Текст книги "Месть Мертвеца (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

6

Вопреки ожидаемому, посадка оказалась довольно мягкой. Конечно, автомобиль тряхнуло, но не настолько сильно, чтобы кто-нибудь из пассажиров серьезно пострадал. Единственной ощутимой потерей стал фонарик. Он сорвался со спинки, шлепнулся в воду и погас.

Наступившая темнота угнетала сильнее, чем страх неизбежной смерти.

Долго никто из нас не решался нарушить тишины. Мы мысленно готовили себя к тому, что сейчас на крышу автомобиля обрушатся тонны воды и превратят нас в лепешку. И такое, без преувеличения, можно было считать за счастье, иначе нас всех ожидала судьба моряков печально известного "Курска" [1]1
  «Курск» – российская подводная лодка, затонувшая в Баренцевом море. Оставшиеся в живых после аварии моряки погибли от недостатка воздуха.


[Закрыть].

Наконец, когда через некоторое время мы, вопреки здравому смыслу, все еще оставались живы, Игорь чиркнул зажигалкой. Крохотный огонек на мгновенье озарил передок кабины, я уловил сладковатый аромат табачного дыма, и мне самому, ох как, захотелось закурить.

Конечно, в нашем положении такое было настоящим безумием. Кто знает, сколько в нашем распоряжении осталось живительного кислорода? Стоит ли сознательно приближать время кончины? Но соблазн был настолько велик, что я не выдержал.

Да и какая разница: минутой раньше или минутой позже, как казалось мне, трезво рассудил я. Перед смертью, говорят, не надышишься, так стоит ли усугублять свои мучения воздержанием от курения? Придя к такому выводу, я решительно достал сигарету, и также запалил зажигалку.

– Ой! – послышался за моей спиной недоуменный возглас Валюши. – Ребятки, а куда вода подевалась?

Я снова  запалил зажигалку и посмотрел под ноги.

Действительно, вода, донедавна заполнявшая почти половину салона автомобиля, исчезла. Не совсем бесследно. Резиновый коврик оставался влажным, в углублениях скопились небольшие лужицы, но по нему можно было ходить, не замочив ног.

Увиденное не укладывалось в голове. Или мы недавно подверглись массовому гипнозу, или, в самом деле, на наших глазах происходит нечто невероятное?

Все еще не веря собственным глазам, я придвинулся к окну и осторожно опустил стекло. Чуть-чуть, чтобы, если в него хлынет вода, сразу же успеть закрыть обратно. Только волнения оказались напрасными. Вместо ожидаемого потока, в узкую щель просочился теплый, и очень приятный на запах свежий воздух.

– Ва-у! – непроизвольно вырвался из меня возглас радости, и я быстро опустил стекло до самого низу. – Ура! Спасены!

Я до половины высунулся из окна и поразился еще больше. Ничто снаружи не указывало на недавнюю грозу. Воздух оказался сухим, легкий ветерок приносил откуда-то запах выпаленной солнцем травы, а черное небо было густо усеяно яркими звездами.

"Наверное, мы таки умерли", – пронеслась в мозгу единственная мысль, способная более-менее объяснить происходящую метаморфозу. Но развиться во что-то более конкретное она не успела.

Корпус автомобиля внезапно содрогнулся от мощных ударов снаружи.

– Кого еще черт принес!

Игорь схватил монтировку, перепрыгнул с водительского места в салон, схватился за ручку и резко потянул ее. Дверца с трудом отодвинулась на несколько сантиметров. Я присветил зажигалкой. Из образовавшейся щели на нас смотрело бледное, изможденное лицо Вадима.

Светлана вскрикнула, а мое сердце мгновенно провалилось куда-то вниз от враз нахлынувшего панического ужаса.

 Теперь я больше не сомневался, что мы умерли...

7

Фонарик закатился в угол салона. От падения он не пострадал, и когда Игорь поменял батарейки, загорелся так же ярко, как и раньше.

Вооружившись осветительным прибором, мы с Игорем вышли из автомобиля, чтобы осмотреться на местности. Почва под ногами была сухой и твердой. От недостатка влаги превратившаяся в камень земля потрескалась, и трещины замысловатым узором расходились в разные стороны. Колеса автомобиля до половины вгрузли в землю и, казалось, намертво в нее вросли.

В общем, картина, которая предстала нашим глазам, была более чем невероятной. Пейзаж, совершенно оторванный от реальности. Той реальности, которую мы надеялись и рассчитывали увидеть. Мы словно бы находились посреди давно пересохшей лужи, а ведь по нашим подсчетам, гроза бушевала не более чем полчаса назад.

Игорь не мог сформулировать свое отношение к происходящему и то и дело разражался длинными непристойными тирадами. Правда, как я смог понять, его больше волновала не глобальная катаклизма, происшедшая с нами, а состояние автомобиля. Даже мне, человеку очень далекому от транспорта, было понятно, что состояние "Газели" – хуже некуда. Она была вся во вмятинах, в некоторых местах краска облупилась, а стекло на задней дверце покрылось паутиной трещин.

Конечно, Игорь был достоин снисхождения и заслуживал на некую долю сочувствия с моей стороны, однако, я сам пребывал в шоке, возможно, более сильном, чем он, а потому все его стенания не находили отклика в моем сердце. И не потому, что я был бесчувственной дубиной. Просто я знал или думал, что знаю, немножечко больше. Хотя теперь я уже совершенно ни в чем не был уверен.

Появление Вадима оказалось неожиданным только для меня. Света, вскрикнув, сразу же взяла себя в руки, и  я так и не смог полностью удостовериться, известно ли ей что-то, или нет? Правда, она наотрез отказалась перебираться в общий салон, и так и осталась сидеть на переднем сидении, хотя там было не совсем удобно. Но это ведь еще ни о чем не говорило. Она была своеобразной девчонкой, и неадекватное поведение вполне можно было отнести на счет обыкновенного женского каприза.

Игорь и Лена отнеслись к появлению потерявшегося члена нашей компании равнодушно, и это также можно было объяснить. За последнее время мы столько всего натерпелись, что было не до эмоций. Валюха смерила суженного презрительным взглядом. Нельзя было понять, обрадовалась ему, или, наоборот, огорчилась, что он не сгинул насовсем. Такие у них, наверное, были отношения. О том, что их семейная жизнь далека от идиллии было понятно сразу.

Вадим также не пожелал ничего объяснять. Молча прошел к заднему сидению, Лена и Валя сразу же перебрались наперед, буркнул нечто неразборчивое и завалился спать.

Я же откровенно испугался. Ведь до последнего мгновения у меня не оставалось сомнений в том, что Вадим – мертв. Его внезапное воскрешение поставило меня перед неприятной дилеммой: или признать, что я ошибся возле озера, приняв за труп живого человека, или же поверить в существование некоей сверхъестественной силы, способной воскресить мертвого человека. То есть, или я оказывался полным подлецом, оставив Вадима без помощи, или же следовало признать, что я окончательно слетел с катушек и мне необходимо длительное лечение в местах не столь отдаленных.

И все остальные, происшедшие с нами несуразицы, почему-то совершенно не убеждали в здравости собственного рассудка. Скорей, наоборот, лишь усугубляли наихудшие мои предположения. Потому что я так до конца и не был уверен: происходит все со мной на самом деле, или же кажущаяся реальность является лишь плодом не на шутку разыгравшегося больного воображения? Ведь увиденный недавно кошмар с участием Вадима и Светланы также казался настоящим до тех пор, пока я не проснулся. Так, где же гарантия, что я и сейчас не сплю?

В общем, если я до сих пор и не сошел с ума, то мое состояние было очень близким к критическому. И больше всего меня угнетало то обстоятельство, что я ни с кем не мог поделиться своими сомнениями. Меня бы просто никто не понял. Даже, если происходящее мне только снилось, то и во сне я не хотел выглядеть полным идиотом.

– Хреновато... – сделал глубокомысленный вывод Игорь и почесал затылок. – Ладно, утро вечера мудренее, пора и на боковую.

Он очень удивился, когда я направился к водительской дверце.

– Надо же кому-то подежурить... – оправдывался я.

Игорь лишь сдвинул плечами, мол, каждый с ума сходит по-своему, демонстративно зевнул и скрылся в салоне.

Сидя на неудобном водительском сидении, я слышал, как сзади шушукаются девчонки. Света также не спала. Несколько раз она светила зажигалкой, чтобы посмотреть на часы. Потом все звуки отодвинулись на задний план, и я медленно провалился в сон.

8

Утро выдалось ясным и солнечным, но в нашей тесной компании особой радости по этому поводу не наблюдалось. До многих только сейчас начало доходить все то необычное, что произошло с нами накануне. А потому все, в том числе и я, выглядели слегка пришибленными.

А необычным вокруг казалось абсолютно все. И, если незнакомый пейзаж еще можно было списать на то, что нас довольно далеко отнесло течением, то каким образом объяснить, что земля успела столь быстро высохнуть до состояния полной окаменелости, и что колеса автомобиля оказались замурованными в ней намертво?

Мы находились точно посредине неглубокого оврага, полностью лишенного растительности, словно на дне высохшего пруда. На возвышенностях по его окружности виднелась пожелтевшая от недостатка влаги трава, чахлые, высохшие кусты и деревья.

– Бред! – изрекла Света. – Если все видят то, что и я, значит у нас коллективное умопомешательство.

Ее слова послужили толчком для всяческих фантастических предположений. Все они и раньше приходили мне в голову, так что нет смысла повторяться. Придумать что-то новенькое и свежее не удосужился никто. Естественно, я также внес в разговор свою лепту, однако, к разгадке тайны мы не приблизились ни на шаг.

Единственное, что радовало: обошлось без паники и истерик. Мне даже показалось, что девчонкам понравилось новое захватывающее приключение и они, несмотря на бессонную ночь, выглядели возбужденно одушевленными. Чего нельзя было сказать об Игоре. Увидев "Газель" при дневном свете, он сник окончательно, хотя и старался не подавать виду. Впрочем, огорчаться было от чего. Я не знаю, как такое могло случиться, но в тех местах, где на автомобиле облупилась краска, он весь покрылся ржавчиной, словно пролежал в металлоломе лет десять. Наверное, вода, в которой мы искупались, была какая-то нехорошая. В процессе разговора Игорь вооружился набором ключей, поднял капот машины, что-то там выкручивал, протирал, и с его языка то и дело срывалось крепкое словечко.

Вадим в общей дискуссии участия не принимал. Он даже не удосужился выйти из автомобиля. Как всегда хмурый, он сидел на переднем сидении, и лицо его мне показалось необычайно бледным. Кажется, он даже не прислушивался к тому, о чем мы говорим, словно его эта тема совершенно не волновала.

Кстати, я обратил внимания, что сторонимся ожившего утопленника не только мы со Светой. Его жена, как мне показалось, также относилась к нему не совсем естественно. Она ни разу не обратилась к Вадиму и даже избегала на него смотреть. Только я ведь представления не имел, как они общаются в нормальной жизни и, вполне возможно, мне показалось странным в их поведении то, что для них самих являлось нормальным и обыденным...

Как бы там ни было, а нужно было что-то предпринимать. Я вызвался разведать окрестности. И, неожиданно, Светлана навязалась меня сопровождать.

– Знаем мы, как тебя одного посылать, – со свойственной ей иронией молвила она, но мне почему-то подумалось, что это не единственная причина, вынудившая ее набиться ко мне в напарники.

9

– И что ты обо всем этом думаешь? – спросила Света, когда мы поднялись на обрывистый берег, и из лагеря нас никто услышать не мог.

– Что ты имеешь в виду? – сделал вид, что не понял я.

– Брось притворяться...

– Значит, ты тоже видела Вадима?

– Я наткнулась на него сразу, как только вышла из лагеря. Это ведь ты, непонятно зачем, пошел в обход озера...

– И, как ты считаешь, он был мертв?

– Тогда у меня это не вызвало никакого сомнения. Теперь же, я даже не знаю, что думать...

– Почему же ты мне сразу не сказала...

– Ты тоже красноречием не отличался.

– Я испугался, – честно признался я.

– Я тоже не каменная...

– Как ты думаешь, нам нужно рассказать об этом остальным?

– А кто нам поверит? К тому же, я больше абсолютно ни в чем не уверена. Может, Вадим нас просто разыграл?

Я призадумался. А ведь это мысль, которая, пожалуй, объясняет если не все, то многое. Вадиму, будь он мистификатором, ничего не стоило ввести меня в заблуждение. Ведь я не то, что дотронуться до тела, даже смотреть на него боялся... А полежать несколько минут в воде, наверное, не слишком сложно... Притом, что даже необязательно не шевелиться. Непогода и высокая волна должны были скрыть все погрешности актерского мастерства.

– Ты знаешь, наверное, ты права. Вот же, гаденыш! Небось, посмеивается себе втихомолку... – разнервничался я. – Да за такое надо морду бить!

Светлана не среагировала на мой бурный всплеск эмоций. Казалось, она о чем-то сосредоточенно размышляла.

– Все-таки, что-то здесь не так. Сам подумай, какой интерес ему было затягивать время? Наоборот, нужно было сматываться как можно скорее. Тем более, он прекрасно понимал, что мы не сможем его дожидаться...

И в этих словах Светы была определенная логика.

– Опять-таки, как после всего, что с нами произошло, каким образом он смог нас разыскать?

На этот вопрос у меня также не было ответа.

Разговаривая о Вадиме, мы, тем не менее, не забывали внимательно осматривать окрестности. Хотя, смотреть особенно было не на что. Повсюду расстилалась голая холмистая местность с такой же выжженной коричневой травой и лишь вдалеке, почти на линии горизонта виднелся то ли лес, то ли лесополоса. И никакого ориентира, за который можно было бы привязаться, чтобы определить, где мы находимся.

– Странно все это... – возмущалась Света.

– Я бы даже сказал – фантастически странно, – поддакивал я.

– И почему везде так сухо. Не приснилась же нам гроза?

– Угу...

Отвечать что-то более умное не было смысла.

Мы прошлись вокруг оврага и решили возвращаться, так как в дальнейших изысканий не видели никакого смысла. Если уж отправляться в путь, то всем вместе, и, лучше не пешком. Правда, в то, что Игорю удастся починить машину, не верилось совершенно. Очень уж непрезентабельный она имела вид.

10

Игорь ругался на чем свет стоит и ничего вокруг себя не замечал. Ему было наплевать на то, где мы находимся, его не волновало, каким образом мы сможем отсюда выбраться. Единственной существовавшей для него проблемой была машина, которую он не уставал называть проклятой железякой и, тем не менее, упорно продолжал копаться в ее внутренностях, пытаясь реанимировать то, что, в моем представлении, восстановлению не подлежало. Все пространство вокруг автомобиля было усеяно мелкими деталями, назначение которых для меня было совершенно непонятным, но Игорь каждую из них любовно протирал тряпочкой смазывал маслом, и аккуратно складывал на расстеленный на земле брезент. Когда я вызвался ему помочь, он меня просто прогнал, мол, все равно толку от меня никакого и лучшая помощь, которую он от меня ожидает, это чтобы я не путался под ногами и не мешал ему.

А, между тем, необходимо было срочно решать, что делать дальше.

– Игорек, – пробовала растормошить его жена. – Да отвлекись ты хоть на минутку...

Но с тем же успехом можно было взывать к каменному изваянию.

В конце концов, нам пришлось обойтись без его совещательного голоса и взять всю полноту ответственности на себя. К таким я не причисляю Вадима, который так и не удосужился выбраться из автомобиля, несмотря на несусветную жару в салоне. У меня даже сложилось впечатление, что он боится солнечного света, однако, настаивать на таком предположении не буду. В свое время я прочитал немало романов о вампирах и прочей нечисти, и, учитывая не совсем обычные обстоятельства, в которых мы оказались, фантазия авторов могла сыграть со мной злую шутку. А ведь немногим ранее, дабы окончательно не потерять веру в собственный рассудок, я почти насильно вынудил поверить себя, что мы со Светланой стали всего-навсего жертвами мистификации. От Вали также пользы не было никакой. Она не желала задумываться над серьезностью ситуации, и все наши аргументы воспринимала на "ха-ха". К тому же, она где-то откопала недопитую вчера бутылку с водкой и с самого утра пребывала изрядно навеселе. Так что решать предстояло нам троим: Светлане, Лене и мне.

Светлана, невзирая на свою видимую хрупкость, сразу начала верховодить.

– Я думаю, нечего ломать голову над тем, чего мы не можем объяснить, – резонно заметила она. – От этого мы ровным счетом ничего не выиграем. Тут нам также ловить нечего. Так что, я считаю, нужно собирать манатки и двигать в места более цивилизованные. И, чем быстрее, тем лучше.

– А как же машина? – возразила Лена.

– Дорогуша ты моя, нельзя допускать, чтобы вещизм преобладал над разумом. Если Игорь скажет, что он в состоянии почить автомобиль и отвезти нас с комфортом, я – обеими руками "за". Но, если он этого сделать не сможет... Сама подумай, сколько мы здесь продержимся без воды и пищи?

Едва Света вспомнила о воде, мне сразу же жутко захотелось пить.

– Сколько? Две бутылки, три? На такую ораву?.. Не смеши...

С ее аргументами трудно было не согласиться.

– Воду, наверное, отыскать не трудно...

– Ты так думаешь? Мы со Славиком немножко прошлись, как ты, наверное, помнишь, и даже намека не то что на воду, а даже на то, что она когда-то здесь была, не обнаружили...

Кивком головы я подтвердил ее слова. Язык у меня во рту уже превращался в наждачку. Скорей всего, от самовнушения, но легче от этого не было.

– Слышь, ты что делаешь?

Света внезапно сорвалась с места и рывком сорвалась по направлению к автомобилю. Я обернулся, и у меня самого от возмущения речь отобрала. Мы тут полчаса размусоливаем о незавидной перспективе кончины от жажды, а эта толстая дура не придумала ничего лучшего, как поливать голову минералкой.

– А че такое? – возмущалась Валя, когда Света отобрала у нее бутылку, – жарко ведь...

– Потерпишь, не расплавишься... – зло ответила та и с сожалением посмотрела на остатки драгоценной влаги.

– Да кто ты такая, чтобы командовать? – возмущалась Валя, но решила за лучшее отойти подальше. Кому, как не ей лучше всех знать строптивый характер своей кумы.

– Что вы как дети малые? – вмешался Игорь. – Не хватало, чтобы еще из-за воды подрались...

– Посмотрим, что ты через пару часиков запоешь... – вступилась за подружку его жена.

Игорь не среагировал на укол, видно недопонял, к чему он?

– Ну, как, есть надежда? – спросил я.

Он только безнадежно махнул рукой.

– В таком случае, бросай эту железяку, будем собираться, – категорически, не терпящим возражений голосом, заявила Лена.

– Вы, что, очумели? А машина?

– Ничего с ней не случится. Потом приедешь, заберешь.

– Вообще-то, – Игорь озадаченно почесал затылок и с тоской посмотрел на вгрузлые в окаменевшую почву колеса, – тут и, правда, без буксира не обойтись... Только, знаете, я лучше вас здесь подожду.

– Ты что! – вызверилась Лена.

– А что такого? Дойдете до деревни, договоритесь насчет трактора... Ну не могу я оставить машину... – бросил в сердцах. – Тут до ближайшей деревни километров семь, восемь... Помнишь, мы проезжали мимо нее, там еще магазин на замок закрытый. Думаю, вы часа за два-три справитесь?..

– Игоречек, дорогой, оглянись, пожалуйста, вокруг, присмотрись внимательнее. Тебя ничего не удивляет?

Игорь не уловил иронии и на самом деле стал вертеть головой, недоумевая, к чему именно Лена так настойчиво пытается привлечь его внимание.

– Ну... – промямлил он, – Если ты имеешь в виду, что озеро куда-то подевалось... так в природе всякое может случиться. Помнишь, мы с тобой вместе книжку про разные аномалии читали?..

– Вот – тупица! – возмутилась Лена. – Да ты, вообще что-то кроме своей машины видишь? Смотри, какая сушь вокруг, а вчера, вроде бы, если мне не изменяет память, была гроза...

– Девочки, а ведь точно! – словно только проснулась Валюха. Она развалилась на полу "Газели", и ее жирные окорока свешивались из открытой двери. На туповатом лице от неожиданно сделанного открытия появилось даже некое подобие мысли. – Слушайте, а где это мы?

Впрочем, никто не счел нужным отвечать на ее вопрос. Наверное, потому, что никто на него ответить не мог.

Игорь упорно не желал расставаться со своей версией, относительно обычной, если так можно выразиться, природной катаклизмы. Не найдя союзников среди нас, он обратился за поддержкой к Вадиму. Но тот только недоуменно сдвинул плечами и, дабы его оставили в покое, задвинулся поглубже в салон.

– Он что, вообще, разговаривать не умеет? – обиделся Игорь.

Валя, которой был адресован вопрос, манерно  кривилась, тоже, нашла время кокетничать.

– Слышал бы ты, какие он сказки умеет рассказывать, когда поздно домой приходит. Заслушаешься...

– Что же он с нами такой угрюмый? – не отставал Игорь, вероятно. Лишь по той причине, что ему не хотелось возвращаться к обсуждению неприятной темы.

Теперь уже пришла очередь Вали двигать плечами.

– Откуда я знаю... Спроси сам у него...

– Ладно, этот вопрос мы сейчас выяснять не будем, – решительно вмешалась в их диалог Светлана. – Что ты решил, Игорь?

Игорь нервно барабанил гаечным ключом себе по ладони.

– Что бы с нами не случилось, – наконец-то, промолвил он, – я не думаю, что нужно паниковать. Возможно, мне удастся завести автомобиль, и мы вместе попробуем вытолкать его...

– Ты уверен, что у нас хватит сил?

Его тупость и нежелание трезво оценивать ситуацию вывели меня из себя. Я вчера натолкался больше некуда, до сих пор ни согнуться, ни разогнуться нормально не могу... Все-таки, "Газель" – это не "Запорожец". Да и с "запорожцем" было бы не так просто. Склоны, окружающие нашу пересохшую лужу, были крутыми и высокими.

Игорь понял таки, что сморозил глупость.

– Ну, хорошо, – тихо, извиняющимся голосом промолвил он. – Все я прекрасно понимаю. Все вижу, не слепой. Но, опять-таки, считаю, что всем переться черт знает куда, вовсе необязательно. Достаточно будет, если кто-то один, – он посмотрел на меня, – или вдвоем, – его взгляд переместился на Свету, – сходят на разведку.

В сущности, его слова не были лишены смысла, и сними, пришлось согласиться. Действительно, чем двигаться всей оравой, неизвестно куда, не лучше ли сначала осмотреться.

 – Ладно, я готов. Посмотрите, сколько воды можете мне дать... Нет-нет, с собой брать не буду, мне так, чтобы горло промочить...

Лена скрылась в салоне и вернулась с литровой бутылкой.

– Пей всю, нам там должно до вечера хватить.

– А я не хочу здесь оставаться! – внезапно взбунтовалась Валя. – Здесь жарко, неуютно и я хочу купаться!

– Хорошо, дорогуша, – молвил я. – Так даже будет лучше. Ты пойдешь направо, я – налево. Если мы будем искать деревню вдвоем и в разных направлениях, у нас резко увеличатся шансы на успех.

Однако подобная перспектива почему-то Валю не устраивала. Она обиженно надулась и, похоже, благоразумно решила отказаться от собственной идеи. Меня это вполне устраивало, потому, что переться куда-либо с такой попутчицей удовольствия мало. Своей тупостью и постоянным нытьем она кого угодно с ума сведет.

– Ты не сильно увлекайся, – вывел меня из раздумий голос Светы. – Я ведь тоже хочу...

Она взяла у меня бутылку, сделала несколько маленьких глотков и вернула обратно. Советую поберечь ее на потом. Кто знает, когда мы сможем отыскать воду...

Света вошла в салон, взяла свою сумку, выбросила оттуда что-то лишнее прямо на сидение, положила несколько бутербродов, которые с вечера, валялись на полу в целлофановом пакете.

Я понял, что она собирается идти вместе со мной, но против такой попутчицы я ничего не имел.