Текст книги "Беги, Василич, беги. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Олег Северюхин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

– О, – сказал Алекс, – это история далекая и замечательная. Давным-давно, когда Московская Народная Республика была просто Московией, то во главе неё стоял назначаемый самим Господом Богом царь. Цари расширяли Московию, захватывали новые земли и покоряли другие народы, создав самую большую в мире империю – Российскую. Но цари прогневали Господа Бога и он отдал своё расположение большевикам, которые были слугами Антихриста. Они обещали сделать народ счастливыми и стать хозяевами жизни. И народ им поверил. Большевики снесли храмы и стали вытравливать имя Бога из сознания людей. А потом новые властители начали баловаться с войной и получили, наконец, эту самую войну, которая унесла почти тридцать миллионов жизней самых лучших людей. А потом большевики сами стали царями, которых сами же выбирали на пожизненный срок, обеспечив загнивание государства и его упадок. А потом снова к власти пришли нововерующие люди – неофиты, которые утвердили новую Конституцию и обещали вести дело правильно и честно. Но и они не удержались от соблазна и стали новыми царями, обеспечив себе пожизненное царствование. И так бы мы снова пришли к новому застою и загниванию, но вдруг на последнего правители снизошла Божья благодать – церковники объявили его инкарнацией Бога на Земле и все люди должны ему поклоняться, а всё, что он делает, это всё верно и гениально. И тут грянула Всемирная конференция, принявшая постановление всем государствам разделиться на отдельные регионы, которые будут именоваться народными республиками. Все были за, а инкарнация против. Дальше в нашей официальной истории пробел и продолжение начинается с выборов первого президента Московской Народной Республики.

Скажу, тебе по секрету, по сведениям разных заграничных голосов, гражданская война была не только у нас, в других местах тоже была заруба немалая, однако всё закончилось благополучно.

У нас всё было по теории марксизма-ленинизма. Центр не мог по-старому, а периферия не хотела по-новому. Нет, наоборот. Центр не мог по-новому, а периферия не хотела по-старому. Ну, мы, как говорится, провели федерализацию и выяснилось, что восемьдесят регионов создали свои народные республики, а девять регионов вроде бы и создали, но чего-то ждут. А связи прямой у них нет. Хочешь не хочешь, а пришлось выполнять решение Всемирной конференции.

Наша республика чуть ли не самая последняя образовалась. Драчка была немалая. Всех старых депутатов пинками выпихнули с насиженных мест. Провели выборы и оказалось, что старые депутаты все до единого на своих местах остались. Потом начали заключать международные договоры с Тверской, Владимирской, Рязанской, Тульской, Калужской, Смоленской и Ярославской республиками о государственных границах и о взаимном ненападении. Потом Конституцию себе написали демократическую. Президента избрали, а через два срока оказалось, что он и есть новая инкарнация Бога на земле и потом перед кончиной каждого президента объявлялась его новая ипостась. Чтобы не путать божье с земным, президента стали называть просто Господь Бог, раз власть его от Бога и поклоняться стали как Богу. Креститься, молиться и церкви повсюду строить, маленькие, большие и средние.

Жизнь у нас самая лучшая, хотя соседи начали химичить и строить железные дороги в мир в обход нашей республики. Ну, это ты сам увидишь. А имя Господа Бога всуе упоминать нельзя.

– Что, застучат сразу? – улыбнулся я.

– Ещё как застучат, – сказал Алекс и почему-то оглянулся. – Ты даже думать об этом не смей. Каждая мысль в человеческом мозгу вызывает электромагнитные колебания, которые считываются датчиками, установленными везде. Думай, о чём хочешь, только не об этом.

Глава 95

– Дай-ка мне водочки лизнуть, – сказал я Алексу, – а то что-то грустно стало на душе. Не может быть, чтобы у вас было всё так же, как и у нас. Что у вас там есть что-то позитивное, чтобы душа у человека радовалась? А почему я ничего об этом не знаю, раз я понимаю язык ваших жестов, то должен знать, что было и вообще.

– Ты понимаешь, – как-то замялся мой учитель, – у нас не шибко приветствуются грамотные люди. Грамотному человеку труднее навешать лапшу на уши, но если удается навешать, то этот грамотей сам становится убежденным разносчиком лапши для малограмотного и несознательного населения, увеличивая эффективность того, что Господь Бог доводит до своих подданных.

– То есть, становится таким ты? – ударил я наотмашь вопросом.

– У тебя сейчас путаница в голове, – успокоил меня Алекс, – я не разносчик лапши, я просто просвещаю тебя. Очень много людей, которые всё понимают, но они не подставляют голову под топор, дожидаясь того времени, когда Господь Бог упокоится и можно будет выбрать новую его инкарнацию из вменяемых людей, который богово оставит Богу, а людское отдаст людям, позволив им самим определять, как им жить и в каком направлении развиваться. Живут потихоньку, сильно не высовываются, потому что нынешние Боги уничтожают всё, что выше их понимания. Отчеркнули черту на уровне их интеллекта и всех равняют под эту черту. Кто ниже, проходи в столовую, будешь жрачку жрать, кто выше, вставай на колени и будешь стоять на них, пока айкью не понизится до общепринятого уровня. Так что, и ты тоже не умничай, вопросы никому не задавай и любопытство свое засунь в одно место, куда только проктолог да тюремщик смотрит. И микстурку тебе я дал для простой серенькой личности, которая с удовольствием пойдет расправляться с умниками и бить лбом поклоны Господу Богу. Шибко он это уважает. Посмотрим на тебя, способен ты к саморазвитию или нет.

– А если окажусь неспособным? – спросил я с большой долей сарказма.

– А ничего страшного, – ответил Алекс, – сдохнешь где-нибудь в подворотне, как и сотни других людей, выброшенных из общества, или будешь андропом.

– А это ещё что? – спросил я.

– Потом узнаешь, – сказал Алекс, – а то свихнешься от избытка информации.

– Не свихнусь, – сказал я, – я пережил две перестройки, нам столько информации давали о тех, кто нами правил, что им просто повезло, что они умерли до перестройки, и ничего с нами не сделалось, не свихнулись, просто посадили себе на шею таких же правителей и снова начали выть, что нет ни демократия, ни развития. Всё идёт по кругу. Слушай, а вот эту Всемирную конференцию, наверное, мировая Закулиса проводила?

– Закулиса, говоришь? – усмехнулся Алекс. – А ведь, похоже, что действительно Закулиса проводила. Только не та Закулиса, что в сверхдержавах таится, а та, которая в малых странах. Тут как раз Америка начала порядки наводить в нефтегазовых районах, стала их демократить при помощи танков, артиллерии и авиации. Тут и Россия наша матушка тоже воскликнула: ага, им можно, а нам нельзя?!!! И отчекрыжила от братской Украины целый Крым. И не воевал никто, как же можно в братьев стрелять. Ну, тут у матушки России аппетит проснулся, можно не только матушкой Россией быть, но и снова матерью Российской империей стать. Стали везде на Украине федерализацию проводить. И началась война гражданская в восточных и южных района Украины и все русские, проживающие там, начали массово переходить на сторону Украины. Вот тут и оторопели все республики, которые были в бывшей империи. И в этих республиках очень много русских проживает. То есть, коснись чего, русские толпами побегут к русским и будет всё как с Украиной. Полный развал и снова война. Люди азиатские и кавказские на этот счет оказались решительными. Заставили всех русских принимать индивидуальную присягу на верность той стране, в которой они проживают, с мерами ответственности по закону за нарушение присяги. Кто отказывался принимать присягу, без разговоров отправляли в грузовиках на границу с Россией. На границах российских стали окопы рыть, пограничные заставы усиливать до размера батальона и одновременно создавать организацию Алма-Атинского договора со всеми республиками бывшей империи о сотрудничестве при защите своего суверенитета от посягательств империи. Вот уж тут несладко пришлось всем русским. Удружила родина-мать.

Глава 96

– А дальше что? – не утерпел я, желая побыстрее узнать, что же такое случилось на моей родине.

– А ничего, – сказал Алекс, – нам и в Московской Народной Республике хорошо. Ещё с часик посидим и поедем ко мне домой, ты уж держи себя в руках и ни в чего пальцем не тычь и вообще забудь, что такое юмор и что есть что-то, над чем можно смеяться. Мы – страна самого серьезного отношения ко всему. А там сам разберёшься. Поехали. И вообще, постарайся поменьше смотреть в окна и если кто-то и что-то спросит, то не задумывайся, а говори то, что внутреннее сознание подсказывает.

– А почему в окно нельзя смотреть? – снова спросил я.

– Да потому что начнешь видеть совсем не то, что показывают в ГИКе, – сказал Алекс, занимаясь подготовкой машины.

– А что такое ГИК? – не унимался я, словно маленький мальчик, начинающий познавать окружающий мир.

– Хватит задавать глупые вопросы, – сказал мой учитель, – покопайся в своей памяти и найдешь ответ.

Я стал напряжённо думать над аббревиатурой ГИК и в моей памяти стали возникать ясно видимые образы. ГИК – главный информационный канал Московской республики. ГИК. Гичка. Гичушка. Гикнуть – наврать с три короба. Гикуны и гикушки – корреспонденты ГИКа. Гикнуться – поверить пропаганде. Гиканутые – верящие каждому слову ГИКа. Так, и у них тоже самое. Наверное, так же, как и нас, секретными указами награждают орденами или из-под полы суют серенький конвертик с денежкой за особые услуги.

Машина Алекса задрожала и приподнялась над землей, помчавшись к какому огромному холму, видневшемуся где-то там вдалеке.

Я уже понимал принцип действия машины – движение по одной из линий магнитного поля земля как вдоль, так и поперек линий. Генератор магнитного поля в машине создает попеременно то отрицательные, то положительные полюса. Для стоянки отрицательный полюс для примагничивания к положительному полюсу выбранного места или наоборот. Для движения – одноимённый полюс пересекаемой или используемой магнитной линии. Одноимённые полюса отталкиваются и за счет мощности магнитного генератора задаётся высота полёта-поездки и скорость. Всё автоматически. Даже клавиши бортового компьютера на магнитном принципе – два одноимённых полюса магнитиков отталкиваются и не нужно никакой механики, чтобы обеспечить нажатие и возвращение клавиши в исходное положение. Производство акционерного общества "Сименс" в Баварской народной Республике. Вся электроника там изготовлена.

Мы мчались около каких-то полуразрушенных лачуг, где суетились люди, перегонявшие коров и лошадей и обрабатывающих землю при помощи российско-китайских мини-тракторов "Уралец", производства Челябинской народной республики. Откуда я всё это знаю.

А – арбуз.

Б – Берия, соратник Ильи Муромца и Алеши Поповича, богатырь, стоял на страже социалистической собственности.

В – Вышинский, основоположник мировой юриспруденции и дипломатии, сторонник веры в человека, призывал всех судей верить подсудимым на слово.

Г – гусь. Ископаемый источник жиров и символ богатства. В древности богатых и обеспеченных людей называли просто – гусь лапчатый.

Д – дыра. Таинственное место, в которую исчезают не только деньги, но и люди, а так же целые республики.

Е – Ессентуки, город в Ставропольской народной республике.

Ё – ёлка, мистическое растение, вызывающее у людей фривольные настроение и желание говорить всем ёлки-палки и ёлки-моталки.

Ж – железо. Металл, из которого отливают характер настоящих патриотов Московской народной республики.

Да это же азбука, а кто я сам такой, почему мне вдруг лезет в голову всякая азбука, что я умею делать, кто я?!

Глава 97

– Алекс, кто я такой? – жалобным голос произнес я.

– Ты Юнис27BK687, – сказал мой наставник, – сейчас бутылочку прочитаем. Юнис – никто, бонвиван, способен приспособляться к любой ситуации, подхалим, стукач, пьяница, бабник, обличитель пороков, образование выше среднего, но может и щегольнуть знаниями, когда дело касается карьеры. Так что, не волнуйся, мужик, ты обыкновенный средний человек, каких много на белом свете. Выделяться не будешь и никто особенно не будет обращать внимание на тебя.

– А кто там работает на полях? – спросил я

– Эти? – Алекс мельком взглянул вниз. – Это дикари, оппозиция. Этим не нравится, как мы живём. Они за открытость границ и свободу самовыражения. Они же хотят свергнуть Господа Бога и снова начать раздражающих всех выборы президентов и парламента. А зачем они нам, если у нас есть сам Господь. У нас демократия, выселили их за сто первый километр и живите себе на здоровье, кукарекайте, защищайте экологию.

Приближающаяся к нам гора оказалась не горой, а каким-то огромным муравейником, всё увеличивающимся в размерах по мере приближения к нему. Мало сказать, что он огромен. Он громаден. Он сверх громаден. Я старался увидеть высоту его, но никак не мог увидеть, верх уходил куда-то в облака и чувствовалось, что он намного выше облаков.

– Что это? – спросил я.

– Это большая республика, – гордо сказал Алекс. – Московская народная республика во всей ее красоте.

– Насколько же она велика? – спросил я.

– Подожди секунду, я включу автопилот и задам адрес, – сказал товарищ и что-то стал манипулировать с кнопками. – Всё, вошли в зону АРД – автоматического регулирования движения. У нас нет никаких пробок, решена проблема парковок и все жители живут в центре как бы по-старому в пределах первого кольца.

– И всем хватает места? – удивился я, читая плакат белым по красному "Да здравствует московско-черемисская дружба".

– С лихвой, есть даже солидный резерв, – сказал Алекс. – Сейчас всё тебе обскажу, я включил ещё и экскурсионный маршрут.

Когда-то давным-давно здесь был небольшой городок, в котором проживало десять миллионов жителей. Говорят, что так плохо жили, что если захочешь почитать исторические романы об их мучениях, то я тебе на читалку закачаю сколько угодно книг.

В те времена город был центром огромной империи и все денежные потоки сливались в одну мощную реку, которая разливалась по толстым сейфам банкиров. Двести лет назад началось строительство города вверх. Сейчас уже построено семьдесят пять этажей и каждый примерно по десять метров высоты. Ты представляешь, какая это высота? Вся республика свободно разместилась в одном месте. Аэродромы, речные и морские порты, вокзалы – и все в одном месте и всё это по воле Господа Бога, появившегося в те благословенные времена. Он сказал вещие слова, звучащие как молитва, обращаясь к местным жителям, которые должны были выбирать его: "Я знаю – город будет, я знаю – саду цвесть, когда в земле московской такие люди есть", – и Алекс замолк в задумчивости.

Мне кажется, что это чьи-то стихи и я их уже где-то слышал. Но так бывает, что с течением времени поэты забываются, их уже никто не помнит, а если кто-то раскопает его да процитирует что-то из написанного, то эти слова приписывают процитировавшему, да тот и не сопротивляется, раз слово пришлось к месту, значит так и должно быть. А если начать объяснять, что это не его слова, а какого-то писателя античности, то это пойдет только во вред цитировавшему, типа своего ничего сказать не может.

Внезапно я увидел большой белый лист бумаги, криво прикреплённый к металлической решетке. На листе написано "Буртасия – Мордор".

Глава 98

– А это что такое? – спросил я.

– Кто его знает, – ответил Алекс, – может, реклама какая-нибудь. Так вот, страна наша единственная в мире. Все стараются расселить людей по поверхности, а наш Господь Бог решил всех собрать воедино и не трогать экологию, оставив ее кучке дикарей и высланным из счастливой жизни за то, что им счастливая жизнь не нравится. Как я тебе уже говорил, страна наша высится на семьдесят пять уровней вверх и ещё на пятнадцать уровней вниз. Идеи первобытного коммунизма наш Господь Бог, буду его называть сокращенно, как и все наши – ГБ, трансформировал в идеи современного коллективизма и выживания во враждебном окружении. Во вражеском кольце. Правда, это сделал не сегодняшний ГБ, а триждыпрошлый предшественник. А нынешний – преемник всех прошлых предшественников. Вообщем, тебе всё понятно, что я говорю.

– А вы что, воюете с кем-нибудь? – спросил я.

– Мы ни с кем не воюем, – гордо сказал Алекс, – мы – страна мира и мирных намерений, а вот с нами воюют все и нам приходится давать отпор, поэтому мы и создали страну-крепость, которую не взять никому, а мы можем достать любого. Правда, во времена империи возможности Московской народной республики были больше, но и мы тоже не лыком шиты, нам земли чужой не надо и своей мы ни пяди не отдадим.

– А что это за война, если нет никаких разрушений, нет ни бомбежек, ни вражеских армий? – спросил я.

– Ну, ты вообще как "пятая колонна" заговорил, – пробурчал Алекс. – Подожди, пооботрешься и поймешь всё. Мы не воюем на своей территории. Мы врага разим на его территории, сильным и точным ударом и малой кровью.

– Малой кровью чьей, врага или своей? – не унимался я.

– Естественно – врага, – сказал Алекс и быстро оглянулся вокруг, не подслушивает ли кто, – ты эти вопросы припаси к себе, а не то пойдешь в дикарско-воспитательный лагерь на расчистку загаженных территорий.

– А что такое загаженные территории? – естественно спросил я. Разве бы вы не спросили то же самое?

– Потом расскажу, – отмахнулся от меня Алекс. – Нет бы спросить меня, как мы живём, как процветаем, какие у нас перспективы, а он о загаженных территориях.

– Ладно, – милостиво согласился я, – давай, рассказывай как вы тут живете.

– Ну, ты и наглец, – засмеялся Алекс, – скажи спасибо, что я историк и к твоим закидонам отношусь с понятием, а ведь другие люди совершенно тебя не поймут. Переключайся на внутренние ощущения новой личности. А живём мы хорошо. Самые богатые люди у нас – это похоронные бюро. Затем идут нефтяники, и газовщики, а потом уж производители продовольствия. Искусственного продовольствия. Ты его уже попробовал.

– А почему гробовщики самые богатые? – не понял я.

– Чего тут непонятного, – терпеливо сказал Алекс, я уже не поддевал и не задевал чувствительных струн патриота своего края, – чем больше людей рождается, тем больше людей мрёт. Потом, земля очень дорогая, сжигание это выброс денег а атмосферу, а вот полная переработка покойников это очень сложное и прибыльное дело.

Этого мой желудок не смог утерпеть, хотя и был почти пустой.

Глава 99

– Ты что наделал, гад, – чуть не плакал мой новый знакомый, – почти новый магнекар и весь облёванный. Не едим мы покойников, не едим, всё идёт на технические нужды и производство химреактивов. Это же намного лучше, чем гнить в земле под деревянным крестиком, к которому никто не приходит.

– Да разве можно такое про покойников говорить? – с трудом произнес я, отчетливо представляя картинки использования ими частей покойного.

– А что здесь такого? – невозмутимо спросил Алекс. – Все там будем, а занимать площадь земли под бесполезные кладбища это вообще нерентабельно. У нас есть виртуальные колумбарии, где любой человек может почтить память любого человека, а все сказки про рай или ад направлены на то, чтобы остановить человека от свершений и самопожертвования во имя родины.

– Это ты передергиваешь, – сказал я, – как раз эти сказки раскрепощают людей, обещая им вечную жизнь.

– Вечную жизнь может дать только ГБ, – безапелляционно ответил Алекс. – Можно написать письмо ГБ и поклясться быть верным ему. Можно пойти в районный дом ГБ и там устно произнести эту клятву перед проповедником, а он в магнитной записи передаст ее ГБ.

– А зачем это? – не понял я.

– Ну, кто не произносит такую клятву, считается человеком неблагонадежным и его не возьмут на ответственную и высокооплачиваемую работу, – объяснил мне Алекс. – Все вопросы решает лично ГБ.

– А что такое дом ГБ? – спросил я.

– Когда верили в Бога, то у нас были церкви, но это очень сложные сооружения и мы от них отказались, – сказал Алекс, – зато сейчас каждый развлекательный центр и есть дом ГБ, где человек может произнести клятву ГБ.

– А зачем нужно произносить эти клятвы? – спросил я.

Алекс оглянул по сторонам и шепотом сказал:

– ГБ должен быть уверен, что все его любят и поддерживают. Если человек три дня не произносил клятву, то он, вероятно, замышляет что-то противогэбэшное. Клятвы обязательны для произношения два раза в неделю, перед рождением ребёнка, по случаю потеря родителя, перед выездом за границу и после возвращения, перед сдачей экзаменов. Вот, пожалуй, и всё. Но никто не запретит произносить клятву каждый день с утра или даже вечером. Все чиновники так делают. Сейчас мы заскочим на мойку, и ты произнесешь клятву ГБ, так как ты давно её уже не произносил.

– А что это за клятва? – спросил я.

– Вот текст, зачитаешь его в микрофон и приложишь руку запястьем к приемнику, чтобы идентифицировать себя, – и Алекс дал мне листок. – Вообще-то, клятву можно и не читать, нажмешь на кнопку рядом с микрофоном, с тебя спишут один долмарфюенру и свободен.

– А что такое долмарфюенру? – спросил я.

– О ГБ, как ты надоел мне со своими вопросами, говорил же я тебе – прислушивайся к себе, в тебе есть вся информация, а то приходится быть учителем в воспитательном доме, – с неохотой сказал мой товарищ, – это название мультивалюты, составленное из старинных наименований входящих в него валют, это даже дети знают: доллар, марка, фунт, юань, йена, рубль. Сокращенное название – фюрер по звучанию второй части. Один фюрер, например. Сегодня будешь читать заявление, а завтра мы проверим, сколько фюреров у тебя на счету.

Я подошел к клятвоприемнику, нажал на кнопку, приложил запястье с экранчику сканера и затем стал читать клятву:

Я, Юнис27BK687, клянусь горячо любимому Господу Богу в верности его идеалам и стремлении положить все свои силы и средства на оборону нашей страны от мировой Закулисы, буду соответствовать кодексу гражданина Московской народной республики и строго соблюдать правила мизуляции при произведении потомства. Слава Господу Богу!

Снова засветился экранчик сканера и появилась надпись: Клятва Юнис27BK687 принята.

– А что такое мизуляция? – спросил я.

Алекс обреченно махнул рукой и сказал:

– Это непорочное зачатие, мой друг.

Глава 100

Ещё минут через двадцать мы приехали к дому Алекса, который находился на тридцать втором уровне, но перед этим сгоняли на самую верхотуру, чтобы с высоты самолетного полета я мог полюбоваться грандиозным сооружением, в которое стремились жители со всех народных республик бывшей России. Центр евроазиатских финансов притягивал всех как магнитом.

Всё гигантское сооружение напоминало огромную ракету, ощетинившуюся артиллерийскими орудиями и готовую к немедленному взлету. Основание, закопанное на десять уровней в землю, было как бы двигательной установкой. Стоило ГБ нажать красную кнопку, как языки пламени, выбивающиеся из-под земли, подняли бы ее вверх и устремили в бескрайний космос, излечивая от паранойи мирового заговора и планов порабощения единственной в своем роде народной республики на планете, которой уготована особая роль в мировом развитии. За каждое такое предсказание гадалки и гадальщики, астрологи и прорицатели получали ордена и крупные денежные вознаграждения. Это стало даже в некотором роде видом спорта, главным принципом которого является тезис: кто меня лучше всех похвалит, тот получит самую вкусную конфету.

Дом Алекса, если это можно было назвать домом, был огромной стеной, в которой было множество окошечек, как лёток в многоптицевом скворечнике, только вход в этот скворечник внизу и не один, а примерно десятка три. Четырехэтажный дом, крышей которого является поверхность следующего уровня. Оригинально придумано. Пол это крыша нижнего уровня, а потолок это пол верхнего уровня.

Новенький магнекар Алекса оказался трансформером, сложившимся до размеров обыкновенного дорожного семейного чемодана, который он вставил я ячейку личной камеры хранения и одновременно гаража.

Вот и не верь детским сказкам про трансформеры. Это как в анекдоте, когда один мужчина покупал чемодан "мечта оккупанта" из крокодиловой кожи для путешествия, а ему за большие деньги подают портмоне-бумажник.

– Что это такое? – кричит возмущённый покупатель.

– Это ваш чемодан, – невозмутимо отвечает продавец, – он сделан из крайней плоти крокодила и если его немного потереть, он будет точно такого размера, какой вы заказывали.

– Спать сегодня будешь у меня, – сказал Алекс, – а завтра я покажу тебе твой хаус, где ты будешь жить. Сегодня постарайся вспомнить всё, что ты должен помнить о себе. Ляжешь в постель и не задавай никаких вопросов, ищи ответы в себе.

Хаус Алекса был на четвертом этаже. Это никак не назовешь мансардой. Обыкновенная гостинка с маленькой кухонькой и маленьким санузлом. У стены двухъярусная кровать, два стульчика, письменный столик с одной тумбой. Никаких окон, диванов, украшений.

– А как насчёт окон? – спросил я. – Вдруг свежего воздуха захочется.

– Окна лучше не открывать, – сказал хозяин, – свежий воздух подается по системе его очистки. Там, справа от кровати есть сенсор, проведи по нему пальцем вправо и приток воздуха увеличится.

– А если я хочу в окно посмотреть? – не унимался я.

– А чего в него смотреть, всё равно ничего там не видно, – сказал Алекс, – а если уж невмоготу, то вон тут на стенке сенсор. Ткни в него пальцем, а потом пальцем по сенсору веди в ту сторону, в какую захочешь посмотреть. Можешь вверх, можешь вниз, вправо, влево, а можешь и влево вниз.

– А телевизор у тебя есть? – как уже устало спросил я.

– А там же, на стене, тот же сенсор, стукни по нему легонько два раза, он тебе и включится, – сказала мой гостеприимный хозяин, собравшийся в санузел с полотенцем на плече. – Только там смотреть совершенно нечего. По информационным каналам одна блевотина, – это он сказал почему-то шепотом, – на других каналах передачи о вредности ношения балетных туфелек, спортивных кед и туфель на высоком каблуке. На других о современных способах мизуляции. По культуре бесконечное интервью с режиссером-долгожителем, который снял игровой фильм ГБ-7, причем он и снимал фильм ГБ-1.

Я включил окно, подвигал видеокамеру вправо, влево, поигрался с кондиционером и включил телевизор. Телевизор был вделан прямо в стену и был достаточно большим, чтобы его можно было смотреть с расстояния не менее двух метров. Изображение цифровое, цвета естественные, звук чистый. Неужели в нашей стране за триста лет научились делать телевизоры такого размера и качества. Поздравляем себя с этим.

Глава 101

В это время из душа пришёл Алекс и стал одеваться в свежую одежду.

– Ты куда собрался? – спросил я.

– На вечерний доклад ГБ, – ответил он.

– А это далеко? – снова спросил я.

– Недалеко, ты смотри, что буду делать, потом повторишь то же самое, – сказал хозяин.

Он подошел к входной двери, откашлялся, приложил запястье к экранчику сканера, нажал кнопку и доложил:

– Алекс, номер такой-то, нахожусь дома вместе с Юнис номер такой-то, процесса мизуляции не будет.

Затем по его кивку к сканеру подошел я и доложил то же самое, сказав и про мизуляцию.

– Слушай, что за хрень? – спросил я. – Так что, каждый день нужно делать?

– Да, каждый день, – подтвердил Алекс. – ГБ любит свой народ и заботится о каждом человеке.

– А что ты про непорочное зачатие говорил? – не унимался.

– Я доложил, что между нами секса, то есть мизуляции не будет, – сказал мой товарищ.

– Правильно, мы же мужики, – подтвердил я.

– Эээ, ты много не знаешь, но потом всё вспомнишь, – сказал Алекс, – а сейчас иди в душ и заваливайся спать. Я буду спать на втором ярусе, потому что не знаю, умеешь ты там спать или нет.

Когда я вернулся из душа, Алекс уже спал без задних ног. Он правильно сказал насчет второго яруса, это нужно чувствовать, что ты спишь на высоте и не ворочаться во сне, создавая себе опасность упасть с не большой, но достаточной для получения увечья высоты.

Я лёг в постель и стал думать над тем, в какую ситуацию я попал и что мне делать дальше. Завтра я всё выясню и буду решать, оставаться мне здесь или ехать в какую-нибудь страну в поисках лучших условий жизни.

Начиная задрёмывать, я вдруг начал отчетливо видеть те картинки, которые постепенно проявлялись в моём сознании.

22 июня в День памяти и скорби Украина вероломно напала на Россию. Мощным танковым ударом вооружённые до зубов украинские головорезы были отброшены вглубь своей страны и капитулировали. В результате войны Украина лишилась Крыма, Восточной и Южной Украины, а молдавское Приднестровье стало частью России.

По всей России объявлен траур по случаю принятия решения Всемирной конференции малых государств. Несмотря на траур, вся Россия ликует, особенно те республики, которые всё время старались жить обособленно. Народ в регионах России в недоумении – кто их будет кормить и кто будет управлять ими, так как они сами без царя в голове. В элитах началась война за портфели, бригады киллеров отстреливают чиновников и бизнесменов десятками. Народ внутренне аплодирует этому процессу – правильно этих мироедов стреляют, все суды куплены, так хоть бандиты будут олицетворением какого-то закона.

На Всероссийской конференции свободных регионов было принято решение о чистоте русского языка и его адаптации к англоязычному миру. Буква "а" будет читаться как "э", буква "у" как "а", буква "е" как "и".

Регионы бывшей России выступили против мизуляции, предложенной одной из самых просвещённых депутаток распущенной Госдумы. Суть ее заключается в том, что все болезни человека начинают проявляться сразу после начала им половой жизни, которая является проявлением самых низменных свойств человека. Поэтому она предлагает ввести в практику процесс мизуляции, разработанный гениальнейшим ученым по фамилии Колик. Устройство представляет собой стимулятор наружных половых органов пары и насос для перекачивания сперматозоидов к яйцеклетке женщины без необходимости применения бесплодных физических усилий для воспроизводства населения.

Ею же было предложено отдельное от родителей воспитание детей в интернатах в духе преданности государству и лично её руководителю.

Народу республики запрещено ношение балеток, кед и туфель на высоком каблуке, так это способствует плоскостопию и уменьшает призывной контингент в случае начала войны.

Под овации населения идёт уничтожение законов бывшего государства. Урезанная Госдума принимает новые законы, намного жёстче старых. По этим законам избирается Мосгордума. Человек, не пришедший на выборы, штрафуется на крупную сумму. При повторной неявке, тюремное заключение на срок до трех лет. Оппозиционные настроения приравнены к предательству родины. Обязанность граждан – поддерживать всё, что сказал руководитель.