Текст книги "Псих Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Олег Ефремов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 27
Битва за свободу

Второе отражение, возле поселения оборотней.

Последняя группа отряда Искателей направилась во второе отражение к поселению метаморфов. Пройдя порталом в лес оборотней, Анастасию и Таисию накрыло ностальгией.

– Помнишь, как мы здесь около суток проспали, а оборотни нас даже не тронули? – вспомнила Тень, когда она вместе с подругой совершенно без сил вывалилась, пройдя сквозь отражение.

– Помню, я ещё тогда попросила Ширкана указать неверное направление, куда ушёл отряд Оболенского. Тогда я пыталась его спасти от тебя, догадалась, что ты его тайно преследуешь, – призналась Анастасия в диверсии.

– У меня было на него задание, найти и доставить путешественника к хозяину. И я не могла из-за печати ослушаться, иначе могла умереть сама, – Таисия тяжело вздохнула. – Видно, ментальный приказ Оркуса сработал и без его печати, я всё же выполнила то чёртово задание, привела Оболенского к архимагу.

– Но ведь это было его всецело решение, дабы дать тебе отомстить и уничтожить убийцу детей, – Анастасия попыталась сейчас оправдать подругу, Таисия выглядела сильно расстроенной. – И не ваша вина, что Высшие демоны облажались, так и не сумев прикончить злобного старикашку. Вы из-за них рисковали своими жизнями, а ты даже погибла, спасая нашего командира.

Обе девушки ощущали вину и готовы были сделать все, чтобы помочь Оболенскому. Они давно поняли, что по уши в него влюблены, не став скрывать своих чувств ни от него, ни от друг друга.

– Не только у вас здесь хорошие воспоминания. Мы с Лиски у оборотней тоже неплохо так прокачались, – подал голос Хаски, что взял на время управление эльфом. В то время оба метаморфа были ещё в телах девушек, что выдавали себя парнями и морозились окружающих. На тренировках с оборотнями метаморфы часто перехватывали инициативу, когда девушки не справлялись.

– Вот об этом нам совсем не хочется вспоминать, – передёрнула плечами Таисия. – Лучше подумайте, как вам найти самого старого и опытного метаморфа, чтобы задать ему пару вопросов.

– А почему это нам нужно думать? Вы разве не будете с нами? – подал голос Лиски, что обычно не любил разговаривать.

– Потому что мы снова превратимся в трофей, как только войдём в поселение. Лучше уж вас подстрахуем из тени, где до нас не доберутся ваши сородичи, – Таисия поделилась планом, как безопасно можно добыть информацию. – Так вы знаете или нет, к кому там стоило бы обратиться?

– Возможно, это слащавый Донис? Он самый красивый в поселении, а значит, самый опытный, ведь создать идеальную внешность необходимо иметь много опыта, – предположил Хаски.

Метаморфы никогда не жили общинами и не создавали кланов, приспосабливаясь в качестве паразитов занимать чужие тела. Но иногда и они промахивались, их вычисляли жители второго отражения. Поэтому для обитателей, порабощённых метаморфами, было создано отдельное поселение, куда и ссылались разные виды и расы. Именно поэтому Лиски и Хаски не устанавливали тесные связи с остальными жителями большой деревни, вели себя обособлено, лишь спелись друг с другом. Теперь гадали, кто же всё-таки в том поселении был главой.

– Нет, старшим там был, скорее всего, воинственный Забр, так как он выглядел сильнее остальных. Физические данные тоже быстро не набираются, его многие опасались, как и меня, – Лиски хоть и был молодым метаморфом, но ему удалось около десяти лет прожить в теле магически одарённого воина. Он умел неплохо махать мечом и знал много способов рукопашного боя.

– Да нет, это гениальный Кален, что даёт всем советы, даже когда об этом не просят. Он многое знает, поэтому может быть старым метаморфом, – снова предположил Хаски новую кандидатуру.

– Да он в каждой заднице затычка, и не такой он уж и гениальный, и советы его не всегда верные, – усомнился Лиски, перебирая варианты. Это по его совету они решили сменить не совсем ещё старые тела на тела двух девушек, забредших в их поселение. Вот только задержаться в них не получилось, о чём он и сказал Хаски, что с этими девушками что-то не так. Лиски оказался прав, сознание у обеих было довольно крепким, на покорение его ушло бы не меньше пяти лет. Но с учётом прогресса, освоения ментальной магии, открытия новых способностей, то и за сто лет они навряд ли с девчонками смогли бы справиться.

– Вы не там ищите, – перебила Таисия метаморфов, – ни самый красивый, ни самый сильный и даже ни выскочка не могут быть главным в поселении. Ищите самого ушлого, что будет в меру красив, силён, умён, а главное – жить в достатке, возможно, со слугами.

– Тогда это первый Маклаус, его ещё называют стариком. Точно, в его же названии и скрыта подсказка, как мы сразу о нём не подумали? Он в меру красив, силён, но не показывает своей силы, магически одарённый, и у него самый лучший дом в поселение, и даже наложницы есть, – Хаски и Лиски единогласно пришли к общему знаменателю, решив наконец-то, к кому отправятся просить помощи и совета…

В поселение метаморфов с момента последнего посещения, можно сказать, что ничего не изменилось. Здесь царило всё такое же запустение, ужасная антисанитария и разруха. И ещё более нелепым казалось наличие праздношатающихся людей модельной наружности.

– Стесняюсь спросить, а чем метаморфы занимаются, почему ещё не умерли с голоду? И почему не покинут этого поселения? – задала вопрос Анастасия, когда они подошли к распахнутым воротам.

– У этого поселения есть магическое ограничение. Никто из метаморфов не может отсюда уйти по земле. Мы вот в прошлый раз смогли его покинуть только по воздуху верхом на драконе и виверне. И ты не совсем права, многие метаморфы прожили более сотни лет и имеют знания, как изготовить то или иное, что ценится в любом мире. Раз в неделю к нам приходит большой караван, что привозит продукты и то, что мы заказали заранее большим списком. В обмен забирает уникальные в своём роде вещи и зелья, так и живём товарообменом. Метаморфам невыгодно обменивать ценные вещи на доски и гвозди, поэтому всё здесь пришло в глубокое запустение. А вот на одежду мы не скупимся, ведь идеальному образу нужна совершенная оправа. К еде совершенно неприхотливы, поэтому готовят нам те, кто не обладает талантами, – Хаски поведал нам тайны своего существования.

– Это значит, что, зайдя в поселение, вы уже выбраться самостоятельно из него не сможете? – уточнила Таисия небольшой нюанс.

– Совершенно верно, без вас нам отсюда не выбраться. Только сквозь теневой план, вероятно можно будет сбежать, – метаморфы лишь в последний момент обозначили назревающую проблему.

– Тогда почему вы сразу не отказались от этой затеи? Почему вместе с нами решили рискнуть своей свободой? – сильно удивилась Анастасия.

– Наверное, потому, что мы одна команда. Все в отряде Искателей решили рискнуть своей жизнью, чем же мы хуже? Один раз сбежали, может, ещё раз удастся, – пожал плечами Лиски…

Маклаус каждое утро прикладывал много сил, чтобы тело, в котором он находился, продолжало его слушаться. Оболочка, разум которой он давно поглотил, последние пять лет уже была совершенно ни к чёрту. В организме болело буквально всё, и метаморфу приходилось каждое утро со скрипом разминать затёкшие суставы и мышцы. Он даже заказал натуральной эльфийской косметики, чтобы выглядеть молодо и свежо. Он давно уже подумывал о смене тела, но ничего подходящего в поселении не было. Маклаус не мог позволить себе вселиться в слабую оболочку, не обладающую магией и физической силой. Его рейтинг древнего метаморфа сразу рухнет в глазах окружающих. Когда в дверь его постучали, он занимался зарядкой. С двойным скрипом в суставах и дверных петлях он пригласил незваных гостей пройти в дом.

Два прекрасных парня эльфийской наружности топтались на месте.

– Ну что вы стоите, присаживайтесь и будьте как дома, – Маклаус показал рукой на два удобных кресла, что в этой глуши были роскошью.

Оба эльфа непроизвольно передёрнули плечами после последней фразы про дом.

– Что вас, заезжие путники, привело в наше поселение, и чем я могу вам помочь? – Маклаус принял стойку охотничьего пса, ощутив хорошую возможность в продление собственной жизни. Этих двоих до этого он в поселении не видел, тела были свежими и довольно крепкими, а значит, выводы он сделал верные. Осталось лишь определить, какое из тел ему больше подходит, и какими магическими способностями оно обладает. Очень не хотелось тратить потом много времени, дабы узнать все возможности поглощённого сознания.

Парни синхронно сглотнули, непроизвольно увидев в Маклаусе хищника.

– Да ничего особенного, так решили забежать, дабы спросить совета, – как всегда, первым говорить начал Хаски. Он старался выглядеть непринуждённо, словно забежать сюда и выбежать было легко. Пытался всеми силами косить под глупого эльфа, что ничего не знает о поселении метаморфов. – Говорят, что вы умеете подавлять чужое сознание в разуме. Мне не повезло, в меня вселился кто-то ещё, поэтому и пришёл за советом, как избавиться от поселенца внутри?

Маклаус аж облизнулся, понимая, что того, кто не смог сразу взять под контроль парнишку, будет легко изгнать и вселиться самому. То есть, наоборот, сначала вселиться, а потом изгнать. Метаморфы дерутся внутри своих жертв, беря под контроль и подавляя сознание нового тела.

– Советом здесь делу не помочь, нужно выйти на прямой контакт с подселившейся сущностью. Для этого ты должен уснуть, я же изгоню подселенца, – Маклаус догадался, что новеньких заподозрили в попытке захвата разума метаморфами, поэтому и сослали сюда. Вероятнее всего, они сами обо всём растрепали окружающим, хотя могли бы и выжить, если бы их захватившие сущности оказались поопытней.

– Нет, этот способ нам кажется небезопасным. Нам нужен лишь совет, как уничтожить вселившуюся душу изнутри своими ментальными способностями, – Хаски только что проговорился о даре менталиста, чем вызвал к себе ещё больший интерес у Маклауса.

– Вы абсолютно правы, находится в этом поселении очень даже опасно. Вы теперь в магической ловушке, из которой вам не сбежать, – рассмеялся Маклаус, перестав играть роль радушного хозяина. Он догадался, что теперь этим двоим отсюда никуда не уйти. И ему незачем скрывать больше свои намерения и спешить переселиться в одного из них. Ему хотелось узнать, что из себя представляет каждое тело, и какими ещё способностями оно обладает.

Древний метаморф когда-то был магом крови, чьими способностями он хорошо управлял. Больше не церемонясь с гостями, Маклаус атаковал лезвиями и кинжалами, что отправил с двух рук. Он также активировал ловушку у двери, что должна была пробить ступню путника острыми иглами. А его слуги, должны были запереть снаружи двери, он отдал им об этом тайный приказ ещё в самом начале беседы.

Вот только бросок острых предметов в противников получился замедленным, словно всё происходило в толще воды. Слуги не успевали запереть двери, куда успел просочился один из двоих, устраняя препятствие для побега. Две шустрые мыши сумели выскользнуть из уже почти захлопнувшейся мышеловки, Маклаус от ярости аж зашипел.

– Вы все равно-с от меня не убежите-с. Отсюда вам никуда не сбежать, – метаморф постарался взять себя в руки, чтобы осознать, что только что он увидел. Парни не сговариваясь, начали действовать ещё до того момента, как он попытался достать лезвия и кинжалы.

– Значит, они умеют читать мысли, – обрадовался Маклаус. Все летевшие в них предметы, парни умудрились избежать, удачно уворачиваясь в стороны.

– У них развито ещё и боевое предвидение, это мне тоже в будущем пригодится, – продолжил анализировать ситуацию метаморф. Ещё он отметил, что один из двоих сильно ускорился, ускоряя бег времени, а второй, наоборот, двигался в обычном ритме, но не отводил взгляда и замедлил время у своего противника, то есть у него.

– Вот почему у меня так сложно прошёл молниеносный бросок, тело словно одеревенело на несколько секунд и не хотело мне подчиняться, – ещё шире улыбнулся Маклаус. – Вот и как мне теперь сделать выбор между двумя перспективными телами, хочется завладеть сразу двумя. Но всё же мне придётся сделать свой выбор, а для этого нужно побольше узнать о парнях, что удачно зашли в гости. Может, это были ещё не все сюрпризы, что они припрятали в рукаве, – дремавший хищник внутри души метаморфа проснулся и решил выйти на охоту. Так, хорошо себя Маклаус давно не чувствовал, эта встреча придала ему азарт и вкус жизни…

Две девушки, словно ангелы, наблюдали за разворачивающимися событиями с высоты. Они не смогли проникнуть в поселение метаморфов сквозь тень. Зона ограничения заканчивалась как раз на высоте десяти метров и шлёпнуться отсюда вниз было смертельно опасно.

– И как мы теперь сможем помочь бедным парням, что из-за нашей опрометчивости угодили в ловушку? Смотри, они как угорелые выскочили из дома этого бессмертного Маклауда, – Анастасия с ужасом следила за разворачивающимися событиями.

– Я точно спускаться не буду, – потёрла Тень свою задницу, что больше не желала приключений. – Нам нужно срочно вернуться в дом Оболенского, дабы экспроприировать временно Цыпочек.

– Ты хоть когда-нибудь летала на них верхом? Они же нас совершенно не будут слушаться, – Анастасия с ужасом посмотрела на Тень, понимая, куда они в ближайшее время встрянут.

– Нет, только лишь на драконе, но не думаю, что они сильно между собой отличаются, особенно если у меня будет тот самый нож, – кровожадно улыбнулась Таисия, зная, чего больше всего на свете боятся виверны. У них Оболенский неоднократно брал кровь, пользуясь божественным артефактом. Тот самый кинжал находился у Анастасии, что его прихватила на всякий случай с собой. А вот перчатку всевластия, а по факту внушения, Таисия в последнее время носила с собой. Эти два артефакта и магия эмпатии цесаревны в совокупности должны были справиться с крылатой проблемой. Девушки сверху посочувствовали двум эльфам и пожелали мысленно продержаться подольше, после чего рванули за крылатой поддержкой, не став дольше тянуть время…

Мишке Абрамовичу значительно легче удалось договориться с Петькой Татищевым заглянуть в лечебницу для душевнобольных и умыкнуть трёх пациентов с раздвоением личности. До начала конкурса по изготовлению зелий, ядов и препаратов оставалось ещё полтора суток, поэтому парни решили прийти на помощь оставшимся членам отряда, заглянув в поселение метаморфов.

– Шерлок, вот скажи мне на милость, кто так ведёт войну? Никакой тактики и стратегии, – спросил Кутузов у приятеля. – Зачем бежать вдвоём на толпу, что зачем-то бросает камни мостовой в колодец?

– Неумное решение, толпа, как правило, бывает сильнее. А бросают они камни внутрь, потому что там кто-то прячется, замуровав себя под толстым слоем льда, – выдал дедуктивное мнение тот, кто сейчас отзывался на Шерлока.

– Зато как красиво кружат в небесах две уродины, что своим пронзительным визгом пугают врагов, – стихами заговорил Онегин. – Прекрасные девы, словно валькирии, оседлали спины крылатых созданий, – не совсем в рифму псевдопоэт пытался передать свой восторг от увиденного.

– Действительно, твари, похожи на драконов, вот только и от них нет на поле боя никакого толку. Они ничего не могут сделать толпе, что уже сама несётся навстречу двум сумасшедшим, – констатировал сей факт Кутузов.

– Господа, давайте заключим пари. Каждый поставит свой обед на один из вариантов развития сражения, – выдал предложение Шерлок.

– Я за то, что толпа наваляет этим двум, несущимся, как угорелые, – Кутузов прекрасно знал, что организованная толпа – это грозная сила.

– Тогда я, пожалуй, поставлю на этих двоих. Они не просто так бегут, а точно понимают, что им противопоставить толпе, – сделал свою ставку Шерлок.

– А я, наверное, поставлю вот на этих четверых цыпочек, что витают в небесах. Если они спустятся, то мало никому не покажется, уж очень у них взгляды кровожадные, – сделал и свою ставку Онегин.

– Это они нас называют психами? А сами устроили настоящий пожар в поселении. И теперь на себе носят со всей деревни спящие тела, что могут сгореть в этих жалких лачугах, складывая их возле колодца, – Кутузов радовался как ребёнок, что русские снова победили и сожгли, правда, не Москву, но не оставили возможности выжить врагу.

– Ты же проиграл, почему так весел? – поинтересовался Шерлок.

– Потому что теперь знаю новую стратегию ведения боя. Не всегда побеждает количество, иногда города можно брать и хитростью, – широко улыбнулся Кутузов.

– А цыпочки всё же спустились с небес и сейчас перетаскивают в когтях спящих людей за ограду горящего поселения. Можно сказать, что моё предположение оказалось тоже выигрышным, – с ним никто даже не стал спорить…

Планы Маклауса пошли одному невиданному существу в этом отражении под хвост. Два ушлых эльфа сиганули так, что их только и видели. Догонять он их не планировал, а вот загнать в угол – вполне. Парни оказались умными, спустились в глубокий колодец, а воду заморозили, накрывшись ледяной пробкой, словно щитом. Ещё два дара обнаружил Маклаус у этой парочки, что его несказанно обрадовало. Магия ветра, что смогла поднять воду, и магия льда, что её заморозила. Он стоял на распутье, какую из способностей выбрать, одновременно активируя закладки, что были сделаны на всех метаморфов в поселении. Жители подчинялись магу крови, выходя из домов и стягиваясь на площадь. Отрывая и так редкие булыжники от мостовой, они бросали их внутрь колодца, надеясь сломать ледяную защиту эльфов. Вес камней должен рано или поздно сломать хрупкий лёд, под которым, как крысы спрятались парни эльфийской наружности. Маклаус стоял в стороне и не спешил, понимая, что крысы от него не сбегут. Спустя несколько часов, лёд по-прежнему продолжал держаться. Куча камней уже начала превращаться в башенку над колодцем. Его теория терпела крах. Тут в небесах появились две девушки, верхом на вивернах, что явно пришли на помощь ребятам. Они пытались разогнать народ с площади, но кто ж им позволит разбежаться? Убивать монстры никого не стали, беспомощно летая в облаках. Спускаться они не спешили, понимая возможные последствия. Ситуация сложилась патовая. Маклаус не мог добраться до своих жертв, приказав теперь разбрасывать камни, вместо того, чтобы их собирать. Девушки не могли помочь парням, так как они были окружены метаморфами. Но тут вмешалась третья сила, что смешала все карты и сменила расклады. Два парня ворвались, словно ураган, прямо в гущу толпы. Один обернулся жарким пламенем, причиняющим сильную боль метаморфам, рванувшим от него в разные стороны. Второй напустил туману, что окутал в итоге все поселения, и его подопечные погрузились в глубокий сон.

Маклаусу удалось избежать магии Морфея, вовремя создав вокруг себя защитную формацию. И он сейчас с больши́м недоумением наблюдал, как только что все метаморфы обретали свободу. Ведь за оградой поселения ограничения на них больше не действовали, и они могли уйти на все четыре стороны. Поселение в итоге сгорит, и все следы пропадут, никого даже искать не станут. Такой шанс выбраться Маклаус упускать не хотел, притворился спящим горожанином, выбрав место, где его пропустить не могли. А по поводу нового и перспективного тела, решил, что пока думать не будет. Мир велик, неужто он себе ничего подходящего не найдёт, обязательно подберёт тело и посильнее, и посимпатичнее…

Глава 28
Заключительная

Третье отражение, столица Теллуса.

Параноидуса Страхолюдовича я встретил в усадьбе, где он занимался разведением цветов. Хотя раньше я перед его домом не видел больших разбитых клумб, видно, что-то в мировоззрении дознавателя-менталиста сильно поменялось за последнее время. И я даже догадываюсь, что, или вернее сказать, кто послужил этому причиной. Увидев меня собственной персоной, он замер с лейкой в руке, видно, не сразу поверил своим глазам.

– Как у вас здесь стало миленько, прям глаз не нарадуется от разноцветия, – широко улыбнулся, приветствуя старого знакомого архимага.

– Оболенский, это опять ты? Я больше не собираюсь порабощать твоё измерение, может, уже и ты отстанешь от меня? – без особой надежды спросил маг ментала, уже прочитав мои мысли.

– Может и отстану, если поможешь мне справиться с одной проблемой. Одному мне с ней не совладать, нужен достойный учитель, и даже готов заплатить за услуги, – перешёл я к торговой сделке.

– Боюсь даже спрашивать, что за проблема, если ты и твоя команда не в состоянии с ней справиться. Я могу отказаться от помощи? – попытался сразу соскочить проницательный архимаг. На это я покачал головой. Даже не пойму, почему такой осторожный и явно неглупый мужик столько раз влезал в авантюры.

– Тогда давай пройдём в дом, где я себе что-нибудь налью покрепче, прежде чем ты озвучишь проблему, в которой тебе понадобился учитель архимаг -менталист.

Когда Параноидус удобно расположился в кресле, решил показать ему один фокус. Поднимаясь к нему в кабинет, присмотрел по пути в коридоре вазу с цветами. Цветы предварительно из неё выкинул, а вот воду оставил. На его глазах засунул два пальца в рот и вывернул желудок наизнанку. Как и предполагал, во мне оказалось три артефакта последнего шанса, что каким-то необъяснимым образом оказались внутри.

Параноидус от такой демонстрации моего внутреннего мира чуть не подавился спиртным, сильно закашлялся.

– Что это такое? И зачем ты глотаешь камни? – утирая выступившие слезы, архимаг воззрился на чудо артефакторики.

– Это артефакты последнего шанса, что могут единожды спасти от смерти. И сразу скажу, не я их изобрёл, и не я поместил внутрь, – Параноидус достал носовой платок, одел пенсне и взял в руки ополоснутый в цветочной воде камень.

– Действительно, артефакт со сложной магической структурой. Так и кто это добро поместил вовнутрь тебя? – перешёл он, наконец, к предмету торга.

– Совсем недавно я заходил в гости к ещё одному древнему архимагу, что много лет преследовал меня с помощью Тени. Встреча вышла практически фатальной, Оркус успел переселить свое сознание в моё тело, желая в будущем его занять окончательно. Именно он поместил эти три артефакта в меня, дабы я смог выжить, если кто-то попытается меня убить, – приоткрыл завесу своей тайны, увидев, как в глазах Параноидуса появилась надежда от меня избавиться раз и навсегда.

– Ой, даже не думай, что успеешь меня убить. Уже это пробовал, к сожалению, не вышло. Думаю, что он точно тебя убьёт быстрее, если попытаешься на меня напасть, поэтому именно тебе потребуются артефакты последнего шанса, – теперь эти бесценные камни выглядели не как плата за обучение, а как небольшая страховка от побочных эффектов в момент самого обучения.

– И чему я должен тебя обучить, рискуя собственной жизнью? – не стал делать резких движений понятливый архимаг.

– Всему, что может мне помочь подавить чужое сознание, сломать волю, взять под контроль и узнать у него все, что он за столько лет смог накопить в памяти. Например, как изготовить эти артефакты последнего шанса, – Параноидус тоже почувствовал возможность обогащения, и в его глазах появился блеск алчности. Теперь у меня появился сторонник, главное, чтобы Оркус не предложил ему больше. Поэтому постарался в красках описать все миры, в которых архимаг вдруг станет править. А ещё про печать подчинения, которую он обязательно постарается на него нацепить, как только завладеет моим сознанием. Считаю лучше перебдеть, чем недобдеть, предостерегая своего нового учителя от возможности попасться на крючок.

– Неужели тебе не надоело, словно блоха, скакать по мирам и быть затычкой в каждой заднице, что может произойти? Поверь, миры не рухнут, если ты хоть немного передохнешь, – давил на моё сознание архимаг-дознаватель, ломая волю и заставляя сдаться. Я лишь покачал головой. В висках давно стучало набатом, но я не прекращал своих пыток.

– Твои друзья, наконец-то, заняты учёбой и отдыхом. В твоё отсутствие у них появился шанс отдохнуть от бесконечных шатаний по мирам. Ты же не даёшь им жить своей жизнью, навязываешь свою волю, – Параноидус бил по-живому, давя на самые болевые точки.

– Никогда я никому не навязывал своей воли, ребята исключительно сами делали свой выбор, – растрескавшимися губами выдавил из себя своё несогласие. Помимо психологического давления на меня производилось ещё и физическое. Мне вот уже третий день не давали ни есть, ни пить, ни спать. Я уже еле держался на ногах, но по-прежнему чудом стоял на своём, продолжая упорствовать.

– Вот и ради чего ты стараешься? Ведь ещё никто ни в одном из миров не оценил твоих заслуг. Все лишь желают тебя использовать в своих интересах, а потом избавиться, как от ненужной вещи или как от того, кто может в будущем пойти против, если ваши интересы разойдутся. Ты давно должен думать лишь о себе, начать делать то, что хочется лично тебе, – сейчас шёл прессинг на жалость к самому себе, что изнутри подтачивает стержень воли и делает человека слабым.

– Я доволен тем, что имею. И всегда делаю лишь то, что считаю нужным для себя и окружающих, – не повёлся я на очередной развод, что ломал мои внутренние убеждения и ценности.

– Из-за тебя рано или поздно обязательно кто-нибудь

пострадает. Тебе всех вокруг себя не спасти, и ты будешь виноват в смерти дорого тебе человека, – жалость к самому себе не прокатила, архимаг сменил тактику. Он начал давить на чувство вины. Но и к такому я был готов, ведь в лабиринте снов уже терял своих близких и друзей, что меня либо предавали, либо умирали на моих руках.

– Почему бы тебе не заняться вместе со своими ребятами саморазвитием? Ещё больше раскроете свои способности и таланты, доведёте навыки до совершенства, – Параноидус перешёл к ещё одному психологическому методу давления – уговорам. Если удасться уболтать оппонента, и он пойдёт на сделку со своей совестью, то будет всегда довольствоваться полумерами, что также ослабит самого человека. – Ты можешь заняться рисованием, развивая дар иллюзий. У тебя хорошо должно получиться создание артефактов, – для того чтобы учитель мог подобрать наиболее действенные способы давления на меня, пришлось приоткрыть ему частично сознание. Думаю, что Оркус тоже этим моментом воспользовался и теперь обо мне знает больше, чем надо.

– Как только все миры будут в относительной безопасности, тогда и займусь своим просвещением, – не повёлся я на сладкие уговоры. Промурыжев меня ещё около часа Параноидус выдохся сам, решив, что на сегодня достаточно. За то что я смог выдержать трёхдневный прессинг, вечером меня накормили и напоили. Как сказал учитель, цветочки на этом закончились, завтра будут способы давления посложнее. Он перейдёт к подкупу, шантажу, соблазнению и к взаимовыгодному сотрудничеству. Как оказалось, в арсенале дознавателей использовались не только грязные методы уговоров, но и вполне себе безобидные, но весьма эффективные в достижении цели.

Я прошёл все стадии давления, упрямо придерживаясь собственных ценностей и убеждений. Это было непросто, иногда речи архимага были весьма убедительны. Много раз мне хотелось согласиться с доводами и аргументами, так как они были весьма приемлемыми, но всё же хоть немного, но от моих принципов отличались. Шаг вправо, полшага влево – именно так люди теряют целостность, подменяя свои идеалы чужими. В моём мире с этим весьма эффективно справляется обычная реклама, заставляя мечтателей становиться обычными потребителями, ради обретения роскоши и комфорта.

Осталось лишь последнее испытание, которое архимаг оставил на самый конец. Я должен был бросить ментальный вызов самому Оркусу, спровоцировав его на конфликт. До этого дня древний архимаг был лишь наблюдателем и меня изучал. Иногда я чувствовал его присутствие, когда он желал всеми силами сдаться, дабы сделать меня слабее. Нет, это не звучало посторонним голосом в голове, но ощущалась, как если бы я жил в одной комнате с соседом, у которого постоянная хандра. Жить вместе можно, но всё время хочется выйти из мрачной комнаты, где просто находиться весьма некомфортно.

Параноидус, изучив моё сознание, что пришлось для него приоткрыть, пришёл к выводу о наличии ментальной защиты, не позволяющей завладеть моим сознанием. Не сложно было догадаться, что поставлена она моей матерью. Именно ещё и поэтому Оркусу до сих пор не удалось полностью захватить надо мной контроль. Вот только сегодня я планировал эту ментальную защиту убрать, дабы, наконец-то, выяснить, кто останется единственным и полноправным хозяином этого тела. Для этого пришлось Оркусу дать понять, что я собираюсь вернуться в училище. Когда его покидал, то прочёл мысли Бель, готовой меня убить, как только я попытаюсь вернуться. Она дала лишь временную отсрочку и небольшой шанс справиться с нависшей проблемой. И этим шансом я планировал воспользоваться прямо сейчас. Магические способности я не переставал блокировать, поэтому нам предстоял лишь поединок разумов, где только один останется победителем. На кону будут стоять наши души, память и весь накопленный опыт. Тысяча лет души Оркуса, что ни разу не перерождалась, против моей души, накапливаемой опыт от рождения к рождению. Воля против воли, разум против разума, сила души против такой же силы. Почувствовав, что мой брошенный вызов нашёл отклик у Оркуса, усилием воли убрал ментальную защиту матери. Параноидус её досконально изучил и нашёл способ деактивировать. Я тут же почувствовал огромное давление на свой разум. Оркус только и ждал этого момента, выплеснув на меня ненависть и злость за такую подставу. Ещё я ощутил, что древний архимаг не собирался возвращаться в училище и прямо сейчас был готов расставить между нами все точки…

Четвёртое отражение. Клуб «Ночная птица».

Моё возвращение в училище для шпионов вышло не совсем так, как я планировал. Мне хотелось, как можно быстрее добраться до своей комнаты и завалиться поспать. Несколько дней дороги на неудобной повозке, битва разумов, где чуть не расплавились мозги, и неделя, проведенная практически без сна, еды и воды не способствовали приятному времяпрепровождению. Но меня спросить об этом забыли. Как только я прошёл через портал, расположенный в санузле учительского корпуса, то тут как тут появились два неразлучных приятеля, что силком потащили меня отметить моё возвращение. Пришлось следовать за Смирновым и Абрамовичем, что снова затащили меня в портал, дабы выйти в собственном поместье, где поджидали остальные члены отряда. В выходной в училище оставаться было скучно, поэтому ребята решили потусить в клубе у Орлова, пригласившего их отметить уикенд.

У меня в тот момент закрались сомнения, ведь Денис никогда и ничего не делал запросто так. А вот свои мысли ребята хорошо контролировали, проявляя лишь радость и какое-то предвкушение. Если бы у меня сегодня был день рождения, то настроение группы как раз было бы похожим, словно они заготовили мне сюрприз. Даже Маркус меня обнял и крепко прижал, так что у меня затрещали все косточки. Но днюха была нескоро, а вот сюрприз меня точно ждал. Ворона, то есть Вера, несла для меня крошечный тортик с одной единственной свечкой, что принято дарить друг другу, если хотят съекономить. У нас обычно на днюху выносят огромные торты, чтобы хватило на всю честную компанию с кучей свечей и большим фейерверком. Это снова меня удивило, но усталость брала свое, приступив мою бдительность. Все были рады и просили загадать желание, дабы задуть свечу. Потом накормили этим тортиком, что показался самым вкусным лакомством на Земле. Все-таки я был сильно голоден и мог сейчас проглотить слона. Парни налили всем шампанского и пили за меня и моё здоровье. Все члены отряда Искателей сейчас были в клубе, за исключением Бель. Её отчего-то не было, но всех это, как нельзя лучше, устраивало. Ребята шутили, весело смеялись и хорошо проводили время, как и тогда, когда мы с парнями решили впервые потусить в «Ночной птице». Девушки, танцующие на танцполе, кидали в нашу сторону заинтересованные взгляды, но держали дистанцию. Возможно, они понимали, что наши девушки не дадут им и шанса приблизиться к интересующим парням. В какой-то момент почувствовал небольшое головокружение, словно моё тело стало слишком лёгким и решило немного полетать по этому залу. На душе было хорошо и приятно, хотелось воспарить к небесам. Вера смотрела на меня и строила глазки, а я наблюдал за этим как-бы со стороны. Так иногда бывает, когда принимаешь психотропные средства, разделяющие на несколько частей сознание или когда, например, умрёшь.