Текст книги "Человек из Кемерово (СИ)"

Автор книги: Олег Борисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

* * *

Старый ювелир был занят необычным делом. Стоял перед большим зеркалом и придирчиво инспектировал галстук-бабочку. Да и в целом выглядел очень импозантно. Клетчатый костюм-тройка, лакированные штиблеты и серый котелок с широкой клетчатой лентой над выгнутыми полями.

– Мое почтение, Гирш Хаимович. Мне кажется или вы собираетесь на благотворительный вечер?

– Вашими бы устами, Илья Найденович. Увы, супруга поставила ультиматум. Или мы идем в гости к родственникам. Или она покупает на конец июля билеты на воды. А я не люблю воды. Я там лежу на пляже и толстею. И еще от сельтерской у меня изжога.

– Знаете, я безмерно рад нашему знакомству. Потому что я пытаюсь прикоснуться к глубинам вашей мудрости и это помогает мне избегать многих неприятностей. Например, не соглашаться на восстановительные процедуры на курортах, как мне в последний раз настоятельно рекомендовал доктор.

Старик перестал разглаживать галстук и безапелляционно заявил:

– Нынешние доктора – жулики. Все. Поголовно. Если вас в самом деле заботит здоровье, езжайте в Сартачуль. Там до сих пор рядом с источниками Блаженного Пантелеймона обитают отшельники. Торгуют заговоренной водой и проводят медитативные сеансы.

Я с большим подозрением взглянул на ювелира. Про «святых» с Сартачуля слышал. Привозили оттуда на оценку «лечебные амулеты». Никаких полезных функций в этих поделках из коры с ближайшей осины я не смог обнаружить при всем желании.

– Вы серьезно, Гирш Хаимович?

– Шучу… Нет, за пять денег я весь день проболтался в лесу, накормил комаров и почти купил связку перьев от сглаза. Как говорится, что не сделаешь ради любимой внучки, которая ну очень хотела помочь мне поправить здоровье.

– Это вы к тому, что у меня есть лишняя пятерка в кармане?

– Это я к тому, что очень обидно ощущать себя идиотом. Куда приятнее, когда кто-нибудь еще садится в лужу рядом с вами и начинает выливать воду из промокших сапог… Ваши кулончики готовы, лежат вон в той коробочке.

– Двадцать, как и договаривались?

– Совершенно верно.

Забрав заказ, я расплатился и спросил, прежде чем окончательно откланяться:

– Если не секрет, Гирш Хаимович. А как вы в самом деле поправили пошатнувшееся здоровье?

– Какой секрет. Отделение терапии во второй городской больнице. Буквально в паре кварталов отсюда. Профессор Анциферов, Лука Кононович. Если будут беспокоить камни в почках, очень рекомендую. Богатейший опыт, связи с лучшими зельеварами в доменах соседей. И никакой сельтерской.

* * *

Ближе к вечеру я вышагивал домой. Совершал привычный моцион. Заметил за собой – нужно много гулять. Пешком. Это благотворно действует на общий тонус организма и позволяет поддерживать себя в хорошей форме. Ведь о чем думают богатые люди, покупая автомобиль? Что таким образом они сэкономят время. Успеют по важным делам быстрее, чем обычно. Будут путешествовать, дабы увидеть что-то интересное вокруг. Ну и перестанут мокнуть под дождем, если погода испортилась. В итоге – никто не катается к старцам, не любуется видами и зарабатывает геморрой к сорока годам. В дополнение к одышке, забарахлившему сердцу и сопутствующему букету разнообразных болячек. А вот ходили бы, как я, по три-четыре часа каждый день, и оставались бодрыми и здоровыми. По крайней мере, мне хочется в это верить.

Размышления о камнях в почках и неприятном вкусе минеральной воды были прерваны самым беспардонным способом. Прямо передо мной на тротуаре встал здоровенный снага в кожаной куртке, тяжелых ботинках с окованными железом носками и внушительной золотой серьгой в левом ухе.

– Ты, что-ли, Найденыч-нах?

– С кем имею честь?

– Умный, ять? Ща в рыло-на получишь-нах.

Странно. Судя по внешнему виду, это кто-то из организованной шпаны. Та самая криминальная прослойка, кто разруливает теневые денежные потоки внутри анклава, стараясь не привлекать внимание городских властей. А то заставят делиться.

– Чем обязан?

– Короче-на, умник-нах. Еще раз тебя увижу, ять, рядом с Лайкосса-на, урою-нах… Врубился-врот?

Не похож он на тайного воздыхателя. Хотя, чем черти не шутят. Но детали лучше прояснить. На будущее. Я ведь вроде как хотел младшенького на работу нанять.

– Это ее просьба или ваше личное пожелание?

– Чо-на?

– Спрашиваю, это она вас попросила со мной поговорить? Или это вы сами решили встретиться?

Вот зря он решил перейти от слов к делу, честное слово. Не люблю, когда меня пытаются тыкать грязным пальцем. Даже если этот палец огромный и твой собеседник на голову выше. А во мне метр девяносто, между прочим.

Заломив «тыкалку», чуть подработал и выкрутил уже всю конечность. Теперь снага смотрел мордой в старый асфальт и пытался рассказать мне о страшном будущем. Пришлось осторожно добавить, чтобы было больно, но инвалидность пока не грозила.

– Вы мне еще что-то хотите сказать? Нет? Так вот, уважаемый. Нас не представили. И, скорее всего, вы про меня мало что знаете. Я живу в северной части Нахаловки, а рядом с рекой почти не бываю. Но постараюсь объяснить очень простую вещь, которую вам лучше запомнить… Я мирный обыватель. И редко прибегаю к насилию. Не люблю. Ходишь потный потом, рубашку надо прачкам отдавать. Куда проще решать проблемы сразу. Кардинально. Свернуть вам шею и забыть о мелкой неприятности. Вы меня хорошо слышите? Кивните, что ли, а то хрипите там непонятно… Не хотите кивать. Ладно. Тогда придется поступить чуть-чуть иначе.

Покрутив головой, увидел небольшую кучку подростков, кто с интересом следил за развитием беседы.

– Молодые люди! Да, да, к вам обращаюсь. Готов дать вам полушку, если вы быстро организуете какой-нибудь транспорт. Мне надо прокатиться до «Магнита» на Григорьевской.

– К Таракану-нах?

– Именно туда.

Полушка звучала солидно, на нее можно было купить как минимум одну бутылку пива. Поэтому снага тут же отловили тройку гоблинов, пошептались и через пять минут я уже устраивался в ландо «лихача». Модно у аборигенов вечером прокатиться в запряженной повозке с гнутыми рессорами. Свою машину купить – это слишком дорого. Частника с приличными колесами снять – тоже не у каждого финансы позволяют. А вот у таких бравых ребят в открытой коляске можно и шикануть, пустить пыль с дороги в глаза пешеходам. Утром водитель кобылы на телеге грузы возит, после обеда – молодых и дерзких в ближайший кабак. Или меня. И не в кабак, а в притон «TARAKAN». Карты, кости, бега усатых насекомых. То самое злачное место, которое хитромордые отжали у Варнака. Заодно посмотрю, как вновь нарисовавший хвост себя вести станет. То их не видно, то затылок сверлят обиженными взглядами.

* * *

Выгружались мы вполне мирно: мордастый снага в скрюченном состоянии и молча. Я следом, придерживая заломленную руку и безмятежно помахивая тросточкой. Обшитый сайдингом одноэтажный массивный торговый центр слева, покрытая мелкой пыльной каменистой крошкой дорога справа. Мимо пристроя, где торгуют всем для дома, в самый конец. Там как раз двое здоровых лбов подпирают распахнутые ворота в металлическом заборе. Нам сюда. По ступенькам вниз, в подвал под официальным центром продажи удобрений, семян и любого садового инвентаря.

Три раза сюда попутным ветром заносило и ничего не изменилось. Нет, я не любитель пощекотать нервы за карточным столом. Просто пару раз оценку безделушек на месте заказывали. И еще разок осведомителя искал, который тут как раз аванс в кости и спустил.

Поэтому не плутая прошел в самый конец и пристроил слезно захрипевшую рожу на зеленое сукно большого стола.

– Добрый вечер, господин Маркичан. Рад вас видеть в полном здравии… Добрый вечер, господа.

Новый хозяин притона способен напугать любого, если вечером выйдет на улицу и столкнется с вами нос к носу. Широкие плечи, огромное пузо, заросшая черным жестким волосом морда. Клыки, на добрые пять сантиметров торчащие из нижней челюсти. На правом золотая коронка – Маркичан был борцом в молодости, пострадал на ковре за спортивную гордость аула в южных пределах. Как перебрался сюда, занялся разными специфическими делами. Помогал продавать фрукты-овощи, потом что-то хитрое через студентов-химиков варил. В итоге осел поближе к Джамбулле и прибрал к рукам почти весь теневой игорный бизнес в Нахаловке.

По бокам – или братья, или еще какая родня. Но почти на одно лицо. Разве что чуть-чуть повыше и в плечах не такие широкие. Но рожи тоже противные.

– Нах, сам Найденыч-ять пожаловал. Чо надо?

– Хочу спросить. Я вас лично когда-нибудь обижал? Может долг не отдал? Или сказал что-то не то?

Здоровяк недовольно зыркал на меня исподлобья, пытаясь разобраться в непонятной ситуации.

– Не помню такого.

– Хорошо. Тогда объясню, почему я пришел к вам в гости… Проблема в том, что этот господин делает ошибку по собственной глупости. Или его подговорил кто-то из вас. И мне надо выяснить, кто же надоумил бедолагу напасть на меня и нагло угрожать моему клиенту. – Ткнул носком под колено скрюченному гиганту, заставив того принять почти вертикальную позу. – Вы его знаете?

– Это Бредень, бывает у нас с мелкими делами.

– Хорошо. Тогда вот в чем проблема. Я веду дела с госпожой Лайкосса, вдовой почтенного Варнака. Мои дела никого постороннего не касаются. Но если кто-то пытается наезжать на моих клиентов, угрожать им или мне, то я принимаю такие наезды очень близко к серду. Вопрос. Бредень решился на подобное по собственной инициативе или он старается по вашей просьбе?

Тишина. Молчат. Насколько я умею считывать мимику нелюдей, они в некотором замешательстве. Я даже готов предположить на восемьдесят процентов, что напрямую никто не подбивал бугая проявлять дурацкое рвение и пытаться искать со мной встречи. Скорее всего, он очень хочет подняться в местной иерархии, вот и решил изобразить крутого решалу, способного прогнуть калеку, заодно припугнув вдову.

Но ответ на заданный вопрос я так и не получил. Поэтому вынужден был продолжить в более понятной для собеседников манере.

Прислонил трость к столу, поменял руку и левой впечатал Бредня башкой о полукруглый край. Так, что верхний клык вылетел и закувыркался по зеленому сукну. Теперь еще и мордой разок, чтобы кровь каплями рядом.

– Вынужден спросить еще раз. Вы, господин Маркичан, или кто-то из ваших знакомых отдавал приказ этому идиоту?

– Найденыч-нах, ты чо борзеешь? Думаешь-на, ты крутой-ять?

Что за тяжелая публика. Понты для них важнее здоровья мелкой шпаны на подхвате. Поэтому стол вздрогнул еще раз и уже второй клык вылетел прочь. А крови стало много. Не застирать, придется сукно менять.

– Мне почему-то кажется, что меня здесь всерьез не воспринимают. Вы хотите, чтобы я в самом деле рассердился?

Вот теперь проняло. Все же не зря я семь долгих лет работал на репутацию. Теперь она стала работать на меня.

– Эй, эй, нах! Мы не при делах-ять! Если он чо удумал, так все сам, урод-врот! Чего мебель ломать-нах⁈

В самом деле. Можно переходить к финальной точке. Взяв поудобнее, я крутанул руку, выламывая и в локтевом, и в плечевом суставе. Бредень завыл и отрубился, сползая обмякшей аморфной кучей на пол. Подхватив трость обратно, максимально вежливо улыбнулся.

– Господин Маркичан, я рад, что между нами нет проблем. Просто хочу прояснить на будущее. Если чье-то дело поменяло хозяина, то это не мои проблемы. Но если кто-нибудь еще раз сунется к госпоже Лайкосса по любому поводу… Если у нее или ее сына возникнет хотя бы тень проблем… Тогда я приду сюда еще раз. И у местных насекомых будет новый хозяин. А ваши клыки выдерут и подарят участковому, на память. Слышал, он любит собирать выбитые зубы после очередного рейда по злачным местам.

Посмотрев на заляпанный кровью стол, нагнулся, выдрал из уха золотую серьгу и бросил на середину круга.

– Это в качестве оплаты за ремонт. Всего наилучшего.

Домой я вернулся в хорошем настроении. Топтуны за мной в подвал не ходили. Стеснительные они, однако. Может, в карты играть не любят. А, может, им провожавшие меня мордовороты не понравились. Все десять громил, с тяжелыми битами с шипами в мозолистых лапах. Ну и ладно.

Остаток вечера провел в развешивании купленной одежды. На колышки снова зацепил плечики, на которых красовались три рубашки и два новых галстука. Из костюмов распаковал только один, второй пока оставил в коробке. Отличный материал, даже не помялся.

Решено. Завтра в гости, в обновке. И с запонками. Ведь не зря старался, рылся в накопившемся барахле в кладовке. У меня там разного полно, отложено до лучших времен. Это когда сезонные цены поднимутся на те или иные безделушки. Или мода качнется в нужную сторону, изменив ценник в два или даже три раза. Вот присмотрел себе запонки и заколку для галстука. Буду максимально импозантным мужчиной. Как говорит Екатерина Антоновна – поражающим дам в самое сердце.

Главное, остатки гранаты не забыть. Надо уточнить, кто же те недобрые люди на «рыжей» тачке, посмевшие так беспардонно обгадиться на моей делянке.

Глава 10

В опричнину можно добираться или на машине, или на рейсовом автобусе, или на поезде. Последний до станции «ZABOJSHHIK» ходит рано утром, собирая в северных микрорайонах толпу работяг на работу. В принципе – удобно. В десять минут седьмого чух-чух подкатил, в пять минут восьмого уже выгрузился. Там выстроились рядком автобусы от предприятий, уволокли до места. Восемь утра – уже в каске и за рычагами экскаватора. Ну или просто лопатой ковыряешь землю в неудобном для технике месте.

Автобус идет чуть позже и со всеми остановками полтора часа колупается. Зато конечная у него в центре Берёзовского, а с железки полчаса туда топать придется. Но мне в центр не нужно. Мне надо будет частника найти и по Калинина на запад, до выезда из жилой застройки. Там стоят бараки патрульно-постовой службы. Там же обитает куча разных присутствий, отвечающих за хозяйственную деятельность огромных добывающих карьеров. Нет – руководство и прочие господа в галстуках, те как раз рядом с центром. Там пятиэтажки среди двухэтажных блочных бараков, там бьет ключом коммерческая и прочая жизнь. Еще там рядом подстанция, где операторы и разного рода специалисты отслеживают текущую обстановку через разбросанные по округе камеры, сканеры частот и кучу непонятной мне машинерии.

Но вот если вам надо решить какой-то специфический вопрос, о котором не хочется докладывать на самый верх, то лучше делать как я. По Калинина, до проходной и оттуда позвонить по дополнительному номеру через телефонистку. Она запишет вызов в специальный журнал, а для некоторых номеров – наоборот, не запишет. Ей за это денежка капает. Зачастую больше официальной зарплаты.

На частной машине в Берёзовский просто так не пустят. Оборудованные пункты на всех дорогах. А там, где лесная тропа, обязательно воткнут шлагбаум и в будке сидит человек «не велено». С работающей линией для вызова подмоги, если не дай бог что. Поэтому я на электричке. Благо, основная масса народу набивается на следующих двух остановках, поэтому сяду в серединке у окна, тросточку между ног пристрою и буду подремывать всю дорогу. Особо «инвалида» никто пихать не станет, разве что под ноги баул какой сунут. Ну и по прибытию подождать, пока толпа сапогами на выход прогремит, следом неспеша прогуляться. С обоих концов бетонной платформы турникеты, мой «забытый» пропуск для топографа все еще работает. Его выдают на двадцать лет, чтобы потом не метаться с переоформлением в случае неожиданной командировки. Их забирают в центральном городском архиве, куда я с чистой совестью сдал запаянный в ламинат картон «ZEMLEMER RAZIN, ELYKAEVO». А второые корочки оставил.

Могут ли меня срисовать местные архангелы, отвечающие за правопорядок? Да легко. Я ведь уже не первый раз в местных краях мелькаю. Просто я до сих пор человек, который был в системе, условно благонадежен и списан на гражданку по состоянию здоровья. Таких оставников тут – через одного. Поэтому и не трогают. Порядок не нарушаю, с некоторыми офицерами обедал и совместные проблемы обсуждал. То, что с большим руководством за ручку не здороваюсь – так рожей не вышел. Но оно и к лучшему. Там и охрана куда серьезнее, и вопросы могут начать неприятные задавать. Поэтому я через турникет и до опричного «бобика» – с яркой желтой полосой по борту и с мигалкой на крыше.

– День добрый, служивые. Не подскажете, кто из ваших до вахтовой проходной подбросить может?

– На работу устраиваетесь? Так это надо в центральный офис.

– Нет, у меня встреча с Демидом Митрофановичем, – только так. Понимающий человек сообразит, а кто в тонкостях не разбирается, пусть в тот самый центральный офис и топает.

– А… Документик ваш можно взглянуть?

Не проблема. Вот он.

– Фотографию пока не менял. А вот это справка об увольнении по здоровью.

Все. Вопросов нет. И, скорее всего, все патрульные в северном районе уважаемого Челеби знают не только по имени-отчеству, но и в лицо. Это в районе Вакрушева или Красной горки кормятся у пятиэтажек. А на Таежной рядом с Забойщиком уже другие центры силы и власти. Недаром местные даже улицу вдоль железки Центральной назвали. С претензией на формальную независимость.

Ох-хо-хо, царь-батюшка. Хоть и понастучали твои родственники смутьянам после бунта семнадцатого года, а фронду не вывели. Те же медальончики со знаковой монеткой – носят, бравируют. Хотя, что это я в политику полез? Мне бы с частником сначала разобраться.

– Эй, Филлипович! – высунувшись из окна громко крикнул мужик в униформе с лычками хорунжего. – Ты вроде свободен?

Протиравший капот «Ниве» водитель обернулся и помахал кепкой:

– О, привет землякам!.. Через полчаса начальник автоколонны будет, его жду!

– Полчаса? Подбрось человека до вахты? Пять минут туда, пять обратно. А мы прикроем, если твой раньше объявится.

Посмотрев на меня, Филлипович возражать не стал. Власти в опричнине формально гражданские, но военные корни торчат отовсюду. И с патрулем отношения портить – боком выйдет. Они если попросили, то не просто так. А если не уважишь, то в следующий раз на запах после вчерашнего глаза не закроют. Или еще как хвост прищемят.

Поэтому ехал я с комфортом, устроившись на пассажирском сиденье.

– А что, Андрей Филлипович, руководству «волгу» уже и не выдают? Я видел раньше у ваших, очень солидно аппарат выглядел, когда в гости приезжали.

– Не, мы же в полях обычно. Туда кроме этой кормилицы и не пролезешь больше ни на чем. Можно еще «газончик» попросить, но разве там уют? Неубиваемый ящик на колесах, согласен. Но я лучше спину пожалею, она у меня одна.

– Вот про здоровье согласен. Но а если в люди выбраться?

– Тогда «зил» берут, из представительских. Наши как в девяносто девятом контракт по углю и сопутствующим закрыли, так им сразу Ямской Приказ квоту на новую технику и открыл. За три последних года ни одной «волги» в округе не осталось, все дальше за Байкал спровадили. Ну и для самого большого руководства в гараже две «Чайки» стоят. С левитационной платформой, кожаной отделкой и всяким разным. За руль не пускали, но посидеть доводилось. Вещь, скажу я вам.

– Хорошо живете, богато. У нас даже городской голова на обычной «волге» мотается. Наверное, и вам что-нибудь похожее поставят скоро, раз уже начали парк обновлять.

– Да, поставят. Догонят и поставят еще раз, – довольно засмеялся водитель. – Там какую корягу артефактами на днище цепанешь, так сразу полторы тысячи из кармана вынь и положь на ремонт. Нет, спасибо, я лучше на старушке. Если что, у меня запчасти в багажнике и кувалда с тросом. И голова не болит… Приехали, господин хороший.

– Спасибо большое, выручили.

Перед тем, как выбраться наружу, я под бардачок на полочку положил деньгу. В карман не пихал, вы что. Тут камера круглая рядом с зеркалом обратного вида пристроена. Рожи фиксирует. Поэтому – на полочку и со словами благодарности на свежий воздух. Это уже потом Филлипович монетку оприходует. Может, пассажиру вернуть, который ее забыл. А может хлебушка домой купит вечером.

Зато у меня теперь новый вопрос появился. Кто все-таки с «рыжими» номерами на «волге» в гости под ночь пожаловал? Если выходит, что конкретно эту марку машины местные опричники спихнули, обновив автопарк? Интересно девки пляшут. Придется поразнюхать.

* * *

Я по Кемеровской губернии много поколесил. Да и по соседним. Поэтому общий вид разных деревень, поселков и городков меня в уныние не вгоняет. Да, в основном одноэтажные дома. Да, если где массовая застройка, так из «жилья повышенной комфортности». Это когда обитатели бараков перебираются в панельные многоэтажки и орут с балкона соседу этажом ниже:

– Михалыч, слышь! Тут свой сортир, теплый! И вода из крана течет!

Но одновременно с этим я с первого взгляда могу отличить земщину от юридики или опричнины. Про сервитуты не скажу, был только в одном и проездом.

В тех же клановых доменах в глаза бросается разница между «для благородных» и всех остальных. Где с одной стороны города все «дорохо-бохато», а с другой прикрытая серой штукатуркой неухоженность и зависть к одаренным. Где твоя жизнь жестко регламентируется уровнем магических возможностей и «пустоцветов» за людей не считают. Да, можешь уехать, если голова работает и руки не из задницы. Но человек невероятно ленивое животное и подвинуть его с места можно обычно или войной, или еще какой катастрофой. Чем более шустрые и одаренные и пользуются. Туалет ведь чинить кому-то надо и не барское это дело.

У опричников из любого угла торчит казарма. Хоть что ты делай, хоть как маскируй – но «ать-два» в крови, в мозгах прописаны и руководство требует ходить строем. Да, грань между богатыми и бедными куда меньше. Да, нет скрытой ненависти между управляющими кадрами и работягами. Даже социальные лифты как-то со скрипом функционируют, помноженные на кумовство, блат и взятки. Но все равно – у большинства обитателей таких земель с молоком матери впитаны законы, правила, постановления и любовь к разного вида погонам. И вера в могущество разнообразных артефактов и технологий, благодаря которым можно плевать с высока на любителей руками водить.

Земщина умудряется впитывать в себя все родовые темные пятна соседей, помножив их на всеобъемлющий бардак, российский «авось» и закидоны нелюдей. Это все перемешано, неравномерными слоями намазано от Балкан до Владивостока, периодически прочесывается набегами Сыскного Приказа или даже Тайных Дел. И умудряется не развалиться под давлением как изнутри, так и снаружи.

Это я к чему? Это я стою на проходной и с интересом рассматриваю стенд «MY IMI GORDIMSJA». Три ряда крупных фото по десять штук в каждом. Хоть постарались побольше размеры сделать, но вид все равно из разряда «разыскивается». Я только примерно могу определить, кто на фото орк, кто кхазад, а кто просто с перепоя фотографу попался. Зато признаю – никаких предрассудков, рожи на любой выбор.

– Эй, это ты к Челеби?

Вот и «бегунок» объявился. Это когда к нужному человеку кто-то со стороны пришел и до сих пор без «вездехода». Вот чтобы не заплутал и на глаза разному начальству не попался, отправляют мелкого подчиненного. Который особо ничего полезного за день сделать не успевает, зато может или обед в судочках притащить, или за визитером смотаться.

Демид Митрофанович обитал в небольшом балке, приткнувшемся в углу отсыпанной щебнем площадки. Рядом с двухэтажными бараками гремели движками грузовики, на крыше одного из строений матерно сдирали кусок прохудившейся кровли. Сбоку вырулила парочка молодых парней в армейском обвесе и повязками «PATRUL» на рукаве. Старший хотел было сунуться к нам, но я вежливо улыбнулся и местные церберы так же целеустремленно двинули в сторону. Надо же, а ведь еще не вечер. Это в сумерках моя рожа производит самое благоприятное впечатление на окружающих.

Поднявшись по толстым широким ступенькам, зашли внутрь. Кстати, снаружи никаких табличек нет. Похоже, чужаков тут особо не жалуют. А правильные люди тропку давно уже проложили.

– День добрый, – цилиндр на полку, рядом с широкой кепкой-аэродромом. Тросточку в кадушку, откуда торчат хвосты трех длинных зонтов. Чуть пригладил волосы, сел на стул напротив офисного стола. Сразу видно – люди делом заняты, а не для красивой картинки папки с бумагами горками по краям разложили. Ну и сам господин Челеби в рубашке с натянутыми черными налокотниками поверх рукавов. Слева от него большой ящик дисплея с какими-то графиками, справа конторка с выдвижными ящиками. Скорее всего – картотека.

– И вам добрый… Запамятовал, как вас зовут?

– Разин, Илья Найденович. Антиквариат, артефакты, решение разных проблем… Мне вас Гирш Хаимович рекомендовал. Просил кланяться.

Опознание прошло, как и ожидалось. Не удивлюсь, если ювелир между делом перезвонил вечером. Чтобы меня с порога не завернули.

– А, точно. Да, да. И чем мы можем вам помочь?

– Я бы, Демид Митрофанович, поменял «мы» на «вы». Потому что вся служба найма разнорабочих на карьер мне мало интересна. А вот с вами пару вопросов обсудить было бы очень полезно… Мне сказали, что в Берёзовском очень популярны такие вот кулончики. Продают за двадцать пять денег каждый, – достав коробочку, аккуратно выложил монетки с серебрянными цепочками. – Я готов отдать по двадцать все десять штук. А если вы подскажете, к кому обратиться насчет разных непонятных телодвижений вокруг, то и до пятнадцати готов цену сбросить.

– До пятнадцати?.. Такие безделушки можно и подарить.

– Можно. Вы и дарите, я не против.

Поулыбались друг другу, после чего перешли к более конструктивной части беседы. Мне сто пятьдесят денег рядом с коробочкой выложили, я объяснил, что именно хочется узнать:

– Зашел не так давно в гости к покойнику домой. После чего сначала нервы следователь помотал, сейчас ваши прикомандированные хвостиком ходят, в книжечку моих знакомых записывают. Но это мелочи жизни. Просто кто-то из молодых и быстрых на глупые решения попытался дом взорвать, вот такой заряд прямо посередине стола грохнул. Чудо еще, что соседские дети не пострадали, когда в гости пришли.

Добыв из кармана остро отточенный карандаш, Челеби аккуратно покатал туда-сюда остатки корпуса светошумовой гранаты и нахмурился:

– Считаете, что кто-то захотел чуть-чуть ускорить события?

– Слишком уж дилетантизмом отдает, на мой взгляд. Но якобы машину опричников рядом видели. И Сыскной Приказ ваших обычно привлекает, если кому надо хребтину отформатировать. Вот и пытаюсь понять – может кто между собой шептался или успехами хвастал? Может, тот же майор Шодуар вслух высказался, а любители подметки резать и побежали исполнять, рога за спину забросив?

– Вряд ли. Пусть вы и не такая большая величина в наших болотах, Илья Найденович, но и не последний человек. Если бы кто-то захотел выслужиться и раньше времени начал шашкой махать, слухи бы обязательно пошли. Да и полугодовая проверка у нас, аудит со всеми вытекающими. Поэтому чтобы машину прихватить для шабашки на стороне – это головой рисковать. Обычным выговором и не отделаешься. Кроме того, не наше изделие. Это «Вспышка-два-М», ослабленная. Милиция такой снабжается. И у них на складах обычно ящиками валяется где-нибудь по углам. Наши давно на «четверку» перешли. Усиленный магниевый заряд, дополнительно алхимическая смесь, прошибающая разные магические защитные чары. Армейские поставки, а не дешевые пукалки для земщины… Кроме того, не обижайтесь, если бы наших спецов послали пообщаться, вас бы уже ликвидировали. Дилетантов надо в Кемерово искать. Здесь обычно профи лямку тянут.

Понятно. Насколько в местных раскладах понимаю, врать хозяину особо резона нет. Пусть я и не очень полезный и важный человек. Так, подзаработать денежку-другую и те же медальончики прикупить по случаю для подарков. Но и обманывать нагло не станут. Это у шкетов на улицах в голове ветер. Здесь же люди с многолетней репутацией. Им проще меня прикопать на карьерах, если под ногами буду путаться, чем гранатами пугать.

– Спасибо огромное, Демид Митрофанович. Тогда поеду я домой, на месте посмотрю, что и как. Не хочется за чужие глупости ножом в спину получить.

– Рад был лично познакомиться, Илья Найденович. Я тогда сейчас позвоню в гараж, вас до автобусной станции подбросят. Утренний рейс как раз через час назад покатит. Устроит?

– Более чем.

– Вот и отлично. Ну и послушаю, что там служивые между собой говорят. Если ваша фамилия мелькнет, дам знать через Шлимана.

* * *

В город я вернулся к двум часам дня. Выгрузился на центральном автовокзале, покрутил плечами, разминая затекшую спину. Да, местные буро-желтые автобусы ходят четко по расписанию в Берёзовский и обратно. Но полтора часа на неудобном сиденье уже как-то напрягает. Себе машину купить, что ли? Какой-нибудь «жигуль», с переделанной задней частью? Есть умельцы на развалах, спиливают крышу, убирают пассажирские сиденья, надстраивают, шпаклют и вроде как у тебя пикап. Очень у местных фермеров популярно. Хочешь – открытый. Чуть добавить – будет с будочкой. Вроде «универсал» называется. Я не совсем в теме, могу соврать.

Постоял, подумал. Обедать не хочется, аппетит перебил перед возвращением назад. Наелся беляшей с горячим чаем, пока вроде сыт. До вечера время еще есть. К шести зайду в «MANGAL». Там поужинаю и с возможными клиентами встречусь. Заодно провентилирую, может среди орков какие шепотки ходят насчет бедного антиквара.

Но время надо как-то убить, поэтому я прикинул расстояние и пошел вдоль проспекта Семнадцатого Года. Четыре квартала и справа будет местная барахолка, куда сдают подержанные авто. Вот там и прицениться можно.

В этот раз за мной покатили уже знакомые топтуны на серой «тройке». Не удивлюсь, если они меня в Кемерово искали, а ближе к обеду им сбросили весточку, что клиент нагло беляшами объедается в центре местной опричнины. Могли меня на въезде встречать и на каждой автобусной остановке проверять – не потерялся ли по дороге домой.

Уже когда свернул к распахнутым воротам и увидев толпу перед собой, сообразил. Развернулся, протиснулся назад к дороге и спросил в приоткрытое окно:

– Судари, а в машинах вы разбираетесь? Хотя бы в общих чертах, имею в виду. Я хочу в контору купить что-то попроще, для перевозки ящиков с барахлом. Но боюсь, подсунут какую-нибудь гадость и только зря деньги потеряю.

– Это опять какая-то шутка? – грустно переглянулись служивые между собой.

– Почему шутка? Я разве вас где-то подставил?

– Мы рядом с ателье день проторчали. По итогам – выговор за ротозейство.

– А, вот вы о чем!.. Ну, я с господином следователем вроде бумаги не подписывал о покупке охранных услуг у Приказа. Если бы такое было, то не пришлось бы вам жариться в железной коробке.