Текст книги "Чингиз-хан"

Автор книги: Олег Бажанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Когда Георгий Лачин предпринимает вторую попытку вернуть себе власть и корону, царица Тамара уже в такой силе, что его поход обречён на поражение. Корона царицы крепко сидит на голове Тамары – расправа со своими недоброжелателями после неудачного первого похода Георгия Лачина значительно поубавила ряды желающих поддержать его новое выступление. Возможный мятеж был подавлен в зародыше. Тамару снова поддержал Ширван. Двух своих поражений Георгий не простит Ширвану даже через много лет.

Георгию Лачину с добровольцами удаётся войти в пределы Грузии, но союзное грузино-ширванское войско в первом же бою окружает и разбивает отважных кипчаков.

Грузинские летописи утверждают, что и после второго мятежа царица милостиво обошлась с бывшим мужем, простила его и позволила уйти с остатками армии через Каспий в земли Хорезма. Почему? Чтобы успокоить воинственного соседа, совершающего грабительские набеги на земли Ширвана и взять под охрану морской торговый путь? Возможно, это и так, даже возможно, что между Тамарой и Георгием Лачином был заключён некий союз, если не учитывать того факта, что муж царицы Тамары Давид Сослан, не желая иметь опасного врага и конкурента, пытался отрезать Георгию пути отступления к границам кипчакской степи и не выпустить его живым. Силы грузинской армии по численности превосходили кипчаков. Об этом нам говорят булгарские летописи. Чтобы не отправлять людей на верную смерть, Георгию оставалась только одна дорога – вглубь Грузии, через Ширван к берегам Каспия. А дальше – в Хорезм. Уходил Георгий с остатками своего войска через море, тем путём, где его никто не ждал.

О том, что произошло с Юрием дальше, молчат уцелевшие летописи…

Можно, конечно, предположить, что князь Юрий Андреевич Боголюбский успокоился, что неудача двух поражений показала ему тщетность попыток вернуть трон, и он умер где-нибудь в забвении. Но нет, не таким был потомок княжеского рода Долгоруких и Боголюбских, царевич скифский и кипчакский, царь грузинский Георгий Лачин Хисами! Не такой был у него характер, чтобы сдаваться. Высокородный князь, вкусивший сладостных плодов любви к лучшей из женщин мира, отведавший пьянящего напитка царской власти и горькой доли унижений и поражений, не мог легко расстаться с заветной мечтой о троне и любимой! Возможно, года через три, пять, десять, тщательно подготовившись, набрав и обучив новую армию, он решился бы на очередной мятеж. Если судить по двум его попыткам, слишком сильно он любил свою первую супругу. Но третьего мятежа не последовало. Почему? Научившись на прошлых ошибках, в третий раз Георгий Лачин пришёл в Грузию уже повелителем мира с самой сильной и хорошо обученной армией. Сжёг Ширван, а Грузию не тронул. Пришёл, чтобы положить весь мир к ногам Тамары!.. И умолчать об этом историческом факте не могут даже уцелевшие летописи! Но должно было пройти ещё 13 лет. За эти годы ни о Юрии Боголюбском, ни о Георгии Лачине нет упоминаний ни в грузинских, ни в русских, ни в арабских летописях. Ни в Причерноморье, ни в половецких степях, ни в Константинополе он не объявлялся. Странно, что не промелькнуло его имя в трудах даже очень осведомлённых арабских писателей, сообщавших о Булгаре, скифском Причерноморье, Закавказье, обитателях приуральских и прикаспийских степей. Нет сообщений о нём и у греческих хронистов. Не мог же Юрий Боголюбский вместе с войском улететь на необитаемый остров или попасть в другое временное измерение! А давайте посмотрим, что происходило в эти годы в Хорезме.

И здесь нам на помощь придут китайские хроники, которые, по мнению многих учёных, переписаны китайскими иероглифами с русских, арабских, европейских и среднеазиатских документов в XVIII веке и ныне выдаются за древние оригиналы. Пусть они написаны много позже происходивших в реальности событий, но ведь переписывались-то они с настоящих исторических текстов, и пусть даже разбавлены фантазиями и домыслами переписчиков, мы отыщем среди «плевел» нужное нам зерно.

Но чтобы не путаться, нам придётся оставить имена главных действующих лиц такими, как в китайских летописях. Будем только помнить, что всё описанное в них происходило в землях Византии, Хорезма, Булгара и Руси, а главных действующих лиц мы без труда сможем узнать и под китайскими именами. Итак, вооружимся летописями, логикой, добавим немного художественности и в добрый путь…

Из-за зелёной стены лесов, с далёких невидимых равнин северной стороны к границе песков Каракумских ветер несёт жёлтую медовую пыль степных трав и цветов – это запах далёкой родины…

Собирал в ту пору изгнанный недругами князь Юрий Андреевич Боголюбский – Георгий в крещении – армию. Знал цветущий Хорезм, знали степные и горские народы князя Юрия Андреевича как царя грузинского Георгия. Знали его и скифы и сарматы, живущие между Волгой и Доном, знали и Волжские, и Днепровские, и Сибирские кипчаки, как царевича Лачина Хисами. Но в этих новых краях родилось его новое имя – Темучин. Создавал Георгий Темучин войско новое, грозное, в будущем непобедимое. Поначалу много разных искателей приключений да степных разбойников приходили к князю, прослышав имя его легендарное. Брал их к себе царь Георгий Темучин, потому что умели они держать оружие, и видели они перед собой воина крепкого, статного, грозного, – а ещё узнавали в нём строгого, но справедливого вождя. Ковал из разбойников да искателей удачи царь Георгий бойцов в армию единую, сплочённую, дисциплинированную, одевал армию в доспехи железные и велел звать себя Темирчи-Кузнец. А другие свои имена он оставил для времён лучших. Вот так и стал Георгий Боголюбский – сын убитого в далёкой Руси известного отца – Кузнецом-Темучином.

Почему именно Темучином? У тюрков есть древняя легенда о герое-Темирчи…

Когда-то на пустующие земли Сибири и Поволжья с Алтая пришёл многочисленный народ – тюрки. «Тюрк» от слова «тур» – прямой (лучший, справедливый) путь. Славились тюрки как «плавильщики», в совершенстве владели мастерством добычи и обработки железа и металлов разных. По древней легенде бог Неба и Света Тенгри послал их народу, живущему на Алтае, большого сильного человека по имени Темир. Этот человек научил людей добывать руду и плавить металлы, в том числе и железо. Овладев этим секретом, тюрки стали развитым и непобедимым народом. Железу тюрки дали имя своего учителя – Темир. А самого учителя они называли почётным именем Темирчи – Железный Человек. Так железо стало доступно людям. «Против врага, вооружённого палкой, готовь железный щит», – говорили тюрки. Тайна выплавки железа на целые столетия стала главной тайной их народа, его щитом.

Секреты металлургического горна передавались из уст в уста, от отца к сыну. О них знали только самые надёжные семьи. Кузнецы и металлурги всегда были главной драгоценностью тюркского народа – сокровищем! К этим людям чужаков и близко не подпускали. Сыну металлурга, например, запрещали жениться на девушке из «неметаллургического» рода.

Умение кузнецов приравнивали к деяниям святых. Ведь с железом к тюркам пришло невиданное благополучие. Перед их воинами, одетыми в железо, никто не мог устоять. Они стали самым сильным народом мира и самым богатым – везде железо ценилось дороже золота, и лишь у тюрков железо было повседневным металлом.

Алтайцы – землепашцы и скотоводы нашли богатые залежи железной руды, начали строить промышленные города и посёлки. Кроме оружия, они наладили широкое производство уздечек и стремян, и в VI веке стремена распространились по всему Дешт-и-Кипчак до восточно-европейских степей.

В жёстком седле со стременами всадник мог бить не только копьем, но и, свободно фехтуя, разить клинком в любом направлении и в любой плоскости. Появление нового оружия вызвало к жизни новые условия боя, новое построение войск, применение новой тактики и стратегии. Каким же стало это новое оружие? Прежде всего, остался в прошлом тяжёлый меч, клинок конного воина стал длинным и лёгким, чтобы кавалерист мог доставать противника на максимально удалённом расстоянии. Оптимальная точка удара прямым клинком находится на расстоянии двух третей его длины от рукояти. Именно при таком ударе рука испытывает наименьшую отдачу. При неверном ударе сила отдачи настолько возрастает, что оружие вылетает из рук. Поэтому вплоть до самого последнего времени даже рационально сконструированные клинки снабжались темляками – петлями у рукояти. Ещё более эффективным оказался изогнутый клинок. Кривизна рабочей поверхности клинка позволила обе фазы удара – поражение и извлечение – проводить в один приём. Теперь даже прямой удар превращался в скользящий и захватывал большую поверхность. Одетая в железные доспехи и вооружённая саблями тюркская конница стала непобедимой.

Да, этот славный народ познал секрет Бога Небесного, и его жизнь неузнаваемо изменилась. Жаль только, что прогресс в первую очередь создаёт более совершенные орудия убийства и только потом – орудия труда. Почему так? Ответ на этот вопрос кроется в самой натуре человека «разумного»…

У тюрков с их родины Алтая было два массовых исхода, называемых в истории «великим переселением народов». И если первый исход, от которого пошли названия племён и народов: скифы, славяне, скандинавы, остался как-то мало замеченным, то второй, случившийся через много веков, подробно описан в мировой истории. Это потому, что вторая волна тюрков шла уже по заселённым землям. И если верить этнографам и лингвистам, утверждающим, что основа любого языка изменяется за тысячу лет, можно предположить, что между двумя массовыми переселениями тюрков с востока на запад прошло не менее тысячи лет. Язык «второй волны тюрков» отличался от языка народов на обжитых землях. Так же, как отличались и их религии. Но в жилах скандинавов, славян, скифов и кипчаков текла кровь одного народа. Об этом нам говорит современная наука генетика.

Однажды хан Булгарии Габдулла Чельбир, названный отец Юрия Лачина Хисами, поведал юному Юрию тюркское сказание о герое Темире, присланном на землю Небесным Мудрым Богом Тенгри и открывшем людям секрет работы с металлами. Эта древняя легенда запала в душу юноше. Она предсказывала, что через много веков на землю придёт новый герой-Темирчи, который будет бороться за справедливость и изменит жизнь людей к лучшему. В конце своего рассказа Габдулла Чельбир, глядя на Юрия, сказал: «На земле так много несправедливости, потому что многие недостойные люди стремятся к власти. Но придёт время, и во главе всех станет Темирчи, и за ним по единодушию племён утвердится царство. Потому что он будет самым достойным!».

И вот настало время, когда в северных землях Хорезма послышалось имя долгожданного героя Темирчи. Имя, которое по-разному летописцы и переписчики заносили на страницы своей истории.

На земле, лежащей между границами Каракумских песков с одной стороны и песков Кызылкумских с другой, молодой Георгий, ставший Темучином, начинал всё сначала. В этих прилегающих к Каракумам степях к войску Темучина примкнуло множество местных племён, в основном туркменских.

Тринадцатитысячная армия, которую собрал за год Темучин, кроме основного костяка – строевых кипчаков, состояла из различного рода «молодцов» – любителей военной наживы, и имела в своих рядах русов, булгар, хазар, алан, примкнувших к ним грузин, армян, ширванцев. Весь этот конгломерат и стал впоследствии в летописях и сказаниях народов называться татарами, от «тата» – человек с Востока (тюркск.). А на санскрите «тата» – отец. Так и остались в русском языке разные слова «Тать» и «Тятя», образованные от одного тюркского корня.

Собрать вооружённых людей можно быстро, но научить их воевать – дело не одного года: в армии, как в зеркале, отражается всё лучшее, что накоплено в культуре людей, в хозяйстве страны, в характере народа. Но кроме как обучить, каждого воина ещё надо одеть, обеспечить оружием и жильём, накормить. Не стоит сбрасывать со счетов, что армия у Темучина была конной, и каждый воин обязан был иметь кроме одной ещё две запасные лошади. А это снова непомерные расходы. Без мощной материально-технической и экономической базы невозможно создать и содержать такую армию. Армия не появляется из ничего – на голом месте. Её долго воспитывают, растят, объединяют идеей. А потом обеспечивают всем необходимым. Труд кропотливый, затратный, но благодарный, потому что армия охраняет народ, его спокойствие, его землю. Постоянно участвующая в боевых действиях сильная армия делает войну доходной для государства, принося в казну новые земли, новых работников и трофеи. Без своей армии народ не имеет лица, без сильной армии он рано или поздно станет слугой, рабом, исполнителем чужих приказов. Так было всегда, так и сейчас.

Но чтобы побеждать, армия должна верить вождю. Войска, фанатично преданные своему полководцу, сплачивает Идея… Какая? Всегда, во все времена люди искали справедливости. Чтобы держать свою армию, составленную из представителей разных родов и народностей, разных религий в повиновении, Темучин пишет свод законов – Ясу, который одинаков для всех. Законы Темучина основаны на справедливости, которую ждут. Он может создать такие законы, потому что несправедливость многие годы болит в сердце Юрия Боголюбского незаживающей раной: убиты его отец и мать, потерян грузинский трон и любимая женщина! И всё это не по справедливости! Поэтому Темучин и пишет наставления, которые станут Законом и позволят его армии без особого сопротивления подчинять разные народы с их огромными территориями и держать их в повиновении. В его армию стремились попасть простолюдины, потому что родственники воина его армии обеспечивались землёй и пленными рабами. Служить в войске Темучина было почётным делом.

Первые полки своей будущей победоносной армии формировал Темучин в оазисах на берегах полноводной реки Амударьи, что течёт вдоль границы песков Каракумских. Собирал Юрий Темучин армию и старался думать только о деле, а сердце непослушное всё стучало тревожно, тоскуя по оставленной в Грузии прекрасной царице Тамаре. В далёком Саркеле остался их сын Аблас, который без матери и отца на попечении воеводы Джуминовича прилежно постигал науки разные и учился военному делу. Настоящим и смелым мужчиной и воином рос Аблас, и вскоре Темучин призовёт его к себе и даст ему новое имя – Джучи (Грузинский Человек).

А пока думал Георгий Темучин. Как-то всё переплелось в жизни, накатило неотвратимой, всё сметающей волной… Столько всего произошло за последние годы. А уже как минуло пять лет со дня злополучного развода с Тамарой. Не захотел тогда Георгий принимать этого развода – любил жену очень. Знал Георгий, что сейчас с другим его бывшая супруга. Мучился от этого. Тосковал. И эта боль не притупилась даже после брака с красавицей Хулан. И знал Георгий, что не сможет успокоиться, пока не вернёт себе Тамару.

Вот такие невесёлые думы давили грудь и ложились тяжёлым камнем на сердце бесстрашного Темучина. А впереди было ещё много дел…

У историка петровских времён Андрея Лызлова, чьим трудам доверия больше, чем сотням научных трудов современных историков, есть сообщение, что в 1200 году татары во главе с Чингизом вышли из района Белгианы (Балканы?). А как называется местность по восточному побережью Каспийского моря? Балканы! Что географически вполне соотносится с предположительным районом создания армии Чингиз-хана.

Кстати, монголам приписывают применение каких-то неизвестных огненных машин, сыгравших существенную роль во многих сражениях. Наверное, здесь речь идёт о катапультах, применявших снаряды с обычной нефтью, которой богат район южного Прикаспия. Нефть там и сейчас лежит прямо на поверхности.

Когда я рассказываю об этом на встречах с историками, меня спрашивают: каким путём пришёл в Хорезм Юрий Боголюбский – будущий Чингиз-Хан? Отвечаю: побеждённый в Грузии Георгий Лачин воспользовался кораблями для переправы своего отряда из Ширвана на противоположный берег Каспия в Хорезм. Амударья до середины XVI века впадала в Каспийское море, поэтому корабли могли дойти по реке до любого большого торгового города богатого Хорезма. В Хорезме смельчаков встретили пески Каракумов, Кызылкумов и оживлённые обжитые территории, богатые железной рудой, нефтью, цветными и драгоценными металлами. Нефть хорошо горит, а из железной руды делаются добротные металлические доспехи и оружие. Среди бескрайних песков воинам Георгия Лачина предстали оазисы с процветающей жизнью, города с развитой культурой и ремёслами и стены сотен разрушенных временем неизвестных крепостей.

Амударья с давних пор славилась своими капризами. В XVI веке она изменила своё направление и стала изливаться в Арал. Но до сих пор в песках Каракумов прослеживается её древнее русло, именуемое Узбоем.

Тюрки заселили земли Средней Азии в IV веке. Арабский средневековый историк аль-Масуди повествует, что уже в IX веке большие суда с товарами спускались по Узбою из Хорезма к Каспийскому морю, а оттуда шли либо вверх по Волге (Иделю) к Булгару и русским землям, либо в Персию и Ширванское ханство. Корабли везли шёлк, пряности, хлопок, оружие и слитки железа. Обратно из Булгарии доставляли лес, меха, мёд. Интересно, что «дамасская сталь» называлась по имени города, потому что самый большой рынок оружия находился в Дамаске. Но производилось это лучшее оружие в Хорезме. Известно оно было и на Руси. Средняя Азия и в наши дни изобилует известными месторождениями металлов и мастерами-оружейниками.

В те времена там, где река Амударья, называемая прежде гордой и непокорной Джейхун, делала резкий поворот и уходила в Каспийское море, царила совсем другая жизнь, нежели сегодня.

Здесь, в Хорезмском оазисе, окружённом пустынями Каракумы и Кызылкумы, кипели нешуточные страсти: возделывались поля, строились города, шли торговые караваны, вихрем проносились многочисленные воины, бродили дервиши…

И сейчас не трудно представить шумные города Великого Торгового Пути на месте огромных одиноких курганов, окружённых бескрайними полями, или сложить яркую картину из забытых страниц истории, на которых возвышались великолепные дворцы и храмы, порталы рабатов и караван-сараев, и в них кипела жизнь!

Именно здесь, в этом месте и решил основать свой новый лагерь Георгий Лачин. Воспользовавшись фактором неожиданности, слабостью войск турок-сельджуков на этом участке, и выбив из городов их гарнизоны, Георгий занимает три рядом стоящих города. Своё войско он поставил так, чтобы взять под контроль границу Хорезма с Волжской Булгарией, а также участок Торгового Пути, идущего с севера на юг из булгарских земель в Хорезм, и на запад к Каспию. Теперь он имееет возможность охранять купцов и взимать пошлину с торговых караванов на своём участке Торгового Пути.

Георгий занимает крепость с крепкими высокими стенами. Эту крепость местное мусульманское население называет Гяур-кала (крепость неверных). Рядом, к северу от крепости, Георгий организует строительство нового торгово-промышленного города. Место на Великом Торговом Пути выбрано очень удачно. Поэтому этот город называют Миздахкан (Мудрый Хан). Жжёный кирпич, облицовочные плиты, покрытие стен глазурью свидетельствуют о высоком уровне развития зодчества того времени.

Примечательно, что все культовые объекты Миздахкана связаны с числом «семь». Это священная цифра тюрков-кипчаков (семь тюркских родов – Идель).

Сейчас этот город зовётся Ходжейли – название, которое можно перевести как «место паломников», связано с некрополем Миздакхан. Городище Миздахкан находится в окрестностях города Ходжейли в десяти километрах от города Нукус, и оно очень почитаемо.

Миздахкан представляет собой огромный комплекс разновозрастных древностей и включает в себя одно из наиболее древних кладбищ в Средней Азии с мавзолеями, а также город золотоордынских времён, караван-сарай, руины усадеб и замков, остатки ирригационных систем. Во времена монгольской Орды Миздахкан был третьим по величине городом Хорезма.

Городище Гяур-кала – «крепость неверных» расположена на отвесном и самом высоком холме в округе, поэтому с башен цитадели открывался прекрасный обзор окружающих пространств на много километров вокруг.

Чуть севернее крепости Гяур-Кала находится древний Некрополь – город мёртвых. По местному поверью, именно здесь и находится могила Адама – первого человека. А, возможно, в этом месте похоронен ещё кто-то очень могущественный при жизни. Ведь название города Ходжейли – «место паломников» появилось только в XVIII веке, а до этого он назывался «Мудрый хан».

От некрополя Миздахкана Гяур-калу отделяет солончаковая низина, которая весной наполняется водой и ненадолго превращается в озеро. В сторону Миздахкана обращена главная арка Гяур-калы, исполинские развалины которой сохранились до наших дней.

Рядом, на той же дороге Великого Торгового Пути Георгий Лачин занимает ещё один город – Ургенч, которому, в память об оставленной им Грузии, даёт другое имя – Гургандж. Люди стали называть этот город немного иначе – Королевский Гургандж или Кёне-Гургандж (Король Грузии или Царь Грузинский). Сейчас можно встретить разные трактовки переводов этого названия. В китайских источниках этот город вообще зовётся Юе-Гань (Юре-Гань). Вслушайтесь в звучание приставки к названию города: немец скажет, что «Кёне» это – Король, скандинав скажет, что «Кёне» – это князь, и только русский поверит, когда ему скажут, что «Кёне» – это просто «старый».

Свою ставку в Гургандже с ханским дворцом Тимучин назовёт Сар-Орда. Именно она долгое время, до строительства Каракорума, будет оставаться резиденцией ордынских ханов.

Город Ургенч упоминается в священной книге зороастрийцев – Авесте под названием «Урга». В 995 году Ургенч становится вторым по величине городом после Бухары – столицы империи Саманидов. В 1194 году Темучин присваивает городу имя Гургандж.

Арабский географ Х века Истахри писал, что Ургенч «самый большой город в Хорезме после столицы Кята, он – место торговли с гузами и оттуда отправляются караваны в Джурджан, к хазарам и в Хорасан».

Положение Гурганджа, стоящего на левом берегу широкой Амударьи, в узле караванных дорог, создало предпосылки к быстрейшему развитию и обогащению города.

В период правления Чингиз-хана в Гургандже осуществлялось огромное строительство, и город стал важнейшим экономическим и политическим центром Средней Азии.

В 1388 году Кёне-Гургандж разрушен войсками Амира Тимура, который считал город конкурентом его столице Самарканду.

Откроем Интернет и прочитаем информацию о Гургандже. «Несколько уцелевших памятников раскрывают характер культуры средневекового Хорезма. Памятники Гурганджа – мавзолей «Тюрабек-ханым – Суфидов, минарет и мавзолей Наджм-ад-дин-Кубра отражают культуру как самого Гурганджа, так и других важнейших центров Золотой Орды – столиц Булгара и Сарай-Бату на Волге, от которых сохранились только фрагментарные археологические остатки. И это справедливо, поскольку золотоордынская культура развивалась на основе многовековой культуры Хорезмского оазиса. Историческая роль ургенчских памятников велика и потому, что они явились теми образцами, которые оказали огромное влияние на архитектуру Тимуровской империи. Именно из Гурганджа исходит тип портальных сооружений, ставших традиционными для среднеазиатского зодчества со времён монгольской Орды». Так нам говорят востоковеды и архитекторы.

Ещё один военный гарнизон Георгий располагает севернее в крепости Кунграде, служащей воротами Хорезма на Великом Торговом Пути. За Кунградом уже начинаются земли Волжской Булгарии. Выполнил Юрий обещание, данное хану Габдулле Чельбиру – теперь граница закрыта от разбойных набегов туркменов в кипчакские земли. А водный и сухопутный участок Великого Торгового Пути взят под надёжную охрану.

Читая китайские летописи, мы часто встречаем в них народ с именем Чжурчжени. Историки ломают головы: кто это такие? А Чжурчжени – это попросту грузины, которых европейцы называли георгианами (Георгий – землепашец). До наших дней Европа продолжает называть Грузию Джорджией или Георгией. Персы называли Грузию Гургистаном, дагестанцы Гурджем, а хорезмийцы Гурганджем. Правда в простоте, уважаемые господа историки.

Итак, Георгий Темучин собирает армию. Для сильного войска нужны доспехи и оружие, нужно одеть в железо воинов и обеспечить их саблями, копьями и стрелами с железными наконечниками. Его войско постоянно растёт, и в 1220 году Темучин закладывает ещё один город и даёт название местности, где он будет стоять – Каракорум (тюрк. – «Чёрная каменная осыпь»). В этом месте по правому берегу Аму-Дарьи тянется небольшая гряда чёрных гор высотой не более 500 метров. У подножья этой гряды Темучин и ставит крепость. До сих пор у историков нет единого мнения о происхождении названия города. Например, утверждают, что Каракорум (Carakorum), где первый слог «Сар» – означает «царский», а «корум» (в славянских летописях «крм» без огласовок) – кремль (кром-крепость). Но языковеды докопались, что арабское слово «Кара» идентично по смыслу тюркскому «Хан», в части «правитель – главный копатель». В арабском языке «Кara» – копать, в том числе и руду. А у тюрков «Хан – Кан» – это и верховный правитель, и главный «копатель руды». Что, возможно, имело следующий смысл: «У кого железо, у того сильная армия. Тот и хан!». Исходя из этого, можно предположить, что Каракорум – это «Ханская (царская) Крепость». Хотя, возможно, Юрий просто хотел указать и на место рождения его новой армии и его державы – Каракумы. Думаю, правильное местонахождение города Каракорум не в песках Монголии, а в северных землях Хорезма примирит всех спорщиков. Сейчас город на месте Каракорума называют Нукус. Путешественник средневековья Ибн Якут свидетельствовал, что «близ города Джурджании в Хорезме находится город «Нузкас». Языковеды считают, что названия «Нузкат – Нузкас – Нокис» легко объяснимы с лингвистической точки зрения, то есть все они могут быть вариациями слова «Нукус», что может означать «новый». До недавнего времени в районе городища сохранялись остатки стен и башен. Предположительно, они являлись остатками средневековых укреплений Каракорума, разрушенного Тимуром. Нукус расположен в 10 километрах восточнее города Ходжейли (Миздахкана). Нукус – Хотжейли – Кёне – Гургандж – почти прямая линия между Каракумами и песками Табакумов, надёжно перекрывающая водный и сухопутный торговые пути..

Расцвет новой столицы монгольской Орды приходится на XIII век. В Каракоруме действовали цеха по выплавке железа из руды, чугуна, кузни по выделке железных и стальных орудий производства и оружия. Работали гончарные цеха, мастерские по выпуску изделий из цветных и драгоценных металлов. Каракорум – мощное промышленное поселение. Но только это всё получит развитие при сыне Чингиз-хана Угедее, который и закончит строительство Каракорума. Угедей прикажет, чтобы каждый чингизид построил здесь по дворцу. И это будет выполнено. По свидетельству Гильома де Рубрука, францисканца, побывавшего в Каракоруме после смерти Чингиз-хана, город производил незабываемое впечатление: «В столице Чингиз-хана было два квартала. Один – базар, куда стекались купцы из разных стран. Тут стояло 12 кумирен различных народов, две мечети, одна христианская церковь. Другой квартал, где жили ремесленники, назывался «Китай-город». Вне этих кварталов на краю города находились 7 домниц…». Большие города одной державы схожи планировкой своих кварталов: Каракорум напоминает Булгар, а средневековая Москва – Каракорум!

Войско… Создавая новую армию, Темучин строил её по новой схеме, дающей возможность быстрой мобилизации и поддержания её высокой боеготовности. Всё лучшее он брал и у булгар, и у хорезмшахов, и у арабских султанов. Поэтому система управления в армии, а впоследствии и в государстве Чингиз-хана носила явный азиатский характер. Орда делилась на войска – тьмы. По десять тысяч всадников в каждом. Войска – на тысячи, сотни и десятки. Их собирали из родов – юртов или улусов. Командовал тысячами хан, глава улуса или юрта. Он назначал себе помощников – атаманов. Те имели в подчинении сотни. Сотники командовали урядниками, те – десятками.

Ордынцы – это были уже не племена скотоводов-кочевников, перегонявших свои стада с одного пастбища на другое, это была обученная регулярная армия, спаянная железной дисциплиной, очень маневренная и действующая строго по указанию командиров. Вынужденные постоянно переходить с места на место, чтобы кормить десятки тысяч лошадей на зелёных степных просторах Евразии, тянувшихся от границ горной Сибири до равнин Венгрии, ордынские тумены сильно зависели от капризов природы. Проводя большую часть своей жизни в седле, ордынцы были превосходными наездниками и благодаря своей мобильности представляли огромную опасность для любого врага на просторах Европы и Азии. Несмотря на периодически возникавшие периоды затишья и мирной торговли, небольшие отряды и подразделения войск Орды часто решали с помощью оружия конфликты с правителями городов и земель, скрывающими дань от Великого Хана. Но хлеборобные регионы и богатые города Средней Азии и Поволжья, выплачивающие налоги, находились под надёжной защитой Орды.

Ордынцев называли монголами от тюркского «Монг» – Вечный и «Ол» – Народ. Монгольское войско носило имя либо своего хана, либо своего юрта. Каждая тысяча в войске имела знамя иногда с крестами, иногда с вышитым Знаком Тенгри или Солнца, это могло быть и чёрное знамя пророка, а вместе со знаменем тысяча имела имя, боевую историю и уважение. Вероисповедание при Чингиз-хане было личным делом каждого человека. Сам Темучин верил в то, что Создатель один. Об этом он и написал в Ясе.

Старшие вожди, на которых во время войны возлагалось командование крупными войсковыми соединениями Орды, назывались «Орханами» (дословно – Орхан – вождь силы). «Ор» – Сила, «Хан» – Вождь. При Чингиз-хане их насчитывалось одиннадцать человек. Они осуществляли и военную и административную власть.

Орханы могли производить в чины не выше как тысячника в войсках своего племени. Им подчинялись темники. Темников назначал хан.

В армии Чингиз-хана имелось учреждение вроде генерального штаба, чины его носили название «юртаджи», а главный начальник соответствовал генерал-квартирмейстеру. Их главной обязанностью была разведка неприятеля в мирное и военное время. Кроме того, юртаджи должны были: распределять летние и зимние кочевки, при походных движениях войск исполнять обязанности колонновожатых, назначать места лагерей, выбирать места для юрт хана, старших начальников и войск с учётом многих особенностей. Например, они должны были располагать лагеря вдали от засеянных полей, чтобы не травить хлеба.