

– Это, – сказал он медленно, – что?

Я пожала плечами.

– Забочусь о твоём ментальном здоровье.

Пауза.

– О моём ментальном здоровье, – повторил он.

– Да. Ты выглядишь напряжённым. Ломаешь вещи. Рычишь на сотрудников. – Я склонила голову набок. – Это ненормально, знаешь. Может, стоит выйти на воздух. Подышать. Посмотреть на деревья.

Он встал.

Медленно. Плавно. Как хищник, который готовится к прыжку.

Обошёл стол.

Я не двинулась.

Он остановился передо мной. Близко. Слишком близко. Я чувствовала жар его тела, слышала его дыхание.

– Что, – он наклонился ко мне, – ты делаешь?

Его голос был низким. Хриплым. На грани рыка.

Я смотрела ему в глаза – серые с золотыми искрами. Зрачки расширены. Волк – прямо под поверхностью.

– Работаю, – сказала я ровно. – А ты?

Его ноздри дрогнули. Он втянул воздух – глубоко, медленно.

– Ты пахнешь, – прошептал он.

– Чем?

– Мной.

Я моргнула.

– Что?

– Моим желанием. Моим... – он оборвал себя. Сжал челюсть. – Уходи.

– Демьян...

– Сейчас.

Я выдержала паузу. Секунду. Две.

– Хорошо.

Развернулась. Пошла к двери. Чувствовала его взгляд – тяжёлый, обжигающий, между лопаток.

Взялась за ручку.

– Мира.

Остановилась. Не обернулась.

– Игра закончится, – сказал он тихо. – Рано или поздно.

Я улыбнулась – он не видел, но наверняка слышал это в моём голосе:

– Я на это рассчитываю.

Вышла.

Закрыла дверь.

И только тогда позволила себе выдохнуть.

Мои колени дрожали. Сердце колотилось так громко, что наверняка он слышал. Он всё слышит.

Пять месяцев и три недели.

Я села за свой стол и уставилась в монитор.

Господи.

Что я делаю.

Глава 4. Точка кипения

Я проснулась с чётким планом.

Сегодня – последний день игры. Так или иначе.

Три недели провокаций, сломанных ручек и тяжёлых взглядов. Три недели, когда воздух между нами можно было резать ножом. Три недели, когда я засыпала с мыслями о его глазах и просыпалась с мокрыми трусиками.

Хватит.

Барсик наблюдал, как я перебираю гардероб.

– Белая блузка, – сказала я ему. – Шёлк. Полупрозрачная, если присмотреться.

Кот зевнул.

– Юбка вчерашняя. Она его уже бесит – зачем менять?

Барсик отвернулся.

– И никакого лифчика.

Это заставило его посмотреть на меня. Или мне показалось.

– Что? Жарко. Июль. Кондиционер в офисе еле дышит. – Я застегнула блузку и критически осмотрела себя в зеркало. – Абсолютно логичное решение.

В отражении я выглядела как женщина, которая знает, что делает.

Внутри я была женщиной, которая понятия не имела, во что ввязывается.

***

Девять утра. Кофе.

Я вошла в кабинет и поставила чашку на стол. Наклонилась чуть больше, чем нужно.

Демьян поднял глаза от бумаг.

Его взгляд скользнул вниз – на вырез блузки. Замер. Вернулся к моему лицу.

Я видела, как дрогнули его ноздри. Как напряглась челюсть.

– Жарко сегодня, – сказала я невинно. – Кондиционер барахлит.

– Я распоряжусь починить.

– Буду благодарна.

Я выпрямилась и пошла к двери. Чувствовала его взгляд – на спине, на талии, ниже.

– Мира.

Обернулась.

Он смотрел на меня. Глаза – потемневшие, с золотыми искрами на дне.

– Да?

Пауза. Долгая.

– Ничего, – сказал он хрипло. – Иди.

***

Одиннадцать. Совещание.

Я сидела рядом с ним – не напротив, как обычно. Рядом. Так близко, что наши локти почти соприкасались.

– Протокол, – шепнула я, наклоняясь к нему. Моя грудь почти коснулась его плеча. – Нужна твоя подпись.

Он взял ручку. Его пальцы дрожали – едва заметно.

– Спасибо, – выдохнул он сквозь зубы.

– Всегда пожалуйста.

Финансовый директор продолжал что-то говорить о бюджетах. Я не слушала. Я смотрела, как Демьян сжимает ручку. Как ходят желваки на его челюсти. Как он старательно не смотрит в мою сторону.

Ручка хрустнула.

Четвёртая за неделю.

***

Час дня. Обед.

Я ела персик в комнате отдыха. Сочный, спелый, истекающий соком.

Демьян прошёл мимо открытой двери.

Остановился.

Я медленно облизала пальцы – один за другим. Подняла на него глаза.

– Персик? – предложила я.

Он развернулся и ушёл.

Я услышала, как где-то в коридоре хлопнула дверь. Сильно.

***

Три часа. Он вернулся с «воздуха».

Я не знала, куда он уходил. В парк? На крышу? В лес за городом – перекинуться и побегать?

Но когда он прошёл мимо моего стола, от него пахло хвоей и чем-то диким.

– Всё в порядке? – спросила я.

Он остановился. Посмотрел на меня.

Его глаза были жёлтыми. Полностью. Волчьими.

– Нет, – сказал он. – Не в порядке.

И скрылся в кабинете.

***

Шесть вечера. Офис пустел.

Я слышала, как уходят последние сотрудники. Лифт гудел, голоса затихали. Уборщица прошла по коридору с пылесосом и исчезла на другом этаже.

Семь часов.

Тишина.

Я собрала документы на подпись – те, что ждали с утра. Встала. Одёрнула юбку.

Посмотрела на дверь кабинета.

Свет горел. Он всё ещё там.

Глубокий вдох. Выдох.

Вперёд.

***

Демьян сидел за столом в расстёгнутой на две пуговицы рубашке. Галстук валялся на диване. Волосы – растрёпанные, словно он запускал в них пальцы.

Он поднял глаза, когда я вошла.

И замер.

Я видела, как его взгляд скользнул по мне – медленно, жадно. По лицу, шее, ниже. Он смотрел на мою грудь под тонким шёлком – и я знала, что он видит. Знала, что он понимает.

Его глаза вспыхнули золотом.

– Документы, – сказала я ровно, подходя к столу. – На подпись.

Положила папку перед ним. Наклонилась – так, чтобы вырез блузки оказался на уровне его глаз.

Он не смотрел на документы.

– Мира. – Его голос был хриплым, низким, на грани рыка.

– Да?

– Ты без белья.

Не вопрос. Утверждение.

Я выпрямилась. Посмотрела ему в глаза – золотые, горящие, голодные.

– Жарко, – сказала я. – Июль.

– Врёшь.

– Возможно.

Он медленно встал. Опёрся руками о стол.

– Ты знаешь, что делаешь.

– Понятия не имею, о чём ты.

– Врёшь, – повторил он, и в его голосе был рык. Настоящий, звериный.

Я подняла подбородок.

– Докажи.

Тишина.

Секунда. Две. Три.

Он обошёл стол. Медленно. Не сводя с меня глаз.

Остановился передо мной – так близко, что я чувствовала жар его тела. Слышала его дыхание – тяжёлое, рваное.

– Последний шанс, – прорычал он. – Уйди.

Я не двинулась.

– А если не хочу?

Его контроль сломался.

Я видела это – момент, когда что-то в его глазах изменилось. Когда человек отступил, и волк вышел на поверхность.

Его рука метнулась вперёд, пальцы сжались на моём затылке, и он притянул меня к себе.

Поцелуй был жёстким, голодным, почти болезненным. Он целовал меня так, словно умирал от жажды, а я была водой. Его язык скользнул в мой рот, и я застонала – не сдержалась.

Три недели. Три гребаных недели я ждала этого.

Его руки были везде – на моей талии, бёдрах, заднице. Он сжимал, мял, притягивал ближе. Я чувствовала его возбуждение – твёрдое, горячее – через ткань брюк.

– Демьян... – выдохнула я.

Он зарычал в ответ.

Его пальцы нашли пуговицы моей блузки. Рванул – и пуговицы разлетелись по кабинету, застучали по полу.

– Эй, – запротестовала я, – это была хорошая блуз...

Он заткнул меня поцелуем.

Его ладони накрыли мою грудь – горячие, жадные. Пальцы сжали соски, и я выгнулась, застонала в его рот.

– Три недели, – прорычал он, отрываясь от моих губ. – Три гребаных недели ты меня изводила.

– Ты заметил?

– Заметил? – Он развернул меня и толкнул к столу. – Я с ума сходил.

Мои ладони упёрлись в холодное дерево. Его руки задрали юбку – резко, нетерпеливо. Пальцы скользнули между ног, и я услышала его рык – низкий, довольный.

– Мокрая, – выдохнул он мне в ухо. – Насквозь.

– Это всё жара...

– Врёшь.

– Может быть.

Его пальцы проникли в меня – два сразу, глубоко, – и я вскрикнула. Он двигал ими, растягивая, лаская, находя нужные точки.

– Три недели, – повторил он, кусая мою шею, – я представлял тебя вот так. На своём столе. Подо мной.

– Меньше слов, – выдохнула я, – больше дела.

Он засмеялся – низко, хрипло. И вытащил пальцы.

Я услышала звук расстёгивающейся молнии. Шуршание ткани. А потом – его член у моего входа, горячий, твёрдый, большой.

– Последний шанс, – прорычал он.

– Заткнись и трахни меня уже.

Он вошёл одним движением.

Я закричала – от неожиданности, от заполненности, от того, как правильно это ощущалось. Он был большим – больше, чем я ожидала – и я чувствовала каждый дюйм.

– Блядь, – выдохнул он. – Ты такая тесная...

Он не дал мне времени привыкнуть. Вышел почти полностью – и вбился снова. Жёстко. Глубоко. Так, что стол сдвинулся на несколько сантиметров.

Я вцепилась в край столешницы, пытаясь удержаться. Он трахал меня быстро, сильно, безжалостно – и это было именно то, что мне нужно. Три недели провокаций, напряжения, неудовлетворённого желания – всё это выплёскивалось сейчас.

– Да, – стонала я, – да, вот так, не останавливайся...

Его пальцы впивались в мои бёдра – достаточно сильно, чтобы остались синяки. Его рычание вибрировало у меня в ухе. Его член входил в меня снова и снова, задевая ту самую точку внутри...

Оргазм накрыл меня внезапно – как волна, как удар. Я закричала, выгнулась, сжалась вокруг него. Тело содрогалось, перед глазами плыли искры.

– Вот так, – прорычал Демьян, не сбавляя темпа. – Кончи для меня. Ещё раз.

Он изменил угол – и я почувствовала, как внутри снова начинает закручиваться спираль. Так быстро. Так сильно.

– Не могу, – выдохнула я.

– Можешь.

Его пальцы нашли мой клитор – и я рассыпалась снова. Кричала его имя, не узнавая собственный голос.

Он вбился в меня ещё несколько раз – глубоко, отчаянно – и кончил с рыком, который был больше волчьим, чем человеческим.

– Мира, – прорычал он, вжимаясь в меня. – Мира, блядь...

Мы замерли. Тяжело дышали. Его лоб упирался в мою спину, его сердце колотилось так, что я чувствовала это через кожу.

Секунда. Две. Три.

– Это было... – начала я.

Он выскользнул из меня, развернул, подхватил под бёдра и усадил на стол. Его глаза всё ещё были золотыми. Его член – всё ещё твёрдым.

– Мы не закончили, – сказал он.

И опустился на колени.

***

Его язык был таким же безжалостным, как и он сам.

Он вылизывал меня – жадно, глубоко, с рычанием, от которого вибрировало всё тело. Его пальцы раздвигали меня, открывали для него, пока язык находил клитор снова и снова.

– Демьян... – я вцепилась в его волосы, не зная, притянуть ближе или оттолкнуть. – Я не могу... ещё раз...

Он поднял голову. Его губы блестели от меня, его глаза горели золотом.

– Можешь, – сказал он. – И будешь.

И вернулся к своему занятию.

Я кончила на его языке – в третий раз. Четвёртый. Потеряла счёт.

Когда он наконец поднялся, мои ноги дрожали так, что я не могла их контролировать. Он подхватил меня – легко, словно я ничего не весила – и понёс к стене.

– Держись, – скомандовал он.

Мои руки обвили его шею. Мои ноги – его талию. Он вошёл в меня снова – одним плавным движением – и я застонала.

В этой позе он был ещё глубже. Ещё больше.

– Смотри на меня, – приказал он.

Я открыла глаза. Встретилась с его взглядом – золотым, диким, полным чего-то, что я боялась назвать.

Он двигался медленно – мучительно, восхитительно медленно. Выходил почти полностью и входил до упора. Каждый толчок – глубокий, точный, выбивающий воздух из лёгких.

– Три недели, – повторил он, глядя мне в глаза. – Ты снилась мне каждую ночь.

– Да?

– Твой запах. – Толчок. – Твой голос. – Ещё один. – То, как ты закусываешь эту гребаную ручку.

Я засмеялась – задыхаясь, всхлипывая.

– Это была... стратегия...

– Я знаю. – Он ускорился, и смех превратился в стон. – Я всё знал. С первого дня.

– И позволял?

– Не мог остановить.

Он вбился в меня – сильно, глубоко – и я снова рассыпалась. Кричала, впивалась ногтями в его плечи, сжималась вокруг него.

Он кончил следом – с рыком, от которого задрожали стёкла.

***

Диван.

Как мы на нём оказались – не помню. Кажется, он меня нёс. Кажется, я целовала его шею. Кажется, мы оба смеялись.

Теперь я была сверху. Он лежал подо мной – растрёпанный, с расцарапанными плечами, с самым нечитаемым выражением лица, которое я когда-либо видела.

Я опустилась на него – медленно. Дюйм за дюймом.

Он зарычал, хватаясь за мои бёдра.

– Мира...

– Ш-ш-ш. – Я положила палец ему на губы. – Теперь моя очередь.

Я двигалась медленно – издевательски, мучительно медленно. Поднималась почти полностью, опускалась по миллиметру. Сжимала его внутри, перекатывала бёдрами.

Его глаза закатились. Пальцы впились в мою кожу.

– Ты... – он сглотнул, – играешь...

– Я? – Я невинно захлопала ресницами. – Никогда.

Наклонилась, провела языком по его уху.

– Тебе нравится? – прошептала я. – Когда я вот так...

Сжала его – сильно, почти болезненно.

Он зарычал.

И перехватил контроль.

Одно движение – и я оказалась под ним. Он навис надо мной, глаза горели, зубы оскалены.

– Хватит игр, – прорычал он.

И начал двигаться – быстро, сильно, безостановочно. Я могла только цепляться за него и стонать. Кричать его имя. Умолять – о чём, сама не знала.

Мы кончили вместе – в первый раз за эту ночь. Его имя на моих губах, моё – на его.

И потом долго лежали, переплетённые, мокрые от пота, тяжело дышащие.

***

Не знаю, сколько прошло времени.

Минуты? Часы?

За окном темнело. В кабинете было тихо – только наше дыхание и далёкий гул города.

Я пошевелилась первой.

– Документы, – сказала я.

Демьян приподнял голову.

– Что?

– Документы. – Я кивнула на стол, где валялась папка. – Их всё ещё нужно подписать.

Он смотрел на меня секунду. Две.

А потом засмеялся.

Я никогда не слышала, как он смеётся. За три недели – ни разу. Даже улыбку видела от силы пару раз.

А сейчас он смеялся – запрокинув голову, от души, с морщинками в уголках глаз.

– Документы, – повторил он, всё ещё смеясь. – Ты серьёзно.

– Я всегда серьёзно отношусь к работе.

Он посмотрел на меня – на мои растрёпанные волосы, порванную блузку, следы его зубов на шее.

– Я заметил.

Я улыбнулась. Нагло. По-своему.

– Так что насчёт подписи?

Он притянул меня ближе и поцеловал – мягко, почти нежно.

– Завтра, – пробормотал он мне в губы. – Подпишу завтра.

– Ладно. – Я устроилась у него на груди. – Завтра так завтра.

За окном зажигались огни ночной Москвы. На диване было тесно, но уходить не хотелось.

Пять месяцев и две недели до конца контракта.

Что-то подсказывало мне, что они будут... интересными.