![](/files/books/160/oblozhka-knigi-snova-dembel-349202.jpg)
Текст книги "Снова дембель"
Автор книги: Олег Ленкоранский
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 5
– Шурик, оно тебе надо? – попытался в последний раз отговорить меня от ночной вылазки законопослушный друг Леха.
– Не сцы, герой границы! Пока присягу не принял, никто мне ни хрена ничего не сделает. Такой шанс упускать нельзя. Я по-быстрому, гляну одним глазом, оценю обстановку, проверю слухи кое-какие. Заодно жратвы раздобуду.
– Жрать хочется, – согласился мой голодный друг. Я и сам уже чувствую, что желудок себя потихоньку переваривать начинает. Солдатская пайка лишь теоретически покрывает все мои энергетические потребности, в реальности помню, жрать хотелось весь первый год, и камуфляж через месяц станет просторнее на два размера.
Выяснилось, кстати, что это не «флора», как я думал. Это камуфляж «бутан-березка». Вот так и прокалываются попаданцы, о таком названии никто даже не слышал.
Окно открылось даже не скрипнув, видимо пользовались до самого последнего времени, заботливо смазывая петли моторным маслом. В таких делах мелочей не бывает, все серьезно.
Спрыгнул на утрамбованную землю (специально старались, утаптывали, чтобы следов не оставалось) и короткими перебежками отправился к автопарку. Опасность подстерегает лишь в одном месте. Надо проскочить через освещенный участок, который просматривается караулом у складов. Но угроза мнимая, поскольку деды своих не сдают, а представить, что это молодняк, только что призывавшийся, по ночам скачет, в такое поверить просто невозможно.
Как и ожидал, караульный никак не отреагировал. Может, не заметил, может, сделал вид, что это не его дело. Тут до меня целая куча полуночников продефилировала, не особо скрываясь. Майские отдельно, ноябрьские отдельно. Тут даже дедовщина по сезонам разделена. Осенние гнобят осенних, а весенним по остаточному принципу прилетает. И наоборот.
Мой путь лежит в парк автомобильной техники. На улице свежо, и скорее всего, дембели нынешние и будущие в боксе сидят, греются, в тепле и сытости, картофан жареный наворачивают на шкварках. Свинарник рядом, а там кореш свой ноябрьский – всегда подгонит сала или смальца, местным его не продашь, поэтому и солдату что-то перепадает.
Номер автомобиля я запомнил и нашел быстро, но в кузове ничего не оказалось. Гад, этот Заяц, не утерпел, быстрее хвастаться потащил.
На шухере никого не оказалось, что вообще-то удивительно. Есть у нас офицеры, любители ночных облав. Такая безалаберность дорого обходится. Скорее всего, сторожа позвали к столу, и скоро он вернется. И тогда мне придется валить отсюда несолоно хлебавши.
Чертыхаясь и матюкаясь, пробираюсь через ремзону поближе к боксу. Судя по аппетитному запаху, ночной гужбан самом разгаре.
В этот момент чуть не навернулся – какой-то нехороший человек поставил канистру прямо на проходе. Вот об нее я и споткнулся в темноте.
Первая мысль – специально поставили, чтобы незваный гость, если наткнется, шум произвел, но емкость даже не упала и оказалась заполнена под горловину. Бензином – если обоняние меня не подводит. Довольно глупо так разбрасываться ценным имуществом – к нему ноги приделают мгновенно и уведут, потом не отыщешь.
Воровство в армии – это третья главная проблема. Оставишь хоть что-нибудь ценное без присмотра – тут же упрут. Это, кстати, одна из причин, почему техника часто в таком ужасном состоянии. Ремонтировать физически нечем – не успел отвернуться, а инструмент уже сперли, и выпросить у дедов бесплатно можно не пытаться.
Естественно, крадут они же – ночью автопарк в их полном распоряжении. Поэтому молодняк прячет гаечные ключи и материалы, где только может. На крыше, в кустах, привязывают к кузову снизу и так далее и тому подобное. Но это мало помогает – выследят и обнесут, если не сразу, то через месяц точно.
Инструмент – это реально больная тема. Особенно если в контрах с дедами. Даже на бартер хрен выменяешь. Надежно спрятать, когда за тобой следят два десятка вражеских глаз, невозможно. Набор гаечных ключей в аренду на сутки стоит два лаваша или банку мацони. Это не только минус рубль, но еще и риск залета, поскольку купить контрафактный продукт можно только на стадионе, куда попасть днем реально сложно. Да и откуда деньги у несчастного духа?
М-да. Бесхозная канистра с бензином? Это я реально торможу. Скорее всего, это бартер, приготовленный к обмену на продукты!
Наша воинская часть расположена в черте города, и поэтому застройка идет вплотную к забору. В некоторых местах и забора, по сути, нет. Например, стадион с одной стороны подпирают хибары местных жителей. Наиболее предприимчивые и сообразительные аборигены проделали отверстия в заборах, похожие на окна выдачи в советских столовых, и через них торгуют лепешками и кефиром в банках. Цена стандартная – 50 копеек за лаваш и рубль за литровую банку кефира. И то и другое – божественно вкусное. И то и другое ненавидишь больше всего на свете, когда бежишь утром по стадиону. Запах горячего свежего хлеба сводит с ума, а денег купить нет.
Но судя по тому, что каждое утро в «окнах выдачи» свежая выпечка, реклама не бессмысленная – кто-то покупает. Понятно кто.
Между тем обстановка не располагает к долгим размышлениям. Нестерпимо аппетитные запахи мучают мою голодную душу, мешают сосредоточиться.
Мне до участия в таких застольях еще целый год на жесточайшей диете сидеть.
Если бы не мрачная злая зависть к ночным пожирателям вкусностей, наверное, я бы не решился на авантюру, которая последовала за этим. Как известно, погоня за двумя-тремя зайцами одновременно дает теоретический шанс утроить конечный результат.
В переводе на общероссийский язык это означает, что тактика, которая дает несколько выгодных последствий, лучше обычной.
В данный момент времени у меня несколько локальных задач. Первое: вернуть свои шмотки, желательно незаметно. Второе: добыть жратвы для себя и товарищей, которые прикрывают меня и очень надеются на мои интеллектуальные способности в деле добычи съестного.
По идее, можно обратиться к сержанту Сидоренко и, если он разрешит, смотаться в чипок, закупиться пряниками до отвала, отсыпав долю малую начальнику. Это единственный бюджетный вариант, но только на самый крайний случай. Деньги имеют свойство очень быстро заканчиваться, а питаться местными дрянными пряниками или серым сыпучим печеньем – верный путь к гастриту. Нас же двадцать человек, и у подавляющего большинства с деньгами негусто.
По первому пункту вышел облом, вещей в кузове не оказалось, Заяц успел их забрать. Если их не изъять сегодня, то он припрячет так, что потом никто не найдет, даже при свете дня. Шмон в автопарке – дело обычное, поэтому нычки у каждого свои, надежные и тщательно скрываемые от всех.
Еще одно обстоятельство, подтолкнувшее меня к решительным действиям именно сегодня, – найденная канистра с бензином. Очень она мне приглянулась своим содержимым, так что упустить шанс приватизировать ее никак не мог. Однако такая пропажа быстро обнаружится и заставит дедов насторожиться. Полтора-два года в условиях конспирации и ночных облав приучили старичков к осторожности и повышенной бдительности.
Исчезнувшая канистра – это повод задуматься, а там и до правильных выводов можно дойти коллективным дедушкиным умом. Конечно, могут сначала подумать на «майских», они сейчас недалече обитают, в ремонтной зоне себе лежбище оборудовали. Но как-то неубедительно выходит, масштаб не тот, да и разберутся быстро, все же вместе служат давно и такие непонятки сразу разруливаются.
Ждать до глубокой ночи, пока деды обожрутся и свалят в казарму на боковую, себе дороже. Я завтра как овощ вареный тогда буду, а первые дни службы не то время, когда можно расслабиться. Есть несколько важных, почти судьбоносных моментов, когда мне потребуется предельная ясность ума и концентрация.
Нужно выманить старослужащих из их берлоги, а желательно вообще убрать из парка. Напрашивается идея устроить шухер, напугать их как следует. Лучше всего на эту роль подходит капитан Зубов, он сегодня дежурный по части. Но где его искать посреди ночи и каким образом донести мысль о срочной проверке автопарка?
Стукачей никто не любит и не уважает, опускаться до такого противно, да и небезопасно. Темную устроят – как пить дать. Причем капитан сам же и сдаст дятла дедам, чисто из природной вредности и своеобразного понимания процесса воспитания в коллективе.
Поэтому придется делать все своими руками. Опять помогло послезнание. Через несколько месяцев удивительно везучий товарищ Зайцев совершит мелкую глупость, которая чуть не приведет к пожару в автопарке. Он швырнул или окурок, или горящую спичку в старую пустую бочку, стоящую под навесом. Он и сам потом вспомнить не мог, что именно бросил. Не учел Заяц одного, что ранее это была емкость с краской, которая хоть и засохла, но горючие свойства при этом не потеряла. Через несколько минут занялось пламя и повалил густой черный дым.
Спохватились вовремя, потушили быстро, хоть и не без матюков: ни один огнетушитель не сработал, пришлось песком засыпать. Честно говоря, бочка стояла в отдалении, и рядом ничего горючего не было, опасности для всего парка не представляла, но дыма было много.
Как говорил кто-то великий, не умножайте сущности без необходимости. Поэтому буду использовать то, что судьба сама придумала в прошлый раз.
Устроим небольшой, практически безопасный пожар, просто немного раньше запланированного срока.
Канистра мне досталась в виде трофея, о ней просто никто не вспомнил во время локального апокалипсиса.
План сработал, как и задумывалось. Плеснул трофейного бензинчику, запалил бочку, набросал окурков вокруг для убедительности – прости, Заяц, только с фильтром нашлись, как у тебя. Впрочем, нельзя сказать, что незаслуженно тебе шею намылили, ты бы все равно эту бочку сжег чуть позже.
Не дожидаясь, пока запах гари дойдет до ужинающих дембелей, я перестраховался и сообщил им о проблеме при помощи кирпича, брошенного на крышу бокса. Переборщил даже, от грохота выскочили сразу все, впрочем, им сразу стало не до меня, пламя в бочке к тому моменту бушевало в лучших традициях провинциального Голливуда.
Я же забрался в кузов грузовика и, прикрывшись брезентом, решил прикорнуть немного. Будильник поставил на полчаса.
Рассчитал все правильно. Пока кемарил, пожар потушили, но настроение продолжать банкет пропало у всех. На запах гари мог заявиться кто угодно, поэтому парк быстро опустел.
Канистру я припрятал раньше, поэтому она досталась мне в качестве настоящего боевого трофея.
Свою сумку с вещами нашел в кают-компании, то есть в боксе, она небрежно валялась в углу, словно не из-за нее произошло столько эпичных событий сразу.
Кроме того, мне досталось четыре банки с тушенкой и килограмм «универсальных» пряников, тех, которыми можно в хоккей играть и гвозди забивать. Употреблять их можно только размочив в горячем чае, что и делали дедушки до моего появления, но с голодухи, как сухари, грызть можно.
Теперь встал вопрос, куда припрятать сумку с одеждой, чтобы не нашли её деды позорные, обладающие сверхъестественным нюхом на все нычки и захоронки.
Такое место у меня было в прошлой серии этого же сериала. В гараже, под крышей, на стропилах. На высоте более четырех метров. Забраться туда непросто, надо использовать старый кардан, валяющийся в углу с незапамятных времен. Только опираясь на него можно дотянуться до трубы и уже по ней забраться наверх. Вместе с вещами оставил и тушняк, опасно светить таким хабаром. Пусть полежит до лучших времен.
Канистру прятать не стал, решил избавиться от нее более выгодным способом. Я отправился на стадион!
Если товар готов к отправке, то очевидно, что покупатель с нетерпением ждет его. Зачем же обманывать его ожидания.
Обычно ночью торговые терминалы, они же – «окна выдач», закрыты наглухо. Лишь утром, вместе с подъемом, в них выставляются румяные, дышащие жаром, пахнущие углями и сдобой, кургузые лепешки. Прямиком из тандыра.
Но если знаешь условный сигнал, похожий на спартаковский марш в исполнении одноногого чечеточника, то заветное окно откроется даже среди ночи. Интуиция меня не подвела. Бензин предназначался Сахибу, он и в той жизни этим же промышлял. На стук ответил не он, а его скво, неопределенного возраста – от двадцати до семидесяти лет включительно. Непонятно даже, жена это, дочь или бабушка его?
– Заяс, ты?
Я чуть от смеха не лопнул, так забавно похоже на фразу из мультфильма прозвучал вопрос.
Так и потянуло ляпнуть в ответ что-нибудь из репертуара волка голосом Папанова. Но задушив рвущиеся наружу рыдания, решил не искушать судьбу. Зайцев на голову ниже меня, даже в темноте это заметно. К тому же он здесь постоянный клиент, и его голос ханума наверняка хорошо знает.
– Нет, это я, Пассажир. Заяц в наряде. Давай быстрее, капитан сегодня дежурит.
Доводы показались резонными, прекратив разговоры, хозяйка ловко втянула канистру, взамен выставила литровую банку кефира и четыре лаваша. Здесь их называют тандырами, в честь одноименной печки, где их изготавливают.
– Кушай на здоровый! – пожелала добрая самаритянка приятного аппетита.
Поразмыслив, решил не тащить банку в роту – потом от нее избавиться целая проблема. К тому же бесследно исчезнувшую емкость хозяйка обязательно будет искать, расспрашивать дедушек. Оно мне надо? Да и вообще, негласное торговое соглашение подразумевает возврат тары, иначе в следующий раз залог потребуют. Нам еще здесь долго столоваться, поэтому надо соблюдать здешние правила.
В банке оказалась вкуснейшая простокваша, поэтому литр мацони исчез во мне без следа и последствий. Если не считать чувства глубокого насыщения, впервые за последние несколько суток. Туда уже ушел горячий, пахнущий углями лаваш-тандыр. Я бы и парочку сожрал бы, но лимит исчерпан – братва голодная не спит, ждет небось.
Глава 6
Сижу, никого не трогаю, дышу свежим, экологически чистым тропическим воздухом. Тепло, градусов пятнадцать, что для середины октября просто шикарно. Лепота, да и только. Минут пятнадцать свободного времени у меня есть, а по нынешним временам это целая бездна времени. Можно просто посидеть, ничего не делая и ни о чем не думая. Немного портит ощущение счастья пустота в желудке, но скоро построение на обед, и на некоторое время это вредное прилипчивое чувство исчезнет.
Два дня после ночной вылазки пролетели, как одно мгновение. Дни становятся похожи один на другой, потихоньку сливаясь в непрерывную череду солдатских будней. Учебка – и этим все сказано. Три месяца непрерывной, изматывающей муштры, строгой диеты, интеллектуальной зубрежки уставов, и все это для того, чтобы из гражданского шланга сделать хотя бы некоторое подобие настоящего воина.
Вкратце опишу, как проходит день, чтобы понятно было, чем я обычно занимаюсь. Ранний подъем, еще в темноте. Легкая пробежка по берегу моря – звучит, как сказка, но в реальности не все так радужно. Форма одежды – «голый торс», поэтому бодрость зашкаливает. В отличие от российской армии, где ко второму десятилетию следующего века наконец-то дозрели до выдачи спортивной формы и обуви солдатам-срочникам, здесь таких излишеств пока не наблюдается. Поэтому бегаем в кирзачах, а это совсем не то же самое, что адидасовские кроссовки. Ноги сбить, если портянка намотана криво, проще простого. Да и весят сапоги килограмма два, наверное.
Стандартная утренняя дистанция – два километра, один туда – один обратно. Чуть позже дорастет до трешки, а потом и вечерняя пробежка станет нормой.
После присяги в качестве приятного бонуса появится автомат на шее – и это будет полный треш. Очень неудобная вещь для любителей приятных пробежек.
Молодняк бурчит и тихонько ноет, так, чтобы сержант не слышал, что по асфальтовой дороге бежать было бы намного легче, благо она идет вдоль всего пляжа. Но я опытный хомячина и понимаю, что сапоги не казенные, а мои личные теперь, и никто мне новые не выдаст, пока положенный срок не выйдет. Если бегать по твердому асфальту, а не по мягкому песочку три кэмэ ежедневно утром и вечером, то к концу учебки кирзачи убьются насмерть. Извините за тавтологию.
Самое сложное в утреннем кроссе не сама дистанция, все же предыдущий владелец моего тела к армии готовился и вообще спорт любил, чем только ни занимался в детстве и юношестве, а тот факт, что бежишь не один, а в коллективе… Чисто по статистике обязательно найдется парочка тюфяков, которые и километр с трудом осилят, тем более в таком темпе.
По армейским традициям, отстающих быть не должно, и в этом есть некий сакральный смысл – спорить не буду. Бросить товарища на войне – это почти предательство, а мы в некотором роде будущие воины.
Вбивается это правило жестко и неумолимо. Здесь вообще принято, что коллектив отвечает за каждого своего члена. И если один отстал от колонны, то виноват весь взвод. Поэтому упитанного сверх нормы рядового Лапшина мы тянем на себе большую часть пути, подхватив под руки с двух сторон. Меняясь поочередно, чтобы самим не сдохнуть раньше времени. На последнем отрезке пути таких тюфяков мы тянем уже четверых.
Радует, что вес Вовчика Лапшина с каждым днем все меньше, а выносливость, наоборот, – все больше. К концу учебки трешку на время будут пробегать все, так что схема работает безотказно. Особо непонятливые жирдяи рискуют получить темную, поскольку постоянно ловить наряды из-за чужой лени и лишнего аппетита никому не хочется.
После пляжного отдыха зарядка на свежем воздухе. Потом мыльно-рыльные процедуры, подшивка, работа с гуталином и пастой ГОИ. Название пасты на самом деле происходит от Государственного оптического института, а не от имени великого живописца, как нетрудно догадаться. Изначально она была предназначена для шлифовки линз и оптических приборов, отсюда и происхождение. Почему ее упорно называют пастой «гоя» – то мне не ведомо. Наверное, это исконная русская традиция менять имена, названия и аббревиатуры на более приятные и благозвучные, которые легче произносить. Это как Сергей в жизни всегда будет Серый, Кузьмин – Кузя, Санкт-Петербург все равно окажется Питером, даже если он в данный момент Ленинград.
Жизнь новобранца тяжела по определению, но за давностью лет весь негатив забывается, и воспоминания о службе окрашиваются в сентиментальные и пасторальные тона. Реальность оказалась не такой благостной, как изначально мной предполагалось.
Во-первых, физподготовка моя оказалась далека от идеала. Перед самой армией я окончательно забросил бокс и занялся качем, модным в то время поветрием. Бицепсы, трицепсы, широчайшие мышцы – до настоящего культуриста не дорос, но банки знатные накачал. На пляж летом не стыдно выйти – для того и старался. Теперь же эта мышечная масса тает на глазах, сказывается скудность питания. И возникает проблема, которую я предсказать никак не мог: гражданская одежда, и так не слишком презентабельная, через пару недель станет на два размера больше нужного. Тогда я буду выглядеть как вылитый бомж, а мне с людьми работать, нужное впечатление производить требуется.
Вторая особенность армейской жизни: полное отсутствие свободного времени и постоянное недосыпание. Вместе с резким похудением, на фоне постоянных физических нагрузок, это высасывает последние силы. Для обычного солдата это нормально, ничего запредельного в этом нет, организм молодой и через месяц адаптируется к этому графику и образу жизни. Но мне-то ночь нужна для активных действий! Отсыпаться просто некогда.
В общем и целом день мой загружен более чем полностью. Если не бегаем и не подтягиваемся на стадионе, то занимаемся шагистикой на плацу – на редкость муторное занятие, хотя меня прапорщик не сильно гоняет, оценив мастерство. Кто бы мог подумать, что это умение можно с собой перенести через время и пространство!
После обеда два часа положены на изучение уставов, но если честно, лучше на стадионе круги наматывать, чем зубрить эти шедевры эпистолярного армейского творчества. Максимум один абзац – и тут же в сон клонит. Замполит же только того и ждет, гад – тут же набрасывается как коршун и выносит мозг в извращенной форме. Хорошо, что наряды не раздает, но чувствую, скоро исправит это упущение.
В качестве отдыха иногда выступает уборка территории или погрузочно-разгрузочные работы. Почему-то в армии всегда найдется, что перетащить с места на место, причем часто туда и обратно. Если у вас интуиция развита сверх обычного, то иногда можно сфилонить и не выполнить приказ, поскольку он обязательно будет отменен и вам придется тащить все обратно. Но такой дар вырабатывается не сразу, а лишь ко второму году службы, да и то не у всех.
Сижу, значит, пользуюсь последними секундами отдыха, и вдруг появляются эти двое, и хорошее настроение исчезает напрочь.
Жека и Миша – два молодца, но не одинаковых с лица. Если первый якобы из какой-то там шляхты потомственной, неизвестно какими путями занесенной на Донбасс, высокий, стройный, с утонченными чертами лица – девки от парней таких с ума сходят пачками, то Миша Клишин – вылитый пролетарий от крестьянства, низенький, плотный и крепкий, с простым добродушным выражением на не менее простой физиономии. Он до армии успел на шахте уголек порубить, руки до сих пор с черными мозолями. Как ни странно, интеллигентного вида Жека, он же – Евгений, до службы пахал на автокране, впрочем, для советских времен это не удивительно.
Еще до того, как они успели назваться и ввести в суть вопроса, я уже все вспомнил. Вот они, те самые долгожданные проблемы.
Представители донецкой диаспоры осеннего призыва, если так можно выразиться, явились, чтобы заключить военно-политический союз. Если же по-простому, то на махач зовут. Созрел конфликт с чехами, которых здесь еще никто не успел так назвать.
Силы примерно равны, человек по тридцать с каждой стороны, но с небольшим перевесом у ингушей. Если присоединится наша татаро-славянская группа, то преимущество окажется уже на нашей стороне.
Стрелка назначена сразу после ужина за казармой, в «подшивочное время».
До полноценной драки в прошлой жизни дело так и не дошло, как мне помнится, спалили всех, но с точки зрения стратегии это было поражение по всем статьям. Не помню, по какой причине, но человек десять с нашей стороны мы не досчитались. То ли засс… струхнули, то ли их начальство запрягло именно в этот момент – уже не важно.
Зато чехи проявили недюжинные способности на почве дипломатии и перетянули на свою сторону два десятка дагов. Обычно они не слишком ладят, но здесь соседи по горам впряглись за компанию. Видя почти двукратное превосходство противника и не имея ни одного достойного переговорщика, способного разрулить ситуацию чисто на рамсах, мы так и не смогли ничего предъявить в ответ на наезд. С другой стороны, причина разборок была настолько невнятной и непонятной, что, по сути, и обсуждать было нечего. Кто-то полотенцем чужим вытерся или место за умывальником не уступил.
В любом случае это была демонстрация силы, и отвечать надо было в полную мощь. Ничья в такой ситуации равна поражению, что потом и вылезло, когда чехи дружно забили на несение нарядов, мотивируя это национальными традициями. Мол, негоже мужикам полы намывать. И решить эту маленькую проблему до самого конца учебки так и не смогли, пока не раскидали северокавказскую диаспору по заставам. По всей видимости, особый отдел ситуацию просек вовремя и принял меры.
В этот раз такой фигни мне не надо. Уловив тенденцию, начальство стало ставить в наряды исключительно нашего брата, в итоге удвоив нагрузку на самых трудолюбивых. Если учесть, что старослужащие тоже филонили, то и тройная норма дежурств по кухне и казарме нам обеспечена. Меня это категорически не устраивает, причем не только из чувства справедливости. Мне нельзя в наряды – у меня бурная ночная жизнь запланирована, ибо днем я почему-то всегда занят.
Получив наше согласие на участие в «мероприятии» польско-донецкий дуэт отбыл восвояси, пребывая в уверенности, что все путем, прекрасно и замечательно. Мне же срочно пришлось решать мелкие неотложные проблемы. Казалось бы, что может быть проще – развести молодых наивных лохов, навешав люлей заодно самым борзым и непонятливым?
Но загвоздка, как всегда, в мелочах. Например, каким способом валить Лечу?
Это имя такое, а не рагу из овощей. Именно он будет моим противником, в прошлый раз чуть шею мне не сломал на удушении, хорошо, что капитан вовремя появился – спасибо стукачам.
Ростом метр девяносто, в плечах косая сажень, как говорится. Рожа как у Валуева, уши поломанные в нескольких местах, длинные руки, такое ощущение, что до коленей достают, из-за того, что он горбится все время по борцовской привычке.
Выглядит Леча как натуральный орангутанг, даже волосистость повышенная, да к тому же имеет разряд по вольной борьбе. И в этом главная трудность. В моем прошлом было и самбо, и дзюдо, и после армии рукопашный бой, но профессионально я занимался в основном боксом, да и то пока родители не запретили в категорической форме. Почему-то у них сложилось мнение, что я все мозги себе отобью этим занятием. Может, они и правы были, с института меня все же выперли, правда по другой причине. Но в конечном счете эта причина возникла именно из-за недостатка мозгов.
Теперь понятное дело, в партере с ним сражаться я не буду. Даже мой богатый опыт здесь не подмога. Нужно валить на дистанции при помощи ударной техники, но!.. Но я не могу его свалить с одного удара, а разукрасить всю морду лица в синий цвет – это залет конкретный. Дисбат, конечно, не светит, я даже присягу еще не принял, но скандал будет точно. Мне же репутацию беречь надо пуще всего, иначе карьеру в крайне нужной для меня сфере не сделаешь. Позже объясню, в чем причина такого поведения.
Нужно ограничиться нарядом на кухню, как в прошлый раз, а значит, тяжкие телесные повреждения, видимые невооруженным взглядом, исключаются.
Моя задумка проста и незатейлива: отбить ему нижние конечности, «отсушить», как говорят в такой ситуации. Борцы вообще плохо держат удары по ногам, а Леча – чистый вольник, делающий ставку на свою звериную силу и ловкость. Вот здесь и вылезла мелкая проблема, грозящая провалить мой великолепный план. Немного потренировавшись прошлой ночью, я обнаружил, что мои реальные бойцовые умения и навыки на весьма скромном уровне, кроме непосредственно боксерских. Удары ногами и вовсе напоминают движения пьяной мухи, застрявшей в киселе. Вы пробовали провести лоу-кик ногой, обутой в изящный кирзовый сапог? То-то и оно. Для этого тренироваться нужно, причем долго и упорно, не один месяц. Килограмма полтора один сапог весит, поэтому резвости и скорости удару катастрофически не хватает.
Мне нужна нормальная спортивная обувь для важнейшей межнациональной схватки, и единственное место, где ей можно разжиться – у каптерщика в автороте. У сержанта Анисимова этого добра сколько угодно, точно знаю по прошлой жизни. Поэтому и отправляюсь к нему, не откладывая дело в долгий ящик.
– Товарищ сержант, можно обратиться?
Вышеупомянутый сержант, облаченный лишь в штаны и белую нательную рубаху, да в шлепках на босу ногу, сильно удивился. Не каждый день к тебе в каптерку заглядывают посторонние люди. Если быть точным, что вообще никогда.
– Можно Машку за ляжку, – ответил он дежурным армейским приветствием. – Ты кто?
– Рядовой Морозов, – сообщил я очевидную для меня, но не для других, информацию. – У меня к вам просьба.
Офигевший от такой наглости дедушка на некоторое время завис, но все же поинтересовался:
– Ты как мимо дневального проскочил?
– Тоже мне проблема. Морду кирпичом сделал, буркнул дежурному, что меня капитан послал срочно к каптерщику.
– И что, он тебя вот так пропустил? – искренне восхитился моей простоте дедуля.
– Уважает старослужащих. Сразу понял, что я по делу, а не посторонний.
Оно и понятно, «на тумбочке» стоит майский «пупок», отслуживший полгода, а сержант Анисимов уже полторашку отмотал. Не станет молодой возникать в такой ситуации. Чистая психология, тем более у меня сверток в руках для убедительности. С пустыми руками и с полными – это две большие разницы. Мало ли какие «дела» у кладовщика с комроты, они разные бывают, в том числе не слишком уставные.
Просьба моя, хоть и странная, но воспринята была с пониманием и даже с некоторым одобрением. Наверное, Серега вспомнил свою бытность в учебке и прое… утерянные вследствие кражи материальные ценности.
Воровство в казарме – это просто неизлечимая болезнь, заведется крыса – хрен выведешь. Обносят все: начиная от зубной пасты, подшивы, обувных щеток и крема. Деньги само собой. Усталость настолько тотальная, что всю ночь караулить физически никто не способен. Поэтому обчищают тумбочки под утро, когда разбудить солдата невозможно даже выстрелом пушки. Хотя по тревоге вскакивают все мгновенно. Вот такой парадокс.
Предложение оплатить хранение личных вещей у него в каптерке было воспринято с полным пониманием. Стандартная валюта при таких операциях – сигареты. Договорились, что услуга по сохранению непосильно нажитого имущества в надежном месте обойдется мне в две пачки болгарских сигарет за месяц.
То, что Серый не кинет и не подставит, я нисколько не сомневаюсь. Замечательный мужик, ему уже далеко за двадцать, правильный и справедливый, что не мешает ему «химичить» с начальством на почве усушки и утряски ценностей. Но тут должность обязывает, иначе и не держали бы.
В качестве деда ему цены не было, такое ощущение, что ему стыдно было гнобить молодых, и этим он резко отличался от основной массы своих собратьев.
Мы с ним близко сошлись, можно сказать, скорефанились на почве оформления дембельского альбома. Свел его с мастером кисти и карандаша, земляком Лехой, он в то время уже в штабе писарем служил, но, естественно, трудился по своей основной специальности – художником. Рисовал плакаты, украшал стенды, красил траву в зеленый цвет к приезду генералов.
Числился он в роте связи, и поэтому привлечь его к оформлению выпускного альбома сержант Анисимов из автороты никак не мог. Я же договорился, в обмен получив комплект гаечных ключей для ремонта своей автомобильной колесницы. Лешке и вовсе повезло, он потом два месяца питался пряниками и сгущенкой, изображая Героя Границы и горные пейзажи в стиле социалистического реализма и военного романтизма одновременно.
Можно, конечно, спрятать ценное имущество где-нибудь на территории части. Это обошлось вообще бесплатно, но мне нужен был повод, чтобы войти в контакт с каптерщиком. Ведь это не только доступ к складским товарам, по ценам ниже себестоимости, но и связи, как здесь говорят – блат. А также доступ к информации и к другим «незадекларированным» опциям.