Текст книги "Там, где мы служили"
Автор книги: Олег Верещагин
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Кто это?! – удивленно спросил Джек у стоявшего рядом артиллериста. Тот изумленно покосился на Джека, потом улыбнулся:
– Новенький? Это партизаны Крэйна!
2
Партизаны неспешно проехали мимо Джека. Он с любопытством разглядывал этих людей, о которых уже немало слышал – об их отваге, жестокости, упорстве и умении сражаться, об их боях на три фронта и о том, наконец, что левый фланг дивизии прикрывают именно партизаны. Вообще-то со словом «партизан» у него ассоциировалось что-то из укрытых снежными тучами времен полного беззакония, а эти люди не очень соотносились с таким образом.
Между тем один из партизан – не очень высокий, тонкий в талии, с длинными каштановыми волосами, рассыпанными по плечам, – заметил, что Джек с интересом и слишком пристально рассматривает отряд, засмеялся и свесился с седла:
– Я тебе что, так нравлюсь?
Джек ошалело и испуганно мигнул… но тут же понял, что с ним говорит – девчонка! Да, девчонка примерно его лет, и уже вполне… ну, короче, под курткой явно много интересного. А синие глаза просто брызгали весельем. Проезжавшие мимо партизаны посмеивались и отпускали шуточки.
А Джек ответил:
– Теперь – да.
– Теперь?! – девушка засмеялась. – Ну и ответец!
– Я просто сначала тебя не разглядел…
– Ого! Это уже оскорбление! – Похоже, она и впрямь немного обиделась и, выпрямившись в седле, развела ноги в высоких, под колено, узконосых сапогах с отворотами, чтобы пришпорить коня.
– Погоди! Если я приглашу тебя потанцевать, – Джек улыбнулся, девчонка ему нравилась, – я искуплю вину?
– А ты считаешь, что это великое счастье – танцевать с тобой?! – фыркнула девушка, но ноги опустила и подбоченилась. – Хотя… – она улыбнулась углом рта, – мальчик ты симпатичный, и я… Слушай, то, что подо мной, называется «конь», это такое древнее реликтовое животное. Ну, как поезд, только живой. Я его сейчас отгоню на станцию и, если ты поторчишь тут еще минут десять, вернусь. А там посмотрим, прощу ли я тебя.
– Десять минут постою, – согласился Джек. Про себя он твердо решил, что подождет четверть часа, не больше. Он знал, что есть на свете категория девушек, у которых высшим шиком считается не прийти на встречу, а потом рассказывать подружкам, как «этот дурачок три часа торчал под часами со своим идиотским букетом!». И, если честно, уже почти настроился на это – девчонка выглядела бедовой, – но совершенно неожиданно она вынырнула из толпы рядом и улыбнулась, наклонив голову к плечу.
– Вот и я. Но времени у меня не очень – Уинд будет волноваться.
– Уинд – это твой парень? – спросил Джек.
– Уинд – это мой конь.
Джек хмыкнул. Он много раз видел коней, но это были либо шотландские пони, юркие, выносливые и несерьезные, либо пока что редкие огромные шайры. А со скаковым жеребцом он сегодня оказался так близко впервые и не знал, может ли конь волноваться. Не во всяких там книжках, а на самом деле.
– Потанцуем? – Джек кивнул в сторону музыки.
Девушка рассмеялась:
– Ну ты и торпеда! Ты новенький, наверное?
– Ну да, – кивнул Джек. – Всего одна ходка, хотя слона уже видел. [65]65
Участвовал в бою (англ. армейский жаргон).
[Закрыть]
– Я так и сообразила. Ваши с девчонками или повежливей… или никак.
– Никак? – удивился Джек. Девушка сделала нетерпеливый жест рукой, и на пальце сверкнуло кольцо, на котором юноша различил руническую лигатуру —
– Ну да, никак. Сам понимаешь: он и она, потом война, она одна, ну и… «ни одна девчонка мне не нужна!» – Джек засмеялся, так ловко это у девчонки сказалось. – А у тебя девчонка есть?
– Нет.
– A-а… Может, скажешь, как тебя зовут?
– Джек. Джек Брейди, Англия… Донкастер.
– О! – Девчонка поправила волосы. – Земляк… Стелла Фильги. Наша ферма была недалеко от шотландской границы, а сейчас тут, у истоков Нэйтив Северн… Ну ладно, чего стоим?! Пошли танцевать!..
Во время танца Стелла откровенно изучала Джека, и он отвечал тем же. Девчонка была пониже среднего роста, но очень ладно сложенная, стройная и ловкая, как из кино про каких-нибудь первооткрывателей… да, собственно, она и есть из первооткрывателей, если подумать. И красивая. Очень. Пожалуй, Джек и раньше видел таких красивых девчонок, но они, как правило, слишком драли носы от осознания своей конкурсной красоты, [66]66
Джек не шутит. Конкурсы красоты были в тот период очень распространены, причем в них участвовали с самых ранних возрастов. Вот только цель их – не удовлетворение тщеславия одних и похоти других, как в наши дни, а скорей отбор наиболее физически и генетически совершенного материала, что, учитывая мощнейший удар, нанесенный войной и предвоенными безумиями по генотипу человечества, было крайне необходимо.
[Закрыть]особенно в современном мире. Стелла – нет.
Именно танцуя, они и разговорились по-настоящему. Выяснилось, что Стелла обожает лошадей, охоту, Барри Кинга [67]67
Барри «Машинган» Кинг– киноактер-любитель, хускерл «Фирда», возглавлявший реконкисту Великих Американских Равнин. Позже – известный писатель. Самые известные его книги – «Пластиковые боги» (историческое исследование, посвященное гибели цивилизации США) и двухтомник «Снега нет» (научно-популярный рассказ о странствиях по территории Северной Америки) – в описываемый период еще не созданы. По некоторым данным, Барри Кинг был внуком известного перед Безвременьем американского писателя Стивена Кинга.
[Закрыть]и «Реванш», [68]68
Известная в тот период (и позже) англосаксонская группа, игравшая в основном фолк периода Безвременья в очень жестком националистическом ключе.
[Закрыть]а ненавидит кошек, учебу и махди и мечтает стать специалистом по критическому сельскому хозяйству, [69]69
Отрасль сельского хозяйства как науки и практики, посвященная реосвоению заброшенных в период войны земель и акклиматизации на них новых видов растений и животных.
[Закрыть]но «только когда бандосов доколотим». У Стеллы оказалось двое братьев – «щенков», как она их называла, одиннадцати и девяти лет, мать, отец, дед и бабушка. Был еще один брат, но полтора года назад «черные повязки» его подсекли за Форсом и грохнули. Хладнокровие, с которым шестнадцатилетняя девушка говорила о смерти брата, могло бы испугать, но не Джека, который был вполне сыном своего времени. На Стелле был неплохой «боди каунт» – более полусотни убитых. И обо всем этом девушка говорила, не переставая танцевать и совершенно равнодушно, без гордости или отвращения. Как о нелюбимой, но насущно необходимой работе.
Говорить с нею легко, и Джек радовался, что встретил Стеллу.
– Хорошо, что вы наконец здесь, – между тем сказала девушка, когда они отошли в сторону отдохнуть. – Без вас нам бы крышка еще в прошлом году. Заставить нас сдаться они и не думают, это глупости, мы сюда переселились не затем, чтобы сдаваться дикарям. А вот, поднапрягшись, перебить… – Лицо девушки омрачилось. – Они иногда ухитряются захватить ферму. Джек, то, что они тогда творят, жутко. Те, кому перерезали горло сразу, могут считать себя счастливчиками. Я сама кое-что повидала… ну и мы, конечно, в долгу не остаемся – переходим границу и уничтожаем всех, кто нам попадется. Все равно людей там уже давно нет – одни чудовища. Легко сохранять безразличие, если живешь в стране, где уже много лет не стреляют…
– Нам это не безразлично, – возразил Джек обиженно.
– Я знаю… – дернула плечом девушка. – Не думай, я не осуждаю… ведь это ваша жизнь, а нас сюда никто не загонял плетью… – Огоньки в глазах Стеллы погасли. – Ты знаешь, ты так смотрел, когда мы проезжали, что… и я, в общем, подумала: «Вот еще один любитель экзотики!» Нет, такие не часто встречаются, но иногда бывают просто идиоты. Приезжают, щелкают дорогими фотоаппаратами и смотрят… как на дикарей каких-то, честное слово! По-моему, даже разочаровываются – то ли хотят увидеть каменные хижины, крытые соломой, яму, где настелены шкуры, вместо кровати…
– У нас дом крыт соломой, – сообщил Джек. – Мистер Лэйберт, кровельщик, кстати, от учеников отбоя не знает. И не всякого возьмет.
Стелла улыбнулась:
– Я не об этом. Я о сути, так сказать… Так вот, я подумала, что ты такой же.
– Просто я никогда раньше не видел партизан. Читал… ну, кино еще видел… А вот так – нет, – признался Джек. – И таких красивых коней, как у вас, вживую ни разу не видел.
– Серьезно?! – ужаснулась Стелла. – Нет, конь тут – это самое то! Хочешь, научу ездить верхом?
– А ты что, к нам часто приезжаешь?
– Не-ет… но ты можешь ездить в свободное время к нам на ферму. Считай, что я тебя пригласила!
Джек не успел никак отреагировать на неожиданное, но лестное предложение. На плечо ему легла сильная, уверенная рука, и ее нажатие было недобрым.
Юноша обернулся. Перед ним, широко расставив ноги, замер рослый парень в форме партизан, крепкий, с мужественным красивым лицом.
– По-моему, тебе стоит уйти отсюда, – медленно, с характерным йоркширским выговором, резко «обострившимся» за годы катастроф, произнес он, щуря холодноватые серые глаза.
Джек сразу же напружинился. Он сообразил, что драки не избежать. Год назад юноша, скорее всего, поопасался бы ввязываться в схватку с таким противником: йоркширец выглядел старше и сильнее. Но сейчас…
– Что так? – вежливо спросил он.
– Фил! – громко сказала Стелла.
Йоркширец Фил дернул плечом:
– А то, что мне не очень-то нравится, когда так смотрят на наших девчонок, – спокойно сказал он.
– Думаю, я это переживу, – так же спокойно сообщил Джек, глядя прямо в глаза Филу.
И тогда Фил ударил.
Но он совершил типичную ошибку человека, никогда специально не учившегося драться, – слишком широко размахнулся. Джек плавно, быстро нырнул под удар и, оказавшись сбоку от Фила, ударил его левой в бок, а правой – в скулу.
Голова йоркширца мотнулась, он сложился вдвое и рухнул наземь. Ссора началась и окончилась так быстро, что окружающие обратили на нее внимание лишь в момент падения Фила. Джек задумчиво потер кулак.
Несколько партизан уже спешили к месту драки. Джек увидел Дика, Эриха, еще парней из их взвода и других, незнакомых… Похоже было, что сейчас может начаться новая драка – групповая.
– Не стоит драться на таком празднике.
Это сказал подошедший капитан Мажняк. С ним был партизан, имевший вид дегенерата-амбала: небольшие глазки под массивными надбровными дугами, дважды переломанный нос, извилисто спускавшийся по лицу, расплющенные уши и неоднократно зашитые губы.
– Опять Фил, – с мрачным удовлетворением сказал дегенерат голосом «тролля из пещеры». – О, а кто его так красиво?
– Я… – Джек выступил вперед и добавил: – Сэр, – здраво рассудив, что Мажняк не станет ходить с кем попало.
Фил тем временем завозился и сел, уронив голову на грудь. У него был вид человека, пытающегося понять, что это, собственно, было?
– Кто начал, рядовой? – осведомился Мажняк.
– Нечего и спрашивать, – буркнул амбал. – Это Фил. Никак не научится драться, думает, что здоровый – и хватит…
– Он набросился на Джека! – сердито «сдала» Фила Стелла. – Чертов идиот, он никак не может предоставить мне самой разбираться с моими делами!
Кто-то в толпе весело свистнул. Джек увидел, что Дик подмигнул ему, а Эрих показал большой палец.
– Неплохо вклеено, – оценил «дегбал». – Помогите ему встать и усадите где-нибудь в теньке… Пошли, кэп. Вопрос о драке снят.
Это и на самом деле было так. Двое парней куда-то отбуксировали еле перебирающего ногами Фила. Толпа рассосалась. Дик, проходя мимо, толкнул Джека в бок.
– Почему ты не сказала, что у тебя есть парень? – резко спросил Джек. Он ощущал злое разочарование: эта Стелла, оказывается, скрытная и хитрая девчонка! Наверное, жалеет, что не вышло настоящей драки…
– Да он не парень мой, ты что! – Стелла тронула Джека за рукав. – Филипп Летчи – друг моего брата Ала… убитого, я говорила. И сейчас считает, что вроде как обязан обо мне заботиться. Он вообще-то хороший, смелый, но… упрямый. – Стелла сделала гримаску.
– А этот, который пришел с нашим кэпом? – полюбопытствовал Джек, решив поверить объяснению.
– Это? Да это же Крэйн, наш командир!
– Крэйн?! – изумился Джек. Тот, кого он увидел, не очень-то походил на командира партизанского отряда в его понимании.
– Да, а… Ах да! – Стелла весело и очень красиво рассмеялась. – Это всех сперва ошарашивает! Видок у него, конечно, как будто его доктор Франкенштейн сшил из кусков… [70]70
Серия новых романов о безумном докторе Франкенштейне. Он насылал на мир орды мутантов, болезни и катаклизмы из своего логова на подземном острове в Атлантическом Океане. Мир защищали отважные и благородные главные герои – полковник морской пехоты в отставке Норман Фоули, профессор-путешественник Вильгельм фон Воровски, женщина-врач Джоанна Корт и сирота-скаут Элрид «Элли» Паттеридж. Серия была в это время очень популярна по всей Земле. Романы писали около дюжины авторов, в основном англосаксы. Несмотря на явный кич, романы сыграли огромную положительную роль в жизни Земли, так как через них в массы внедрялось много полезного: от знаний по географии и многочисленных новых слов до героической жизненной парадигмы.
[Закрыть]Но он очень умный. Честно, очень. А его сыновья в мать, настоящие красавцы. Джерри тринадцать, а Уильяму пятнадцать лет.
Джек ощутил вновь толчок досады и посмеялся: «Какого черта?! Кто она мне? Ну, потанцевал я с ней. Ну, пригласила она меня домой. Ну и что мне до ее личных дел и симпатий?!»
– Потанцуем еще? – предложил Джек. Стелла огляделась и сказала:
– Давай лучше просто пройдемся… Если захочешь, можешь правда приезжать, серьезно.
– А у вас бывают праздники с танцами?
– Ты танцевать приедешь или учиться ездить верхом?! Бывают. И танцы, и конкурсы, и спектакли. И вообще, мы живем очень… – она задумалась, подыскивая эпитет, – тесно, что ли? Не порознь.
– Странно, – неожиданно для самого себя сказал Джек.
– Ты о чем? – Остановившись, Стелла поправила отвороты сапог.
– Ты красивая девчонка, а парня у тебя нет.
Стелла резко выпрямилась. По лицу ее пробежала тень.
– Как ты думаешь, почему я сражаюсь?! – зло спросила она. – Почему я занята этим делом? Потому что я такая вся из себя амазонка или потому что у нас не хватает мужиков?! – Джек растерянно молчал. – Мы еще в Англии познакомились. Ему было двенадцать лет, мне – одиннадцать. Мы дружили… потом наши семьи переселились сюда. Мы продолжали дружить. Полтора года назад на ферму его родителей напали… Его привезли вместе с остальными… я не узнала… лицо было все в сгустках крови, разрублено… Он лежал на брезенте, руки по швам… пятнадцатилетний мальчишка… Я поклялась потом отомстить. Остальные смерти, даже смерть брата, к этой клятве уже ничего не смогли добавить.
Она умолкла. Джек не узнал тогда, что четырнадцатилетняя Стелла отыскала главаря банды, напавшего на ферму ее друга. Они встретились в суматошном бою, и Стелла, выдернув «черноповязочника» из седла брошенным арканом, погнала своего коня в галоп, удавив врага… Но юноша почувствовал, что ему почти физически нехорошо. Был праздник. Но даже на нем среди людей, широко улыбаясь, сидела безглазая тварь – Смерть…
– Прости, – пробормотал Джек, – я не знал…
– Откуда ты мог знать, – без укоризны или напряжения откликнулась Стелла. – Пойдем погуляем еще?
3
В блиндаж Джек вернулся лишь утром, точнее, под утро. Если бы радость измерялась ваттами, юноша запросто мог бы работать прожектором. Соответственно, ему казалось, что все вокруг должно быть украшено гирляндами роз и цветной рекламой.
Но в блиндаже этого – увы! – не наблюдалось. Елена лежала на кровати ничком. Анна, сидя рядом с нею, держала ладонь у нее на спине. Иоганн читал потрепанный журнал, тоже лежа на постели. Густав просто валялся на кровати, глядя в потолок. Жозеф расставлял на столе автоматные патроны, потом сбивал их и расставлял в другом порядке. Ласло играл с Эрихом в шахматы. Андрей брякал на гитаре. Дика не было вообще.
Джек сразу же ощутил себя чужим. Ну где им понять его радость?!
– Приятно видеть счастливое лицо, – спокойно сказал Иоганн, не опуская журнала.
– Извините, – нелепо ответил Джек, проходя к своей кровати. – А что случилось-то?!
Ответом было молчание.
– Мат, – объявил Эрих.
– Давай еще, – предложил Ласло. – Я отыграюсь, вот увидишь…
– Нет, я спать. – Эрих встал и, зевая, потянулся. – В душ – и спать. – Проходя мимо Джека, он шепнул: – Отличная девчонка, дружище!
– Что? – растерянно спросил вслед Джек, но Эрих уже исчез.
Джек ощутил голод. Ни слова не говоря, он прошелся по блиндажу; Анна молча ткнула рукой в угол, где под курткой обнаружился котелок с картошкой и тушеным мясом.
За столом Ласло продолжал двигать фигурки, потом убрал доску.
– У Елены убили парня, – пояснил венгр тихо, кивнув на русскую. – Сообщение пришло.
Джек, сперва ошарашенно качнувшийся, спрятал глаза. Кому праздник, кому даже счастье, а тут… Но все-таки начал есть – голод никуда не делся, хоть это и было почти стыдно. Он ел и очень сосредоточенно слушал, как Андрей, разыгравшись, начал напевать какую-то песенку:
– Хватит! – вдруг крикнул Густав, дернувшись на постели. Перевернулся на живот и судорожным движением накрыл голову подушкой. Андрей с неожиданной флегматичностью пожал плечами:
– Да ладно, ладно, чего шуметь? Прими таблетку и дрыхни…
– Бромом надо лечиться, – сказал Эрих входя. Он сел на постель и расстегнул ремни сапог.
– Отстань ты от него. – Жозеф смешал в кучу патроны и поднял на Эриха недобрые глаза.
Немец смотрел на валлона, держа в руке сапог, и Джеку на секунду показалось, что сейчас сапог полетит в Жозефа. «С чего они завелись-то?» – недоуменно подумал он… и вдруг понял: у них у всех было хорошее настроение. Как у него. И все они входили в блиндаж… ну и так далее.
– Браток, а ты подрос, – сказал Эрих, не отводя глаз от Жозефа. – А еще недавно…
– Стоп. – Журнал опустился, открыв улыбку Иоганна. – Что такое, парни? Если хотите развеяться, то сейчас пробежимся по тылам.
– Уже сплю, – криво улыбнулся Эрих и, выпустив из рук сапог, улегся, скрестив руки на груди.
Жозеф помедлил и снова принялся терзать патроны, но Иоганн обратился уже к нему:
– Ты решил одну мою проблему – кого послезавтра отрядить в китчен командо. [72]72
Наряд по кухне (англ. армейский жаргон).
[Закрыть]Угу?
– Есть, товарищ сержант. – Жозеф насмешливо козырнул.
Елена села на кровати. Лицо русской опухло от слез, и ребята словно бы невзначай отвернулись кто куда.
– Мальчишки, не ссорьтесь, – тихо попросила она. – Это я виновата… Вы простите…
– Мы и не думали ссориться, – подал голос с койки Эрих. – Жозеф, хочешь, я тебя поцелую?
– Я облююсь, – без обиды ответил валлон, – так что пошел ты…
– Поляк… Густав, хочешь тебя поцелую?
Густав не ответил.
– Густав! Молчит…
– Он хочет, – буркнул Ласло.
– Хочет, но молчит, – подытожил Андрей. Очевидно, у русского что-то было смешное связано с этими словами, потому что он улыбнулся. – Ну что, спать?
– Я еще ем, – напомнил Джек.
– Ты проглот, браток, – сообщил осуждающе Андрей. – Ты же жрал вчера утром!
– Андрей, – попросила Елена, привалившись к плечу обнявшей ее Анны. – Спой, пожалуйста.
Андрей не удивился. Он перебрал струны гитары и затянул – именно так, как, по представлению Джека, поют настоящие русские:
Джек не совсем понял, о чем песня. Но Елена вроде бы успокоилась, сидела, глядя сквозь стол уже не больным, а просто горьким взглядом. Ласло вдруг тихо сказал Джеку:
– Знаешь, мне было семь лет. Зимой мы с мамой шли по улице, было очень-очень холодно, и снег шел… Я увидел щенка. Маленький такой щенок с белыми ушками и белыми лапками. Он бежал по снегу, быстро-быстро так перебирал лапками, бежал, бежал… Видно было, что замерз. Бежал, съежившись, опустив мордочку. Бежал… понимаешь, не зная куда, просто чтобы спрятаться от холода. Я поднял его на руки. Глаза… такие теплые, он смотрел с надеждой, с верой… Мать сказала: «Брось, вот еще нам обуза!» – и буквально вышибла у меня его из рук. Он упал, взвизгнул… а потом еще долго-долго бежал за нами, старался не отстать… – Ласло поморщился и умолк, разглядывая тыльную сторону ладоней. Его лицо, изуродованное ожогом, было задумчивым и грустным.
– А войнам этим скоро конец, – вдруг сказал Андрей.
– Точно, – откликнулся с кровати Эрих. – Теперь дело пойдет!
– Вряд ли так уж скоро, – возразил Иоганн. – Дрянь чистить еще много лет придется. Даже после того, как разгромим последнюю банду… – потом повернулся к Джеку: – А ты как думаешь, Джек?
– А? Я? – Джек не ожидал вопроса. – Лично я еще только начал воевать.
Почти все засмеялись. Андрей серьезно сказал:
– Ну тогда да! О каком конце войны может вообще речь идти, если ты еще не навоевался?!
– А когда нам в следующий рейд? – спросил Джек, дождавшись, когда смех утихнет.
– Не раньше чем через месяц, – ответил Иоганн.
– Если фронт не сдвинется, – добавил Ласло. – А хотелось бы. Сколько уже здесь сидим, обжились даже.
– Да, как-то стыдно, – вздохнул Эрих. – Там парни наступают, а мы тут тушенку с картошкой переводим…
– Гм. – Джек задержал ложку у рта.
– Я не о тебе, сколько ты там ее сожрал-то пока…
Густав неожиданно сел на кровати – все думали, что он уже спит. Глаза поляка блестели:
– Ребята, – он облизнул губы, – о чем вы?! Вы же все видели их оборону! Это же… стена! Как мы ее будем брать?!
– Молча. И пыхтя. И скрипя зубами, – пояснил Андрей, постукивая по гитаре, как по барабану. – Оборону, браток, делают сильной не минные поля и надолбы, а люди. Люди. А где ты там видел людей? Поговори как-нибудь с поселенцами с запада – как они в снегу на скалах босиком сражались. Мох жрали, раны поливали ледяной водой, патронов не было, гранат не было, дров не было, обмороженных больше, чем убитых, истощенных больше, чем обмороженных. И никто их не взял. Никто. А уж как старались! Побились в скалы лбом и уползли… А этих ссыкунов хоть под три метра железобетона упрячь да гранатометами увешай – они все равно все бросят и свою ненаглядную попу будут спасать. Дарвиновский отбор – люди в бандиты не попадают. Потому мы их били, бьем и будем бить.
– О матка боска! – Густав вроде как застонал и завалился на кровать снова.
Андрей хотел еще что-то сказать, но что, так и осталось неизвестным, потому что в блиндаж ввалился Дик. Посмотрел вокруг ненормальным взглядом, совершенно для него нехарактерным, и выплюнул:
– Наш трофей сбежал.
