Текст книги "Дракон"

Автор книги: Олег Бубела

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

– Хоть что-то хорошее за день! Пошли к остальным?

Сар фыркнул, поднялся с камней и осведомился:

– А ты топиться раздумал?

– И не собирался, – ответил я, идя к лесу. – А почему ты так решил?

– Да все Мара… Ты слишком долго не возвращался, поэтому она буквально пинками выгнала меня с полянки и послала проверить, не утопился ли.

Улыбнувшись, я подумал, что, когда о тебе есть кому волноваться, топиться еще рано. Эх, жалко, я не дракон!

– Ты дракон, – сказал Сар. – И не смей думать иначе. Пусть без крыльев, пусть без когтей, но все равно ты уже далеко не человек. И кстати, почему ты не закрываешься?

– А зачем? – невозмутимо ответил я. – Вы меня все равно уже знаете как облупленного, Мудрейшая даже материться научилась, так что стесняться я не собираюсь. Когда нужно будет о чем-нибудь подумать без свидетелей, тогда и буду прятаться, а пока – пусть все идет, как раньше. Да и Маре, думаю, это не слишком понравится.

Мы с драконом вернулись на поляну, а потом все вместе отправились домой, причем в этот раз сделали большой круг почета, полетев через океан. Когда вдали появились знакомые скалы, я попросил Лара поднять меня повыше, а потом активировал свои крылья и несколько минут наслаждался ощущением полета. На бурчание брата, что я обещал больше не экспериментировать, я спокойно заявил, что это не эксперимент, а использование рабочей версии. Несколько минут парения в поднебесье позволили мне забыть о зависти, тоске и всем прочем и дали возможность почувствовать себя в своей стихии. Жаль только, что они очень быстро пролетели.

Когда я подлетел к скалам, то вызвал немалое удивление присутствующих там драконов, наблюдавших за моим полетом. Специально для публики я даже заложил крутой вираж, прежде чем пойти на снижение у своей пещеры. Но вот приземление, как всегда, подкачало. При подлете я постарался как можно больше погасить скорость, а потом, оказавшись на площадке, смягчил удар ногами. Не вышло! Инерция все равно была такой, что меня кубарем протащило по пещере. Остановившись лишь после поцелуя со стеной, я осмотрел себя и понял, что на этот раз ничего не сломал, поэтому вышел встречать остальных драконов.

К моему удивлению, приземлилась только Мара, а остальные улетели дальше, видимо, к Мудрейшей, докладывать ей о моей прогулке. Драконица тоже надолго не задержалась, потому что я ее сам спровадил, сказав, что хотел бы немного отдохнуть. Мара посмотрела на солнце, только-только миновавшее верхнюю точку, но все равно не стала навязываться и улетела, напоследок посоветовав мне не делать глупостей. Но я и не собирался. Наоборот, я лег на каменном полу и сделал самую умную вещь за все эти дни. Дождавшись появления своей подруги, я улыбнулся ей самой очаровательной улыбкой из тех, которые имелись в моей коллекции, и сказал:

– Привет. У меня тут возникла одна небольшая проблемка… Поможешь?

Глава 13
Поиски крыльев

Темнота приблизилась, провела рукой по моей щеке и спросила:

– И чего же ты хочешь?

– Только одного – совета, как мне получить крылья.

Подруга печально вздохнула и отстранилась от меня.

– Я знала, что драконья кровь доставит тебе еще множество неприятностей, но не предполагала, что это произойдет так скоро.

– Прости, не хотел тебя расстраивать, но я не вижу выхода, – сказал я. – Все мои знания не смогли помочь мне научиться летать. Поэтому прошу, подскажи, как мне стать крылатым… Или же как избавиться от этой тоски по небу.

Темнота ответила печально:

– Алекс, это невозможно. Чтобы избавиться от жажды полета, тебе нужно уничтожить частичку себя, но ты на это просто не пойдешь. А обретя крылья, ты окончательно превратишься в дракона. Это не твой путь.

Эти слова убили во мне всякую надежду. Тоска разгорелась с новой силой, а в голове билась только одна мысль – я никогда не смогу летать! Только теперь я понял, как сильно на меня повлияла кровь Лара. Она изменила не только мое тело, но и душу, подарив то, что доступно лишь крылатым, – стремление в небо. И я осознал, что отныне это будет медленно меня убивать, высушивая изнутри. Да, я не давал никаких клятв, как Мудрейшая, и мне будет намного тяжелее справиться с этой тоской, которую способен прогнать только полет. Так, может, мне сразу убить в себе дракона, чтобы больше не испытывать эти муки? Но ведь тогда придется потерять Мудрейшую, брата, стаю. Готов ли я пойти на это? Пока нет, но вскоре мне придется сделать этот выбор, потому что жить с таким тяжким бременем просто невозможно. И я не знаю, что произойдет, когда тоска по небу станет невыносимой. Возможно, мне очень захочется последовать за тем золотистым драконом… и я не уверен, смогу ли отказать себе в этом.

Внезапно Темнота сказала:

– Есть один способ…

Радость, охватившая меня, заставила забыть обо всем.

– Я слушаю.

– …но ты им не сможешь воспользоваться, – огорошила меня подруга.

Но я не стал сдаваться. Если выход найден, то это уже половина дела.

– Почему? – спросил я.

– Потому что это невозможно для твоего уровня развития.

Что? Неужели та ступенька, на которой я сейчас нахожусь, еще недостаточна для того, чтобы получить крылья? Мне не хватит энергии? Так источник под боком. Думаю, сейчас я смогу забрать силу у него, а если не хватит, то в Гномьих горах есть еще один…

– Нет, Алекс, я говорю не об этом. Тебе просто не хватит мастерства, чтобы воспользоваться этим способом. Вот если бы ты сперва подучился, привел в соответствие свои магические навыки…

Я понял, к чему клонит Темнота, но ответил:

– Ты же знаешь, что я так и хотел поступить. Но вышло иначе, и теперь мне закрыт путь в имперские академии.

– Но ведь есть еще Фантар. Там ты вполне сможешь подтянуть свои знания…

– Нет! Даже если я и поеду туда, то не смогу долго выдержать такое существование. Там ведь даже нет гор, чтобы заглушить эту тоску… И ты это знаешь, поэтому прошу, расскажи о твоем способе!

Я буквально физически ощущал, как колеблется Темнота. Что происходило в ее мыслях, я даже боялся представить и не шевелился, страшась неосторожным движением все испортить. Наконец подруга приняла решение и вновь подошла ко мне. Я взглянул на нее с мольбой и надеждой, а в ответ услышал вздох и шепот:

– Смотри.

Перед моими глазами появилось плетение. Сложное, причудливое и какое-то… чужеродное, что ли. Я видел много разных структур у альтаров, имперцев, фантарских магов, но такое кружево встретил впервые… Хотя нет, не впервые. Вглядевшись в структуру отдельных блоков, я вдруг вспомнил колечко, которое все еще лежало у меня во внутреннем кармане. Было ясно, что автор у этих плетений один и тот же. И могу поспорить на все, что угодно, сейчас он находится рядом со мной.

– Запоминай, – прошептала Темнота.

Я сосредоточился и начал впитывать в свой мозг эту структуру, чтобы потом иметь возможность создать ее самому. Кто только недавно хвастался своей способностью за секунду запоминать сложные плетения? Кто думал о том, что маги этого мира очень медленно соображают? Кто возвел себя на Олимп магического искусства? Это был знатный щелчок по носу, потому что на запоминание структуры этого плетения я потратил целых десять минут. И только тогда, когда понял, что мне удастся легко сформировать его без оригинала, я весело сказал подруге:

– Готово. И почему ты думала, что у меня это не получится? Как говорится, сложно, но можно. Кроме того, это еще далеко не мой предел, так что зря ты волновалась. А теперь скажи, что оно мне даст и как работает? А также объясни, почему некоторые блоки как бы оторваны один от другого и поэтому структура кажется какой-то покалеченной? И вот здесь я бы завернул этот поток, потому что, похоже, он идет в никуда…

– Алекс, не нужно спешить, – сказала подруга. – Ты уверен, что все запомнил?

– Да, и смогу с легкостью сформировать его сам… Ну, может, не с легкостью…

– Тогда запоминай следующую часть.

Часть? Так это была только часть? А я тут, как наивный ребенок, хвастаюсь, что для меня это плевое дело! Ну да, собрал кубики в башенку, отличился! А ведь мне нечем гордиться-то. И странно, что подруга спокойно выслушивала весь мой горделивый треп, а не поставила хвастунишку на место. Я почувствовал стыд и посмотрел на Темноту, но сразу же забыл обо всем, потому что передо мной появилось еще одно плетение, похожее на предыдущее, но уже совершенно иной структуры. Оно было значительно сложнее, потому что состояло из нескольких образований, вложенных друг в друга, и для того, чтобы в них разобраться, необходимо было в первую очередь вычленить элементы, а это было сделать не так-то просто. И еще я заметил, что некоторые свободные блоки были очень похожи на те, что я видел в первом. Именно они давали то ощущение покалеченности, незавершенности. Теперь я понял, что некоторая их часть представляет собой связующие звенья, предназначенные для соединения с этим куском структуры. Но ведь в нем гораздо больше таких блоков, чем нужно. Значит, для общей картины наверняка не хватает еще одной или двух частей…

Оборвав себя, я с новыми силами вернулся к запоминанию. На этот раз дело шло туго. Мне пришлось потратить двадцать минут, чтобы только осознать все это, и еще столько же, чтобы отложить структуру в памяти. И только тогда, когда я приобрел уверенность в том, что смогу его заново построить, вновь обратился к подруге:

– Все, давай следующий кусок.

Всего частей было девятнадцать. Некоторые из них оказались совсем простыми, как первая. Но иные представляли собой нечто такое, что отбивало у меня всякое желание думать, что я являюсь приличным магом. На запоминание всего этого, по моим ощущениям, у меня ушло больше двух суток. Сложнее всего было разучивание последних элементов. Дело в том, что они представляли собой подобия встречавшихся ранее, и после этого мне приходилось просить Темноту, чтобы она показала первоначальные части. Но все равно эти различия почти свели меня с ума, пока я не запомнил их все.

После того как мы разобрались с отдельными частями, я стал пытаться воспроизвести все целиком, соединяя элементы. Пару раз пришлось вмешаться Темноте, потому что некоторые части я крепил не туда. На то, чтобы воспроизвести всю структуру, мне пришлось потратить не меньше пяти часов. Некоторые части получались легко, но другие приходилось цепко держать в сознании, потому что они постоянно грозили развеяться. Если бы раньше мне кто сказал, что я полный бездарь в магическом оперировании, то я бы просто послал его куда подальше. Ведь я мог одновременно формировать несколько сотен простых плетений или удерживать до сотни различных плетений среднего уровня сложности. Но то, что показала мне Темнота, потребовало от меня неимоверного умственного напряжения, причем только для того, чтобы просто сформировать его.

А вот когда я с этим справился и оценил результат, то понял, что победил. Структура плетения была просто нереальной сложности. Я даже не представлял, пользуются ли здешние маги чем-то подобным или им банально не хватает мастерства. Однако я осознавал, что это далеко не предел, ведь мое колечко было гораздо сложнее и по качеству, и по количеству подуровней структуры. А в глубине души у меня закрадывались подозрения, что наверняка существуют плетения и посложнее амулета Избранника Темноты.

Глядя на плавающее перед собой магическое образование, я понял, что теперь имею полное право начинать собой гордиться, так как все, что я создавал ранее, было детскими игрушками. А это… Данное плетение в сравнении с универсальной защитой, самым сложным плетением, которое я когда-либо знал, выглядело как сверхмощный компьютер рядом с дешевыми китайскими часами.

– Похоже, все, – сказал я подруге, не отрывая взгляда от полученного результата.

Плетение покачивалось передо мной и поворачивалось разными боками, подчиняясь моему сознанию. Оно создавало ощущение какой-то монолитности, совершенства и… незавершенности? Приблизив его, я вновь вгляделся в структуру. Она напоминала шарик с толстыми и прочными стенками из пористого материала различной степени рыхлости, но внутри отчего-то была пустая область. Это было неправильным и сразу создавало ощущение, что в плетении чего-то не хватает. Присмотревшись, я заметил, что в каждой части, из которых состоял шарик, есть свободные одинаковые блоки, которые были направлены внутрь шара.

Глядя на них, я стал раздумывать. Может, я что-то неправильно сделал? Напутал с масштабом или вектором? И тогда эти блоки должны быть одним, который объединил бы и сжал всю структуру? Я попытался подтянуть части друг к другу, но плетение было устойчивым и на мои попытки не реагировало, отчаянно сопротивляясь этому сжиманию. Оставив свои намерения, я подумал, что наверняка нужно было начинать именно с центра, и уже хотел было развеять всю структуру и выстроить заново, но был остановлен Темнотой.

– Алекс, не спеши, – сказала подруга. – Ты правильно догадался, что это плетение еще не завершено, но неверно истолковал все остальное.

– Но как же его закончить? Поместить несколько частей друг в друга? Но ведь они же будут при этом взаимодействовать и разрушаться? Или же…

– Нет, Алекс. Все просто – нужна последняя часть. Главная.

– Все, молчу. Показывай! – заявил я и развеял всю структуру, которую с таким трудом собрал.

– Смотри, – сказала Темнота и явила… чудо.

Передо мной появилось плетение, которое по сложности превосходило все остальное, вместе взятое, в несколько раз. Так же как и мое кольцо, оно состояло из десятка различных подуровней. То есть большая структура делилась на малые блоки, которые, в свою очередь, можно было разделить на еще меньшие плетения, а те также состояли из различных частей, которые были сформированы из более мелких блоков, которые, в свою очередь…

– Что это? – спросил я, не в силах отвести взгляда.

– Это – тело дракона, – ответила Темнота.

Я услышал в ее голосе нотки удовлетворения. Да, она знала, что я сейчас думаю только о том, что этот уровень мне уже не потянуть. Я просто не смогу это все запомнить, а уж о том, чтобы воспроизвести… Стоп! Что она сказала?

– То есть при активации этот кусок плетения может создать живого дракона? – ошеломленно спросил я.

– Именно, – ответила подруга.

– Но… Но ведь это… Это уровень бога! И тогда получается, что ты…

– Да, Алекс. Я являюсь создательницей этого мира, – сказала подруга.

Это прозвучало так спокойно и буднично, но произвело на меня впечатление удара пыльным мешком по голове. Да, я предполагал, что Темнота – это не просто какая-то сущность, которая испытывает ко мне симпатию и избрала для неких ведомых только ей целей. Я одно время даже начал предполагать, что она является местной богиней, но то, что сейчас услышал, совершенно выбило меня из колеи. Глядя на темную фигуру, я подумал, что если бы находился сейчас в реальном мире, то наверняка испытывал бы сильную необходимость на что-нибудь присесть. Но так как мы обретались в полусне, то это попахивало откровенным позерством. Поэтому я неимоверным усилием вернул на место отвисшую челюсть и спросил:

– Значит, все это… только твоих рук дело?

– Да, – ответила Темнота.

– Но почему тогда так нерационально? Почему нужно было создавать так много различных рас? Зачем было вообще оставлять драконов, чтобы они наблюдали за всем этим? Ведь можно было бы сделать множество материков, на которых…

Искренний смех подруги прервал поток моих вопросов. Недоуменно посмотрев на нее, я заткнулся, но не обиделся, глядя на то, как веселится Темнота. Интересно, что же послужило причиной этого веселья? Мне ведь тоже посмеяться охота.

– Ох, Алекс, прости, но я просто не смогла удержаться, – все еще срываясь на смех, обратилась ко мне подруга.

– Да, ничего, я не обижаюсь… Ваше Создательство.

– Как-как? – переспросила Темнота и снова рассмеялась.

Я развел руками:

– Ну, тогда Ваше Творейшество… Хотя нет, звучит плохо. Первым делом в голову лезет ассоциация с тварью, а не с творцом. Тогда Ваше Созидательное Величество? Нет, это длинно и коряво. Может, Ваше Демиуржество?.. Блин, как с тобой сложно!

Смех Темноты за время моей тирады только усиливался. Глядя на нее, и я тоже улыбнулся, но все же подумал, что наверняка титул создательнице миров вообще не положен. Или же я чего-то не понимаю, а в их среде тоже есть определенная иерархия. Например, демиургу, создавшему один-два мира, полагается статус «начинающий», а тем, кто благодаря своей буйной фантазии и неуемной энергии выдал на-гора больше сотни миров, дается титул «мастера» или же звание «опытного пользователя».

«Ага, – хихикнул я. – А тем, кто засоряет межмировое пространство недоделанными мирами или жуткими порождениями хаоса, Верховный Демиург-Администратор дает бан за флуд».

– Алекс, прекрати, пожалуйста! – сквозь смех взмолилась Темнота.

Хоть я и планировал еще порассуждать на эту тему, но внял просьбе подруги и начал думать о плетении, которое увидел. В принципе если разложить его на мелкие детали, то можно запомнить. Пусть не сразу и не целиком, но наверняка мне это удастся. Нет, я не имею права сдаваться, ведь призом будет небо, которое мне так хочется покорить.

Отсмеявшись, Темнота сообщила с некоторым удивлением:

– Знаешь, Алекс, а ведь ты не первый мой избранник, которому я рассказала об этом.

– И что? – спросил я, не дождавшись продолжения.

– Я очень удивлена, что ты не собираешься менять свое отношение ко мне, – призналась подруга.

– А надо? – уточнил я. – Если тебе так хочется, могу пару молитв разучить и восхвалять тебя при каждом удобном случае.

– Нет, что ты! Ничего этого не нужно! Я же не примитивная богиня, которая питается силой верующих.

– Тогда чему ты удивляешься? – не понял я.

– Тому, что ты так спокойно это воспринял.

Я тут же припомнил свои ощущения в момент осознания того факта, что передо мной создательница этого мира, и слегка покачал головой. Не сказал бы, что это произошло спокойно.

– Я говорю не об этом, Алекс, – сказала подруга. – Понимаешь, те избранники, которые узнали о моей сущности, тут же начинали благодарить меня, преклоняться передо мной, молить, чтобы я сказала им, что нужно сделать, чтобы заслужить мою благосклонность, пытались приносить мне жертвы… и еще десятки вариантов, о которых я даже не хочу упоминать. Но ты… После осознания этого факта ты не поменял своего отношения ко мне и продолжаешь считать меня своей подругой!

– Тебе это не нравится? – осторожно осведомился я, когда она замолчала.

Темнота обняла меня и прошептала в самое ухо:

– Не смей думать о подобном! Мне доставляет огромное удовольствие общаться с тобой как с равным, а не выслушивать восхваления тупого раба, ползающего передо мной на коленях. Я не хочу, чтобы ты превратился в одного из тех несчастных, которых свела с ума одна мысль о том, что я снизошла для общения с ними. Мне нравится, что ты видишь во мне подругу и не считаешь это чем-то неестественным. Алекс, я рада, что не ошиблась, сделав тебя своим избранником, и верю, что именно тебе удастся пройти свой путь до конца!

Я почувствовал легкий поцелуй на щеке, улыбнулся и спросил:

– А может, раз пошло такое дело, скажешь, что я должен буду сделать?

– Нет, время еще не пришло, – ответила подруга, разжимая объятия.

Я разочарованно выдохнул:

– Вот незадача! А я так надеялся… Ладно, пока у нас вечер откровений, может быть, скажешь мне свое имя? Так, просто ради интереса. Я же не думаю, что ты единственная создательница во всем… э-э… как это называется?

– Сопряжение – более близкое понятие, – подсказала Темнота.

– Вот-вот, – радостно подхватил я. – Должны же вы как-то между собой различаться?

– Алекс, мое имя тебе ничего не скажет. Ты просто не сможешь его воссоздать.

– Да ладно, я же эльфийским владею, так что могу воспроизвести любой набор звуков.

Темнота улыбнулась и сказала:

– Ты не понял. Мое имя нельзя воссоздать речью, это больше похоже на… Хотя проще будет показать.

На меня вдруг упал мыслеобраз, придавив собой разум и сознание. Я раньше при общении с драконами и не предполагал, что образы могут быть «тяжелыми», но сейчас создалось именно такое впечатление. По-моему, он был таким информативным, что все мои знания рассветной школы по объему намного ему уступали. Этот образ развернулся в моем сознании феерией цветов, звуков, запахов, тактильных ощущений и всего прочего. Вообще, переводя в словесную форму, можно сказать, что я увидел яркую картину, которую даже не смог осознать, так как она была даже не объемной, а насчитывала гораздо больше измерений, чем три. Она рождала в моей душе чувство восхищения и радости. Я услышал музыку, которую не под силу воспроизвести ни одному земному оркестру. Просто не существовало таких инструментов, чтобы воссоздать все эти звуки, которые сливались воедино и создавали ощущение легкой грусти и бездонного пространства. Я почувствовал своей кожей прикосновение, которое можно было разделить на ощущения от нежнейшего шелка, холодной острой стали, влажной травы, мыльной пены… остальное я просто был не в силах определить. Я ощутил запахи, которые не были ароматами известных мне цветов. Какой цветок может издавать запах вожделения? А какие духи смогут передать аромат восторга?

Но самое главное – я внезапно понял, что все то, что я ощутил, это едва ли половина образа, потому что он был рассчитан на чувства, которых не было у человека. Поэтому я никогда не смогу не то что воссоздать, а даже целиком услышать имя моей подруги. Во всяком случае, в ближайшие лет сто. Чтобы полностью осознать его, мне наверняка придется стать богом, что, откровенно говоря, настораживает. Поэтому я только взял этот образ и спрятал в запасниках своей памяти, работая по принципу «авось пригодится».

Вынырнув из неведомых глубин подсознания, я ошалело посмотрел на Темноту, все еще чувствуя на языке при-вкус симпатии. Как вообще у симпатии мог появиться вкус? Хрен его знает, но тем не менее это было именно так.

– Ну и как тебе мое имя? – иронично спросила Темнота.

– М-да… – восхищенно протянул я и уточнил: – А нет чего-нибудь покороче? Так сказать, сокращенный вариант для близких родственников и друзей?

Подруга снова рассмеялась и ответила:

– Алекс, зови меня, как и прежде. Мне так больше нравится.

– Нет проблем, – улыбнулся я.

– А сейчас тебе уже пора отдохнуть…

Темнота потянулась ко мне, готовясь подхватить мое сознание, но я покачал головой:

– Нет, подруга, дело еще не закончено. Покажи-ка еще раз последнюю часть.

Темная фигура застыла в ошеломлении.

– Но ведь ты же сам решил, что это тебе не по силам.

– Если браться только за то, что по плечу, не будет никакого роста и развития! – откровенно паясничая, озвучил я мудрую мысль. – Так что показывай, буду пытаться запомнить. Тем более ты же сама недавно сетовала, что мне не хватает знаний. Вот и будет возможность их пополнить.

Подруга не спешила создавать последний фрагмент мозаики. И хотя я не читал ее мысли, но догадывался, о чем она думает. Ведь все то, что Темнота продемонстрировала мне до этого, служило только одной цели – показать мне мой уровень мастерства. И когда я, пыхтя от натуги и едва не портя воздух, все-таки сформировал канву плетения, она предъявила мне самую важную его деталь, чтобы я проникся и понял, что это для меня абсолютно невозможно. Однако я не стал оправдывать ее ожиданий и отказываться от мысли, что все-таки смогу это сделать, а просто ждал. Ждал, глядя на молчавшую Темноту, и надеялся, что она сделает правильный выбор.

– Поразительно, – прошептала подруга. – Я опять ошиблась в тебе…

Передо мной вновь возникло плетение тела дракона, но, прежде чем заняться его разбором, я спросил:

– Кстати, а сколько времени прошло? По моим ощущениям, мы здесь уже где-то дня два-три, а в реальном мире?

– Там только наступает рассвет, – ответила подруга.

«Нормально, – подумал я. – Время терпит, особенно в таком состоянии. Так что можно спокойно сосредоточиться на запоминании плетения».

На то, чтобы запомнить всю структуру последнего фрагмента, мне потребовалось десять дней. Порой мое сознание просто отключалось, и тогда подруга нежно укрывала меня своим черным одеялом и позволяла несколько часов отдохнуть. Однако после сна я не выныривал в реальность, а оставался в том самом пограничном состоянии и вновь продолжал разбор плетения. Но запоминание оказалось как раз не самым сложным процессом. Труднее было затем воспроизвести плетение, потому что формировать все его части следовало одновременно, иначе они просто сливались друг с другом, нарушая целые блоки. На это у меня ушло еще два дня, заполненных бесплодными попытками сформировать магическую структуру… по образу, блин, и подобию, чтоб его!

Когда же мне удалось в первый раз создать его целиком, я даже не понял, что произошло, и продолжал тупо контролировать структуру, удерживая ее от распада. И только тогда в мое сознание проник голос подруги:

– Алекс, у тебя получилось.

С недоверием я посмотрел на фрагмент, который и не думал распадаться, а потом осторожно отпустил его. Плетение не развеялось, не нарушилось, а продолжало висеть передо мной, поражая своей сложностью. Получилось. Сил радоваться не было. Вообще я с трудом вышел из полуавтоматического состояния, в котором пребывал все эти дни, и пока даже не мог толком осознать, что сотворил.

– Алекс, ты как? – обеспокоенно спросила подруга и подошла ко мне.

С трудом ворочая мыслями, я ответил:

– Пока еще не знаю. Но через часок должен прийти в себя.

Темнота размахнулась и отвесила мне сильную пощечину, от которой я отлетел на несколько шагов и приземлился на спину. Приняв сидячее положение, я ощупал челюсть и только потом сообразил, что в таком состоянии мне уж точно ничего не грозит. Поглядев на подругу, я криво усмехнулся и сказал:

– Да, ты права. Так будет намного быстрее.

– Я же говорила, что ты еще не готов к этому!

– Ну и ладно. Зато у меня получилось!

Да, у меня вышло! Дикая радость заполнила меня, перехлестывая через край. Я вертел получившуюся часть плетения и не мог найти в ней изъянов. Она была именно такой, какой нужно. Я все-таки смог это сделать! Но для закрепления можно и проверить. Я развеял структуру перед собой и принялся выстраивать ее заново. На этот раз мне хватило всего часа, чтобы добиться результата. Наверняка мне помогало осознание того, что один раз я это уже сделал, поэтому второй дался намного легче. Основы психологии, мать бы их! Если бы еще Темнота не твердила, что это невозможно, я потратил бы меньше времени на освоение всего этого плетения.

Осмотрев полученный результат, я начал создание остальных кусков. На этот раз я их формировал одновременно, ведь они были намного проще, чем основной фрагмент, поэтому уже через пятнадцать минут я смотрел на совершенную структуру плетения, которое поможет мне обрести… А кстати, что оно вообще должно делать? Ответ подруги не заставил себя долго ждать:

– С помощью этого плетения ты можешь создать для себя тело дракона.

– То есть обратиться? – уточнил я.

– Нет, именно создать, – повторила Темнота. – Данная конструкция изымает твою энергетическую структуру, сознание и память из оболочки, которую затем разрушает, а взамен создает новую форму, в которую и помещает все то, что является твоей сущностью. К оборотничеству данное плетение не имеет никакого отношения, потому что не является изменением существующего тела.

– Ага, – кивнул я. – Тогда дай угадаю, для того чтобы вернуться обратно, мне нужно будет построить такое же плетение, но последним фрагментом будет структура тела человека?

– Да, – подтвердила Темнота. – И кстати, структура твоего нынешнего тела гораздо сложнее, поэтому для того, чтобы вновь стать прежним, тебе придется очень постараться.

– Сложно – не значит невозможно! – парировал я. – Так что после того, как я попробую стать драконом, ты мне покажешь, как вернуть себе человеческий облик, ладно?

– А ты не хочешь узнать его сейчас? – удивилась подруга.

– Нет. Сейчас я мечтаю только об одном – попробовать активировать плетение в реале. Да, чуть не забыл, сколько ему нужно силы?

– Тебя это не должно волновать, – усмехнулась Темнота.

– Ну, тогда спасибо за науку, я пошел!

Но не успел я даже попытаться вернуться в свое тело, как моя подруга подошла ко мне и решительно сказала:

– Не сейчас. Ты слишком устал, поэтому тебе необходимо отдохнуть, иначе вместо дракона ты рискуешь превратиться неизвестно в кого.

– В шершану? – усмехнулся я, чувствуя, что действительно вымотался за все это время.

– В лучшем случае, – прошептала Темнота. – А можешь и в гигантского ядовитого слизня… Спи, Алекс…

Я закрыл глаза и вновь почувствовал, что лечу. Это было прекрасное чувство, которое напомнило мне о цели всех моих усилий и этого неимоверного умственного напряжения. Скоро, совсем скоро я получу крылья! Это была последняя мысль, промелькнувшая у меня в сознании, прежде чем я отключился.

Не знаю, спустя какое время я пришел в себя, но первым, что увидел, был каменный оплавленный потолок пещеры. Большой и явно не моей. Затем до меня донесся размеренный звук капающей воды, и я понял, что нахожусь в гостях у Мудрейшей. Попробовав пошевелиться, я обнаружил, что лежу на большом ложе из сухой травы, а рядом спит старая драконица. Аккуратно, чтобы не разбудить бабушку, я активировал плетение левитации и поднялся над ложем, не производя никакого шума. Опустившись на камень, я поглядел на Мудрейшую. Похоже, что она сильно постарела за эти дни. Вот этой морщинки на ее морде точно не было. Наверняка она думала, что я больше никогда не очнусь, поэтому очень переживала.

Глядя на бабушку, я почувствовал сожаление и раскаяние. Да, все-таки я – недоношенное яйцо, потому что так и не научился задумываться о последствиях своих поступков. Это для меня пролетело четырнадцать тяжелых, трудных дней, а здесь наверняка прошло всего три… Но зато каких! Я даже боялся подумать, что испытали драконы, обнаружив на следующий день мою бесчувственную тушку. Однозначно не радость. И самое главное – что мне стоило проснуться на рассвете и сделать перерыв в занятиях? Так ведь нет, побоялся, что на следующую ночь Темнота окажется не в настроении и передумает меня учить. Эх, взрослеть мне нужно! И срочно.

Мягкими шагами я направился прочь из пещеры. Проходя по извилистому ходу, я разглядывал драконов, мирно спящих в своих пещерках. Увидел Лара, крылья которого слегка подрагивали. Видимо, ему снилось что-то беспокойное. Заметил Сара, растянувшегося на спине, Мару, свернувшуюся калачиком. Все они спали, не думая просыпаться от легкого шороха моих шагов. Мысли свои я закрыл загодя, чтобы ненароком не разбудить стаю, поэтому беспрепятственно добрался до выхода и остановился на площадке.