Текст книги "Замуж за криминального авторитета (СИ)"

Автор книги: Ольга Джокер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 34.

***

– Так вышло, что жду от тебя ребёнка, Давид.

Воздух в гостиной становится в несколько раз плотнее. Дышать трудно, стоять тоже, а смотреть на Юсупова ещё сложнее.

Его взгляд давит и уничтожает. Пригвождает к земле, заставляет почувствовать себя совершенно ничтожной.

Говорят, что дети – это цветы жизни, но явно не в нашем случае. Давид даже слова не говорит, а я уже знаю, чтонас с нимне будет.

– Так вышло? – переспрашивает с раздражением в голосе. – Ты же пила таблетки, Катя.

– Не пила. Я соврала тебе, – в горле становится сухо и последние слова выходят из меня с огромным трудом.

Знаю, что виновата, ведь поступила беспечно, закинув контрацептивы, которые дала мне Ольга Ивановна, куда подальше. Злилась на её слова? Ревновала Давида к другим? Но ведь доктор говорила мне правду, хотя конечно же не имела на это никакого права. Я её об этом не просила.

Давид плотно сжимает челюсти. Так сильно, что на них ходят желваки. Медленно подходит ко мне поступью хищника, останавливается напротив. Хочется сквозь землю провалиться, когда он смотрит на меня с долей разочарования и горечи, словно я предала его.

– Зачем? – произносит, слегка качнув головой. – Просто ответь, мать твою, зачем ты соврала?

– Я не специально, Давид. Прости меня.

Отворачиваю голову в сторону, но Юсупов не даёт мне этого сделать. Перехватывает за скулы, сжимает пальцами подбородок, поворачивает к себе. Смотреть на него ожидаемо больно, потому что в его глазах сейчас смешалось всё: ненависть, ярость, презрение. Наивно хочется отмотать время назад, чтобы всё исправить...

– Ты делаешь мне больно, – произношу дрогнувшим голосом. – Пусти, пожалуйста.

Давид несколько секунд не двигается, уничтожая меня взглядом, а затем убирает от меня руки. Несмотря на то, что весь он напичкан злостью и вот-вот взорвётся, мне хочется его обнять и попросить дать нам шанс, но я понимаю, что это бессмысленно.

– Ты уверена в том, что беременна? – спрашивает Юсупов, сцепив зубы.

– Сегодня я купила тест, и он показал две полоски.

– Блядь!

Давид резко ударяет кулаком прямо в стену рядом со мной. Удар сильный и громкий, но на его лице не шевелится ни один мускул.

Сердце выпрыгивает из груди от страха. Несмотря на то, что я знаю, он никогда не поднял бы на меня руку, этот удар был посвящен именно мне.

Я не ждала того, что Юсупов воспарит в небеса от счастья, но не думала, что с ним будет настолько сложно вести диалог.

Руслан и Ева ждут уже второго малыша подряд. Компаньон Юсупова выглядит совершенно счастливым при этом, но я знаю, что ему пришлось пожертвовать ради семьи многим. От большей части совместных дел он намеренно отказался, чтобы не рисковать. Мой муж этого делать не собирался. Жизнь Давида – это риск, криминал, большие деньги и опасность, а не счастливая семейная жизнь с детишками и женой. Я знала об этом. И я его подвела.

Давид отходит к окну, достает из кармана пачку сигарет и глубоко затягивается. Едкий дым вызывает у меня неприятие и легкую тошноту, но я понимаю, что муж таким образом успокаивается.

– Ты назавтра записана к Ольге? – спрашивает, глядя в темное окно.

– Да.

– Отлично. Значит поедешь с утра пораньше.

– Зачем? Отправишь меня на аборт? – голос при этом сильно дрожит.

Юсупов поворачивает голову в мою сторону. Темные волосы спадают на лоб, взгляд совершенно чужой и дикий. Он щурится, делает ещё одну затяжку и выпускает сизый дым в приоткрытое окно.

– Сходишь на прием, потом решим, что с тобой делать.

Инстинктивно кладу ладонь на живот и тихо всхлипываю. Понимаю, что буду вынуждена делать то, что он скажет. Если откажусь – заставит силой.

– Пожалуйста, Давид… Ты же не сделаешь этого со мной... С нами...

– Иди к себе, Катя, – бросает, немного подумав. – Хочу побыть один.

Глава 35.

***

Я просыпаюсь с ноющей болью в области сердца.

Лицо заплаканное, дыхание неровное. Не помню, что мне снилось, но точно знаю, что это было связано с ребенком.

Умывшись ледяной водой, выхожу из комнаты. В доме тихо, слышно только, как готовит Раиса и тарабанит мелкий дождь за окном. Погода сегодня точно под стать моему настроению.

– Давид Ильдарович уже уехал? – спрашиваю домработницу, оказавшись на кухне.

– Нет, он в спортзале занимается.

– Ясно, спасибо.

Даже удивительно, что на часах уже семь утра, а он всё ещё дома.

Подхожу к кулеру с водой, наполняю стакан и делаю несколько мелких глотков, чтобы не тошнило. После вчерашнего дня я не знаю, как разговаривать с мужем. Как себя вести, как ещё просить помиловать и дать нам крохотный шанс.

Сейчас я отчётливо вспоминаю, что мне снилось. Мне делали аборт, привязав руки и ноги к холодному железному креслу. И была кровь... Много крови.

– Можешь сходить к нему, Давид Ильдарович уже должен заканчивать, – предлагает Раиса.

Киваю и следую прямо по коридору. Я проходила мимо спортзала однажды, знаю где он находится, но никогда там не занималась несмотря на обилие тренажеров и беговых дорожек. Спорт это все же не моё – я быстро устаю и ненавижу потеть.

Услышав несколько глухих ударов, замедляю ход. Вчера Юсупов повёл себя несдержанно со мной, ударив кулаком о стену со злости. Сегодня же решил, что молотить боксёрскую грушу будет правильнее?

Я прохожу в спортзал так тихо, чтобы он не слышал меня. Встаю у стены, складываю руки на груди. Давид стоит ко мне спиной и продолжает наносить грубые удары. Молотит так сильно, что закладывает уши и невольно напрашивается вопрос – что было бы, если бы на месте груши находился человек? Он бы забил его до смерти?

Тугие мышцы поблескивают от пота. На муже майка, которая промокла насквозь и спортивные шорты с полосками по бокам. Он продолжает рычать, словно зверь и наносить точные удары один за другим. Потревожить его не решаюсь, потому что боюсь.

Давид резко прекращает бить грушу, словно чувствует, что больше не один. Поворачивает голову в мою сторону, полощет взглядом. Его волосы влажные от пота, ноздри широко раздуваются, а дыхание громкое и тяжелое. Надеюсь, на месте боксёрской груши он представлял всё же не меня.

– Доброе утро, – произношу онемевшим языком. – Я думала ты уехал.

Юсупов снимает с себя тренировочные перчатки и бросает их на маты. Замечаю, что костяшки на его рукух сбиты и кровоточат.

– Мы поедем в клинику вместе, Катя.

– Боишься, что сбегу? – грустно усмехаюсь, потому что чувствую, что доверие этого человека я, кажется, потеряла.

– В твоих интересах остаться, – отвечает Давид и подходит ближе.

Мне дико хочется, чтобы было как раньше. Видеть похоть в его глазах, ощущать желание преобладать мною. Сейчас этого нет и, скорее всего, не будет. Он поймет, что брюнетка, которая смотрела на него влюбленно и преданно куда лучше девочки, что его подвела.

– Неужели мне сделают аборт? – опускаю глаза в пол. Слёзы подбираются к горлу и душат меня.

– Катя…

Давид вздыхает, но не говорит ни одного слова, чтобы успокоить меня. Наверное, он сам ещё не принял никакого решения.

– Если ты готова ехать, я иду принимать душ.

– Я готова, Давид.

Мы едем на заднем сидении автомобиля вместе. Вместе, но словно чужие.

Лишь отдаленно вспоминаю, что в клинике меня будет ждать Женя. Да, точно… Он хотел поговорить, но я и сама не знаю, хочу ли этого? Одна ложь плавно тянет за собой другую. Я умолчала о предыдущей встрече с братом, теперь согласилась на другую, зная, что всё тайное рано или поздно становится явным. Только мне почему-то сейчас всё равно, что будет, когда Юсупов узнает об этом. Между нами теперь бездонная пропасть.

– Раздевайся, Катя, – произносит холодным тоном Ольга Ивановна.

Осматриваюсь по сторонам, ёжусь от холода, идущего из приоткрытого окна. Сегодня на улице ветрено. Кажется, вот-вот с густых темных туч сорвётся сильный проливной дождь.

Опустившись на кушетку, дрожу. Думаю, Ольга Ивановна знает, что я беременна, потому что вопросов о том, подошли ли мне таблетки не следует. Она просто молча рассматривает изображение на экране и делает у себя пометки.

– Давай ещё на кресле посмотрю, – произносит задумчиво.

Поднимаюсь с кушетки, вытираю липкий гель и перемещаюсь на кресло для ручного осмотра. Увидев между ног страшную металлическую штуковину, резко дергаюсь и ползу вверх.

– Это вагинальное зеркало, Катя, – успокаивает меня Ольга Ивановна. – Я не сделаю ничего против твоей воли, не беспокойся.

Думаю, она тоже понимает, чем грозит мне моя беременность, поэтому её действия спокойные и безболезненные. Несмотря на то, что в последнюю нашу встречу злилась на неё, сейчас я благодарна ей за то, что она просто осматривает меня.

– Отправлю тебя на срочный анализ крови для определения уровня ХГЧ. Плод ещё слишком мал, чтобы прослушивать сердцебиение на аппарате УЗИ, но при ручном осмотре матка увеличена, акушерский срок примерно три-четыре недели.

Мне бы радоваться, да не получается. При других обстоятельствах я была бы счастлива носить под сердцем ребёнка от любимого человека, но сейчас мне не хочется привязываться. Вдруг это ненадолго, а я успею полюбить крошечное зёрнышко, растущее внутри меня?

Слабо улыбаюсь доктору, выдавливая из себя вымученную и грустную улыбку и бреду в манипуляционную для сдачи крови. Следом за мной Михаил. Он идёт за мной по пятам и тогда, когда я направляюсь в уборную.

Закрываю дверь на щеколду, тяжело вздыхаю и слышу позади себя шаги. Женя появляется почти мгновенно, словно знал, что только я сюда приду.

Брат улыбается мне в знак приветствия, приобнимает за плечи, целует в макушку. Раны на его лице зарубцевались и почти зажили. В целом он такой же родной и привычный, только взгляд стал немного другим – испуганным и отстранённым, словно на этой планете он больше никому не верит.

– Привет, Кать.

– Здравствуй, – киваю ему. – Как ты сюда попадаешь, скажи?

– Не знала кому принадлежит эта клиника? – усмехается Женька.

– Нет. Кому?

– Лоре Цукановой, – отвечает брат.

– Ты до сих пор с ней? – удивляюсь я.

– Тссс… Об этом ни слова пока.

Женька подходит к раковине и в полную мощность открывает краны, чтобы шум воды максимально заглушал наши голоса.

– Кать, я нашёл возможность слинять из города. Рвану в Краснодар, там меня примут и возьмут под свою крышу проверенные ребята.

Догадываюсь, что он говорит о криминальных авторитетах, которым Женька зачем-то выгоден.

– У меня есть интересная информация на Цуканова и Орлова, краснодарцы подсуетятся и всё у меня будет на мази.

– Если тебе ничего не будет угрожать, я правда буду рада, – отвечаю брату.

– Кать… – мнётся Женька. – Я тебе предлагаю со мной бежать.

– Мне? – удивленно вскидываю брови.

– Не могу смириться, что моя младшая сестра является подстилкой Юсупова, – злобно произносит брат. – В новом городе у нас будет всё, Кать. Обещаю тебе.

– Я не его подстилка, – мотаю головой сквозь слёзы. Сама захотела близости с ним, сама безответно влюбилась, сама забеременела. – Я ношу от него ребёнка, Жень.

– Пиздец! – брат берет меня за плечи и хорошенько встряхивает. – Тогда тем более нужно бежать, слышишь меня?!

Глава 36.

***

Несколько раз подряд моргаю от удивления. Пытаюсь представить, как убегаю от Юсупова, как увожу от него нежеланного ребёнка, как скрываюсь в другом городе среди таких же бандитов, как и мой брат и он.

Тряхнув головой, выбрасываю из себя эти мысли. Представлять это больно и невыносимо, потому что Давид ещё не вынес для меня приговор и… возможно, немного наивно, но я верю, что, между нами, не всё кончено.

– Нет. Нет, я так не могу, Жень.

Он крепко сжимает челюсти до хруста на зубах. Злится за то, что не слушаюсь, а ведь раньше его слово имело для меня огромный вес. Он заменил мне родителей: отца, мать, бабушек и дедушек. Женя делал для меня всё возможное и невозможное, но тяга к легким деньгам затмила его разум. Так много мне никогда не было нужно.

– Знаешь, что тебя ждёт с ним? – спрашивает брат, догадываясь почему отказываю ему.

Я не хочу ничего слышать. Хочу закрыть уши и убежать, но Женя не дает этого сделать. Склоняется над моим лицом ниже, чтобы каждое его слово было услышано мной.

– Грязь. Кровь. Разборки. Боль. Пока ты будешь ждать его дома, он будет трахать мерзких шлюх. Ты стоишь большего, Катя.

– Если бы не он, меня давно не было бы в живых! – выпаливаю чуть громче чем нужно.

– Думаю он вдоволь развлекся с тобой, компенсировал потери. Пора заканчивать, – качает головой брат.

– А с тобой разве этого не будет? – поднимаю на него взгляд. – Крови, грязи и криминальных разборок?

– Я огражу тебя. Станешь как сыр в масле кататься, Кать. Подумай только, что в новом городе тебя будет ждать свобода.

Часто дышу и прикрываю глаза. В висках отчётливо пульсируют слова брата. Громче и громче, до острой боли и тошноты. Женя умеет убеждать, вот только сердцу не прикажешь, оно давно и прочно привязано к Давиду.

– Я знаю, что Юсупов никуда не отпускает тебя, – продолжает Женя. – И сейчас ты, конечно же, не в силах спрыгнуть со второго этажа.

В дверь уборной настойчиво стучат.

– Иду! Иду! Со мной всё нормально, – кричу дрожащим голосом.

– Мы могли бы встретиться в больнице у Сашки, – шепчет брат. – Завтра после обеда.

– Я… Я не знаю, Жень. Не уверена в этом.

– Верь мне, малыш. Если будешь готова только дай знать своей подруге, она будет тщательно проинструктирована.

Ещё раз смотрю в глаза близкого для меня человека. Задумываюсь, как так вышло, что веру в него я утратила? Брат чувствует это. Сильнее сжимает пальцами мои плечи, несколько раз трясёт словно тряпичную куклу и пытается вбить в мою голову одну простую истину: вместе с Давидом счастья у меня не будет.

Я обещаю, что подумаю над его предложением. У меня будет целая ночь для размышлений. Не знаю, много это или мало, чтобы решиться перевернуть свою жизнь, но это время мне необходимо.

Женя по обычаю скрывается за окном. Должно быть Лора Цуканова выключила камеры на заднем дворе клиники и её мужу даже в голову не может прийти, что беженца, за которым охотится весь город, нужно искать рядом. Буквально у себя под носом.

Спустившись на парковку, с грустью понимаю, что Юсупова уже нет. Оглядываюсь по сторонам, вопросительно смотрю на охрану. Быть может Давид поднялся к Ольге Ивановне, чтобы узнать точно ли я беременна?

– Господин Юсупов сказал, чтобы я отвез вас домой, – произносит водитель.

– А он сам…

– Уехал по делам, – отвечает, не вникая в подробности. – Поедем?

– Да. Да, поедем.

Дома мне неспокойно. Отказываюсь от обеда, испытывая легкое недомогание, но к ужину всё же спускаюсь. Ребёнок внутри меня не должен испытывать недостатка в витаминах и минералах. Не знаю, что уготовано нам, но понимаю, что не любить крошечное создание внутри себя не получается. Я привязываюсь к мысли, что больше не одна, а сердце наливается особым теплом, когда я думаю о том, какого пола будет малыш и на кого похож. Хочется, чтобы это был мальчик – точная копия моего мужа.

На часах уже половина двенадцатого ночи, а Юсупова всё нет. Приняв душ подхожу к зеркалу и расчёсываю влажные волосы. Слова брата о шлюхах сидят глубоко в подкорке. Не думать об этом не получается. Неужели без всей этой грязи в криминале никак? Давид не приехал домой, потому что  сейчас его ласкает другая?

С силой бросаю деревянную расчёску в другой угол спальни. Злая, рассерженная, на взводе. В такие моменты сложно принимать верные решения, потому что на эмоциях. Я пытаюсь спрогнозировать будущее, которое ждёт меня с Давидом. Аборт, финальная точка в криминальных разборках между моим братом, Цукановым и самим Юсуповым… а дальше что? Дальше я окажусь в своей квартире в гордом одиночестве, потому что наш брак, как и обещал Давид, не продлится долго.

Рядом с братом есть хотя бы какой-нибудь шанс на то, что ребёнок внутри меня будет жить, пусть с его отцом мы не будем вместе, но напоминание о счастливых моментах моей жизни навсегда останется перед глазами. Я уверена, что гены Юсупова пересилят мои и малыш вырастет таким же черноволосым, как и он сам.

Во дворе останавливается автомобиль, заставляя сердце трепыхаться в грудной клетке. Украдкой наблюдаю за мужем через окно. Он выходит на улицу, закуривает сигарету и делает несколько глубоких затяжек, после чего направляется в дом.

Тяжелые шаги в коридоре набатом стучат в голове. Я точно знаю, что Давид направляется ко мне. Как обычно без стука толкает двери, переступает порог моей спальни. Выглядит дико уставшим и невероятно красивым при этом. С трудом держу себя в руках, чтобы не броситься ему на шею и не поцеловать в колючую щёку, хотя очень сильно этого хочу...

– Думал, ты спишь, – произносит Давид, неторопливой, но уверенной походкой приближаясь ко мне.

В ноздри проникает легкий запах дорогого алкоголя и терпкого парфюма.

Удерживаю его тяжелый взгляд, пытаясь увидеть в темных как ночь глазах хотя бы намёк на принятое им решение. Я знаю, что Юсупов уже всё для себя решил.

– Мне не спится. Всё время думаю о нас, – отвечаю негромко.

Давид достает из кармана пиджака бархатную коробочку. Несколько раз моргаю, пытаясь убрать видение, но понимаю, что мне не мерещится. Муж разворачивает меня на сто восемьдесят градусов, заставляя смотреть в зеркало.

Через секунду красивая платиновая подвеска с россыпью бриллиантов оказывается у меня на шее. Мой первый подарок от него… Осторожно касаюсь кончиками пальцев выпуклого мерцающего металла, даже не пытаясь скрыть улыбку на лице. Сейчас я чётко понимаю, что, неважно какой подарок тебе преподносят, важно кто именно его дарит...

– Безумно красиво… Я не ожидала, Давид.

Муж некоторое время молчит, продолжая стоять позади меня. Камни на подвеске красиво поблескивают и переливаются, но мой взгляд устремлен не на них.

– Удивительно, как тебе удалось перевернуть мою устоявшуюся жизнь одним своим появлением, Катя, – произносит без тени улыбки Юсупов.

Давид не говорит мне красивых слов, не озвучивает своё вердикт прямо, но я чётко знаю, что он принял положительное решение в нашу с ребёнком пользу.

Глава 37.

***

Просыпаюсь от того, что Давид негромко разговаривает по телефону.

Его грудная клетка вздымается под моей головой, и я открываю глаза. Приятное тепло расползается по телу, когда я чувствую, как он обнимает меня рукой. Юсупов оттаял, простил меня, принял мою беременность и решил не отпускать…

Я купаюсь в его запахе, растворяюсь в нашей близости. Осторожно касаюсь кончиками пальцев подвески, которую муж подарил мне вчера и довольно улыбаюсь. Я не смогу от него уехать, как бы Женя этого не просил и какие бы слова не подбирал для этого.

– Приеду к девяти, тогда поговорим, – отвечает собеседнику по телефону. – Давай, Рус, до встречи.

Юсупов отбрасывает телефон на прикроватную тумбу и, с легкостью подхватив меня под руки, усаживает на свои бедра. Он по пояс прикрыт одеялом, но я всё равно ощущаю внушительную выпуклость под собой и густо краснею при этом.

– Не закрывайся, – требует Давид, когда я накрываю ладонями грудь.

На мне нет даже белья. Оно разбросано по комнате, потому что вчерашний вечер был для нас вечером примирения.

При солнечном свете кажусь себе несовершенной, но, тем не менее, убираю ладони от груди, позволяя потемневшему взгляду Юсупова скользить по своему телу. Он смотрит одичало и голодно, словно не мы вчера ночью занимались сексом. С жадностью рассматривает соски, живот и опускается ещё ниже, вызывая волну мурашек по коже.

– Подними одеяло.

– Ты хочешь, чтобы я…

– Да, – кивает с легкой усмешкой.

– Боже, ты хочешь, чтобы я сама всё сделала?

В спасении оглядываюсь по сторонам и хочу слезть с мужа, но Юсупов опускает ладони на мою талию и с силой удерживает, толкаясь в меня бедрами.

– Да, именно так, Катя, – произносит низким тягучим голосом. – Хочу, чтобы ты трахнула меня как сама того захочешь.

После нашего секса на кухне, когда мне было больно, Давид опасается применять ко мне всю свою животную похоть. Боится, что не сможет остановиться... Теперь всё будет по-другому, потому что беременность внесла свои коррективы в нашу с ним жизнь. Но уверена, что мы справимся и однажды будем абсолютно счастливы.

Приподнявшись, убираю с бедер мужа одеяло. Его эрегированный член несдержанно поднимается, словно только и ждал, когда я проснусь. Давид закидывает руки за голову и внимательно наблюдает за мной. Мне кажется, что я выгляжу смешно и совершенно не привлекательно, когда беру член у основания и, раздвинув половые губы, медленно опускаюсь на него. Но, бросив короткий взгляд на Юсупова, убеждаюсь в обратном. Ему нравится то, что он видит. Глаза становятся тёмными, практически сливаясь со зрачком, ноздри широко раздуваются, а грудная клетка ходит ходуном.

Ощущаю приятные покалывания внизу живота… Прикрываю глаза, медленно скольжу вниз. Контролировать процесс самостоятельно достаточно необычно и ново, но не менее возбуждающе.

Не спешу опускаться на всю длину. Откинув голову назад, плавно поднимаюсь, шумно выдыхая из легких воздух. Тяжесть внизу живота усиливается, я остро хочу вновь почувствовать его в себе. В этот раз вбираю член глубже, привыкая к немаленькому объему и длине и ощущая, как смазки становится больше и больше… Я хочу его, хочу своего мужа… Хочу как никого и никогда не хотела.

– Ниже, – звучит голос Давида. – Ещё ниже, Катя.

– Я попробую…

Комнату заполняют влажные звуки, температура тела повышается на несколько градусов, особенно когда ладонь мужа опускается на мою грудь, а пальцы задевают затвердевший сосок. Я выгибаю спину и, перебирая пальцами темную дорожку волос на его животе, опускаюсь на всю длину.

– Да… Боже… Да...

Юсупов негромко ругается, не прекращая ласкать соски. Он оттягивает их немного вперед, перекатывает между пальцами, поглаживает, а затем, приподнявшись с кровати, всасывает в теплый рот, задевая языком и выбивая из меня яркую вспышку оргазма. Я сотрясаюсь в его руках, гортанные стоны звучат ещё громче, а тело становится ватным и совершенно непослушным.

Давид опрокидывает меня на спину, нависает сверху. Я открываю глаза, но изображение перед глазами неточное. Вижу только очертания сильного мужского тела и темные волнистые волосы мужа. Его бархатный голос в этот момент шепчет, что яегодевочка.

Единственное, что могу – это чувствовать. То, как Давид жадно открывает мой рот, проникая в него языком, то, как увеличивает темп толчков, заставляя меня задыхаться от стонов.

– Люблю тебя… – произношу, разметав волосы по постели в момент личной агонии. – Я люблю тебя, слышишь?

Он слышит, уверенна в этом. Слышит каждое моё слово, вбирает его в себя, не прекращая двигаться во мне и дышать в унисон.

Второй подряд оргазм выбивает из колеи, потому что я не думала, что такое возможно. Сейчас берёт меня он и каждое движение Давида наполнено желанием. Так не трахают нелюбимых, я уверена в этом.

Давид прекращает движения, поднимается на колени, возвышаясь надо мной и делает несколько резких движений рукой по всей длине пульсируюшего члена. Теплое семя попадает на мой живот и промежность. Так порочно и интимно… Завораживающее зрелище...

– Отнесу тебя в душ, – произносит Давид, тяжело дыша.

Я не сопротивляюсь.

Муж уезжает спустя полтора часа после того, как мы одновременно принимаем душ. Мы больше не занимаемся сексом, но это что-то большее, чем просто физиология… Мы касаемся, намыливаем тела, смываем пену, ласкаем друг друга. Совершенно не хочется отпускать Давида, но теперь внутри меня присутствует твёрдая уверенность в том, что он обязательно вернется.

Ближе к обеду набираю номер Сашки. Спрашиваю нужна ли ей моя помощь и обещаю, что пришлю вместо себя водителя. Не хочу иметь даже капли соблазна сбежать от Давида. Он не заслуживает этого… Вчера муж сделал долгожданный шаг ко мне и теперь мы должны двигаться только навстречу, а не назад.

Сашка не перечит, но в её голосе проскальзывают нотки удивления. Она пока не сможет понять меня, потому что в её жизни не встретился ещё такой мужчина, за которым подруга пошла бы на край света.

Кладу трубку и выглядываю в окно. Сегодня солнечная погода и можно заняться розами. Одна только мысль никак не дает мне покоя – это брат. Мне эгоистично хочется, чтобы выиграли два вражеских фронта – Давида и Жени, чтобы обошлось без потерь и поражений, потому что оба человека для меня значимы. Но где-то в глубине души я понимаю, что скоро поднимется буря.

Провозившись в саду несколько часов подряд, захожу в ванную и мою руки. Слышу вибрацию телефона, достаю его из кармана. На экране номер Евы, жены Руслана. Её муж – компаньон Давида, проверенный человек, которому Юсупов доверяет как самому себе.

Мы изредка созваниваемся с Евой и болтаем о всякой ерунде. Теперь, когда я тоже беременна, совместных разговоров станет куда больше.

– Ты пьешь вино или что покрепче? – спрашивает Ева.

– В каком смысле?

– Давид не говорил тебе? – в голосе проскальзывает удивление. – Мы ждём вас сегодня в гости.

– Нет, он не говорил, – слабо улыбаюсь я.

– Значит, хотел сделать тебе сюрприз. Так вино или быть может коньяк?

На душе становится ещё теплее. Я забываю о том, кем является мой муж и о том, что над нами по-прежнему висит опасность. Сейчас мы просто семейная пара, которая собирается в гости к друзьям.

– Я больше не употребляю алкоголь, Ева, – произношу в телефонную трубку. – Вечером расскажу обо всём подробнее.