Текст книги "Большое счастье в маленькой семье. С ребенком, но без мужа"

Автор книги: Ольга Андрюшина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Но и самооценка-то берется не из воздуха. Мы сейчас не будем подробно углубляться в эту тему – как именно складывается отношение человека к самому себе. Отметим только, что неотъемлемой частью такого отношения являются те самые общественные ценности и нормы, с которых мы начинали.

Как было

Лет тридцать-сорок назад слова «мать-одиночка» являлись, по сути дела, клеймом. То есть официально, конечно, и тогда все люди были равны, и на уровне официальных речей всегда провозглашалось, что «Женщина-Мать» (чего стоит, кстати, одно это выражение! Вы когда-нибудь слышали о Мужчине-Матери?) уважаема и почитаема обществом независимо от того, является ли она при этом еще «ЖенщинойЖеной» или нет.

Есть у меня, например, чудная книжка «Воспитание детей в неполной семье» 1980 года издания, и из нее я с удовольствием узнала, что «в нашем обществе женщины и мужчины равные перед законом, имеют одинаковые права и одинаковые обязанности. Закон также не делает различия между женщинами незамужними и замужними, разведенными и вдовами, бездетными или матерями» (Воспитание детей в неполной семье / Под ред. Ершовой Н. М. – М., 1980).

Но бытовое сознание, конечно, имело мало общего с этими постулатами. «Разведенка» – бранное слово, обиднее которого трудно придумать. Ну а уж если «нагуляла» и вовсе не имея мужа – дело совсем плохо. Камнями за такие дела, конечно, не побивали, и даже ворот дегтем уже не мазали (по крайней мере, как правило), но смотрели косо и шептались за спиной злобно. Ребенку приходилось почти так же туго, как и его матери. «Безотцовщина» – символ социального неблагополучия, «группа риска» по определению.

Справедливости ради нужно отметить, что многие все же отдавали себе отчет в реальном положении дел. Цитирую упомянутую выше книжку: «К сожалению, в нашем обществе еще живы старые предрассудки, когда поступок мужчины, оставшегося с детьми (имеется в виду отец-одиночка. – О. А.), характеризуется на уровне родительского подвига. Если же с ребенком остается женщина, то это воспринимается как обычное явление, как ее долг. И тогда любое отклонение от нормы в поведении или учебе ребенка считается результатом недостаточной ответственности матери. Частое упоминание о неполной семье, постоянный, порой назойливый контроль окружающих за действиями матери утяжеляет и затрудняет жизнь многим женщинам, особенно тем, кто не может примириться со своим положением (интересно, что бы это значило? – О. А.). Не задумываясь о последствии своих слов, люди порой пытаются подчеркнуть, что тот или другой ребенок происходит из „распавшейся“ семьи. Даже в школе обращается внимание в первую очередь на то, что якобы ребенок слабо учится только из-за того, что он из неполной семьи. При этом не учитывается, что данная информация действует очень депрессивно на чувствительного ребенка, который не знает отца или родители которого разошлись. Несомненно также, что подобные сведения влияют на общественное мнение и атмосферу ближайшей среды ребенка».

Как видите, проблема была настолько очевидна, что от нее не могли откреститься даже те, кто писал книжки по педагогике. В столь негативном отношении к мамам-одиночкам, к разведенным женщинам, как в капле воды, отражаются характерные для недавнего прошлого базовые семейные ценности. Итак, на чем же была основана ценность семьи для поколения наших родителей?

1. Брачность

Это понятие означает особый род отношений между людьми, вполне сопоставимый с кровным родством. То есть, вступая в брак, мужчина и женщина становятся такими же родственниками, как дети и родители, братья и сестры. Можно ли перестать быть сестрой своему брату? А матерью – своему ребенку? Вот точно такими же нерушимыми считались отношения между мужем и женой.

Понятно, что этот постулат (а забегая вперед, уточним, что и прочие базовые ценности традиционной семьи) имеет многовековую историю и восходит к основе христианской морали. Он настолько прочно закрепился в культуре, что и в двадцатом столетии, заболев атеизмом, люди продолжали (и конечно, в значительной степени продолжают) воспринимать его как единственно верный.Беда только, на мой взгляд, заключается в том, что само понятие «супружеской верности до гробовой доски» оказалось изрядно выхолощенным. Ведь оно подразумевает и любовь, и ответственность друг за друга перед Богом и перед людьми. В силу же многих и многих причин получилось так, что высшая заповедь свелась к механическому, обыденному правилу: «Семья должна быть нерушима, разводиться нельзя». Честное слово, я не утрирую. Мне не раз приходилось слышать от представителей старшего поколения подобные высказывания: «Чего это они разводятся? Раз женились – так уж пусть живут вместе!» А для чего, зачем, как именно нужно жить вместе, чтобы отношения между мужем и женой действительно представляли собой ценность – дело двадцатое…

2. Сексуальность

Да-да, до недавних пор сексуальные отношения являлись ценностью именно семейной. Конечно, на протяжении всей истории человечества интимная близость между мужчиной и женщиной никогда не бывала замкнута строго в семейных рамках, и тем не менее – «дозволенным» в общественном (христианском!) восприятии являлся только супружеский секс. Разумеется, в большей степени это касалось представительниц слабого пола, но и мужчине, по большому счету, предписывалось обладать женщиной «на законных основаниях» (недаром существует само это выражение!), прочие варианты все-таки считались маргинальными.Исходя из наличия этой ценности, сразу становится ясным, почему столь греховным считалось обзаводиться ребенком, не будучи замужем. И с сексуальностью как именно и сугубо с семейной ценностью неразрывно связана еще одна —

3. Репродукция

В переводе на человеческий язык это страшноватое слово означает всего-навсего «продолжение рода». Проще говоря, те самые дети. В соответствии с традиционной моралью, рождение и воспитание детей должно происходить исключительно в полной семье. Дети – цемент, скрепляющий традиционную семью во сто крат надежнее, чем первые две ценности – брачность и сексуальность. Развод бездетных супругов – явление неприятное, но все-таки простительное (тем более что и оправдать такой поступок мужчины и женщины можно как раз отсутствием у них детей: мол, расходятся, чтобы заключить новые браки и обрести наконец это счастье, стать родителями). Развод при наличии детей – недопустим.

К сожалению, приходится признать, что этот постулат слишком часто не приносит пользы – ни взрослым, ни детям. Более того, нередко стремление слепо следовать этой заповеди – «у ребенка обязательно должны быть в наличии оба родителя» – делает жизнь ребенка (а также и его родителей) менее благополучной, чем если бы родители расстались. Конечно, хорошего в этом мало, тем не менее – факт остается фактом.Но, прежде чем более подробно разобраться в этом крайне важном вопросе – на что же именно можно и нужно пойти ради детей? – закончим наше ознакомление с теорией. Мы уже рассмотрели базовые ценности традиционной семьи (то есть той, какой она была до недавних пор), осталось определить: что же изменилось? Само понятие «семьи» никто пока что отменять не собирается, но восприятие семейных отношений явно стало иным.

Что изменилось

Итак, каковы базовые ценности современной семьи?

1. Адаптация

Это, если хотите, ответ современного поколения родительскому поколению, требовавшему: «Женились – так живите!» Мы, пожалуй, стали более требовательными: нам не хочется просто «жить вместе» в расчете на то, что когда-нибудь «стерпится-слюбится».

Прежде формулировка «не сошлись характерами» считалась пустыми словами: ими можно было прикрыться при необходимости развода, но искреннего понимания они не встречали. По большому счету, «несходство характеров» вовсе не рассматривалось как реальная супружеская проблема.

Для современных людей взаимная адаптация друг к другу – то есть нахождение общих точек, настройка друг на друга – приобретает первостепенное значение в семейной жизни. Если характеры «не сходятся», есть ли смысл продолжать совместную жизнь? В сознании нашего поколения сложился вполне определенный ответ на этот вопрос: брачные узы не являются нерушимыми по определению, они представляют собой ценность и наполняются смыслом лишь в том случае, если мужчине и женщине удается действительно достигнуть совместимости, причем на многих уровнях – психологическом, интеллектуальном, сексуальном и так далее.

Сказанное не означает, что адаптация супругов друг к другу происходит мгновенно, как только они начинают жить вместе – или не происходит вовсе, и тогда брак немедленно следует признать неудачным и расторгнуть. Конечно, это не так. Путь навстречу друг другу может длиться всю жизнь, но обычно оказывается достаточно и сравнительно недолгого срока, чтобы люди смогли понять – стоит ли овчинка выделки, удастся ли им в принципе найти и поддержать гармонию в отношениях.

И если обнаруживается, что адаптироваться друг к другу трудно или почти невозможно, или же это требует таких усилий, какие, в общем-то, не кажутся оправданными, – одним словом, если мужу и жене так и не удается настроиться друг на друга настолько, чтобы испытывать от этого удовлетворение, это является вполне веским и достаточным основанием для того, чтобы прервать супружеские отношения.Коротко говоря, в наши дни люди все меньше расположены просто терпеть друг друга лишь потому, что у них в паспортах стоят соответствующие штампы: по-настоящему ценными воспринимаются лишь те брачные отношения, которые выстроены на общем фундаменте и наполнены общим смыслом для мужа и жены.

2. ИнтимностьПрежде всего, не стоит путать интимность с сексуальностью. Интимность – это и не то же самое, что адаптированность, совместимость супругов, хотя одно без другого, наверное, невозможно. Интимность по-настоящему скрепляет брачный союз, удерживая вместе мужчину и женщину: это их общее, заповедное пространство, в которое не допускается никто, кроме них. Общие воспоминания, секреты только для двоих, словом, все то, что делает жизнь по-настоящему общей именно для этих двух людей. Если такого общего «заповедника» нет, союз остается пустой формальностью, и неважно, для чего его пытаются поддерживать – ради удобства, ради детей, по привычке или по каким-то другим причинам – такие супружеские отношения не приносят удовлетворения и не воспринимаются полноценными.

3. Автономия

Это тоже сравнительно новое «приобретение», представляющее собой в определенном смысле обратную сторону интимности – и результат благополучной адаптации супругов друг к другу. Стремление к интимности, глубокой и искренней близости с другим человеком неразрывно связано со стремлением к автономии. Каждый человек стремится быть собой, сохранить и развивать себя, уникального и неповторимого. И слава богу! Ведь подлинные, богатые и живые близкие отношения возможны лишь между двумя личностями, а не между двумя стандартными «шурупчиками».

На практике это означает следующее: для современного человека супружеские отношения являются благополучными лишь в том случае, если они оставляют пространство для его собственных интересов и потребностей, не обязательно непосредственно связанных с семьей. Современный гармоничный брак – это союз двух духовно близких людей, которые не только живут вместе, но и оставляют друг за другом право на личную, отдельную от другого жизнь.

Как видите, перемены в общественном сознании смело можно назвать глобальными. Конечно, они еще совсем «молодые» и нельзя сказать, чтобы новые семейные ценности – адаптация, интимность и близость – стали единственными и общими для всех людей. Тем не менее доминируют сегодня именно они.Институт брака перестал быть незыблемым, зато, как мне кажется, обзавелся более «человеческим лицом». Люди пожилые часто сетуют, что отношение к браку стало слишком легкомысленным, но мне трудно с этим согласиться: напротив, я думаю, что мы стали подходить к семейной жизни более серьезно – и более требовательно.

В очередной раз заглядываю на дамский форум в Интернете. Удача! Беседуют как раз мамы-одиночки – уже, так сказать, состоявшиеся и те, кто еще только готовится ими стать. Делятся своими радостями, гордостью за детишек, поддерживают друг друга и хвалят за смелость и решительность. И общим рефреном через все сообщения: «Лучше никакого мужа, чем какой попало!» Вот оно, главное: речь не о том, что «все мужики – сво…», но о том, что нет смысла держаться за неподходящего лично вам человека лишь потому, что так «правильно».

Никто из этих славных мамаш не ставит крест на личной (и семейной!) жизни. Они радуются сегодняшнему дню и с надеждой смотрят в день завтрашний. Но не боятся временного «одиночества», потому что дорожат настоящими, живыми отношениями, а не формальным статусом «замужней дамы».

Да здравствует развод!

В общем-то, мы уже ответили на вопрос: действительно ли необходимо сохранять брак исключительно ради детей? И все-таки давайте немного подробнее поговорим на эту тему – ведь проблема слишком сложна, чтобы ограничиваться одним коротким и однозначным ответом.

Помимо всего прочего, я задерживаюсь на теме «развод и дети» еще и потому, что она слишком однобоко освещена в психологической и педагогической литературе. На самом деле существующее положение дел даже вызывает у меня некоторое удивление. Ведь за книжку, в названии которой присутствует слово «развод», обычно хватаются люди, либо уже совершившие этот шаг, либо находящиеся «в процессе», который, скорее всего, уже необратим. Хватаются в надежде найти хоть какую-то полезную информацию о том, как именно им следует действовать в этой новой для них, но уже сложившейся реальности.

Наличие детей делает ситуацию развода особенно острой и болезненной. И в этой ситуации нам так важно знать, как именно организовать жизнь детей (да и свою собственную!), чтобы свести все негативные последствия к минимуму. Вопрос на самом деле очень прост: что делать, как защитить ребенка от страданий, чем я могу ему помочь?

Но почему-то авторы многочисленных книг, посвященных этой животрепещущей теме, не спешат нам помочь. Вместо этого они с завидным упорством, повторяя общеизвестные, в общем-то, истины, подробно и наглядно описывают, какой именно вред наносит ребенку развод родителей. Тут вам и актуальные (здесь и теперь) переживания бедного малыша, и отдаленные последствия – вплоть до неспособности повзрослевшего ребенка разведенных родителей создать собственную семью…

Еще раз спрашиваю: на кого рассчитаны подобные труды? Очевидно, их авторы надеются таким образом убедить супругов в недопустимости развода. Это «привет» от постепенно отживающих традиционных семейных ценностей (помните – брачность и репродукция?), все тот же призыв, присыпанный нафталином и обильно политый слезами по-настоящему одиноких родителей, оставшихся «у разбитого корыта» после того, как дети выросли: любой ценой сохраняйте брак ради того, чтобы у детей были оба родителя!

Тут все неверно: и то, к чему призывают, и то, каким образом это делают. Прежде всего, когда отношения трещат по всем швам, когда супруги находятся в состоянии конфронтации и собираются расстаться, они не так уж часто находят время и желание читать полезные книги: не до того им сейчас, эмоции бурлят. Если же люди еще только начинают обдумывать саму возможность развода, но еще далеки от того, чтобы принять окончательное решение – их нужно не запугивать, а помогать им наладить отношения, если это еще в принципе возможно. Единственно возможной профилактикой развода может быть поиск гармонии между мужем и женой, а не угрозы – «если разведетесь, вашим детям будет плохо!»

Чтобы закрыть вопрос о книгах, добавлю, что исключения из правила, конечно, есть – и их становится все больше. То есть в последнее время стала появляться другая литература, больше рассчитанная на реальные потребности читателей. И конечно, изменения в системе общественных ценностей не могут не отражаться на содержании книг. Сегодня вполне можно найти действительно полезные и конкретные советы и соображения вместо пустых слов о «недопустимости». Есть одна работа, во многом предвосхитившая появление таких «подходящих» книг. К сожалению, эта книга (а точнее даже, небольшая брошюрка) не лежит на прилавках книжных магазинов: она была издана в конце девяностых годов – и крошечным тиражом. Ее автор – С.М. Черкасов, личность во многих отношениях уникальная – один из энтузиастов возрождения российского психоанализа в советские и послесоветские годы. Он был удивительно светлым и талантливым человеком, обладающим бесценной способностью – видеть то, что находится за рамками привычки и стереотипа. Название его маленькой книжки говорит само за себя: «Развод как благо». Книжка слишком хороша, чтобы пытаться ее пересказать. Просто я очень советую вам попробовать ее разыскать – или хотя бы иметь в виду, что она где-то существует, и если случайно попадется вам на глаза – не проходите мимо, прочитайте обязательно!

На самом деле, не так страшен черт, как его малюют. Спору нет: полная семья – это прекрасно. И для ребенка, и для взрослых. Одно только маленькое «но»: полная – еще не значит «полноценная»!

Нас пугают: ребенок, растущий в неполной семье, не сумеет должным образом усвоить соответствующую его полу роль (то есть роль Мужчины или Женщины и, соответственно Мужа / Жены, Отца / Матери) и будет испытывать серьезные проблемы в своей взрослой жизни. Но всякий ли ребенок, растущий при полном наборе родителей, имеет возможность усвоить эти роли? Всякий ли ребенок видит перед глазами соответствующие образцы для подражания?

Что именно он должен усвоить, если видит, что мать презирает отца, а отец ни в грош не ставит мать и гораздо больше ценит футбол по телевизору? Помогут ли ему во взрослой жизни знания о том, как можно выпить пивка тайком от жены или устроить скандал на пустом месте?

Может быть, вы рассчитываете, что вам удастся не просто сохранить фактически изжившие себя отношения, но и скрыть существующие проблемы от ребенка? Не обольщайтесь: вы даже представить себе не можете, как много видят и понимают дети – даже если держат свои знания при себе.

Впрочем, я не собираюсь преувеличивать и приписывать детскому восприятию полную объективность и непогрешимость. Конечно, все то, что он видит, ребенок преломляет в своем сознании в зависимости от возраста и личностных особенностей. Он по-своему толкует то, что происходит вокруг него, при необходимости призывая на помощь фантазию, чтобы заполнить пробелы. Но рано или поздно момент истины наступает – и для него, и для вас, его родителей.

Мой собственный момент истины наступил спустя десять лет после развода родителей. Когда-то мама приняла одно из самых серьезных решений в своей жизни – остаться одной с двумя детьми. Это был ее выбор: отец, в общем-то, вовсе не собирался оставлять семью. Он просто жил своей жизнью, которая с каждым годом уводила его все дальше от нас. По несколько дней не появлялся дома, часто менял работу, иногда забывал забрать меня из детского сада… Все возникающие перед семьей проблемы привычно решала мама, он же как будто проходил сквозь них. Какое-то время мама пробовала закрывать глаза на все эти особенности, потом пыталась каким-то образом «достучаться» до него, повернуть его лицом к себе и к нам. Ничего не получалось.

Он не делал ничего плохого – не устраивал ссор и скандалов, был с нами ласков и дружелюбен, не злоупотреблял алкоголем (то есть, как стало ясно позднее, пил, но во времена совместной с нами жизни умудрялся делать это незаметным для детей образом)… Но в какой-то момент мама осознала: его дорожка ведет куда-то далеко в сторону и вниз. Он все чаще забывал о данных обещаниях, изобретал какието немыслимые истории, объясняющие очередную смену работы, очередное отсутствие дома на протяжении нескольких дней – словом, ситуация приобретала неуправляемый характер. Причем, заметьте, все это происходило настолько постепенно и плавно, что мало кто другой замечал какие-то проблемы. Со стороны наша семья производила впечатление вполне благополучной: молодые родители с высшим образованием, двое умненьких детишек – все в порядке!

Когда мама подала на развод, родственники и знакомые восприняли это событие с изумлением и возмущением: что творится в голове у этой женщины?!

Буквально через год-другой все получили ответ на свои вопросы: отец окончательно забросил работу, полностью сменил круг общения, стал все больше пить. Через несколько лет его было не узнать…

Многие годы спустя, когда я уже стала взрослой, мама рассказала мне, что в своих безуспешных попытках сохранить семью и как-то восстановить отношения с нашим отцом она однажды добралась и до психотерапевта. Более того, уговорила сходить к нему и отца. (В те, уже далекие, советские времена обращение к психотерапевтам, как и сами эти специалисты, было редкостью. Тем не менее при большой необходимости они находились и тогда.) Побеседовав сначала с ней, потом с ним, специалист вновь пригласил маму к себе и сказал ей коротко и ясно: «Забирайте детей и бегите куда подальше!» (Кстати, строго говоря, это нарушение профессиональной этики: ни один психотерапевт или психолог не имеет право давать клиенту прямых советов – клиент должен сам разобраться в своей проблеме и найти правильное решение, специалист же призван лишь аккуратно помочь ему в этом. В данном же случае имел место не совет, а скорее приказ. Но, пожалуй, этот случай можно считать примером того, что иногда необходимо бывает выйти за рамки дозволенного.)

Разумеется, мама была в шоке: как это – забирать и бежать? Куда? И как жить дальше (мне к тому времени еще не исполнилось и семи лет, брату было чуть больше года)? Но доктор-специалист объяснил ей: «То, что происходит с вашем мужем, называется "распадом личности". Это означает – полная социальная деградация уже в ближайшие годы. У вас двое маленьких детей, ему вы ничем не поможете, а о них надо позаботиться. С таким отцом им жить не нужно».

Мама попробовала ему не поверить, но факты очень скоро убедили ее: все правда. Никто из нас не знает, почему судьба моего отца сложилась так, а не иначе. Его история – настоящая беда, и добавить к этому нечего.

Давайте лучше поговорим о детях – то есть обо мне и моем братишке. Ему, надо сказать, пришлось проще других: он фактически не знал своего отца, и это на самом деле обернулось для него благом. Недостатка в мужских фигурах не было: ему «достались» и дедушки, и дядюшки, которые являли для подрастающего мальчика вполне достойный пример мужского поведения – в отличие от родного отца. Сейчас я могу говорить об этом с уверенностью. Мой брат уже взрослый, и я с гордостью заявляю: он – настоящий мужчина! Мальчик, выросший в пресловутой неполной семье, сам стал отличным семьянином и на редкость заботливым и умным отцом.

Со мной все было сложнее. Сам развод мама каким-то чудом умудрилась организовать так, что я его просто не заметила. В какой-то мере я была подготовлена к переменам – ведь отец уже и так не присутствовал в нашей жизни постоянно, то пропадая на какое-то время, то устраиваясь на работу за городом. Мы просто однажды переехали жить в другую квартиру, и мне было сказано, что папа с нами жить не будет, а будет приходить в гости. Слова «развод» я тогда просто не знала.

Мама не смогла (не сумела и, наверное, не захотела) объяснить мне, семилетней, как на самом деле обстоят дела (она и себе-то объясняла все, что произошло с ее семейной жизнью, не год и не два). Всеми силами она ограждала меня от «суровой реальности»: держала отца на расстоянии, строго контролировала наши с ним встречи… Перед его приходом она покупала какую-нибудь мелочь и тайком совала ему в прихожей: будто бы он пришел ко мне не с пустыми руками, а с подарком! «От его имени» покупала нам билеты в театр, отправляя нас гулять, подкидывала ему деньги мне на мороженое – одним словом, делала все для того, чтобы у меня не возникало сомнений: мой папа такой же заботливый, как у всех, хоть и не живет с нами постоянно…

Она поддерживала тот образ отца, который сложился у меня еще в раннем детстве, когда действительно существовали «мама, папа, я – счастливая семья». Этот образ не был отмечен ни одним темным пятнышком, и что же из этого получилось? А получилась у меня такая вот картина: злая мама почему-то (судя по той информации, которой я располагала, – просто из «вредности») выгнала такого хорошего, доброго папу.

Тут ведь еще вот что: на женщину, оставшуюся с детьми после развода, сваливаются все возможные проблемы – она должна зарабатывать деньги, кормить, лечить, учить, хвалить и наказывать (а нас ведь было двое!). Мужчина от всего этого, как правило, освобождается: он приходит навещать своих детей и имеет при этом полную возможность быть с ними очень добрым и вообще – «своим парнем». Мой отец вел себя именно так: ни за что не ругал, не делал замечаний, всегда давал мне понять, что я могу доверить ему любой свой секрет – он ни за что меня не выдаст маме!

К подростковому возрасту он превратился для меня едва ли не в кумира: рассказывал мне байки из «Сайгона», знакомил с длинноволосыми уличными музыкантами, благодушно угощал сигареткой… К этому времени я окончательно убедилась в том, что он-то мне – настоящий друг, тогда как мама по-прежнему пристает с какими-то уроками, оценками, домашним хозяйством и прочей малоинтересной ерундой.

Честно говоря, все это могло кончиться для меня не слишком хорошо. Но любимого папочку подвело-таки желание доказать бывшей жене, кто из них двоих является действительно хорошим родителем. И в один прекрасный день он поведал ей, что она совершенно не знает собственную дочь: ей-то я совсем не доверяю, а вот с ним делюсь буквально всем! И вывалил на несчастную мамину голову семь бочек арестантов, перемешав мои реальные «секреты» (на самом деле, совсем девчоночьи, пустяковые, но имевшие для меня такую важность!) со всякой ерундой, которую додумал – или просто придумал, для большей яркости и, так сказать, полноты картины.

После этого у нас с мамой вышел, конечно, очень непростой разговор. Думаю, она до сих пор не простила себе того, что так долго «маскировала» некоторые особенности характера и образа жизни моего отца, своими руками поддерживая и укрепляя в моем сознании его безгрешный образ. В результате я лишь в семнадцать лет обнаружила, что мой папа далеко не так надежен, как мне казалось. Выяснилось, что несмотря на все его заверения в великой любви ко мне, он вполне способен предать, подставить, преследуя какие-то свои цели.

Конечно, это открытие не было безболезненным. С другой стороны, семнадцать лет – возраст уже вполне сознательный, даже подростковые бури уже почти миновали, и уже есть способность на многие вещи смотреть по-взрослому спокойно. Кое-что к тому времени я уже понимала про отца и без маминой подсказки. И потому кризис прошел достаточно легко.

Прошло еще несколько лет, я стала совсем взрослой, получила психологическое образование. Постепенно я все отчетливее представляла себе, что за человек мой отец. Я никогда не обвиняла его в том, что он вел себя каким-то недостойным образом: я знаю, что сознательно он не желал зла ни мне, ни маме. Он такой, какой есть; помимо всего прочем – человек не совсем здоровый душевно.

Гораздо важнее, что я поняла другое. Я поняла, ОТ ЧЕГО избавила нас мама. Да, можно говорить о том, что она совершила ошибку, утаивая от меня истинное положение дел и позволяя мне год за годом погружаться в свои фантазии, выдумывать себе идеального отца. Из позиции, в которой я нахожусь сегодня – взрослого человека, психолога, – я сама всегда и всем говорю: не скрывайте от детей правды, не обманывайте их! Но видит Бог, я на самом деле не знаю, какими словами мама должна была объяснять правду своей семилетней дочери.

Пусть она в чем-то ошибалась (кто не без греха?). Она не ошиблась в главном: ради своих детей она не стала цепляться за брак, который, как стало ясно впоследствии, утянул бы всю семью глубоко на дно. Оставаться одной с двумя маленькими детьми было страшно и трудно. Нашлось немало людей, поначалу упрекавших ее в этом поступке. Но она сумела сделать наше детство счастливым (я еще расскажу о том, как мы жили втроем, чуть позже). Да, про себя я упрекала ее в том, что она лишила нас отца – но это происходило в совершенно определенных ситуациях: когда мама отругала или что-нибудь запретила, а папа пришел и шепнул на ушко: «Бедная ты девочка! Конечно, она не права, вот я бы тебе обязательно все это позволил!»

Некоторые вещи становятся более понятными, когда на них смотришь издалека. Некоторые детские фантазии (вот мои, например – насчет злой мамы и доброго папы) как раз из разряда таких вещей. Время все расставило по местам. И настал тот день, когда я смогла от всего сердца сказать ей: «Большое тебе спасибо, мамочка!»И все-таки, где же пролегает граница:что можно терпеть «ради детей», а чего именно ради детей терпеть уже нельзя? Вы, конечно, понимаете, что невозможно дать однозначный ответ, подходящий для всех сразу. Хотя, пожалуй, здесь есть некоторые совершенно непреложные истины, верные всегда.

Сигнал опасности

Если отец угрожает физической безопасностиребенка (или вашей) – с ним безусловно нужно расставаться как можно быстрее и держаться от него как можно дальше.

Чем отличается воспитательный шлепок от угрозы физической безопасности – объяснять, наверное, не нужно. Кому-то может показаться, что излишним является и само упоминание такой причины для развода, как насилие в семье: кажется, это само собой разумеется! К огромному сожалению, это не так. Как бы дико это ни звучало, насилие в семье является очень распространенным явлением. Я не могу привести вам никаких шокирующих статистических данных – их нет, именно потому, что подобные случаи замалчиваются, скрываются самими жертвами. Официальной статистики нет и быть не может, но кризисные психологические центры, в которых прием ведется анонимно, не испытывают нехватки клиентов (клиенток!).

Многие женщины рассчитывают, что муж, поднявший руку на ребенка раз или два, этим и ограничится. Это огромная, иногда роковая ошибка. Не только не ограничится, но, убедившись в полной своей безнаказанности, постепенно утратит всякие тормоза. Здесь нет места гаданиям – перестанет или нет? И нет места страхам: одной с ребенком будет тяжелее, совсем без отца хуже, чем хоть с таким… Не хуже и не тяжелее! Чем раньше вы освободитесь от мужа-садиста, тем лучше. Делайте это, пока у вас еще есть на это силы, а ребенку еще не причинен непоправимый вред.