Текст книги "Мир иной (СИ)"

Автор книги: Олег Костенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Часть вторая: Нестандартный магир. Глава двадцать четвёртая: Кто ищет, тот всегда найдёт

Сказать, что «Орден книги» имеет большой архив, это значит, ничего не сказать. Их архив огромен. Книжные полки заполняли комнаты ряды за рядами. А ведь комнаты были отнюдь не маленькими.

Аруджум видел, что, не смотря на гигантские размеры архива, ни одна частица пространства не использовалась зря: книги тут, книги там. Стеллажи стояли везде, между ними были оставлены лишь небольшие проходы. А ведь была ещё и башня.

– Очень рад вашему прибытию, – говорил ему Гникон де Торбос, гроссмейстер ордена «Книги» – Оба наших ордена стремятся к знанию, хотя и используют несколько разные пути. Тем продуктивней должно быть общение.

Аруджум знал Гникона, хотя и не особенно хорошо. Впрочем, отношения у них были неплохие.

В отличие от «Ордена силы», «книжники» имели в своём составе не слишком много сильных магов, и делали ставку на поиск древнего утраченного знания. Особенно интересовала их цивилизация перед первой глобальной войной.

Однако Аруджум относился к этому скептически. По его мнению, в большинстве областей современные магиры и так обгоняли древних: Века направленной евгенике зря не прошли. Другое дело, что теперешние исследования носили чисто утилитарный характер: магиры стремились лишь нарастить свою мощь и мало касались фундаментальных вопросов. По мнению Аруджума это было ошибкой.

– Так что вы хотели узнать у нас? – продолжил Гникон, – Какую информацию получить?

Прежде чем ответить, де Тревол ещё раз оглядел солидное помещение. Вид огромного количества документов доставлял ему истинное удовольствие. Чувствовалось, что это не просто свалка разнородных сведений. Книжники регулярно производили систематизацию новых данных. На некоторое время Аруджум забыл даже свой прежний скепсис.

– Меня интересует период окончания первой глобальной войны, – проговорил он наконец.

– Сие есть у нас, – бесстрастным голосом сообщил ему Гникон. – Очень интересный период. В некоторых местах с той поры до сих пор сплавленный песок и оплавленные скалы.

На лице книжника ненадолго возникло мечтательное выражение. Он явно представлял, как хорошо было бы получить в руки такую мощь.

– И что, так и не выяснено, что за оружие это было? – полюбопытствовал «светоч познания».

– Ни малейшего представления.

Гникон печально развёл руками. При этом вся поза его выражала такую искреннюю грусть, что Аруджум ни на мгновение в неё не поверил: не смотря на несколько замкнутую жизнь, эмоции он считывал очень неплохо.

Ну да, конечно, – подумал он, – так ты мне и скажешь, даже если узнали. А вообще-то, не слишком ли сильно мы вас недооцениваем? Надо будет подбросить Айреху идею заняться вашим орденом вплотную. А то мало ли до чего вы там доизыскались. Но это потом.

– Вообще-то меня интересуют причины великого запрета, – рубанул он напрямую.

В лице Гникона на миг что-то дёрнулось. Оно тут же приняло нормальное выражение, но «светоч познания» не сомневался, что не ошибся. Интересно, – подумал он.

– Ну, – произнёс Гникон, – изначально запрет носил религиозный характер, но рациональное зерно в нём есть. Ангелы и демоны совершенно чуждые нам существа с отличным от нашего мышлением и совершенно чуждыми целями. Вот многие и стали опасаться, что они просто будут использовать людей в своих целях.

Хм, маловато для запрета, – подумал Аруджум, – Мы все друг друга так используем. Когда это кого останавливало?

– Каких целях? – спросил он.

– Предки так и не поняли. Но, в некоторых документах есть намёки, что какие-то примеры были. К тому же демоны были трудно контролируемы и очень редко шли на контакт. Ангелы иногда шли, но всегда поступали по-своему.

Всё интересней и интересней, – размышлял про себя Аруджум, – ты действительно об этом только из древних текстов знаешь или… Или у меня уже паранойя.

– В общем, толку от них в сражениях, похоже, было немного, а вот хлопот полон рот. А чего ты вдруг этим заинтересовался?

– Так, – неопределённо протянул Аруджум, – просто вдруг понял, что не знаю причин. А я не люблю подчиняться тому правилу, которого не понимаю.

Эту отмазку он придумал заранее, и нельзя сказать, что бы она была такой уж неправдой.

– Ну, как я говорил, во многом это носило религиозный характер. Кстати, между первой и второй глобальной войной даже существовал целый орден «хранящих», занимающийся поддержанием запрета и строго каравший нарушителей.

Опоньки, – мысленно усмехнулся гроссмейстер силы, и ты после этого хочешь меня убедить, что это всё не имело особого значения?! Такие организации зря не создают, особенно столь долго существующие.

За разговором Гникон провёл его через пару смежных комнат.

– Вот здесь, – указал он на несколько стеллажей, – документы и законодательные акты, относящиеся к этому периоду и данной теме. Нам нет смысла нечего скрывать.

«Светоч познания» вежливо выразил благодарность, и тут же углубился в изучение соответствующих бумаг. Чего-чего, а работать с данными он умел. Обладая острым логичным умом, он быстро отсеивал ненужное и очень скоро начал подозревать, что скрывать книжникам как раз есть чего. Слишком уж тенденциозной была предложенная ему подборка.

Казалось те, кто комплектовал стеллажи, просто задались целью показать, что реальной силы во время войны ангелы и демоны не представляли, а вот многие важные документы отсутствовали. Отсутствие любого конкретного документа было, в общем-то, вполне объяснимо тем, что книжники его попросту не нашли, но вот всех вместе…

– Интересно, чёртовски интересно, – вслух пробормотал он, чувствуя, что наткнулся на что-то важное, хотя ещё не понимал на что.

Но этим дело не кончилось. Из любопытства покопавшись в истории ордена «Хранящих» Аруджум пришёл к выводу, что тот, хотя и сильно ослабленный, продолжал существовать и после второй глобальной войны, а значит был очень важен. Но при этом тоже отсутствовали многие документы, а в уставах «Хранящих» не хватало множества важных страниц.

– Всё чудесатей и чудесатей, – вновь высказался в слух Аруджум, понятия не имея, что повторяет слова небезызвестной девочки по имени Алиса. – А ведь вы всё это, конечно, не для меня подобрали. Вы же совсем не знали, ради чего я приехал. Что же вы скрываете, что?

Выйдя из здания, Аруджум направился было к гостевому зданию, где находились отведённые ему покои. Но, проходя через внутренний парк замка «книжников», уселся на скамью, делая вид, что отдыхает, и некоторое время разглядывал башню, расположенную в центре территории.

– Секретная часть архивов и лаборатории. Если что-то есть, то только там.

Немного поколебавшись, он, наконец, решился. Мгновенно сосредоточившись Аруджум сотворил достаточно сложную магосхему. Его тренированный разум справился с этим во мгновение ока. Теперь перед ним находилось что-то вроде клочка серого тумана видимого только в магическом диапазоне.

Туман усложнялся, в нём появлялась структура, что-то вроде перепутанных нитей. В некоторых местах точки их пересечения фосфоресцировали. На болееглубинном уровне это была сложная структура эйтов. Некоторое время магир ещё оставался сосредоточен на ней, завершая работу. Будь здесь Артём, и обладай он соответствующим уровнем познаний, то сказал бы, что Аруджум занимается, чем-то вроде своеобразного программирования.

Наконец сгусток зашевелился. В нём проявилось некое подобие жизни. Аруджум быстро огляделся, но парк продолжал оставаться пустынным. Вряд ли они меня засекли, – подумал Магир. Всё же, как магиры книжники не очень сильны. А я был очень осторожен и защиту поставил неслабую.

Магическая сущность уже отошла от него, и не спеша плыла в воздухе, постепенно поднимаясь кверху. Если не вглядываться, обычный клочок тумана или сгусток пыли. Вот только к движению воздуха это движение не имело никакого отношения. Аруджум ждал. Он даже не слишком вглядывался в этот полёт, дабы не привлекать внимания.

Ментальной связи с созданием у Аруджума не было: магир опасался, что она может быть засечена, и сущность напоминала жёстко запрограммированного робота.

Посланец подплыл к башне, но не стал слишком сильно приближаться к ней, иначе его могли обнаружить защитные системы. Теперь он поднимался вверх, описывая вокруг этажей крутую спираль, ненадолго завис возле последнего и направился назад к Аруджуму. По причинам скрытности он не производил активного поиска, но тщательно фиксировал ситуацию и все следы магии.

Ну-ка посмотрим, что там у них, – пробормотал Аруджум, считывая полученную сущностью информацию, – ну не могли они всё полностью экранировать, не могли. Потом он удовлетворённо кивнул. Вокруг верхних этажей посланник засёк весьма слабый, но характерный магический фон. Сомнений не было.

Волшебник тихонько хмыкнул. Теперь понятно, кто ещё кроме нас демонологией балуется. Обязательно сообщу Айреху. Но это позже, с основной то задачей, что делать? Ясно, что ничего я здесь не узнаю и все полезные документы изъяты. Значит остаётся Борзак. Ох, ну до чего же не хочется!

Он вновь перевёл взгляд на посланника. Выполнив свою миссию, тот неподвижно весел рядом с его коленями. Недолго существующая сущность и сама вот-вот прекратила бы своё бытие, но магир предпочёл развеять её самолично, что бы уж точно не осталось никаких следов.

Едва сеть эйтов распалась, как Аруджума настиг телепатический вызов. По его характеру он понял, что с ним связывается Легран. Ну, что там ещё случилось, – недовольно подумал он, – давая согласие на контакт.

– Учитель, – прозвучал в его сознании голос любимого ученика, – кажется, мы получили сведенья о Л-5.

Хоть здесь какой-то прорыв, – подумал де Тревол, настроение которого начало улучшатся.

– Что значит – «кажется», – благодушно проворчал он, – выражайся яснее.

– У нас нет полной уверенности, что видели именно его, – немного смутился ученик. – Но здоровенная фигура в плаще, тщательно скрывающая лицо, да ещё в компании эльтов из Аквилона… Ну кто это ещё может быть!?

– Пожалуй.

Аруджум машинально кивнул, хотя отсутствующий здесь ученик никак не мог различить этот жест, но вот дошедший к нему эмоциональный посыл, он без сомнения ощутил, поэтому продолжил более уверенно.

– Один сообразительный информатор видел всю компанию в Гурде. Голем прибыл туда вместе с эльтийским торговым караваном.

– Любопытно. Погоди.

Воспользовавшись эйтом памяти, Аруджум мысленно воспроизвёл перед собой карту окрестностей Аквилона. Гурд, Гурд, ага вот он. Теперь магир вспомнил. Это был обычный город, правда довольно крупный, но ничем особо не примечательный, если не считать своей близости к Аквилону. Туда часто приезжали эльтийские торговые караваны. Обычно эльты не любили надолго покидать свои леса, где их поддерживала вся местная энергетика. Поэтому предпочитали торговать в ближайших человеческих поселениях, даже с меньшей прибылью.

– Он до сих пор там? – поинтересовался Аруджум у Леграна.

– Нет. Уже через пару дней с небольшим отрядом отплыл на небольшом судне. Но информатору удалось выяснить конечный пункт.

Они должны высадится в неком всеми забытом и некому не нужном селе неподалёку от устья.

Аруджум мысленно сдвинул перед глазами карту, найдя указанный ему населённый пункт.

– Ничего не понимаю, – вынужден был признать он. – По всей логике, он должен был безвылазно сидеть в Аквилоне, если уж эльты дали ему убежище. А они должны были дать, просто из благодарности. А он прётся куда-то к демонам на рога, подвергая себя риску быть пойманным.

– Но эльты не очень любят големов, – осторожно напомнил учителю Легран.

– Не тот случай. Уж таким големом они точно должны были заинтересоваться. Да ты и сам сказал, что он путешествовал в их компании. Но куда? Уж точно не в эту зачуханную деревню. Погоди-ка.

Он увеличил масштаб у мысленной карты. Ещё раз «подвигал» ее, ища ведущие от селенья дороги. Внимания заслуживала только одна, через перевал. Так, что там по ту сторону? Он вернул масштаб к первоначальному. Вряд ли они пошли к монолитам судьбы, что бы узнать будущее голема. А больше, вроде бы, ничего примечательного. Разве что наследственные владенья Барзака неподалёку.

И тут Аруджум понял. Существовало только одно объяснение.

– Стало быть, он действительно добился успехов, – невольно вырвалось у него.

– Простите, – не понял его ученик.

– Не важно. Подожди.

И Аруджум на некоторое время замолчал, тщательно обдумывая ситуацию.

– Легран, слушай меня внимательно.

Он переслал ученику мысленный образ нужного фрагмента карты.

– Вот видишь эту точку. Они неизбежно будут проходить здесь, возле монолитов, может даже заглянут туда из любопытства.

Аруджум знал, что от этого мало кто удерживается.

– Но почему вы так думаете, учитель? – спросил озадаченный Легран.

– Потому что эльты хотят его отблагодарить, а Барзак де Круат дружен с эльтами.

Судя по донёсшимуся до Аруджума недоумению, Легран ничего не понял. Но гроссмейстер силы и не собирался ничего объяснять ему напрямую. Только не по ментальной связи, в которой всегда существует возможность перехвата. Мало вероятно, конечно, что их подслушивали, да и меры соответствующие он принимал, но всякое бывает.

– Неважно, просто сделай, как я скажу. Там неподалёку есть контора наёмников. Свяжись с ними и пообещай любую сумму за захват нестандартного голема. Но действуй исключительно анонимно. Сейчас я не могу ссориться с Барзаком.

Он вновь ощутил волну недоумения со стороны ученика. Пришла даже видимо случайно пробившаяся сквозь ментальные фильтры мысль: «Де Круат, да он же и так почти со всеми магирами в ссоре».

– Потом объясню, – недовольно проворчал Аруджум. – И вообще, больше не стоит трепаться об этом через ментал. А то мало ли что.

Оборвав связь, Аруджум ещё долго продолжал сидеть на скамейке, глубоко задумавшись над тем, что же следует делать дальше.

Часть 2: Нестандартный магир. Глава 25: Последний ликбез

Вся компания сидела у весело потрескивающего костерка. Они уже успели подкрепиться поджаренной тушей молодого кабанчика, которого поймали солдаты. Охотиться эльты умели прекрасно, что в своих лесах, что в других.

Судя по репликам и выражениям лиц, кабанчик оказался довольно вкусным и Артём в очередной раз пожалел о бедности своих сенсорных ощущений. Ладно, – подумал он, – возможно, осталось уже немного.

Только не слишком надеяться, – оборвал он сам себя, – иначе разочарование может быть слишком страшным. Узнав о предложении Барзака и согласившись на него, он практически сразу запретил себе представлять возможный возврат в собственное тело, запретил себе даже мечтать о нём, рассматривая его просто как возможный, пусть и оптимальный вариант. Но иногда всё-таки прорывалось.

Поймав же себя на подобных мыслях, Артём тут же их гасил. Вот и сейчас, кажется, получилось. Но неожиданно накатила грусть. Он, вдруг, понял, что жалеет о необходимости расставаться с эльтами. Артём осознал, что за короткое время своего пребывания в Аквилоне успел привязаться к этому гордому, свободолюбивому, но отнюдь не чванливому народу. Даже с сумасбродкой Литией расставаться, в общем-то, не хотелось.

Плохой вздохнул: если бы у него здесь было не это глиняное, а другое – нормальное живое, органическое тело, то он возможно бы принял другое решение. Но чего нет, того нет. Тело же голема было не для человека: его высокая прочность и огромная физическая сила отнюдь не компенсировали острый сенсорный голод, к тому же никто не знал толком, сколько оно может протянуть.

Всё завязываю с подобными мыслями, – ещё раз остановил он себя, – решил возвращаться и точка. Но лёгкая грусть не проходила.

Неожиданно его мысли словно подхватил Громалк.

– Ну, вот и почти всё, – проговорил он, – завтра к полудню мы вступим на территорию владений Барзака, там нас встретят. Хотелось бы дать тебе больше, много больше. Но мы имеем, то время, что имеем.

Не сходя с места, он вдруг, как-то плавно и грациозно потянулся, словно кот. Артём так привык общаться с эльтами, что иногда упускал из виду их не совсем человеческую природу.

– Ну-ка мой мальчик, – продолжал Громалк, – напомни мне, что мы там изучили.

Словно сам не помнишь, – мысленно усмехнулся Плохой. Но возражать не стал.

– Аккумуляция энергии, – начал перечислять он, – Преобразование тепла в толчок, защитное поле.

Последнее они освоили только что: энергетическая структура наподобие той, что перекрывала вход в лабораторию Аруджума. Но Артём сильно сомневался, что она сможет остановить пулю.

– Магия звука, создание света, магия памяти, концентрация и мобилизация жизненной энергии и излечение.

Мудрейший поднял вверх руку, останавливая Артёма.

– Ещё раз хочу напомнить, что любая манипуляция с собственной энергетикой смертельно опасна для новичка. Ты уже сам почувствовал, насколько опасной может быть даже магия памяти для неподготовленного. При иных обстоятельствах я дал бы тебе эти магосхемы позже, много позже. Но …

Громалк лишь горестно вздохнул, не докончив фразы, однако смысл её был очевиден.

– Я надеюсь, всё это поможет тебе, там, при возвращении.

Покопавшись в своём рюкзаке, он вытащил уже знакомую Артёму книгу-самоучитель.

– Воспользуйся эйтом памяти и заучи магосхемы. Разберёшься в них позже. Уже там у себя.

Артём кивнул. Он уже понял, что мгновенное запоминание информации по методу эйтов, отнюдь не было тождественно её осознанию. Но запомненные магосхемы можно было мгновенно вызвать в сознании в любой момент.

Удобно, – подумал он, – никакой зубрёжки. Однако в таком случае надо резко изменять систему экзаменов, делая упор на практические навыки, демонстрирующие именно осмысление материала, а не память. Интересно, как с этим выкручиваются здесь.

– Так, что тут у нас, – мудрейший раскрыл книгу, показав Плохому нужную страницу. – Магический фонарь. Та же самая магия света, только с направленным лучом. Просто небольшая модификация. Сложностей не вижу. Запомнил?

Артём кивнул. Магосхема действительно мало отличалась от уже выученного им заклинания светового шара.

– Так, – бормотал Громалк, – ну это ещё один способ концентрации жизненных сил. Эти две от мелких болезней.

Он каждый раз показывал Артёму нужные страницы, которые ученик тут же укладывал в память с помощью соответствующего эйта.

– Вот эти пропустим. Слишком сложны для самостоятельного изучения, а практической пользы немного. Ага, охлаждение небольших объектов. Ну, это почти тоже самое, что теплопередача которую ты уже изучал, только без превращения тепла в толчок и, кроме того, магосхема может держаться довольно долго без всякого вмешательства волшебника. Очень полезна для сохранения продуктов. Тоже запомни на всякий случай, вдруг пригодится.

– Уже, учитель. А долго, это сколько?

– Несколько дней, в зависимости от опыта и возможности мага. Так, из этой брошюрки мы, кажется, выжали всё полезное, – Громалк бесцеремонно засунул книгу в рюкзак. – Но есть ещё кое-что, что я хотел бы тебе дать.

Он вытащил из того же мешка два листка с от руки нарисованными на них магосхемами. Артём сразу понял, что они много сложнее всего, чем они занимались раньше.

Голос Громалка вдруг сделался жёстким.

– Даю их тебе на самый крайний случай. Если бы ты мог заниматься нормальным порядком, то на нынешнем этапе обучения не получил бы их ни при каких обстоятельствах. Я не шучу, даже в Аквилоне каждый год обычно находится парочка идиотов, которые, возомнив себя очень крутыми, калечатся, а то и убиваются магией, к которой они совершенно не готовы. Впрочем, ты производишь впечатление достаточно здравомыслящего человека, что бы не рисковать попусту.

Он протянул Плохому один из листков.

– Ускоренная регенерация ран. Занеси в память и тщательно обдумай там, у себя, что бы не прикидывать в самый последний момент – убьёшься. Теперь вот – мудрейший перевернул листок, – кое какие рекомендации по использованию, но их бессмысленно обсуждать без тщательного изучения магограммы.

Сейчас же запомни главное. Регенерация достигается за счёт внутренних резервов тела. Если ты чрезмерно ускоришь процесс, то просто скончаешься. От части это верно и для концентрации жизненных сил. Рывок, напряжение всех сил, потом минута слабости. Последнюю можно ненадолго и отложить, но всё равно расплата за рывок неизбежна.

Артём промолчал. Всё это они уже не только обсуждали, но даже немного тренировали на практике, и особого смысла в повторе Плохой не видел. Он просто занёс в память обе стороны листка.

– Теперь это, – Громалк протянул своему необычному ученику второй листок. Позволяет видеть в темноте. Магосхема сложна и не особенно эффективна. Но эффективная предполагает преобразование сетчатки глаза, а на нынешнем твоём уровне её применение приведет к тому, что ты ослепнешь гарантированно. Так что пользуйся этой. Для стабилизации лучше нанести на очки с простыми стёклами, дольше продержится. Или просто создай перед глазами, но тогда она будет нестабильна и ещё менее эффективна. Желаешь узнать, ещё, что-нибудь?

Артёмчуть подумал.

– Тогда возле особняка фон Дилка…

Он не докончил, но Громалк понял вопрос правильно.

– Один контур тот же, что у магии звукового воспроизведения. Но вместо извлечения из памяти просто звуковой канал с усилителем. Кажется, тут есть, – Он снова вытащил самоучитель. – Просто не подумал, что заинтересуешься. Ага, вот магосхема. Кстати, там у него имелась защита от подобной прослушки, но для меня её контур был так, детская игрушка. Ещё что-нибудь?

– Тогда на допросе пленника вы заставили его сглотнуть каплю своей крови…

– Да, – Громалк сорвал травинку и принялся накручивать её на палец. – Дело в том, что контур духа неплохо защищён от внешних воздействий. Но это можно обойти, если связать магосхему с собственной кровью, а потом заставить организм допрашиваемого усвоить её. Такой вот своеобразный перевод внешнего воздействия во внутреннее.

Но это довольно сложно. Помимо основной магосхемы, которая сама по себе непроста, нужна ещё и её привязка к крови. Причём делать её надо быстро, покуда кровь не свернулась.

Он замолчал, и Артём с удивлением заметил, что учитель колеблется. Наконец мудрейший принял решение.

– Вообще-то, подобные заклинания секретны. Ну да ладно, всё равно ты скоро уйдёшь. А что будет там, в твоём мире, уже не моя забота.

Громалк вновь полез в свой рюкзак, достав на этот раз из него чистый бумажный лист и какое-то подобие карандаша, он принялся быстро чертить.

Местных принадлежностей для письма Артём, как ни странно ещё не видел. Громалк писал толстым графитовым стержнем без всякой защитной оболочки. Не слишком удобно, – подумал было Плохой, – но, приглядевшись, заметил завязанную на стержень несложную магосхему, очевидно имевшую укрепляющее свойство.

И на него тут же накатил приступ острого сожаления, о том, как много он ещё мог бы узнать в этом мире. Нет, хватит, – привычно оборвал он подобный мысленный поток. Так некуда не годится. Ты даже не знаешь толком, будет ли всё это работать в твоём мире. Всё решено, отказываться от решения я всё равно не стану, а значит никаких задержек, даже с познавательной целью.

– Имей в виду, я всё вижу, – не поднимая головы от рисунка, вдруг произнёс Громалк. – Схема не для тебя. Ты пока недостойна, знать подобные таинства.

– А, – невольно вырвалось у Плохого, но он тут же сообразил, что учитель обращается отнюдь не к нему.

Ну конечно, Лития. Бочком, бочком, она начала подбираться к мудрейшему с явным намереньем взглянуть на листок. От реплики Громалка принцесса на миг замерла, но тут же изображая машинальность движения, резко дёрнулась в сторону листка. На её хорошеньком личике явственно читалось: «ну хотя бы одним глазком».

– Стоять, я сказал, – тональность голоса мудрейшего резко изменилась, он сделался не то что бы громким, но каким-то грозным, похоже Лития вплотную приблизилась к некой опасной черте. И на этот раз девушка без возражений отпрянула, нет, не испуганно, но как бы смущённо, а Артём в очередной раз подумал, что мудрейший не так то прост.

– Так, теперь посторонние, наконец, не мешают, – проговорил Громалк, – возвращаясь к своему обычному ироничному тону, – смотри.

Сама по себе заклинание несложно. Сложна привязка к крови и необходимость выполнять её в быстром темпе. Вот в этом круге у меня основная схема, а здесь система привязки. Сами по себе оба блока безопасны для накладывающего. Но есть одно уязвимое место. Вот видишь эйт духа. Даже на мгновение, даже на уровне внесознания ты не должен отождествлять его со своим собственным. Иначе обезволишь сам себя, при чём надолго, на гораздо больший срок, чем это можно сделать с допрашиваемым. Часов на пять.

То есть на шесть часов по нашему времени, – машинально перевёл Артём в более привычные для него земные единицы.

– Это ведь уже внутреннее воздействие будет, а не внешнее, причём гораздо более глубинное. Если пленник тогда просто в трансе на вопросы отвечал, то ты все команды выполнять будешь. Ну, или почти все. Глубинные запреты очень трудно пробить, ну вроде нежелания убивать свою бабушку.

Не смотря на некоторую ироничность концовки, Громалк говорил очень серьёзно.

– Понял, – сказал Артём.

Новая магограмма прочно заняла место в его памяти.

Плохой задумался о чём бы ещё узнать ещё, покуда мудрейший пребывает в таком благожелательным настроении. Однако следующий его вопрос касался вовсе не магии.

– Расскажите мне о принце Карлото – неожиданно для себя попросил Плохой.

В глазах у Громалка промелькнуло лёгкое удивление. Артем и сам не знал, почему задал этот вопрос. Казалось бы, ему следовало выяснить как можно больше о эйтах и магии. На случай если в его мире она всё-таки работает. Артём в этом сильно сомневался, но вдруг. А он вместо этого зачем-то начинает выяснять подробности истории мира, который скоро покинет, и в который никогда не вернётся.

Но где-то на глубинном уровне он ощущал, что вопрос задан правильно, и что узнать это ему следует, хотя и плохо понимал зачем.

– Ну, – протянул Громалк, – это лучше пусть тебе Лития расскажет. Полагаю, так будет более правильно, не зря же она уже почти два года «работает» его невестой.

Слово «работает» он выделил некоторой иронией. Сама же девушка при этом скривилась так, словно откушала горькой редьки. Артём вспомнил, что принцесса не очень то любила эту свою «работу» и даже называла её тягомотиной. Видимо, эту обязанность ей попросту навязали.

Впрочем, неудовольствие тут же прошло. Лития уселась поудобней и начала даже с некоторым воодушевлением, которое по мере рассказа всё больше и больше усиливалось. Похоже, что как бы девушка не относилась к культу принца, это не относилось к самому принцу.

– Это было сразу после второй глобальной войны. Она была самой разрушительной из трёх. Сильно пострадали даже наши леса, хотя эльты никогда и не под каким видом не участвовали в разборках магиров. Их энергетика серьёзно ослабла и уже плохо поддерживала наших магов. И тогда кое-кого из магиров посетила светлая идея, что сейчас ну просто очень удобный случай их захватить. Уж больно влекли их кое-какие целебные и магические возможности некоторых наших растений. Да и просто бесило, что есть кто-то на земле, кто не подчиняется их братии.

– Их это и сейчас бесит – буркнул Геред фон Бурц, – ну просто до одури бесит.

Лития зыркнула на него глазами, явно недовольная, что её перебили, но вместо того, что бы затевать очередную разборку предпочла вернуться к рассказу.

– Наш народ был тогда на грани поражения, – нехотя признали она, – эх, да чего там говорить, проиграли бы мы тогда подчистую. Но принц Карлото придумал совершенно новую тактику. Он понял, что просто продолжать отражать вторжение бессмысленно – не продержимся.

Онсоздал особый отряд и начал действовать в глубоком тылу врагов, к чему те оказались не готовы. На короткое время он захватывал подконтрольные им города, где тут же предавал огню мастерские и мануфактуры, всё, что имело хотя бы отдалённое отношение к войне или богатствам магиров. Если удавалась, то устранялись и отдельные личности, когда принц считал, что их ликвидация сильно ударит по магирам и даже кое-кто из них самих. Магиры, конечно, обладают колоссальной мощью. Но ведь её ещё и успеть призвать нужно. При этом Корлото легко проводил свой отряд сквозь все сигнальные линии магиров, неведомым ныне способом.

Громалк и Плохой при этих словах обменялись мгновенными взглядами, но увлечённая рассказом Лития этот перегляд не заметила.

– По правде говоря, он просто вырезал всех магиров, до кого мог дотянуться, независимо от возраста и пола. Говорил, что детёныш гадюки, та же гадюка. В общем, все магиры старше семи шли под нож.

Произнося это Лития чуть запнулась, вот только никакого возмущения подобной жестокостью в голосе девушки не чувствововавлось. А вот Артём внутренне поёжился, представив всю ту резню, которую учинил великий эльтийский герой. Даже странно, что только старше семи. Интересно, как он это определял? А если семь только в день захвата исполнилось?

– Он даже пару их замков захватил, в отсутствие самих магиров конечно – продолжала она, но вдруг резко сменила тон. – И, ради лесов, не надо возмущаться. Во-первых, войну начали не мы, во-вторых, магиры поступали точно также – ещё до его действий вырезали и брали в заложники наших детей. К счастью, это получилось у них всего пару раз. Так что без возмущения!

Принцесса даже возвысила голос и вытянула в сторону Артёма палец. Неужели она, что-то прочла по моему лицу, – удивился Артём. Да нет, ерунда – его нынешнее лицо точно булыжник.

– А я что, я ничего, – произнёс он самым невинным тоном, насколько голос голема вообще способен такое изобразить.

– Одобряешь, значит! – довольно воскликнула Лития. От полного удовлетворения девушка едва не подпрыгнула. – Я знала, что ты поймёшь! В общем, очень скоро вести подобную войну для магиров сделалось слишком накладно и не выгодно. А принц пообещал, что скоро и не такое будет.

– Но магиры есть магиры, – не в состоянии были уйти, не сделав последней гадости. Совершив последний рывок, они захватили одно из наших поселений, где было большое количество малолетних детей. Они объявили, что всех их перебьют, если только принц не отдастся на их суд. Но если отдастся, то обещали отступить полностью оставив наши леса.

– И принц? – быстро спросил Артём.

Собственно он уже знал ответ.

– Сдался, – подтвердила его мысли Лития. – Как ни странно магиры действительно сдержали слово, и ушли из наших лесов.

– Это не от доброты душевной, – внёс свою лепту в рассказ Громалк, – Они считали, что мы сможем продолжить всё это и без него, без слишком сильной потери в качестве. Магиры не знали, что только лично принц мог пройти сквозь их защитные периметры, хотя он и брал с собой любое количество воинов.