Текст книги "Хронико либеральной революции. (Как удалось отстоять реформы)"

Автор книги: Олег Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 49 страниц)

ЭТО СТРАННОЕ СЛОВО «ВАУЧЕР»

«Билет в свободную экономику»

Говорят, Ельцин терпеть не мог этого слова – «ваучер», даже запретил использовать его в своем присутствии. Употреблять следовало лишь более благозвучный для президентского уха синоним – «приватизационный чек».

Тем не менее, 14 августа хозяин Кремля своим указом ввел ваучеры в действие. Номинальная стоимость их была определена в 10 тысяч рублей, срок действия – с 1 декабря 1992-го по 31 декабря 1993 года.

Спустя пять дней, 19-го, в годовщину августовского путча, президент выступил по телевидению с обращением по поводу начинающегося второго этапа приватизации. Он сказал, что «приватизационный чек – своеобразный билет для каждого из нас в свободную экономику», и призвал россиян «проявить как можно больше активности, предприимчивости и инициативы».

К сожалению, далеко не всем гражданам удалось воспользоваться этим билетом. Отчасти из-за того, что за годы советской власти мы напрочь утратили эту самую предприимчивость и инициативу, отчасти – по той причине, что сразу же после начала ваучерной приватизации на нас набросились банды жуликов, объединенных в так называемые чековые инвестиционные фонды и прочие подобные организации. Закружили, заговорили, охмурили при помощи Лени Голубкова со товарищи, на ходу срезали подметки… Все произошло чисто по-российски.

Лично я препоручил свой ваучер пресловутому «Гермесу» (он в ту пору широко рекламировался), который и оставил меня с носом. Одна из красивых гербовых бумажек, выданная мне тогда вместо приватизационного чека этими наперсточниками, до сих пор висит у меня на стене в рамке и под стеклом как память о моей единственной и неудачной попытке, следуя призыву президента, победно вступить в свободную экономику.

Разумеется, я никогда не смешивал – и другим не советовал – аферы воровских ЧИФов с действиями идеологов и стратегов приватизации. По крайней мере главных. Сам Чубайс, я знаю, потратил много времени и сил на борьбу с этими аферистами. Но что может сделать один человек с легионами жуликов, которыми всегда кишит наше несчастное отечество? Правоохранительные же органы ЧИФами практически не занимались…

Непримиримые пытаются остановить приватизацию

По логике вещей надо было ожидать, что сразу же после «ваучерного» указа последует реакция Белого дома. Однако на этот раз оппозиция почему-то припозднилась.

23 сентября ВС приступил к обсуждению того, как осуществляется программа приватизации. Вначале с коротким докладом выступил Анатолий Чубайс. Он сказал, что темпы приватизации от месяца к месяцу нарастают. Если к июню – июлю общая стоимость приватизированной собственности составила 10 миллиардов рублей, то за один лишь август соответствующая цифра уже значительно перекрыла половину этой суммы. Полным ходом идет акционирование крупных предприятий. Чтобы повысить интерес населения к ваучерам, правительство собирается расширить сферу их действия – приватизационные чеки можно будет использовать при покупке земельных участков, объектов муниципальной собственности. Отвечая на усиленно распространяемый оппозицией пропагандистский тезис, что «сплошная ваучеризация – это сплошной обман», Чубайс сказал, что, напротив, с помощью ваучеризации правительство, среди прочего, стремится компенсировать ущерб, нанесенный людям в результате либерализации цен.

Затем началось обсуждение. Оно было весьма бурным. Противники приватизации, то и дело срываясь на истерику, кричали про ограбление народа, требовали остановить распродажу собственности. Депутаты-коммунисты обвиняли правительство в том, что с помощью приватизационных чеков оно пытается передать львиную долю народного достояния узкому кругу лиц. Была даже брошена такая фраза: дескать, кабинет министров осуществляет очередной «большевистский эксперимент над народом», только «с обратным знаком». Сторонники правительства на это возражали, что в течение 75 лет госсобственность как раз и находилась в распоряжении узкого круга лиц, именуемого номенклатурным слоем, а теперь, за счет ваучеров, предпринимается попытка реально передать эту собственность каждому человеку.

Дело дошло до прямого скандала. Заявив о своем категорическом несогласии с правительственной программой приватизации и потребовав скорейшего созыва Съезда, отставки правительства, а заодно президиума ВС и его председателя (со стороны особенно ярых оппозиционеров-радикалов случались выпады и против Хасбулатова), депутат Челноков в довершение всего швырнул в Анатолия Чубайса несколько оказавшихся у него ваучеров. Все это транслировалось по телевидению…

Более осторожные депутаты напирали на то, что президентский указ о ваучерах не соответствует базовому закону о приватизации, в котором предусмотрены именные приватизационные счета.

Угроза остановки приватизации в тот момент в самом деле была реальной…

Оппозиция дает задний ход

Вместе с тем многие депутаты понимали, не могли не понимать, что процесс уже зашел слишком далеко, и его остановка может просто-напросто вызвать социальный взрыв. Стоит ли именно Верховному Совету его провоцировать? Подводя итоги обсуждения, Хасбулатов прямо заявил, что отмена приватизации была бы «политической ошибкой», поскольку у обедневших людей есть «эффект ожидания». По словам спикера, основную ответственность в этом деле несет правительство, и Верховному Совету «было бы глупо брать ее на себя».

Как водится в таких случаях, была создана согласительная комиссия, которой поручили подготовить проект решения на основе нескольких имеющихся проектов. Однако представить единый проект комиссии так и не удалось.

Заключительный акт пьесы состоялся 9 октября. До последнего момента было неясно, пойдут ли противники приватизации ва-банк – действительно ли попытаются ее остановить, отменить раздачу ваучеров. В принципе, все возможности для этого у них были. Чтобы предотвратить такую опасность, депутаты – сторонники правительства попытались сорвать кворум на утреннем заседании. Однако эта попытка окончилась неудачей…

На суд депутатов были вынесены три проекта постановления, подготовленные различными комитетами и фракциями. Первый вносил некоторые поправки в правительственную программу, но в целом ее одобрял. Второй вариант приостанавливал введение анонимных ваучеров до принятия соответствующего закона (напомню, они были введены президентским указом), который отменял бы законодательную норму об именных приватизационных счетах. Наконец, третий вариант, предложенный от имени Комитета по промышленности Владимиром Исаковым, полностью отвергал правительственную программу приватизации.

Давая оценку этим трем проектам, Чубайс, естественно, заявил, что два из них, предлагающие приостановить создание системы приватизации через ваучеры или даже вовсе отменить ее, совершенно неприемлемы для правительства. Если будет принят второй вариант, может возникнуть парадоксальная ситуация: ваучеры будут розданы населению, а парламент – орган совершенно непредсказуемый – возьмет и изменит их статус… Что касается третьего варианта, – отмена приватизации, уже набравшей немалые обороты, может привести к тому самому социальному взрыву…

В итоге было принято постановление, представлявшее собой смесь первого и второго вариантов. Ни программа приватизации в целом, ни система анонимных приватизационных чеков в нем не отвергались. В постановлении говорилось о необходимости скорейшего принятия закона «О приватизационных чеках», который, среди прочего, отменял бы существовавшее на тот момент законодательное положение об именных приватизационных счетах.

Однако с выполнением этого последнего пункта депутаты не торопились…

Ответственность все же пришлось разделить

Это была очередная победа реформаторов. У противников приватизации хватило ума (и чувства самосохранения) не останавливать приватизацию. К тому времени она действительно зашла уже слишком далеко. В обществе накопились достаточные силы, впрямую заинтересованные в ее продолжении. Выпустив пар в истеричных дискуссиях, депутаты в последний момент все-таки сочли за лучшее не переходить Рубикон, хотя попытки удушить приватизацию продолжались и позднее.

Гайдар:

«Приватизация сама себе создавала базу политической поддержки, становилась трудноостановимой. Наглядное свидетельство тому – позиция большинства в Верховном Совете осенью 1992 года. При всей дикой истерике по поводу августовского указа президента, введшего ваучер, оно так и не решилось принять, казалось бы, самое простое, однозначное решение: утвержденную программу приватизации отменить, саму приватизацию остановить. С началом выдачи приватизационных чеков это стало уже политически невозможным».

Стоит заметить: принятое Верховным Советом постановление – еще один документ, который лишил депутатов возможности целиком взваливать ответственность за приватизацию на правительство и лично на Анатолия Чубайса. Они вновь разделили с ними эту ответственность. Тут мечта Хасбулатова не сбылась.

Напоминание об этом стоило бы высечь крупными буквами где-нибудь на видном месте и постоянно воспроизводить в средствах самой массовой информации: приватизация в России была проведена не только «по Чубайсу», но и «по…»; в числе ее соавторов – множество депутатов, чье голосование не позволило зажечь на этой дороге красный свет.

Почему реформаторы отказались от именных приватизационных счетов и заменили их анонимными ваучерами? Гайдар объясняет это тем, что для использования упомянутых счетов пришлось бы или создать еще одну, параллельную, систему «сберегательных касс», или радикально перестроить уже существующую. На это, естественно, потребовались бы немалое время и колоссальные деньги. В итоге начало приватизации пришлось бы отложить по крайней мере на год, что могло просто-напросто «лишить страну ее исторического шанса».

Не решившись остановить приватизацию, Верховный Совет тем не менее не отказал себе в удовольствии вновь признать неудовлетворительной общую работу правительства по осуществлению социально-экономических реформ. Но это уже было не столь опасно, как если бы депутаты «притормозили» приватизацию.

В ПРЕДДВЕРИИ VII СЪЕЗДА

Обстановка накаляется

В преддверии VII съезда обстановка все более накаляется. Вполне очевидно, что оппозиция планирует дать на съезде «последний и решительный» бой реформаторам. Бой правительству, но пока еще не президенту (это будет следующий этап). Задача – разъединить правительство и президента.

Соответственно, маневрирует и Ельцин: несколько дистанцируется от кабинета, даже критикует его. Такая критика прозвучала, например, во время выступления президента в Верховном Совете 6 октября. Параллельно он пытается навести мосты с недавно созданным и собравшим в своих рядах достаточно много влиятельных людей «Гражданским союзом», заручиться его поддержкой. Говорит, что ему импонируют многие идеи ГС, что он часто встречается с одним из лидеров Союза Аркадием Вольским.

Это не может не тревожить правительственных реформаторов: в целом «Гражданский союз» уже проявил себя как достаточно консервативная организация, вкупе с прямой оппозицией ратующая за «корректировку» реформ. Всякий раз реформаторы теряются в догадках: действительно ли Ельцин к ним охладел или это в самом деле лишь тактическое маневрирование?

16 октября министры Полторанин, Чубайс, Козырев, а также госсекретарь Бурбулис организуют встречу с иностранными журналистами. «Президент не может быть слепым и глухим, не замечать, что база у реформ уменьшается, – говорит на ней Полторанин. – В концепции «Гражданского союза» он увидел рациональные зерна…»

Правда, Бурбулис, который лучше других знает Ельцина, отвергает даже малейшую возможность, что президент способен кардинально изменить свою позицию. По его словам, уверенность некоторых сил в том, что еще немножко и Ельцин «будет их», – это иллюзия.

Организаторы встречи предупреждают общественность, что готовится реванш консервативных сил, государственный переворот. «Оппозиция воспользовалась паузой последних месяцев, – заявил, в частности, Бурбулис, – чтобы укрепить свои позиции в выборных органах власти всех уровней, а также в МВД и прокуратуре». Госсекретарь констатировал: «Священный Белый дом становится оплотом реваншистских сил». Что касается председателя ВС… «С Хасбулатовым нас разделяет сугубо идейное расхождение в оценке происходящего, – сказал Бурбулис. – Суть его позиции – это целенаправленное торпедирование российских преобразований с опорой на сорняковую среду».

По словам Полторанина, на предстоящем VII съезде оппозиция планирует отстранить от власти нынешнее правительство и ввести выборность Конституционного Суда, чтобы сместить нынешних его членов, назначенных Ельциным. Это позволило бы объявить многие президентские указы неконституционными, лишить президента полномочий главы исполнительной власти и превратить этот пост в чисто номинальный.

Что касается Чубайса, он заявил, что съезд специально был назначен на декабрь «с целью помешать массовой приватизации промышленных предприятий, которая должна начаться в январе».

Министры и госсекретарь обратились к международной прессе с просьбой о помощи в противостоянии реваншистам.

Как бы откликаясь на этот призыв, ряд западных газет опубликовали подробные отчеты о пресс-конференции, снабдив их своими комментариями.

«Советники президента Ельцина, – писала лондонская «Таймс», – опасаются, что Съезд – консервативный оплот старого партийного аппарата – воспользуется своей конституционной властью, чтобы замедлить ненавистные экономические реформы, попытаться сместить правительство Гайдара и, возможно, даже добиться отставки президента страны. Пользуясь тем, что население обеспокоено ростом преступности, гиперинфляцией и неспособностью России защищать свои интересы за рубежом, новые заговорщики мечтают установить авторитарное правление. Опасения антипрезидентского заговора, который будто бы готовится консервативно настроенными военными, директорами предприятий и коммунистами, высказываются на протяжении уже нескольких недель. Предложение о переносе съезда (с которым выступили Ельцин, Конституционная комиссия и созданный президентом Совет глав регионов. – О.М.) служит самым убедительным доказательством, что исполнительная власть боится за свою судьбу».

В числе главных заговорщиков участники пресс-конференции назвали спикера ВС Руслана Хасбулатова и того же Аркадия Вольского. Имя Хасбулатова ни у кого удивления не вызвало. Что касается Вольского с его вечным имиджем доброго, мудрого дядюшки, упоминание его имени прозвучало несколько неожиданно: тоже мне, нашли заговорщика.

«Банду четырех» вызывают на ковер

Естественно, последовал вызов «банды четырех» на ковер – в Верховный Совет, для объяснений. При этом Хасбулатов не преминул придать этому вызову развязно-начальственную окраску, подчеркивая тем самым, что правительство подчиняется никому иному как парламенту. «Если кто-то из министров в командировке, – бросил он своим аппаратчикам, – пусть немедленно прилетит в Москву. Обеспечить им специальный самолет».

На заседание ВС 21 октября явились трое – все, за исключением Чубайса. Козырев зачитал краткое заявление:

«Мы предупреждали и предупреждаем о резкой активизации различных реваншистских сил, об угрозе стратегическому курсу российских реформ, в том числе со стороны определенной части депутатского корпуса. Мы готовы к специальному обсуждению поставленных вопросов после соответствующей их подготовки».

После этого все трое демонстративно покинули зал заседаний, не став отвечать на депутатские вопросы. Возмущенные депутаты, как водится, создали комиссию…

22-го к своим коллегам присоединился вице-премьер Александр Шохин. По его словам, активизация реваншистских контрреформаторских сил накануне съезда – факт очевидный, дело идет к легальному перевороту, к установлению режима парламентской республики с номинальными функциями главы государства.

Министров-бунтарей поддержала также Парламентская коалиция реформ, заявив, что она разделяет озабоченность по поводу возможной победы реваншистов на предстоящем VII съезде народных депутатов. В заявлении обращалось внимание на то, что ВС с порога отвергает любые инициативы президента, что Советы всех уровней сосредоточивают в своих руках все больше функций исполнительной власти, Хасбулатов же фактически узурпирует власть в стране. Учитывая состояние его здоровья и непредсказуемость поведения, Коалиция реформ видит в этой узурпации угрозу не только президентско-правительственному курсу на проведение реформ, но и самой возможности сохранить цивилизованную тенденцию развития страны. «Демократическая Россия» и ее партнеры, составлявшие Коалицию, предупреждали также о провокационном характере намечавшейся в те дни в столице сходки под лозунгами, призывающими создавать на предприятиях отряды самообороны рабочих, молодежные отряды народного сопротивления власти. У многих уже тогда чесались руки вести это самое сопротивление не в одних только парламентских стенах…

Что касается «Гражданского союза», он, естественно, выразил свое возмущение, негодование и т. п. по поводу выступления Полторанина, Чубайса, Козырева и Бурбулиса. Политсовет ГС принял по этому поводу специальное заявление. По утверждению его авторов, «причина возникшей паники очевидна – это нарастающая опасность возможной утраты личного положения в эшелонах власти». Цель данной акции, уверял политсовет, – «дискредитация позиции президента и политических сил, призывающих к поиску путей гражданского согласия и сотрудничества». «Гражданский союз» заявлял, что «был и остается сторонником реформ, построения в России нового справедливого общества, строгого соблюдения принципов демократии и свободы» и готов к «широкому диалогу конструктивных сил».

Хасбулатов – наркоман?

Тут, пожалуй, стоит сказать несколько слов по поводу намека на слабое здоровье спикера, прозвучавшего в заявлении Парламентской коалиции реформ.

За несколько дней до этого, как раз в тот день, когда в парламенте обсуждалось поведение Полторанина со товарищи, там произошел довольно любопытный инцидент. Ближе к концу заседания один из депутатов поднял вопрос: что происходит с Хасбулатовым – с утра он плохо выглядел и перед обеденным перерывом его вывел из зала вице-спикер Николай Рябов. Решили послать депутацию проведать начальника. Через некоторое время посланцы вернулись. Выяснилось, что проникнуть в кабинет «Хаса» удалось двоим – Белле Денисенко, совмещавшей депутатство с должностью замминистра здравоохранения, и соотечественнику Хасбулатова председателю Комитета по вопросам законности, правопорядка и борьбы с преступностью Асламбеку Аслаханову. По словам посетителей, «прорвавшись в кабинет», они застали спикера… «в состоянии алкогольно-наркотического опьянения».

При таком сообщении депутатский корпус, по-видимому, испытал не меньший шок, чем чиновничья общественность гоголевского уездного города при объявлении городничего: «К нам едет ревизор!». Кто-то предложил либо пригласить спикера в зал заседаний, либо провести его медицинское освидетельствование. Чтобы не дать скандалу разрастись, председательствовавший на заседании Юрий Воронин спешно объявил его закрытым.

После этого Белла Денисенко поведала журналистам некоторые подробности их с Аслахановым визита. Войдя в высокий кабинет, они увидели, что Хасбулатов бледен. Узнав, зачем депутаты пожаловали, спикер спросил: «Как вы меня находите?» – «Как врач я могу констатировать наличие всех клинических признаков наркотического опьянения», – сказала Белла Анатольевна. В ответ Хасбулатов «разразился неприличными словами и выражениями». Денисенко добавила, что не боится «нести ответственность за свои слова перед судом».

Демократы попытались использовать этот инцидент, чтобы устроить Хасбулатову «импичмент». На следующий день состоялось экстренное заседание демократических фракций ВС, на котором среди других вновь выступила Белла Денисенко. Она подтвердила, что симптомы, установленные ею при визуальном обследовании спикера, «вне всяких сомнений, отличались от признаков гипертонического криза, о котором заявил личный лечащий врач Хасбулатова». Высказывались предположения, что всякого рода экстравагантные заявления спикера (коих в самом деле всегда было предостаточно) связаны как раз с наркотиками. Ими же можно объяснить появление у него мании преследования – о ней, в частности, свидетельствовало утверждение Хасбулатова, что за ним следят даже в его собственном кабинете. Утверждалось, что в частных беседах едва ли не все депутаты уверенно заявляют: Хасбулатов балуется наркотическим зельем. Общее мнение выступавших: нельзя более терпеть ситуацию, когда высший законодательный орган страны возглавляет человек, который, «как предполагают», злоупотребляет наркотическими средствами; для начала необходимо потребовать, чтобы Хасбулатов был освидетельствован независимой медицинской комиссией с участием иностранных экспертов.

Естественно, ни до независимой комиссии, ни тем более до «импичмента» дело не дошло. Около недели спикер где-то прятался от посторонних взоров, никто не знал, где именно – то ли в больнице, то ли дома. Наконец выяснилось – в ЦКБ. Тамошние врачи подтвердили диагноз, поставленный собственным хасбулатовским лекарем, – гипертоническая болезнь. И то сказать: даже если бы спикер в самом деле страдал наркоманией, не могли же они объявить о том во всеуслышание. Это про «алкоголизм» Ельцина тогда было принято трубить на каждом шагу.

Как бы то ни было, стоит отметить, подозрительные аномалии в поведении Хасбулатова многие отмечали и до, и после этого инцидента.

Спустя годы, в 1999-м, я спросил Беллу Анатольевну, не имел ли этот ее довольно смелый «диагноз» (установленный, впрочем, без тщательного обследования, на скорую руку), каких-либо последствий для нее. Денисенко ответила, что непосредственно после этого эпизода кое-какие неприятности ей, конечно, пришлось пережить, но не очень серьезные. Оно и понятно: самым лучшим для Хасбулатова было поскорее забыть об этом досадном эпизоде.

Ельцин пытается отложить съезд

Ельцин пытается добиться переноса съезда на более отдаленный срок – на весну. Мотивирует он это так: сейчас, в пору серьезных преобразований, прежде всего необходимо обеспечить стабильность обстановки и придти к согласию, что первейшая задача съезда – принятие новой конституции; Съезд же ориентируется сейчас совсем не на это. С соответствующей просьбой – от своего имени, а также от имени недавно созданного им Совета глав регионов и Конституционной комиссии – он обращается к Верховному Совету.

Забавно, с какой ловкостью Хасбулатов проваливает эту идею. Сам он, видите ли, тоже считает желательным отложить съезд – до марта следующего года. Но… Посмотрим, что скажет Верховный Совет. Он прекрасно знает, что ВС «зарубит» предложение Ельцина, как «рубит» почти все, исходящее от президента. Так что никаких дополнительных усилий для этого ему, спикеру, и прилагать-то не надо. Напротив, можно продемонстрировать, что лично он вовсе не настроен на конфронтацию с президентом (его слова: «Рухнет президент – рухнет парламент – рухнет страна»). Все, что Хасбулатов делает, – лишь чуть-чуть в ходе обсуждения подталкивает течение депутатской мысли в нужном направлении: доводит до сведения зала, что вот, мол, в голосовании по вопросу о переносе съезда на Конституционной комиссии (она приняла решение о желательности такого переноса) участвовало менее половины ее членов, так что принятое решение вообще-то нельзя считать правомочным. Этого вполне достаточно. Большинством голосов Верховный Совет отклоняет просьбу президента.

И опять: после голосования Хасбулатов находит нужным утешить ответственного секретаря Конституционной комиссии Олега Румянцева, который более всего ратовал за перенос съезда (на том основании, что до декабря депутаты не успеют ознакомиться с новым проектом конституции), заверяя его, что в марте – апреле при необходимости можно, дескать, будет провести еще один съезд, посвященный исключительно принятию новой конституции. Этакая душка.

Итак, решено: VII съезд нардепов состоится в ранее намеченные сроки. Ельцин взбешен. Он предупреждает ВС, что «не забудет», как тот отнесся к его просьбе о переносе съезда. «Мы переживем и съезд, – заявляет он. – Но им бы не стоило так скатываться вправо, как они скатились».

Еще раз скажу, что правым тогда считалось то, что сейчас называется левым.

Хотя Ельцин, по-видимому, и понимает, что в сложившейся обстановке необходимо тонко маневрировать между различными политическими силами, искать компромиссы, создавать хотя бы узкие щели в, казалось бы, непреодолимых преградах, умело расширять их, но иногда – и довольно часто – его, что называется, «прорывает». Не в силах себя сдержать, он идет на резкости, говорит своим недругам все, что он о них думает. Натура берет свое.

Рейтинг Ельцина – самый высокий

Сейчас, по прошествии лет, многие склонны представлять себе фигуру Ельцина по последним, довольно жалким годам его президентства. У некоторых вообще такое мнение, что после начала реформ Ельцин довольно скоро потерял свою популярность, свой рейтинг. Это мнение ошибочное. Президент очень долго оставался неоспоримым первым номером во всякого рода социологических опросах, намного опережающим все прочие номера. Так, по опросу «лидеров общественного мнения», проведенного как раз накануне VII съезда, у Ельцина было 49 процентов голосов, у Гайдара, Хасбулатова и Бурбулиса – по 2, у Руцкого – 1.

«ДемРоссия» призывает распустить Съезд

Обеспокоенная очевидной слабостью Кремля в противостоянии с Белым домом (вот ведь и съезд не удалось отложить!), «ДемРоссия» напоминает президенту, что «он обладает всей полнотой легитимной власти, врученной ему народом для защиты правопорядка и демократических завоеваний». Координационный совет движения заявляет также, что, со своей стороны, «оставляет за собой право добиваться референдума с требованием о досрочном роспуске нынешнего состава Съезда народных депутатов России, избранного в условиях существования СССР и монопольного контроля КПСС», так как «политические ориентации депутатского корпуса не отражают новых социальных реальностей страны».

Идея роспуска Съезда носится в воздухе. Многие понимают: страна не может двигаться вперед с пудовыми гирями, привязанными к обеим ногам.

Распространяются слухи, что в сложившейся ситуации Ельцин может ввести президентское правление. Однако президент, по-видимому, считает, что для этого не настало еще время. Еще есть возможности для мирного, согласительного выхода из тупика, куда все дальше загоняет страну «непримиримая» оппозиция.

Тяга к оружию

Осенью 1992-го довольно неожиданно выяснилось, что борьба двух политических сил может не ограничиться парламентскими дебатами, конфликтом законов и постановлений, даже столкновением демонстрантов и ОМОНа. Она может вылиться в прямой вооруженный конфликт. Обнаружилось, что, в принципе, существуют хорошо оснащенные подразделения, часть из которых в случае чего может выступить «за Ельцина», часть – «за Хасбулатова».

Дело в том, что за охрану Белого дома отвечало Управление охраны объектов высших органов государственной власти и управления РФ, сформированное на базе упраздненной Службы безопасности и охраны правительственных объектов РСФСР. Формально это подразделение имело как бы двойной, а точнее довольно неопределенный статус: с одной стороны, оно считалось структурной единицей МВД, с другой – его сотрудники были зачислены в аппарат Верховного Совета, хотя и «оставались в кадрах МВД». При этом Управление охраны было наделено правом «самостоятельно решать все вопросы безопасности высших должностных лиц Верховного Совета и охраны его объектов». Эта «самостоятельность» свелась к тому, что управление не подчинялось ни МВД, ни МБР, ни даже президенту – только лично Хасбулатову.

О том, что это так, стало вполне ясно в результате ряда инцидентов, произошедших в октябре. Они же всем раскрыли глаза, к чему может привести существование «самостоятельного», отдельного от прочих силовых структур хасбулатовского войска, которое, по разным данным, насчитывало от полутора до пяти тысяч «штыков».

Один из таких инцидентов был связан с двоюродным братом спикера – неким Хусейном Арсанакаевым, руководителем одного из московских СП (совместных предприятий). Где-то в начале октября тот поехал домой на такси, а когда пришло время расплачиваться, вместо денег достал пистолет Макарова и пригрозил им таксисту. Таксист не растерялся, выскочил из машины и позвал на помощь милицию. В отделении и выяснили, что Арсанакаев – родственник большого парламентского начальника. Разрешение на оружие у него имелось – он его получил в том самом Управлении охраны объектов высших органов госвласти, – хотя права приставлять его к чьей-либо голове никто ему, естественно, не давал. История могла кончиться для него плачевно, но в дело вмешалось управление спикерской охраны. Его сотрудники забрали хасбулатовского братца и тут же выпустили его на свободу. Зато милиционерам, которые его задержали, пришлось объясняться с прокуратурой, поскольку Арсанакаев пожаловался, что в отделении с ним вели себя не очень вежливо (а как еще прикажете вести себя с такими людьми?).

Так что получалось, что охранники Хасбулатова имеют возможность не только заботиться о безопасности руководства ВС и лично спикера, но и обеспечивать оружием его родственников, освобождать задержанных милицией, изымать протоколы и прочие документы, которые на них заведены, произвольно прекращать разбирательство по поводу их подвигов…

Еще один неприятный инцидент произошел 20 октября. На этот раз оружие было пущено в ход. Трое подвыпивших сотрудников Управления охраны остановили прохожего и потребовали у него деньги. На помощь ему пришел находившийся неподалеку старшина милиции. Нападавшие принялись его избивать. Тот выхватил пистолет. Один охранник был убит, другого в тяжелом состоянии доставили в «Склиф». Сам милиционер тоже оказался в госпитале с сотрясением мозга, травмой головы и ранением руки.

Однако чашу терпения Ельцина переполнило, когда зам Хасбулатова Юрий Воронин распорядился, чтобы спикерская гвардия заняла здание «Известий». До этого Хасбулатов, недовольный пропрезидентским курсом газеты, пытался заполучить ее в собственность Верховного Совета. Главный аргумент: прежде «Известия» были органом ВС СССР, так что, по мнению спикера, тут должно быть правопреемство. Есть ли у российского парламента права на газету, мог решить только суд, однако Хасбулатов считал для себя унизительным обращаться в какие-то там судебные инстанции: дескать, Верховный Совет выше всяких судов. А поскольку сотрудники «Известий» не соглашались с этим, то парламентские начальники и решили, не мудрствуя лукаво, взять газету штурмом…