Текст книги "Месть Мертвеца (СИ)"

Автор книги: Олег Бондарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

32

– Это ты, ты их убил! Теперь я знаю, куда ты ходил ночью! И Валю ты замочил! Игорь был прав! А я, дура, тебе поверила…

Светлана была не в себе. Ее волосы растрепались. Она казалась мне страшной.

Но, как не странно, ее нелепые обвинения привели меня в чувство. Я даже смог собраться с мыслями и трезво обо всем поразмыслить. Правда, особо думать было ни о чем. Я не сомневался, что виновником происшедшего является Вадим. Мне не хотелось ломать голову над тем, каким образом ему удалось воскреснуть, но видно у парня совсем крыша поехала, и он почему-то решил отыграться на нас.

Не исключал я и той возможности, что убийцей могла быть Светлана.

За то время, пока я находился в пещере без памяти, она успела бы сто раз смотаться к автомобилю и вернуться обратно. Я бы, учитывая мое состояние, все равно ничего не заметил. А затем, для отмазки придумать сказочку, вроде бы это я куда-то отлучался. Как говорится, свалить с больной головы на здоровую. Так что, высказанное накануне вовсе не было блефом.

Но все же, теперь в такую версию верилось меньше. Слишком натуральной была реакция Светланы, если, конечно же, вдобавок ко всему, она еще и не была талантливой актрисой.

Дальше логическая цепочка заставила меня содрогнуться. Ведь, учитывая обстоятельства, следующими жертвами распоясавшегося маньяка должны были стать мы со Светланой.

Подобная перспектива, как-то сразу отодвинула увиденный ужас на задний план. Были, оказывается вещи более важные и актуальные. А именно – каким образом защитить самих себя.

Убеждать Светлану и что-то сейчас ей доказывать было бы напрасной тратой времени. Вместо этого, я почти спокойно снова приблизился к автомобилю и оторвал от резинного коврика успевший прилипнуть к нему окровавленный топор.

У меня и в мыслях не было пугать девушку. Но она восприняла мои действия по-своему.

Истерический крик внезапно прекратился на полуслове, как будто ей кто-то заткнул рот. Девушка испуганно попятилось от меня, ее мертвенно бледное до этого лицо приобрело неестественный желтоватый оттенок. Нога ее наткнулась на кочку, она повалилась на спину и сразу же инстинктивно прикрыла руками голову.

Признаюсь, на мгновенье я даже ощутил некоторое злорадное удовольствие от ее реакции. За время нашего короткого знакомства она успела меня порядочно задолбать. Даже мелькнула мыслишка, не стукнуть ли ее, в самом деле, и, таким образом, уже быть твердо уверенным, что мне угрожает только мифический Вадим.

Однако я вовремя опомнился, для страховки даже сделал несколько шагов в сторону и начал тщательно протирать оружие рубашкой, которая давно утратила первоначальный вид, и ее уже ничем нельзя было испортить.

33

– Что делать будем?

На Светлану было приятно посмотреть. Куда и подевались недавние самоуверенность и независимость, которые так меня раздражали. Правда, поняв, что я не собираюсь ее убивать, девушка постаралась взять себя в руки, только получалось у нее неважно.

Сказать, что она выглядела плохо, значит – ничего не сказать. А мною овладело нечто совершенно непонятное. Позабыв об окружающем кошмаре, я откровенно наслаждался видом поверженного противника.

И откуда только взялись подобные ассоциации? Ведь, в сущности, Светлана ничего плохого мне не сделала. Даже, наоборот, когда все, даже тот, кого я считал своим лучшим другом, отвернулись от меня, она, вопреки логике, поддержала меня и оставалась со мной до последнего…

Может, именно отсутствие логики в ее поступках и настораживало меня, породило недоверие к девушке?

Если же быть предельно откровенным, наверное, я никак не мог простить девушке той холодности и неприступности вначале нашего знакомства. Видно, сильно она меня уязвила, если я оказался таким злопамятным.

Светлана ничего мне не ответила, да я и не ожидал от нее дельного предложения.

Вопрос был задан просто так, чтобы разрядить обстановку, а, может, учитывая тон, каким я его произнес, чтобы утвердить свое господствующее положение, и раз и навсегда установить, кто в доме хозяин. «Перезревший подросток», каким она меня окрестила, взбунтовался и решил показать себя настоящим мужчиной.

Вот только жаль, полного триумфа не получилось.

Я все еще наслаждался одержанной моральной победой, взирал на девушку свысока, в буквальном смысле, потому что она продолжала полулежать на еще влажной после дождя почве, когда внезапно за ее спиной мелькнула темная тень.

Это была та страшная псина, от которой меня еще совсем недавно спасала Светлана и которая страшным призраком явилась ко мне в ночь, когда погибла Валюха.

Девушка не видела собаки и не осознавала нависшей над ней опасностью. Все ее внимание было приковано ко мне. Ведь она считала меня полностью свихнувшимся и не знала, что я предприму в следующее мгновенье. Как мне кажется, она всерьез поверила, что именно я порешил наших друзей, и не сомневалась, что ее ожидает подобная участь.

Глупая!

Хотя…

Ведь думал же и я о ней подобным образом…

Тем не менее, нужно было что-то предпринимать. Несмотря на мое отношение к девушке, я вовсе не желал, чтобы она погибла от зубов блудливого пса. Да и долг платежом красен.

На размышления времени не оставалось. Я занес топор над головой и бросился на злобное животное.

Светлана поняла мои действия по-своему. Она издала дикий, преисполненный ужаса, вопль и, не в состоянии подняться, ползком попятилась назад, прямо к нависавшей над ней оскаленной пасти.

34

Заметив меня, собака переключила внимание и угрожающе зарычала. Она легко перескочила через девушку, но набрасываться на меня не спешила. Не добежав несколько шагов, остановилась и злобно уставилась на меня, словно пытаясь загипнотизировать.

Я тоже остановился.

Я видел изогнутые желтые клыки, с которых обильно струилась слюна. Вытекая наружу, она превращалась в пену, и это лишний раз доказывало, что собака – бешеная.

Собака была громадной, ростом не меньше теленка. Ее сваленная в клочья шерсть была усеяна репьями. Уставившиеся на меня глаза казались красными от прилившей к ним крови. Задние лапы слегка согнуты, что говорило о готовности к прыжку.

Тело мое заколотилось от смертельного ужаса и, дабы придать себе уверенности, я еще крепче сжал ставшую скользкой от пота рукоятку топора.

Мне необходимо было собраться, иначе страх полностью парализует, и я утрачу способность не то, чтобы нападать, но и защищаться.

Пересилив себя, я сделал шаг вперед и занес топор над головой. Однако собака, вместо того, чтобы испугаться, сжалась еще сильнее. Ее рычание уже не угрожал. Оно трансформировался в боевой клич, с которым тело животного оторвалось от земли и мощным снарядом полетело на меня.

Я закричал и опустил топор. Что-то неприятно хрустнуло, сила удара отдалась болью в руках. Громадная масса накрыла меня, свалила с ног и придавила к земле.

С трудом я выбрался из-под поверженного противника и, внезапно, словно пелена сошла с моих глаз.

Никакого пса рядом не было. У моих ног с раскроенным черепом лежало бездыханное тело Вадима.

И тогда некое подобие понимания происходящего начало медленно пробиваться в затуманенные мозги.

Мне стало не по себе от мысли, что Светлана, возможно, была права, и что эту кровавую бойню затеял именно я.

Только, зачем?

С какой целью?

Что на меня нашло?

Я посмотрел на Светлану. Она больше не кричала. Смотрела меня дикими обезумевшими глазами затравленного кролика.

Наверное, я действительно выглядел страшным: весь залитый кровью, с топором в руке рядом с очередной жертвой. Куда там Фредди Крюгеру [4]4
  Фредди Крюгер – маньяк-убийца, герой фильма ужасов «Кошмар на улице Вязов»


[Закрыть]с его невинными шалостями?

В общем, Голливуд отдыхает.

Не скажу, чтобы с осознанием истины мною овладело расскаивание. Ничего подобного. В тот момент я был больше удивлен тем, что абсолютно не помнил деталей совершения преступлений. Они напрочь выпали из головы. Как будто ничего и не было.

А, может, и в самом деле ничего не было?

Только больше подобным образом обмануть самого себя не удалось. Я не мог объяснить мотивов собственных поступков, но в то же время у меня больше не оставалось сомнений в том, что я их действительно совершил.

А если так…

Оставалась Светлана. Она – единственный свидетель.

Я ничего против девушки не имел, однако, сейчас было не до сантиментов. Главная отличительная черта людей – эгоизм. Или, если выражаться более понятным языком, здоровое чувство самосохранения. Что такое жизнь почти незнакомого человека, если она таит, пускай даже потенциальную, угрозу моей свободе и безопасности?

В сущности, то, что я задумал, по большому счету можно расценивать и как вынужденную самооборону…

Светлана почувствовала неладное.

Она внезапно сорвалась с места и бросилась убегать. Только я не мог ей этого позволить. Да и удача была не на стороне девушки. Пробежав всего несколько шагов, она споткнулась, и я сразу настиг ее. Набросился сзади, повалил на землю.

Мои руки отыскали тоненькую и хрупкую на ощупь шею…

35

Сладковатый аромат жарящегося мяса приятно щекотал ноздри. Он и заставил меня очнуться, пробудиться, вынырнуть из черного забытья, или как еще все это можно назвать. Иногда от избитых трафаретов просто некуда деться.

Вторым моим ощущением была боль.

Болело все тело, ломило кости и, что самое непонятное, я не мог пошевелиться. Ни руки, ни ноги мне не подчинялись.

Неужели парализовало?

Как же так, ведь я еще совсем молод.

Мне еще жить и жить.

Почти сразу я осознал нелепость собственного предположения. Ведь, если бы меня разбил паралич, я бы не ощущал тела, и не было бы этой саднящей боли…

Я открыл глаза, и сразу все встало на свои места.

Я был связан.

Прочно, надежно.

Кто-то не пожалел веревки, чтобы добротно спеленать меня, словно кокон.

– Очнулся, придурок?

Светлана, живая, здоровая, возвышалась надо мной и злорадно лыбилась. На ее шею была наброшена косынка, но она не могла полностью скрыть почерневших отметин.

Воспоминания возвращались медленно, обрывками. Они никак не желали склеиваться в единое целое, мельтешили, словно разноцветные камешки в калейдоскопе.

На душе было гадко и некомфортно.

И тут я услышал смех Валюхи.

Как же так?

Она не должна смеяться. Ведь она – мертвая…

Или я тоже умер и сейчас, уже на том свете, оказался в нашей прежней компании?

Точно, прислушавшись, я также различил голос Игоря. Ленка ему что-то отвечает. Слова я не разбирал, но ошибиться было трудно…

Да и вот он сам, Игорь, нарисовался рядом со Светланой, смотрит на меня, словно на какое-то насекомое…

– Где я?

– Ну, ты, мужик, и даешь! Скажи, на фига ты убил собаку?

– Собаку? Какую собаку?

– Да ты видишь он совсем ужрался, ничего не помнит. – Это уже Светлана.

Спасибо тебе, заступница, уважила…

– А, может, у него солнечный удар?

– Да какой солнечный удар. Маньяк он! Таких нужно изолировать от общества. А еще лучше – убивать при рождении.

– Ребята, что случилось? Почему вы меня связали?

– Ты что, в самом деле, ничего не помнишь?

Конечно, я помнил. Только мои воспоминания совершенно не увязывались с увиденным.

– Развяжи меня.

– А ты будешь вести себя прилично?

Я промычал нечто невразумительное, так как не мог понять, что Игорь подразумевает по этим словом.

– И держись от меня подальше, подонок, иначе залетишь в ментовку, как миленький, – зафырчала Светлана. – Это я тебе гарантирую!

 Игорь отлучился и вскоре вернулся с ножом. Разрезал связывающие меня пута и молча удалился. Ему, как видно, было западло со мной общаться.

Если отбросить фантазии, интересно, что же я, в самом деле, натворил?

Я поднялся на ноги. Мышцы затекли, и двигаться было трудно.

Вся наша компания сгрудилась у костра, где на импровизированном из двух камней мангале поджаривались шашлыки.

Уже вечерело, и солнце готово было вот-вот скрыться за горизонтом.

Я не собирался идти к костру. Я понимал, что меня там не ждут, и мне лучше держаться в стороне. А потому отошел к глинистому обрыву и присел возле жиденького кустика шиповника.

Но тотчас вскочил на ноги и поспешил отойти подальше.

Под кустом лежало тело собаки с раскроенным черепом.

Значит, не все мне померещилось?

Кое-что из бредовых, навеянных алкоголем фантазий, оказывается, происходило на самом деле?

И тут мой взгляд наткнулся на Вадима. В моей голове что-то вспыхнуло.

Вот он, гаденыш!

Стоит, зараза, лыбится…

А ведь это из– за него все мои неприятности. Он и только он виноват в моих бедах…

Тоже мне, рыбак хренов, выискался.

Утопленничек воскресший…

Вадим так ничего и не успел сообразить. Мне удалось незаметно приблизиться к костру. По дороге я подобрал увесистую дубинку и в следующее мгновение я со всей силой опустил ее рыбаку на голову. Он как-то тихонько охнул, вроде бы больше от удивления, чем от боли, и осел. Я хотел повторить удар, но не успел. Сзади на меня навалился Игорь и не с моей комплекцией ему противостоять.

Пока девчонки смазывали Вадиму голову зеленкой, Игорь избивал меня. Долго и методично. Его кулаки, словно молоты, впивались мне в корпус. А когда я свалился, он продолжал экзекуцию ногами.

И откуда у человека столько ненависти?

А ведь я считал его своим другом.

Единственным…

А затем все погрузились в «Газель» и уехали. Я остался на берегу озера один.

Надвигалась ночь. До города было километров пятьдесят, и мне как-то предстояло их преодолеть.

Единственное, о чем я по-настоящему жалел в тот момент, так это о том, что увиденное в бреду не было правдой.

Обидно…

Досадно…

Но они рано радуются. Небось, еще свидимся, и тогда жизнь все расставит по своим местам…

Я уткнулся лицом в траву и заплакал.

Кировоград 2005 г.